1

Гремящий звон, раздающийся из танцпола, влекущий танцевать, кружится в буйной пляске. Она разглядывает людей, — тесновато столпившихся в кучу. Они танцуют, зажигают без прикрас. Суна смотрит на мужчину: эта тёмная рубашка, едва ли не висевшая на нём, явно приковывала чужие взгляды. Назойливое внимание, после которого — она недовольно оборачивается и сжимает ладонь супруга. Тревога нарастает, голова ломится от навязчивых мыслей. Суна не догадывается, с чем это связано: причин и страхов много, поэтому идти на поводу эмоций — бесполезно. Кайя, на удивление, тихий. Его взор цепляется за лица, изучает каждого, находящегося в этом душном месте, — но не её. Сонмез игнорирует жену, изредка потягивая из неполного стакана виски. Суна теряется, когда видит его таким. Кайя убедил её, что никакого алкоголя, — что даже капля случайно не окажется в его организме. Но в последнее время всё изменилось. Поэтому, где бы они не находились, Суна заставала мужа, замечая, как тот пригубляет очередную бутылку. Это пугало, одновременно зарождая в голове наводящие вопросы: Почему? Зачем? Суна была уверена, что могло произойти нечто, что она упустила и даже не заметила. Мысли съедали изнутри, их было слишком много, а она не имела никакого понятия, как с ними бороться. Она берёт свой коктейль и, бессильно вздохнув, делает небольшой глоток. Проигнорировав беспричинное волнение, проносящееся ознобом по худому телу, Суна вновь обращается к мужу. Аккуратно, почти незаметно — она дотрагивается до его плеча, как внезапно, подобно выстрелу, он поворачивается к ней. Его глаза орехового цвета устремляются на удивлённое лицо. Суна, пойманная этим пристальным взглядом, немного смущается. Она желает что-нибудь услышать от него, понять, что происходит. Но Кайя, как назло, молчит. Вопросы, звенящие в голове, вовсе не утихают. Напротив, они засевают лишь сильней. — Кайя... — пытается она, но её моментально прерывают. Тот поднимается со своего места и уверенно направляется в сторону танцующих людей. Суна туманно наблюдает за его действиями, находясь в непонятном ступоре. Она боится. Какой-то липкий страх поселяется в её голове, лишая возможности трезво оценить ситуацию, осознать, что произошло. Она искренне недоумевает, зачем они приехали сюда — зачем он отвёз их сюда? Суна следит за тем, как муж вступает на танцпол, — грузным неспешным шагом, пьяно покачиваясь под неизвестный напев. Сперва она ясно полагает, что тот собирается покинуть клуб. Но оказывается, что у него другие планы. Она не может уловить чужое выражение лица, но Кайя не стесняется: откровенно подвывает к другим, пританцовывая, и улыбается при этом искренне. Кайя совсем забывает о Суне. Как будто её здесь нет. Она опускает глаза. Что-то сжимается внутри неё, а вязкая дрожь, покрывшая всё тело, становится только сильнее. Должно быть, Кайя на что-то намекает, но, увы, — Суна не читает его мысли, поэтому она предпочитает злобно молчать. Неудержимый гнев охватывает в миг. Пальцы, сжимающие стакан, трясутся. Она встаёт, чтобы уйти, но взгляд Кайи неожиданно мечется к ней. Суна застывает, предвкушая его действия. Он тянется к танцующей девушке — обычная незнакомка, которую Суна прежде не видела. Удивлённая, немного паникующая Шанлы — подходит ближе. И она видит нечто, что легко разбивает её сердце. Ловкие руки мужчины, недавно держащие её собственные, опускаются