Зоро хороший первый помощник, даже если он об этом не знает

***

      Даже с закрытыми глазами Зоро точно знал, что Луффи внимательно на него смотрел. Необычно притихший мугивара не спешил нападать и пока наблюдал. Как верный пес, он ожидал малейшего движения или недостаточно глубокого вздоха, чтобы тут же — мгновенно! — толкнуть, втянуть в очередную нелепую затею. О, ничего не выйдет, капитан. Сегодня Ророноа Зоро хочет быть ленивым.       Мечник по-настоящему начал проникаться концепцией свободы, поэтому неподвижно лежал с закрытыми глазами и внимательно следил за собственным дыханием. Не на того напал, Луффи. На грани полуяви-полусна Зоро размеренно дышал, ощущая, как энергия проклятого меча входит в тело и движется внутри него. Катаны лежали рядом, а значит у мечника не было причин открывать глаза.       — Зоро, ты спишь?       Он переборол инстинкт тут же отозваться на зов капитана и даже не пошевился.       Отвали. Я мумия. Я бревно. Я дохлый удав. Чертов баобаб. Хрен тебе, а не пробуждение. Меня нет.       Луффи обиженно сопел, но мечника не трогал. О да, Зоро мог бы продержаться весь день. Обрывая все размышления, раздался жалобный утробный звук. Громко заурчало в одном резиновом животе.       Зоро тут же открыл глаза, даже не пытаясь изображать сонливость.       — Ты же ел утром? — спросил он с беспокойством.       — Опять хочу, — прогнусавил капитан, подкрепляя удручающую картину скривленной гримасой. Он упал, плотно прижавшись к мечнику, и забросил свою темноволосую голову на плечо первого помощника, — Санджи сказал, что обед только через четыре часа, — поделился мугивара своим горем.       Зоро нахмурился. Ситуация на корабле становилась все хуже. Неделю назад они практически столкнулись с ужасающим штормом. Всем хотелось верить, что после опасного приключения, они получат хотя бы небольшую передышку. Как наивно. Воды Гранд-Лайн опасны и непредсказуемы: бурное начало оказалось обманчивым, и вскоре налетевший шквал сменился мёртвым штилем.       Сначала паруса «Гоинг Мерри» ещё лениво хлопали по мачтам, но затем и вовсе бессильно повисли. Корабль практически не мог сдвинуться с места.       Странно, но чем хуже становилась ситуация, тем сильнее улучшалось настроение мечника. Он не привык к безопасности, к странной и фальшивой уверености, что завтра ты обязательно проживёшь ещё один день. Но теперь, когда остальные мугивары с расстроенными лицами отрешенно слонялись по кораблю, зеленоволосый фехтовальщик принял на себя роль солнечного луча в непроглядной и безвыходной тьме.       Зоро даже нравилось наблюдать за непривычно спокойным морем. Вода словно превратилась в зеркало, отражающее грандиозное цветовое представление, которое солнце и облака устраивали в небе – жёлтое, ярко-оранжевое, кроваво-красное буйство цветов сменялось фиолетовыми, изумрудными и затем более спокойными серо-розово-голубыми тонами, постепенно затухая вместе с уходящим солнцем. Бывший раб никогда не видел подобного. В этот момент он ощущал нечто такое, что не мог описать словами. Но это чувство переполняло и делало его непривычно живым.       А вот остальным пиратам было не до романтики. Рыжий штурман изводила себя, не поднимая глаз от счётной линейки и неподвижного лог-позы. Коку часто приходилось приносить еду прямо в кабинет Нами, поскольку она отказывалась отрываться от своих вычислений. Они не должны были застрять между островами так надолго. Был ясный план пополнить припасы на соседнем острове, до которого пираты никак не могли добраться. Провиант стремительно заканчивался.       Зоро рискнул предложить один из способов немного облегчить ситуацию. Дерьмовый кок даже не выслушал: стоило мечнику упомянуть, что он может на несколько недель отказаться от еды, так его тут же отпинали прямо до камбуза, а потом силой заставили съесть двойную порцию рыбного бульона.       Как Санджи догадался, что Зоро заранее приступил к осуществлению плана и уже несколько дней тайком подкладывал свою еду в тарелки Чоппера и Луффи, оставалось загадкой. Теперь бровастый извращенец следил за мечник, как ястреб. Основную проблему это, конечно же, не решало.       — Усопп, как рыбалка? — игнорируя прилипшего капитана, крикнул Зоро, обращаясь к скрюченной фигуре с удочкой. Снайпер расстроенно покачал головой.       — В этом проклятом море даже рыба уснула, — с несвойственной для себя злобой проворчал Усопп. Луффи заскулил. В спину Зоро ощутимо ударился резиновый лоб.       — Я бы мог съесть целого морского короля, — проныли сзади.       Зоро решительно нахмурился. Нужно было что-то делать.

