11-1. Свидетель нужен живым

«Экзидис» блистал в прямом смысле слова: освещенный прожекторами по углам, он едва заметно мерцал сотнями тысяч встроенных в фасад ламп, словно усыпанный драгоценными камнями. У меня была возможность чуточку рассмотреть его вживую, пока Допиндер неторопливо выруливал из основного потока ближе к повороту, ведущему на парковку перед клубом, и это зрелище меня... Раздражало. Огромный трехэтажный клуб, украшенный с фасада колоннами, чем-то напоминал древние храмы, информацию о которых... А, кстати, смогли ли восстановить? Я на миг отвлекся от созерцания и глянул в коммуникатор, быстро вбивая в поиск по сети такие мало знакомые сейчас кому-то слова, как «античный храм» и «Древняя Греция». Итог поиска оказался весьма скуп: всего лишь парочка форумов, какая-то научная статья, снабженная двумя черно-белыми фотографиями руин, и всё. Это было неудивительно: во времена Коллапса Грецию, как и приличную часть других островных государств, просто смыло, а попытки восстановить «культурные ценности» финансируются куда хуже, чем разработка нового вооружения. Я-то знал в этом направлении чуть больше подавляющего большинства лишь благодаря хорошему домашнему образованию, которого совершенно не ждут от выходца из... Вздохнув, я убрал коммуникатор в карман и снова глянул в окно. — Мы почти приехали, господин Ливану, — словно отвечая моему нетерпению прозвучал голос Допиндера. — Останавливаюсь напротив vip-входа, жду, пока вы начнете отходить, медленно отъезжаю. И могу немного покататься по городу, верно? — Да, все верно, — отозвался я. План был прост. Будучи новым лицом для этого заведения, мне было важно правильно начать, без лишнего шума, но стильно... Верная совокупность фактов, которую я подам о себе, позволит проникнуть внутрь под нужным статусом, без лишних проблем и очередей, ведь впустую стоять несколько часов на улице лишь для того, чтобы оказаться в клубе, я себе позволить не мог. Можно было, конечно, приехать на пару часов раньше, тогда очередь на улице была бы куда короче, но я специально выбирал то время, когда большая часть руководящего звена разных организаций отправляется в свой ночной загул. Итак, автомобиль поворачивает, Допиндер аккуратно проезжает через парковку и, наконец, останавливается четко напротив vip-входа, путь к которому отмечен глянцевой черной плиткой и столбиками ограждений, соединенных неоново-синим шнуром. Считаю до четырех, позволяя всем желающим вдоволь насмотреться на автомобиль. Желающих более чем достаточно: от очереди, которая компактной извилистой змейкой вьется к основному входу, до охранников. Сам открываю дверь, выходя из авто, и, не глядя за спину, толкаю черный металл пальцами, достаточно сильно, чтобы дверь авто закрылась с характерным звуком. Неторопливый шаг вперед, окидывая взглядом здание, кивок каким-то своим мыслям... Я приехал сюда первый раз. Мне интересно, найду ли я тут то, что ищу? Стоит ли это место моего внимания? Равнодушно провожу взглядом по очереди и иду к пустому входу для «особенных» гостей. За моей спиной Допиндер мягко стартует с места, чуть снимая фокус охраны с меня, но дополняя картину «водитель увидел, что наниматель собирается остаться». — Доброго вечера, — заговаривает со мной первым один из охранников, сверкая синевой на дне глаз. Голосовой анализатор, который я весь день держал в фоновом режиме, сейчас рапортует мне о его легком замешательстве, впрочем, это я слышу и сам. — Доброго, — отвечаю я, спокойно встречая его взгляд, после чего смотрю на второго и едва заметно киваю ему. Проходит несколько секунд, в ходе которых я просто скучающе рассматриваю пустоту перед собой где-то между двух охранников, с расслабленным лицом человека, который уже не раз проходил подобные процедуры. Эти секунды охранники изучают меня: то, как я держусь, то, во что я одет. Немалое внимание уделяется рукояти «Элен», а так же — моей обуви. Мысленно я хмыкаю: обувь – вот то, что может выдать человека с головой. Мои ботинки не выглядят идеально новыми, только что вытащенными из коробки специально для клуба. Они, скорее, имеют вид ухоженной обуви, любимой их владельцем, но далеко не единственной в гардеробе. На зарплату копа тяжело позволить себе одежду из дорогой натуральной кожи, но... Что не сделаешь, чтобы устроить для любимой женщины настоящее чудо? Все тогда должно было быть идеально... И было. — Проходите, сэр. Стойку для регистрации новых vip-клиентов вам покажет администратор. Приятного вам вечера. — Благодарю, — я, не меняя выражения лица, прохожу вперед в освобожденный охранниками вход, и меня сразу встречает молодая женщина, одетая в светло-бежевый костюм, с черными, аккуратно уложенными в идеальный пучок на затылке волосами и вежливой полуулыбкой, отражающейся в ее темных раскосых глазах. — Добрый вечер, господин, — администратор сцепляет ладони на уровне живота и неглубоко кланяется, сохраняя спину идеально прямой. — Мы рады видеть нового клиента в стенах нашего клуба. Позвольте зарегистрировать вас в сети «Экзидис» и рассказать о его особенностях и услугах, которые готово предоставить наше заведение. — С удовольствием, — я иду следом за администратором, в противоположную сторону от стойки для обычных клиентов, где другая, но выглядящая похоже женщина со скоростью четко отлаженного механизма регистрирует новых гостей, пополняет их счета и выполняет прочую рутину. Стойка для vip-клиентов, строго говоря, оказывается не стойкой, а небольшим кабинетом, отгороженным матовым пуленепробиваемым стеклом бежевого оттенка. Администратор приглашающим жестом указывает мне на кресло, сама усаживается за стол и отточенным движением подключается через личный порт к терминалу. — Быть может, предложить вам напитки? — Нет, благодарю, — я медленно провожу взглядом по кабинету и снова фокусируюсь на молодой женщине. — Ваше имя? — Юрис Ливану. — Род деятельности? — Силовые структуры. — Гражданство? — Двойное. Румыния и США, — поясняю я в ответ на ее вопросительный взгляд, нарочито ставя их в таком порядке. Обычно, выходцы из моей родины стараются или скрыть этот факт, или сделать акцент, что это не так уж важно. Наоборот делают только те, кто имеет куда большую, чем обычный человек, власть. Румыния – страна тоталитарной диктатуры, место, где невероятное богатство идет рука об руку с вопиющей бедностью. Страна, где правит язык силы. Какие выводы сделает милая администратор? Эффект, пусть и незаметный для нетренированного глаза, был достигнут. Женщина задерживается на мне взглядом, словно