На Курайгане всегда пасмурно
4 ноября 2024, 21:47***
Здравствуй, придурок, ты превзошел себя. Наверное, стоит поздравить с возвращением в мир живых. Сейчас я пишу это, а твое изуродованное полумертвое тело лежит рядом и почти не дышит. Мог бы хотя бы для вида постонать, засранец! Ты же понимаешь, что твой долг вырос в пять (зачеркнуто) в десять раз? Наш главный придурок ударил Дракона. Теперь нас преследуют, а мы не можем покинуть чертов остров, потому что корабль ещё не готов. Придётся разделиться. И не смей ворчать! Это единственный разумный вариант. Мы уведем их, а ты пока восстановишься. Доктор-олень сделал все, чтобы ты не потерял единственный глаз, который у тебя остался. Пока непонятно, будешь ли ты вообще видеть. Если нет, то я как последняя дура трачу впустую дорогую бумагу и чернила (плюс пять сотен к долгу). Если ты всё же прозреешь или рядом будет тот, кто прочитает письмо, знай: мы должны встретиться через три дня после полнолуния (это когда ночью на небе жёлтый круг, идиот! Спроси кого-нибудь). Согекинг должен быть рядом с тобой, он пообещал позаботиться, но я волнуюсь: это же мы - всё обязательно пойдет по…(зачеркнуто) не по плану. Если бы я знала, каким богам нужно молиться, чтобы ты … (зачеркнуто) Я бы всё отдала, чтобы ты сейчас (особенно тщательно зачеркнуто) Не буду врать, сейчас сложно. Но, если повезёт, то ты даже не заметишь, что мы расставались. ТРИ ДНЯ, запомнил? Даже не думай о том, чтобы идти самому! Просто лежи и жди, когда мы придём. Катаны я оставлю рядом с тобой, не волнуйся. И, Зоро, тебе нельзя умирать.За последние недели я проклинала тебя так часто, что в Аду нет настолько огромного и горячего котла. Боже, я сочувствую дьяволу, которому выпадет делить пекло вместе с тобой. Придётся вернуться к нам и загладить свою вину. Неважно, сколько времени это займёт. Мы подождём. P.S. Пока мы из последних сил добирались к тебе, я лично видела, как Мистер Принц по ночам в одиночестве пил саке и утирал слезы. Он поставил две пиалы и рыдал(!!!!), как девчонка!Это тебе подарок к выздоровлению, не за что (шутка, за информацию ты мне теперь должен ещё пять тысяч). Твоя Ведьма***
— Мне кажется, или они тебя ненавидят? Уверен, что хочешь вернуться к пиратам? — уточнил раздражающий девичий голос. Зоро не ответил. Он скривился и попытался встать, но тело не слушалось. Перона декламировала письмо Нами уже, должно быть, раз тридцать. Зоро её даже не просил, но девушка сама каким-то образом догадывалась, в какой момент ему становилось особенно паршиво, и тогда громко читала послание от мугивар. Странно, что из всех людей Зоро застрял на мрачном острове именно с этой любительницей маршмеллоу, горячего какао и перешитых зомби. Он шумно сглотнул и, оттолкнувшись от кровати левой рукой, выпрямился. В тот же миг кровь отлила от лица, в голове зазвенело, и комната поплыла. Зоро со стоном упал обратно. Прищуренным правым глазом он какое-то время понаблюдал за порхающим над ним розоволосым недоразумением, которое за последние дни своим лечением больше помогало отправиться на тот свет, чем восстановиться от ран. В любом случае у Пероны вышло не очень хорошо: сегодня Зоро почти поднялся с кровати. Он не знал, сколько дней прошло, после того как он очнулся. Возможно, пять или десять. Сложно судить, когда живёшь в чернильно непроницаемой темноте. Зрение вернулось, но не сразу. Зоро перевернулся на живот. Конечности почти не двигались. Он был опустошен. Наконец, мечник повернул голову и практически столкнулся с бледным лицом своей новой знакомой. Ее широко распахнутые кукольные глаза, больше напоминающие пуговицы, по-детски моргнули, а тонкие губы поджались. — Где здесь выход? Я ухожу, — выдавил он, с трудом восстановив дыхание. Девочка глупо вытаращилась на него и затрясла в воздухе кулаками, выплескивая бурлящий гнев. Ее лицо пошло бордовыми пятнами. Казалось, если она откроет рот, то наружу могут вырваться огненные языки пламени. — А автор письма не врал! Ты и правда придурок! Всего неделя прошла, вчера ты даже пошевелиться не мог! — истерично выкрикнула Перона, заслоняя собой проем в стене. А вот и выход. Ророноа Зоро получил цель. — Теперь могу. Он приподнялся на локтях, отчего железный каркас под ним жалобно скрипнул. Сначала ничего не вышло. Зоро стиснул зубы и попытался снова. Нельзя терять ни минуты, он точно знал, что, как только встанет и продержится на ногах