Первые шаги на свободе

***

      Луффи осторожно присел на краешек кровати и внимательно всмотрелся в бледное лицо своего первого помощника.       — Привет, Зоро, это я, — пробормотал он и на мгновение притих, надеясь получить хотя бы слабый отклик. Мечник не ответил.       После своего обещания Зоро сразу же отключился и больше не приходил в сознание. Усатый старик и Санджи были настолько добры, что предоставили лазарет и помогли оказать раненому медицинскую помощь. Луффи не знал, что бы он делал, если бы в «Барати» не оказалось врача. К счастью, рану на груди Зоро зашили, а дальше все зависело от того, как сильно он будет бороться за жизнь.       Луффи коротко вздохнул и плотно переплел пальцы в тугой узел. Наверное, зря он это сделал: потом будет сложно развязать.       — Не хотел говорить, но ты должен знать. Нами ушла, — он сделал паузу и дал мечнику время, чтобы принять ужасную новость. Лицо Зоро оставалось беспристрастным и непроницаемым, но это не слишком отличалось от его обычного выражения. Если бы Луффи снова мог увидеть горящие стальные глаза, то мир уже не казался бы таким враждебным. Тебе все нипочем, когда рядом верные накама.       — Я так облажался, Зоро, — признался Луффи, — Сначала ты, теперь Нами и «Мерри», мы не можем все потерять, мы же только начали наше путешествие, — его голос почти сорвался, но мугиваре удалось сдержаться. Он не мог подвести Зоро и сдаться так просто. Он до боли зажмурился, призывая чудо, — ты нужен мне, Зоро, — проговорил Луффи, выделяя каждое слово, — Мне очень нужен мой первый помощник.       Это было идеальное время для пробуждения. Луффи попробовать ни о чём не думать и ненадолго задержать дыхание. Как учил Зоро. Ничего не изменилось: все такой же пепельно бледный, старпом лежал, не шевелясь, и, казалось, почти не дышал. Со всей осторожность, на которую был способен, Луффи приложился к перебинтованной груди, пытаясь уловить биение сердца. Мугивара знал, что его Зоро жив, он видел борьбу даже в слабом поднятии груди и лихорадочных бисеринах пота, которые чертили незатейливые узоры на лбу. Зоро не сдавался. Его сердце тихо отозвалось на мольбы капитана. Бум. Бум. Бум.       — Ничего, я могу подождать, — пообещал Луффи и доверчиво переложил голову на одеяло больного, — Ты говорил, что оправишься за два дня, а сегодня уже четвертый, — Луффи пожевал губу, сдерживая горьковатую усмешку, — Наверное, ты заблудился по дороге в мир живых.       — Я. Никогда. Не теряюсь, — проворчал низкий голос.       Сердце капитана замерло, а после взорвалось на тысячу искрящихся фейрверков. Это было чудо!       — Зоро!!! — засмеялся Луффи, с ногами запрыгивая на кровать и прижимаясь всем телом к раненому, — Ты жив!       — Не торопись с выводами, — прохрипел мечник, корчась от боли, — Пожалуйста, капитан, слезь с меня, — просипел он из последних сил.       — Ой, прости, — произнес Луффи без капли смущения или вины в голосе. Он слез со стонущего фехтовальщика и схватил Зоро за руку. Хотелось смеяться и плакать, — Я ... я так рад... Все в порядке. Ты в порядке, Зоро!       Луффи все же шмыгнул носом и поднял голову, чтобы посмотреть старпому в глаза. Привычно холодный и немного раскосый взгляд встретил Луффи с задумчивой тревогой. Мечник какое-то время молчал и пристально глядел на мугивару, словно пытаясь в чем-то разобраться.       — Луффи, ты же не мой хозяин, верно? — спросил он серьёзно.       Капитан покачал головой и лучезарно улыбнулся. Зоро мог поклясться, что в комнате стало светлее.       — Наконец-то ты это понял. Я так рад, — Луффи, едва касаясь, провел рукой по плотным бинтам на груди мечника. Он не мог остановиться, снова и снова хотелось прикасаться и убеждаться, что Зоро вернулся, — Как тебе свободная жизнь?       — Так себе, если честно, — проворчал мечник.       Зоро больше не смотрел на капитана. Теперь он уставился в потолок, особо не надеясь сообразить, где находился и что с ним вообще произошло. Он помнил, как уступил Дракулю Михоуку, помнил, как рыдал и клялся никогда больше не проигрывать. А ещё были барабаны. И Луффи. Он сглотнул, осознавая ужасающую новость. Случилось страшное, худшее из возможного, раб 0-171-NO-19 обрёл свободу. И что теперь с этим делать? Зоро совершенно не понимал.       — Почему я? Ты мог спасти любого… , — спросил за него кто-то другой.       — Ты такой глупый, — Луффи не удержался и щелкнул мечника по лбу, — Ты сам себя спас, Зоро. Я только предложил присоединиться к команде.       Зоро широко распахнул глаза, всё тело содрогнулось, как от удара. Вот и разбился на мелкие кусочки обман, в который было легко и так удобно верить. Сердце поцарапалось о правду и теперь не переставая кровило — только так он мог объяснить странно щемящие ощущения, которые никогда раньше не испытывал. Почему так больно? Что-то подсказывало, что в этом не было вины Михоука. Он больше не раб, он свободен. По-настоящему свободен. Эта новость резала сильнее любого меча.       — Я даже не знаю, почему убил … Хозяина. Он собирался выстрелить в тебя, и я… я… не мог этого допустить, — пробормотал Зоро, все еще обращаясь к деревянному потолку. Он не мог остановиться и продолжал искажать слова.       Дразнящий голос Луффи прозвучал над самым ухом.       — Глупый, к тому моменту мы уже были накама. Вот ты меня и защитил, — капитан замер и горделиво фыркнул,— Хотя пули на меня и не действуют, но ты же не знал.       Мечник повернул голову и практически ударился о глупое мальчишечье лицо своего капитана. Шрам под глазом Луффи забавно копировал широко растянутую улыбку.       — Это был пистолет с пулями из морского камня. Хозяин был тем еще мнительным ублюдком, — поделился мечник.       — Оооо, — глаза Луффи округлились и вспыхнули озорным блеском, — Тогда ты и правда меня спас.       Конечно, мугивару не могло напугать, что он был в шаге от того, чтобы быть застреленным. А вот Зоро распирало. Он осознавал, как многое хочет сказать, но слова не шли. Фехтовальщик снова замолчал, обдумывая свой следующий вопрос. Зоро не хотел, чтобы капитан совершил непоправимую ошибку.       — Ты же помнишь, что я убийца, а не защитник? Ты ненавидишь таких, как я, — проговорил он, словно бросая вызов.       На это Луффи лишь безразлично пожал плечами.       — Если на нашем пути ты зарежешь несколько негодяев, думаю, я смогу это пережить.       Неожиданно Зоро понял, что ему стало легче дышать. Он решился и позволил себе поверить. Как всегда, отчаянный, слепой шаг в бездну. Приняв это, фехтовальщик почувствовал, как на него нахлынула огромная волна облегчения, а с ней – новое жизненное правило – защитить наивных пиратов любой ценой. Он ясно услышал простые, но такие важные слова: «Мне очень нужен мой первый помощник». Он станет тем, о ком просил Луффи. Зоро не имел права подвести своих накама. Он будет сражаться за них до последнего вздоха, до последнего удара сердца, до последнего взгляда на своего капитана. И даже дольше.       — Черт, — он выдохнул и провел рукой по влажному лицу, — Ты разрушил мою жизнь, капитан.       — Да? — Луффи поймал себя на том, что он уже несколько минут стоял, беспокойно заламывая пальцы.       — Да, — кивнул Зоро и неумело улыбнулся, — Спасибо за это.       Нет, Луффи все же разревелся, как девчонка, и повис на мечнике, полностью прилипнув к наполовину обнаженному телу.

