Про объятия и личные границы

***

      Санджи всегда старался быть добрым человеком. Помочь нуждающимся тарелкой горячей похлебки? Конечно, это был его долг как повара. Спасти даму из беды? Ни один настоящий мужчина не прошел бы мимо. Сдержаться от того, чтобы не зарядить с ноги по тупой зеленой башке, решившей, что вздремнуть в кладовке среди своих органических родственников — это отличная идея? Ну, как накама он справился и с этим. С большим трудом. Один бог знал, каких усилий ему это стоило.       В целом мечник был не так уж и плох. Своей сдержанностью и грубостью он немного напоминал Зеффа. Но только, если со старым хрычом можно было всласть разругаться, то, как вести себя с бывшим рабом, повар попросту не понимал.       Приходилось постоянно одергивать себя чуть ли не в последний момент. Но каким нужно быть подлецом, чтобы накричать или, страшно представить, ударить того, над кем издевались всю жизнь? Санджи подлецом не был, и потому все тумаки приходились на голову несчастного капитана. К безмерной радости кока Луффи против тумаков не возражал и принимал все удары с покорной благодарностью.       Особенно острый прилив благосклонности и щемящей жалости к мечнику Санджи ощутил в их коротком путешествии от «Барати» до острова Рыболюдей. Зоро тогда только очнулся от четырёхдневной борьбы со смертью и смыл с себя все признаки лихорадки, как прилипший песок. Мечник выглядел совершенно здоровым, если не считать бинтов, закрывавших верхнюю часть его тела.       Быстро выяснилось, что никто из пиратов не обладал даже отдаленными знаниями в навигации, но им чертовски везло. К плавучему ресторану пришвартовались сотни различных кораблей. Усопп как раз нашёл баркас, владелец которого согласился за небольшую награду добросить их до Кокояси.       Новым испытанием для Санджи стало, что пираты Соломенной шляпы оказались бедны, как корабельные крысы. Все богатство мугивар (которого не было) уплыло вместе с обворожительной рыжеволосой богиней. Впрочем, у Луффи как всегда на такие случаи имелся план...       — Я заплачу, когда найду Ван Пис, — улыбнулся капитан ярче Полярной звезды и получил лакированным носком по темечку.       Санджи постыдно нравилось, что капитан был сделан из резины. Это превращало мугивару в отличную игрушку, снимающую стресс.       Бедный моряк не успел возразить. Он уже, наверное, представлял, как кровожадные пираты захватят его вместе с небольшим судном, и проклинал свою судьбу, когда Зоро молча подошел к спорящим. Мечник, не задумываясь, снял одну серьгу и протянул владельцу баркаса.       — Золото, — вкрадчиво пояснил травоголовый и быстро перебрался на борт дрейфующего поблизости корабля.       С Луффи в один миг схлынула вся беззаботность. Его брови сошлись на переносице, и он необычно серьёзно посмотрел на Санджи и Усоппа.       — Мы не можем забрать у Зоро его серьги, он и так лишился двух мечей, — неожиданно жестким тоном отрезал капитан и последовал за своим мечником.       Кок не знал, как лучше поступить, он и так оставлял своего старика без главного помощника на кухне. Было бы бесчестно ещё и требовать у Зеффа жалование за месяц. У Санджи сохранились небольшие сбережения, основная часть которых была потрачена на чудесных дам (он ни о чем не жалел). Оставалось надеяться, что денег хватит, чтобы оплатить дорогу до острова Рыболюдей.       В первую ночь они отлично расположились на палубе. Огромный звездный купол раскинулся над ними, поражая своей беспредельностью и глубиной. Санджи смотрел на яркие крупные звезды, и ему казалось, что их свет струился и проникал в прямо его сердце. Удивительно, как отличалась ночь в открытом море от тех вечеров, что он провел на поздних сменах в «Барати».       