Часть 3. Глава 6. Долохов

Очень непросто оказалось уговорить бедолаг Лонгботтомов повременить со свиданием с Невиллом, но друиды помогли, отвлекли на себя внимание Фрэнка и Алисы. Покинув их дом, Долохов навестил нескольких друзей, памятных ещё из Ставки Тёмного Лорда, потому до своего дома добрался только к часу ночи, но и тут не смог просто так пойти спать. История друидов, представителей древнейшей расы, не выходила из головы Антонина. Вопрос, чей злой гений выцепил где-то маленького друида для проведения опытов, даже не стоял. След явно вёл к магглам, потому что ни один здравомыслящий маг не посмел бы так издеваться над магическим существом, пусть и закованным в антимагические браслеты. Лонгботтомы и Лестрейнджи могли не обратить внимание на бывшие имена друидов — Первый и Второй, но Антонин обратил. Очень по-маггловски именовать объекты опытов порядковыми номерами. Опять же — кроватка и мягкий пол для малыша-друида! Магам и в голову не придёт обезопасить таким образом магическое существо, у которого почти неуязвимая кожа и почти не ломающиеся кости. Простые современные люди, с их воспеванием гуманизма, вполне были способны на такой шаг, даже убедившись опытным путём в неуязвимости друидов. Что за цель преследовали магглы, не совсем понятно. Одно приходило на ум Долохову — всегдашнее стремление людей создать сверхчеловека. Учёные при немагических правительствах занимались данным вопросом плотно и очень давно. Не исключено, что от друидов брали биологические материалы, пытаясь изучить в пробирке хотя бы ДНК друидов и генотип, а может быть и создать клона. Младший сын Демид очень много рассказывал подобной ереси, изученной на маггловедении в Дурмстранге. Когда не получился у немагов ни первый, ни тысяче-первый опыт по изучению генотипа и ДНК — ну не может быть генотипов у друидов, которые почти не люди, да и ДНК, скорее всего, не поддаётся изучению — занялись селекцией. Подложили подходящую по неким параметрам девчонку, как уж её отбирали, остаётся на их совести. Скорее всего, девчонка сама была сквибом или слабой магичкой. То, что девица друида родила, само по себе удивительно, но возможность имелась, при условии, что магия в ней была. Выносить магическое существо простая человечка бы не смогла, разве что всё время беременности проводила бы, закопавшись в землю и обвитая растениями и корнями деревьев. Или в воде, подобно русалке. Немыслимо, а значит, невозможно. И следующий вывод — покровительствовал тем магглам, проводившим опыты, как раз чистокровный или не совсем чистокровный маг. Такой маг, которому ни Бог, ни дьявол — не указ. Слетевший с катушек и очень похожий по методам на Великого Светлого Паука. Найти этих магглов — значит найти ответы на множество вопросов. Вполне возможно, что-то у них случилось, если подопытные бесценные образцы они внезапно подарили или даже продали Пауку. Зачем? Для банальной замены в Мунго героев на много лет? Для консервации опытных образцов? Не мыслят, значит, не могут сбежать? Нет, не зря Долохов после ритуала подобрал волос старшего друида, Кедра. В поисковых ритуалах он был специалистом самого высокого уровня, другое дело, что знать об этом никому не нужно, кроме сыновей. Большую часть своих знаний и умений Долохов предпочитал, как и многие, передавать лишь потомкам, да и то, дозированно. Каждому по способностям, которые проявились ещё до поступления в Дурмстранг. Поисковый ритуал поддерживал лишь верный домовой, совсем не похожий на мелких демонят иномирного происхождения — домовых эльфов. Домовой Ерофеич был исконно русским духом, привязанным больше к дому, чем к людям. Вот и перенёс в своё время дед Антонина, Пётр Долохов, в Англию из России целый дом вместе с домовым. В доме этом с тех пор ни одна доска не сгнила, ни одно бревно не повело, как стоял крепкой твердыней в Псковской губернии, так и здесь продолжил стоять нерушимо — на окраине ирландской деревушки, на магической стороне разделившегося мира. И не было в доме Долохова специального алтаря с камнем-накопителем. Можно было смело предположить, что весь дом стал накопителем магии. Так что ритуалы можно было проводить хоть в кабинете, хоть в гостиной на полу, хоть на обеденном столе, который Антонин и предпочёл в эту ночь. Ритуал поиска был прост — магическая карта Англии, старинная и много раз дополненная и исправленная, включающая в себя и магические, и маггловские города и деревни, служила ключевым артефактом. Магнитная стрелка, как у компаса, с щедрой порцией магической составляющей, являлась дополнительным инструментом и располагалась основанием в точке нахождения дома Антонина. Частичка искомого объекта помещалась в основание магнитной стрелки — в полый стержень. Будь то волос, капля крови, кусочек кожи или кости — всё шло в ход. Активировался поиск сырой силой мага и всего несколькими строками на древнеславянском, суть которых заключалась в трёх постулатах: не наврежу, не обижу, помогу. Найти врага этот ритуал не поможет, как ни жаль, но тем и ценен светлый артефакт — попади он даже в руки злодея, не выдаст ему невинных жертв, а запутает и накажет святотатца. Древнеславянское изобретение светлого гения чувствовало намерения мага, проводящего ритуал, гораздо лучше, чем зелье веритасерум выявляло правду и ложь. Домовой коснулся стола, увеличивая его в размерах. Старая карта прилипла к столешнице, став единым целым с деревянным столом. Волос друида был помещён в полый стержень, древнеславянская песнь зазвучала, магнитная стрелка завертелась вокруг оси, оставляя следы — во все стороны побежали тонкие прерывистые линии. Только добрые намерения и могли проникать сквозь защищённые магией объекты, что и давало возможность найти искомое хоть в Азкабане. С любыми другими намерениями Антонин бы не сунулся к древнему артефакту даже под страхом смертной казни — древние славяне были очень изобретательны в жестоких наказаниях. Песнь прозвучала, линии принялись таять, осталось в итоге лишь две: толстая сдвоенная нить тянулась чётко к поместью Лонгботтомов, а вот другая, более тонкая, почти