Ничего не произошло

***

      Сознание возвращалось рывками, глухо ударяясь о толстый череп, как о стенки гнилой тыквы. Вокруг гремели и трещали голоса, но принадлежали они не тем людям, которых Зоро хотеть бы услышать. Сквозь пелену он с трудом различал отдельные выкрики.       — Сделайте так, чтобы он выжил. Аукцион через две недели.       — Да здесь уже нечего спасать! В нём нет ни одной целой кости!       “Тем лучше,”— подумал он и отключился.       Если повезет, он умрет от инфекции еще до аукциона. Хотя Зоро не слишком верил в этот вариант. Ему никогда так не везло.       Всё было зря. Бартоломью Кума обманул. Зоро напрасно пережил всю боль Луффи — капитана всё равно забрали. Этой мысли было достаточно, чтобы вырвать его из объятий смерти. Старуха с косой не прощалась, а лишь усмехнулась и помахала на последок.       — Он очнулся! Матерь божья!       — Лу… ф… и.       Первые шаги всегда самые сложные. Он открывает рот и судорожно хватает воздух, словно последние дни провел под водой. В каком-то смысле так и есть. Он был на дне, но теперь настало время всплывать. Лучше бы он этого делал.       — На колени! — прогремел приказ.       Его передернуло от омерзения. Он не мог отказать себе в слабом бунте, даже зная, что за этим последует.       — Иди к чёрту, — он пытался прорычать, но вышло хриплое сипение.       Неважно. Это всё равно было лучшее, что он сделал за все годы, проведенные в неволе. В спину прилетел ожидаемый болезненный удар. Мир рухнул, и Зоро вместе с ним. Оглушенный он корчился на полу не в силах подняться. Роль ничтожества далась ему слишком легко. Казалось, даже стены гадко приветствовали блудного раба.       — Если выжил, то можно бросить к остальным. Заберите это подальше с моих глазах. И не забудьте тщательно проверить перед аукционом.       Его грубо протащили по холодным коридорам и лестничным пролетам. Тёмный камень, металлический звон цепей, ошейник. Крик боли и далёкий вой, доносящийся из дальних клеток. Он проваливался в никуда. Зоро попытался сесть вертикально, но вместо этого позорно завалился на бок, падая на чужое тело.       Тело охнуло, но мечника не оттолкнуло. Зоро почувствовал, как его осторожно приподнимают - в висках тут же взорвалась боль, и, он едва успел подавить гортанный стон.       — Да что с тобой случилось, парень?       Зоро приоткрыл один глаз. Старик был скован так же, как и остальные, на его лице отражалось неподдельное беспокойство. Пожилой ещё и сочувствующий, для раба - смертельный приговор.       — Что с тобой произошло? — вновь прозвучал вопрос.       — Ничего, ничего не произошло, — ответил Зоро и снова упал в темноту.

***

      Как только Санджи очнулся, то ту же бросился на поиски мшистого придурка. Игнорируя поврежденную ногу, как дикий зверь, он рыскал среди каменных обломков и клялся, что придушит Зоро своими руками.       Господи, пусть с ним все будет в порядке. Маримоголовый ублюдок!       Санджи резко затормозил, когда внимание привлекло странное углубление в земле. Не было совершенно никаких причин терять драгоценное время и спускаться в эту яму, но Санджи туда непреодолимо тянуло. Он замер, и воздух в ушах засвистел, заглушая скачущий пульс. Поддаваясь инстинкту, кок начал медленно спускаться в образовавшийся черт знает когда ров. Сырость противно прилипала не только к подошвам, но и к бешено колотящемуся сердцу.       Видимо почва на острове Триллер Барк была глинистой и потому имела зловещий красноватый цвет. Сердце продолжало выбивать неровный, прерывистый ритм, он чувствовал, как мелкие камешки осыпались под ногами, а ботинки скользили по слишком влажной земле.       Санджи неловко наклонился и коснулся почвы - онемевшие пальцы обожгло алым. Так много крови. То, что раньше было кирпичами, стенами и камнями, теперь лежало разрушенным, и гигантская лужа ярко-красного цвета покрывала каждую поверхность, искажая их прежние очертания. Еще свежая кровь смешиваясь с грязью, превращая ее в болезненно-коричневую массу. Словно всего этого было мало, на дне ямы блеснул необычный предмет. Дрожащей рукой Санджи поднял золотую серьгу.       Зоро.       Санджи затравленно осмотрелся. Мечника нигде не было. Кок в полном одиночестве стоял на дне ямы, обагренной кровью накама. Столько крови не могло находиться в теле одного человека. Живого человека.       — ЛУФФИ! — отчаянный дикий вопль разнесся над пустошью Триллер Барк.       Капитан безмолвно и даже отстраненно принял сбивчивые объяснения. Он неумолимо походил на своего фехтовальщика, когда тот глубоко уходил в себя. Жизнь становилась страшнее, когда Луффи переставал улыбаться. Бурлящие внутри эмоции выдавали сжатые кулаки и глаза, сосредоточенно осматривающие точку за горизонтом.       Брук, не унывающий скелет, звучал глухо. В его пустых глазницах плескалась печаль.       — Шичибукай говорил, что если Зоро-сан выживет, то будет продан на аукционе в Сабаоди.       — Кто-нибудь знает, где это?! — Усопп практически выкрикнул свой вопрос.       Нами была ему благодарна. К этому моменту у неё не осталось ни сил, ни голоса. С обескровленным лицом она глупо сидела на земле, закрыв рот рукой.       И только у Робин, конечно же, имелись ответы на любые вопросы.       — Архипелаг Сабаоди — очень примечательное место. Мировая знать использует его для проведения крупных аукционов. Лучший остров, чтобы приобрести сильного раба.       Робин закончила, и к Луффи вернулся голос. Санджи никогда не слышал, чтобы капитан так истошно ревел, срываясь на хрип, заглушая шум ветра, дождь и крики пораженного экипажа. Преисполненный ярости, с изуродованным от злобы лицом, Луффи вскинул обе руки, а затем с размаха ударил по земле. Там, где секунду назад были его кулаки, образовалась глубокая дыра. Она меркла по сравнению с той чернотой, что зияла в душе мугивар.       — Они его не получат, — поклялся будущий король пиратов, надевая на голову шляпу.       Через час они отплыли от проклятого острова.

