Часть XIV.

А дальше все произошло очень быстро. На шум, поднятый Шахматами, сбежались все. Покер, успевший вычитать что-то об игровом здоровье, быстро распорядился, что делать дальше. Во многом ему помогал начитанный Ходилки. Теперь Домино возвращалась в жизнь под чутким руководством и присмотром. В замке все повеселело. Правда-или-Действие весело болтала со всеми, много времени проводила с Дураком и часто играла с Шашками, которому теперь казалось, что лучше ее девушки на свете не найти. Дурак развлекал товарищей песнями, которые теперь выбирались душой и звучали от чистого сердца. Покер тихонько-тихонько, так, чтобы никто не узнал и он сам не был уверен в том, что это было, пожалел немного утраченные магические способности, но бросил все силы на помощь Домино. Он уже успел сдружиться с остальными, пока она была в состоянии рыба, теперь находил общий язык с ней. Получалось неплохо. Лишь Шахматы не был весел. Радость уступила место прежнему стыду. То чувство иногда мелькало и у Шашек с Ходилками, у Лото и даже порой у Покера — но те не ощущали себя такими плохими, каким ощущал себя Шахматы, и не был их стыд таким долгим и липким, каким был стыд Шахмат. Он не стремился разговаривать с кем-то и чаще всего старался избегать остальных. Только в первый день, оставшись с Лото с глазу на глаз, он тихонько заметил: — Меня вот беспокоит... Ты часто держал руки скрещенными... и мял свое одеяние. — А ты часто плакал. Лото скрестил руки на груди, отворачиваясь, и Шахматы вдруг, опустив голову, заплакал... На следующий день дух явился в комнату, где отдыхала Домино, и, когда с его просьбы Лото оставил их, он сел на стул рядом с Домино. — Ты победила. Порой побеждаешь только тогда, когда того не ждешь. Раньше, когда... я был с вами... в те далекие времена, тогда я все время побеждал тебя. Хотя не ждал этого... и не хотел. Но теперь пришла твоя очередь победить. Шахматы снял с головы диадему и попросил: — Наклонись, пожалуйста. Домино слегка склонила голову, и Шахматы надел на нее диадему. — Пусть она тебе будет памятью обо мне, — почти шептал Шахматы, медленно отстраняясь. — А вот мне пора позабыть, каково это — править другими. Спасибо, что победила. Шахматы, тяжело поднявшись, покинул помещение. Лото с недоумением и настороженностью проводил его взглядом и вернулся к Домино. Она сняла диадему и повертела ее в руках. Оба долго ничего не говорили. И дух с той поры почти замолчал. Шашки каждый раз расстраивался, когда Шахматы старался скорее закончить беседу. Его утешали Правда-или-Действие и Ходилки. — Вот было бы здорово жить с вами, — в один момент сказал им Шашки. Тогда даже вместе с волшебниками пришел Дурак. — Вы бы, наверное, и Шахматы смогли развеселить... — он грустно оглянулся на отдалившегося брата. — Свечи, разгоритесь. Я бы до зари с тобой мог говорить, Но тебе снова пора — Как всегда, какие-то дела с утра. Еще одна ночь в комнате пустой. Плохой устрой! — Шашки повернулся к Ходилкам, Правде-или-Действию и Дураку... — Постой, а можно я с тобой? Стой, можно я с тобой? С тобой, постой! Стой, можно я с тобой? С тобой, постой! — он по очереди брал их за руки. Шахматы нахмурился. — Стой, можно я с тобой? С тобой, постой! Стой, можно я с тобой? Ходилки мельком тревожно глянул на Шахматы и начал отговаривать мальчика, похлопывая его по плечу: — Мог быть славный план твой Но постой — подумай ты о жизни такой... Но и тут вовсе не рай, — возразил Шашки. — Видимо, пора. Ну что ж, бывай, близкий край! И по кустам ночной тропой, Да, план плохой... И вдруг к ним подошел Шахматы: — Постой, а можно я с тобой? Стой, можно я с тобой? С тобой, постой! — Стой, ты пойдешь со мной? Пойдем со мной! — подпрыгнул Шашки. — Стой, я пойду с тобой? С тобой, постой! Шашки попросил волшебников: — Стой, возьмете нас с собой? Ходилки переглянулся с Правдой-или-Действием и Дураком, и те кивнули. Ходилки дал согласие братьям. — Пройдет много лет. Будем вспоминать мы все, укутавшись в плед. И уже все позади. Хоть у нас есть вспомнить что и что обсудить. Шашки улыбался, но на секунду серьезно