Спать не хотелось, поэтому он присоединился к мирному разговору, который вели Луффи и Усопп. Очень быстро от обсуждения исхода битвы между морским королем и стаи крабов-людоедов они перешли на любимые блюда экипажа (в конце концов, знать об этом теперь было обязанность шеф-повара).       Команда была совершенно непритязательна в выборе блюд. Луффи любил мясо, мясо и мясо, четвёртое место в его рейтинге занимали бананы и молоко. А вот Усопп питал слабость ко всему острому, яблокам и, что Санджи нашёл очаровательно забавным, легким женским десертам. — Меня ими Кая угощала, — пробормотал слегка покрасневший снайпер, потерев алеющий кончик носа.       Конечно же, мечник в разговоре участия не принимал, но Санджи видел, что маримоголовый не спал и следил за их компанией одним поблескивающим в темноте глазом.       — Эй, мох, кроме онигири, есть другие любимые блюда? — теперь, зная все обстоятельства и историю с рабством, Санджи сознательно вставал на скользкую дорожку, но он был готов рискнуть.       Мечник энтузиазмом не проникся, но кок не отставал. Луффи так же поддержал Санджи, и, в конце концов, совместными усилиями из Зоро удалось вытянуть, что единственной съедобной вещью, доставляющей ему радость, была чистая вода. «Твою мать», — подумал Санджи и подавился прохладным ночным воздухом.       — Зоро, ты серьезно? — Усопп тоже выглядел встревоженным.       — Конечно, чистая вода – это всегда сокровище, рабы часто рвут друг другу глотки ради глотка, — спокойно пояснил мечник.       — Но должно же быть хоть что-то, что ты хотел съесть, даже когда был сыт? — поинтересовался Усопп, аккуратно подбирая слова. Снайпер медленно и осторожно, чтобы никто не заметил, выпрямил спину и сглотнул подступивший к горлу комок.       — Был сыт? Это как? — мечник прищурился, слегка склонил голову на бок.       — Когда больше не хочется есть, — надрывно пояснил Усопп, теряя всё хладнокровие, к которому так стремился.       Зоро задумался.       — Я слышал о таком, — проговорил он, нахмурившись, — Но сам не испытывал.       — Подожди, ты всегда голоден? — Луффи оплел свою конечность вокруг согнутой ноги фехтовальщика, и заглянул в бесстрастное лицо, на котором совершенно нельзя было прочесть ни мыслей, ни чувств.       — Всегда голоден, — вторил Зоро, не утруждая себя поиском новых способов объясниться.       Этими словами мечник окончательно разбил сердце и без того пораженного кока. Санджи сжал челюсти, задержав язык у самого горла, пока знакомое разъедающее чувство горело в его животе. Привычка прятать хлеб под подушку сохранялась у него долго, много лет. Он прекрасно помнил, как, будучи совершенно изголодавшимся и обессилевшим, был готов проглотить любую съедобную субстанцию, не обращая внимания на вкус.       Но не только Санджи остался под впечатлением от откровений бывшего раба. На следующее утро к капитану подошел владелец баркаса, о котором все удачно успели забыть.       — Я согласен на часть сокровища Ван Пис, — задумчиво и нарочито равнодушно пробормотал моряк, протягивая Луффи блестящую серьгу и тут же оказываясь в ловушке резиновых объятий.       — Наконец-то!!! Вы лучший, старик-сама! Спасибо! — просиял Луффи и, выхватив серьгу из рук ошарашенного мужчины, подлетел к фехтовальщику, — Ой, Зоро, оставь себе!       А через несколько дней после драки на Острове Рыболюдей Ророноа Зоро открыл для себя алкоголь и приобрел универсальный ответ на вопросы о любимой еде.