***

      — В карты играешь?       Старик и раньше что-то говорил. Зоро смутно понимал, что седой невольник шевелит губами, но даже не пытался разобрать бормотание. Странно, что последний вопрос он всё же расслышал.       По ощущениям Зоро уже несколько дней провел в общей камере. Он чувствовал, как с каждой минутой по кусочку теряет что-то важное, полученное с таким трудом. Ощущалось так, словно с него сдирали лоскуты кожи.       Луффи, Нами, Усопп, Санджи, Чоппер, Робин, Френки. Он повторял их имена, как молитву, единственную, в которую верил. Он шептал бы эти имена себе каждую ночь, если бы пришлось. Имена накама были единственным, что он отказывался потерять. Даже если это означало забыть свое собственное имя, от них бы Зоро никогда не отказался. Луффи, Нами, Усопп, Санджи, Чоппер, Робин, Френки.       В камере было паршиво. Пахло мочой и чей-то рвотой — запахами, преследовавшиии Зоро с детства. Отвратный миазм быстро проник под кожу и застрял в костях. Работники аукциона приводили всё новый товар на продажу. Необученные невольники затравленно кричали, кто-то от бессилия и злобы дрался друг с другом. Зоро остальные рабы единогласно посчитали за уже окоченевший труп, плохо притворяющийся умирающим, и потому почти не трогали.       Лишь один раз особенно наглый раб приставил наточенный камень к его горлу. Зоро не вздрогнул, только немного напрягся, когда чужая грязная рука начала шарить по его телу и грубо потянулась к поясу штанов. Каким же извращенским ублюдком нужно быть, чтобы лезть к куску протухшего мяса, которым сейчас был Зоро.       — Дернешься, убью — сплюнул костлявый невольник, с грохотом натягивая собственные цепи. Они звенели, как смертный приговор, но только не для мечника.       Зоро и не собирался дёргаться. Любое движение давалось с трудом. Вместо этого он поднял глаза на своего убийцу. Он посмотрел мимо человека, и это длилось лишь миг, не дольше, но эта секунда раздувалась, как капля, дрожащая на ржавой решётке под потолком.       — Я перегрызу тебе горло, — негромко предупредил Зоро.       Луффи сделал его слишком добрым, раньше он бы убил кретина без предупреждения. Но теперь дал выбор.       Мудак шансом воспользовался. Его пробила крупная дрожь. Камень упал на пол, а раб торопливо отступил.       — Проклятье. Рожденные в рабстве все отмороженные, — надрывно прошептал он не в силах выдержать мрачного взгляда, в котором отражалось смертельное спокойствие, невыносимое для того, кто ещё сколько-нибудь цеплялся за свою жалкую жизнь.       Зоро мог бы сказать, что он был рожден свободным, но уже провалился в лихорадочный сон. Больше его не трогали.       Их не кормили, а воду давали сразу на всех в одном засаленном ведре. В отличие от других рабов, движения которых ограничили с помощью кандалов на руках и ногах, Зоро приковали к стене на короткую цепь, поэтому у него не было и шанса получить хотя бы глоток. Оттого было особенно удивительно, когда он ощутил влагу на своих губах. Старик сложил руки и осторожно влил мутную жидкость, отдающую тиной, в рот младшего сокамерника. У рабов не может быть гордости. Зоро сглотнул. Распухсший язык почти отлип от неба.       — Так что насчёт карт? Умеешь? — повторил старик, заговорщицки улыбаясь.       — Да, — ответил Зоро.       После помощи с водой молчать показалось невежливым.       — А ты мне сразу понравился, — хмыкнул пожилой человек и быстро извлёк из рукава небольшую колоду. Заметив удивление младшего, раб сверкнул озорной улыбкой, — Малец, не первый раз под замком. Есть свои секреты.       — Неплохо, — Зоро подвинулся ближе, гремя ржавыми кандалами. Все тело болело и практически не слушалось, но он немного шевелил правой рукой. Для того, чтобы сыграть, большего и не требовалось.       — Ставка - вечерний паек, — деловито проговорил старик, умело перетасовывая колоду. Камеру заполнил тихий звук шуршащих карт.       — Что даже кормить будут? — насмешливо выдохнул Зоро.       Грязная вода и так стала актом доброй воли. Было слишком душно, он практически сгорал изнутри, но хотя бы каменная стена немного охлождала спину.       — Еще бы! — озорно присвистнул раб, чье имя Зоро не торопился спрашивать: рабам имена ни к чему. Он старался не думать, насколько этот человек был похож на капитана, — Все что останется после собак, отнесут нам.       Молодой мечник (мог ли он ещё так называться?) тихо рассмеялся.       — Настоящий пир.       Другие рабы смотрели на них, как на сумасшедших. Зоро это понравилось, это напоминало дух мугивар.       Старик махнул рукой.       — А черт с тобой, давай на деньги, проигравший вернет долг, когда освободится.       — По рукам, — кивнул Зоро.       Спустя четыре партии настроение мечника не улучшилось, даже наоборот.       — Черт, — он недовольно поскреб шею, запуская простым движением вихрь боли, отдающейся во всём теле, — Эм, … так сколько белли я теперь должен?       — Двадцать тысяч, — радостно подсказал пожилой мужчина.       Зоро застонал. Даже на пороге смерти он продолжал множить свои долги. Вот бы Ведьма обрадовалась.       — Зараза, надо было играть на выпивку.       — Алкоголь не так жалко? — мечника окинул прищур прозрачных глаз, подчеркнутых россыпью морщинок. В голосе сокамерника проскользнуло неприкрытое разочарование. Недовольство старика вызвало на лице Зоро нахальную полуулыбку.       — О нет, я никогда не проиграю, если на кону стоит халявное бухло. Раздавай, старик.       К концу дня Ророноа Зоро проиграл двадцать тысяч белли, а неизвестный старик – сорок бочек саке.

