Часть 3

** Уже закончилась короткая петербургская ночь и занималась заря, когда молодожёны смогли вернуться домой. Лучкин, так звали их фигуранта, оказался не просто приказчиком, а в прошлом хозяином ювелирной артели, что в итоге прогорела. Навыки, кое-какие инструменты и материалы у него оставались, но теперь он сам вынужден был наниматься на работу. Долгов накопилось из-за привычки жить «на широкую ногу», а заработка решительно не хватало. И стал Лучкин по-тихоньку искать способы увеличить доход. В магазине отвечал он за ремонт ювелирных изделий. То камушек в кольце заменит на более дешёвый, то ручку в подстаканнике или замочек в табакерке заменит на похожий, но из дешёвого сплава. А недавно доверили крупный заказ ремонт старинного гарнитура с множеством камней. И решился Лучкин забрать этот гарнитур с собой, чтобы сподручнее было замену для камешков найти. Тут-то на свою беду и встретился с урядником Уховым. Мнительный Груздев в последнее время стал лавку закрывать и открывать только сам и ключи никому не доверял, перед своим уходом обязательно проверял, чтобы всё лежало на своих местах. Информация о поздней встрече работника рядом с магазином обязательно бы насторожила его. Это стечение обстоятельств и стало причиной кровопролития на Малом проспекте. Поездка к Груздеву, потом гонка за Лучкиным по тёмным извилистым улочкам, быстрое чистосердечное признание (ещё бы, гарнитур Екатерины Тупиковой был тут же при нём в портфеле, как и некоторые другие изделия и инструменты). Усталые молодожёны вышли из участка и шли под руку, любуясь оранжевыми всполохами зари. И вот дом, прихожая, в которой несколько часов назад их раздавила ужасная новость. Сейчас она встретила их запахом уюта и хризантем. Вновь закрылась дверь. - Надеюсь, в ближайшее время больше никого не убьют. - Тарас! - Я не могу больше ждать, - он обнял жену за талию и стал целовать сначала нежно, едва касаясь губами, потом более настойчиво. Руки заскользили по телу, на котором было слишком много одежды. Как же это было хорошо после мыслей о смерти Васи, после всех этих ночных поездок и побегушек, после пропахшего пылью и потом участка. Наконец-то, только они вдвоём и бесконечная нежность. Как же стало всё остальное вокруг неважно. Как бы это ни было тяжело, Анастасия нашла в себе силы отстраниться. -  Подожди, мне нужно умыться, я вся в пыли после наших приключений и… в крови Василия. Дай мне пять минут. Мы же никуда не спешим. - О, да, мы не спешим. - Пять минут. Тарас ополоснул лицо и руки и поцеловал её шею. - Я жду тебя в спальне. Настин туалет не занял много времени. Снять шляпку и изрядно испачканные ботинки, надеть домашние туфли, удалить засохшую кровь и грязь с кожи, умыться, вынуть шпильки, вгрызшиеся в кожу головы. Настя посмотрела на себя в зеркало. Устала, но всё ещё хороша. А за дверью ждёт он, человек, мысли о котором занимали большую часть её времени уже давно. Тот, о ком она не думать не могла и думать боялась. Муж, так странно. Теперь не надо придумывать поводов, чтоб увидеться, и не надо никаких особых причин, чтобы прикоснуться. А сейчас будет то, что сопровождает супружескую жизнь. И мысли об этом обдают приятным жаром низ живота. Будет ли это хорошо и приятно или мучительно и больно? Разное ей доводилось услышать. Не узнаешь, пока не попробуешь. И она решительно вошла в спальню. Там было тихо. Только чуть слышно шуршали занавески, движимые ветром из открытого окна. Тарас Петрович без сапог, но в форме лежал и мирно спал на нерасправленной кровати. Выражение его лица было спокойным и счастливым. Анастасия улыбнулась: «Мы никуда не спешим. У нас ещё вся жизнь впереди.»