на чужую талию, сжимая её осторожно, с трепетом. Кайя зарывается в её светлые волосы, кончик его носа щекочет шею, а губы — невесомо дергающиеся, определённо шепчут что-то ей на ухо. Кажется, что-нибудь забавное и весёлое, учитывая этот смех. Дикий смех. У Суны звенит в ушах. Стакан выскальзывает из рук, проливая содержимое на кафель. Это невозможно — проносится в её голове. Все эти обещания, клятвы, данные друг другу — неужели всё было обманом? Суна всматривается в его лицо, ища ответы. Она отказывается верить, что это правда. Жгучая обида захлёстывает тело — и Суна, поглощённая этим чувством, тащится в сторону мужчины. Кайя, видимо, этого и ждал: улыбка расползается на его лице, глаза лихорадочно блестят. Ноги её не слушаются. Суна чувствует, что ещё минуту — и она повалится на кафель, ровно как стакан, недавно разбитый ею. Боль раздирает грудь, не позволяя нормально вздохнуть. Суна ощущает, как задыхается. Вопросы больше не имеют веса. Это стало бессмысленно. — Зачем? — дрожащим голосом начинает она. Суна стоит в шаге от него. Всего лишь сантиметры разделяют их. — Тебе не понравилось? — проносится из его уст. Кайя странно смотрит на неё. Суна замечает тоску в его глазах, безысходную, обнажающую страхи. Толпа, жгущая вокруг них, внезапно начает утихать. Люди постепенно окружают их, с интересом наблюдая за надвигающимся конфликтом. И теперь Суна, желающая прикончить его на месте, не знает, что делать. — Зачем? — повторяет она, но на этот раз более твёрдо. — Ладно тебе, Суна, расслабься, — смеётся по-дурацки тот, словно она преувеличивает, словно для них это норма. Он оценивает её, следит за изменчивым лицом, пытаясь что-то выяснить, понять. Но она не его эксперимент, не подопытное животное. — Я выпил лишнего.. — Ты ведь просто ублюдок, — шипит она. Гнев охватывает тело, пробираясь под кожу, захватывая её разум, делая все незначительным, — бессмысленным. Суна думает, что это конец. Кайя молчит. Его взгляд испепеляет её, — глаза, щёки, губы, волосы. Он поглядывает почти одержимо, учащённо моргая из под длинных ресниц. — Я ненавижу тебя.. — Да? — притворно удивляется он. Усмешка на его губах злит её, а Кайя, вероятно, радуется такой реакции. — Знаешь, твой гнев такой.. Хлёсткая пощёчина. Неожиданно, как гром среди ясного неба. Кайя не прикладывает ладонь к щеке, ощущает, — как сильно горит. Он улыбается пьяно и устало, заставляя Суну тяжело вздохнуть. — Это не за мой гнев, Кайя, — пальцы её сжимаются, лицо принимает странное выражение. Сквозь слёзы, невольно подступающие к глазам, она говорит: — А за то, что ты сволочь. Кайя смотрел. Как презрительно она покидает клуб, цокая тонкими каблуками. Как чуть не сносит злосчастную дверь, злобно оборачиваясь на тех, кто глазел на неё. Как гнусно, словно жалкое ничтожество, — окидывает она его взглядом и окончательно уходит. Так и было, так оно и выглядит. Кайя чувствует ком, застрявший в горле. Пальцы сжимают пальто, а взгляд его мрачнеет. Кайя оглядывает незнакомку, мирно стоящую рядом: она неловко улыбается. Наверное, это довольно странно, что она поддалась Кайе. Позволила ему это. — Это твоя бывшая? — Нет. — А кто она? — Супруга. Кайя натягивает чёрное пальто, одевает очки и быстрым шагом направляется к выходу. Стоя у двери, он осекается, поворачивается на миг. Заметив, что незнакомка всё ещё на него смотрит, он вздыхает: — Уже да.