повторяя процедуру оценки на входе, ее глаза становятся чуть шире, и она слегка торопливо возвращается к работе. Интересно, какая пометка будет стоять в моем личном деле... Хотя, нет. Неинтересно. — Пополнение счета наличными или переводом? — задает последний уточняющий вопрос она, и я, улыбаясь одним уголком губ, отвечаю: — Наличными, — и вытаскиваю из нагрудного кармана сложенную пополам пачку купюр. До этого я разменял деньги, превратив сорок сотенных в три тысячных и оставив десяток сотен для создания «массы». На стол перед администратором легло две четырехзначных купюры, взятых с внутренней стороны пачки, одна тысячная осталась с внешней стороны пачки, прикрывая ее начинку от любопытных глаз и создавая ощущение, что я убираю обратно в карман еще целую кучу денег. На самом деле так и было, просто понятие о «куче денег» у нас с ней наверняка отличалось. Все, образ сложен. Администратор старается не смотреть мне в глаза, продолжая улыбаться заученной вежливой улыбкой, деньги исчезают в ящике под столом, а ко мне придвигается планшет. — Пожалуйста, завершите регистрацию... Можно выбрать подтверждение личным портом, отпечатком сетчатки или голосом. — Голосом. Moartea îi evită pe cei curajoși, — я выбираю нужный пункт и произношу давно не упоминаемый мною девиз. — Благодарю. Рада приветствовать вас, как нового вип-клиента сети клубов «Экзидис». Вам, как и всем нашим клиентам с особым статусом, доступен обширный перечень дополнительных услуг и преференций, полный список я могу скинуть на ваш линк, если вы не возражаете? — получив от меня молчаливый кивок, администратор, положив передо мной бежево-золотистый кусочек пластика с логотипом «Экзидиса» и встроенным чипом, мигнула зеленым огоньком глаз, а я получил уведомление о входящем сообщении. — Озвучу для вас самые востребованные позиции: бронирование vip-комнаты без предварительной записи, бесплатный доступ к небольшому каталогу дизайнерских наркотиков, разработанных специально для нашего клуба, персональный доступ к каталогу с мотыльками и, конечно, в случае каких-то моментов, требующих особого урегулирования, вы можете обратиться лично к управляющему данным клубом господину Хасаши или к владельцу, господину Сиртаки, правда, встречи с последним рекомендую согласовывать заранее. Может быть, я могу помочь вам чем-то еще? — Нет, благодарю, — «Все необходимое я уже услышал» — добавил я мысленно. — В таком случае на этом все, позвольте проводить вас в зал, — администратор выпорхнула из-за стола и скользнула в коридор, придерживая для меня открытую дверь кабинета. Встав из кресла, я убрал клубную карту в нагрудный карман и последовал за ней. Мы прошли мимо стойки для посетителей, через еще один пропускной пункт, где охрана молча цепляла на оружие гостей специальные укрепленные бирки и пломбы, которые мешали использовать оружие без нарушения их целостности и которые не так-то просто было снять. Ну да, это же Детройт, тут никто не ходит без оружия, будь то примитивный нож или умный дробовик, даже в магазин, а делать камеры хранения в клубе — потребовался бы целый склад. Перед администратором и мной охрана сразу расступилась, игнорируя висящую кобуру с оружием. Очевидно, это тоже привилегия вип-персон. Маловероятно, что обладатели этого статуса регулярно пускают в ход оружие, но... Как говорится, «все равны, но кто-то — равнее». Что в клубе, что перед законами, царящими в Детройте, что во всем «демократичном» США, включая Свободный Техас. Мы подходим к автоматическим дверям, выполненным в стиле японского домика, и администратор отходит в сторону, пропуская меня вперед. Еще несколько шагов, двери открываются, и на меня обрушивается волна звуков и света: какое-то техно, стилизованное под музыку Восточной Азии; людские голоса, сливающиеся в единый гул; неоновые лучи, вспарывающие полумрак первого этажа; сияние площадок для танцоров, стилизованных под раскрывшуюся чашу лотоса... По правую руку от меня, отделенный невысокими перегородками, начинается ресторан: от маленьких столиков на двоих, до удаленных и наверняка неплохо звукоизолированных зон на большие компании. Туда мне не нужно. Я смещаюсь в сторону от входа и неторопливо иду вдоль танцпола, приметив на противоположной стороне, неподалеку от лестницы, достаточно свободную зону, где было несколько пустых диванчиков. «Итак, я внутри, с нужным статусом и пометками в личном деле. Стоит выждать немного, после чего – поискать управляющего и сообщить, что у меня есть предложение для его хозяина. Или, быть может, удастся найти сразу Сиртаки... Посмотрим по обстоятельствам. Для начала — найти себе место, немного выпить и осмотреться.» Прогулочным шагом, изучая интерьер клуба и периодически встречаясь случайными взглядами с гостями — «Все такие кристально чистенькие, аж блевать тянет. Вот твою рожу я точно помню, ты еще у Джеймса проходил за изнасилование и нанесение тяжких телесных, а сейчас о тебе в базе ни словечка. Чертовы пауки!» — я добрался до все так же пустого дивана сразу неподалеку от края танцпола и, усаживаясь в него, заметил, что в мою сторону уже движется одетый в стилизованную под кимоно форму клуба официант с прижатым к груди подносом. — Добрый вечер, господин Ливану. Комплимент особому гостю от заведения, в честь вашего первого визита. Что желаете? Коктейль, вино, крепкие напитки? «Ну, раз за счет заведения, то почему бы и нет. Впрочем, я все равно не смогу снять внесенный на счет депозит, чтобы вернуть его Джеймсу. Он наверняка тоже об этом знает, так что и не ждет...» — Джин, охлажденный, без льда, с лимоном. И пачку сигарет, что-нибудь средней крепости, но без ароматизаторов, — уточняю я для официанта, и он, кивнув, растворяется в толпе. Свои сигареты я сюда не брал, они откровенно паршивые, а курить хотелось, тем более, что в воздухе буквально витал тонкий запах чужого табака. Официант вернулся через несколько минут. Нажал на подлокотник дивана, отчего из него появился небольшой столик из толстого матового черного пластика, выставил на него бокал с напитком и блюдце с надетой на шпажку долькой лимона, пепельницу, и положил пачку сигарет вместе с клубной зажигалкой. — Что-нибудь еще? — спросил он, когда я неторопливо сдернул целлофан с пачки, и, получив отрицательный ответ, снова исчез. Табак был вкусным и ароматным, налитый на три пальца джин — тоже. Хвойно-цитрусовая жидкость чуть заледенила язык и огненным шаром прокатилась в желудок, оставляя за собой приятное тепло. Поставив бокал обратно на выкидной столик, я прикурил