Часть 2

** В коляске помимо Перетрухина ждал дворник, который нашёл тело. От последнего разило самогоном, и он всем видом старался казаться трезвее, чем есть. Очень быстро пристав выяснил, что момента нападения свидетель не видел, а просто наткнулся на окровавленное тело, узнал урядника и побежал в участок. Дальше до места ехали в полнейшем молчании. Тарас Петрович, трясясь в коляске под плохо скрытые всхлипывания Филимона, был захвачен неприятными мыслями. В голове всплывали все те необходимые формальности, которые предстояло исполнить. Он представлял себе разговор с Васиной женой, дородной крепко сбитой женщиной с очень высоким голосом. Чувствовал, как она заголосит, узнав что их дети останутся сиротами. Мысль о том, что он не мог вспомнить, сколько у Ухова детей, заставляла его чувствовать себя ещё более виноватым. Убийство урядника случай не рядовой в столице. А за минувший год участок ТП потерял уже двоих. От этого на душе было особенно мерзко. «Найду этого гада и собственными руками удушу!» - Вот здесь! Приехали. - Где? - Там, под дере… Под молодым дубом на траве сидел человек в форме урядника. Все его лицо и одежда были залиты кровью, а сам он осторожно трогал свою голову. - Вася? Живой? - Филимон? Тарас Петрович?! - Лучше б тебя и правда убили! Смешанные чувства радости и раздражения завладели Тарасом. Судорожно крестящийся дворник был взят за грудки. - Ты что ж, падаль, мертвого от живого отличить не можешь?! - Дык… Ваше благородие-с, как есть мёртвый был. Лежал, не дышал, весь в кровище… - Эх, пьянствовать бы тебе меньше на службе. Прочь с глаз моих! Ладно. Ухов жив и практически цел. Поисками лиходея можно заняться и завтра. А сейчас быстро закончить все формальности, пострадавшего в больницу, а самому домой к молодой жене. Перетрухин был отправлен на поиск других свидетелей происшествия. - Что, Василий, сам идти сможешь? - Наверное, - Василий попытался встать, но пошатнулся и снова тяжело присел на землю. Тарас Петрович хотел махнуть кучеру подъезжать поближе, но тот только начал раскуривать трубку. - Что случилось-то, рассказывай. - Что и рассказать не знаю. Шёл домой, да не дошёл. Очнулся здесь уже. - Не преследовал никого? Подозрительное, может, что видел, слышал? - Не знаю. Не помню. - Эх, ты, а ещё 15 лет в полиции… Как голова? - Болит. - Давай-ка, дружок. Подумай хорошенько, что видел подозрительного, странного, кого встретил или, наоборот, шёл за тобой кто? Что слышал про наших старых «приятелей»? Может, какой знакомец с каторги вернулся, у которого зуб на тебя? Или через наше управление кто-то поживиться хотел, да не вышло? Может, тут рядом кто на дело свое гнилое собирался, а ты мимо идёшь и в форме? - Да, думаю я, думаю. Не придумал пока…, - грустно и виновато оправдывался Ухов. Тоска вновь завладела приставом. Ну, не может же быть так, что никаких зацепок. Это что получается, можно государева человека вот так по башке дубиной ударить и выйти сухим из воды. Дубиной ли? Тарас Петрович старательно рассматривал каждую пядь травы неподалёку от злосчастного дуба. Вот же! Усилия оказались не напрасны. Из-под лопуха показался окраплённый кровью металлический предмет. «Осторожно! Отпечатки», - сам себя остановил пристав. Наклонился и аккуратно платочком взял в руку небольшой молоточек. «Не уйдёт, ей-богу, не уйдёт!». Вдруг его отвлёк какой-то странный шум. - Боржур, - совсем рядом послышался счастливый голос Перетрухина. Тарас резко обернулся: урядник помогал выйти из пролётки его молодой жене. Ну, до чего упрямая эта женщина! Как он мог подумать, что Настю что-то может удержать от поездки на место происшествия. - Настя, что ж ты…? - Я поняла, что не смогу дома остаться. - Вот полюбуйся, наш покойничек уже водку лакает. Ухову действительно успели налить срочно принесённую из трактира водку «для согреву и успокоения», хотя тот и не выглядел замёрзшим и расстроенным. Лицо его, напротив, расцвело при виде новоиспечённой жены своего начальника. - Васенька, как же здорово, что это оказалось неправдой. Что же случилось? - Зря вы изволили беспокоиться в такой час, Анастасия Андреевна. Голову хотели проломить, но крепкая голова у Васи Ухова. Так просто не прихлопнешь. - И никто не обработал рану! Тарас Петрович понял окончательно, что торопиться некуда. Узнал, есть ли какие новости от обхода Перетрухина. Но никто ничего не видел и не слышал. - Город глухих! И слепых! - злился Тарас. Тем временем Анастасия каким-то волшебным образом уже раздобыла