Часть 7. Эпилог: Второй шанс

      Николас стоял у двери поместья доктора Грегора — приятеля из прошлой жизни, жизни, в которой он был известен, как граф Даттклиф. Годы не тронули его сущность, но облик постарел, как у обычного человека. Седина посеребрила когда-то смоляные волосы, морщины избороздили лицо — идеальная маскировка для демона, решившего затеряться среди людей.       Рука поднялась, чтобы постучать в дверной колокол, но замерла на мгновение. Сердце, которого не должно испытывать человеческие чувства, вдруг заколотилось как безумное. Тридцать лет… Целая жизнь для смертных, но лишь миг для такого, как он. Пройдет ещё дважды по тридцать и исчезнут те, которых он любил. Горькая участь, для не подвластного старению существа. Остаётся лишь сознательно склонить голову к ногам демоноборца, ища спасительный покой. Но пока думать о собственной гибели рано — лет пятьдесят у него ещё есть в запасе. Николас сжал кулак и решительно постучал.       Шаги за дверью — легкие, но уже не такие быстрые, как раньше. Её поступь демон помнил, как вчера и перепутать с с кем-то другим не мог. Скрип петель — и вот она. Тина. Время не пощадило, однако для Николаса служанка всё ещё была той хрупкой девушкой, отвергнувшей его чувства.       Морщинки лучиками разбегались от глаз, седые пряди серебрились в каштановых волосах. Но глаза… Те же самые глаза, в которых он тонул много лет назад. Карие, с золотистыми искорками, они смотрели с легким недоумением, не узнавая в пожилом мужчине демона, пришедшего на отчаянный зов о помощи.       — Чем могу помочь? — она пытливо взирала, надеясь уловить что-то знакомое в чертах незнакомца.       Николас на мгновение потерял дар речи. Как объяснить всё? Как рассказать о годах, проведённых в тоске и ожидании этой встречи? Запрет, что был выстроенный каменной стеной, преграждающей любой попытке искать шанс увидеться. Сколько раз пришлось возвращаться на полпути к особняку Грегора, мысленно призывая демоборца на свою голову. Наверное, не будь рядом принцессы, а теперь уже молодой царицы Мираны, вызвавшей его в сердце любовь схожую на отеческую, Николас добровольно отправился в Бездну или к охотникам…       — Добрый вечер, наконец выдавил он, стараясь держать эмоции под контролем. — Будьте добры, позовите доктора Грегора, у меня к нему неотложное дело.       Тина склонила голову набок, взгляд стал ещё более напряжённым. Что-то в голосе этого человека… Что-то до боли знакомое…       Николас невольно напрягся под пристальным взором, глаза на мгновение вспыхнули пронзительной синевой — воскрешая образ, преследовавший Тину в снах все эти годы.       Служанка отшатнулась, прижав руку ко рту.       — Николас? — прошептала недоверчиво, словно боясь, что видение исчезнет, стоит произнести имя вслух.       Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Горло перехватило от эмоций, которых правильный по меркам Преисподней демон не должен испытывать.       — Ты вернулся?.. Почему?.. — женщина запнулась, не зная, какой из сотни вопросов задать первым. Вторая рука потянулась к плечу, где стояла невидимая печать их договора.              — Тянуло, — единственное слово было пропитано горькой мелодией печали.       Тина молчала, не зная, что сказать. Годы сожалений, бессонных ночей и «что если» нахлынули разом, грозя захлестнуть с головой. Тепло бережных прикосновений, осторожно втирающих целебную мазь в израненную плёткой спину, задумчивый взгляд, часто останавливающийся на ней во время совместных завтраков, долгие обсуждения книг, что читала взахлёб, получив доступ к библиотеке… И признание в чувствах, горячие слова, которые не смогли получить взаимность.       — Я должна была поверить тебе тогда, — наконец произнесла. — Слушать сердце, а не руководствоваться страхами. Все могло быть иначе, не так… Если бы только мне хватило смелости в наш последний вечер сказать. Если бы здесь, в особняке господина Грегора, когда ты привел к нему, я…       Тина запнулась, прерывисто втягивая воздух. Боль трёх десятилетий упала на плечи тяжёлым грузом. Дышать стало трудно, почти невозможно. Вихрь воспоминаний разрушительной силой сметал все на своем пути, показывая настолько сера, безрадостна была жизнь после ухода графа Даттклифа.       — Все случилось, как должно было случиться, — мягко ответил Николас, — ты не должна винить себя за страх и отказ.       — Я сожалею, очень сожалею, — женщина прикрыла глаза, пряча выступившие слезы. Больше она не могла произнести ни слова — из груди рвались рыдания.       — Не стоит, — демон шагнул ближе. Раздумывать над уместностью поступка больше не хотелось и он взял её руку в свою. — У нас ещё очень много времени впереди, Тина, — в голосе сквозила неприкрытая надежда. — Ты ведь не против прогуляться сегодня в саду?       Ресницы дрогнули, открывая зеркала души. В них плескалась точно такая же несмелая надежда, что и в голосе Николаса. Годы одиночества, тоске по тому, которого она отвергла, сделали свое. И второй раз повторять ошибку Тина не стала. Судьба оказалась милостивой, послав второй шанс — отказываться от него глупо. Особенно, когда всю свою жизнь ты безудержно хотела отмотать время вспять, вновь проснуться в его особняке и с облегчением вздохнуть — все случившееся было сном, а сейчас послышится короткий стук во дверь, знаменуя приход графа Даттклифа.       — С удовольствием, Николас. С превеликим удовольствием.