***

      Санджи на удивление неплохо сдружился с Усоппом. После прекрасной Нами-сан, так неожиданно оставившей «Барати» и своих идиотов-накама, снайпер казался единственным разумным человеком в этой безумной команде. Усопп болезненно переживал случившееся, но взвалил на себя львиную долю обязанностей, когда капитан и первый помощник не могли действовать. Снайпер помогал выхаживать Зоро, добыл информацию о рыжеволосой воровке (сотрудники «Барати» узнали её необычную татуировку на руке) и даже договорился с одним рыбаком о том, чтобы нанять лодку. Стиснув зубы, Усопп пытался привести Луффи в чувства и подготовить к возможной трагедии. Мечник не просыпался несколько дней и был велик шанс, что уже никогда не очнется.       Санджи был там, он видел, как зеленоволосый идиот отдал жизнь за мечту. Когда мечник упал, повар подбежал к нему вместе со всеми. Зоро страшно выгибался и корчился, повсюду размазывая собственную кровь. Сначала Санджи подумал, что зеленоволосый пират рыдает, и он не совсем ошибся — да, лицо фехтовальщика было сырым от слез, но при этом он громко и надрывно смеялся. Находясь на грани смерти, этот сумасшедший был невероятно счастлив. Он ликовал каждой умирающей клеткой своего тела. Санджи искренне не понимал. Как? Умереть ради своей цели? Отдать всё, даже если у тебя ничего нет? Раб, недавно получивший свободу, с радостью пожертвовал собой ради глупых фантазий. Кок злился, кипел и втайне даже от самого себя — завидовал.       Мохоголовый даже не мог умереть, как обычный человек. На второй день у мечника началось воспаление, но вопреки всему он не двигался и не стонал. Если бы не красные лихорадочные пятна и струящийся пот, они бы так и не узнали о его состоянии. Мечнику становилось всё хуже.       Усопп и Санджи честно пытались вразумить безутешного капитана, но Луффи отказывался слушать и всё повторял, что совсем скоро Зоро очнётся.       Пират и повар как раз тихо обсуждали, как помочь Луффи пережить неизбежное, когда через гостиную бесцеремонно протопал призрак Маримо. Это было единственным разумным объяснением, как мечник, смертельно раненый ещё полчаса назад (Санджи лично проверял), на своих двоих дошел до умывальника и теперь жадно глотал воду прямо из-под крана. Судя по побледневшему лицу Усоппа, длинноносый снайпер думал о том же. Луффи влетел через секунду, запульнув свое тело в центр каюты.       — Зоро проснулся! — запоздало огласил он новость дня.       — Скорее восстал из мертвых, — проскулил Усопп и на всякий случай запустил в мечника подушкой. Ничего такого, просто убедиться, что безобидный предмет не пройдет сквозь дух фехтовальщика. Зоро тест на призрака прошел и отбил снаряд обратно, метко попав в голову Усоппа.       Повар и порядком оглушенный снайпер уставились на хмурого мечника, зеленые волосы которого влажными сосульками торчали в разные стороны. К покрытой шрамами руке приклеился капитан Соломенной шляпы.       — Меч, — сипло проговорил Зоро, игнорируя, что его правая конечность попала в резиновый плен.       — Да-да! Я сейчас!       Усопп поспешно схватил свёрток, лежавший на длинном столе, и протянул фехтовальщику.       — Я очистил его. Ну и жуткая катана, скажу тебе, — затараторил снайпер исступленною скороговоркой, — Но вроде бы вышло неплохо. Конечно, по-другому и не могло быть. Я же тоже мастер меча, не знал? Когда-то меня считали лучшим, пока Соколиный глаз не забрал мой титул.       Зоро не слушал, он развернул ткань и сжал Китецу. Меч отозвался с возмущённым недоумением. Проклятая сталь не планировала вновь оказаться в руках молодого мечника.       — Подожди, ещё получишь мою жизнь, а пока придётся поработать, — одними губами прошептал Зоро. Он обернулся и посмотрел на собравшихся, — И что мы здесь делаем? Пора возвращать Ведьму и наш корабль, — пробасил фехтовальщик, окидывая колким взглядом ошарашенных молодых людей.

