Часть 1

Глава 1

******

В последнее время, следы сверхъестественных сил обнаруживают себя чаще чем хотелось бы людям разумным и просвещённым. Из доисторических времён выползают химеры, которым поклонялись наши предки много столетий назад. С низких небес роняют на нас хлопья пепла режиссёры нашей судьбы. Они скрываются под нами, над нами, среди нас до тех пор, пока мы не устремим взгляд прямо в их лукавые очи. И тогда они, обнаруженные на мгновенье, обретают плоть и погибают. Но в предсмертных конвульсиях рвут окружающий мир, который по праву считают своей игрушкой. Так я думал раньше, и отчасти, так думаю сейчас. Однако, узрев то, что хранилось под городом и то, к чему привело вынос этого на поверхность, я понял критическую ошибку в своём суждении. Обретя плоть, они умирают слишком долго...

Из архивов Бюргенверта. Автор неизвестен.

******

- Это закончилось... - Прошептал рыжеволосый юноша падая на колени перед трупом Древнего. То существо, в жертву которому он и многие его предшественники столько лет приносили последнюю волю убитых ради его становления, пало ниц. Оно было не завершено, оно было незаконченно, и в своей несовершенности оно было ужасающе. Даже тех океанов крови, что были пролиты в его честь, не хватило чтобы завершить создание тела. - Наконец... - Его лицо застыло в гримасе выражающей одновременно шок, радость и неверие. Он смог. Ему удалось. Последный кошмар был повержен. Он выбрал сложнейший из путей и выстоял на нём, не пав под гнётом судьбы. Простой вариант был соблазнителен, какая-то часть внутри него соблазняла его сдаться, подставить шею под Погребальный клинок и проснуться рядом с семьёй. Но он не мог оставить Её и своего учителя дальше страдать в этом Кошмаре. Он хотел спасти их, защитить. Но вселенная холодно продемонстрировала что невозможно спасти всех. Судьба обязательно получит жертву на свой кровавый алтарь. Герман, действуя из лучших побуждений, был обречëн вечно созерцать плоды своих ошибок, он не хотел чтобы его первый после Марии ученик, к которому он привязался, занял его место в этой ловушке, даже после всех объяснений он счёл всю эту авантюру слишком большим риском. Лишь смерть смогла стать его спасением. Прерывая победную эйфорию, всю его сущность скрутило. Это не было похоже ни на что. Словно его суть одновременно проворачивали в мясорубке и собирали по крупицам вновь. Холод и жар, недостаток кислорода и гипервентиляция, эйфория и агония. Неподготовленный к такой нагрузке разум выбрал единственно возможный вариант действия - провалится в беспамятство, так и не дав своему владельцу узреть как на мгновение луна над ним была заслонена, оставляя на небе невозможное в нормальных условиях подобие Солнечного затмения - Павшая Луна: шар из тьмы выделялся на небосклоне окружëнный ореолом лунного света, что полыхнул кроваво-красным но через мнгновение вернулся к своему обычному цвету. Вслед за светом Бледнокровной Луны исчез и шар тьмы закрывавший её, возвращая небосводу первоначальный облик. Какое-то время спустя, его изменëнное новой сутью тело нашла, и по-матерински подняла на руки Кукла: - О, Добрый Охотник. - Сказала Кукла. И куда тише прошептала. - Приведи человечество к его новому детству.