достаточно долго, то с ним все будет в порядке. Ему всего лишь нужно подняться с ненавистной кровати, стряхнуть скованность и сделать несколько глотков чего-то крепкого, чтобы заглушить любую боль, от которой невозможно просто отмахнуться. Бывало и хуже. —Если упадешь, будешь спать на полу. Я чуть спину не надорвала, пока тащила тебя в постель,— проворчала девчонка, надув губы и недоверчиво скрестив руки на груди. Зоро зарычал и рывком поднялся. Молодой фехтовальщик замер, затаив дыхание и мысленно отсчитывая: один, два, три… Он продержался достаточно. Зоро огляделся. Хорошо, сначала мечи. Катаны были рядом. Он быстро прикрепил их поясу— в голове сразу зашумело от гудящих стальных голосов. Раньше его ненавидел только один меч, но теперь фехтовальщика отчитывали все три. Вот она плата за таланты. — Ну куда ты пошёл? Ещё вчера не мог сам до уборной доползти! — прилетело в спину. На самом деле это было довольно подло со стороны Пероны: они договорились никогда об этом не вспоминать. И если уже совсем быть честным, она воспользовалась силой дьявольского фрукта, так что технически её там не было. Он сам не понял, что пробурчал в ответ на её обвинения, и направился к двери. Зоро не собирался терять время на препирательства с розоволосой чудачкой. Держась за холодную стену, Зоро вышел в коридор. Медленно. Он знал, что потерял много энергии, когда использовал Асуру, но это того стоило. Пусть он и исчерпал свои запасы, но сейчас восстанавливался, а значит, эту силу можно было контролировать. Главное - найти остальных, а потом они во всём разберутся. Пару минут на ногах, и он ощутил, как кровь отхлынула от лица, а суставы болезненно захрустели. Мышцы предательски дрожали, а всё тело горело. Это напомнило о тех мучительных днях, когда он встал на ноги после поражения Дракулю Михоуку. Тогда Луффи был рядом… Времени на безделье не было — его ждали накама. Я иду. —Ты выглядишь дерьмово, — оценивающе протянула Перона. — Было и хуже, — выдал Зоро, проглатывая стон. Он всё же поморщился, когда порвались швы, но что-то подсказывало, что его раны в любом случае откроются, так что не было смысла жалеть себя. Экономия времени, не более. Даже Чоппер не смог бы возразить на это.Ноги почти отказали. Он должен стать сильнее. Накама нуждаются в нем. Он дал обещание. Хоть в чем-то Зоро был прав. С каждым мучительным шагом дышать становилось немного проще.Если раньше он был полумертв, то сейчас он почувствовал себя почти на четверть мертвым. Этого было более чем достаточно. Должно было быть. Он не планировал останавливаться, чтобы подумать о состоянии, в котором сейчас находился — было трудно думать о чем-либо. Однако Зоро всё равно замер, когда столкнулся со своим двойником. В темном коридоре, стены которого были обиты вычурным бордовым бархатом, висело огромное зеркало. —Стой. Дай я хотя бы повязки посмотрю,— Перона как раз нагнала его, чтобы так же наигранно замереть, уставившись на отражение Зоро, —Ой. Они сняли с лица бинты примерно четыре дня назад. Левый привычно не видел, а вот правый не сразу, но всё же прозрел. Большего и не требовалось. Зоро не лукавил, наверняка, в его жизни было и хуже, но раньше он не видел себя в зеркале. Сейчас перед ним стоял болезненно худой человек, с впалыми щеками, покрытой зелёными колючками головой и длинным ещё не зажившим красным шрамом, навсегда закрывшим левый глаз. — Мы же знали, что останется только один,—сзади, словно извиняясь, прошептала девочка-призрак. — Плевать,он и до этого не видел,—ровно отозвался Зоро. Мечника больше волновало, каким слабым выглядело его отражение (на полное заживление его ран уйдут недели), но вот розоволосая пораженно вскрикнула, картинно вскинув руки. — В смысле не видел?!!! Своим ультразвуком она напоминала Усоппа. Зоро поморщился. —Несколько лет назад из-за яда я ослеп на левый глаз, а теперь его вырезали. Если бы охранники выбрали правый, я бы полностью потерял зрение, а так для меня ничего не изменилось. Ха,—из его груди невольно вырвался одиночный неровный звук, отдаленно напоминающий смех. Он провёл рукой по пульсирующему шраму. Плотину прорвало Зоро согнулся пополам и расхохотался в голос. — Грёбанная шутка. Девушка посмотрела на него, как на умалишенного. Зоро прекратил смеяться и шумно втянул воздух. Сначала найти выход.***