***

      Нами была лицемеркой. Она так рьяно убеждала Зоро в том, что он свободен, что почти забыла, насколько ее жизнь была близка к рабству. Маленькой воровке отчаянно хотелось верить, что если она поможет кому-то ощутить свободу, то Вселенная и ей подарит кусочек счастья. Нами не изменяла себе, она грелась у чужого огня, получая радость от долетающих до нее искр. Видя, как мечник медленно оттаивает рядом с Луффи, Нами чувствовала, как сама возвращается к жизни. Но мугивара не мог спасти всех, поэтому воровка уступила его Зоро. Так честнее. Некоторым просто не суждено быть спасенными.       Беззаботное время в компании мугивар закончилось слишком быстро. Она больше не могла оставаться рядом с этими милыми идиотами, её мальчиками. Они были мечтателями, но она – нет. Последнее, что Нами позволила себе – это тайком посмотреть на сражение Зоро с Михоуком. Она загадала, что если случится невозможное и их фехтовальщик сразит сильнейшего в мире мечника, то и она сможет бросить вызов судьбе. Чуда не случилось. Глотая горькие слезы и заставляя себя не оборачиваться, она бежала, как можно быстрее и дальше от криков ее друга.       Зоро однажды сказал, что не стоит жалеть людей, если они кричат и рыдают от горя, хуже всего, когда человек остается спокоен – это означает, что он уже мертв внутри. Ей так хотелось верить, что хотя бы перед смертью глупый, но смелый мечник почувствовал себя живым. Прости, Зоро, прости, что не смогла помочь тебе. Мне правда жаль.       Уже в море, когда «Гоинг Мерри» был на полпути к ее родной деревне, Нами позволила себе разрыдаться в голос, не скрывая мучительной боли и разъедающих душу сожалений. Она бессильно ударяла по палубе, разбивая кулаки в кровь. Нами чувствовала себя потерянной и одинокой. Простили бы ее Луффи и Усопп, если бы узнали, как сильно она жалела о своем поступке? Если бы был выбор, она бы никогда не стала предателем. Но Арлонг требовал карту, а Нами не повезло стать зависимой от его желаний.       Она прибыла на остров через неделю после истории в «Барати», а через два дня в ее деревню пришли четверо незнакомцев.       Когда рыжеволосая воровка увидела зеленую макушку, то ее сердце подскочило так высоко, что почти оказалось в горле. Луффи вместе с мечником, снайпером и еще почему-то поваром из «Барати» явились за ней. Ее эгоистичная сторона надеялась, что ребята приплыли не за тем, чтобы плюнуть ей в лицо и обвинить в краже, но Нами знала, что это стало бы лучшим из возможных вариантов. Конечно, же капитан не мог поступить, как разумный человек.       Пираты сражались за нее. Луффи ни секунды не сомневаясь поклялся ради грязной воровки перевернуть мир и совершить то чудо, о котором она даже не смела мечтать. И Нами вновь рыдала, безутешно и громко, растирая слёзы по щекам. А потом, уже сидя в пыли и удерживая окровавленную руку, боялась пошевелиться, чтобы случайно не проснуться и не понять, что происходящее было лишь сном. Соломенная шляпа, которую Луффи оставил на ее голове, словно пригвоздила девушку к земле. Её тело оцепенело, сердце замерло, она просто не мог сдвинуться с места.       Капитан Монки Д. Луффи не нарушил данного слова. В этот день Нами убедилась, что другой вид пиратов всё же существует. И благодаря им она обрела свободу.