прозрачная, протянулась из магического мира в маггловский, через города и деревеньки в небольшое немагичекое поселение. Значит, не ошибся Антонин, значит, осталось что-то ещё от друидов у тех магглов. Может, кровь в пробирке, может, клок волос, но скорее что-то покрупнее и очень живое, раз нить поисковая не просто хорошо видима, а даже немного искрит. — Увеличь, — велел Долохов Ерофеичу, когда нить замерла трепещущим кончиком в маленькой точке. И вот маленькая точка начала расти, проявилась сетка улиц и водоемов, начали расти точки домов, пока искомое здание не отобразилось с чёткими координатами. — Спрячь всё, — велел Долохов, накидывая тёплую мантию и превращая её в кожаный плащ, подбитый мехом. Капюшон на голову, чтобы скрыть до времени лицо. — Приготовь пожрать и комнату для гостя, на всякий случай. Отдав распоряжения домовому, Антонин аппарировал по координатам ближайшего к объекту маленького парка, где днём мамаши выгуливают своё беспокойное потомство, а влюблённые юнцы — своих девчонок. Сейчас, почти в три часа ночи, маленький парк с аккуратными аллеями и множеством деревянных скамеек оказался почти пуст. Лишь поскрипывала на ветру плохо смазанная детская карусель, добавляя жути для вездесущей ребятни постарше, которым дома по ночам не спится. Вот и сейчас две невысокие тени залегли у небольшого пригорка, маггловские парнишки, скорее всего, напридумавшие себе страшилок или выполняющие данный друзьям зарок. Ещё хорошо, что в парке, а не на кладбище. Антонина они не видели, но что-то определённо ощутили — страхом веяло от недорослей почти ощутимым. Антонин похулиганил, послал для мальчишек призрачного единорога, бодро проскакавшего через весь парк. Возвращаясь к Долохову, единорог притормозил возле ребят, стукнул копытцем, и полетели в «убежище» две монеты. Единорог прогарцевал дальше и истаял возле невидимого хозяина иллюзии. Мальчишки не подвели, преодолевая свой страх, выползли из убежища, подобрали по золотому галеону со специальным отверстием по центру, да припустили из парка на хорошей скорости. Эту тайну они никому не расскажут, а галеоны наденут на цепочки и будут хранить как великую тайну всю свою жизнь. Ухмыльнувшись от весёлой проделки — чуть удачливости в галеоны, он честно вложил — Долохов пружинисто зашагал по обледенелым дорожкам в сторону дома, где находился объект. Оказалось, что и не дом здесь вовсе, а некое недостроенное каменное сооружение, обнесённое яркими желтыми лентами с предупреждениями — за ограждение не входить. Чем хорош поиск ночью, так это тем, что объект поиска будет предположительно наименее подвижен. А проще говоря, будет спать сном младенца. Но это в идеале. Здание оказалось старым, как и оградительные ленты, кое-где порванные. Вполне возможно, что именно здесь, где-то в подвале, и находилась лаборатория, где держали друидов. В правильности догадки убедили мощные магглоотталкивающие чары, резанувшие по нервам сразу за оградительной лентой. Вот и причина, по которой маггловские учёные могли покинуть здание, бросив внутри всё, включая «подопытные образцы». Всего-то магглоотталкивающие чары! Но на магглов эти конкретные чары будут действовать, как источник неконтролируемого ужаса, а не отвода глаз и внимания, как бывает обычно. Что же такое спрятал здесь неизвестный маг, что потратился на такую убойную защиту от магглов? Скорее всего — именно лабораторию. Не захотел уничтожать? Вполне вероятно. Зачем портить хорошее оборудование? Вдруг ещё пригодится. Долохов глубоко вздохнул и ещё раз просканировал здание, за лентой это оказалось сделать куда проще и информативней. В подвале мыши, больше десятка, а может и крысы, размер мелкий. Насекомых тоже хватает, а вот на уровне второго этажа есть кто-то покрупнее. Но не ясно, большая собака или не очень большой человек, определить ауру не получилось. Да ещё ощущалась какая-то неправильность, что-то не слишком приятное. Зомби? Антонину стало любопытно, что за жутковатое существо скрывается за такой мощью магглооталкивающих чар, явно наложенных не сегодня и не вчера, а примерно лет десять – двенадцать назад. Что тоже совпадало с историей друидов. Уверенность, что их держали именно здесь, постепенно крепла. Но прежде, чем спуститься в лабораторию и найти там частичку друида в пробирке, Антонин решил поглядеть на существо, а может и уничтожить — магглов жалко, живущих рядом с этой напастью. Это магглы не смогут войти в дом, от которого веет ужасом. А существу выйти к ним ничто не мешает. Щиты Долохов выставил, едва ступил за жёлтую ленту и ощутил чары. Палочку держал боевым хватом, в любой момент готовый к атаке. Теперь он был не только невидимым для любого существа, хоть магического, хоть маггловского, но и не ощущался никак в окружающем пространстве. Пришлось подняться по полуразрушенной лестнице, перепрыгнуть через провал в полу, пройти несколько помещений без крыши над головой, и в самом дальнем углу наткнуться на плохо пригнанную дверь без петель, за которой и ощущалось логово существа, всё профонившее непонятной магией. Пройти сквозь дверь, не потревожив ни одной молекулы последней — ещё одно умение Долохова. Главное, чтобы не было в двери магической основы, как в прутьях клеток в Азкабане или в стенах Хогвартса и Гринготтса. Так что через пару мгновений демонолог уже стоял внутри «логова» и любовался убогой обстановкой. Краем глаза наблюдая за существом — кучей тряпья в углу на обветшавшем матрасе — Антонин цепко оценил окружающие предметы. Два табурета у правой стены, на одном, колченогом, бумажный свёрток с какой-то едой. Под свёртком подстелена чистая на вид салфетка. Рядом с табуретами большая картонная коробка, в которой аккуратной стопкой сложена одежда — что-то чёрное, белое и цветное. За коробкой две высокие стопки книг, по ощущениям — маггловских. Что удивительно, сложены книги как по линейке, корешок к корешку. Слева стена пустая, если не считать подобия плитки, пристроенной над горелкой с баллончиком. На плитке слегка помятый жестяной чайник. Слева от чайника две пластиковых бутылки с водой, в