посмотрел на всех: — Если решите уйти на покой Вдруг раньше, чем я — постой... Правда-или-Действие испугалась его размышлений и крепко-крепко обняла его. Ее примеру последовали Ходилки и Дурак. — Братик, идем к нам, — позвал Шашки, и Шахматы не пожелал отказать. И вместо меланхолии всех наполнил уют. Мимо проходили Домино, бережно держащий ее под руку Лото и говорящий с ними Покер. Он выведал очень много о состоянии Домино, что до этого знал, но забыл, когда вышел из-под действия магии Ходилок. К счастью, он немалое из того, что узнавал в те времена, записывал. А что-то он сумел даже вспомнить. Поэтому теперь Домино быстро восстанавливалась. А ведь поначалу некоторые обыденные действия ей давались непросто. И неудивительно — после нескольких дней без сознания, без движения. Даже когда она в первый раз попыталась встать на ноги, в тот день, когда вышла из подобия вечного сна, потерпела неудачу: — Вот как. Не могу, — она помолчала немного в задумчивости. — Это странно. Только что я ходила. Когда я была в том состоянии, я будто не лишилась сознания, а просто переместилась в другое место. Она тогда звучала удивленно. Но без страха, без грусти, без злости — то был отпечаток спокойствия в бессознательном состоянии. И Лото с тех пор глаз с нее не спускал. А еще много читал и советовался с Покером. — Со мной уже все в порядке. Неделя прошла, — с улыбкой теперь заверяла Домино. Но Лото продолжал ее придерживать, и так, словно обращался с материалом, более хрупким, чем хрусталь. Хотя она и доказала, что крепче алмаза. Но так или иначе, свой величайший дар Лото хранил больше всего на свете. Чуть позже им предстоит поговорить немного о свободе и договориться, а пока... — Домино, Лото, Покер! — позвала Правда-или-Действие. Ходилки, Дурак, Шахматы и Шашки подняли головы за ней и увидели товарищей. — Вот вас-то нам и не хватало, герои торжества! — выкрикнул Дурак. И немного помедлив, более отстраненные люди присоединились к общим теплым объятиям; и каждый замер в тишине. Спокойствие теперь укрыло всех. А потом Ходилки магией кубика изменил весь вид, который представал пришедшим к замку: — Негоже оставлять такой мрак. Ну-ка... Вероятность, что замок станет светлее и красивее. Шестерка! — и желание было исполнено. Ходилки воодушевленно улыбнулся. Еще один бросок: — Вероятность, что вместо дремучих зарослей деревьев, охраняющих замок, окажется прекрасный сад, окружающий эти хоромы. И все вокруг замка преобразилось. Кроме нескольких деревьев, молодых, а вовсе не прежних старых, подпирающих сухие ветви друг друга, появились цветочные кусты и небольшой ручеек с украшенным резьбой мостиком-дугой. В тот же день друзья решили устроить небольшой бал, и на похожих мероприятиях, как оказалось, в свое время довелось побывать всем. — Танцуй, улови барабанов стук, — по саду проходил Ходилки на наблюдал за весельем вокруг. — Оставь этот мир за собой. — Тост скажем за нас под бокалов звук, — заявил Дурак, ставя с Правдой-или-Действием стаканы на стол. Ходилки посмотрел на почти светлое, но лунное небо: — Под фиолетовой луной. У ручейка уединились Лото — удивительно счастливый вопреки обыкновенной кажущейся бесчувственности — и Домино, слегка опирающаяся на мост. С их уст срывался тихий шепот. — Волосы вьются, и я не могу Налюбоваться тобой. — Попытайся украсть поцелуй на мосту Под фиолетовой луной. Ходилки отвел от них взгляд и прошел дальше: — Поднимите шляпы, бокалы вверх, Всю ночь танцевать созовем мы всех, Вернемся во время, что знали с тобой, Под фиолетовой луной. Последние стаканы были расставлены, и Правда-или-Действие легко побежала по тропинке, проводя рукой по смородиновым кустам. — Здравия рыцарям, нищим, ворам, Что традицией вековой Жили в старинном лесу, полном чар, Под фиолетовой луной. Чуть поодаль она заметила куст майских роз и остановилась возле него. Цветы выглядели скромнее пышных родственниц, других роз, но в их простоте была своя прелесть. Кто-то сзади, не пытаясь скрыть шума ходьбы, подошел к Правде-или-Действию и положил ладонь ей на плечо. Девушка