***

      После победы над Арлонгом Луффи потребовал праздник, а безмерно благодарные жители и не думали сопротивляться. Впервые за долгие годы они могли вздохнуть с облегчением.       Нами прохаживалась между знакомыми, улыбалась и принимала комплименты. Все были непривычно счастливыми. И от этой радости кружилась голова и рябило в глазах.       Она выловила вечный островок спокойствия и подсела к Зоро, который отстраненно крутил в руках крупную кружку с ромом.       — У нас неплохая выпивка, — прокомментировала Нами.       — Наверное, я раньше не пил, — отстраненно проговорил Зоро, все еще не притрагиваясь к напитку.       — Что вообще?! — вытаращила глаза рыжеволосая девушка. Его слова настолько ошеломили, что на несколько секунд она потеряла дар речи. Хотя, если подумать, это было ожидаемо.       Люди вокруг тоже начали удивленно оборачиваться, словно Зоро произнес заклинание, делающее его центром всеобщего внимания. Даже старый Карл, который взял на себя роль бармена и теперь развивал напитки, посмотрел на мечника с плохо скрываемым шоком.       — Мальчик, но ты же пират!       — Алкоголь мешает концентрации, — Зоро просто пожал плечами и сухо добавил, — Не было случая, вот и не пил.       Нами прикусила язык, признавая свою ошибку. Сейчас в ее душе плескались противоречивые чувства: с одной стороны, она ощущала горечь за судьбу своего друга, а с другой — была не в силах устоять перед соблазном. В конце концов, Зоро должен попробовать алкоголь, почему бы не превратить это в приятное развлечение для них обоих?       — Предлагаю пари, если сможешь перепить меня, спишу половину долга! — к ней снова вернулся обычный озорной тон, и в глазах заблестела меркантильная улыбка.       — Нами, имей совесть. Бедолага никогда не пил! — Справедливая Нодзико появилась из ниоткуда, чтобы призвать сестру к честности. Так благородно и так бесполезно. Нами твёрдо решила, что не возьмёт лишний груз в свою новую и свободную жизнь, и потому навсегда выбросила из сердца честность, доброту и совесть. Однако Зоро был товарищем и заслуживал, чтобы с ним поступали благосклонно.       — Ладно, это жестоко заставлять новичка пить против алкогольного гуру, — недовольно признала Нами. Ну и пусть, вечер длинный – она найдет другую жертву.       — Принимаю пари, — фыркнул Зоро и залпом осушил свою кружку.       Он замер, его лицо приобрело привычно нечитаемое выражение, а губы сжались в тонкую линию. Мечник шумно вдохнул, но пока не спешил выдыхать. Он задумался, оценивая вкус напитка.       — Какого хрена? — возмутился он, повышая голос, — Почему никто не сказал, что это настолько хорошо?! Ещё!       Зоро звонко ударил пустой кружкой по столу. Нами засмеялась и, быстро осушив свою порцию, потянулась за следующей. Конечно, она не сомневалась в победе, но и фору давать не собиралась. Никакой доброты в новой и свободной жизни!       — Спорим, он отключится после трёх, — шепнула Нами сестре.       Нодзико выглядела недовольной. Весь её профиль говорил о том, как это бесчестно шутить над наивными мальчиками, не умеющими пить.       — Ошибаешься, — проговорила она таким же шёпотом. Взгляд сестры задержался на широких сильных плечах фехтовальщика и безупречном рельефе груди, заметном даже под бинтами. Нодзико хищно улыбнулась, быстро облизывая губы, — Продержится до пяти.       Начав пить восьмой напиток, мечник и огненно рыжий штурман, казалось, шли ноздря в ноздрю. Их опустевшие стаканы одновременно ударились о стол. Нами раздраженно провела языком по зубам: Зоро даже отдалённо не выглядел опьяненным. Он слегка покраснел и ухмыльнулся, допивая девятую кружку. В груди что-то сжалось. Но это не было плохим чувством, скорее наоборот. Видеть Зоро счастливым воспринималось необычным опытом.       