Спустя два или три часа. Это был не замок, а чертов лабиринт. Стены давили со всех сторон, и Зоро мог поклясться, что коридоры постоянно двигались. Самое раздражающее, что девочка-призрак преследовала его всё это время. Вначале Перона выглядела напуганной, затем немного удивленной, потом сильно удивленной, и наконец, она, поправив полосатые чулки и положив нелепый зонтик на столик, уселась на готический диван и откинувшись, принялась массировать виски. Кончики пальцев нервно давили на ее бледную кожу, оставляя покрасневшие следы. Зоро прошёл мимо чудачки в тридцать второй раз. Наверняка это был какой-то трюк её дьявольского плода. — Ой, привет! Уже вернулся? — она помахала рукой. Ему уже всё надоело. Если выхода нет, то его можно сделать. Его горло задрожало от плохо скрываемого рыка, и он, боясь ослабеть и выпустить даром заряд своей злобы, резко повернулся и, всё еще кипя от гнева, направился к огромному окну. Под пораженный девчачий визг Зоро ногой вышиб раму вместе со стеклом, а затем спрыгнул в ночную сырость. Всего два этажа, не слишком высоко, нужно было сразу так сделать. Когда он тяжело приземлился на обе ноги, то вспомнил, почему дверь была бы более предпочтительным вариантом. Тело взревело от боли. Зоро на пробу пошевелил рукой, и вялая конечность поддалась. Первая хорошая новость за несколько дней. Настроение портилось с каждым шагом. Остров, на который он попал попал по неизвестной причине, своим тёмным ландшафтом напоминал Триллер Барк. А Зоро Триллер Барк очень не понравился. Мечник поддался инстинкту, который всегда безошибочно выбирал самое опасное направление, и двинулся прямо в лес. Высоко в кронах шумел ветер, а вдали отсчитывала чей-то жизненный срок кукушка. Лес вокруг был живой, жаждущий полакомиться свежим мясом. Зоро остановился. Ощущение, что кто-то смотрел на него из тёмной зернистой чащи, было почти физическим. — Так и будете следить из кустов, как трусы? — резко крикнул Зоро, обращаясь к темноте. От звука его голоса лес загудел. Через секунду пространство взорвалось новым отчаянным треском ломающихся сучьев. Зоро пригнулся и обнажил два меча, готовясь встретиться с любым врагом, которого ему подкинет судьба. Уродливые существа, напоминающие крупных обезьян, окружили его со всех сторон. Не теряя времени, мечник нанес первый удар. Атака шла из самого нутра, нет, она шла из головы, из прожженных мозгов, движение, в которое была вложена вся его жизнь, мускул времени. Он чувствовал, как эмоции отключались. Так же было и в той комнате. Зоро не забыл. Их семеро, они обступили со всех сторон, но пока не нападали. Первым ударил коротышка. Он молотит внушительными кулаками оголтело и нерасчётливо, но достаёт лишь несколько раз. — Бля! — кричит он, разбрызгивая гневную пену, но никто словно не слышит его слов. Тогда он изготавливается и лупит кулаком прямо в лицо, в губы, как будто раздавливает перезрелый фрукт. Губа лопается и брызжет соком. Зоро стоит в центре небольшой комнаты, руки крепко скованы за спиной, из ран сочится кровь, рот разворотило, но внутри этого месива видна улыбка. Коротышка-охранник вытирает руки о штаны и стонет от досады. — Да будь он проклят! Последние мозги отшибло! Их главный упирается в Зоро глазами, кажется, этот человек огорошен как будто даже больше, чем озлоблен, но вдруг улыбается в ответ. Зоро стоит. Он давно не чувствует своего лица, кожа застыла, как гипсовая маска. Он почти не ничего видит, но продолжает улыбаться разбитым ртом. От этой улыбки работники сатанеют окончательно. Один выдирает доску из прибитого к стене навеса. Похоже, раньше это помещение было чей-то мастерской. Кажется какие-то из инструментов он даже видел на рабочем столе Усоппа. Человек кидается на Зоро и лупит тяжелой доской по его лицу. Зоро впервые спотыкается, немного отступает назад, но удерживается на ногах. — Ох, —шепчет он и выдавливает из себя неровный смех. Изнутри поднимается чёрная волна. Звуки стихают, только она плещется в голове. В доске оказался гвоздь. Так глупо. Это был всего лишь оттопыренный ржавый гвоздь. Коротышка порывается ударить ещё раз. Зоро уклоняется. Он уже не помнит себя. Охранники отступают. Они видят, как раб шатается, но при этом продолжает стоять, это уму непостижимо, неправильно, не по-человечески, он должен валяться, умолять о пощаде, но он стоит. Стоит и тихо смеётся. Раб улыбается ртом, напоминающим сейчас дыру, из которой хлещет кровь, и глухо спрашивает: — Это же был левый глаз? Зоро вернулся в