сигарету и краем глаза увидел, что к занятому мною дивану, откуда-то со стороны лестницы кто-то идет. Положив зажигалку рядом с бокалом и с удовольствием затянувшись чуть пряным, терпким дымом, я повернулся в сторону незваного гостя. «Мотылек. Чистый, что неудивительно для этого клуба» — в базе, кроме отметки о роде деятельности подошедшего молодого человека, не оказалось ничего, и это как раз таки не было чем-то подозрительным. Мотыльки тщательно следили за своей внешностью и практически никогда не вмешивались ни в какие авантюры. Их лицо и тело были товаром, который должен иметь идеальное состояние. «У этого, кстати, весьма интересная внешность, причем, кажется, его собственная, а не правленная. Ну, или у него очень дорогие лицевые импланты, что тоже вполне возможно.» Рыжеволосый скуластый юноша без какого-либо смущения присел на противоположную сторону дивана, окинул меня любопытствующим взглядом и заговорил первым. — Доброго вечера, сэр. Не видел вас здесь раньше. Вы тут впервые? — Да, — я выпустил дым из носа, наслаждаясь приятным послевкусием, и продолжил смотреть на мотылька, ожидая дальнейших реплик. Грубить ему не хотелось, так что самым простым способом было просто ответить на его вопросы и показать свою незаинтересованность в дальнейшем. Мотылек чуть растерялся, ожидая, что я скажу что-то еще, но я молчал, и он попробовал снова. — И как вам первое впечатление? — Неплохо, — я перевел взгляд на танцпол, равнодушно скользнув глазами по разной степени обнаженности телам и испытывая что-то похожее на радость встречи с мимолетным знакомым, когда база выхватывала людей с разными правонарушениями. Находиться в кругу таких мне было комфортнее, чем среди «идеальных» чистых лиц. Хотя, конечно, настоящий профи не будет вычищать все и надоумит заказчика оставить парочку каких-то мелочей... Какое-то странное шевеление возле дальнего края сцены заставило меня чуть прищуриться, вглядываясь в просветы между людьми, но вскоре это перестало требоваться. На сцену поднялся здоровенный, лысый и бородатый мужик в красной кожанке на голое тело, демонстрирующей весьма художественно забитое пузо и рукоять укороченного дробовика (полный под куртку бы просто не влез). Чуть прихрамывая на металлический протез, который заменял ему правую ногу от колена и ниже, он прошел через сцену к диджею, не очень ласково оттолкнул его от пульта и, взяв стоявшую неподалеку электрогитару, перевесил ее через себя. Я пошарил взглядом по залу и увидел, что к сцене очень аккуратно пробирается охрана. «Интересно...» Парень дернулся, поправляя рыжие, выстриженные на висках к затылку волосы, и, обеспокоено глянув в сторону происходящего на сцене, предпринял третью попытку, но явно уж очень неуверенно. — Вы немногословны. Пришли сюда по делу? — Да, — я позволил себе чуть улыбнуться, не поворачивая к нему лица, и его мой ответ обрадовал, позволив завершить нелепый диалог, в который он сам влез. — О, тогда прошу прощения. Приятного отдыха! — Мотылек вежливо мне кивнул и, встав с дивана, направился куда-то в толпу, что с возрастающим недовольством косилась на здоровяка с гитарой. — Зда-а-р’ова, народ! — Чуть картавый, хриплый и низкий голос, усиленный микрофоном, разнесся по первому этажу. Музыкант, а он явно был или до сих пор являлся им, взял на пробу последовательность из смутно знакомых мне аккордов, потом ловко пробежал пальцами по грифу. — Хватит слушать всякую муть, давайте встряхнем эту ... «Дыру» — подсказал мне мой внутренний голос и я хмыкнул, услышав, как замешкался мужик на сцене. «Дыра» логически напрашивалась, но не подходила ни по смыслу, ни по принятию публикой. — ... Эту берлогу настоящим роком! — подобрал альтернативное словечко здоровяк и вполне бодро заиграл какой-то энергичный ритм, но... Вот я вижу, как он поднимает глаза от струн, обводит ими скопившееся перед сценой людское море, которое пока лишь только пытается понять, нравится им то, что они слышат, или нет, и сбивается. Чуть растерянно смотрит на собственные руки, словно не ожидая от них такого подвоха. И начинает заново, но момент уже упущен. «Эх, а ведь неплохо начал». — ...аккуратно снимите и проводите в бар. Дальше по регламенту. Будет проявлять агрессию – реагируйте соответственно. — вдруг слышу я откуда-то от стены и легонько оборачиваюсь в ту сторону. Высокий, широкоплечий азиат, с выразительным хищным лицом, коротко стриженными черными, чуть тронутыми сединой, волосами инструктирует одного из охранников, и тот, с коротким кивком, отходит, быстрым шагом направляясь к сцене. Здоровяка, после небольшой словесной перепалки таки уговаривают спуститься со сцены и уводят в сторону бара. Я же, словно невзначай, снова посматриваю в сторону... Управляющего? На начальника охраны он не был похож, а администратор говорила про господина Ханзо. Японская фамилия замечательно сочеталась с его внешним видом и словами. Вероятный управляющий в этот момент поднимает взгляд вверх, на второй этаж, который виден через сквозной колодец размером с весь немаленький танцпол и идущий аж до стеклянной крыши. Я смотрю туда же и вижу человека в белом. Чуть прищурившись, приближаю изображение, чтобы убедиться, что, да, это – тот самый Мэтью Сиртаки, и понимаю, что он меня тоже заметил. Миг мы смотрим друг другу в глаза, после чего я, не глядя, беру со столика бокал, легонько салютую им и отпиваю небольшой глоток. Владелец «Экзидиса» удивленно приподнимает брови, потом усмехается и кивает, отворачиваясь и отходя от панорамного окна-двери в своей ложе. «Подождем, потом напомним о себе, если...» — Господин Ливану? — Я поворачиваю голову на уже знакомый голос и оказываюсь под прицелом темных, чуть раскосых глаз. Надо сказать, впервые за достаточно долгий промежуток времени я чувствую под этим пристальным, холодным, практически ничего не выражающим взглядом некоторый дискомфорт. Дождавшись моего кивка, азиат продолжает. — Мое имя Хизэо Хасаши, я управляющий клуба «Экзидис». — Приятно познакомиться с вами, — я продолжаю сидеть, слегка покачивая в руках бокал с остатками джина. Японец стоит передо мной, заведя руки за спину, прямой, словно солдат на параде, и одетый, в отличии от всего остального персонала, в неполный костюм тройку, без пиджака, как и я. — Господин Сиртаки хочет побеседовать с вами в более приватной обстановке. Если вы не возражаете, я готов проводить вас. — Не возражаю, — откликаюсь я, вставая. Допив одним глотком остатки джина и оставив пустой бокал на столике, рядом с зажигалкой, я сунул пачку сигарет в карман