***

      — Сколько дней до аукциона?       — Насколько я знаю, восемь.       Зоро цокнул, принимая неизбежное.       — Плохо.       —Не торопись заглядывать в будущее. Многое может произойти, — голос старика прозвучал ободряюще и спокойно. Зоро не нуждался в успокоении.       — Мне не нужно заглядывать. Я и так знаю, что будет.       Сокамерник удивлённо промычал.       — Не знал, что ты пророк. И что же?       — Моя команда, — пояснил Зоро. Слова дальше не шли. Он старался не думать, как они очнулись после взрыва и не нашли его. Наверное, они даже не узнают, что с ним произошло. Это к лучшему. Однако Луффи… Луффи не остановится, — они придут за мной, — Зоро не сомневался в том, что однажды это произойдет. Луффи родился безнадежным идиотом, который не мог отказаться ни от одного из своих накам. Даже от беглого раба.       — Луффи не должен. Он и так враг Правительства, — полуподумал полупрошептал Зоро.       Они замолчали. Каждый думал о своём.       — Ну, вряд ли твои накама успеют до продажи. Хотя можно спасти и после аукциона, — произнес наконец старик, задумчиво поглаживая седую бороду.       Зоро замотал головой.       — Нет, – сказал он после затянувшейся паузы. Голос его прозвучал мрачно и тягуче. Было в этом что-то ещё помимо короткого «нет». Будто накатывающий издалека гром. Предвестник страшной грозы. –После аукциона им уже будет нечего спасать.       Больше они не говорили.