******

Закатное небо. Бело-серые облака. Медленно темнеющая синева небес. Типичный мирный пейзаж, над самым что ни на есть простым и мирным городком этой зелёной планеты. Стоит признать, закатное небо Каракуры обладает странным притяжением. Словно в момент соприкосновения солнца с горизонтом, где-то там, в дали открываются врата в иной мир. В мир, где всё невозможное возможно, где рыцари на белых конях спасают принцесс, где магия - норма жизни, где юноша, отправившись в дальний путь может пережив удивительные приключения сотворить себе легенду... Вот кроваво-алый цвет неба говорит что ни одно из этих приключений не кончиться хорошо. Рыцарь не спасёт принцессу, редкий воин сможет одолеть дракона; магия, попавшая в руки людей развращает своей силой и ограничивается своими владельцами от попадания в руки тех, кто её действительно достоин, а юноша падёт от предательского удара в спину, будучи в шаге от счастливого финала. Как родители не говорят детям чем заканчиваются в реальности истории, подобные сюжетам сказок, так и небо над городом скрывает свою кровожадность за красивым фасадом. Но тот мир - лишь фантазия в головах особо впечатлительных мечтателей. И пусть лишь мечтатели находят в нём столь многое, его красоту не может отрицать никто. Точно как и не признать одного юношу, что только что избил двух своих собратьев по расе. - Мне противно даже смотреть на таких уродов как вы. Вы вообще люди? Впрочем, в их принадлежности к одному виду он сомневался. И у него были на то причины. Хоть и не такие, о которых подумали лежащие на асфальте гопники. Стоя высоко и гордо, юноша лет шестнадцати, с короткими колючими оранжевыми волосами, одетый в скромные серые брюки и мятую белую рубашку с коротким рукавом… слегка похлопывал ладонями. Его карие-янтарные глаза выглядели умиротворëнными, лишь слегка выдавая презрение владельца к находящимся перед его взором. Пожалуй, даже слишком умиротворëнными чтобы это выглядело естественно. Его взгляд был острым и пронзающим, но в черных зрачках читалась некоторая толика разочарования. Будто он ждал чего-то большего от тех вредителей, коих размазал по асфальту. – Надеюсь… - его голос был спокоен, но так же мягок и гладок, как шелковый платок… для постороннего слушателя, которого в округе не наблюдалось. А если бы он здесь был и вдруг решил рассказать о своих ощущениях избитым парням, последние такого явно бы не оценили и не поняли. В их ушах он звучал как скоблящая наждачная бумага или же скребущееся по земле лезвие. Нужно ли говорить, что этот самый голос усиливал их страх перед оранжеволосым подростком? – Это послужит для вас уроком? – Д-да… Куросаки-сан… - пробулькал первый несчатсный, чья грудная клетка лишь кое-как вздымалась. – Мы больше никогда не будем ездить по этой улице… - подтвердил второй, чьи суставы рук и ног трещали от изнеможения. – В таком случае… - тон юноши резко превратился в суровый арктический ветер, с едва уловимыми замашками чисто английского аристократа. – Прочь отсюда. И чтобы тел ваших тут больше не было. – Сказал он делая акцент на последнем предложении, повышая и так слишком высокий уровень норадреналина в жилах жертв до просто астрономических высот. Взвизгнув как заклеймённые свиньи, дуэт панков бежал прочь, оставляя оранжеволосого подростка наедине с собой… на первый взгляд. Неуловимо выдохнув, парень развернулся на сто восемьдесят градусов и подошел к фонарному столбу, у основания которого лежала опрокинутая ваза с лежавшими рядом необычными белыми цветами. Внешне они напоминали белые лилии, но цвет их был... каким-то неестественным. Подойдя к несчастной вазе и цветам, подросток быстро восстановил порядок, даже не уделив внимания тому, как цветы словно «ожили» при помещении в ёмкость. – Вот так. – одобрительно сказал юноша. – Больше они тебя не потревожат. Его голова слегка приподнялась вверх, обращая внимание подобревших глаз на маленькую прозрачную девочку, со странной цепочкой, что торчала из центра грудной клетки. – Спасибо, братец! – счастливо просмеялась девочка. Её невинные глаза устремились к оживившимся цветам, созерцание коих вызвало у малютки добрую, но с тем же печальную улыбку. – Я рада что цветочки остались целы! – Хах… - невесело усмехнулся мальчик, удостаивая бледно-белые растения своим вниманием. – Они… не из мягкого десятка. – Как ты, да? – пошутила девочка, прежде чем начала мультяшно размахивать руками, пародируя какие-то боевые движения. – Ты этих хулиганов и так! И вот так! И ПУХ! Хе-хе! – Хф. – едва-едва улыбнулся оранжевоволосый. – Можно сказать и так… Малышка ещё раз засмеялась и уже было собиралась ещё что-то сказать или, возможно, спросить, но внезапно для них обоих, её тело и цепочка начали слабо светиться и рассеиваться. – Ой. Кажется мне пора… - печально объявила девочка, смотря на свои прозрачные ладошки. – В этом нет ничего плохого. – объяснил поднимающийся школьник. – Ты давно заслужила отдых. Слишком долго ты была привязана к этому миру. – Я… п-понимаю… - ещё печальнее пробулькала малышка… прежде чем в её глазах вспыхнул огонёк уверенности и надежды. – Но мы же ещё встретимся?! Правда-правда же встретимся?!... И с этими словами, она окончательно ушла на покой, так и не услышав ответа от живого мальчика. А ответом было… – Надеюсь что нет... - вздохнул чуть огорченный подросток, у коего родилось глубинное отвращение от одной только мысли о том, что эта несчастная малышка попадёт туда, куда суждено попадать ему...