одной — лишь половина, другая полная. Прямо на полу стоит кружка с отбитой ручкой. Правее от чайника, на гвоздях, вбитых в стену, висят несколько пахучих мешочков — какие-то ароматные травы. В углу жёлтый веник из соломы, облезлый жестяной совок и пустое ведро с сухой тряпкой. Вот и вся обстановка какого-то очень аккуратного и очень нищего существа — в «логове» ни пылинки и ни малейшего признака денег. Настал черёд самого существа, и Долохов чуть шевельнул палочкой, посылая импульс в кучу тряпья. Существо взвилось — из лежачего состояния сразу в боевую стойку — и оказалось смуглой девчонкой. Сонные синие глазищи на пол лица, спутанные белые волосы, густой копной разметавшиеся за спиной и по плечам, и очень аппетитные формы под маггловской белой маечкой и мягкими серыми штанами. На вид лет семнадцать – восемнадцать, но вполне может быть и двадцать два. И пальцы босых ножек внимание привлекли — красивые пальчики, но не пять, а ровно шесть на каждой ножке. Сомнений в объекте сразу не осталось, едва девочка вскочила, но вопросы остались — как могла единоутробная сестрёнка Ясеня уродиться с таким симпатичным личиком, когда брат и отец довольно корявые на лицо. И каким образом эта малышка выжила здесь одна? Почему её не отдали отцу вместе с братом? Знал ли о ней тот маг, что накрыл лабораторию и здание магглоотталкивающими чарами? Девчонка крутила головой, прислушивалась, не меняя позы — с выставленными в защитном жесте кулачками, пока не остановила расфокусированный взгляд прямо на нём. Не видела, но ощущала? И тут взгляд Долохова скользнул вниз, на оставленную девушкой постель — там всё ещё лежал ком тряпья. И теперь стало понятно, что было неправильным — магическое животное, довольно крупное, было мертво. Всего несколько часов, возможно три или четыре, но мертво окончательно и бесповоротно. Не потому ли синие глаза юной представительницы расы друидов, кажутся заплаканными? Долохов беззастенчиво сбросил в комнату чары спокойствия и безмятежности, после чего убрал щиты, проявляясь перед девчонкой. Малышка расширила и без того большие глаза и уставилась подозрительно. — Вы к-кто? — мелодичный голос дрогнул. Но ни ужаса, ни даже страха девочка не испытывала, значит, чары подействовали. — Что вам от нас нужно? — Привет, — начал с самого безопасного демонолог и отбросил капюшон, чтобы девочка его видела. — Меня зовут Антонин Долохов, я — маг из древнего магического рода. Разыскивал я тебя — девушку-мага из не менее древнего магического рода. Девочка чуть склонила хорошенькую головку к плечу, глядя недоверчиво. — Хотите сказать, я не одна ненормальная в этом мире? — Ненормальная? — не сразу понял Долохов, любуясь её длинными тёмными ресницами, бровями вразлёт, аккуратным носиком, широкими скулами и прихотливо изогнутыми розовыми чуть влажными губами. В свои сорок два он внезапно ощутил себя очень старым по сравнению с этим юным созданием. — Если хотите сказать, что вы не такая, как все, то да — мы оба маги, потому и непохожи на обычных людей. И магов довольно много, но живут они в магическом мире в основном. — То есть, у вас, — продолжила допрос бестрепетная девчонка, — тоже ломаются и гнутся иглы, когда хотят взять кровь из вены? И кожу не проткнуть даже ножом? И на ногах шесть пальцев? И уши с лишним заострением, хотя не такие, как у эльфов из фильмов и книг? И к вам тянутся все животные — от мышонка до льва? И с вами пытаются заговорить даже цветы — не срезанные, а растущие в горшках? И вам становится лучше, если просто полежать на голой земле? И дождь вас не будет поливать, если его попросить? И огонь не станет жечь руки? Долохов улыбнулся, так точно описала девушка отличительные особенности друидов. Хотя её хотелось назвать дриадой — лесной нимфой. — Я назвался, юная леди, — попенял он магическому существу. — А как зовут вас, так и не услышал. Девушка-друид чуть смутилась и скрестила тонкие руки на груди — сообразила, что стоит перед мужчиной в откровенном спальном наряде? — Вам честно? — деловито спросила нимфа. — До двенадцати меня называли Третьей. Но это тупое имя. И когда все сбежали и бросили меня здесь, я недолго была третьей. Сама придумала нормальное имя — Терен Старк, как супергерой из комиксов, знаете? Тони Старк, магнат, плейбой и гениальный учёный. А Терен или Тёрн — это такой колючий кустарник. Ну вот, меня как-то назвали колючкой, и я поняла, какое имя мне нужно. У меня даже водительское удостоверение есть на это имя. Не спрашивайте, пять лет училась подделывать. К сожалению, путь в учебные заведения мне закрыт, как и на нормальную работу. Не смогу пройти медкомиссию из-за своей твёрдой кожи, сразу упекут в какую-нибудь новую лабораторию. Но студенческий я тоже подделала и посещала многие лекции — когда я очень хочу, меня не замечают, почти как Бесси, и я этим пользовалась. Так что будем знакомы — Терен Старк, нищая суперженщина, составляю букеты у цветочницы на углу возле книжной лавки за небольшую плату. Нам с Бесси хватало… Девчонка бросила взгляд вниз, на кучу тряпья и губы у неё сжались в полоску, а на глаза навернулись слёзы. Но голос продолжал звучать ровно. — Бесси со мной, сколько себя помню, — Терен покусала нижнюю губу и нахмурилась. — Когда врачи из подвала сбежали, бросив нас здесь, она осталась со мной и всегда была рядом. И она точно волшебная — люди её не видели вообще никогда, только я. А сегодня ночью… Знаете, она уже совсем старенькая была. Когда я засыпала, её тело было ещё тёплым. А теперь твёрдое и холодное. Мне нужно её похоронить. Поможете? Антонин Долохов, сорокадвухлетний потомственный чистокровный маг, вдовец, отец двух взрослых сыновей, правая рука давно почившего Темного Лорда, демонолог и аристократ магического мира, ощутил ком в горле, искренне сочувствуя сильной девчонке, взявшей имя колючего терновника. — Да, Терен, — ответил он спокойно. — Или лучше вас называть мисс Старк? — Лучше по имени, — девушка впервые ему улыбнулась несколько иронично, но тем не менее. — Мне немного совестно, что взяла фамилию Тони. — Тогда собирайте вещи, Терен, — предложил