***

      Русалка плакала и держалась за разбитую щеку. Слезы текли по ее лицу и по отвратительному синяку, расползжемуся на нежной коже.       — Хачи тебе покажет! Он вас всех изобьет! — выкрикнула маленькая русалка, всё ещё давясь от собственных рыданий.       Вот же идиотка.       Охранник без предупреждения ударил её прямо в живот. Она согнулась и завыла с утроенной силой.       Зоро склонил голову.       Русалка боролась и плакала, когда к ней поднесли толстый ошейник. И уже, забыв о гордости, девчонка умоляла не трогать её. Она просила о помощи так же, как и сотни несчастных до неё. Слезы помогли ей не больше, чем остальным.       Но кого Зоро обманывал, он тоже был идиотом.       — Оставь её.       Плач прекратилися, глаза всех пленников устремились на Зоро.       Если достаточно отвлечь внимание, то про глупую девчонку могли и забыть. Он сжал челюсти когда к нему в два шага подошел крупный работник аукционного дома.       Правила для рабов очень простые. Выполняй, что говорят, не говори, не кричи, не плачь, не смотри в глаза тем, кто лучше тебя, то есть никому, кроме таких же рабов. Зоро не опустил взгляд, даже когда металлическая дубина уперлась ему в горло.       —Сдохнуть хочешь?       Что-то тяжелое, царапая лёгкие, сгустилось в воздухе. Зоро резко поднялся. В последнее время ему становилось лучше, с трудом, но он восстанавливался от ран, нанесенных Кумой. Увернуться от неуклюжего замаха оказалось даже слишком просто. Он поддался вперёд, насколько позволяли цепи. Их длины как раз хватило, чтобы дотянуться до незащищенного горла. Разъяренный человек и подумать не мог, что изможденный раб нападет. Роковая ошибка.       На несколько мгновений Зоро вновь показался себе непобедимым. Когда его зубы впились в шею врага, то вместе со вкусом чужой крови он ощутил прилив сил. Победа, подобно молнии, была яркой, но длилась недолго.       На взбесившегося раба навели пистолет, и он отступил. Тяжело дыша, Зоро выплюнул кусок окровавленной плоти. Раб, который ранее пытался напасть на мечника, схватился за сердце и до хруста вжался в стену. Русалка снова завыла, а густая энергия стала ощущаться ещё тяжелее. Воздух вибрировал. Это напомнило о Луффи. Такое же властное присутствие, которое без каких-либо угроз бросало вызов любому, кто посмел бы нарушить границу. Разгневанный работник аукционного дома одной рукой держался за окровавленную шею, а другой возвел курок, но в ту же секунду рухнул на пол, закатив глаза. Его товарищи запаниковали. Русалку швырнули в соседнюю камеру, даже толком не взглянув на ее цепи. Пусть малышка проживёт ещё несколько дней без ошейника. Единственная услуга, которую Зоро мог предложить, возможно, ценой собственной жизни.       Работники поспешно поволокли потерпевшего товарища к врачу, оставив после себя проклятья и угрозы о страшной расправе. Зоро скучающе наблюдал за ними. Он хорошо был знаком с болью, эти люди не могли дать ее. Не тогда, когда Зоро знал, что его накама в безопасности. Привычно откинув голову на стену, Зоро закрыл глаза и сосредоточился на дыхании.       Он знал, что скоро за ним придут.       — Эй, — проворчал гигант из противоположной камеры, недоверчиво косясь на старика.      — Рей-сан, не притворяйся невинным. Та энергия хаки, что была сейчас, это же был ты, да? Кто ты вообще такой?       Старик, который всё это время был до странного отстраненным, лишь развёл руками и нарочито удивлённо отозвался.       — О, я лишь скромный рабочий. Покрываю корабли смолой, — он посмотрел на Зоро, и его беззаботное настроение тут же испарилось. — А вот ты зря вмешался. Знаешь, что за это бывает?       — Наказание, — коротко ответил Зоро, не открывая глаз.       Старик был не так просто, но Зоро не успел узнать больше. Совсем скоро послышался нетерпеливый стук шагов. В этот раз он не сопротивлялся, когда охранники отцепили его от стены, с которой он почти сросся, и повели за собой. Через несколько дней должен был состояться аукцион, а значит беглому рабу требовалось преподать урок.       В общую камеру Зоро уже не вернулся.