***

Суна разлепляет глаза. Шторы плотно задёрнуты: сплошная тьма окутывает комнату. Разбросанная одежда, бессчётное число влажных салфеток. Всего того, что утомляет одним видом, заставляя Суну недовольно поёжиться. Голова гудит, моменты вчерашнего дня всплывают в голове. Она обнимает себя руками, немного покосившись от воспоминаний. Суна помнит, как обессиленно рухнула на кровать, когда вернулась. Как утешала её Сейран, расспрашивая о случившемся. Суна до сих пор не известила её, ведь она боялась. Она провела всю ночь, содрогаясь от своих слёз, до боли сжимая ненавистную куртку. Суна опускает безжизненный взгляд. Кожаная куртка, принадлежащая ему — по прежнему мозолит глаза. Один небрежный взмах, — и она уже покоится на полу. Кайя, очевидно, не вернулся. Суна догадывается, что муженьку понадобится какое-то время, прежде чем заявиться в особняк. Особенно гложет мысль, что после её ухода мужчина продолжил развлекаться. На этот раз по настоящему. Суна покидает тёплую постель, преследуя только одну цель: Принять освежающий душ. Заодно она вызывает горничную, чтобы не видеть этот беспорядок, — напоминание о разбитом сердце. Шанлы знает, что собирается делать. Делить постель с тем, кто унизил её, — она не желает. Видеть его, просыпаться, наблюдать рядом. Суна понимает, что это невозможно, что не хватит сил. Время утекает быстро. Приём пищи, проходящий за семейным столом, завершается весьма неплохо. Нудная речь Халиса, сосредоточенная на работе, остаётся без особого внимания. Ифакат и Орхан, являющиеся правой рукой дедушки, кивают почти на всё. Помимо этого, Халис с улыбкой на лице требует, чтобы Суна тщательнее следила за мужем, «а то вдруг превратится в Ферита, нам второй не нужен» Суна запинается, чтобы обьяснить причину его отсутствия, но оказывается, что всё в порядке. Кайя уже договорился с дедом, выдумав, что появилось неотложное дело и он собирается переночевать в офисе. Скорее всего, дед просто шутит. Снаружи ясно и солнечно. Закатные лучи освещают особняк, подчёркивая его объёмы и роскошность. Суна стоит у входной двери, встречая сестру, которая восторженно подлетает к ней. — Сестрёнка, — шепчет Сейран, заключая темноволосую в объятиях. Она кладёт ладонь на её плечо, нежно поглаживая. — Мы так хорошо провели время! Ферит даже не возмущался.. — А вот тут я сомневаюсь, — усмехается Суна, прижимая младшую к себе. — Ну, рассказывай..

***

Время. Суна весь день ловит себя на том, что ненароком поглядывает на часы. А они, кстати, показывают двадцать минут одиннадцатого. На улице было темно, небо блестело звёздами. Суна расположилась в общем зале, где она сидела в одиночестве. Она ждёт, пока спустится Асуман, чтобы попросить у неё кое-что. Мысли смешались, их было слишком много. Вдруг распахивается дверь. Так неожиданно, что Суна вздрагивает. Её взгляд лихо скользит по зашедшему силуэту — это Кайя. Живой, здоровый.. Обычный. Сердце сжимается, руки холодеют. Суна созерцает мужскую фигуру, пытаясь посмотреть в глаза, — глупо уловить его взгляд, спрятанный за очками. А тот, в свою очередь, спешит в спальню, попутно стягивая длинное пальто. Кайя даже на секунду не оборачивается — не смотрит на неё. Суна разглядывает свои руки, — неужели она такая жалкая? Откуда это отношение? Почему такое происходит с ней, что близкие люди разочаровывают её; срывают любой шанс сохранить, спасти. Кайя так не делал. Наоборот, Суна осмелилась бы сказать, что он единственный мужчина, кто действительно уважал её. Заботился о ней. Она слышит тихие шаги Асуман, приветливую речь — уже пришла? Как она осторожно подсаживается, говорит что-то. Но Суна находится в прострации: мысли переполнили разум, перед глазами другая картина и другой человек. — Суна, ты хотела поговорить со мной? — осторожно начинает Асуман. — Я.. Потом зайду, наверное, — еле произносит Суна, отрешённая от диалога, который едва начался. — Прости, Асуман. Женщина понимающе кивает, за что Суна искренне