Долохов мягко. — Я заберу вас в магический мир, где вам будет гораздо комфортней. И познакомлю вас с отцом и братом. Клянусь, что не обижу вас! И вы будете вольны сами выбирать, где жить и кем быть. Я лишь немного помогу. — У меня есть родня? — подняла брови Терен, не слишком удивившись. — В смысле — живая? То, что я не из воздуха появилась, я в курсе. Но учёные, когда мы ещё жили с Бесси в белой комнате с мягкими стенами, говорили, что я такая одна. И ещё… Что, если вы забудете меня, а им скажете, что никого не нашли? — Я уже не смогу вас забыть, — честно признался Антонин. — Давайте так, Терен. Вы поживёте у меня в гостях в магическом мире, скажем, месяц. Я покажу вам родных, можете не знакомиться, если не захотите. Я свожу вас на магический рынок, научу работать с волшебной палочкой и летать на метле. И если вам не понравится, если не захотите остаться, то я вас верну сюда, дам денег — в сто раз больше, чем вы сможете заработать за месяц у цветочницы — и сделаю документы на ваше имя, которые будут принимать везде. Терен слушала скептически, но на последних словах стала серьёзней. — Обещаете? — спросила она с прищуром. — Насчёт денег и документов? Это будет триста два фунта, мистер Долохов. — Можем составить контракт и всё это прописать, — ответил Антонин так же серьёзно, ему понравилась деловая хватка мисс Старк. — Лишнее, — отмахнулась Терн. — Я вижу, что вы не врёте, иначе не доверила бы вам даже похороны Бесси. Я всегда знаю, когда люди врут. — Хорошее умение, Терен, — восхитился Долохов, делая себе заметку никогда не врать мисс Старк. — Мало, кто из волшебников может узнать правду без специального зелья или заклинания. Точнее — никто не может, у вас уникальный дар. Скулы Терен чуть порозовели, она отвела взгляд и пожала плечами. — Вы не могли бы выйти? — попросила она, снова вскидывая на него чуть потемневшие синие глаза. — Я оденусь и соберу вещи. А вам придётся поднять и понести Бесси, она слишком тяжёлая для меня. Сможете? Бесси оказалась огромной кошкой, по всей вероятности, книззл, но таких больших Долохов не встречал ни разу. Поднял он мёртвую кошку левитацией, когда Терен позволила ему снова войти в комнату. Мисс Старк поглядела настороженно, но удивления не проявила. — Долго сможете так нести? — спросила она, перекидывая пухлую холщовую сумку через плечо. Терен успела заплести толстую косу, надеть серый свитер крупной вязки, маггловские джинсы и яркую резиновую обувь на рифлёной подошве. В руки она взяла стопку из четырёх книг, перевязанных синей лентой. — Тёплой мантии у вас нет? — уточнил Антонин невольно. — Да, я могу долго нести так вашего питомца. Но мы просто переместимся ко мне домой, а оттуда уже выйдем к кладбищу домашних животных. — И у вас дома найдётся для меня отдельная комната? — проигнорировала Терен вопрос про мантию и сам факт перемещения. — С замком, чтобы не смогли зайти даже вы? — Совершенно верно, — кивнул Долохов. — Комната будет вашей личной на какое угодно время. Зачаруем засов на вашей крови и не войдёт никто, кроме вас. Только если сами пригласите — животное, домового или человека. Терен кивнула, принимая ответ и подошла ближе. — Что я должна делать? — Обнять меня, — предложил Антонин, но встретив подозрительный взгляд, добавил. — Или крепко взять за руку. И ещё прикоснуться к Бесси, иначе с нами она переместиться не сможет. Терен поглядела на книги, свободная рука у неё была только одна. — Оставьте книги, — предложил Антонин. — В доме большая библиотека, сможете читать, что угодно. А ваши книги заберём позже, если решите остаться в магическом мире, или вернётесь к ним через месяц. — Библиотека? — очень осторожно спросила Терен, поглядев зачарованно. Но тут же отвела взгляд, отошла к стене, наклонилась и опустила стопку книг на пол, позволив Долохову оценить вид сзади, словно ему мало было её обтягивающего грудь свитера. После похорон Бесси ему придётся принять ледяной душ. Терен на совесть вцепилась в его предплечье и так же сильно сжала лапу своей любимицы. Долохов опасался, что ей станет плохо после переноса, но Терен только счастливо вздохнула, оказавшись в прихожей его дома, и втянула носом воздух — из кухни доносились ароматные запахи свежеприготовленного мясного рагу и сладкого пирога. — Что выбираете для начала? — спросил Долохов, как только Терен разжала пальцы и отступила от него. — Посмотреть комнату, поесть, поспать или сразу заняться похоронами? — Комнату, — решила Терен. — Сумка слишком тяжёлая, чтобы таскать её на кладбище. Потом Бесси, поедим и спать. — Хороший план, — одобрил Антонин и позвал домовика. — Это домовой Ерофеич, Терен, он покажет тебе твою комнату. Я подожду тебя здесь вместе с Бесси. Домовой глянул на него насмешливо и повёл гостью наверх, к спальням. Долохов и сам посмеивался над своими чувствами. Правду говорят — седина в бороду, а бес в ребро. Седины пока нет в его чёрных волосах, но девчонку-друида захотелось оставить себе, наплевав на все нормы и приличия. И пусть она всего на пять лет старше его наследника Александра, и на шесть — младшенького Демида, но он был уверен, что Терен мальчикам понравится. Ещё бы увлечь саму Терен и лучше не торопиться знакомить её с семьёй и с кем бы то ни было из друзей. Пока не разберутся с Пауком — точно не нужно никому знать про мисс Старк. И почитать, что ли, как там… комиксы — про супермена, магната и плейбоя, тёзку Старка? Терен явно им увлечена, раз уж взяла его фамилию. Терен легко сбежала вниз, держа в руках тёмное покрывало, сложенное в тугой рулончик, и глядя сияющими глазами. — Комната — блеск, — сообщила она доверчиво и возбуждённо. — Кровать огромная и такая мягкая! И окно на ваш сад! Он слегка запущен, ничего, если я возьмусь немного в порядок привести? И книги! Домовой обещал добыть ещё книг прямо ко мне в спальню. Я перечислила ему, что мне интересно. Вы ведь не против? И вот это покрывало мне дали, чтобы завернуть Бесси. Долохов был склонен позволить ей всё, даже привести в порядок его личную жизнь, но ограничился кивком. Терен уже казалась частью