***

      — Переходим к новому лоту!       Тело раба было скрыто под плотной тканью, но Санджи сразу подумал, что это мужчина.       Мугивары прибыли на Архипелага Сабаоди несколько часов назад, и им чертовски не везло. Команде не удалось остановить Луффи. Разделяться было однозначно плохой идей, но, как только "Таузанд-Санни" пристал к берегу, капитан молча спрыгнул на незнакомую землю.       — Зоро здесь, и мы найдем его. Если вас попытаются остановить - убейте, — больше он ничего не сказал, и растворился среди высоких деревьев.       Это уже был третий аукционный дом. Но именно сюда их направили слухи. Люди на этом треклятом острове шептались: сегодня здесь продадут пирата.       Нового раба вели трое. Виднелись скованные за спиной руки и длинная цепь, тянущаяся от ошейника, за которую нещадно тянули, пока человек поднимался на сцену, залитую ярким искусственным светом. Кто бы ни был под тканью, его вело. Человек, чьи очертания невозможно было рассмотреть, ступал вяло и слабо, не успевая за быстрым шагом своих конвоиров. Даже во время шторма Зоро оставался непоколебим. Было невозможно представить, что их фехтовальщик окажется в месте, похожем на это.       — ИТАК! Всего лишь человек, но не торопитесь с выводами!— прокричал аукционист, разодетый в цветастый костюм, украшенный драгоценными камнями.       Санджи сжал кулаки. Они уже увидели, как продавали длинноногих, рыболюдей, даже великанов, но не обычных людей. Внутри неприятно похолодело. До этого момента всё казалось чуть ли не плохой шуткой, каким-то злым розыгрышем. За последние недели Санджи постоянно перебирал варианты, которые могли произойти с упрямым фехтовальщиком. Он уже выбрал любимый сценарий, в который отчаянно хотел верить: Зоро вырвался, так и не доплыв до аукциона, конечно же, мохоголов потерялся где-то по дороге и теперь ждал их в глухой деревне Ист Блю, искренне веря, что это они свернули не в тот поворот. Санджи почти улыбнулся от этой мысли.       Ткань была сорвана. К счастью, под ней был не Зоро. Конечно, нет. Потому что их мечник не мог быть этим, разодранным в клочья существом, превращенным в ничто.       Их фехтовальщика невозможно было ни с кем спутать. Не было мшистых волос, вообще никаких. Раба грубо остригли. Красные полосы пересекали голый череп там, где кожи коснулся тупой нож. Из одежды на нем были лишь грязные брюки, отдалённо напоминающие тюремную робу. Одного шрама на груди мало, чтобы быть Ророноа Зоро.       Рядом ахнула Нами. Зарыдал Чоппер. Санджи хотелось их успокоить, но не смог выдавить ни слова, его язык будто прилип к небу.       Раб практически падал от боли и истощения. Санджи подавил дрожь в руках: они с Чоппером так ликовали, когда удалось заставить мечника немного набрать вес.       — Зоро, — прошептал Усопп.       Всё вокруг заплясало, оно было мерзким и сжимало в круг. Санджи знал. Сразу узнал, ещё по походке. Но кок изо всех сил оттягивал момент узнавания, но вот миг пробил.       Санджи не видел его лица. Голова мечника была низко опущена. Кок не мог мыслить здраво, в голове пульсировало лишь одно: как гребанные мерзавцы посмели обстричь их фехтовальщика? Эти чертовы волосы принадлежали команде. Санджи любил их, они были поводом для бесконечных шуток — и вот их забрали. Кок ненавидел себя, но не мог не молить, чтобы Зоро не поднимал голову. Повар не был готов встретиться с ужасом, в который должно быть превратили лицо их старпома. Лицо станет последним доказательством. Пожалуйста, не нужно.       — Покажи своё лицо, раб! — отдал приказ аукционист.       Безволосая голова поднялась, и Санджи понял, что его сейчас вывернет наизнанку.       — О господи, нет, — Усопп укусил кулак, чтобы не закричать, слезы потекли по его щекам, — Они же его ослепили!       Позади сцены предусмотрительно растянули экран, позволяющий в мельчайших подробностях рассмотреть предлагаемый товар.       Разбитые нос и губы, а вместо глаз — засохшее кровавое месиво. Правое веко превратилось в синий мешок, полностью скрывающий стальной зрачок, который ещё недавно заставлял даже самых отчаянных морских головорезов дрожать в страхе. Но это было не самым ужасным: засохшая вскрытая кожа вместо левого глаза, как красная, повязка тянулась вдоль лица. Раб тяжело дышал, приоткрыв рот, и кровь, сочащаяся из потрескавшегося пореза, окрашивала губы.       Даже аукционист был поражен. Он брезгливо скривился и отошел подальше.       — ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ В РАБСТВЕ! И БОЛЬШЕ ГОДА НА СВОБОДЕ! НО НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ! РАБ ВСЕ ТАК ЖЕ ПОСЛУШЕН! — ведущий развернулся и приказал, — НА КОЛЕНИ!       Раб, словно все это время ожидая приказа, мгновенно упал, ударяясь коленями. Охранники тут же развели его руки и привязали к каменной сцене. Кровь потоком хлестала из вскрытой глазницы.       Аукционист не прекращал свою речь, которая становилась всё громче и напыщеннее.       — НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ! ДАЖЕ С ОДНИМ ГЛАЗОМ ЭТО СУЩЕСТВО — ВСЁ ЕЩЁ ДЕМОН ИСТ БЛЮ! ГОД В МОРЕ И ЕГО ПРИЗНАЛИ ОДНИМ ИЗ ХУДШЕГО ПОКОЛЕНИЯ! А ТЕПЕРЬ ЛБОМ В ПОЛ!       Человек, смутно напоминающий Зоро, в ту же секунду рухнул, уткнувшись лбом в сцену. Ведущий высоко вскинул руки, словно только что завершил особенно удачный цирковой трюк.       Толпа весело загудела.       — ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ОН ПЛАВАЛ С ПИРАТАМИ! НО КАК ВИДИТЕ, ПРАВИЛЬНАЯ ДРЕССУРА, И РАБ СТАНОВИТСЯ ШЕЛКОВЫМ!       — Сделайте что-нибудь! — провыл Чоппер, глотая слезы. Олень ухватил Санджи за ногу, словно повар был в силах что-либо изменить. Но он не мог. Чёртова сцена, а также основная зрительская ложа, где восседали главные покупатели, известные как Небесные Драконы, были накрыты стеклянным куполом. Мировая Знать была знаменита тем, что брезговала дышать одним воздухом со смертными. Мугивары не могли пробиться через стеклянную стену и остаться незамеченными. По всему периметру стояла вооруженная охрана, совсем рядом располагалась база Морского Дозора. Пираты видели своего накама, но не могли ему помочь. Худший из ночных кошмаров, от которого никак не удавалось очнуться.       Санджи часто дышал и всё никак не мог остановить свой взгляд хоть на чём-нибудь. Мозг судорожно думал, перебирая варианты.       — Брук, выведи девушек и Чоппера. Я пробьюсь, — прорычал он, продвигаясь к стеклянному куполу.       Безмолвно замерший скелет быстро кивнул. Кок успел сделать два шага, как Робин крепко схватила его за рукав.       — При всем уважении, идите к черту, Санджи-кун, — она звучала непривычно грубо. На лице Робин читалось пылающая решимость, — Зоро сражался за меня в Эниес Лобби. Я не собираюсь держаться в стороне.       — Мы выкупим его, — вдруг прошептала Нами помертвешим, но твёрдым голосом.       Санджи вновь сжал кулаки. Они раздобыли сокровища в Триллер Барке. Могло сработать. В душе затеплился робкий огонек надежды. Господи, пожалуйста, услышь только один раз. Только сегодня.       Аукционист уже закончил расхваливать товар и перешёл к самому интересному.       — ВСЕГО ЛИШЬ ЧЕЛОВЕК, НО СДЕЛАЕМ ИСКЛЮЧЕНИЕ И НАЧНЕМ СО СТАВКИ В ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ БЕЛЛИ! — раздался голос со сцены, разрушая последнюю надежду.       Сердце упало и отскочило от пола прямо под ноги бессердечной толпе. Мугиварам не хватало пятьдесят миллионов.       Чоппер скулил, прижавшись к Робин. Усопп что-то кричал, а Нами повернула побелевшее от ужаса лицо.       — Френки, за сколько можно продать «Санни»? — спросила она, силясь унять дрожь.       — Сестренка? — пораженно выдохнул киборг.       Этого хватило, чтобы вывести навигатора из себя. Она с кулаками накинулась на синеволосого накама.       — Нет!!! С трудом, но мы сможем пережить потерю корабля! Но не потерю Зоро! Я была с эти идиотом с самого начала! Не смей ничего говорить! В Алабасте он нес меня, когда сам был ранен! Спас тысячу раз! Зоро был рядом, когда я рыдала после расставания с Виви! Не смей мне говорить, что мы не можем от чего-то отказаться ради него! Я отдам все сокровища, каждый вонючий белли, который когда-либо держала или буду держать в руках! Мы обязаны спасти его! Санджи-кун! Нет!       Санджи сжал её в своих объятьях, и она забилась в агонии, готовясь упасть в любой момент. Она была сильной, бесстрашнее многих, но даже её стержень не мог вынести подобного груза.       Торг шёл вяло, но тем не менее цена перевалила уже за триста миллионов.       — НУ ЖЕ, ГОСПОДА! — не унимался ведущий, подбадривая толпу, — БОЕВАЯ МАШИНА, НАСТОЯЩИЙ МОНСТР. ТАКАЯ СИЛА В ВАШИХ РУКАХ! — он расплылся в улыбке, готовясь к новому трюку, — НАЗОВИ СВОЙ НОМЕР, РАБ!       — Да блять, где носит Луффи? — Санджи закусил щеку до крови. Маримо, пожалуйста, не сдавайся. Выдержи, Зоро, просто подожди.       Раб заговорил.       — Ноль…, — прохрипел незнакомый надломленный голос, — один…семь…       — ГРОМЧЕ!       — НОЛЬ… ОДИН… СЕМЬ, — раб замолчал.       Тишина разлилась по всему залу. Мугивары перестали дышать. Раб медленно вытянул шею, обнажая татуировку.       — Забыл, не подскажешь, что там дальше, — хрипло усмехнулся Зоро.       От нахлынувшей волны облегчения Санджи захотелось упасть на пол. Избитый, но это всё ещё был их дерьмовый фехтовальщик. Его не удалось сломить.       Зоро ударили в затылок прикладом ружья. Толпа взревела. Робин крепче прижала Чоппера, прикрывая доктору глаза, но олень оттолкнул её руку. Спина Зоро дернулась, он попытался встать.       — Хотите представление?! — его голос было слышно даже без специальных устройств. Санджи мог поставить свою жизнь на то, что сейчас их мечник улыбался, — Вы его получите.       Зоро неистово закричал и начал подниматься, натягивая цепи. Их длины не хватало, чтобы он мог встать в полный рост. Стражники кинулись к нему, выставив ружья, и Зоро резко упал, припадая на одно колено. Его свободная нога взметнулась вверх и в следующий миг зарядила в ближайшую голову. Мечник никогда не нуждался в зрении, чтобы попадать в цель.       Санджи охнул, увидев идеальный боевой шпагат в исполнении Зоро. Повар отлично знал этот приём. Он использовал его, должно быть, тысячу раз.       — От меня научился, Моссхед. Так их, — одними губами прошептал кок, сжимая кулак. Едкие слезы предательски жгли глаза, размывая мир.       Человек с ружьём упал пораженный, а Зоро вновь натянул цепи и начал подниматься. Он зарычал, заглушая ревущую толпу. Охранники замерли в нерешительности. Вокруг Зоро, будто что-то взорвалось. Волна сбила работников аукциона с ног.       Мечник упал, но в следующий миг снова поднялся, упрямо продолжая вырываться.Воспаленные вены вздулись.Цепь выдержала, но камень треснул, через миг он вырвал крепеж с мясом.       — Нахуй ваше рабство! — прогремел Зоро и схватился второй рукой за оставшуюся цепь.