благодарна. Ощущая некое волнение, Шанлы отправляется в их комнату. Мысли терзают её, но гнев и осознание того, что это необходимо, заставляют идти дальше. В конце концов, Суна растворяет дверь и благополучно заходит. Какое было удивление, когда она замечает, что на кровати развалился Кайя. Спит, а может и притворяется, — думает Суна. И как вспять ярость вновь заполняет тело, заставляя действовать. — Вставай, — ледяным голосом говорит она. Суна знает, чего хочет. Но тот даже не шелохнётся. Продолжает спать как убитый, — ещё и лицом к ней. Суна начинает ворчать, грубо выхватывая его подушку из под головы. Кайе повезло, матрас оказался хороший — его голова почти не пострадала. Но зато он проснулся, либо подал вид, опять же. — Что ты делаешь? — бубнит он. — Это что ты делаешь?! — восклицает Суна, сжимая подушку, на которой недавно лежала его голова. — Ну, двенадцать часов ночи, — напоминает ей зачем-то парень. Почти устало, с наигранным удивлением, он протягивает, — Логично, что сплю. Суна ощущает безудержный гнев, который, казалось, было не вынести. Она подходит к столу и, не сдержавшись, смахивает вещи со стола. Ещё одно везение: не бокала, не другого стекла, чтобы пораниться. Суна глубоко вздыхает, замечая, как тот встает с кровати. Удивлённо и с неким негодованием, — он приближается к ней. — Ты что делаешь? — повторяет он озадаченно. — Успокойся.. — Это игра для тебя?! — возмущённо начинает девушка. — Зачем ты так делаешь, Кайя? Притворяешься, будто ничего не произошло? Как будто всё нормально.. Услышав эти слова, — что-то в нём двигается и Суна замечает это. Его взгляд затмевает её, и он думает, что определённо знает, что хочет сказать. Кайя улыбается, стараясь подавить дрожь в голосе. — Ты имеешь в виду, как ты? — Что? — недоумевает девушка. Она раздражается, что он уклоняется от вопросов, вместо того, чтобы признать свою ошибку. — Что ты опять говоришь, Кайя? — Я говорю, что ничего особенного не сделал, — спокойным тоном говорит он. Они смотрят друг на друга, пожирая цепкими взглядами, пытаясь что-то добиться, услышать. — Не сделал, Суна, это дискуссия бесполезна.. — Ты собирался поцеловать её! — голос срывается, навевая больные воспоминания. Суна отходит от него, мельком оглядываясь через плечо. Сморгнув слёзы, выступившие на глазах, она продолжает. — Кто знает, чем вы там занимались.. Ты просто жалок, Кайя. На моих глазах ты это сделал! Его глаза искрятся гневом, он странно качает головой. Суна не знает, что он хочет сказать. Кайя смешно ухмыляется, нервно касаясь своих прядей. В итоге — он подходит к ней, и смиренно смотрит. — Я сделал это на публике, Суна, а вот ты — нет. Суна замолчала. Сперва, — она стоит, поникшая. Не понимает, что тот опять бредит. Но вдруг. Внезапно, как самая страшная мысль, её осеняет. — Что ты несёшь? Я.. — дёргается Суна, голова ломится от сомнений. Она не знает, что ответить, как оправдаться. Лишь ощущает тяжесть этих слов, которые обрушиваются так внезапно. Его голос, когда он прошептал это, ломается, заставив Суну тяжело вздохнуть. — Ты и водитель, — твёрдо махает тот. Его разочарование отражается на лице: тоскливые глаза, поджатые губы, и мрачный взгляд, нацеленный на супругу. Кайя сжимается от собственных слов, — признавать это вслух больно. — Ты обжималась с ним.. Давящее молчание тянется бесконечно. Суна подмечает боль, затупленную в его глазах. Это ломает её на части, сдавив горло — и она предпринимает усилия, чтобы голос не сорвался. — Кайя, — только и произносит она, прервав тишину. Слова застревают в горле, и нет никакого понятия, что ответить. — Кто тебе сказал это? — Это уже не имеет значения, — тихо произносит он. — Я не собираюсь игнорировать это. Просто чтобы ты знала. Кайя оглядывает её, по всей видимости, собираясь спать, но Суна продолжает. — Но это не правда.. — бросает ему в спину девушка и вновь чувствует напряжённый взгляд. — Не правда? Это я слепой, да? — ворчит тот. — Прекрати уже