и пошел следом за управляющим, на второй этаж. Хизэо не торопился, словно бы устраивая мне небольшую экскурсию и давая возможность рассмотреть клуб, который сейчас показался мне в чем-то даже красивым. Скорее всего дело было в том, что я оказался выше источника звуков на танцполе, и на этом уровне «музыка», которую снова включил диджей, не отдавалась где-то во внутренних органах, а просто заставляла пространство вокруг слегка вибрировать. Оформленный в духе японской традиции и хромового урбанизма, клуб смотрелся достаточно экзотично, безусловно дорого и, при этом, стильно. Управляющий повел меня по левому проходу, с противоположной стороны от vip-лож, вдоль прижавшихся к стене столиков на двух человек и небольших диванчиков. Ложа, в которой я видел Сиртаки, находилась по центру, на «торце» колодца, а по левую сторону от нее была еще одна лестница, ведущая на третий этаж. Мимо нас ловкими тенями проскальзывала обслуга, степенно ходили гости клуба. Кто-то под ручку с мотыльком, а то и не одним, удалялся в боковые коридоры, скрываясь за одной из множества расположенных там дверей. Кто-то, сжимая бокал с коктейлем в руках, слегка пританцовывал у ограждения, смотря на танцпол внизу и явно наслаждаясь теми звуками, что доносились оттуда. Глянув вниз, я увидел у бара того здоровяка-музыканта, возле него стоял рыжеволосый мотылек, и они о чем-то увлеченно разговаривали. «Вот уж не подумал бы, что ты предпочитаешь мужчин. Внешность обманчива» — я снова посмотрел в спину своего провожатого, отмечая тонкие, едва заметные золотистые линии на предплечьях. Управляющий, как и я, закатывал рукава до локтя, а линии могли означать только одно — в его руках скрыты импланты, что-то боевое, как я мог предположить. Вряд ли он прячет в себе медицинский сканер или технический мультитул. Мы дошли до ложи, которую занимал Сиртаки, и управляющий остановился перед ней, терпеливо ожидая, пока двери с легким шипением откроются, но внутрь со мной не пошел, так и оставшись снаружи. Оценив толщину бронированного стекла — почти с мою ладонь! — я прошел вглубь ложи, остановившись напротив владельца клуба, возле одного из роскошных диванов и оперся на него бедром, скрещивая руки на груди. — Какая удивительная штука, наша жизнь! — Мэтью Сиртаки, не сводивший с меня взгляда все это время, покачал полупустым бокалом игристого, сделал из него глоток и поставил на журнальный столик, стоящий меж двух диванов. — Новый vip-клиент в этом клубе – достаточно большая редкость, и надо ж было так случиться, что им стали именно вы, человек, лицо которого я запомнил во время одного из посещений вашего чудесного участка. Я прищурился на миг и усмехнулся. — Мы с вами никогда не встречались лично. Но купленная вами полицейская база, меня, конечно, знает в лицо. Мэтью рассмеялся, тихо и вполне дружески. — Она не совсем полицейская, но на ее основе, да. В ней у вас весьма интересная характеристика, детектив третьего ранга Юрис Ливану, вы знали об этом? Я равнодушно пожал плечами. Здесь, в Детройте, полиция после Коллапса быстро перестала быть той силой, которую боялись, и тем щитом, на который надеялись. Корпоративные наемники, формирующие настоящие армии, банды, коррупция на всех уровнях... Нет, конечно, мы ещё что-то могли. Некоторые из нас, такие как Джеймс, еще помнили, что именно должны делать полицейские, и старались обеспечить безопасность города и его жителей, но в остальном мы были достаточно уязвимы. И слитые полицейские базы, которые можно было купить, пусть и за кругленькую сумму, тому лишь подтверждение. — Я оценил, как вы представились. Ни слова лжи, это ведь даже не полуправда, а чистая правда, так? Кому, как не детективу знать, насколько люди склонны додумывать все, что видят и слышат, дорисовывать удобную картинку. Скажите, вы правда служили в «Sias»? — Да. — А почему оставили службу? — По личным причинам, — я, поймав взгляд Мэтью, впился в него глазами, мысленно представив, как разбиваю это холеное лицо об стол, и он, кажется, что-то понял. — Простите, я не хотел вас зацепить. Просто любопытство человека, который никогда не имел возможности пообщаться с таким, как вы. Мэтью чуть поерзал на диване, перекинул ногу на ногу, взял со стола недопитый бокал и бросил взгляд в панорамное окно, выходящее на набережную. «Он нервничает и боится чего-то... Не меня, конечно. Это беспокойство сквозило в каждом его слове с того момента, как я переступил порог его ложи, но он постоянно, так или иначе, смотрит в окно, словно то, что его пугает, находится именно там» — Я рассматривал Мэтью, изучая его и, попутно, анализируя данные, которые успел собрать голосовой анализатор, сравнивая их с собственным впечатлением. Узкий прямой нос, практически не имеющий переносицы и переходящий в высокий лоб. Темные курчавые волосы до середины шеи, чуть смуглая кожа, кажущаяся еще темнее на контрасте со светлой одеждой. Изумрудная рубашка, белый пиджак, небрежно застегнутый на одну пуговицу, отчего сейчас, когда он сидит, видно край спрятанной под ним кобуры. Черные ботинки. Если приглядеться внимательнее, то видно, что под глазами залегли чуть более глубокие тени, что пиджак слегка помят, а волосы не уложены, а именно что растрепаны. — У меня есть к вам вопрос... — У меня есть к вам предложение... Начинаем мы одновременно и оба замолкаем, ухмыляясь. — Вы пришли, вам начинать, — взмахивает рукой Мэтью и, встав, подходит к бару у противоположной стены. — Вина? — Нет, спасибо. Что вы скажете про черный фургон с номером... — я не договорил, так как Мэтью звякнул бутылкой о край бокала, после чего стукнул ее донцем о бар и обернулся на меня с взглядом затравленного зверя. — Хм-м. Вижу, что вы понимаете, о чем я. — О, да. Просто не ожидал, что вы о нем заговорите. Этот фургон зарегистрирован на меня, но пользовались им мои... Мои бывшие партнеры. — Насколько бывшие? — Уточняю я, и Мэтью невесело хмыкает, залпом опустошая очередной бокал с шампанским. — До вчерашнего дня. Я вляпался, детектив. Хотел выйти из игры, а в итоге влез в нее по самую макушку и сейчас сижу и жду, пока меня убьют. — Как это связано с черным фургоном и... Генри Смитсоном? — я чуть задерживаю дыхание, озвучив свой вопрос, и Сиртаки, встряхнув головой, тихо смеется. — Неужели полиция не так бесполезна, как я думал? Как давно вы в курсе? Я не отвечаю на этот вопрос и подхожу к панорамному окну, изучая залитый неоновым светом ночной город. — Это мое дело, я веду его... Давно, — наконец говорю я и наблюдаю в отражении стекла за тем, как