***

      — Я могу посидеть с тобой?       Олененок нерешительно топтался на месте и дышал так, словно ему пришлось пробежать несколько миль, спасая свою жизнь от хищника.       Зоро издал утвердительный звук, не прерывая серию отжиманий. Тысяча сорок девять. Чоппер достаточно громко для такого небольшого тела плюхнулся на палубу и разложил какие-то ступки и мешки с травами.       — Я хочу приготовить лекарства, но нигде не мог найти безопасного места, — поделился он с Зоро.       Сегодня мечник был особенно разговорчив, поэтому даже ответил. Сиплое “угу” быстро слетело с его поджатых губ. Тысяча пятьдесят семь. Вот, он даже разговаривал с накама на будничные темы, а не только, когда находился в состоянии кризиса. Выкуси, кок! Хотя кое-что в словах маленького доктора смущало. Почему это олень не мог найти безопасное место на “Гоинг Мерри”? Весь корабль представлял из себя одно безопасное место.       Зоро остановился и посмотрел на Чоппера. Олень уже, напевая себе что-то под синий нос, ловко растирал пучки трав и смешивал их в очевидно только ему понятный порошок. Маленький доктор заметил внимание своего товарища и приподнял рогатую голову.       — Это на случай, если кто-то заболеет цингой, — быстро пояснил Чоппер и горячо добавил, — Хотя в мандаринах Нами высокий процент содержания витаминов С и у нас еще не закончились лимоны, но требуется более сильные меры. Боюсь, сейчас мы все в группе риска.       Зоро ничего не сказал. Он вытер лицо полотенцем (кок ещё полчаса назад швырнул в него этой тряпкой) и уселся рядом с олененком, позволяя малышу выговориться.       — Ой, Зоро! — окликнул Чоппер, который, судя по всему, слишком много времени проводил с капитаном, — Я хотел спросить, — тут олень замялся и странно занервничал. Его уши подрагивались от напряжения, — Ты же вегетарианец?       — Эммм, — протянул мечник, не совсем понимая суть вопроса, — Кто? — произнес он свое первое настоящее слово за все время их односторонней беседы. И почему люди назвают его необщительным?       — Это означает, что ты не ешь мясо, — пояснил Чоппер все так же настороженно, — Я не ошибся? Уши оленя снова забавно дернулись, а нос сморщился.       — Не ошибся, — отозвался мечник. За эту неделю они все стали вегетарианцами, даже Луффи.       — Это хорошо, — мгновенно успокоился доктор, — Понимаешь, иногда мне не нравится, как капитан на меня смотрит. А еще Санджи, он же не станет…       — Не станет что? — холодно перебил Зоро.       — Не станет готовить меня на обед, — от обиды на жизнь Чоппер почти разрыдался, — Я же не человек, для вас это даже не может считаться убийством! Просто способ выжить!       — Не плачь, — выдал Зоро, растерянно наблюдая за дрожащей губой их врача.       Олень кивнул, и по его мордочке потекли самые настоящие крупные слезы.       “Кажется, я не умею успокаивать,” — невозмутимо подумал мечник, глядя на старания Чоппера сохранить лицо. Как любой пробел, который фехтовальщик обнаруживал в своей технике, это навык он тоже мог тренировать.       — Зачем я послушал Луффи, — шмыгнул олененок, — Из меня никогда не получится настоящий пират.       Чоппер тер глаза и растроенно сопел. Наверное, нормальный человек не смог бы пройти мимо такого душераздирающего зрелища. Зоро никогда не был нормальным человеком.       — Прекращай, ты добровольно вышел в море и стал пиратом. Что бы ни случилось, это последствия твоего решения. Не вини других! — слова Зоро выходили резкими и рубящими, но его не волновало, как это звучало для других. Сейчас он точно знал, что был прав.       Олень судорожно кивнул и шумно втянул воздух. Как ни странно, но помогло. Слёзы и паника немного отступили. Зоро осторожно протянул руку и слегка потрепал олений рог. Кость была нежной и покрытой едва заметным пухом. Ощущения показались странными, но руку убирать не хотелось.       — Чоппер, если кто-то нападет на тебя, то ты можешь даже не звать меня, потому что я уже буду там, — проговорил Зоро в раскрывающиеся все шире оленьи глаза. Лицо мечника приобрело кровожадное выражение. Он прищурился и предложил.— Мы сыграем в забавную игру. Я буду вырезать из этого ублюдка органы, а ты зашивать их обратно. Посмотрим, сколько он продержится.       Чоппер стоял с открытым ртом и глазами размером с любимый сервиз кока. Северный олень сглотнул, пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, и снова разинул рот.       — Не надо, — прошептал он, с трудом отмирая, — пожалуйста, не убивай никого ради меня.       — Тогда ты должен сам себя защитить, — разумно подсказал мечник.       — Но как?       Зоро оценивающе окинул доктора с ног до головы.       — Никакого оружия, это не твое, — заключил он, — Но у тебя есть рога, используй их. Вспори врагу брюхо, чтобы стать сильнее, чтобы стать больше, прими свои цветные пилюли или как ты их называешь, но не позволяй себя запугать.       — Ооо, — протянул Чоппер. — Я понял.       Теперь уже уважительно корабельный доктор посмотрел на мускулистую руку, тёмную от загара и испещренную шрамами. Мечник казался таким грозным и уверенным — все в нем выдавало огромную физическую силу.       — Но сейчас я же могу остаться? — немного неуверенно уточнил Чоппер, надеясь, что мечник его не прогонит.       — Конечно, — ухмыльнулся Зоро, возвращаясь к отжиманиям.