***

      Мугивары бросились к куполу, пытаясь проникнуть вовнутрь. План родился на бегу: ударь в каждую морду, которая попытается тебя остановить.       Зрители не переставали выкрикивать ставки, словно верили, что у них ещё был шанс получить Зоро. Глупцы.       — 350 миллионов!       — 500!       — 700 миллионов БЕЛЛИ!       Ведущий попытался нажать на пульт, но окровавленное полностью ослепленное лицо повернулось в его сторону. Демонический оскал стал шире.       — Ты не нажмешь, пока я не закончу, — выплюнул Зоро и воздух вокруг него начал гореть.       Аукционист в ужасе замер, не в состоянии пошевелить и пальцем. Пульт упал. За ним упали последние охранники, приблизившиеся к Зоро.       Высокий старик, терпеливо поджидающий своей очереди в тени, широко улыбнулся.       — Королевское хаки? Ух, даже так.       Тело мечника пылало ярко-зеленым огнем. Вот теперь начался хаос.

***

      Зоро не видел, но чувствовал, как темное клубится и ждёт своего часа. И он позволил этому выйти наружу.       Руки стали чернеть, пузырящаяся энергия покрыла цепь, отделяющую его от свободы. Зоро со всей силы ударил ногой, разрушая последние путы в своей жизни. Металлические обрывки всё ещё болтались на запястьях, раздирая кожу, а тяжёлое кольцо сжимало шею. К черту все.       Зоро достаточно долго использовал проклятый меч и носил клеймо демона, чтобы его душа наполнилась ядом. Что-то творилось, что-то тёмное росло и ширилось. Он выставил руки.       Демон Ист Блю.       Ророноа Зоро.       Старпом будущего Короля Пиратов.       Тот, кто станет величайшим мечником в мире.       Но сейчас всё вытеснил Асура.       И он не завидовал своим врагам.

***

      Пыль и мусор с грохотом посыпались по сцене, накрыв Зоро, словно морская волна. Потрясенная тишина заморозила весь аукционный дом.       — МОЕ ИМЯ РОРОНОА ЗОРО! Я НИКОГДА НЕ БУДУ ПРИНАДЛЕЖАТЬ НИ ОДНОМУ ИЗ ВАС, ЕБАННЫЕ УБЛЮДКИ!— рычал девятирукий демон. Его густой мощный бас с лёгкостью перекрыл блеяние зрителей и наполнил собой аукционный дом. Три окровавленных лица скалились на обмелевшую толпу. Языки зеленого пламени танцевали вокруг монстра.       — Я НИКОГДА НЕ ПРЕКЛОНЮ КОЛЕНИ ПЕРЕД ТАКИМИ, КАК ВЫ! МОНКИ Д. ЛУФФИ БУДЕТ СЛЕДУЮЩИМ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ, ВСЯ МИРОВАЯ ЗНАТЬ СГОРИТ В ОГНЕ!!!! А Я БУДУ ЖДАТЬ ВАС В АДУ!       — А Зоро всегда так умел? — тихонечко икнул Усопп, — Вот прям всегда-всегда, да? — снайпер выстрелил в одного из охранников. Он шумно сглотнул и прозвучал твёрже, — А я знал.       Зоро не видел накама, но знал, что они рядом. Чувствовал сердцем, пылающим ярче солнца. Не обращая внимания на боль, Зоро надавил двумя пальцами в свою окровавленную глазницу, а затем провёл по руке, рисуя на запястье крест. Они поймут. В Алабасте они сделали так же, прощаясь с Виви. Он резко поднял руку, сжатую в кулак. Это был единственный способ поддержать семью.       — Он знает, что мы здесь, — прошептал Чоппер.       Пальцы Нами и Усоппа непроизвольно переплелись.       Стоя в эпицентре хаоса, Зоро улыбался широко и искренне, как истинный мугивара. Он чувствовал, как сгорал заживо. Неважно пусть он проживет еще несколько минут, секунд. Это будут мгновения человека, не скованного цепями.       Один из очнувшихся охранников поднял меч и занес над Зоро. Санджи покачал головой, даже жалея бедолагу. Несчастный попытался напасть на Ророноа Зоро с мечом.       Зоро перехватил катану голой рукой. Сил не оставалось, он знал, что умирает, позволяя горящему потоку вырываться из своего сердца. Последний раз. Он сбил человека с ног и занёс над головой отобранное оружие. Он не видел свой меч и нанёс удар, не имя цели. Он уничтожал не врага, а весь мир, который ненавидел. Бил по той грязи, которая заставила его шестнадцать лет стоять на коленях.       Волна разрубила сцену и ушла в зрительскую ложу, взрывая всё на своём пути. Стеклянный купол пошел трещинами. Защита рухнула, обрушивая стеклянный град на головы знатных зрителей.       Лишние руки и головы пропали. Зоро стоял, держа руку поднятой.       Прогремел выстрел, и раб дернулся, но не упал. Зоро стоял так же ровно, как и прежде, но из раны на плече потекла кровь. Еще один выстрел.       И тогда каменная стена обрушилась. Их капитан вошел, ступая по искореженным обломкам, и спокойно направился прямо к стрелявшему. Дракон выставил пистолет.       — Тоже хочешь моих пуль, грязный пират?       Луффи медленно приближался.       — Что он собирается сделать? — прошептал один из зрителей, в отличие от многих не спешивший покинуть аукцион. Это был молодой мускулистый мужчина с огненными красно-рыжими волосами. Казалось, происходящее его искренне забавляло.       — Да быть не может… — протянул его темноволосый сосед.       Дракон несколько раз выстрелил в капитана Пиратов Соломенной Шляпы, но мугивара, даже не замедлился, с легкость уворачиваясь от пуль. Лицо Луффи почернело.       — ТЫ РАНИЛ МОЕГО СТАРПОМА! МОЕГО ЗОРО!       Мир сжался до точки и лопнул. Костяшки Луффи громко хрустнули, сталкиваясь с лицом стрелявшего. Даже телохранители Драконов застыли в шоке.       Худой темноволосый пират сначала посмотрел на окровавленного монстра, всё ещё стоявшего на сцене с поднятой рукой, а затем перевел взгляд на пирата вбившего неприкосновенного дворянина в землю, и покачал головой.       — Прости, Кид, но похоже я создам альянс не с тобой.       — Э? Что ты мелешь, Ло?       Трафальгар Д. Ватер Ло лишь отмахнулся татуированной рукой.       Чудом уцелевший ведущий на коленях подполз к пульту.       — Сегодня ты сдохнешь.       Трясущейся рукой он нажал на кнопку.       Зоро услышал писк и выдохнул. Один.