***

      Санджи был настроен серьезно, когда пообещал себе быть добрее с мечником. На одном острове, пока команда помогала Зоро купить новые мечи и окончательно увязнуть в долговом кредите, выданном Нами-сан, кок купил книгу о том, как следует общаться с человеком, страдающим посттравматическим стрессовым расстройством. Все вышло случайно, он ухватился за название и уже через секунду держал опасный предмет в руках. Санджи бегло пробежался по описанию и ужаснулся, насколько текст соответствовал эмоциональному портрету их говорящего мха.       Астенический тип ПТСР характеризуется пассивностью, безразличием к любым событиям в жизни, равнодушием к окружающим людям и к профессиональной деятельности. Характерно переживание утраты чувства удовольствия от жизни. В сознании доминируют мысли о собственной несостоятельности.       Санджи перелистал страниц двадцать и снова углубился в чтение, потом закрыл чертову книгу и открыл ее с конца, но лучше не стало. Потом он и вовсе отложил научное издание в сторону.       Осторожно установите телесный контакт с пострадавшим. Всегда спрашивайте разрешения, если хотите прикоснуться. Возьмите пострадавшего за руку или похлопайте по плечу. Прикасаться к голове или иным частям тела не рекомендуется.       Санджи привычно закурил и, закинув голову, выпустил тонкую струйку дыма. Боже, как же они облажались. Луффи постоянно запрыгивал на Зоро, Нами иногда позволяла себе ударять мечника по голове, а Усопп в запале своих фантастических историй со всей силы (т.е. достаточно слабо) хлопал по спине. А ещё они приставали с этими глупыми вопросами, не находя в себе такта держать язык за зубами.       Бедный Маримо, должно быть, ужасно страдал. Им нужно было приложить усилия, чтобы стать лучшими накама.       Во время дневного перерыва, когда представитель рода одноклеточных подводных обитателей (Санджи, ты будешь гореть в аду за такие шутки!) ... Короче, когда Зоро предпочитал забиваться в дальний угол и отключаться от мира на несколько часов, состоялось тайное собрание.       — О чем ты, Санджи? С Зоро все в порядке, — сказал Луффи, смачно слизывая жир с пальцев.       Видимо из-за того, что местом встречи стал камбуз, Луффи случайно решил, что у них второй обед. Чтобы как-то заткнуть расшумевшегося капитана, крик которого мог разбудить не только их мечника, но и всех мечников в мире, при чем как живых, так и мертвых, пришлось срочно жарить отбивную. Иногда Санджи не понимал, как позволил втянуть себя в плавание с сумасшедшим мугиварой, но потом появлялась Нами-сан, и Санджи резко понимал.       — Со стороны может показаться, что с ним все хорошо, но такие люди, как он, обычно чувствуют себя одинокими, — доступно объяснил кок непутевому капитану, — Я не говорю, что нужно носиться с его чувствами, как с хрустальной вазой, но можно попытаться сделать жизнь мха чуть проще. Например, сказать, что мы рядом и ценим его.       — Ты так заботишься о Зоро, — Луффи тепло улыбнулся и вытянул свою руку через весь стол, чтобы по-товарищески схватить Санджи за плечо и оставить жирные следы на накрахмаленном костюме.       — Глупости, — ощетинился Санджи, — не хочу, чтобы сумасшедший мечник с суицидальными наклонностями прирезал кого-то из команды.       — В книге и об этом написано? — уточнил Усопп, с опаской косясь на рукопись.       — Зоро никому не причинит вреда, — Луффи тут же перестал улыбаться. Его губы сжались в тонкую и недовольную линию.       — Конечно, нет, — молчавшая до этого Нами подала голос, — Мы не сомневаемся в Зоро, но, если ему можно как-то помочь, неужели нельзя хотя бы попытаться?       — Ой, что-то у меня плохое предчувствие, — поделился Усопп, но под решительно инквизиторским взглядом огненного штурмана судорожно сглотнул слюну и заодно все имеющиеся у него возражения, — Отличная идея, ребят, так и поступим. Давно хотел предложить!— выпалил он, энергично кивая.       Итак, нытьё длинноносого дружно проигнорировали, а к реализации плана приступили на следующий день.

***

      — Зоро, я могу к тебе прикоснуться? — спросил Луффи и гротескно подмигнул наблюдавшему из-за угла коку.       Если бы у незаметного подмигивания капитана был звук, то сейчас бы прозвучал оглушительный вой сирены. Но это было совершенно неважно, потому что потрясенный мечник все равно бы ничего не услышал.       Зоро откровенно завис и даже моргать перестал — Санджи понял, что все было даже хуже, чем он себе представлял: Маримо не мог справиться с самым элементарным выбором.       — К…конечно, — выдавил фехтовальщик спустя несколько затянувшееся молчание.       Санджи облегченно выдохнул и направился на камбуз готовить онигири с пивом. Начало было положено.