чистые тряпицы и, обработав остатками водки рану пострадавшему, делала перевязку. Прилив нежности опять застал его врасплох. «И как же у неё так ловко всё получается?! Волшебство, не иначе. И как такая потрясающая женщина решила связать свою жизнь со мной?!» - Васенька, а ты рассказывай пока всё, что помнишь про сегодняшний вечер. - Дак, что помню-то. Выпили мы немножко с Филимоном и Петром за ваше с Тарасом Петровичем счастье да домой пошёл. - Как шёл? Встретил кого? Разговаривал? - А как же?! Конечно. Как всегда. И с лавочниками, которых знаю, и с дворниками. Со всеми здороваюсь, с кем и парой слов перемолвлюсь. - И всё было как обычно, одни и те же люди, как всегда? Ничего странного? И ни с кем незнакомым не разговаривал? Вспомни всех, по порядку. - Вроде как. Цветочница, зеленщик, парень с папиросами, дворник Скорнягин, приказчик из ювелирной лавки (забыл, как звать его), половой Митрофан… - Постой, откуда у тебя знакомые в ювелирной лавке? Вася, что мы о тебе не знаем? - Так это… Тарас Петрович колечко для вас выбирал, а я за компанию, - Василий улыбнулся и почему-то покраснел. - Просто здоровался со всеми. Или разговоры какие вели? - Так вот с приказчиком-то и поболтал чуть. Сказал, что свадьба сегодня была, для которой колечко брали. Что довольны вы были очень колечком и даже с мастером Груздевым познакомиться хотели. Посетовал, что ему в такой час надо работать, а я уж домой. - Ещё с кем лясы точил? – подключился Тарас Петрович. - Ну, и с Митрофаном. Сами знаете, о чём. - Понятно. Ещё вспоминай. - С зеленщиком рассчитался за прошлый месяц. Должен был немножко. Да, и всё. В этой части города уже никого и не встречал. - Ладно. Василий, опирайся на меня, сейчас с Филимоном в больницу поедешь. Перетрухин, суетясь больше обычного, помог товарищу забраться в пролётку, и скомандовал трогать. Лицо Анастасии было напряжённым. - Надо найти орудие преступления. - Обижаешь. - Уже? Рана необычной формы. Чем его ударили? Сумерки окутали город. Пришлось отойти и рассмотреть «добычу» под фонарём. Завёрнутый в платок молоточек был странным: меньше обычного, с необычной кожаной накладкой с одной стороны и круглым съёмным бойком с другой. Анастасия внимательно рассматривала находку, а пристав вблизи к законной уже супруге не мог не смотреть на неё. Эти знакомые завитки на шее, этот манящий запах. Аж в глазах потемнело. Эх, почему же они здесь, а не в спальне. Новый прилив ненависти к неизвестному злодею ощутил Тарас Петрович. - Это не просто первое, что попалось под руку. Откуда это может быть? - Надо выяснить, что это за инструмент. Здесь рядом на углу три сапожных мастерских. Может оттуда? - Какой-то подозрительно чистый и аккуратный для сапожного дела. Для чего-то более тонкого. - Новый, может? Хотя металл потемнел уже. Ты права, сапожники не при чём, скорее всего. Хотя спросить бы надо для полной уверенности. - А что там за разговор у Ухова был с Митрофаном? И почему это так секретно? - Да, повадился Митрофанушка дам ммм… лёгкого поведения обижать. То поколотит, то не доплатит. Да, и они жалуются, а заявления не пишут. Поэтому пока так, только разговор. - Мог этот ваш Митрофан так на Ухова осерчать, чтоб захотеть жизни лишить? - Нет, он хам и плут, но не убийца. Да и не будет этот крохобор самых хлебных часов в трактире себя лишать. Но проверим, конечно, не отлучался ли куда. Завтра. Поехали домой. Тарас Петрович подал любимой женщине руку, чтобы помочь взойти на приступок, и неожиданно встал как вкопанный. Новое обручальное кольцо сияло в свете фонаря. - А не может быть это… - Думаете всё-таки ювелир? - А что там у него за сверхурочная работа такая? Магазин рано закрывается, а чтоб ювелиры по ночам работали, я не слышал. - Вообще мог быть какой-то срочный заказ. - Знаешь, а мне ведь владелец пару месяцев назад повадился жаловаться.  Всё ему казалось, что магазин и мастерскую хотят обокрасть. То посетители странные приходят, то царапины на замках, то ключи его как будто в воске. Я так с ним знакомство и свёл. Мы даже специально околоточных снаряжали  по дежурству за лавкой этой присматривать. Но ничего. Никто чужой рядом не шнырял. Краж и недостач не было. Я уж думал, этот Груздев мнительный слишком. - Есть ли резон работнику возвращаться в магазин втайне от хозяина поздно вечером? - Но он при этом не ворует товар, не берёт хозяйских денег, но очень не хочет, чтобы кто-то об этом знал… - Надо срочно ехать к Груздеву и взять адрес этого любителя сверхурочной работы.