******

От заходящего солнца остался лишь небольшой сияющий кусочек, чей свет уже не мог толком осветить погружающийся в объятия ночи город. Машин на дорогах заметно поубавилось, а вот от людей и вовсе не осталось и следа. Каждый вернулся в свой дом. К своей родне. Собственно, как и оранжеволосый юноша. Не прекращая свой путь, подросток ровно шел до обычной семейной клиники, что была совмещена с домом, в коем он и жил вместе со своим отцом и двумя сестрами. Дойдя до твёрдой двери с несколькими замками, он ловко выхватил и вставил ключ из кармана в замочную скважину. Столь же ловко прокрутив ключ, подросток наконец отворил дверь и вернулся в дом родной, в коем уже пахло ужином. Смеси специй, зелени и особенно мяса, образовали синергию запахов, что поразила собой нос мальчика, заставив тот слегка дернуться, хотя, возможно, данная реакция была больше вызвана ароматом жаренной плоти... Легонько встряхнув головой, парень прогнал некие темные мысли и быстро снял обувь, переходя из маленькой прихожей в кухню-гостиную. Мебель была скромной и в небольшом количестве. Один стол, шесть стульев, средних размеров диван и телевизор. Ему нечего было об этом сказать. – Я дома. – без каких-либо особых эмоций, подросток объявил о своём присутствии, привлекая кого-то из кухни. – С возвращением, Ичи-нии! – показавшись из-за угла, поздоровалась молодая девушка лет двенадцати, с длинными светлыми волосами. – Ты задержался! – сказала та, скорчив строгую рожицу и указывая на брата пальцем. – Пришлось сделать круг. – ровно соврал парень, что сестра приняла за правду. – Как скоро ужин? – Дай мне ещё полчаса! – гордо и весело объявила девочка. От предыдущей физиономии не осталось и следа. – Но придётся ещё подождать. Папа и Карин заняты в клинике. Папа сказал, что пришла большая поставка лекарств и все надо переписать. – Ясно. – кратко ответил рыжий. – Позовёшь меня, как все соберутся, Юзу? – Конечно же! – Вы добры как и всегда, миледи. – больше для шутки с лёгкой, но тёплой ухмылкой, Ичиго Куросаки совершил грациозный поклон своей сестре, но не так, как бы это сделали бы японцы, а как сделал бы европейский аристократ восемнадцатого века. – Хи-хи! Какой джентльмен! Поняв что у него есть в запасе около получаса и, возможно, чуть больше, Ичиго устремился вернуться в свою обитель, свое логово, свою скромную комнату. Поднявшись на второй этаж, парень рожденный под фамилией Куросаки повернул в сторону, направившись к комнате с табличкой «15». То была небольшая ирония над его именем, но лишь некоторые понимали это. Войдя в помещение, он сразу снял с себя сумку и положил её у изголовья кровати. Сделав глубокий вдох, он несколько лениво потянулся, продемонстрировав в никуда свою решительно не присущую человеку гибкость. Сделав ещё пару-тройку "скромных" растяжек, Ичиго открыл глаза, бросив оценочный взгляд на свои апартаменты. Скромная постель, скромный стол, скромный шкаф заставленный скромными книгами с романами и мировой историей. Ничего выделяющегося… за одним исключением. То, что находилось на столе и около него, скромным определённо не являлось. У стола стояли горки из книг и журналов о самых разных видах оружия, методах охоты в дикой природе, секретах ремесла и боевых техниках. На самом же столе, лежали бумаги, коими являлись тщательно выверенные и начерченные чертежи невероятного качества. Ни единой ошибки не было на них, точность была воистинну машинной. Ещё в комнате были всякие мелкие украшения, как например игрушечная фигурка рыцаря на шарнирах или маленькая картинка-гобелен на стене, что когда-то были подарены парню его отцом, после того как он начал демонстрировать свои глубокие познания в аристократических манерах. Он, ухмяляясь, утверждал, что "С твоей важной рожей оно будет к месту ". Ну а парень и не был против. Тот же гобелен придавал комнате толику знакомого ему антуража. Решив не тратить времени в пустую, Ичиго схватил сумку и сел за стол. Аккуратно сложив чертежи, он убрал их в сторонку, а сам достал учебники и тетради с заданиями. Н-да… ты можешь быть кем угодно, но от школы тебя это не спасёт. И стоит сказать, за заданиями время пролетело быстро. Возможно это было как-то связано с тем, что Ичиго умел войти, как бы сказать, в состояние потока. Опыта в этом у него было предостаточно. Вернуть же его к внешнему миру сумел стук в дверь. – Йоу, Ичиго - деревянная структура медленно отворилась не издав и скрипа, демонстрируя стоящую за ней девушку идентичного Юзу возраста, но с короткими черными волосами. – Мы пришли. Ждём лишь тебя. – Одну секунду... - мягко попросил Куросаки, завершая последние штрихи в тетради и окончательно добивая домашнюю работу. – Все. Можем идти. Покинув свою комнату вместе с сестрой, оранжевоволосый мальчик вернулся к шестиместному столу, найдя за ним усталого и поникшего мужчину с угловатым лицом, короткими черными волосами, тёмной щетиной и во врачебном халате. То был его отец. Ишшин Куросаки. Главный врач семейной клиники. – Хэ-эй… Ичиго… - сквозь силу поздоровался мужчина, даже не удосужившись поднять руки. – Выглядишь так себе, козлобородый. – спокойно парировал подросток, продолжая идти к стулу во главе стола. – Н-да? Ну как иначе… ведь только так я… В чертово мгновение ока, Ишшин резко спрыгнул со своего стула и пролетая над столом совершил вероломную атаку ногой по направлению к своему сыну. Этот приём явно был родом из каратэ и мог вполне себе вырубить несчастную цель выбив несколько зубов, но против Ичиго это было бесполезно. Даже не обращая внимания на летящего отца, что кричал в полёте: «КИИИЯЯЯЯ!!!», Ичиго мягко уклонился в сторону, дав своему старику пролететь вперёд и влететь прямо в несчастную стену рядом с плакатом взрослой улыбающейся женщины. С мультяшным «ПЛЮХ!» Ишшин размазался о стену как таракашка и начал медленно стекать к полу. – М-масаки… наш сын… превзошел меня… - простонал патриарх семьи Куросаки, разговаривая с плакатом своей почившей жены и матери троих детей за столом. Молчаливо достигнув согласия в идее проигнорировать своего отца, дети сели за накрытый стол и начали есть. Блюдо оказалось простым. Карри. Карри, что довольно сильно любил Ичиго. Острота блюда всегда казалась ему приятной, а пряные специи в примеси с варёным рисом… Ммм… Заняв место за маленьким пиром, единственный сын в семье Куросаки в первую очередь взял три салфетки. Одну он постелил себе на колени, вторую использовал как воротничок, а третью оставил рядом с тарелкой. Убедившись в точности начальной подготовки, он взял два инструмента для еды – вилку и столовый ножик. Взяв нож в правую руку, а вилку в левую, подросток обратил внимание на своих сестёр, чьи лица… имели разные реакции. В глазах Юзу сияли звездочки, а сама она пыталась пародировать действия старшего брата. Лицо Карин же, было как у надутого хомячка, а глаза – как у завистливой кошки. При этом она томно мычала жуя ложку, а вокруг неё почти клубилась игрушечная тьма. – Показушник~ - бухтя, протянула Карин, вызывая у старшего брата мягкую линию небольшой улыбки. – Если хочешь, я могу научить… – Опять? Серьёзно? Тебе не надоело предлагать это? – А тебе не надоело столь завистно наблюдать за моими движениями? – мягко парировал парень, отчего черноволосая сопя фыркнула и отвернулась. Такие словесные перепалки между ними никогда не создавались с целью ранить или обидеть. Просто Карин находила аристократичные манеры своего брата чрезвычайно забавными и с первого же дня их появления пыталась как-то над этим подшутить, но на удивление, Ичиго не только не смутился, но и ответил собственной насмешкой! Ну как насмешкой, скорее он просто процитировал какую-то явно историческую личность. Его тон был подобен самому настоящему преподавателю из академии. К его счастью, никто тогда не увидел меланхолично-разочарованного выражения на лице парня, будто он вспоминал кого-то конкретного и воспоминания эти приносили ему лишь горечь. Это уберегло его от вопросов, на которые он не хотел бы отвечать. Покончив со скромным ужином, юноша грациозно разобрался с посудой и прилегающей приёму пищи атрибутикой, прежде чем встать из-за стола. – Ужин был прекрасен как и всегда. – он отдал мягкий поклон Юзу, что заставило несчастную девочку чрезмерно засмущаться и даже забыть про речь. – Ну молодец… - пробормотала ничуть не удивлëнная Карин Куросаки, коей до костного мозга был известен фанатизм её сестры по отношению к эстетике эпохи рыцарства и дворянства. – Ты её сломал! – Как по мне, она просто восхищена. – он незадачливо пожал плечами прежде чем удалился в свою комнату, пока в уме отдалённым эхом раздавались слишком знакомый женский смешок и некоторые комбинации слов сложенных в предложения, но Ичиго слишком хорошо научился игнорировать эти отголоски далёкого прошлого, что будет вечно преследовать его.