обернулась, и когда она увидела Дурака, оба счастливо засмеялись. — Волшебница, видишь ли истину ты: Что будет с нашей судьбой? — поинтересовался Дурак. — Скажу, коль откроешь мне тайны свои, — попросила она. — Под фиолетовой луной. — Поднимите шляпы, бокалы вверх, — шел Ходилки к елям в другом конце двора. Под невысокой елочкой устроился Шашки, рядом стоял, сложив руки за спиной, Покер, а возле дальнего дерева свернулся, поджав к голове колени, Шахматы. Вот кому было не очень весело и кто, возможно, даже не очень хотел праздника, но не захотел портить вечер остальным. Но разве мог волшебник позволить им испортить самим себе вечер? Не в его привычке было оставлять других в печали. — Всю ночь танцевать созовем мы всех, — Ходилки протянул ладонь Шашкам, зовя подняться. — Вернемся во время, что знали с тобой, Под фиолетовой луной. Ходилки похлопал по плечу Покера, и он, пусть и сомневаясь, подхватил его песню: — Поднимите шляпы, бокалы вверх... Ходилки вновь обратился к Шашкам, потрепал его по волосам, и мальчик слегка улыбнулся, подпевая ему: — Всю ночь танцевать созовем мы всех. Шашки подошел к брату и потянул его за руку: — Вернемся во время, что знали с тобой. — Под фиолетовой луной... — тихо вздохнул он. Но поднялся и с мальчиком, ведущим его к Покеру и Ходилкам, вышел из тени. — Очи сомкни. Ты окунись В средневековый настрой, — поднимал им настроение Ходилки. — Насладись кладом, пеньем отзовись Под фиолетовой луной. Ходилки на миг отвлекся — оглянулся, нашел взглядом счастливых людей. Вот взор зацепился за Лото и Домино — когда еще можно было заметить на ком-то из них такую улыбку? — Ночью волшебной я восхищен. Мы вернем в месяц любой, — начал первый, и закончила вторая: — В прошлое всех, кто фонарь разожжет Под фиолетовой луной. — Шляпы поднимите, бокалы свои, — становился бодрее Покер. Шашки, смотря на веселье других, забыл о грусти: — Мы будем танцевать до зари! — Ощутим период былой Под фиолетовой луной... — немного более живо, чем раньше, подхватил Шахматы. Но вот, он увидел, как рады его старые друзья, как стараются его ободрить новые и как загорелись теперь глаза у брата... лучше ведь не могло быть. Азарт миловал — радоваться нужно. Тем более, что план следующих действий с учетом ошибок Шахматы, пока страдал, придумал... Он улыбнулся, взял за руки Шашки, и они закружились, как в детстве во время какой-то из игр. Шашки удивился, а потом рассмеялся, а Шахматы запел громче: — Шляпы, фужеры поднимем рукой, Танцевать будем под свет ночной, Вернем мы то, что зовем стариной, Под фиолетовой луной! — Бокал подними и убор головной, — напевали Шахматы и Покер. — Талант танцевать этой ночью раскрой, — веселился Шахматы с Шашками. Увидев такое милое действие, подошли Лото, Домино, Дурак и Правда-или-Действие. Лото и Правда-или-Действие подхватили: — Мы насладимся прошлой порой. Шашки подбежал к ним и с нежнейше улыбающейся Правдой взялся за руки: — Под сиреневой луной! — Подбросьте шляпу! — очаровательно исполнила волшебница. Дурак добавил: — И кубок за ней! — Мы сделаем эту ночь веселей! — сочетались голоса Покера и Дурака. — Возвратимся в иной срок временной, — вдруг немного задумался Покер. Домино подошла к братьям — и к своей же неожиданности отметила то, как отрадно оказалось увидеть их в прежнем хорошем настроении. — Под лиловой луной! — можно было уловить со стороны троих. — Возденьте с бокалом и шляпой ладонь! — воскликнули друзья детства. — Кружитесь, не захватит сегодня нас сон, — призвали волшебники и Дурак. — Укроет былое своей пеленой, — вели речь Ходилки и Лото, а следующие слова последний произнес уже с Домино: — Под фиалковой луной. — Вскиньте свой кубок, и шляпу долой, — слышалось уже от азартных. А потом Дурак пригласил на танец Правду-или-Действие. Домино позвала Лото. Донеслось уже от четверых: — Всю ночь напролет мы танцуем с тобой. — Мечта былое вернуть станет явной, — с трепетом зазвучали волшебники. — Под фиолетовой, — изрекли девушки. — Под фиолетовой, — повторили Лото и Шахматы... И все восемь хором завершили: — Под фиолетовой луной!