***

      Он пообещал, что это последняя сигарета в этом часу. Спрятавшись ото всех в туалете, Санджи курил, как сам дьявол. Расползающиеся под оба глаза красноватые синяки болезненно выделялись на бледной коже, но даже это не делало его лицо менее надменным. Как же он ненавидел свою чёртову жизнь.       Сигаретный туман заполнил небольшое помещение, любезно скрывая Санджи от всего мира в сизой дымовой завесе. Блондин пребывал в том сладко-приторном состоянии пира во время чумы, когда делать больше нечего, кроме как находиться в сладком угаре анестезии. Однако беспощадные мысли не позволяли полностью раствориться в горковатом удушающем мороке.       — Bordel de merde! — выдохнул он вместе с новым сероватым облаком и до боли сжал челюсти. Сегодня у них закончился рис. Они были в шаге от неизбежного, и Санджи ничего не мог с этим поделать. Всё нутро умоляло найти какую-то рожу, чтобы хорошенько её отпинать.        — Выглядишь, как дерьмо, — со всей сердечностью поделился Зоро. Мечник потер татуировку на шее и зубасто оскалился: всегда приятно, когда получается вернуть долг другу.       — Да пошел ты, — слабо огрызнулся кок, отчаянно присасываясь к никотину.       Зоро перестал растягивать губы в неестественной улыбке. Ему не понравилось, как безжизненно прозвучал обычно насмешливый голос блондина.       — Прекращай паниковать, — мечник несильно пнул нервно дымящего кока в голень. Ну, он все же добился реакции — глаза Санджи гневно блеснули, а сам повар словно загорелся изнутри. А вот и рожа.       — Рехнулся?!!! — с чрезмерной яростью накинулся Санджи.       — Да, — спокойно подтвердил Зоро, который не любил и не умел лукавить, — но это к делу не относится. Ты паникуешь.       Слова мечника прозвучали отрезвляющее, подобно ледяной воде на зимнем острове, они остудили весь пыл, клокочущий в сердце. Блондин сразу как-то сник, не найдя в себе сил для новой гневной вспышки. Он отступил, утирая рукавом покрасневшее лицо, и бездумно покрутил в руках сигарету, словно забыл, зачем она ему нужна. Запала хватило лишь на старую и глупую шутку.       — Кто умер и назначил тебя главным?       Зоро скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку. Катаны, которые он до этого придерживал неодобрительно загудели.       — Не торопи события. Я главный невротик на корабле, — скучающе бросил Зоро, мысленно препираясь с Китецу. Общение на два фронта в перспективе обеспечивало раздражающую головную боль. Прирежь этого слабака, мальчик.       Санджи невесело усмехнулся, будто в ответ каким-то своим мыслям. Зоро не давил, личные демоны имелись у всех.        — Нет, королева драмы у нас Усопп, — сказал Санджи и затянулся, все же вспомнив о забытой в руке сигарете.       — Усопп громкий, а ты тихо жрешь себя изнутри. Это путь в никуда, поверь мне на слово, — Зоро осёкся, заметив, как в глазах повара промелькнула искра боли. Слишком знакомо. Обычно рабы с такой искрой на следующий день перегрызали себе вены.       — Мы справимся, кок, — без тени сомнения пообещал мечник. Ророноа Зоро никогда не нарушал своего слова.       “Мы справимся, кок” — безапелляционно проскрежетал старпом, и у Санджи внезапно потеплело на душе от незатейливых, но таких важных слов.       —Хотел бы я ничего не бояться, как ты … — протянул он, нечаянно приоткрывая уязвимую сторону. Он опустился на холодный пол, прижавшись спиной к кафелю. Пора было переименовывать гальюн в “комнату паники” - Усопп бы оценил и незамедлительно воспользовался бы.       — Я не умею бояться за себя, но я не бесстрашный, — Зоро скопировал движение и теперь сидел рядом. Нелепые зеленые волосы отросли и теперь придавали мечнику еще более глупый вид, чем обычно. — И что с тобой все же происходит? — с несвойственной для себя мягкостью спросил Зоро. Странно, но в тяжёлое время каждый открывался по-новому.       – О, Боже мой. Боже мой! – Санджи сдался со стоном в каждой жилке и с холодом в животе. — Ладно, возможно. Повторяю: возможно! Я немного волнуюсь. Наверное, потому что нам грозит голодная смерть, но ты не способен загадывать так далеко? Не так ли, Маримо?       