– В комнате. Несколько часов спустя. –

Наступила глубокая ночь. Все жители дома Куросаки уже видели седьмой сон… за исключением Ичиго. С самого своего возвращения в свою обитель, подросток сел за стол, взял ранее убранные им чертежи, вытащил из стопок книг несколько конкретных томиков и начал работу. Открыв конкретные страницы печатных изданий, он включил настольную лампу, схватил остро заточенный им карандаш, взял потрëпанную линейку и продолжил выполнять некогда отложенную работу. Его рука грациозно и с отработанной опытом точностью, вела грифель карандаша по полупрозрачной бумаге, оставляя тонкие и ровные линии. Часто они пересекались. Часто нет. Но то было неудивительно, ведь чертеж был не из простых. Будет как-то несправедливо сравнивать современные виды огнестрельной техники с мушкетами… Доводя последние линии до намеченных мест, Ичиго окинул получившийся чертёж парой беглых взглядов. – Хм… - усталые, но не из-за пропущенного сна, глаза внимательно изучали каждую деталь на плане, пока оранжевые волосы не пошатнулись из-за краткого кивка. – Хорошо. Останется только сделать прототип… Скрутив чертежи, он ловко убрал их в рюкзак, положив по соседству со школьными тетрадями, а сам наконец-таки позволил себе прилечь на мягкую постель. Хотя лег он не для полноценного сна, а лишь для небольшого коротания времени перед уходом. Больше напоминая прямую шпалу нежели отдыхающего человека, Куросаки неподвижно лежал на не расстеленной постели упокоив руки в замке на груди.Его острые янтарно-оранжевые глаза не моргая сверлили взглядом потолок, будто смотря сквозь него на ночное небо…медленно и лениво плывущие облака… миллиарды сияющих звёзд… или на полную луну, что ныне находилась в абсолютном зените, прямо над юношей. Луна… при одном только упоминании этого небесного тела, лицо Ичиго сильно напряглось и исказилось в гневе. Его острые ногти впились в кожу выпуская тоненькие струйки крови, но та слишком быстро свёртывалась, не позволяя себе покинуть тело. А между тем, в разуме озлобленного подростка всплыли чудовищные фрагменты некоего мерзкого существа… Мрачные неразборчивые шепотки начали терзать барабанные перепонки в попытках разорвать оные и воззвать к звериной жесткости. Сама тьма в помещении будто стала глубже, словно пытаясь приблизится к космической мгле. Но одного глубокого вдоха оказалось более чем достаточно, чтобы прогнать весь этот безумный бред. Как так? Опыт. Слишком много опыта. Решив более не тратить времени на бодрствование и пребывание в подобном состоянии, Куросаки младший сделал беззвучные вдох и выдох, отследить которые можно было лишь по его поднимающейся и опускающейся грудной клетке.Взор янтарно-карих глаз мягко прикрылся сомкнувшимися веками. Дыхание человека на кровати стало замедляться с каждым вдохом. Биение его сердца становилось все слабее и слабее. Казалось, он умирал. Даже воздух в комнате стал ниже на пару градусов. Но это не была смерть. Разум Ичиго постепенно таял и падал куда-то в глубину. Перемещался куда-то, куда не мог попасть никто кроме него. Постепенно он начинал ощущать слабое дуновение ветра… шелест цветов… скрип петель… Пока его «переход» не оказался прерван внезапным вторжением. Обострённые за время Охоты чувства и инстинкты сообщили о чужом присутствии. Слишком быстро для простого человека, он повернул голову в сторону, узрев на пустующем столе... девушку. У незнакомки были короткие волосы цвета вороньего крыла, бледно-лавандовые глаза, а носила она черную робу, такого же цвета хакама и белое косодэ. К её плечу была привязана белая повязка со странным пятиугольным жетоном, но особого интереса он не вызывал, в отличие от того, что было прикреплено к её поясу. Катана в ножнах. С виду, ничем не примечательная катана, с необычной обвязкой рукояти и странной цубой, но клинок завладел его вниманием не за свой внешний вид - "Катана источает холод?" - Ичиго не мог точно сказать чем было вызвано такое внимание к клинку, его любопытством, отчасти культивированным книгами алчных до знаний учёных Бюргенверта или опасением что нечто ужасное может оказаться и в его родном мире. - "Подобного не должно быть за пределами того проклятого места. От меча ощущается холод как от Чикаге отдаёт кровью, но всё же несколько иначе." - Он слишком хорошо знал ощущения от столкновения с чем-то неестественным, но даже со всем своим опытом не мог понять что именно такого в этом клинке. Слегка встряхнув головой чтобы прогнать лишние мысли, Ичиго медленно встал с кровати и подошëл к незнакомке. Его лицо было спокойным, но во взгляде читалось раздражение и даже толика злости. Он терпеть не мог, когда кто-либо вторгался в его личное пространство или приходил без приглашения. Слишком много было подобных случаев, и эти случаи как правило не заканчивались хорошо… для вторженцев. Не слушая странный бубнёж из её уст, подросток решил попытаться мягко привлечь к себе внимание и наигранно кашлянул в кулак. Результата не было. Тогда он повысил громкость кашля. Так же безрезультатно. С нарастающим чувством раздражения, Куросаки решил использовать свой голос не для кашля, но для речи. – Мисс – как можно мягче начал он, хотя тонкие намёки на раздражение были заметны – прошу прощения, но вы вторглись в частную собственность. Я прошу вас удалиться немедленно. На речь юноши девушка не отреагировала никак. Она и дальше продолжила сидеть на столе и что-то бубнить про себя. – Мисс, если вы сейчас же не уйдёте, мне придётся использовать силу… И снова безответно. Терпение парня не было безгранично, но смогло пережить очередной удар по его гордости. Впрочем он не привык оставлять удары без ответа. Если вежливость не работает, пришло время прибегнуть к средству, что никогда прежде его не подводило. Как никак, сама Аннализа учила его ставить на место непрошеных гостей, что интересно он сам под подобное своё время не попал... Мимоходом услышав как незнакомка пробормотала: «Близко…», Ичиго поднял над головой руку с сжатым кулаком и