реальность, когда один из монстров сжал его горло своей уродливой лапой. Крючковатые когти впились в кожу, оставляя глубокие царапины. Ноги дернулись в воздухе — Зоро перестал чувствовать опору. Обезьяны дрались грязно, не то чтобы он ожидал от них честных приемов. Вооружённые громоздким оружием, приматы мгновенно скопировали его боевой стиль. Каждое его движение тут же повторялось и троекратно усиливалось с помощью их длинных и гибких конечностей. Обезьяны, словно чувствуя его замешательство, продолжали наступление, их шквальный натиск вызывал нарастающее напряжение. — ЗОРО! Перона подлетела, выпуская в его противников полчище мелких негативных пустот. Прием благородный, но не слишком результативный: когда призраки проходили сквозь покрытые длинной шерстью тела, обезьяны, кончено, падали, но тут же вскакивали на лапы, еще более разъяренные, чем прежде. У животных нет страхов, их не гложет презрение к себе. — Прочь! Вы! — выкрикнула девушка, пытаясь прогнать монстров. Зоро, все еще сдерживаемый крупным самцом, кроваво улыбнулся. — Нравится подражать? Повтори это, гнида! — просипел он, внутренне обращаясь к тому темному пламени, что вспыхнуло в его сердце еще в аукционном доме на Сабоди. Выпустив демона один раз, уже никогда не сможешь прикрыть дверь достаточно плотно. Черная энергия всколыхнула воздух. Беспощадные тиски на шее Зоро пропали, и он тяжело упал на землю. Зоро ожидал, что его трюк еще больше разозлит обезьян, но те неожиданно остолбенели, выпучив налитые кровью глаза. Животные, стоя неподвижно, смотрели с удивлённо раскрытыми клыкастыми пастями, словно впервые видели людей перед собой. Затем на них вдруг напал страх, они запрыгали и под оглушающее визжание бросились врассыпную. Перона замерла в воздухе и провела вокруг изумленными влажными глазами, обрамленными длинными ресницами, странно похожими на паучьи лапки. Затем она ловко спикировала вниз и мягко приземлилась на ухабистую землю. — Классно ты их, — оценила Перона, облегченно улыбаясь. Зоро выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Он едва мог членораздельно разговаривать. — Это был не я, — сипло бросил он, выставив мечи перед собой. Настоящий противник был впереди. Чья-то аура, против которой не смела выступить стая смертоносных обезьян, заволокла небо и растянулась густым покровом, угрожающим обрушиться на маленький беззащитный мирок. На поляну, освещенную холодным и тусклым светом луны, медленно вышел Дракуль Михоук.***
Зоро устало посмотрел на корсара в упор. —Что ты здесь делаешь?—глухо спросил Зоро. Этот бесконечный день словно отвоевывал все, что молодой мечник упустил, когда был прикован к постели. Величайший в мире фехтовальщик окинул Зоро с ног до головы, странно поморщился и бросил нечитаемый взгляд на розоволосую девушку, испуганно прячущуюся за спиной молодого пирата. —Живу, — ответил шичибукай. Прошла секунда, другая. Михоук некоторое время молча разглядывал Зоро, а после, досадливо цокнув языком, бесстрастно проговорил: —Теперь понятно, почему Мугивара был один в Маринфорде. И вдруг земля ушла из-под ног. Если бы не меч, Зоро точно бы упал. —Была война,— пояснил Шичибукай, отвечая на не озвученный вопрос, —Не все её пережили. Луффи Соломенная шляпа… Лицо Зоро превратилось в застывшую маску, на которой отчётливо заиграли желваки. — Луффи жив, — бесцветно сказал он. Это был не вопрос. Зоро просто знал. Михоук медленно моргнул, словно изучал молодого мечника, который сейчас был не в силах стоять на ногах. — Да, верно. Монки Д. Луффи выжил, но потерял брата, — проговорил величайший в мире фехтовальщик. Зоро на мгновение зажмурился. Но единственный глаз пришлось открыть: к ногам упала тяжёлая газета. Фотография на весь разворот, а на ней его капитан, друг, человек, который своим смехом умел разгонять грозовые облака. На изображении Монки Д. Луффи безутешно рыдал, запрокинув голову и обхватив мёртвое тело своего брата. Картина точно украла кусок души его капитана. — Луффи… Его не было рядом. Он не помог ему. — Луффи, — снова повторил Зоро. Отвлек шелест. Ещё одна газета. — Что это? Вместо ответа Михоук скосил свои гипнотические глаза. Зоро вцепился в кусок исписанной бумаги, лихорадочно ища подсказки. Буквы не слушались, сливаясь в единую грязную кляксу. Зоро и раньше не любил слова, написанные на бумаге. Им нельзя доверять. Кто бы ни писал эти газеты, у него было время подготовиться, взвесить свои мысли, изменить текст. Но вот фотография не врала. Снова Луффи. Он стоял над обрывом, прижав к груди свою шляпу. Серьёзный и сосредоточенный взгляд, будто передавал послание сквозь время и просторно.Это было странно. Луффи бы так не поступил, если только… Перона с большой осторожностью склонилась над плечом Зоро и пробежалась по мелким строчкам. — А что у него на руке? Татуировка? И почему зачеркнуто? На руке Луффи были символы***
