Глава 2. "Не туда..."

Темно, сыро, жарко, тяжело дышать. Я хватаю воздух ртом, но от него не легче — только в горле образуется ком, побуждающий кашель. Хочется выплюнуть легкие. Опять это место. Я не понимаю, почему снова и снова оказываюсь здесь. Надо уходить. На этот раз я четко поняла, что нахожусь в шахте. Вопрос в другом: как я, черт возьми, тут оказываюсь?! По ощущениям я шла минут десять сколько на деле понятия не имею,но все таки вышла на колею. Спустя еще парочку пройденых метров я вышла на просторный ,но слабоосвещенный участок. По углам стояли вагонетки некоторые из них были перевернуты. Что здесь произошло и где люди? Рабочие инструменты были так же разбросаны на импровизированых столах лежали старые, испачканые куртки. Впереди оказалось два туннеля. Куда идти? Вопрос хороший. Но я ведь смогу в любом случае вернутся назад и выбрать другой путь, или нет? Здесь не было сквозняка да и впринципе намека на свежий воздух,но глубина в перемешку с сыростью давала о себе знать. Меня начинало по немногу потряхивать от холода. Да, от холода. В голове на перегонки с гулом соревновались и дурацкие мысли, дабы не давать повода фантазии играть я двинулась вперед в первый ближний проход. - Полина..? Я замерла. Голос был тихий, будто выдох, но эхом разнесся по каменным стенам, будто крик. Я обернулась — никого. — Кто здесь?! — голос сорвался на хрип. Звук утонул в гуле подземелья. Только мои шаги и тяжелое дыхание. Снова этот голос, ближе: — Полина… На этот раз отчетливей, почти с упреком. Как будто меня упрекают за то, что я здесь. Или за то, что не помню. Что не помню?.. Что-то холодное прошлось по коже — не воздух, не прикосновение. Будто внутри что-то шелохнулось, попыталось проснуться. Я сделала шаг назад. Потом еще один. — Покажись! — выкрикнула я в темноту и в тот же момент пожалела. Ответом была тишина. Только с потолка капала вода, размеренно, будто отсчитывая время. Я не знаю, зачем я пошла дальше. Наверное, чтобы не сойти с ума. Или наоборот — чтобы окончательно потерять реальность и понять, что это действительно сон. Туннель сужался, стены казались живыми — будто дышали. В лицо ударил запах ржавчины, сырой земли и чего-то ещё… чего-то прогнившего. И снова: — Полина… не туда. Я остановилась. Теперь я слышала дыхание. Не своё. Шаг за спиной. Один. Второй. Медленный. Размеренный. Я обернулась. В свете тусклой лампы у входа в тоннель мелькнула тень. Фигура. Человеческая. Или то, что раньше было человеком. Слишком вытянутая. Слишком тонкая. И… она смотрела на меня. Без глаз. Но я знала, что смотрит. Я побежала. Не помня, как. Не понимая, куда. В темноту. Лишь бы прочь. Только перед глазами всё еще стояло это лицо. Если это было лицо. И в ушах всё звенело: — Не туда… Я открыла глаза с ощущением, будто не спала вовсе. Сердце всё ещё колотилось в груди, будто в гонке с кем-то — возможно, с самой смертью. Комната была в полумраке. Только ранний рассвет туманной полосой пробивался сквозь щель между шторами. Я села в кровати, прикрывая лицо руками. Всё тело ныло, как после тяжёлой тренировки. Сон всё ещё держал меня в своих липких лапах, будто не хотел отпускать. Не туда… — эхом пронеслось в голове. Я поджала губы. Что это было? Почему каждый раз я вижу именно это место? Шахта. Сырость. Тьма. И голос. Этот голос. Он звучал слишком живо, слишком реально. Я встала, шатаясь, подошла к зеркалу. Волосы спутаны, под глазами — тени. На левой щеке отпечатался след от подушки, а на шее… я наклонилась ближе. Царапина. Тонкая, как от ветки или ногтя. Я не помню, чтобы делала это. Может, я схожу с ума? Нет. Я уже схожу. Медленно. Мягко. Как чайник, поставленный на слабый огонь. Дверь в комнату отворилась без стука — конечно, без. Такого понятия, как личное пространство, здесь не существует. На пороге появилась помощница Ахапина — Лена. Вечно с прямой спиной, как у солдата, и каменным лицом. — Через час выезжаем. Глеб Витальевич велел быть в форме. — Она окинула меня взглядом, оценивающе. — И, пожалуйста, без лишних эмоций. Вы сегодня — украшение. Украшение… Пусто прозвучало в голове. Как слово из чужого языка. Я кивнула, не говоря ни слова. Пусть думают, что всё в порядке. Пусть считают, что я просто красивая игрушка. Но внутри — что-то меняется. Этот сон, он не случайный. Он как намёк. Предупреждение. Или возможность? И если я где-то в тьме услышала “не туда”, значит, должен быть и путь туда. К свободе. К себе. Я надену это чертово платье, выкрашу губы в яркий цвет, надену каблуки, и улыбнусь, как меня учили. Но внутри я начну копить. Шаг за шагом. День за днём. Потому что если даже во сне я ищу выход — значит, ещё не всё потеряно.