Мечник смотрел на него, как на умалишенного.       — Откуда вообще такие мысли. Мы скоро выберемся.       Упрямая уверенность их домашнего мха откровенно бесила. Так и подмывало с пинками выплеснуть все накопившееся на глупую зеленую голову, самое обидное, что мечник даже не стал бы возражать. Неприятные воспоминания раздирали изнутри, но он уже давно научился не обращать на них никакого внимания. Санджи лишь слегка поморщился.       —Помнишь, я рассказывал, — начал он и тут же недовольно запнулся, — А точно, тебя тогда шичибукай пустил на филе. Если в двух словах, то в детстве мне пришлось провести несколько незабываемых месяцев на одном необитаемом острове. Без воды и еды.       Кок в упор посмотрел на фехтовальщика, но столкнулся с совершенным безразличием.       — И что с того? — пробасил мечник, нисколько не впечатленный.       Санджи недоверчиво уставился а Зоро. Конечно, повар не так часто делился личным (на самом деле почти никогда), но это была не та реакция, которую он ожидал получить. Даже Луффи был более участливым по сравнению с травяной башкой, обладающей эмоциональным развитием речной креветки.       — Немного сочувствия не повредит. Знаешь, те человеческие эмоции, которые ты так не любишь, — Санджи неопределенно взмахнул рукой, будто хотел разогнать клубивший вокруг дым.       — Ты этого не хочешь, — коротко отрезал Зоро. Он потёр хмурую бровь и поджал губы, а затем вдруг приблизился вплотную. На секунду Санджи показалось, что их лбы могут столкнуться. — Кок, мы не умрём, — уверенно проговорил мечник.       Санджи вздохнул раз, и воздух кончился. Пристальный серый смотрел на него, словно видел насквозь. Показалось, что голова вздулась и наполнилась теплой кровью. Глаза стали тяжелыми, он открывал и закрывал их, словно пытаясь ими дышать. Санджи уже минуту крутил головой, как глупое животное, но никак не мог это остановить.       —Ты не знаешь наверняка, — возразил он, криво и надломлено улыбаясь.       — Нами нас вытащит, а потом ты устроишь пир. Только так, — поделился Зоро с видом, словно умел предсказывать будущее. Раньше подобного таланта за мечником не наблюдалось, оттого становилось еще удивительнее, что Санджи совершенно глупо ему поверил.       Зоро не требовалось подтверждений - он сразу понял, что победил, и совершенно по-дурацки его губы раздвинула торжествующая усмешка. На этот раз почти человеческая. Тихо торжествуя, мечник со вкусом хрустнул шеей и поднялся с пола. На этом его миссия была окончена. Серьги блеснули в задымленной комнате, когда мечник повернул голову, чтобы взглянуть на кока.        — Откуда они? — вдруг спросил Санджи указывая сигаретой на золотые капли.       — Серьги? — Зоро удивленно потянул за ухо, а затем фыркнул, — Если я расскажу, ты сдохнешь, — отозвался он загадочно.       Наглый идиот. Высокомерная водоросль! Да как этот говнюк посмел!       — Испытай меня, — Санджи с вызовом вскинул подбородок. Что это дитя овощебазы себе позволяло!       Зоро выглядел невозмутимым, но стальные глаза приобрели пустое холодное выражение, которое уже давно не проступало на его загорелом лице. Поддаваясь глупой привычке, он прикрыл левый глаз и потер цифры на щеке.       — Это долгая история, но там, — начал он. — Там были похотливые богатые женщины и голодный раб, который и так не мог ослушаться, а за тарелку говяжьей похлёбки выполнил задачу достаточно качественно, что они... короче, они решили меня отблагодарить, поэтому мне на живую прокололи ухо.       Даже в самом страшном кошмаре Санджи не мог представить такой вариант.       — Сколько? Сколько их было? — заикающимся от напряжения голосом прошелестел Санджи. Это просто не могло быть правдой. Никогда в жизни. Ни за что.       Мечник не ответил, но выразительно щелкнул по трем (ТРЁМ!!!!) золотым слезам, стекающим с его мочки.       — А ты как думаешь?       Санджи не ответил - он увидел звезды. Обильный поток крови из носа и чертыхания мечника были последним, что кок запомнил перед тем, как его поглотила темнота.       — ВОТ ЖЕ НЕСЧАСТНЫЙ ПРИДУРОК! ЧОППЕР!!!