его дома и в горле запершило от непривычного умиления. Кладбище домашних питомцев находилось несколько в стороне от обычного кладбища, у холма. От дома Долохова туда идти было недалеко — почти столько же, сколько до банка Гринготтс в другую сторону. — Вы похожи на цыгана, — удивила его Терен, которая явно расслабилась, побывав в своей новой комнате. Она шла рядом, похожая в предрассветных сумерках на подростка. Сунув руки в карманы, Терен беззаботно пинала камешки, попадавшиеся на дорожке. — Вот как? — только и ответил Долохов, левитируя Бесси впереди себя. — Ваши волосы, ваши глаза, — туманно пояснила Терен. — Все маги такие колоритные? — Некоторые, — польщённый Долохов хотел бы заявить, что он такой один, но вовремя вспомнил об умении Терен чувствовать ложь. — У меня два сына, ещё учатся в магической школе. Говорят, младший — моя копия, Демид, ему шестнадцать. Александру почти восемнадцать, он уже заканчивает школу. — А ваша жена? — поглядела Терен искоса и тут же отвернулась, пнув очередной камешек с беззаботным видом. — Она живёт в доме? — Моя жена умерла пятнадцать лет назад, — Долохов хотел бы надеяться, что этот вопрос она задала не просто так. — Драконья оспа. Была эпидемия среди магов. Терен только покивала, принимая ответ. Она с любопытством вертела головой, дышала полной грудью и явно наслаждалась прогулкой. Когда шли через обычное кладбище, мисс Старк подошла к нему ближе, словно искала защиты. — Боюсь зомби, — бесхитростно шепнула она, вцепившись в его руку, когда неподалёку треснула ветка. — Вы сможете нас переместить, если что? Очень быстро! — Смогу, — усмехнулся Антонин. — Но вам придётся не отпускать мою руку. Судя по взгляду Терен, она с удовольствием забралась бы сейчас к нему на руки. И он бы точно не возражал, но было недостойно пользоваться страхами девчонки. Да и Бесси всё ещё была перед ними. Кошку похоронили возле куста терновника, который разглядела Терен. Антонин вырыл ямку магией, а завёрнутую в покрывало Бесси опустила в яму её хозяйка. Закидали землёй сначала руками, а затем и магией. Терен подошла к кустарнику, бестрепетно сунула в него руки и скоро вытянула без труда один куст вместе с корнями. Шепча что-то кустику, мисс Старк поднесла его к свежему холмику, и корни тут же в него втянулись, а веточки распрямились, словно кустик здесь рос всегда. — Смотрите, — поднесла к его лицу свои руки Терен. — Он весь колючий, а у меня ни царапины. Антонин с удовольствием рассмотрел тонкие пальчики, даже осторожно взял её руки в свои, пользуясь случаем. Хотелось поцеловать каждый пальчик, но пока ещё было слишком рано для подобных демонстраций. — Действительно, ни царапины, — согласился он, отпуская её руки с сожалением. — Перенести домой или ещё прогуляемся? Терен сама оглядела свои руки и поглядела сквозь ресницы. — Ещё! — ответила тихо. — Если обойдём кладбище стороной. — Тогда нам туда! — указал Антонин на тропинку, уходившую влево. И интуитивно протянул мисс Старк руку. — Идём? Она поглядела на его руку недоверчиво, но, поколебавшись, вложила в неё свои пальчики. Обратно шли неспешно, и Долохов ничего себе не позволял, никаких намёков на нечто большее. И без того ощущать её нежную маленькую ручку в своей было безумно приятно. — Мы словно парочка! — хихикнула Терен, когда прошли несколько шагов. Теперь она даже камешки не пинала, просто спокойно шла рядом. — Только гуляем на рассвете, а не на закате. — Вы уже с кем-то встречались? — не удержался от вопроса Антонин. — Было разок, — призналась Терен задумчиво. — Грег, он капитан сборной в том университете, куда я проникала незаметно. Не знаю, как он меня заметил, встретил в кафе и пригласил погулять. Я-то его знала, красавчик, любимец девчонок. Клюнула на его популярность, прогулялась вечерком в парке, поели мороженое, всё такое. Он ещё пошутил, не родственница ли я Тони Старка. Все так шутят, когда слышат мою фамилию. И я всегда серьёзно так отвечаю: «Да, он мой дядя». Смеются, не верят. Но дальше не пытают. Мы только три раза погуляли так же, в парке, и как-то скучно с ним стало уже на второй раз. Он и книг не читает, и учится так себе. И много о футболе болтает. Но когда целоваться полез, то фу… Его слюни, его язык во рту — меня чуть не стошнило. Оттолкнула с силой, забывшись, а он на три метра отлетел. Я же намного сильнее, чем обычные люди, но скрывала, чтобы не привлекать внимание, — Терен осеклась, поглядев странно. И резко закончила: — Это всё! Больше ни с кем не встречалась и не целовалась. Эй, вы не колдовали? Я никому так много о себе не рассказывала ещё! — Разве это много? — запротестовал Долохов. Антонину очень хотелось, чтобы она и дальше была с ним откровенна. Только сейчас он задумался, как мало с кем-то общается просто так. Не только после Азкабана, но и до него. С женщинами же вообще было не до разговоров. Да и бесила его их трескотня, если такое случалось. А вот Терен, слушал бы и слушал, хоть и хочется таким вот Грегам объяснить, чтобы держали свои языки и другие конечности при себе. — Нет, Терен, я не колдовал и никак на вас не воздействовал сейчас. — Ладно, — Терен так и не выпустила его руку, даже чуть крепче сжала его пальцы своими. — Я понимала, что мне и в постель ни к кому нельзя. Шесть пальцев на ноге — это не шутки, пошли бы слухи сразу, люди не умеют молчать о таких вещах. Поэтому у меня нет ни друзей, ни подруг, во избежание. Вы первый маг в моей жизни, может поэтому я так мелю языком и ничего не могу с собой поделать? Познакомьте с другими магами, пожалуйста, я хоть сравню. — Завтра, — предложил Долохов, не желая ни с кем её знакомить. — Сегодня выспитесь, отдохните хорошенько, а у меня есть ещё несколько важных дел. А завтра я встречаюсь с друзьями, и если вы не передумаете, познакомлю со всеми. Даже расскажу вечером о каждом, чтобы были готовы. — Хочу, — широко улыбнулась ему Терен, разбивая сердце. Не нравилось Долохову желание мисс Старк сравнивать — пусть молодые Рэг и Рабастан явно заняты, по довольным рожам понятно, но Сириус Блэк, красавчик-сердцеед, вполне себе холост и