Он был сфокусирован. Если сейчас отвлечется, то можно умереть, и в этот раз по-настоящему. Гигантский примат ударил сзади, но Зоро легко увернулся. Слишком медленно. Мысль о том, что Луффи в одиночку столкнулся со своим горем... преследовала каждый день. Ни на минуту, ни на секунду Зоро не забывал ради чего упрямо продолжал ежедневно изнурять своё тело, разрывая его на мелкие куски с восходом солнца и собирая ночью, чтобы продолжить на следующий день. Прошло два месяца с тех пор, как Зоро начал тренироваться с Дракулем Михоуком, но за все это время не молодой мечник избавился от ощущения проигрыша. Зоро отбросил амбиции, встал на колени перед человеком, которого собирался превзойти. Последние события заставили переосмыслить приоритеты. Сложно забыть, как скривились в презрительной усмешке уголки губ величайшего мечника, а в желтых глазах заиграло раздражение. — Я разочарован, Ророноа. Ты не смог покинуть остров, а теперь просишь тебя тренировать, — ядовитым тоном произнес Михоук. — Я победил всех приматов, — твердо сказал Зоро, не поднимая головы. Он смотрел слишком сухими и горящими глазами в пол, — Я не задержусь на острове, который станет моей тюрьмой. Но останусь по своей воле. Прошу тебя, помоги мне стать сильнее. Под громкий смех шичибукая Ророноа Зоро стал первым учеником величайшего в мире мечника. Забавно, как изменилась жизнь. Раньше он не думал о том, что проживёт хотя бы ещё один день. Теперь он был обязан продержаться целых два года, а потом вернуться в команду и продолжить их путь. Только так. Зоро пригнулся, позволяя рубящему удару противника пролететь над головой и срезать пару деревьев позади. Чертовы хумандриилы. Сколько бы их он не побеждал, они всегда возвращались. Зоро уже начинало казаться, что Михоук прятал обезьян в каком-то глубоком подвале. Лучше бы выпустил сразу всех, чтобы Зоро мог раз и навсегда покончить с этим беспрерывно тянущимся испытанием. Зоро оскалил зубы в улыбке. И выпустил хаки, врезаясь в своего противника. Его никто не остановит.***
Перона визжала громче молочного поросенка, которого решили зарезать к обеду. Зоро для вида сморщил нос, толстая нить шрама на лице собралась в гармошку. К этому ещё требовалось привыкнуть. Было в этой девушке с двумя розовыми хвостиками что-то такое, от чего его сердце начинало саднить. Темный юмор Робин, яркие кислотные волосы, которыми так гордился Френки, талант Нами, которая как никто умела кричать на Зоро, особенно когда он был не виноват. А еще любовь к игрушкам и к сшиванию тела Зоро, как у Чоппера. В один миг Перона могла трястись от неизвестного, будто Усопп, когда снайпер боролся с небольшой осой и проигрывал, а в другой — заливисто и открыто смеяться, как умел капитан. Эта глупышка даже готовить пыталась. Если бы Зоро узнал, что она еще и курит, то в тот же миг пошел бы и бросился бы со скалы. Даже у него были свои пределы. — А я сказала, что на сегодня ты закончил! Мне надоело сшивать тебя по частям. Ты каждый раз становишься всё уродливее! Если игнорировать, то однажды ей надоест. Зоро направился к выходу, огибая кресло, в котором невозмутимо расположился хозяин замка. Перона от такой наглости покрылась нервными алыми пятнами. —Не смей! Ты должен меня слушать! —от досады она дважды стукнула ногой в воздухе. Зоро замер в проходе и посмотрел в петляющую глубину коридора. Он запустил руку в отросшие зелёные волосы. В какой стороне был выход? — Не собираюсь слушать девчонку со сладкой ватой место волос, — хмыкнул Зоро, определившись с направлением. — Да кто бы говорил! Ты брокколи! — Не броколли, а Маримо, — произнёс он и замер, осознавая, что только что сказал. Вот, черт. Где бы сейчас ни был, будь ты проклят, дерьмо-кок (на далёком острове Окам Санджи чихнул, отчего его идеально ровная стрелка, которую он старательно вырисовывал любезно одолженной подводкой, ушла в бок. Боевой повар так и не понял своё иррациональное желание наорать на