резко опустил его на голову вторженца. Услышав как черноволосая крикнула: «УГХ!?» прежде чем упала плашмя на пол, оранжеволосый слегка выпрямился и отряхнул ударившую руку. – Теперь я смог привлечь ваше внимание, Леди Домушница? – протянуто, но все ещё раздраженно, произнёс наследник Куросаки, внимательно следя за поднимающейся фигурой. – Т-ты… - голос девушки был полон недоверия и шока. Глаза были широко раскрыты, челюсть слегка отвисла. – Ты видишь… меня? -"Внимание привлечено." - Довольно подумал про себя рыжеволосый, не позволяя эмоциям проявится на лице. Самый прямой подход в очередной раз доказал что он же и самый эффективный. – А разве не должен? – не поведя бровью, поинтересовался подросток. – Лишь глупец не заметит вора, что пробрался прямо в его комнату. А теперь объяснитесь. Что вы забыли в моём доме и в частности в моей комнате? – В-ВОРА?! – оскорбленно возразила низкорослая девушка, что кажется проигнорировала все прочие слова Ичиго. – Я никакой не вор! – Мне перечислить факты, что говорят об обратном? – с каменным лицом и нахмуренными бровями, парировал юноша. – Хотя признаю, для вора ваша одежда слишком выделяющаяся. И меч неподходящий. Стоило использовать кинжалы или хотя бы метательные ножи. – Я НЕ ВОР! – Без доказательств обратного, я в это не поверю. Пока что все факты говорят против тебя. – Ичиго был непреклонен в своей точке зрения, хотя уже и так понял, что девушка перед ним не была простым человеком, если вообще была человеком в принципе. Это было лишь эфемерное чувство вызванное его затупленными, заглушëнными и подавленными инстинктами, но даже в таком состоянии они упрямо твердили, что девушка перед ним – не человек, по крайней мере не в обычном понимании. – С-С чего это вдруг я ещё должна тебе что-то доказывать!? – коротышка вскочила на ноги и обвинительно тыкнула указательным пальцем в сторону Куросаки. – Сам-то ты вообще кто?! Я почти не ощущаю от тебя реацу! Ты не должен ни видеть меня, ни уж тем более касаться! Внезапное упоминание странного и незнакомого слова вновь пробудило интерес парня. Правильнее будет сказать, что это конкретное слово было как пика, коей чутка тыкнули в бок дракона, что не проснулся, но слега заинтересовался раздражителем. – Ре…ацу? – постарался повторить Ичиго, чуть запинаясь из-за намёка на английское произношение. – Реацу… Что это? И почему ты говоришь, что чувствуешь её от меня? И внезапно девушка отработанным до автоматизма движением достала из-под робы и косодэ блокнот с цветными карандашами и начала что-то быстро рисовать, после чего продемонстрировала своё «творчество» единственному зрителю у которого… дернулось левое веко. Рисунок был ужасен. Нет, просто отвратителен. На уровне детсадовца! Человека со столь кривыми руками нужно было бы ещё поискать! Ему, как человеку знающему толк в черчении, при взгляде на него стало не по себе. Исключая цветастость, подобные изваяния не выглядели бы чуждо в архиве Бюргенверта времён его заката. Сошедшие с ума от информационной перегрузки исследователи рисовали и куда более ужасающие вещи, но почему-то в отличии от этих "шедевров", их творения не вызывали такого стойкого ощущения что перед тобой нечто противоестественное. – Реацу – это энергия души, что есть в каждом живом существе. – будто какой-то высокопоставленный ученый, девушка начала вести мини-лекцию, строго тыкая в черную каракулю человека с… кроличьей мордочкой? Неважно, ибо указывала она на синий огонёк внутри фигуры. – У каждого количество реацу разное, но чем оно выше, тем более восприимчив человек к духовному миру. – И ты думаешь, что я поверю тебе на слово? – упрямо парировал Ичиго, что было направлено на провокацию, нежели на оскорбление. – Ты сама только что сказала, что не чувствуешь от меня этой… реацу. Это должно означать, что я не должен тебя видеть. – ИМЕННО! – упрямо вскрикнула девушка, будто такого ответа и ожидала. – НЕ ДОЛЖЕН! Но каким-то образом ты видишь меня, слышишь и можешь касаться! Кто ты черт возьми такой?! – Вы незнакомы с манерами, Мисс Домушница? – безразлично отмахнулся парень. – Прежде чем просить чьё-то имя, нужно дать своё. – Я… - слегка запнулась девушка, но сделав глубокий вдох, взяла себя в руки… При этом, на её лице расцвела ехидная ухмылочка, будто она собиралась обрушить на человека перед собой мешок кирпичей. – Рукия Кучики. Синигами. А в ответ… раздался вой. Почти синхронно двое повернулись к единственному окну в помещении. Лицо Рукии преобразилось в шоке и недоверии. Понять причины этих эмоций было трудно, но судя по всему, она точно знала кто или что было источником замогильного воя. А напротив неё был ощетинившийся Ичиго. Но то был не страх. То была злоба и неверие. Каждая мышца его тела напряглась, а кровь в венах начала болезненно и злобно пульсировать, подталкивая носителя броситься на улицу и найти источник шума. Одно единственное слово слетело с его губ и достигло ушей Рукии. – Зверь?... – это был бормочущий шепот, но все же уловимый. Бросив на парня краткий взгляд, Рукия быстро перешла к действию. – Бакудо №1 Сай! – быстро зачитала девушка и руки парня в мгновение ока оказались скреплены чем-то за спиной. Будучи удивившись случившемуся, Ичиго через плечо посмотрел себе за спину и узрел странную желтовато-прозрачную верёвку, что стягивала его руки на запястьях. – Сиди смирно! Я позже разберусь с тобой! На этих словах, девушка мгновенно выпрыгнула в окно и похоже направилась искать источник воя, а Ичиго остался наедине с самим собой, что позволило ему немного поразмыслить. - "Она назвала себя синигами? Синигами… Синигами… это вроде бог смерти в мифологии?" - придя к такому умозаключению, Ичиго зловеще нахмурился. -" Нет. Она определённо не бог. Я не чувствовал от неё самой никакого присутствия или влияния, но это не делает её простым человеком. Кто же она тогда? Хфм… она заикалась про… Ретцу? Нет, Реацу. Энергия души, так? Она может использовать эту энергию для создания чего-то относительно материального? Это не похоже на то, что используют в Ярнаме. Но даже если так…" Он ещё раз посмотрел на связанные запястья и немного подёргал руками. Сильно стянуто и довольно прочно. Но не нерушимо. - "Тот вой… он был слишком похож на вой зверей. Но их не может тут быть." Перед ним встал выбор. Он мог остаться ждать возвращения нарушительницы покоя или же попытаться разорвать эфирные оковы и ринуться наружу для поиска источника воя. Впрочем, это был выбор без выбора. Всем своим разумом, нутром и сердцем, Ичиго склонялся к действию. Он всегда так делал. В конце концов именно Охотник должен охотится, а не непонятная девочка. Пусть он встретил её только что, но разбираться со сверхъестественным это ЕГО работа. Бросив взгляд на открытое окно, Куросаки младший сделал глубокий вдох и сосредоточившись, начал напрягать руки.