***

      — Я так рад, что ты мой накама, Зоро. Чтобы ни случилось, мы всегда будем рядом, — глаза Усоппа увлажнились, ресницы предательски задрожали, и скупая мужская слеза медленно стекла по правой щеке (не зря он почти час тренировался перед зеркалом), — помни, можешь положиться на нас, брат. Если захочешь поделиться чем-то или, например, поплакать, мое широкое и крепкое плечо всегда в твоём распоряжении.       Широкое и крепкое плечо тщедушного снайпера мелькнуло на периферии.       «Черт, наверное, я умираю», — равнодушно подумал Зоро. Причин расстраиваться он не видел, и потому, прикрыв правое веко (левое он и не поднимал), устроился поудобнее рядом с дверью в мужскую каюту. Кому надо — тот пройдёт.       Главная мачта отбрасывала приятную тень, в которой мечник был не против провести остаток своей жизни.        Усопп разбавлял тишину своим бормотанием, которое погружало в глубокий и спокойный транс.       — Можно я тебя обниму?       Вопрос прозвучал, как особенно звонкая пощечина.       Зоро сдвинул брови и ради эксперимента предложил снайперу идти на хрен. Расстроенный Усопп отправился по своим делам, оставив мечника наедине с неприятными мыслями.       Зоро проследил за удаляющейся снайперской фигурой и до хруста сжал пальцы, удерживая рукоять катаны. Только он поверил, что жизнь может стать немного лучше, так реальность ударила со спины по самому незащищенному месту. В этом не было ничей вины, просто Зоро повел себя, как потерявший бдительность идиот. Он почти не был параноиком, но опыт подсказывал, что когда люди меняли свое поведение, стоило ждать беды. Его несколько раз перепродавали, он был почти экспертом по тому, как быть брошенным, становиться ненужным. Признаки складывались в очень неприятную картину.       За последние дни Луффи ни разу не дотронулся до него без разрешения. Сначала это удивило, теперь откровенно напрягало. Но капитан хотя бы просто приобрел эту странную привычку, а в остальном остался прежним, но вот Ведьма…       Она вела себя слишком мило. Нами больше не кричала на него. Луффи предложил безобидную шутку: забрал у Усоппа рогатку и стрелял по пустым бутылкам. Чтобы усложнить задачу мишени они поставили прямо на голову Зоро. Мечник был не против, от него требовалось сидеть смирно и ждать, когда снаряд прилетит или не прилетит ему в лоб. Ничего опасного, взрывные бомбы снайпера почти не были смертельными. На третьей попытке их обнаружила Нами.       Она лишь немного повысила голос на фехтовальщика и, бросив безучастное «Зоро, не делай так, пожалуйста», перешла на капитана. Луффи досталось сполна — мечник искренне позавидовал. Нами всегда кричала на тех, кто не был ей безразличен. Зоро не знал, хотел бы он оставаться таким же для рыжеволосой, но дружба с ней стала приятным открытием. А теперь она его ненавидела.       Он потер татуировку на шее, привычно обводя пальцами контур тёмных цифр. Рыжая предлагала последовать её примеру и набить поверх клейма новый рисунок. Но Зоро не согласился, мечник не собирался игнорировать своё прошлое, которое не могло испариться по волшебству. Бывшему рабу даже без клейма не суждено полностью вписаться в группу нормальных людей.       Может быть, Нами что-то хотела от него? Возможно, она изменилась из-за его шутки в деревне Кокояси? Был ли шанс, что воровка действительно ждала от него каких-то действий? Каждый раз, когда мечник начинал об этом размышлять, в душе возникало ощущение неправильности. Тревога росла.       Усопп тоже стал слащаво милым. Он постоянно трещал о том, как он счастлив, что Зоро является частью их экипажа. Мечник был не так глуп, как думали остальные, он сразу понял, что команда решила отвлечь его, пока придумает, как от него избавиться. Могли бы открыто сказать, он бы все понял.       А еще был повар. Санджи вообще оказался хуже всех. Они же почти поладили, когда сражались с рыболюдьми. Но теперь Зоро видел, как пристально кок наблюдал за ним, словно оценивал каждое движение или слово. Может быть, эро-кок хотел получить должность первого помощника? Зоро бы не удивился, но решение зависело только от Луффи, а капитан был непреклонен в своем выборе, пусть и ошибочном.       