Рядом с Нами он неожиданно утратил хмурое выражение, которое так часто носил. Мечник выглядел почти расслабленным... Что, конечно, могло быть немного связано с тем, сколько он выпил, но дело было не только в этом. Нами видела, как что-то неуловимо изменилось в Зоро. Как и она сама, фехтовальщик наконец-то позволил себе поверить в хорошее.       Она не была сентиментальной, но сейчас почти прослезилась. Нахлынули сладко ноющие чувства, некстати размягчающие ее алчное сердце, их срочно требовалось запить крепленым ликёром. Нами сделала гигантский глоток и судорожно закашлялась, согнувшись пополам и прикрыв рот ладонью. Напиток попал не в то горло.       — Я победил! — прогремел Зоро, показывая пустой стакан.       — Ты жульничал! — воскликнула штурман, стараясь отдышаться.       Нами хрипела и быстро моргала слезящимися глазами, безуспешно пытаясь сделать спасительный вдох. Она снова закашлялась и затряслась всем телом.       Зоро осторожно похлопал ее по спине. Его низкий голос звучал почти издевательски.       — А ты что хотела, ведьма? На меня даже яды не действуют, что мне твоя выпивка?       Он словно и не заметил ее удивлённых глаз и дрожащих длинных ресниц и требовательно постучал пустой кружкой по столу.       — Но вкус хороший. Я даже не думал.       — Не действуют яды? — уточнила Нами, которая наконец-то обрела голос.       — Ага, один хозяин почти год тестировал на мне всякие токсины. В итоге теперь могу проглотить мышьяк без последствий.       — Кто может проглотить мышьяк? Это вкусно? — Луффи пролез под рукой Зоро и теперь буквально сидел на мечнике.       Нами сглотнула. Она уже ясно предвидела, каким путём всё пойдёт. Требовалось срочно остановить надвигающуюся катастрофу. Зоро не без гордости поделился с капитаном.       — Я рассказывал, что на меня не действуют яды. Если найдешь мышьяк или цианид, могу показать.       — Потрясно! Принято, я скоро, Зоро! — Луффи мгновенно заразился идеей и, гогоча, как настоящий маньяк, скрылся в толпе.       — Даже не смей, — грозно предупредила Нами, обращаясь к Зоро.       Одиночный сдавленный стон вырвался из ее груди, даже если она тронется умом, то не сможет позволить себе ни психолога, ни больницу. Нужно начинать копить деньги.       Зоро же зорко смотрел, как мелькала среди чужаков соломенная шляпа капитана. Луффи прилежно искал яд, который, возможно, мог бы убиться мечника, а, возможно, и нет.       — Слушай, я давно хотел спросить, а Луффи... Он нормальный человек? — деловито поинтересовался Зоро у навигатора. Если бы это был кто-то другой, то она подумала бы, что над ней издеваются. Но это был Зоро, и он искренне хотел узнать её мнение.       — Нет, Зоро, абсолютно нет. Луффи - полный псих, — сдавленно отозвалась Нами, которая в данный момент переживала внутренний кризис. Если она поплывёт с мугиварами, то это станет настоящим испытанием для нервов.       — Понятно, у меня были сомнения, — проговорил мечник, пряча ухмылку.       — Я никогда не думала, что доживу до этого момента, — вдруг заявила Нодзико, улыбаясь Зоро. Если быть откровенной, Нами успела забыть, что сестра всё ещё с ними. Нодзико игриво подмигнула, — Впервые вижу, как кто-то перепивает Нами. Ты настоящий герой, мечник.       Зоро коротко кивнул, принимая поздравления, и потянулся за следующей порцией.       — Что? — удивился он, когда девушки недоверчиво на него уставились, — Это вкусно! Ещё!