Сиртаки нервно запускает пальцы в волосы и массирует себе голову. — Вот как, — наконец разрывает тишину владелец «Экзидиса». — Что ж, тут явно вопросы задаете вы, так что проще будет, если я постараюсь очень коротко описать масштаб проблемы. Около пяти лет назад я связался с выходцами из Союза, которые приехали сюда вести свои дела. Их лидера звали Сергей Ростовенко, и у меня завязались с ним вполне деловые отношения, ну, знаете, разные поставки, организация нужных знакомств... — Контрабанда оружия, изготовление тяжелых наркотиков, торговля людьми, нелегальная установка имплантов, — перебивая его, я начинаю загибать пальцы, обернувшись на Сиртаки, и тот мрачнеет. — Да, ко всему этому я, так или иначе, приложил руку, хотя в изначальные условия сделки это не входило, но... Я редко совершаю ошибки, и тут я, к сожалению, облажался. Ростовенко не тот человек, которому легко отказать. За ним внезапно оказались очень влиятельные люди, и в тот момент, когда я думал, что это я знакомлю его с верхушкой криминального мира, оказалось, что это меня втягивают в их дела, как пешку. Меня! Как разменную монету, черт побери! — Во внезапной вспышке гнева Мэтью бросает в панорамное окно бокал, который до сих пор держал в руках, и тот разлетается в крошево, оставляя едва заметное влажное пятно на бронированном стекле. — Простите. Я кивнул, никак не комментируя увиденное. Мэтью потер лицо руками и сел на диван, тяжело дыша. Потребовалось несколько минут, прежде чем он успокоился и заговорил снова. — В последние полгода наши «деловые» отношения стали меня тяготить настолько, что я предложил ему неплохую денежную компенсацию в обмен на свою свободу. И знаете, что он сделал? — Отказал, очевидно, — я пожал плечами, и Мэтью хмыкнул, а после – ткнул пальцем в панорамное окно. — С небоскреба напротив меня стережет снайпер. Он не может пробить это стекло, все же «Экзидис» — это практически мой дом, а мой дом — моя крепость, и я постарался, чтобы чувствовать себя внутри в безопасности. Я чудом пережил нападение, когда добирался сюда из пентхауса, и теперь я заперт тут в ожидании людей Ростовенко. Ему мало просто отпустить меня, мало забрать мой бизнес. Ему нужна моя смерть, и он достаточно самонадеян, чтобы проворачивать свои дела в самом центре города. В конце концов, в дружках у него ходит ваш комиссар, — количеству яда в голосе Мэтью Сиртаки могла позавидовать любая фармацевтическая компания. — Доказательства? — То, о чем говорил владелец клуба, было серьезным обвинением, и мы оба это понимали. Связь комиссара полиции Детройта с любой преступной группировкой ставило под вопрос смысл существования всей полиции и, в принципе, законность власти в городе. — Полно. Потому, раз вы так удачно пришли ко мне в гости, я хочу попросить у вас защиты, — Сиртаки мрачно смотрит в окно, потом переводит взгляд на меня. — Я не могу выйти отсюда сам, потому если ваше начальство, прямое начальство, я подчеркиваю, готово обеспечить мою безопасность, то я готов дать показания. Такие показания, которые перетряхнут этот город вверх дном. Безопасность, неприкосновенность, отпущение всех грехов — вот что я хочу получить в обмен на информацию. — Я не могу этого обещать. Я детектив, и то, что вы просите, не в моей юрисдикции, — я качаю головой, думая о том, что Джеймс в очередной раз подтвердил, что занимает свое место по праву. — Но не буду скрывать, что шеф моего участка предполагал о том, что вы готовитесь придти с повинной, правда, не предполагал причин. — Поэтому вы здесь? — Нет, но я взял на себя обязательство предложить вам сотрудничество с Джеймсом Реем, капитаном полиции и шефом пятого полицейского участка. Мэтью кивает, пристально глядя на меня и что-то обдумывая. Потом кивает еще раз, более заметно. — Хорошо, меня такой вариант устраивает, вот только... — Что? — я хмурюсь, невежливо перебивая Сиртаки, и тот с виноватой улыбкой поднимает перед собой ладони. — Вот только я уже более чем уверен, что наш невидимый дружок, — палец Мэтью указывает в окно, — доложил о нашей встрече с вами, и учитывая, что свою полицейскую базу я получил именно от Ростовенко, то в самое ближайшее время мы можем ждать гостей. Несколько из его людей уже внутри клуба, я отслеживал их через фиксацию посетителей. Надо ли уточнять, что мертвецы не дают показаний? Не спрашивая разрешения и не извиняясь, я достаю из кармана коммуникатор и набираю шефа, ставя звонок на громкую связь. Он принимает вызов практически сразу. — Юрис? — Сиртаки согласен сотрудничать, но его пасут и, скорее всего, попытаются убить в самое ближайшее время. Мы в «Экзидисе», запрашиваю подкрепление для сопровождения ценного свидетеля. Детали при личной встрече. — Все будет. При необходимости действуй по директиве сто-ноль-двадцать один. — Принято. Я сбрасываю вызов и перевожу взгляд на подобравшегося владельца клуба. — Что такое директива сто-ноль-двадцать один? — спрашивает он и я ухмыляюсь. — Разрешение на вербовку и вооружение гражданского населения, для того, чтобы покинуть захваченную территорию с минимальными потерями. Порадуйте меня, Мэтью, ваша «крепость» имеет арсенал? — Да, — Сиртаки кивает. — Я передам управляющему, Хизео подготовит все необходимое. Вас и вашу, эм, группу добавят в список дружественных целей, чтобы при срабатывании турелей не возникло проблем. Всю дальнейшую операцию спасения, — Мэтью горько усмехается, — координируйте с ним. Я доверяю ему всецело. — Хорошо, — я скидываю Мэтью свой линк и вижу, как через мгновение у меня появляются три новых контакта: сам Сиртаки, Хизео Хасаши и Ариса Хасаши. Кто такая Ариса, я решил уточнить позже. — Выпускайте меня, пойду поищу среди ваших гостей самых отбитых. Среди пары сотен «приличных» людей всегда найдутся те, кто готов пострелять без объяснения причин. Бронированные двери выпустили меня из ложи, и я, вздохнув, окинул второй этаж взглядом. Я сознательно не предлагал эвакуировать весь клуб: такие действия с одной стороны покажут степень нашей осведомленности и готовности, с другой – эвакуация никогда не проходит по плану и требует большого количества сил и внимания. Проще всего, конечно, было дернуть кран пожарной тревоги, и, полив всех недовольных водой из форсунок, выпнуть на улицу, но в этом случае предполагаемый противник затаился бы, и черт знает, как вытаскивать Сиртаки из клуба, учитывая, что даже полиции сейчас доверять нельзя. Быстрым шагом я пошел обратно, на первый этаж, по пути столкнувшись с Хизео, который целеустремленно двигался на третий. Обменявшись