Итак, фехтовальщик сделал то, в чем был особенно хорошо, и нет, не в убийстве, а в умении отключаться от проблемы. Он погрузился в себя, почти перестал разговаривать и только чистил свои мечи, один из которых был проклятым и потому сардонически предлагал попробовать самоубийство в качестве разрешения неприятной ситуации. Нет, с этим он пока повременит, существовал еще один способ разобраться с проблемой. Только жаль, что этот метод не был таким же простым, как харакири.       Зоро настроился, как поступал только перед особенно опасным боем, повязал на голову бандану, а затем оттолкнулся от палубы и последовал за Усоппом, который решил отсидеться в оружейной. И как только широкое крепкое плечо снайпера умещалось в этом небольшом помещении — чудеса.       — Можешь меня обнять, — начал Зоро с того места, на котором они остановились.       — Отлично!       Снайпер моментально раскрыл объятия и неуклюже похлопал мечника по спине.       — Ты хороший друг Зоро.       «Время действовать», — решил старпом и посильнее сжал носатого, чтобы тот не вырвался.       — Скажи честно, вы хотите избавиться от меня? — напряженно спросил Зоро в похолодевшее от страха ухо.       — Что? Нет! Почему ты так решил?! — Усопп попытался вырваться из хватки, но первый помощник не отпускал. Слишком многое стояло на кону.       — Вы себя странно ведете. Все вокруг спрашивают, можно ли до меня дотронуться…       — Мы даем тебе больше личного пространства, — прохрипел полузадушенный Усопп, — И я был бы несказанно рад, если бы ты меня не убил в благодарность.       — Зачем мне нужно ваше личное пространство? — Зоро отпустил длинноносого и ткнул куда-то наверх, — Этот висит на мне с первого дня.       — Это правда, — кивнула голова Луффи, которая неожиданно свесилась с верхнего яруса, чем довела снайпера до мини-инфаркта, и теперь во все зубы улыбалась через открытый иллюминатор. Голова замерла на мгновение и, игриво подмигнув, ускользнула обратно, к своему владельцу.       Усопп сглотнул. Его жизнь – полный кошмар.       — Возможно, один мой друг сказал, что человека с травмой нельзя трогать без разрешения… ой, мама, — снайпер подавился, когда посмотрел на преисполненного гневом мечника, — не убивай меня, это все Санджи! Он сказал, что ты нуждаешься в заботе!       Глаза Зоро полыхнули алым.       — Где кок?

***

      Санджи с сердечной улыбкой раздавал охлаждающие напитки на главной палубе. День выдался замечательным.       — Повар, я могу к тебе прикоснуться?       Кок замер, его улыбка стала ещё шире. Санджи всей душой верил, что совет из книги принесет плоды, но не думал, что так скоро! Мечник уже сам инициировал контакт.       — Конечно, Зоро, … ой, блять! — Блондин развернулся для объятий и чуть не получил в нос. В самый последний момент Санджи удалось увернуться от кулака, и удар лишь немного опалил скулу.       Чертыхаясь, кок отпрыгнул от фехтовальщика, как от чумного.       — Что ты творишь, идиот?!!!       — Что ты разрешил, гад, дотрагиваюсь!!! И я еще не закончил с прикосновениями, — прорычал Зоро и набросился на Санджи, — Сражайся, если хочешь выжить!       Кок развернулся и блокировал новый выпад взбесившегося мечника. Выбора не оставалось, и Санджи хорошенько толкнул Зоро — тот отлетел, низко приседая на обе ноги, как дикий зверь. Через секунду противник снова ринулся на Санджи, заваливая повара на бок.       — Луффи, сделай что-нибудь! Они же убьют друг друга! — кричал Усопп, вцепившись в капитана.       — Неа, они отлично ладят, — прокомментировал Луффи, опуская пальцы в цветастый напиток, чтобы достать дольку грейпфрута. Улов он тут же отправился в резиновый рот, а сам довольно зажмурился, — Санджи, коктейли – полный улет!       — Рад стараться, капитан! … Ах, ты сволочь!       Кок зря отвлекся и теперь технично получил по почкам. Они вместе сражались в Арлонг Парке, и Санджи не сомневался, что физически Зоро силен, но испытать на себе удар фехтовальщика было совершено иным опытом. Примерно, как прыгнуть под проезжающий поезд или, разбежавшись, удариться о каменную стену.       