Часть 6. Тайна горничной Тины

      Тина вздрогнула и распахнула глаза. Сердце колотилось, как пойманная птица, а на коже выступили бисеринки пота. Эти глаза... Синие, как летнее небо, глубокие, как горное озеро, пронзительные, словно острие кинжала. Они преследовали даже во сне.       Дрожащими пальцами девушка нашарила огниво. Язычок пламени свечи затрепетал, отбрасывая причудливые тени на стены её небольшой, но уютной комнатки. Тина уставилась на огонь, словно надеясь найти в нём ответы на вопросы, которые боялась даже задать.       Николас Даттклифф. Имя, которое она запретила себе произносить вслух, теперь звучало в голове ударами колокола. Демон. Существо из тьмы, порождение ада. Но разве может нечисть иметь такой взгляд? Тёплый, заботливый, полный... любви?       Тина тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Её рука потянулась к маленькой фарфоровой куколке спрятанной под подушкой - подарок, что она сделала себе с первого жалованья лекаря.       Я знаю, что ты не плохой, – прошептала она, поглаживая румяные щёчки игрушки. – Ты честно рассказывал о намерениях и так же честно признался в своих чувствах...       Слёзы защипали глаза. Тина вспомнила, как отвергла Николаса, как оттолкнула, испугавшись правды о его сущности. Страх перед неизвестным оказался сильнее, чем то, что зарождалось в её сердце.       — Но я не могу забыть тебя, – продолжала она свои откровения. – Ночами ты приходишь ко мне во снах. Я вижу, как ты улыбаешься, слышу твой голос. И просыпаюсь с ощущением пустоты.       Пламя свечи дрогнуло, словно от невидимого сквозняка. Тина вздрогнула и прижала куклу к груди.       — Я боюсь своих чувств, Николас, – прошептала. – Нам не суждено быть вместе. Союз человека и демона никогда не будет благословен небесами.       Тина закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминания. Но образ Николаса, казалось был выжженный на внутренней стороне век. Синие глаза смотрели на с любовью и грустью, словно понимая её страхи и сомнения.       — Прости меня, – попросила, прижимая куклу к губам. – Прости за то, что не могу пересилить себя.       Свеча догорела, оставив девушку в темноте. Но даже в кромешном мраке она долго видела пронзительную синь глаз, зовущих в неизвестность.