Мышцы верхних конечностей напряглись с ужасающей силой. Некоторые вены вздулись под кожей, того и норовя лопнуть. Но даже такие усилия не оказали нужного эффекта, оковы даже не шелохнулись. Лишь легкий скрип стал символом их противодействия грубой силе. Но вот в чем дело… порой для некоторых вещей нужен толчок. Для всего и всех, этот самый толчок разный.Кому-то хватит простой похвалы, в стиле: «Ты молодец!» Кому-то нужно услышать мотивирующие слова, что-то вроде: «Ты сможешь!»Ну а некоторым… некоторым будет достаточно услышать зов о помощи. Зов, что исходит от человека, что неспособен защитить себя. Но большую эффективность этому зову придаёт то, что он может исходить не от случайного прохожего. Не от незнакомого человека из толпы. От родной крови. Обострённый до сверхчеловеческого уровня, слух Ичиго уловил болезненный девичий крик с улицы. И он точно знал, кто кричал.Нет, не та девушка-преступница, что назвала себя синигами. Это был голос Юзу. Адреналин выплеснулся в кровь со скоростью молнии. Красная жидкость воспылала со сверхъестественной силой, толкая тело и разум к действию. Само время, казалось, замедлилось, а воздух похолодел на несколько градусов Цельсия. Лицо Ичиго исказилось в бешено-яростной гримасе гнева и ненависти, коему позавидуют самые кошмарные стражи преисподней. Были бы тут те немногие коим не посчастливилось когда-то встретиться с этой яростью, то они бы в миг высказали своё сочувствие глупому монстру, что явно напал на сестру парня. Напрягая своё тело пуще прежнего, настолько, что аж кости начали скрипеть, Ичиго принялся злобно рычать, как посаженный на цепь зверь, коим на данным момент он и был. Сейчас не было важно сломает ли он себе кости, разорвет мышцы или вывихнет суставы. Сейчас им двигал праведный гнев, заботы о проблемах плоти даже не всплывали помунтнённом от злости сознании. Что-то посмело причинить его сестре вред! Этот долг будет возвращён десятикратно. Не слыша хруста костей и скрипа верёвки, Куросаки напрягал своё тело все сильнее и сильнее, даже не обратив внимания на едва появившийся молочный туман, что начал потихоньку стелиться по полу его комнаты. Особенно странным оказалось то, что туман завихрился у его ног, будто обволакивая или обнимая их собой. А затем... эфирное нечто удерживающее его, наконец пало. Подобно натянутым плечам арбалета, руки Ичиго резко вырвались вперёд с чудовищной силой, что вызвало слабую ветряную волну прогнавшую прочь весь туман. Обычно в таком случае он проверил бы себя на наличие ран, но не в этот раз. Не медля ни секунды, подросток пулей метнулся к окну, перепрыгнул через оконную раму и с тяжелым стуком приземлился на уличный асфальт. К несчастью, приземление вышло не мягкое. Он упал на одно колено и ну уж точно должен был повредить чашечку, но вопреки логике и физиологии, сохраняя скорость гончей, парень соскочил с места и бросился за угол дома, узрев зловещую картину. Улица оказалась серьёзно потрепана. Повсюду пыли видны следы битвы. Множество царапин, трещин, следов от клинков, когтей… А ещё было много крови…Как по щелчку пальцев, оранжевоволосый переключил всё внимание с самого поля боя на его бойцов. Около кирпичного забора, придерживая кровоточащий бок, полулежала та самая самопровозглашенная синигами. Её вид был ужасен. Униформа была изорвана и измазана в крови. Левый глаз был подбит. Два пальца на левой руке посинели, символизируя наличие переломов или вывихов. Самым страшным из этого, была большая рана на её левом боку. Из неё выходило много тёмной крови… Но даже так, девушка не выпустила из раненной руки своего меча. Единственным открытым глазом, в коем в открытую царил страх, она смотрела на причину всех этих ранений. Большое черное существо. Худое до костей. С острыми когтями на задних и передних лапах. Морда существа не обладала кожей или же была скрыта тем, что Ичиго мог охарактеризовать как череп большой чудовищной рыбы. Лишь потом он узрел то, что противоречило любой логике. Дыра в груди. Прямо там, где должно было быть сердце любого существа… ну почти любого. Лишь вспомнив этот последний факт, Ичиго отбросил всякий анализ создания и узрел главную причину своего присутствия на улице. Юзу. Его младшая сестра была сжата в одной из передних лап этого зверя! Девочка выглядела как тряпичная кукла, что означало лишь одно – она потеряла сознание. И в этой ситуации оно было и к лучшему. – ПОГАНАЯ ТВАРЬ! – во всю глотку рявкнул Ичиго, совершая рывок с нечеловеческой скоростью, по направлению к черному зверю. Странный монстр тут же переключил своё внимание на источник шума, но почти сразу оказался оглушен ударом кулака по черепу! Простая человеческая конечность впилась в твёрдый материал с ужасающей силой и не просто оглушила монстра, но и отбросила того чутка назад, заставив выронить бессознательную девочку из лапы. Почти сразу опомнившись, монстр обратил взор своих бездушных глаз на атакующего и совершил резкий косой замах когтистой лапой, но Ичиго ловко проскочил под конечностью, будто не впервой уклонялся от подобных движений. Подловив момент, он нанёс два быстрых удара кулаками по рёбрам создания, принудив того сделать шажок назад, но это явно было не смертельно, даже ран не было. Злобно цыкнув, Куросаки сумел ловко отскочить назад к своей сестре, прежде чем проанализировать ситуацию. Зверя перед ним нельзя было убить простыми руками, не в этом теле. Он был лишь человеком, кто бы что про него не говорил. Все что он сейчас мог, так это отвлечь монстра на себя и попытаться увести его подальше от дома. Так он подставит других людей, и хоть это было противно ему, он был готов при необходимости пойти на это ради безопасности сестры. Он ненавидел подобные ситуации. Все его нутро горело от желания убить эту тварь! Каждая клеточка его организма ныла как голодный волк в ожидании добычи. И в добавок ко всему, неподалёку лежала истекающая кровью девушка с мечом… мечом… ‘– МЕЧ!’ – мысленно окрылился Ичиго, уже распланировав свои дальнейшие действия. – Ты! Зверь! – Ур-р… - томно прорычало злобное создания, чьей основной целью явно стал этот оранжеволосый подросток. – Следи за мной, мразь! Вновь разрывая дистанцию, Ичиго уже было решился начать мягко вальсировать вокруг чудовища медленно уводя его в сторону раненой девушки и сестры, но тут до его ушей донёсся странный жужжащий звук, а после все размылось от силы удара. Неведомым для парня чудом, черный зверь переместился к нему за спину и размашистым ударом лапой отправил в полёт до забора, прямо рядышком с израненной синигами. С громовым гулом, Ичиго врезался в каменную структуру, разрушив оную как таран. Поднявшееся облако бетонной пыли мастерски скрыло его пострадавшее тело, как посчитала Рукия, но то была лишь часть правды. Тяжело прихрамывая, из плотно-серого облака вышел потрепанный Куросаки, чьи глаза продолжали злобно сверлить монстра перед ним. Удар был чертовски сильным. Скорее всего, он сломал ему несколько рёбер, правда этого пока не ощущалось, сказывался болевой шок. Так же пострадало и его плечо, но то был просто очень сильный ушиб. А вот с коленом ситуация была куда хуже. Оно оказалось выбито, отчего парень начал хромать. Четко ощущая дискомфорт на пострадавшей ноге, Ичиго бросил беглый взгляд на нижнюю конечность. Слегка похрустев подбитым плечом, юноша чутка наклонился вперёд и направил обе руки на ногу, прежде чем с мерзким хрустом вправить сустав. Позаботиться о возможном воспалении ему придётся позже, а сейчас его ждал зверь. – Ты… - целый глаз Рукии тревожно дернулся, когда она поняла что парень обратился именно к ней. Сам Ичиго при этом не сводил глаз с медленно подступающего монстра. – Дай мне меч. – Ч-что?! – удивленно булькнула синигами, что вот никак не ожидала услышать таких слов. – Оглохла что ли?! – злобно прорычал Куросаки, чьё терпение уже устало подвергаться проверке за этот вечер. – Дай сюда свой клинок! Голыми руками я его не убью! – Т-ты с ума сошел?! – в парирующей марене вскрикнула низкорослая синигами. – Ты человек! Ты не можешь использовать занпакто! Причем чужой! – Дай. Сюда. Меч! – гортанно прочеканил озлобленный подросток, искоса бросая убийственный взгляд на девушку, от чего у той сердце похолодело и пропустило удар. – Я… Я не могу… - напугано прошептала Рукия, коею саму не устраивало нынешнее положение вещей. У них не было способа спастись и защитить себя. Хотя… Нет. Был один. Опасный способ. Очень опасный, и сулящий существенные последствия при любом своём исходе, но единственный им доступный. – Думаю... я знаю что можно сделать. – Так не тяни… - все ещё рыча, надавил оранжеволосый, внимательно следя за движущимся монстром. – Встань... передо мной. Испытывая некоторое сомнение, Ичиго все же встал перед ней, не выпуская монстра из радиуса обзора. Где-то в уме он прикинул, что девушка, возможно, собиралась банально использовать его как живой щит чтобы выиграть время, но в их ситуации, он отбросил эту верояность как несущественную. Пока внезапно резкая боль не вывела его из размышлений. Слегка дернувшись вперёд, Куросаки уставился на источающее боль место, как его глаза широко раскрылись. Из его груди, проходя прямо через сердце, выглядывало острие катаны. Всё-таки предательство. С такими ранами она никуда не убежит, потому он не брал в расчёт такой вариант развития событий. Так долго общаясь с прагматичными Охотниками он успел забыть о всеобъемлемости человеческой глупости. Но произошедшее далее, удивило всех. Подобно фонарю в кромешной тьме, костру в тёмном лесу, лучу света прорвавшемуся сквозь кромешную тьму, тело Ичиго вспыхнуло в слепящем, бледно-голубом свете, что сокрыл в себе тело юноши и начал искажаться в странных формах не давая присутствующим узреть что внутри этой феерии света, что была подобна пламени, скрывалось пламя поменьше. Чисто чёрное, оно скрывалось за стеной света, лишь изредка испуская свои языки наружу, словно показывая тем, кто его ищет, то, что оно существует. Вслед за светом, появился туман. Густой и плотный молочно-белый туман с тонкими намёками на множество оттенков серого. Этот туман в мгновение ока сокрыл в себе всю потрепанную битвой улицу и, казалось, исходил отовсюду. А после... произошел взрыв. С резкой ударной волной, бледно-голубой свет развеялся в небытие, представив израненной Рукии и запутавшемуся зверю изменившегося парня. Его стопы оказались защищены высокой обувью с ремешками. Материалом явно была дубленая кожа, также, возможно, присутствовали какие-то детали и из более крепкого материала, если судить по некоторым железным вставкам. Вместо ожидаемых Рукией хакама, он носил слегка обтягивающие тёмные штаны на европейский манер с твердым и прочным ремнём на стальной пряжке.Ну а вместо шихакушо был длинный черный плащ, тоже сделанный из кожи. Плащ был открыт по центру, демонстрируя под собой черно-серый жилет и белую рубашку с чем-то напоминающим шарф. При этом, плащ был закреплен несколькими ремешками и одним большим патронташем, проходящим через правое плечо к левому боку. И наконец, на голове юноши находилась черная треуголка с порванными сзади краями и черной тканевой маской, скрывшей добрую половину лица юноши, в особенности рот.