Вместе с головокружительной болью пришел и азарт. Сердце бешено колотилось, адреналин струился по венам, обостряя все чувства и притупляя агонию от заработанных ссадин. Санджи перешел в стойку на руках и, широко расставив ноги, быстро развернулся, нанося отличный удар по глупой капустной башке. Лакированный ботинок встретился с холодной сталью меча. И когда только Зоро достал катану?       Они сражались несколько часов, по крайней мере именно так ощущались минуты беспрерывного спарринга. В какой-то момент Зоро перевернулся и подмял Санджи под себя. Тяжело дыша, они уставились друг на друга.       — А теперь слушай сюда, мудак, — яростно прошипел Зоро прямо в блестящее от пота лицо, — Я был рабом шестнадцать грёбанных лет. Меня били, морили голодом, унижали, но никогда, мать твою, не жалели! Сегодня я прощу и забуду, но завтра ты можешь проснуться с мечом в своей напыщенной заднице!       Он грубо оттолкнул повара от себя и поднялся. На секунду потеряв контроль, мечник как-то затравленно посмотрел на Луффи.       — Капитан, я…       — Мне понравилось!Отличная драка, Зоро, — похвалил мугивара, не давая старпому закончить, — Никаких проблем.       Зоро коротко кивнул и резкими шагами направился в мужскую каюту.       — Я только хотел помочь, неблагодарная скотина! — крикнул повар вслед удаляющейся спине.       — Ты унизил его гордость, придется извиниться, — со знанием дела сказал Луффи, вылизывая третий бокал из-под коктейля своим до безобразия удлинившимся языком. Санджи устало провел рукой по лицу: чертов муравьед был прав.

***

      Без разрешения Санджи уселся рядом с мечником, наблюдающим за ночным небом. И кто мог подумать, что внутри угрюмого Маримо жил романтик?       — Я принес виски, — сказал кок вместо приветствия.       Зоро молча протянул руку, но вместо целой бутылки получил пиалу, которую кок поспешно наполнил напитком.       — И не забывай закусывать.       Рядом с мечником появилось блюдо с бутербродами, идеально приготовленными сашими и, конечно же, онигири. Блондинистый ублюдок знал, чем крыть. Зоро осушил пиалу и взял на пробу рисовый шарик.        — Я не хотел тебя оскорбить, только помочь, — пробормотал Санджи, выпив свою порцию.       — Я не слабый и не нуждаюсь в помощи, — холодно процедил мечник и протянул пиалу за добавкой.       Санджи очень бы хотел сказать что-то умное, но все красноречие испарилось вместе с первым глотком крепленого напитка. Он зажмурился, отчаянно отворачиваясь от слишком ярких образов из детства, времени, когда чувствовал себя таким никчемным и одиноким. А потом были месяцы, проведенные на скале без еды. Это даже отдаленно нельзя сравнить с опытом, который пережил мечник, но, кажется, Санджи на какой-то миг приблизился к нему. Блондин остервенело затолкал непрошенные образы подальше. Не хотелось признавать, но в Зоро он увидел себя. На секунду показалось, что если он поможет хмурому и покрытому мху фехтовальщику, то и сам почувствует себя лучше. Даже сейчас, находясь в шумной и дружелюбной команде, Санджи отчетливо помнил, каким на вкус были одиночество и всепоглощающий детский страх.       Зефф стал человеком, который показал ребенку другую жизнь, а для Зоро такими людьми должны были стать пираты Соломенной шляпы. Как-то нечестно сваливать все на одного Луффи, который на проверку справлялся с ситуацией лучше, чем остальные.       — Много думаешь, — прокомментировал Зоро, который теперь внимательно следил за сменяющимися эмоциями на лице повара. Пойманный с поличным кок распахнул от удивления не скрытый за челкой синий глаз. Зоро хмыкнул и громко потребовал, — Виски.       — А с тобой просто иметь дело, — криво усмехнулся Санджи и заполнил опустевшую пиалу. Он внутренне подобрался, словно готовясь к прыжку, — Я был не прав, не стоило действовать за твоей спиной, — выпалил он, — Не держи зла, хорошо?       — Угу, — принял извинения мечник, не удосуживаясь сначала проживать засунутый за щеку рисовый шарик, — Там что копченый угорь внутри?       — Это все, что ты можешь сказать? — вспыхнул Санджи.       — Я обещал не вспоминать на следующий день, а сейчас посмотри, — мечник выразительно поднял указательный палец и ткнул им в темно-синий небосвод, искрящийся звездами, — Уже завтра.       — Ты больше не злишься?       — Проехали, эро-кок, — добродушно проговорил мечник.       Они снова выпили и погрузились в успокаивающую тишину. Было что-то приятное в том, чтобы просто сидеть рядом с непробиваемым и сильным фехтовальщиком, чье сердце не умело обижаться. Санджи испытал непреодолимое желание поговорить. Не удержавшись, он нарушил затянувшееся молчание.       — Мне понравился наш спарринг. Можем как-нибудь повторить.       — Конечно, — легко согласился Зоро и внезапно фыркнул, — Если так любишь проигрыш, я всегда готов уложить тебя на лопатки.       Всю благосклонность, которую Санджи по крупицам собирал и бережно хранил в своем совершенно не предназначенном для мужчин сердце, навсегда унес порыв прохладного ночного ветра.       — Ты! Меня?! — взревел кок, вскакивая на ноги и слегка пошатываясь от выпитого алкоголя. Когда они успели перейти на вторую бутылку? — Я просто не хотел калечить убогих травоголовых! Кто знает, сколько вас осталось на этой земле? Давно числитесь, как вымирающий вид!       — Говори, что хочешь, номер четыре, но чтобы победить меня, нужна хотя бы сотня таких, как ты, — мечник критически посмотрел на блондина перед собой, — На арене ты бы и десять минут не продержался.       — Я в состоянии защитить себя, идиот-мечник, — пламенно заверил кок. Вся его поза выражала желание продемонстрировать боевые навыки в этот же момент на одном хамском мхе.       — Гладиаторами бывают не только мужчины, — парировал Зоро.       Санджи моментально сдулся и сел обратно, продвинувшись к фехтовальщику.       — Тогда ладно, но я был бы не против помочь даме. Такая смерть принесет лишь наслаждение, — Санджи схватился за сердце, показывая, насколько он серьезен в своем желании умереть ради прекрасной дамы.       Зоро сразу представил, как какая-нибудь трехметровая валькирия с волосатыми ногами и наточенными зубами, раздавливает голову ничуть не сопротивляющегося повара.       — Придурок, — с теплотой в голосе прокомментировал мечник и потянулся к бутылке.       — А тебе не хватит? — Санджи вернулся к своему нормальному тону и с сомнением окинул абсолютно трезвого накама. Да, Нами-сан предупреждала о таланте их маримоголового товарища, но вблизи этого чуда кок еще не видел. Возможно, секрет скрывался в причудливой биологии: вроде бы Санджи читал, что некоторые водоросли используют для дистилляции воды. Наверное, с Маримо работал тот же принцип но уже для алкоголя.       — Мозг, не затыкаясь орет, на меня, а меч предлагает перерезать вены. Нужно больше пить, — бесстрастно признался Зоро и отхлебнул прямо из горла.       Что-то внутри Санджи сжалось в комок и разразилось громкими рыданиями, но внешне он остался спокойным. Повар быстро учился на своих ошибках. Блондин закурил и максимально безучастно поинтересовался.       — И по какой причине орет твой, сам не верю, что это говорю, мозг?       — Я напал на повара и друга своего капитана, — все так же спокойно пояснил Зоро, — все мое тело требует заслуженного наказания.       — Ты же правильно поступил, — прошептал Санджи, — И Луффи бы никогда не стал…, — закончить мысль не получалось — онемевший язык отказывался слушаться.       — Не знаю, я все еще разбираюсь с этим, — отреагировал Зоро. Он напрягся и попытался объяснить, — Я осознаю, что свободен, но не до конца понимаю, что это означает. — мечник пихнул замершего повара донышком бутылки, в которой уже почти не осталось алкоголя, — Не смей психовать, у тебя лицо, словно Луффи упал за борт.       — Зоро, это не жалость, клянусь, но, позволь нам быть рядом, чтобы помочь, — прохрипел Санджи, с трудом выдавливая слова сквозь напряженно поджатые губы.       Зоро улыбнулся уголком рта и поднял бутылку в воздух, словно собирался произнести тост.       — Это я могу сделать, дуро-кок.       — Уж постарайся, идиот- мечник, — отсалютовал Санджи недопитой пиалой.