Маримо, которого здесь просто не могло быть). Сначала сделать глубокий вдох, набрав как можно больше воздуха, затем медленно досчитать до десяти и громко выдохнуть. — К чёрту, я вернусь, — Зоро посмотрел в темные пуговичные глаза Пероны. Зрелище не самое приятное, — Когда-нибудь, — добавил он, делая первый шаг. Перона подавилась воздухом, и выставив вперед две бледные руки, прокричала: — А я сказала, НЕТ! Он замер, когда через него пролетел смеющийся ледяной призрак. Холод сковал все внутренности. Нет, он не сделает этого. Ещё несколько леденящих душу сгустков, и он уже не контролировал себя. Зоро не чувствовал ног, он упал на колени в глубоком поклоне. Борись! Кто-то другой, но слишком знакомый проговорил за него. —Хозяйка, я приму любое наказание. Перона ликовала. —То-то же! Знаешь поза на коленях тебе подходит, будто всю жизнь простоял. — Хозяйка, я приму любое наказание,— повторил он отстраненно, но это уже не веселило, как прежде. Перона и раньше знала, как выглядит смерть. Триллер Барк был тёмным местом. Она буквально жила среди зомби, потому сразу же узнала мёртвый застывший взгляд. Зоро смотрел на неё так же, как и ожившие полутрупы. Пусто. Они могли двигаться и разговаривать, но уже не были людьми. Зоро очень медленно моргнул. В продолжение нескольких секунд оба в упор смотрели друг на друга. Перона почувствовала, как внутри все сворачивается под силой горящего зрачка цвета остывшей золы. — Ты сука, — сквозь зубы проговорил Зоро и вышел, повернув в сторону кухни. — Да как ты смеешь! — возмутилась девушка, закатив глаза. Она не понимала своего смятения. Вроде бы простая ссора, но почему-то она ощутила привкус горечи на языке, будто серьёзно провинилась. Но этого не могло быть! — Поступок истинно королевской особы, девочка-призрак, — безучастно прокомментировал хозяин замка, аккуратно переворачивая хрустящий лист газеты. Михоук прекрасно научился игнорировать любые подростковые ссоры, часто происходившие между его юными соседями, которые словно крысы поселились в его замке без какого-либо приглашения. Дракуль мысленно себя похвалил за удачное сравнение. — Да что я такого сделала?! — огрызнулась Перона. Она демонстративно скрестила руки на груди и отвернулась с громким “хм”. Дракуль Михоук перевернул еще один лист. — Ничего, только заставила бывшего раба снова встать на колени. Ему не привыкать, не обращай внимания. От такой глупости она потеряла дар речи. Слова не шли поэтому она громко и некрасиво рассмеялась. — Ха-ха-ха! — Перона на каждом новом смешке все ниже склонялась над шичибукаем. Она смеялась всё громче, и её ярко-розовые локоны подпрыгивали в такт хохоту, — Зоро был рабом?! Тогда я потерянная дочь клоуна Багги! Громкое заявление вынудило шичибукая отложить газету. — Дочь Багги? Это многое объясняет. Ты мне сразу не понравилась. Перона моргнула. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь надо мной? Мы же говорим о Зоооооро - раздражающем и упрямом придурке, —произнесла она, от досады кусая губы,— Рабы они… — тут она замялась, не зная, какое слово подобрать, — они другие, — нашлась она наконец. Закончив со своей речью, девушка вцепилась в рукав фехтовальщика в надежде, что тот признает свою ошибку. Шичибукай скептически приподнял брови и двумя пальцами оторвал тонкое запястье от своего дорогого и определенно немятого костюма. — У него клеймо на шее, — Михоук на секунду задумался и поддался в никому не нужное рассуждение, — Хотя довольно странно. Обычно рабы забивают старые метки, отказываясь от своего прошлого. Но только не Ророноа, он носит рабское клеймо, как знак гордости. Странный мальчик. Перона все еще отказывалась принять новость. — Это же просто тату! У меня тоже есть! Михоук посмотрел на неё самыми узкими на весь Гранд Лайн глазами. — Ты набила летучую мышь на копчике, а у Ророноа номер, выжженный раскалённым металлом. Есть разница? В любой другой день Перона задумалась, откуда взрослый (уже старый) фехтовальщик знает про её маленький секрет. Сейчас всё вытеснило мерзкое гнилое чувство в груди. Поникшая девушка побеждено спикировала на широкий диван. Она села, поджав ноги и крепко обняв большого плюшевого мишку, которого совсем недавно сшила из старой подушки. Совершенно случайно у игрушки отсутствовал один глаз: пуговица оторвалась, и Перона не нашла в себе сил, чтобы вернуть блестящий кружочек обратно. — Я монстр, — прошептала она, пряча полыхающее лицо в плюшевой зелёной ткани.***