понимающими кивками, мы разошлись, и я, бросив взгляд вниз, увидел знакомую красную кожанку все там же у бара. А вот и первый кандидат. Сбавив шаг, я неторопливо спускаюсь, пересекаю первый этаж и опираюсь локтем на барную стойку рядом с музыкантом. Тот переводит на меня взгляд и дружелюбно, хоть и несколько печально, улыбается. — Дар’ова др’ужище. Перед здоровяком стояло несколько пустых рюмок, которых вряд ли бы хватило, чтобы он опьянел. Я перевожу задумчивый взгляд на бармена, который трется возле нас, и он тут же уходит на другой конец бара. — Здарова, рокер, — я снова смотрю на музыканта, оценивая его состояние и заодно подмечая, что дробовик все еще при нем. — Жаль, не оценили местные твое выступление. А я все никак не могу вспомнить, что это за мелодия? Си-минор, Фа-диез-минор, ля, ми... Что это? — О-о-о, д’ружище, ты тоже музыкант? — в глазах здоровяка дружелюбие вдруг плещет легким подозрением, и я отрицательно качаю головой. — Нет, навыки есть кое-какие, но так, дома струны потерзать, на большее я не способен. — Главное, чувствовать музыку! — поправив висящий на боку обрез, важно провозгласил он и протянул мне здоровенную лапищу. — Файдз. «Да я уж знаю... Угон – две штуки, нарушение общественного порядка – восемь штук, антикорпоративный пикет – одна штука, маловато даже для вашего брата.» — Юрис, — я пожимаю ладонь и окидываю первый этаж взглядом. Как раз вовремя: от входа идет группа одетых в деловые костюмы мордоворотов, с видом хозяев лениво водящая взглядом по залу. — Э, какие важные задницы, — комментирует тоже заметивший их Файдз, и я хмыкаю, поворачиваясь к нему. — Скажи мне, Файдз, ты любишь пострелять? Рокер тут же чуть подобрался, глядя на меня чуть более острым взглядом. — Допустим, люблю. Но тут нельзя. — А если я скажу, что можно и нужно, потому что сам хозяин сего чудного заведения нас об этом попросил? Файдз задумывается. Бросает короткий взгляд в сторону удаляющейся от нас группы «гостей», потом вопросительно смотрит на меня. — Этих, что ли? — И не только. Тут через какое-то время станет очень горячо, хозяин клуба обратился ко мне с просьбой спасти его зад. У меня есть полномочия для вербовки и возможность отпустить тебе пару грехов, в духе тех, что висят на тебе сейчас. Твоей задачей будет только пострелять по бандитам и не помереть в процессе. Что скажешь? Файдз задумчиво обвел меня взглядом, пока я развернувшись спиной к бару, изучал зал. — А что, копы и сюда отдыхать ходят? — наконец родил он вопрос, и я усмехнулся. — Нет, я тут по делу, на отдых у меня не хватит денег. Так что? — Пострелять по подонкам я всегда рад, особенно если это законно, — мой новый знакомый расплывается в кровожадной усмешке и потирает ладони. — Я так понял, вербовка, это значит, что тебе еще кто-то нужен? — Да, было бы неплохо. С нами будет охрана клуба, но расстановка сил не ясна, а Сиртаки — очень ценный свидетель. — А-атлично. У меня тут есть еще пар’а человек, пойдем, я вас познакомлю. «Как удачно я подошел. Если сейчас окажется, что у него тут вся рок-группа из таких же, как он, отморозков, то можно считать команду набранной.» Файдз целеустремленно и неотвратимо, как ледокод через море, движется сквозь толпу, и мне остается только идти следом за ним. Он поднимается на второй этаж, поворачивает в сторону vip-комнат, заставляя людей убраться с его пути, и, поравнявшись с фигуристой шатенкой в облегающем платье, вдруг манит ее пальцем за собой. Женщина, плавным жестом поправив густую копну длинных, чуть вьющихся, с рыжеватым отливом волос, молча пожимает плечами, и, глянув на меня с удивлением, идет следом. Мы подходим к дверям первой vip-ложи, чьи стеклянные стенки сейчас переведены в зеркальный режим. Файдз заходит первым, а я, замедлившись и пропуская незнакомку перед собой — последним, изучая всех присутствующих. Латинос из Санта Муэрте, что легко читается по его одежде. Темноволосый, смуглый...Молодой, горячий, дерзкий, что видно по каждому его движению. Конкретно сейчас все его внимание было сосредоточено на полулежащей на нем розововолосой девушке, с которой он целовался. «Ладно, если он из банды, то однозначно знает, как обращаться с оружием. Они не держат в своих рядах хлюпиков-модников. Санта Муэрте адекватны и договороспособны, может что и выйдет.» — Отставить сосаться, молодежь! Дело есть, — басит Файдз, и я хмыкаю, глядя на то, как оба участника этого процесса вздрагивают, отлипая друг от друга, и поднимают на него глаза. Девушка... Пышные вьющиеся волосы розового цвета. Миловидное, скуластое лицо, миндалевидные серо-зеленые глаза, выдающие в ней азиатскую кровь. Она садится ровнее, чуть одергивает ярко красное искрящееся платье, скрывая черную подвязку с метательным ножом, и глазеет на меня с таким неподдельным интересом, что латинос рядом с ней тут же начинает кидать в мою сторону недовольные взгляды. «Неясно, что из себя представляет. Сказал бы, что мотылек, если бы не совершенно точная уверенность в том, что в ней нет ни единого импланта. Даже нейролинк, и тот отсутствует.» — Нам тут предлагают понаделать дыр в нехороших парнях по личной просьбе владельца этого клуба... Короче, Юрис, объясни им, — Файдз садится на второй диван, половину которого занимает худощавый блондин в модных нынче урбан-шмотках, с кучей ремешков, карманов и шипов. Женщина, которую я пропустил перед собой, прислоняется к стене по левую руку от меня и замирает, как статуя, не сводя с меня пристального взгляда ярко-зеленых глаз. — Мое имя Юрис Ливану, я детектив третьей категории, из пятого полицейского участка. Для начала, чтобы не поднимать больше этот вопрос – у меня нет никаких претензий к Санта Муэрте. На тебе нет открытых дел, а то, что закрыто, вне моей юрисдикции и, по честному, мелочь. Не попадался? Молодец. Остальное меня не касается, по крайней мере – сегодня. Это ясно? — я специально обращаюсь в первую очередь к молодому латиносу, и тот, вскинувшийся было, едва услышав, что я коп, сел обратно на диван с крайне задумчивым видом. — Да, ясно, — ответил он через несколько секунд и, помедлив, представился: — Майкл Шмидт. Я киваю ему в ответ и продолжаю. — Владелец этого клуба, Мэтью Сиртаки, ценный свидетель, который нужен мне живым. Обстоятельства складываются так, что нам придется защищать его жизнь от представителей организованной преступности, здесь, до прибытия моих коллег. Пользуясь директивой сто-ноль-двадцать один, от две тысячи двадцать пятого года, я предлагаю вам оказать содействие полиции в обмен на... На что-то, что