***

      Луффи был рядом. Он успел и пришел помочь. Зоро не удивился. Горячие руки тянули, знакомый голос что-то сбивчиво кричал, но Зоро не слышал из-за шума в ушах. Снова барабаны. Капитану нужно было уходить.       Мечник попытался оттолкнуть мугивару, действуя вслепую.       — Уйди, ... ошейник взорвётся.       Луффи среагировал мгновенно, поднимая за шкиру оглушенного аукциониста.       — Отключи его! Живо!       — Невозможно! У ублюдка осталось несколько секунд, — выплюнул ведущий, чей костюм потерял былой лоск.       Луффи отбросил этого человека, как мусор. Он несколько раз дёрнул за обруч, и почувствовал уколы на своих пальцах. Ужас застилал глаза - ошейник был сделан из кайросеки. Луффи отчаянно оплел Зоро руками и прижал мечника поближе к себе.       — Я с тобой. Зоро.       Зоро больше не вырывался. Луффи справлялся и с худшим. Дьявольский фрукт его защитит.       — Прости, — прошептал Зоро, сжимая плечо своего капитана.       — Такой смелый молодой человек.       Луффи затравленно обернулся. Рядом с ними стоял высокий седовласый старик. Пожилой человек подошел сзади и, вытянув неестественно почерневшую руку, смял металлический обруч, сжимающий горло Зоро, словно тот был сделан из бумаги. Незнакомец подмигнул и высоко подбросил изуродованную пластину. Через секунду ошейник взорвался, осыпая оставшихся мелкими металлическими осколками. Мугивары замерли.       Зоро открыл рот, намереваясь что сказать, но вместо слов брызнула кровь. Ноги отказали, и он бы рухнул, но Луффи подхватил. С ними всегда так было: один ловил другого, когда сил не осталось.       — Луффи, ты как? — сипло спросил Зоро, когда капитан приподнял его голову.       И вот тут Луффи зарыдал в голос.       — Ну почему ты такой идиот?!       Мугивара прижал фехтовальщика к своей груди и завыл ещё громче. Он больше никогда не отпустит Зоро. Ни за что на свете. Луффи все мычал и мычал, как если бы в груди у него что-то замкнуло на этом монотонном звуке.       — Неплохое представление вы устроили, ребятки. Но советую уходить, — проговорил старик.       У Зоро осталось совсем немного времени. Он с трудом повернул голову на голос.       — Ста..р..ик, — мечник слабо позвал, сглатывая непрерывно текущую кровь. Возможно, это был последний шанс. Он должен был прояснить все с самого начала, — Это ничего не меняет… Сорок бочек.       Знакомый голос рассмеялся, словно Зоро особенно удачно пошутил. Нихрена, он был серьёзен, как никогда.       — Эй, сбрось хотя бы десятку за спасение.       Зоро на секунду задумался.       — Нет, — сказал он и со спокойным сердцем провалился в забытье.

***