Она нашла его в руинах, тренирующегося с катанами. Какой прок был во всех криках и ссорах, если этот осёл всё равно поступал, как хотел? Хотя бы движения Зоро были медленными и спокойными. Больше походило на медитацию, чем на тренировку. По потемневшей от пота бандане и прилипшей к его спине рубашке, она быстро осознала свою ошибку. Вот же не жалеющий себя засранец. Она сглотнула, собираясь с силами. — Разве ты не должен сейчас стоять на краю обрыва и смотреть за горизонт? Зоро не ответил. Взмах, поворот, удар. Повторить. Перона глубоко вздохнула. — Извини, янехотела, — проговорила она скороговоркой, зажмурив глаза и сжав кулаки. Сказав главное, девушка немного расслабилась. Она должна была объясниться, — Но ты совсем не похож на раба, я даже подумать не могла! Ты меня теперь ненавидишь? Зоро? Она склонила голову и зависла прямо над мечником. Он посмотрел на неё своим пронзительным стальным взглядом. — Я не раб уже больше года. И я тебя не ненавижу. Зоро снова вернулся к своим упражнениям. Больше года? Она почему-то думала, что намного дольше. Перона обессиленно упала на большой камень и, опустив голову на колени, просидела молча в течение нескольких минут. —Как ты?— спросила она тихо, нарушив тяжелую тишину. Без всей визгливой тональности ее голос был странно детским и наивным. У него не было готового ответа. Зоро не знал, как он. Существовал ли он вообще? Мечник послушно заглянул себе в душу, честно стараясь обнаружить в ней хоть что-то. Хотя бы какие-то чувства. — Я злюсь,— поделился он. Перона изогнула губы в удивленное “О” и подошла ближе. — Я знаю один способ, как избавиться от негативных эмоций, — проговорила она, немного оживая от своей идеи. Зоро не просто так проплавал в команде Луффи столько времени, он умел распознать, когда его втягивали во что-то неприятно. Он отвернулся. — Нет. — Давай же прокричи, выпусти это из себя, — проныла Перона. Она сложила руки рупором и на пределе возможностей прокричала,— Хочу снова увидеть Морию-сама!!!! — Это глупо, — поделился мечник своим наблюдением и, мгновенно погрустнев, добавил, — А еще я слишком трезв для этого. — Глупо - это сидеть и пялиться в пустоту. Или доводить себя постоянными тренировками. А то, что я предлагаю терапевтично. Понял? Он отрицательно потряс головой. Перона провела рукой по лицу. Ладно, она сама была виновата. С идиотами нужно говорить на их языке. — Как насчет сделки? — предложила она, — Если прокричишь свои мысли, то я от тебя отстану. Её не должно было оскорблять, как быстро среагировал тупоголовый мечник. Он повторил её движение и на одном выдохе проорал: — Я ХОЧУ ГРЕБАННУЮ ПАЭЛЬЮ!!!!! В голосе его было что-то дикое, отчаянное. Казалось, лес вздрогнул от этого крика и повторил его в бесчисленных перекатах. Из глубины ущелья поднялся клин ласточек. Губы Пероны непроизвольно сложились в кривую гримасу. Ее лицо почти не выражало никаких эмоций, но мышца на шее подрагивала, выдавая всё, что в ней кипело. — Мой немилый, недорогой куст, ты ударился головой? Какая к чёрту паэлья? Что это вообще? — чрезмерно ласково уточнила девушка, молитвенно сложив ладони. Со слабоумными только так. — Не знаю, — Зоро пожал плечами, — Кок собирался сделать. Купил мешок риса и клялся, что я сдохну от восторга, когда это попробую, — мечник опустился на землю и положил руку на согнутое колено, — Я ждал этого, — тихо поделился он, будто признавался в чём-то постыдном. Он никогда не любил еду. У него не могло быть предпочтений, но постоянно дымящий извращенец с лёгкостью доломал то, что пытались вытравить из раба годами. Никогда ещё Зоро так не скучал по еде. По тёплым, пахнущим специями, блюдам, от одного запаха которых рот наполнялся слюной. — Скучаешь по ним? Глупый вопрос. — Я скучаю по своей семье. Голос Зоро тихий и грубый, слова как будто не хотели выходить. Но Перона их слышала, чувствовала, как они свинцом оседали в его груди. Она хотела бы сказать что-то ободряющее, но вместо этого глупо замерла с полуоткрытым ртом. Зоро повернулся к ней и неожиданно выдал: — Можешь меня снова ударить? Удивительно, но Перона все больше понимала “Ведьму”, автора письма, которое она нашла в брюках Зоро, когда тот попал на Курайгану. — Это неплохая тренировка, — добавил мечник, словно это полностью решало проблему. — Ни за что! — Перона подлетела на два метра, искренне переживая, что