будет в моих силах. Обычно выплачивается небольшое денежное вознаграждение и закрываются, или проходят по более щадящему режиму, открытые дела, но... — А помощь? Мое содействие в обмен на дальнейшую помощь, так можно? — Розововолосая девушка перебивает меня, чуть подавшись вперед на диванчике, и я киваю. — Можно, если помощь не предполагает нарушения законов штата. — Это же плохие парни? — она подтягивает к себе лежащие на столе опечатанные ножны с катаной и черную сумочку. — Хм, да. Весьма. — Вот и славненько! Тогда я в деле! Раттана, — сжимая в одной руке сумку и ножны, она протягивает мне вторую, и я, скорее машинально, пожимаю ее в ответ. «Отсутствие нейролинка, малый возраст, ладонь покрыта специфическими горизонтальными мозолями, представляется без фамилии. Кочевница?» — Из какой они банды? — задает вопрос Майкл, и я неопределенно качаю ладонью в воздухе. — Не из какой. Они не имеют территории в нашем городе и все, что я о них знаю, это то, что их лидер из Советов, Сергей Ростовенко. — Я в деле, — кивает Майкл и прижимает к себе за талию задорно сверкнувшую глазами Раттану. — Я в деле, но мне нужно оружие, — подает голос молчавшая до этого времени женщина. — Лара Волкер, снайпер. «Ого. Вот это настоящая находка. Теперь понятны и ее плавные движения, и ее неподвижность большую часть времени. Готов поспорить, что волосами она закрывает не очень сочетающийся с ее видом имплант». — Оружие найдут, управляющий сейчас занимается этим вопросом, но если там не будет снайперки, справишься с чем-то другим? — Любая винтовка подойдет, — она едва заметно улыбается, и я перевожу взгляд на последнего потенциального участника моей группы. — Фрэнсис Салливан, паук. С оружием я немного умею, но, если это возможно, предпочел бы отсидеться здесь, — он вопросительно поднимает брови, косясь то на меня, то, почему-то, на Лару, и я киваю. — Хорошо, это добровольный выбор каждого. Что ж... — К нам идут, — коротко бросает Лара, смотря куда-то мне за спину, и я, сдвигаясь в сторону, уже тянусь за рукояткой револьвера, но потом опускаю руку. «Ариса Хасаши» – отмечается у меня в вирт-пространстве миловидная азиатка, которая практически тащит к нам за локоть уже знакомого мне мотылька. За их спинами, на противоположной стороне здания, куда уходили гости клуба со своими «партнерами», валит дым. Дверь ложи открывается, и Ариса легким толчком ладони буквально закидывает к нам рыжеволосого юношу. — Господин Ливану? Вам просили передать, что уже через пять минут вы и ваша группа можете подниматься на третий этаж. — Хорошо. А он? Ариса пожимает плечами: — У нас произошло... Кое-что. Человек, отвечающий за работу мотыльков, пытался продать его без чипа, — и выходит, не поясняя больше ничего. — Ну, бросаем тогда пацана и паука тут и двигаем, — Файдз встает, хлопнув себя по бедрам, и делает шаг в мою сторону. — Чего? — Группа моя, отвечаю перед Сиртаки тоже я. Приказы отдаю я. Это понятно? Здоровяк насупливается и сжимает кулаки, глядя мне в лицо. — Я не слышу ответ, Файдз, — произношу я с нажимом его имя и продолжаю смотреть в глаза, точно зная, что если он дернется в мою сторону, то с такого расстояния «Элен» разнесет его голову на куски, которые не сможет собрать ни один врач. — Да понял я, понял, — сдувается рокер и отступает. — Теперь ты, — я оборачиваюсь на мотылька, что все это время копошился сбоку от меня, одергивая вещи и приглаживая волосы. — Да-да? — он смотрит на меня с легкой отстраненностью, делая вид, что даже не узнает. — Ты имеешь право обратиться в полицию: работа мотыльков регламентирована, защищена законодательно и использование тебя без чипа нарушает твои права. Если нужна будет помощь, сообщи мне, когда это все закончится. А теперь о насущном. Что-то полезное умеешь делать? Может быть, стрелять? — уточняю я на всякий случай, и вдруг замечаю, как мотылек на миг отводит глаза, дернув губами. «Сейчас мне будут врать.» — Я бы не хотел обсуждать это сейчас, это личное — тянет он с таким видом, будто я спрашиваю про его любимую позу. — Ты, кажется, не понял. Я задал тебе вопрос и жду четкий, внятный ответ. Ну? — Я делаю резкий шаг к нему и мотылек ожидаемо вздрагивает, пытаясь отойти от меня подальше, но упирается спиной в стену. — Я... Умею лечить. Немного. У меня есть медсканер! «Вот так бы сразу. Врач — это отлично. Бросить бы тебя тут, робкий ты наш, но врач нам нужен.» — Хорошо, очень хорошо. Твоя задача держаться в самом хвосте, не лезть под пули и выковыривать эти пули из нас. Все видят мой линк? — я поворачиваюсь к остальной команде, и те вразнобой кивают, все, кроме Раттаны. — У меня нет нейролинка, только коммуникатор и очки к нему. — Надевай очки, нам понадобится связь, через коммуникатор это делать проще всего. Девушка вытащила из сумочки розовые очки и с очень серьезным видом нацепила их, прижимая пальчиками к вискам, потом тряхнула головой, проверяя, что они не свалятся, и снова посмотрела на меня. — Добавляйтесь, — махнул я рукой, и спустя секунду ко мне тут же добавились Майкл, Лисичка, Рок Жив, Кагэма и Лара. Быстро переименовав всех в памяти устройства так, как они представились, я собрал их в общий чат «13-81», не заморачиваясь с названием и поставив на него свой личный номер. Туда же добавил Арису и Хизео. «Группа собрана, прошу присвоить всем статус дружественной единицы. Мы можем идти?» — пишу я в чат, тегнув управляющего, и практически моментально прилетает ответ: «Статус присвоен. Охрана предупреждена. Жду вас». Глянув на свою «команду мечты», я открыл дверь ложи и вышел первым. Следом за мной сразу стукнули каблучки леди-снайперши, лязгнул протез Файдза. — А, простите, что мы делаем? — подал голос чуть осмелевший мотылек, подойдя ближе. — Начальство твое спасаем, — отвечаю я тихо, и Кагэма, издав задумчивое «о-о-о», отстает, вернувшись в хвост, к Майклу и Раттане. Возле лестницы на третий этаж нас уже ожидал Хизео. Коротко кивнув мне, он быстрым шагом поднялся наверх, и мы последовали за ним. С левой стороны путь преграждали массивные деревянные двери, с правой был коридор, огибавший весь «колодец» и отделенный от него все таким же ограждением с широкими перилами. На углу коридора громоздился небольшой склад армированных ящиков без обозначений, и стоял небольшой железный стол перед ним. В конце коридор был закрыт высокими пластиковыми ширмами в виде мелких сот, мешавшими видеть что-либо с любого ракурса, кроме как стоя четко в том отрезке. Как оказалось, ширмы прикрывали двустворчатую бронированную дверь, еще один стол и двух