*******

Спокойствие. Пожалуй это достачно хорошее слово дабы описать атмосферу этого места. Оно было спокойным, если случится где-то неподалёку, ничего не затронет это место. Ничто извне не потревожит этот сад цветов, место, где на последнем издыхании сражался Герман и где пала Бледнокровная Луна. На этом поле, Кукла, словно оправдывая своё имя, недвижимо сидела на камне сложив ладони на коленях. Так она сидела уже очень долго, и должна была сидеть и дальше, но вдруг, она ненадолго подняла взгляд в небеса и сказала: - Пришло время ослабить оковы плоти... После чего вновь закрыла глаза и опустила голову, словно ничего и не произошло, а её облик покрывал свет ореола Павшей Луны...

******

Смотря на преобразившегося человека с открытым ртом, Рукия не могла не задаться вопросом о том, что чёрт возьми вообще произошло! Почему этот человек выглядел так… странно! Его вид вообще не соответствовал традиционной униформе синигами! Может хотя бы его меч… И лучше бы она не смотрела на его руки в поисках «меча». То что находилось в его правой руке… вообще не было мечом. Чудовищное творение, созданное каким-то безумцем с садистскими наклонностями. Один вид этой… вещи… вселял в её сердце страх куда больше, чем какой-либо пустой! Изогнутый по зигзагу черенок, что был обмотан грязными и потрëпанными бинтами. То явно была рукоять.Поржавевший кусок металла с округленной во внутрь режущей кромкой. То точно было лезвие.И обе эти части оказались соединены в противном симбиозе, представляя миру неведомое оружие для неизвестных целей. Ну а пока Рукия находилась в шоке, ужасе и непонимании от вида парня и его «оружия»… Ичиго лишь томно и с тем же злобно вздохнул и прорычал. Теперь… он вновь ощущал в себе силу. Она струилась по его телу. Прямо по сосудам, вместе с кровью. Такая знакомая сила… почти как родная… сила, с коей он прошел через ад… Нет. То место было куда хуже ада, но сейчас не время придаваться воспоминаниям. Своими напряжëнными глазами, он бросил расчётливый взгляд на монстра перед собой. Вот его цель. Теперь, когда он мог, пришло время исполнить свой долг. Ведь как сказал ему его старый наставник… «Охотник должен охотиться…» – цитируя, он повторил эти словам сам себе, и принялся воплощать их в жизнь. Уже зная что делать, Ичиго резко вытянул по направлению к монстру левую руку и раздался оглушающий взрыв! Чуть не оглохнув от внезапности звука, Рукия с горем пополам успела уставиться на источник шума, найдя в вытянутой руке преобразившегося юноши пистолет! Но произвести детальный осмотр она не успела, ибо Куросаки Ичиго метнулся к пустому с огромной скоростью, трудноуловимой даже для её глаз! Подросток, что уже был прямо над оглушëнным и сбитым с ног зверем, резко взмахнул правой рукой вверх, отчего его зверское оружие тут же преобразилось. Со щëлкающим звуком, лезвие откинулось назад, придав инструменту дополнительной длины и трансформировав его в короткий тесак! Неслышно прорычав, Ичиго тут же опустил изменённый пила-топор на череп чудовища, попросту раскроив тот пополам! Сила оказалась настолько велика, что разложенное лезвие вонзилось глубоко в дорогу, оставив на асфальте глубокий след от удара. И хотя Ичиго по своему опыту ожидал чего-то ещё… то был конец. Его прищуренные глаза с ясным удивлением созерцали как молочный туман принялся обволакивать убитого зверя с головы до пят, медленно унося тушу куда-то в неизвестность, а затем... его взор застелила... тьма... В то же время, где-то далеко, неведомо для всех, рукотворный ужас наконец открыл глаза.