Глава 4. Письмо.

      Настя всё не могла отвести взгляд от девушек наверху. Она с некой завистью смотрела на их дорогие платья, украшения, представляла, как они мягко спят и не знают нужды. Одна из них, Айше-хатун, которая больше всех любила задирать перед всеми нос и была фавориткой, что побывала в покоях Повелителя эту ночь, посмотрела мимолетно и после потеряла интерес.       — Что, не можешь отвести глаз?       Хитро спросила Нигяр-калфа, бесшумно проходя мимо неё. Всех рабынь собирали на занятия, дабы посвятить во все правила гарема. Такие уроки Насте не нравились. Лучше уж изучение языка или игре на инструментах, чем это бессмысленное времяпровождение. Разве не понятно, что тут ничего нельзя делать, если ты рабыня, а не фаворитка или жена Султана...       — От чего?       С безразличием спросила Настя, всё продолжая глядеть на них. Девушки сверху смеялись, шептали что-то друг другу, вызывая у неё ярость. Крепче сжимала кулаки. Настя всегда не могла совладать со своей вспыльчивостью, но чтобы забраться на вершину, нужно проявить самообладание и научиться терпению. Таких как она, быстро выгоняют из гарема.       — Если понравишься Господину, останешься здесь жить, — Нигяр-калфа каждый раз старалась дать ей совет, видя в этой рабыне потенциал, — В постель хозяина дорога услана золотом. Но по этой дороге, проходят только умные.       Настя задумалась, переваривая сказанное. Она была искренне благодарна калфе за её помощь и советы, которые давала и всегда запоминала их. Улыбнулась Айше-хатун, которая снова на неё посмотрела. Настя помахала ей рукой, но хатун недовольно отвернулась, а улыбка девушки быстро сползла. Тут друзей у неё никогда не будет. Лишь глупая и наивная Мария, но ей и не нужно больше.

Зачем сближаться с будущими слугами?

      Весело подумала она, усмехнувшись.

***

      — Что мы будем делать дальше, госпожа?       Мелек внимательно смотрела на Хюррем, которая читала увлекательную книгу. Божественная комедия поглотила её полностью, что она думала просидеть за ней весь остальной день. Как жаль что не получится. Мустафа с Махидевран должны приехать сегодня или завтра, полным ходом шла подготовка к празднику и она всячески отвлекалась на мысли о Ибрагиме. Последний пункт безумно раздражал. Они не виделись много дней и ни разу он не написал и маленькой записки. Мысленно успокаивала себя, что у него просто много дел. Когда ты самый приближённый человек к Повелителю у тебя их предостаточно.       — О чём ты? — хрустя сочным яблоком, ответила Хюррем. Она с нарастающим гневом и раздражением отложила книгу.       — Ваша женитьба... Валиде-султан что-то говорила об этом?       — Нет, слава Аллаху, ничего. Но это пока. Скоро меня выдадут замуж и вышлют как Шах и Фатьму.       — А Хатидже-султан?       Хюррем откинулась на удобном диване. Мысли о скором замужестве тоже посещали её голову не меньше чем другие. Выходить замуж совершенно не хотелось. Нет, хотелось, за Ибрагима, но кто ей это позволит? Он ведь сокольничий, раб, а она династия...

Не будь я сестрой Султана, мы могли бы пожениться! Или не будь он рабом...

      — И её тоже, я уверена. У нашей Валиде мания всех замуж поскорее выдавать.       Мелек ничего не сказала, а Хюррем снова начала перебирать кандидатуры.

Хюсрев-паша? Достаточно интересный вариант. Он не стар, у него нет детей. Чем не муж? Или Сулейман-паша? Ох, а вот он старый! Кто там ещё есть в совете Дивана?

      — Может, выйдите в сад? Погуляете?       — Меня уже от этого сада тошнить начинает! Я бы с удовольствием вышла отсюда и погуляла по городу.       — Госпожа, Валиде-султан вам категорически...       Хюррем прервала её, потирая пальцами переносицу. Она частенько любила тайно выходить из дворца и гулять по рынку Манисы без охраны, даже без Мелек, которая вообще не знала куда пропадает госпожа. Случайно получилось, что в один из разов к ней пристал один мужчина. Она собиралась уже уходить и возвратиться в гарем, пока он Хюррем резко за руку не схватил и повёл куда-то. Ей удалось отбиться — не была настолько глупой и взяла с собой кинжал, и быстро пырнув им убежала прочь. Мужчина оставил много синяков, на лице тоже. Валиде, конечно, заметила. Наказала дочь и месяц держала обиду, не позволяя и носа показывать из покоев.       Хатидже смеялась над ней. Тогда ещё Фатьма была во дворце и тоже посмеялась над этим, но попросила больше не выходить из дворца. По-крайней мере без охраны. Только лишь Сулейман, как и Валиде, рассердился и недолгое время обижался. Долго на Хюррем он не мог.       — Мне бы просто один раз выйти. Тут невозможно находится!       Резко встала и подошла к письменному столу. Села за него, быстро взяла пергамент. Крепко держала перо, медленно начиная писать. Мелек выгнула бровь, но ничего не сказала, продолжая следить за действиями госпожи. Хюррем же старалась подбирать слова, сминала, переписывала заново, сминала, переписывала заново... Обычно ей недоставало труда написать красивое, длинное, чувственное письмо для сестёр, матери, отца, брата, а для Ибрагима совсем не получалось! Она не могла уместить все свои чувства на листке, хотя всегда прекрасно с этим справлялась.

Пора бы понять, что Ибрагима не такой как все остальные. С ним я меняюсь, становлюсь другой. Где та уверенная Хюррем-султан? Что он со мной делает? Меня это пугает.

      Так продолжилось ещё несколько минут. Наконец-то письмо было написано, осталось отдать его Ибрагиму, когда появится такая возможность. Сейчас шло заседание совета, после у него работа с Повелителем. Хюррем не сомневалась, что скоро они отправятся в поход. Все их разговоры в Манисе были про будущие великие завоевания.       — Госпожа, это письмо для него?       Хюррем внимательно посмотрела на служанку, передавая письмо.       — Как только Ибрагим освободиться, отдашь письмо. Я рассчитываю на тебя, Мелек, — грозно проговорила она.       — Я не подведу, госпожа.       Мелек неуверенно стояла на месте, решая, спрашивать или нет. Видя это, Хюррем кивнула. Она могла понять служанку только по её действиям и поведению.       — Что вы такого написали там, госпожа?       Хюррем улыбнулась.       — Расскажу потом.