охранников, которые при виде Хизэо, идущего во главе нашей компании, опустили оружие и, спустя несколько секунд, активировав два замка, открыли перед нами дверь. — Бля, вот это я понимаю... — Вздохнул за моей спиной Файдз. Я, дождавшись, пока вся команда зайдет внутрь, и чуть подтолкнув мнущегося на пороге Кагэма, вошел следом. Хизэо за моей спиной приложил ладонь к сенсорной панели на стене, и двери за нами с характерным шипением закрылись. — Берем только то, что может быть нужно в бою. После того, как все закончится, вернем хозяину. Я лично за этим прослежу, — обещаю я в воздух, ни на кого конкретно не глядя, и слышу, как что-то ворчит старый рокер. — А-а-а, эм... Господин Ханзо, тут есть укладка для оказания первой помощи? — Кагэма просяще заглядывает в глаза управляющему, и тот кивает, указывая мотыльку рукой на полки в дальнем углу арсенала. — Бронекостюм можно брать? — слышится с другой стороны чуть приглушенный голос Лары, и я, повернувшись в ту сторону, вижу обтянутую фиолетово-неоновым шелком попу: женщина залезла с головой в какой-то огромный ящик и роется там с большим энтузиазмом. — Да, — невозмутимо отвечает ей Хизэо. — Берите все, что вам может потребоваться. Господин Сиртаки высоко оценивает свою жизнь и понимает, что сейчас не то время, чтобы экономить. Снайпер тут же выныривает из ящика, вытаскивая комплект легкой брони, в два коротких движения сбрасывает в угол туфли и, вжикнув молнией на платье, выскальзывает из одежды. Через миг к ней присоединяется Раттана, и снайпер, натянув свой комплект лишь на половину (нижнюю), снова скрывается в ящике в поисках подходящей для миниатюрной девушки брони. Обводя взглядом арсенал я вижу, что Кагэма увлеченно копается в указанном углу, Файдз в открытую пялится на двух полуголых дам, а Майкл растерянно озирается по сторонам, не зная, за что именно он хочет схватиться первым. — Файдз, — тихо зову я, и рокер переводит на меня довольный взгляд. — Слюной захлебнешься. Займись делом, у нас мало времени. Это и тебя касается, — поворачиваюсь я к Майклу. — Его нет совсем, — вдруг отмирает Хизео, стоявший все это время у дверей. — Охрана сообщила, что неустановленные лица штурмуют вход. — Лара, кинь мне жилет, трешку, эмку. — Снайпер, заканчивающая подгонять броню на Раттане, кивает головой, и через миг рядом со мной на контейнеры падает бронежилет нужного размера и класса защиты. Я быстро снимаю с себя кобуру и натягиваю бронежилет. — Ого, вот это ДРОБОВИК! — восклицает Файдз, и я на миг поднимаю на него взгляд, чтобы увидеть, как он бережно прижимает оружие к себе. — Ремингтон Содом, пятнадцать патронов в магазине, стреляет одиночным и очередью из трех. Третий выстрел всегда бьет отдачей сильнее предыдущих двух, но для тебя это не должно стать проблемой, — звучит чуть насмешливый голос снайпера. — Ты намекаешь на то, что я жирный? — с вызовом произносит Файдз, и женщина, коротко хохотнув, не отвечает, лишь продолжает пощелкивать заправляемыми в магазин патронами. — Майкл, кинь мне поясную кобуру, они справа от тебя на третьей полке, — латинос перебрасывает мне искомое, и я, цепляя кобуру к ремню, убираю в неё свой револьвер. Внимательно оглядевшись, вижу знакомую маркировку на ящике и вскрываю его. Слышится звук сработавшей камеры, и мы все оборачиваемся на Раттану, которая, чуть смутившись, прячет коммуникатор за спину. — Я только вот эти полки, вас не видно, другу показать... — лепечет она и протягивает управляющему опломбированную «узишку». — А можно мне бирочку срезать? — Конечно, — отвечает он, и я снова поворачиваюсь к ящику, не прислушиваясь к тихим разговорам вокруг, состоящим из бубнежа Файдза, коротких реплик Лары и пары жалобных восклицаний от Кагэма. Отщелкнув замки, я вытаскиваю из контейнера нестареющую классику, легкий пулемет с простым названием «Mk 43» и, положив на соседний ящик, достаю сначала ременно-плечевую систему, которую тут же надеваю поверх бронежилета, а следом – подсумки для коробов с патронами, по одному на бедро. Нацепив все это добро, я вздыхаю от непривычной тяжести, поводя плечами, прикрепляю один взятый из ящика короб к пулемету, и осматриваю свой отряд добровольцев. На Кагэма натянули легкий бронежилет, Файдз так и остался щеголять с голым пузом, но подцепил на свой ремень подсумок с патронами для дробовика. Раттана, в комплекте легкой брони, с перекинутыми через плечо ножнами, с собранными в хвост волосами и розовыми очками смотрелась, как героиня новомодного боевичка. Вдобавок девушка еще и фоткалась на фоне полок с оружием, совершенно не стесняясь пристального и задумчивого взгляда управляющего. Майкл, в бронежилете с разгрузкой, терся рядом с девушкой: судя по всему прихватил патроны не только для взятого тут же в арсенале ПП, но и для мини-узи своей подруги. Лара... Обернувшись, я увидел стоящую совсем рядом женщину, которая упирала приклад снайперской винтовки почти с нее ростом себе в носок ботинка. Заметив мой взгляд, она протянула мне шлем полицейского спецназа. — А себе? — задаю резонный вопрос я, но она качает головой. — Я не спущусь с третьего этажа, а наш противник будет без снайпера, ему просто неоткуда по мне стрелять. Главное не подпускайте их ко мне, и все будет хорошо, — Лара улыбается чуть отстраненно, и я оборачиваюсь на Хизео. — Мы готовы. — Они тоже, — управляющий показывает на висящий над дверью экран без динамиков, в котором видно двух лежащих в луже крови охранников и двух предполагаемых противников. — Винтовки, — озвучивает Лара и, обходя первый ряд ящиков, опускается за ними на колено. — Файдз — к двери. Майкл, Раттана — за ящики. Кагэма — сиди где сидишь, за нами иди только по команде. Открывай, — обращаюсь я к управляющему, прижимаясь к стене возле двери с противоположной от рокера стороны, и Хизео касается ладонью сенсорной панели. — Вижу цель, прикройте уши, — тихо докладывает снайпер, стоит только двери разойтись на ширину чуть больше ладони, впуская внутрь звуки перестрелки. Спустя секунду винтовка рявкает дважды подряд, пуская оглушительное эхо по небольшому арсеналу. — Одна винтовка минус. Вторая за ящиками, — дуло снайперки едва заметно поворачивается в сторону. Еще два выстрела и довольный хмык Лары. — Шеф, она щас так всех постреляет, нам не останется, — ворчит от дверей Файдз. — Винтовки все, — отчитывается снайпер. Я вытягиваю коммуникатор из кармана, вызываю всю группу «13-81» за исключением обоих Хасаши и, дождавшись, пока все примут звонок и проверят связь, убираю обратно, указывая Файдзу на выход. «Пора».