прикидываться, Суна! Я лишь показал твоё поведение, как ты глупо выглядишь со стороны.. — Но этого не было. Того, что ты говоришь — не было, — настаивает Суна, повторяя каждое слово, раз за разом. Кайя начинает злится. Откровенно, и без возврата. — Как не было?! — он швыряет настольную лампу, отлетевшую на части. — Я же видел, Суна! Ты сидела с ним, обнималась, сразу после нашей ссоры! Хватит врать.. — вздыхает он. Суна садится на кровать и обхватывает трясущимися руками голову. Это было невыносимо, каждое слово ранило хуже предыдущего. — Кайя, послушай, — смягчается девушка. — Я не хотела. Что угодно, но я не собиралась причинять тебе боль! Мне было плохо.. — она сжимает ладони, замечая его взгляд, наполненный всё тем же безразличием. — Мне было плохо, я ушла в себя. И в один момент, когда я так ослабла, он подошёл ко мне и даже поддержал меня. — И вдобавок оседлал твою шею, — Кайя располагается рядом. — Какой добрый. А тебе это понравилось, так что.. — Хватит! — терпение было на пределе, и Суна догадывается, что не справляется. — Ты мог подойти, и сказать всё! Сделать что угодно. Но ты поступил как трус.. — та вновь покидает несчастную постель, после чего рассматривает вид из окна. — У меня с Абидином ничего не было. Если ты следил за мной, то знаешь это. В любом случае, я отстранилась первая. — Ого, как оправдалась! — вскидывает руки Кайя, следом покидая тёплый уголок. — Думаешь, проблема только в этом? Что ты не переспала с ним? О, как же это похоже на тебя! — демонстрируя своё презрение, говорит тот. — Меня ведь не должно это задевать, да? — Кайя.. — Я ничего не сделал, потому что это бесполезно, — горько усмехается мужчина. Он суетливо потирает руки, стараясь унять дрожь. — Выходит, что это бессмысленно? — оборачивается через плечо Суна. — О чём ты? — О нас, Кайя. Их горе разделяется на двоих. Печаль заполняет каждую частицу тела, отгоняя любые другие чувства. Суна смотрит на него, вытирая слёзы, незаметно наполнившие глаза. Она всхлипывает, замечая как он подходит. Кайя подступает со спины, — он оставляет едва уловимое касание на чужом теле. Его хриплое дыхание отдаёт теплом, и Суна прикрывает карие глаза, получая удовольствие от происходящего. — Это не бессмысленно, — наконец, отвечает он. Её локоны извиваются в кончиках его пальцев, и Кайя усмехается, когда она качается назад. Он сжимает её теплые ладони, приближаясь вплотную. Суна слышит биение его сердца, — оно колотится так же учащённо, как и её. Но мир не переворачивается этим объятием, прошлое не переменилось, поэтому всё как прежде. Гнетущие мысли терзают голову, и Кайя отшатывается первым. — Суна, я посплю в гостевой, — решительно говорит Кайя и оказывается возле двери. Но она не позволяет. Суна невольно цепляется за его запястье, заставляя мгновенно замереть и посмотреть на себя. — Кайя, мы можем лечь вместе, — неуверенно предлагает Суна, твёрдо избегая чужого взгляда. — Тебе необязательно уходить. И они действительно ложатся вместе. Суна забирается на кровать, игнорируя тот хаос, который они устроили. Кайя подкрадывается следом и выключает светильник. И несмотря на грязь, испорченные предметы и напряжение, которое витало между ними — им хорошо. — Обними меня, — просит неожиданно Суна, удобно устроившись на боку. Она мечтает, чтобы её посетила какая-то надежда, — нечто, что спасёт их. Кайя не отвечает, но исполняет её просьбу. Его рука перемещается на худую талию, и он прижимается ближе, чувствуя как её спина крепко упёрлась ему в грудь. Это объятие излучает непривычный уют, и Суна прикрывает глаза, чувствуя себя счастливой. Кайя улыбается, замечая, что её плечи опустились и она расслабилась. Он проводит пальцем по волнистой пряди, ощущая вкусный аромат, исходящий от Суны. Завтра будет по другому, но сейчас — они счастливы. Кайя засыпает крепким сном. Его застаёт робкая надежда, что всё может измениться, что ещё не всё потеряно. Надежда — это то, чего людям иногда не хватает.