***

      Наступившая ночь раскидала по небосводу россыпи несметных сокровищ, а тусклый свет луны слабо освещал, делая все вокруг каким-то незнакомым и потому таинственным. Туман клубился над темной водой, пряча “Гоинг Мерри” под своим густым покрывалом.       Зоро взял на себя ночное дежурство, привычно заняв пост в “вороньем гнезде”. Легкая медитация помогла очистить уставший разум. Теперь он ни о чем не думал и думал сразу обо всем. Исчезло время. Прошлое, настоящее да и он сам растворились в освежающей морской прохладе. Иллюзорное будущее не могло испугать его пылающее сердце.       Мечник пригнулся, ощутив затылком смертельную опасность. Пуля пролетела прямо над головой, едва зацепив макушку, не причинив почти никакого вреда, только разорвала скальп и вызвала обильное кровотечение. Рана неприятная, но не смертельная. Зоро зло зарычал, коря себя за медлительность. Еще две пули пролетели совсем рядом с правым виском, и шлейфом за ними, словно лёгкий ветерок, Зоро почувствовал прикосновение вихревых воздушных потоков.       Будто призрак, вражеский корабль предстал из тумана. Мечник сдернул с плеча бандану и повязал вокруг головы - темная ткань тут же пропиталась кровью. Вот зря безумцы решили напасть именно в его смену.       Он легко соскочил с мачты. Вслед за ломающим борт ударом в “Гоинг Мерри” впились хищные когти абордажных крючьев, и с призрачного корабля на залитую лунным светом палубу перепрыгнули облачённые в защитные одежды люди. Не замечая потока крови, текущего из пореза, Зоро скрестив руки, решительно встретил команду нарушителей. Проклятая луна осветила его профиль. Мечник хищно оскалился, предвкушая битву.       — Разомнемся? — улыбнулся демон, слизывая струйку крови, разделившую его лицо пополам.