***

      — Это Маримо там? — скучающе поинтересовался Санджи.       — Ага, — кивнул Луффи.       — Хорошо плывет.       Санджи прислонился к перилам и понаблюдал, как среди водной глади мелькала вдалеке зеленая точка.       — Его Нами научила, — поделился Луффи, который, не отрываясь, следил за перемещением своего первого помощника.       Что-то в беспечном тоне капитана настораживало. Обычно это было плохим знаком.       — И давно он научился плавать? — спросил Санджи и сразу попал в цель.       — Оооочень, на прошлой неделе.       — Ммм, — выдавил Санджи, гадая, какого бога он разозлил в прошлой жизни, что в этой постоянно оказался в подобных ситуациях. Очень мстительного бога.       Капитан же по-детски уперся ногами в борт и вытянулся на руках, игриво покачиваясь в такт волнам. Кок прищурился, надеясь лучше рассмотреть их горе-пловца.       — А ты не думаешь, что он тонет? — разумно предположил кок.       — Наверное, у него же якорь на спине, — протянул Луффи, ни на грамм не выглядя взволнованным.       Санджи от неожиданности перекусил сигарету и во все глаза уставился на капитана.       — Какой к черту якорь, Луффи?!       — Зоро хотел поплавать с утяжелителем, поэтому мы взяли наш якорь, — терпеливо разъяснил Луффи, все еще не замечая очевидной проблемы.       — Якорь же несъемный! Как?!       — Ладно, хорошо. мы ОТОДРАЛИ якорь с «Мерри», кстати, нужно будет извиниться перед Усоппом и попросить всё починить, когда Зоро нас догонит, — глупая ухмылка на лице становилась шире с каждой секундой, в то время как гнев Санджи вспыхивал с новой силой.       — Зоро же сейчас потонет! — взвыл кок, с ноги ударяя по глупой пиратской голове. Дорогая обувь пружинисто отскочила от резиновой макушки.       Слова блондина оказались пророческими, и идиотское Маримо ушло подводу и всплывать не собиралось. Санджи и Луффи подались вперед и с тревогой всмотрелись в переливающуюся морскую поверхность. Ни-че-го.       Яростно матерясь, проклиная капитана, а заодно и Зеффа, который так подталкивал его присоединиться к пиратам (не мог выбрать другую команду, старый хрыч?!), блондин сбросил ботинки и пиджак. Планы на день неожиданно поменялись, теперь вместо заслуженного перекура он сначала собирался совершить чудо, а затем — двойное убийство.       Совершенно внезапно зеленая макушка показалась рядом с кораблем, Зоро вытянул руку и уцепился за спущенный канат.       — Ой, Зоро! Я помогу, — обрадовался капитан.       Луффи растянул руку и схватился за промокшего мечника, затаскивая его на корабль вместе с гребанным якорем. Зоро с оглушительным громом упал, чудом не пробив своим грузом палубу. Запыхавшийся Маримо лежал на спине и дергался, как перевернутая черепаха, но перегруженные мышцы не слушались. Он снова напрягся, но так и не смог перевернуться на спину.       —Луффи, я …, — сипло проговорил фехтовальщик. И вдруг засмеялся с такой силой, что начал задыхаться.       Капитан уже был рядом.       — Я видел, это было невероятно круто, — улыбнулся Луффи, с умилением глядя на большую звезду, которую представлял из себя их старпом, —Ты молодец!       — Это, наверное, самое глупое, что я делал в своей жизни, — Зоро немелодично хрюкнул и зажал рот ладонью. Его смех был громким, немного надломленным и совершенно неожиданно – искренним.       — Не переживай, впереди еще много глупостей, — Луффи покровительственно похлопал по зеленоволосой глупой голове.       Санджи ошарашенно смотрел на безумную парочку, ради эксперимента сломавшую их корабль. Одними губами он прошептал подошедшей Нами.       — Я не знаю, что с этим делать.       Навигатор только ахнула, увидев громко смеющегося Зоро. Она быстрым движением смахнула непрошенные слёзы и развернулась.       — Да, дай минутку, Санджи-кун. Чуть позже я их обязательно взгрею.