свободен. И голодный взгляд синих глаз, не таких ярких, как у Терен, но всё же, как бы намекает, что женщины у него нет. И кругом положительный маг, в отличие от самого Долохова, точно уж не ангела ни разу. И глупо надеяться, что Терен Старк не привлечёт внимание каждого, ещё и Лонгботтомы могут права заявить, на сестрёнку Ясеня и дочку Кедра. Внешность никого не обманет, даже без знания о шести пальчиках, которые Долохов уже считал своими, каждый по отдельности и все вместе. И как быть? Дать ей выпить оборотное? А как оно действует на друидов? Нет уж, рисковать Терен он не станет. Гостья давно уже спала, а Долохов ломал голову, сидя в своём кабинете. Явился домовик, поставил перед ним крохотную чашку с кофе. — Подари ей котёнка, что ли, — проворчал Ерофеич. — Мечется во сне, бедняжка, явно привыкла с любимицей спать под боком. Пришлось подушку вторую подсунуть, так обняла, затихла. Но это ведь не живое тепло. — Я обещал, что в её комнату никто не войдёт! — вскинулся Антонин. — Мне позволила, — фыркнул домовой, пятясь к ближайшей стенке. — Хорошая девочка, хоть и магическое существо. Добудь котёнка или уже сам согревай малую, раз пришлась тебе по душе. — Пошёл вон! — рявкнул Антонин, лихорадочно соображая, где раздобыть книззла. Да и возьмёт ли Терен замену любимицы? Домовой исчез, но легче демонологу не стало. Захлопнул очередной фолиант, где о друидах было чуть и неправда. Одна надежда на Регулуса Блэка и архив дневников его предков. — Уведу-ут! — предрекло издалека горестное завывание домового, но тут же смолкло, когда в стену ударилась фарфоровая чашка. Не разбилась, зараза, а отрастила тоненькие фарфоровые ножки и обиженно поковыляла к двери, сердито хмуря нарисованные бровки. Весь дом против него! Открыв свежий номер «Пророка», Антонин пробежался глазами по передовице, оценил яркий слог, едкий юмор и намёки на сенсацию. Поглядел, кто автор, удивился, что женщина — некая Рита Скитер, поколебался, но встретиться решился. Сразу поймёт при встрече, она ли ему нужна. Журналистка не разочаровала, в комнату в Дырявом котле сначала влетел крылатый жук, покружил под потолком, улетел в щель над дверью, а через минуту в помещение вошла миниатюрная красавица блондинка, знающая себе цену. — Мистер Диггори, — пропела она, изящно опускаясь на стул, изображая притворное смущение и стреляя глазками. На стол между ними сами собой выпрыгнули из сумочки пергамент и прытко-пишущее перо. — Рада видеть! «Мистер Диггори явно смутился при нашей тайной встрече», — начало строчить пёрышко, пока Долохов его не прихлопнул. Рита возмущённо ахнула и на этот раз непритворно. — Как грубо, мистер Ди… — Долохов! — резко перебил он. — Антонин! И если хоть кому-то пикнете о нашей встрече, красивому жучку с тонкими крыльями не поздоровится. Мы поняли друг друга? Журналистка хлопала глазками, изображая крайнюю степень возмущения. — Что за шутки? — произнесла наконец совсем другим тоном. — Долохов в тюрьме! — Ненавижу оборотное! — проворчал Антонин, злясь, что выбрал волос такого придурка. — Не думал, что у Диггори такой объёмный живот и крошечный член! Не для ваших сенсаций, леди! — Кто вы? — севшим голосом спросила Скитер, глядя на него во все глаза. — Я уже сказал, но вернёмся к этому позже, — Антонин протянул ей исписанный мелким почерком лист пергамента, составленный им самим в компании с Руквудом и Руди Лестрейнджем. Рита оказалась профессионалом своего дела. Мгновенно прочитав послание, она расширила глаза и прочла ещё раз. — Доказательства? — спросила жёстко, глядя в глаза с фанатичным блеском. Антонин протянул ещё одну бумагу — копию ордера на арест Сириуса Блэка. У Риты глаза загорелись ярче. Следом легла анонимная записка Дамблдору от Регулуса Блэка, хорошо, что Рэг вёл собственный дневник, и оригинал записки сохранил, а директору послал копию. Следом на стол дешёвого гостиничного номера встала платиновая плоская чаша на толстой ножке, украшенная по кругу драгоценными камнями. Долохов сразу вылил в него первое воспоминание. Посещение Рэгом пещеры смотрели вместе. И вот тут Рита вздрогнула первым делом — в думосборе Долохов оказался в собственном обличье. — О Мерлин! — ахнула призрачная Рита, отшатнувшись. — Смотрите! — жёстко велел он, кивая на Рэга и его домовика. Рита впечатлилась, даже чуть вскрикнула, когда Дамблдор послал юного Блэка в нокаут. Следом они смотрели чаепитие Лонгботтомов у Великого Светлого, а следом их камеры в Азкабане, где совершенно растерянные супруги не сразу поняли, что поселили их по соседству. Ещё было воспоминание в Мунго, с двумя сквибами, так похожими на Лонгботтомов. Ещё сцена на кладбище возле могильного камня с надписью: «Ребекка Лестрейндж». Руди, Бель и Рабастан прощались с прожившей всего четыре дня дочерью Беллатрикс. Выжила только старшая девочка из двойни, спасти вторую не удалось, но о наличии выжившей в воспоминании не было ни намёка по требованию Лестрейнджей. Зато была облава из семи авроров во главе с Бартемиусом Краучем — и бумага в его руках о замученных Лонгботтомах с изящной подписью главы Визенгамота. И на закуску — воспоминание самого Долохова, нагло явившегося на встречу с Пауком, под обороткой Диггори, но тогда этот толстяк был ещё стройным. Оборотка слезла с Антонина через десять минут после начала встречи, но условие он уже озвучил — сдаётся добровольно, если не тронут Малфоев, молодого Снейпа, Ноттов и Пьюси. Дамблдор пишет ордер на арест, согласившись на сделку. Следом Малфои в суде, оправдались с трудом; Снейп в камере Азкабана, которому предлагают освобождение за несколько «пустяковых» клятв; могила Джонатана Пьюси и его маленькой супруги — аврорский рейд не смог отыскать и уничтожить лишь маленького сына Пьюси, и подпись под приказом на рейд уже известно чья. И воспоминание молоденького аврора, единственного выжившего после такого же рейда на Магнуса Нотта, вызванного Дамблдором для разговора — Магнус поделился воспоминанием неохотно, но согласился в итоге на доводы Малфоя. Погибло пятнадцать юнцов, выпускников аврората, которым огневой маг оказался