***

      Четыре минуты и двадцать секунд спустя.       История рассказывает о Капитане Усоппе, легендарном воине, бесстрашном покорителе морей, короле всех снайперов. О его силе ходили легенды! Он путешествовал по свету в поисках достойных противников. И был капитан беспощаден! И слепли враги от сверхдозы его запредельной улетности. Он один мог сражаться с целой армией, ибо был он … ну ваще…. Еще никогда снайпер не внушал такой ужас и такое восхищение. На стороне его было целых десять тысяч преданных воинов, склонивших голову перед его несравненным величием и его божественно мускулистым телом. Лишь три недостатка было у Капитана Усоппа: то, что он был слишком молод, то, что он был слишком смел, то, что он был слишком прекрасен.       Всех превосходил Капитан Усопп в подвигах быстротою и ловкостью. Женщины любили Капитана Усоппа за ловкость в подвигах, за проворство в прыжках, за превосходство ума его, за сладость речи, за красоту лица, за прелесть взора его. И лишь увидев его, сладко молили.       — Господин, прошу Вас, проснитесь!       Нет, не так. И лишь увидев его, все девы сладко молили.       — Он всех убьет, господин! ОЧНИТЕСЬ!!! ПРОШУ ВАС! СКОРЕЕ!       Усопп вздрогнул. С недовольным стоном он разлепил ресницы и уставился на искривленное от ужаса незнакомое лицо. На удачу снайпер один раз моргнул, но человек не исчез.       — Ты кто?! — завопил бесстрашный покоритель морей, любимец женщин и обладетель божественно мускулистого тела, выскакивая из своего гамака.       — Я Дон, господин, — низко поклонился мужчина, словно это все объясняло, — Пожалуйста, не волнуйтесь.       Если бы Усопп успокаивался, когда ему говорили, то он бы не дожил до своих преклонных семнадцати лет.       — Луффи! Санджи! Что за хрень! — заорал он, с остервенением пиная храпящего капитана. Луффи резиновый - ему ничего не будет.       — Ась? — проворчал Луффи, почесывая щеку и сонно морщась. — Ой, а это кто? — удивился мугивара, заметив нарушителя.       Незнакомец снова низко поклонился. Усопп как раз зажёг ламу, и луч осветил подбитый глаз странного человека.       — Я Дон, мы на вас напали.       Капитан исторг протяжный звук, полный неподдельного разочарования.       — Нееет, я же не проспал нападение! — провыл Луффи, закусывая угубу и прижимая к себе рогатого доктора вместо плюшевой игрушки.       — А мы - это кто? — пискнул Чоппер, протирая заспанные глаза копытом.       — Я и моя пиратская команда, — поделился Дон, тяжело вздохнув. Он виновато посмотрел на мунивар. Но тут же спохватился и отчаянно замахал руками, — Но мы уже проиграли, ваш мечник он … он … монстр, — прошептал горе-пират, громко сглатывая.       Да, Санджи отлично знал, что это означало.       — Гребанный ад! МАРИМО! — матерящийся кок буквально перепрыгнул через сжавшегося Усоппа и вылетел из мужской каюты. Не сговариваясь, остальные ринулись за ним и разом остолбенели, увидев спину Зоро. Мечник сидел на палубе и яростно шипел на группу из человек двадцати. В его руках была обнажена проклятая катана, которую он размеренно очищал.       — Я разве разрешал двигаться?! — Зоро низко прикрикнул на своих пленников, которые под его взглядом даже дышать не смели, и снова вернулся к полировке меча.       — Что за шум? — Нами и Виви тоже выбежали на палубу и теперь растерянно озирались. Поблизости удивленно покрякивала гигантская утка принцессы.       — На нас напали, но я всех обезвредил, — отозвался Зоро. Он сидел спиной к мугиварам и даже не повернулся, пока говорил. Рядом с ним была куча из небрежно сваленного оружия (в основном сломанного).       — Господин, я разбудил ваших накама, как вы и просили, — кусая губы, пролепетал Дон, который не отваживался подойти к фехтовальщику слишком близко.       Зоро кивнул в сторону забитой в угол группы, и Дон, облегчённо кивнув, поспешил присоединиться к своей команде. Санджи потерял всякое терпение.       — Ты почему никого не позвал! У нас на такие случаи есть сигнальный колокол, дубина!       Вместо ответа в кока прилетел тяжелый латунный предмет с вырванным “языком”. Мечник одной рукой запустил в него разбитым колоколом.       — Сломался, — сухо прокомментировал Зоро.       — Ну, и отлично тогда. Хорошая работа, — Нами подошла к борту и посмотрела на вражеский корабль с хищным блеском в глазах, — Нужно осмотреть их трюмы, вдруг там есть сокровища?       Усопп потёр руки в предвкушении неожиданной и весьма перспективной наживы. Снайпер быстро подсветил фонари, разбавляя ночь яркими мерцающими огнями.       — Или в их трюмах может оказаться еда, — задумчиво пробормотал Санджи. Они были не в той ситуации, чтобы отказываться от грабежа, в конце концов, на их корабле был пиратский флаг.       — Нет, у нас ничего нет, — замотал головой седовласый мужчина с разбитой губой и распухшим носом. — Мы попали в штиль и гребли всё это время на вёслах. Признаться, надеялись поживиться съестным у вас. Но, как видите, не вышло, — притат невесело усмехнулся.       — Да, мы не ели уже четыре дня, — вставил Дон.       Ясно, еды не будет. Санджи закурил, чтобы не впасть в истерику.       — Зоро, посмотри на меня, пожалуйста, — вдруг попросил Луффи. Его голос прозвучал мягко, но настойчиво — верный признак, что капитан почувствовал неладное.       Широкая спина мечника заметно напряглась.       — Только не сходи с ума, — проворчал Зоро, выполняя простую просьбу.       В этот раз первым, кто отошёл от шока, стал малыш Чоппер.       — ВРАЧА, ПОЗОВИТЕ ВРАЧА! ЗОРО УМИРАЕТ!       — Одна пустяковая рана. Мне даже не больно, — обиженно буркнул мечник.       Санджи усмехнулся. Теперь он прекрасно понимал весь ужас, которые испытали их пленники. Лицо Зоро было залито кровью так, что видны были только белки глаз. Мечник попытался ободряюще улыбнуться — зубы на красном фоне показались ослепительно белыми и острыми, как у хищника. Жуткое зрелище.       — Я в порядке, — поделился Зоро, но ему никто не поверил.       Виви невольно прикрыла рот рукой. Нами же давно требовалось нечто больше, чем вид окровавленного накама, чтобы выйти из себя.       — Вот об этом я и говорила, — навигатор повернулась ко все ещё орущему оленю, наматывающему круги вокруг фехтовальщика, безмятежно теряющего кровь, — Чоппер, угомонись, ты и есть врач. — Она расплылась в широкой акульей улыбке. — Займись им, а мы пока разберёмся с нашими гостями.