***

      И даже почти час спустя Зоро всё ещё пил. Нами внимательно смотрела на него. Фонари мягко освещали его лицо, которое вдруг показалось таинственным и притягательным. Серьги слегка раскачивались, красиво играя золотыми искрами на фоне смуглой кожи. Он в три глотка осушил очередную кружку и довольно поморщился. Его стальные глаза тихо улыбались, отчего на душе Нами становилось немного теплее… Да, у Зоро были красивые глаза. Холодные и бездушные для всего мира, но честные и открытые для друзей. А ещё у него было лёгкое косоглазие. Сначала она не замечала, но иногда его левый глаз, будто немного не успевал за правым, от этого возникало ощущение, что он смотрит сквозь человека и видит все скрытые грехи и слабости души. Возможно, всё дело было в крепком алкоголе, но сейчас небольшой дефект показался ей невероятно милым. Ох уж этот лисий взгляд, разбивающий женские сердца.       Нами проследила, за тем, как дёрнулся кадык, когда Зоро сделал очередной глубокий глоток.       — Переспим? — спросила она, не задумываясь.       Впоследствии Нами будет винить шок от неожиданно обретенной свободы. Как она могла одним глупым словом лишить себя настоящего друга?! Она так упивалась новой жизнью, что совершенно забыла, что не всех еще отпустило их прошлое.       Нами не знала, как сейчас будет извиняться перед Зоро, а потом перед Луффи, когда капитан узнает о ее ошибке. Она готова была откусить себе язык и проглотить его, не сходя с места.       Но Зоро неожиданно спокойно посмотрел на побелевшую девушку и покачал головой.       — С ума сошла, Ведьма? Я могу спать четыре дня подряд, меня хрен переспишь. Одно пари ты сегодня уже проиграла.       — Ах, — из груди Нами вырвался нервный смешок, потом еще один, а затем плотина рухнула, и она рассмеялась в голос, — Что?!Ты все это время скрывал чувство юмора?!       — Не говори Луффи, испортишь сюрприз, — попросил мечник.       Ощутив волну облегчения, Нами сбросила надоевшие туфли и, задумчиво подперев подбородок рукой, прищурилась на Зоро.       — Мне нравится, каким ты стал Ророноа Зоро, — певуче протянула она. Имя мечника приятно щекотало небо (чертов ром), — Сражение с шичибукаем пошло тебе на пользу.       Он вдруг замер, на секунду выпадая из реальности. Нами уже научилась по небольшой морщинке определять момент, когда Зоро уходил в себя. В этот момент ямка между хмурых бровей разглаживалась, делая его лицо непроницаемым.       — Это напомнило, что я должен извиниться, — его голос прозвучал непривычно мягко.       Нами вопросительно промычала. Ещё несколько часов назад Зоро боролся за неё с рыболюдьми, хотя сам был ужасно ранен. А теперь хотел извиниться. За что? Она даже не могла представить, что было у мечника на уме.       — Я сказал, что твоя дружба для меня ничего не значит. Я больше так не думаю, — он посмотрел на неё, будто ждал, что Нами захочет поквитаться за нанесённую обиду. Глупый добряк.       Она закатила глаза и подняла новую кружку, до краев наполненную янтарной жидкостью.       — За свободу! — прокричала Нами, запрокидывая голову.       Зоро повторил её жест.       — За свободу! — отозвался он.       Ударив кружки, они залпом выпили всю жидкость.       В конце вечера Луффи притащил почти живую рыбу фугу и предложил Зоро опасный деликатес на дегустацию. К счастью, Санджи успел взять ситуацию в свои руки и сначала хорошенько отпинать хохочущего капитана, а затем наорать на мечника. Нами даже ничего не пришлось делать.       А на утро в команде пиратов Соломенной шляпы произошло два ключевых изменения: 1) после очередной (четвертой за ночь!!!!) попытки капитана был утверждён закон, подписанный адекватной частью экипажа, о запрете тестировать яды на одном конкретном разумном овоще; 2) кошка-воровка Нами официально стала штурманом пиратов Соломенной Шляпы.       Они были свободны, полны надежд и мечтаний, и их ждал Гранд Лайн.