Зоро начнет выдавливать из нее пустоты силой, — Идиот! — крикнула она с высоты. Так было безопаснее. — Пожалуйста, — в его голосе прозвучала искренняя просьба. Перона прокляла ненавистного Куму, который сначала забросил ее, а потом и зеленоволосого упрямца на самый немилый остров во вселенной. В очередной раз посетовав на свою несчастную судьбу, она создала самого маленького призрака их всех, что когда-либо вылетали из её тела. Малыш долетел до мечника и лопнул, как мыльный пузырь, даже не задев Зоро. Мечник смерил её таким красноречивым взглядом, что она невольно попятилась. Прямо в воздухе. — Черт с тобой! Держи, если любишь страдать! Меч Зоро заискрился. Он молниеносно прорезал призрака насквозь, и дух растворился в воздухе. Во взгляде Зоро вспыхнул азарт. — Ещё. Новый призрак пролетел прямо сквозь мечника. Зоро даже не попытался увернуться или отразить негативную пустоту. Порена инстинктивно рванулась вперед, но мечник не шелохнулся. Он ухмыльнулся. — Ещё. Перона как висела в воздухе вниз головой, так и осталась висеть, изо всех сил стараясь удержать стремящуюся упасть челюсть. — Как ты это сделал?! Моим пустотам нельзя противостоять, это получилось только у одного человека, — ее глаза округлились. — Именно, — хмыкнул Зоро, — Усопп не затыкался о своей победе. — Но как? Он всего лишь вспомнил, что мать продала его в рабство, потому что он был слишком похож на отца. Сенсей погиб от его рук. А человек, рядом с которым Зоро иногда боялся моргать, потому думал, что тогда Луффи просто исчезнет, остался один. Луффи пострадал, а Зоро не помог, когда капитан в нём остро нуждался. Да, последнее особенно помогло. Зоро пожал плечами. — Я быстро учусь. Перона застонала. Громко и жалобно. — Я только что потеряла единственный способ повлиять на тебя.***
Как-то случайно все жители замка завели привычку по вечерам собираться в гостинице у камина. Перона лежала на пушистом ковре, изящно скрестив ноги в лодыжках, и листала журнал с выкройками. Зоро успел прочитать одну или две страницы своей книги, как усталость, накопившаяся за день тренировок, начала брать своё. Несмотря на все предпринимаемые усилия, он несколько раз клюнул носом и почти свалился с дивана. — Как ты вообще стал пиратом? — рассмеялась Перона, когда Зоро накрыл лицо книгой и сладко засопел. — Луффи выиграл меня на ринге, и я пошёл с ним, — сонно пробормотал он, дыша в страницы. Перона недовольно сморщила лоб и раздула щеки. — Довольно скучно. И где вы с мугиварой познакомились? Тоже на ринге? Зоро, совершенно забыв о книге покачал головой, отчего несчастный предмет свалился на пол. Мечник фыркнул и поднял книгу, осторожно разглаживая помятую страницу. — Нет, на базе Морского Дозора. – Что?! – Перона аж подскочилана месте, вытаращившись на Зоро, –Врешь! Что ты там вообще забыл? Зоро почесал татуировку и протяжно зевнул. Он с силой хлопнул ладонью по левой щеке, чтобы развеять накатывающуюся сонливость. – Ничего особенного. Терпел наказание. Хозяин приказал привязать меня к кресту и оставить под солнцем на несколько недель, – он закатил глаз, когда на него вместе с Пероной уставился и Дракуль Михоук. Шичибукай отлично делал вид, что игнорировал незваных гостей, но на самом деле продолжал проводить вечера в их шумном обществе. Зоро покачал головой, люди слишком драматизировали, когда он начинал говорить о своём прошлом. – Да, всё равно это очень скучно, – протянула Перона. – Подожди! Какая-то незаконченная история, – спохватилась она, – так не бывает! А что было дальше? Зоро застонал. Хорошо, поспать ему не дадут. – Это было в Ист Блю. Солнце слепило, я уже ничего не видел. Помню было жарко и ярко. Но ухмылку Луффи я заметил. Он так странно смотрел. – Как? – Перона придвинулась ближе. – Словно знал меня всю жизнь. Зоро продолжал говорить, до мелочей вспоминая первый день встречи с капитаном, их знакомство с рыжей воровкой и длинноносым снайпером. А потом и боевым поваром, талантливым врачом, гениальным археологом и эксцентричным корабельным плотником. Он рассказал об их приключениях в Алабасте, на Небесном острове, Water 7 и многих других удивительных местах. История сплеталась из ярких лоскутов впечатлений, которые неожиданно прочно осели в памяти мечника. Дракуль Михоук и не заметил, как отложил бокал вина и внимательнее прислушался к рассказу своего ученика.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!