***

      Чоппер уже прыгал вокруг мечника, который наотрез отказался идти в лазарет, и поэтому его пришлось зашивать прямо на палубе. Но это отлично сработало, как дополнительное средство устрашения. Ночные нарушители с вытянутыми лицами и выпученными глазами смотрели, как маленькое существо, похожее то ли на тануки, то ли на неправильного енота, сшивало пулевое ранение. Пациент при этом, не издавая никаких звуков и даже не морщась, пристально следил за их группой.       — Луффи, нужно что-то решать, — пробормотал Усопп. — Как по мне, черт с ними, пусть уходят. Как думаешь?       Луффи нахмурился и подошёл к седовласому мужчине, который судя по всему был капитаном этой несчастной команды.       — Ваше люди не пострадали? — участливо просил мугивара.       Старший пират качнул головой.       — Нет, господин. Ваш мечник почти не причинил вреда, он только вырубил нас и отнял оружие.       Это было не совсем в духе Зоро - Луффи удивлённо взглянуд на первого помощника.       — Я тренировал безмечевовой стиль. — Зоро пожал плечами. —Они все слабаки.       Кок не был бы собой, если бы проигнорировал идеальную возможность поддеть мохоголового.        — Хочешь сказать, что тебя подстрелила горстка неудачников? Я всё правильно услышал, ~Маримоооо~? — уточнил Санджи и с издёвкой рассмеялся, закидывая голову.       Реакция мечника была незамедлительной.       — Сейчас тебя поставим и будем по очереди в спину стрелять, дерьмо-кок! — прорычал он, вскакивая со своего места и совершенно не замечая болтающихся на его голове незатянутых швов.       — Не шевелись! Я ещё не закончил! — загудел Чоппер, пытаясь снова усадить Зоро.       — У вас такой удивительный питомец! — прокомментировал Дон, пораженно наблюдая за происходящим.       — Да! Его же ещё и съесть можно, если совсем прижмет. Помню, в детстве мы жарили енотов на костре, — мечтательно прошептал один из пиратов.       — Я те щас брюхо вспорю, ублюдок! — выпалил Чоппер, резко поворачиваясь к говорившему. В копытах оленя опасно блеснула изогнутая окровленная игла.       Стоило признать, что на секунду глаза юного доктора всё же округлились и наполнились предательской влагой, но он собрал всю волю в копыто и теперь жутко орал, пугая не только чужую команду, но и свою. Чоппер даже оторвался от своего пациента и выставил рога, каким-то чудом выглядя ещё более устрашающе. Как Зоро и учил. Ища одобрения, юный врач посмотрел на фехтовальщика.       — Я же правильно сказал?       В этот момент старпом ощутил что-то похожее на гордость. Зоро энергично кивнул и даже снизошёл до тихих аплодисментов. Наверное, в другой раз Чоппер бы расплылся счастливой лужей, но сейчас он ещё не вышел из своего грозного образа.       — Я сказал не шевелиться!        Зоро послушно замер.       — Как там говорят? Бей друзей, чтобы враги боялись? — прошептал Усопп, наколоняясь к Нами. Что таить, снайпер не без удовольствия отметил, как их потенциальные враги впали в предобморочное состояние. Он их не винил: встретить существо, которое безнаказанно кричало на кого-то вроде их мечника. Ууух, даже Усоппа передёрнуло.       — Санджи, давай устроем пир! — вдруг хохотнул капитан, подсаживаясь к Зоро.       — Ты рехнулся? У нас почти нет продуктов! — голос кока всё же сорвался. Он бы решил, что это тупейшая из возможных шуток, но, к сожалению, слишком долго общался с Луффи, чтобы уцепиться за призрачную надежду. С такими вещами капитан не шутил, а это означало, что...       — На борту гости, их нужно накормить!       Засранец даже не подавился выплескивая свои слова наружу.       — И не думай, дубина! —Нами сжала кулаки, но почти сразу сдалась увидев горящие глаза Нефертари Виви. — Да черт с вами, идиоты! Решили поскорее умереть?! Отлично!       Санджи замер, не в силах возразить. Он и сам не мог бросить голодающего, но сейчас решалась судьба их экипажа. Страшный выбор. Пожертвовать всем ради горстки незнакомцев — разве так поступают пираты? Внутренний голос, отвратительно напоминавший старого хрыча, весело загоготал. "Это долг уважающего себя повара, баклажан".       — Вы с ума сошли?! — огрызнулся Усопп, отвечающий за редкое для их экипажа чувство самосохранения, — Если мы и на них приготовим, то останется…, а сколько останется? — он искренне задумался.       — Нисколько, — коротко ответил повар, уже прикидывая, что можно сделать из двух небольших рыбин и оскудневшего овощного запаса. Похлёбку? Рагу? Соте? Нет, суп кажется лучшим вариантом, а из очисток и рыбьих костей можно приготовить биск. А ещё пожарить мини-лепёшки - муки должно хватить. — Ты уверен, капитан? Для нас это приговор. — ради команды повар попытался возвать к голосу, который у капитана полностью отсутствовал. Голосу разума.       — Ага, — Луффи переплел ноги и теперь ребячливо раскачивался из стороны в сторону, — Устрой лучший пир во всём мире, мне надоело голодать! Как думаешь, Зоро?       Мечник равнодушно пожал плечами.       — Как хочешь, но я не против саке.       — На нашем корабле нет еды, но мы ещё не выпили все запасы рома, — отозвались пираты, недоверчиво косясь на мугивар. Никто не мог поверить в происходящее.       Зоро замер. Чоппер, наконец-то, закончил с оказанием медицинской помощи, и теперь голова мечника была тщательно обмотана бинтом. Если быть откровенным, даже с белой шапкой на зелёных волосах, мечник не стал выглядеть менее жутким. Его сверкающие и обвиняющие глаза пронзили пиратов насквозь.       — И какого хрена вы всё это время молчали?

      

***

      Они гуляли всю ночь и весь день, пьяными и дружными песнями встречая рассвет провожая закат. А потом непредсказуемые воды Гранд Лайн подарили сильный ветер и проливной дождь. Стихия обрушилась на их головы, но пираты не унывали. Они были спасены.