не по зубам. Они действовали в обход руководства по личной просьбе Дамблдора, произнёсшего вдохновенную речь. Исчезнувшее со всех карт поместье Ноттов — зрелище предоставил Малфой, как раз склонившийся над картой в тот эпичный момент. Потом Рита с Долоховым смотрели на восемь ангелов, что вышли из своих камер в обнажённом виде. Их полёт с крыши, уже одетых, их первую трапезу в палатке Долохова. — Последнее воспоминание не для общественности, — предупредил Долохов. — А лишь, как доказательство вам лично, что мы сбежали три дня назад. — Воспоминания не являются доказательствами в суде, — слабым голосом пробормотала Скитер, глядя на него круглыми серьёзными глазами. — Вы хоть понимаете, что ОН — страшный человек! — Ваш гонорар, леди, — придвинул к ней листочек с цифрами Долохов, начиная меняться — оборотка вовремя закончила своё действие, но Скитер не обратила на это внимания, она пристально смотрела на цифры, явно прокручивая в голове риски. — В первом выпуске можно заявить о побеге Лестрейнджей, вас и Руквуда, — пробормотала она. — Сенсация и скандал гарантированы. Министерство молчит, но о побеге не может не знать. Можно поторговаться с ними о побеге невинно посаженных… Огромная компенсация пострадавшим за молчание, либо второй скандал… Министр может попрощаться с должностью… О Мерлин, я срочно отправляюсь в Азкабан! У меня есть одно разрешение на посещение с фотографом. — Я верю в вас, леди, — поднялся со своего места Долохов. — как подавать материал и в каком виде — на ваше усмотрение. Гонорар получите полностью, если наказание Лестрейнджам, мне и Руквуду назначат в десять лет, уже проведённых в Азкабане. В случае скоропостижной смерти виновника всего этого беспредела, скажем — в течении недели, ваш гонорар увеличится вдвое. В случае состоявшегося суда над ним в те же сроки — получите втрое больше от изначальной суммы. А это аванс — две тысячи галеонов. На стол лёг тяжёлый мешочек. Рита поднялась и кокетливо хлопнула ресницами, совершенно прийдя в себя. — Уже уходите, Антонин? — прощебетала она нежным голосом, подобравшись вплотную. Долохов восхитился выдержке журналистки и умению переключиться. — Верно, леди. Ухожу, но обещаю ещё раз встретиться — после всего. С гонораром. — Нет ли возможности показать мне то, что у вас так отличается от размеров мистера Диггори? Не для прессы! Долохов весело засмеялся, но тут же себя оборвал и шепнул стерве в розовое ушко: — Повторим этот разговор после выплаты гонорара, леди? Боюсь, сейчас я уже опаздываю на встречу и не смогу достойно провести демонстрацию. Ведьма досадливо закусила губу, но милостиво согласилась подождать. На том и распрощались, вполне довольные друг другом. Долохов ничего не обещал в личном плане, и Рита это прекрасно поняла и приняла. Не будь у него малышки Терен, Антонин поступил бы точно также — не стоит смешивать дела с постелью, когда на кону стоит так много. А с такой акулой, как Скитер, и вовсе лучше не спать — проглотит и не заметит. Вечер Долохов посвятил самой сложной исповеди в своей жизни. Сильно смягчая детали, он скрупулёзно и серьёзно рассказывал Терен Старк о войне в Магическом Мире, о расстановке сил, о собственной роли во всём этом безобразии. Об Азкабане, о Лонгботтомах, о дементорах и защите от них, о Рэге и его дневниках, о побеге «Не Ангелов» и о возвращении к жизни её отца и брата. Поведал и о роли во всём Великого Светлого директора Хогвартса, об опасном предприятии, которое они затеяли, о надежде избавить Магический мир от мрази, возомнившей себя Властелином Вселенной. Только после этого Антонин описал каждого мага и магиню, с кем Терен предстоит встретиться уже завтра. Терен слушала спокойно, молча, уютно свернувшись в кресле калачиком. Но глаза её жили собственной жизнью, и именно в них Долохов черпал силы на рассказ, дававшийся ему с огромным трудом. Поймёт ли его девочка, впервые попавшая в этот мир? Это было уже неважно. Главное — теперь она знала, с кем имеет дело. Когда он закончил, почти охрипнув, в комнате повисла тягостная тишина, только треск пламени в камине нарушал её. Терен уставилась на пламя, лишив его возможности что-то понять по глазам. И эта потеря была куда большей, чем он мог вообразить. Попробовать стереть ей память? — Антонин? — позвала Терен, и он встрепенулся, готовый, как будто, выслушать любой приговор. Но то, что его назвали по имени, внушало робкую надежду. — Чем я заслужила такое доверие? — Я хочу, чтобы ты понимала, о чём будет идти речь на той встрече, — озвучил он часть правды. — А покажешь воспоминание, каким «не ангелом» ты был? — любопытство в глазах девочки было ни с чем не спутать. Поняла ли вообще, что он пытался до неё донести? — Гражданская война — это всегда ужасно и жутко, когда брат на брата, когда гибнет мирное население, когда сиротеют невинные дети, когда не выигрывает никто, когда нет правых, а виноваты все. Я бы казнила зачинщиков, не разбираясь, на месте вашего министра. — Руки у него коротки, — выдохнул Долохов, осознавая с облегчением — всё поняла, не зря рассказал. — Не по зубам ему Тёмный и Светлый Лорды. — Но вам-то по зубам, я надеюсь, этот ваш дедуля Паук? — Терен зябко передёрнула плечами. — Я тоже надеюсь, Терен, — серьёзно ответил он. — Ты не замёрзла? — Внутри, — чуть помедлив, поглядела на него мисс Старк. — Но это пройдёт. Обещай, что с тобой ничего не случится из-за всей этой истории! — Тебе обещать не стану, — покачал головой Антонин. — Но почему? — Ты чувствуешь ложь, а я ни в чём сейчас не уверен. Терен вскочила со своего кресла, подошла босиком к нему по пушистому ковру, и взяла за руку обеими своими. Долохов насторожился, не спеша верить в чудо — не могла же она его так быстро полюбить? Но руку не отнял, ожидая, что скажет. — Знаешь одну важную вещь? — Терен пристально глядела в его глаза. — Ты в ответе за тех, кого приручил! — А тебя я приручил? — ответил он низким голосом, замирая от нежности к этому по сути — ребёнку. Терен пожала плечами и отпустила его руку. А он ощутил потерю. Ни на что не имел права, ни хватать, ни притягивать