Эпилог

Коронованный олень с львиным выводком неспешно и совсем положенным монаршим величием въезжали в Винтерфелл. — Прошу не играйтесь, Евгения, — шепнул лорд Старк. Я фыркнула, как это не играться? В планах потягать льва за усы и оленя за что придётся. Нед встал на колено перед своим королём и мне пришлось слететь с его плеча на землю. Наблюдая за воссоединением старых друзей, я не заметила как внимание королевской четы перешло на такую диковинку, как я. Молва о волшебной птице, играющей с волками и рассказывающей стихи, пошла очень далеко, дальше чем я могла бы подумать. Скучно людям в Вестеросе жить, одна маленькая ворона наделала столько шума! Роберт Баратеон не был именитым Демоном Трезубца, а больше напоминал разжиревшего борова. Это так, по моему скромному вороньему мнению. У него были чёрные волосы и уставшие глаза голубого цвета, рыхлая борода, скрывающая толстую шею, и огромное пивное брюхо. Я видела кабанов и оленей, один раз даже беседовала, и этот человек оленя не напоминал очень давно! Не нравится в общем, мои волчата гораздо лучше. — Кланяться не буду, не обязана. — каркнула, и мои чёрные собратья, сидевшие на крепостных стенах, согласились со мной. Вороны ни перед кем не кланялись: это драчливые, вредные птицы с пытливым умом и непомерной для таких размеров гордостью. — Ты Защитник Семи Королевств, Король андалов, ройнаров и первых людей. Не птиц и зверей, и уж совсем точно не воронов! Двор испуганно замолчал, а я важно вышла вперёд, смехотворно маленькая рядом с таким человеком, как Роберт. Чёрные перья воинственно топорщились, а острый клюв был готов кусать всех не согласных. Баратеон громогласно рассмеялся, схватившись за живот. — А ты значит та самая говорящая ворона! — хмыкнул он, и в его глазах, поверх пьяной пелены, промелькнул призрак веселья. — Ну и чудеса у вас тут творятся, Нед, — король хлопнул его по плечу, отчего тот слегка покачнулся. Сила равняется массе умноженной на ускорение, а массы Баратеону хватало. — Ты где её взял? Я тоже такую хочу, это же получше любого шута. — Да сама прилетела. — смущённо помялся Нед, переступив с ноги на ногу. Я недовольно каркнула, с шутом меня ещё не сравнивали! И вообще я скорее менестрель или бард. — Вы колокола почистите, им нравится с ними играть. Может и прилетят. Я взлетела: затопчут ещё в суматохе. Покружилась над приезжими, страшно пикируя и хохоча — они так забавно пугались. В этот день, кроме как гостями, мне заняться было нечем и потому всё время я уделяла тому, чтобы веселиться, кусаться и чуточку впечатлять всех глубиной своего словарного запаса. Поприсутствовала на пиру, развлекая гостей и развлекаясь сама, поигралась с младшими львятами и рассказала пару стишков, ну что ещё нужно для счастья? — Какая прелестная голубка, — хвалила королева Сансу, и та, смутившись, мило улыбалась. Я вспорхнула девочке на плечо, нахохлившись. Голубка? О нет, на её гербе другой зверь! Лапы прочь, золотая львица! Серсея сурово свела брови, нахмурившись, а я расправила в ответ крылья. Смущённая Санса шептала мне что-то на ушко, пытаясь успокоить, но как уж тут успокоишься, когда девчонку из семьи уводят. — Она Санса из дома Старк, Серсея. — напомнила я, перейдя рамки приличия, установленные людьми. Человек не посмел бы обратиться к королеве по имени, но на ворон, к счастью, закон не распространялся. Львица зашипела бы, если бы была менее прекрасной и величественной, но кончик хвоста у неё всё же нервно дёрнулся. Серсея Ланнистер была королевой. Она выглядела доброй, благородной и честной, усыпана золотом с ног до головы, разве что звезды во лбу не хватало! Находка сороки, честно, столько блестящих штучек, которые можно отковырять от платья и унести к себе в гнездо. Ещё Серсея была львицей. Я сожалела о том, что она родилась в грязное, бесправное средневековье и женских прав придётся ждать. У Серсеи были сияющие изумруды вместо глаз и жидкое золото вместо волос, мягкая, светлая кожа и пухлые губы. И порок в виде гордости, обещавший сгубить тысячи жизней. — Не голубка, — проскрежетала я, плотно сжав клюв. Санса пересадила меня с плеча на стол, выглядя раздосадованной. Казалось, её серьёзно волновала моя грубость к королеве. — Пусть так, — Серсея отпила вина из золотого кубка. — Самое главное, что не ворона. — Верно, как вы, люди, говорите, волк и ворон — звери войны. Волк, ворон, а ещё дракон, когда-нибудь про это сочинят анекдот. Может даже доживу до этого момента. Я встрепенулась и, уличив момент, выхватила из пальцев Сансы серебряную вилочку, после чего улетела. Пир продолжался.