на свои колени, когда она так близко. — Спокойной ночи, Антонин, — пожелала Терен тепло, развернулась и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж. Так и казалось, что обернётся и позовёт с собой, но не обернулась. Долохов прищурился и повертел в руках бокал с коньяком — налил его сразу, как начал рассказ, но так и не выпил. Сейчас янтарная жидкость огнём прокатилась по горлу и согрела изнутри. А вдруг он всё себе придумал? И все реакции тела — это прорву лет отсутствие нормального секса? Но, с другой стороны, на Скитер у него не встало, даже учитывая её заигрывания и соблазнительные позы. И к Беллатрикс с Алисой был вполне равнодушен, и молодёжи не завидовал, разве что немного. Но не только секс ему был нужен от Терен — Антонин мог признаться самому себе, что даже, когда дома ждали сыновья, он так не рвался к ним. А сегодня, зная, что его ждёт мисс Старк, летел домой как на крыльях, спешил, торопился, а ведь его ждал тяжёлый разговор. — Ещё коньяка? — вопросил Ерофеич, появляясь с подносом в руках. Графин с коньяком и крохотные бутерброды не вызвали никакого аппетита. — Страдаешь? Нет чтоб сделать как твой прадед, Ратмир в такой же ситуации! — Я могу об этом не слушать? — задал риторический вопрос Долохов, всё же наливая себе ещё коньяка. — Он поступил как мужчина — на плечо и в постель, — упрямо пробурчал домовой. — Он поступил, как викинг, которым и являлся, — устало прикрыл глаза Долохов. — И как скотина! Не удивлюсь, что он был к тому же пьян — и не важно, от водки или от кровавой битвы. Чтобы я обидел любимую женщину насилием — надо что-то покруче коньяка и Темного Лорда вместе со Светлым! И отстань, подстрекатель, без тебя тошно. — Друид выходила днём в сад и обнималась с дубом, который ты посадил в пять лет! — миролюбиво сообщил домовой, вытирая тряпочкой стол, где не видно было ни единой пылинки. — И хорошо, и прекрасно, — Долохов залпом допил коньяк из бокала, закинул в рот дольку лимона, прожевал, проглотил и опять прикрыл глаза, откинув голову на удобную спинку кресла. — Ты знаешь, что мы в ответе за тех, кого приручили? — Ты это с детства не забывал. К чему вопрос? — Старею, Ерофеич, старею, — пробормотал Антонин, чувствуя приятную сонливость. — Мордред и его свита! И как угораздило на старости лет… — Побойся Бога! — возмутился домовик. — Твой прапрадед женился в семьдесят! Двух сыновей вырастил! И внуков ещё нянчил! Деда твоего на коленях качал! — Вот именно, что сыновья скажут? — Порадуются за отца! — отрезал Ерофеич. — Демид — точно, да и Сандр, хоть он себе на уме, а тебя шибко уважает… Как заснул, Долохов не помнил, но проснулся утром отдохнувшим в собственной постели. Ерофеич расстарался, даже раздел, позволив непутёвому хозяину выспаться вволю. Вставать не хотелось, пока не вспомнил о ранней встрече у Лонгботтомов. Вот лучше бы к нему все пришли. Но тогда выгнать было бы соратников проблематично, а так, можно свалить по-тихому, прихватив Терен, кто бы не предъявил на неё свои права. Но дракклов Сириус Блэк прав — у Лонгботтомов искать будут в последнюю очередь. А если сам Паук заглянет на чай к Августе по поводу пропавших сквибов, встречу ему обеспечат. Терен нашлась на кухне, где с удовольствием уплетала кашу, щедро сдобренную орехами и вареньем. На Антонина она подняла лучистый взгляд и только кивнула, поспешно хватая стакан с соком. — Приятного аппетита, — пожелал Долохов, занимая место напротив неё, а не во главе стола. Сам он завтракать так рано не любил, максимум выпивал чашку кофе. И мрачно глянул на Ерофеича, который и ему кашу поставил. — Овсянка, сэр, — невозмутимо доложил домовой. Долохов впервые его за это не послал — с тех пор, как Демид пригласил их к магглорождённому русскому другу, где им продемонстрировали фильм о Шерлоке Холмсе, домовому очень полюбилась дракклова овсянка и позиционирование себя, как дворецкого. — Давайте мне! — заговорщически улыбнулась ему Терен, которая уже справилась со своей кашей, и ловко поменяла тарелки, пока домовой отлучился в чулан. Работала ложкой Терен всем на зависть, расправилась с овсянкой за несколько секунд, даже не сдобрив её на этот раз ни орехами, ни вареньем. Долохов закрыл рот, опомнившись, глотнул обжигающий кофе и закашлялся. Тут же рядом нарисовался Ерофеич, хлопнул по спине и вытер салфеткой воображаемые капли на столе. — Ну вот, всё съел, — проворчал домовой, забирая обе тарелки. — А говорил, не любишь, ругался. А каша-то полезная! Терен прятала лицо за стаканом, безуспешно стараясь не улыбаться. — Очень вкусно! — заверила мисс Старк домового, отпив сока. — Спасибо большое! Антонину стало весело и спокойно на душе, даже встреча Терен с Сириусом драккловым Блэком уже не так пугала. Очевидно же, что мисс Старк на его стороне. — Через полчаса отправимся, — предупредил он девушку. — Готовы? — Мантию надевать? — тут же забеспокоилась Терен. На ней была синяя туника с длинными рукавами и открытым горлом, она плотно облегала её аппетитные формы и тонкую талию. — Обязательно! — серьёзно подтвердил Долохов. — Подошла нормально? Одежду для Терен заказывал Ерофеич, и обычно он никогда с размерами не ошибался. Но вдруг? — Красивая мантия, — покивала мисс Старк. — Тёплая такая, но её всегда же можно будет снять, если жарко? — Тогда ещё жилет меховой, — тут же нахмурился Долохов, представив, как девушка скидывает под жадным взглядом старшего Блэка свою красивую мантию. — В доме у Лонгботтомов могут и камин не затопить. Стеснены в средствах временно. — Хорошо, — Терен поднялась из-за стола и поспешила к выходу из кухни. — Пойду, оденусь! Долохов тяжело вздохнул, готовясь к непростому дню, когда домовик шлёпнул перед ним свежий номер «Пророка». «Сенсация! – гласил главный заголовок с рожей Руквуда в тюремной робе на колдографии. Август холодно смотрел в колдокамеру и показывал пальцами в наколках неприличный жест раз за разом. — Побег из Азкабана! Опасные преступники на свободе!» Риту Скитер захотелось придушить с особой жестокостью. Просто так, для профилактики! Но, главное — игра «не ангелов» началась!