Важная дата.

POV Автор. Вечер близился к завершению. Большая часть приглашённых уже покинули мероприятие, выразив благодарность за восхитительно организованный юбилей "Зималетто" и превосходный показ. Милко продолжал купаться в восторженных отзывах именитых поклонников и, находясь в эйфории, обещал в будущем удивить всех ещё больше. - Представляю в какую копеечку нам это всё влетит, - шепнул Андрей жене, находясь за её спиной. - Кажется мы безбожно его избаловали, - согласилась она. В зале с осторожностью, стараясь быть незаметными, уже появились официанты и уборщики - предвестники того, что приём окончен. Модели, переодевшись в повседневные джинсы и безразмерные толстовки, старались покинуть зал, не привлекая внимания. Однако, одна из девушек подошла к Андрею и протянула визитку: - Рада буду быть полезной снова, - улыбнулась миловидная блондинка с длинными до пояса волосами. - Подбор моделей - не моя компетенция, - возразил Жданов, не забыв, однако, почтительно склонить голову. - Этим занимается отдел моды, а точнее - Милко Вуканович. Он улыбнулся и взглядом указал на Маэстро. На лице девушки отразилось мимолётное разочарование, которое тут же сменилось очаровательной улыбкой: - Да, конечно, я подойду к нему с этим вопросом... завтра... Андрей ободряюще кивнул. Будь Малиновский здесь, а не на Кипре в объятьях обольстительной Юлианы, непременно упрекнул бы друга за разбитое сердце и крушение надежд юной очаровательной особы. Но для него это не имело значения. И дело было вовсе не в присутствии рядом Кати. Он сам для себя давно захлопнул дверь в мир измен и обмана. И открывать этот ящик Пандоры вновь уже не хотелось. Катя не контролировала его, не донимала звонками, не устраивала скандалов и сцен ревности. Она доверяла ему, и этого было достаточно. - Пойдём, - улыбнулся он Кате, чувствуя её напряжение. - Валерия наверняка уже довела деда до белого каления. Катя переплела их пальцы и заметно выдохнула, словно этот контакт с его ладонью был жизненно необходим. Сказалось всё: и насыщенная программа вечера, и режущиеся зубы сына, и ответственность за компанию, бессонные ночи. Два ребёнка с разницей в два с половиной года для деловой женщины могли бы стать непосильным грузом, если бы не Андрей... Он разделял вместе с ней первые радости родительства: подгузники, смеси, колики и улыбки. Казалось, ему это нравилось. - Ты прав. Пойду, поблагодарю Милко и можем ехать домой. Андрей кивнул, коснувшись губами её виска, и проводил взглядом красивую женщину, которою только он мог назвать своей, а затем направился в кабинет Президента. - Павел, у тебя же колени...- встретил его возмущенный голос матери. - И сам упадёшь, и ребёнка уронишь! Отец в это время петлял по кабинету по только ему известной траектории. На плечах его сидела Валерия, широко расправив руки, и изображала самолёт. Её звонкий смех заглушал протесты бабушки. - Папа, матли, я мамалёт! - на особо крутом вираже девчонка взвизгнула и ухватилась за и без того небогатую шевелюру деда. Павел Жданов остановился напротив сына и Лера потянулась к отцу. Время было позднее, и в глазах дочери, несмотря на активные игры с дедушкой, явно читалась усталость. - Андрюш, ну хоть ты ему скажи, что не пристало в его возрасте скакать по кабинету, как сайгак! - Марго стряхнула с пиджака мужа невидимые частицы пыли, ради того, чтобы просто занять руки и выразить свое недовольство. - Гости уже разошлись, - ответил Андрей, устраивая ребёнка в руках. - Спасибо, что присмотрели за нашей егозой. Валеруш, скажи дедушке и бабушке "пока"... Лера, уже устроив голову на плече отца, устало помахала ручкой : - Пока, ба, пока де... - Спокойной ночи, моя девочка, - Маргарита погладила по спинке внучку и ласково ущипнула за щёчку. - Доброй ночи, сынок, поцелуй за меня Павлика. - Думаю, поздно, - Андрей склонился к матери и оставил поцелуй на её щеке. - Он скорее всего уже спит. Елена Санна присмотрит... - Ну что ж, теперь ждём вас в гости, сын, - Жданов-старший пожал руку своему наследнику и улыбнулся сладкому зевку внучки. - Еще раз передай Катерине наши поздравления, вы всё отлично организовали... *** Как и следовало ожидать, малышка уснула, как только машина тронулась с места. Катя оглянулась назад и тепло улыбнулась, любуясь дочерью. Затем перевела взгляд на мужа и коснулась его плеча: - Я тебе так благодарна, Андрей, - тихо призналась она. - Благодаря тебе и Павлу Олеговичу, Лера с первых дней окружена любовью. - А разве могло быть иначе? Она моя маленькая девочка и всегда ей будет, и в три года и в 25 лет. - Андрей протянул ей руку и их пальцы переплелись. - После её рождения я стал понимать Валерия Сергеевича. Я уже боюсь представить себе встречу с первым ухажёром, а для твоего отца вообще всё случилось скоропалительно... - Да, но... - Катя отвела взгляд в сторону. - Папа любит меня, я знаю это, но даже сейчас мне хочется угодить ему, быть хорошей дочерью. - Кать, - Андрей съехал на обочину дороги и включил аварийный сигнал. - Однажды я признался тебе, что люблю тебя и буду любить, какой бы ты ни была. За четыре года ничего кардинально не изменилось, правда я люблю тебя чуть больше. Он склонился к ней и оставил мягкий поцелуй на её плече. Затем внезапно откинулся на своё место: - А вообще... Я считаю, что мне повезло с женой! Катя бросила на него удивлённый взгляд и в её бездонных глазах заплясали смешливые искорки. - Да уж, повезло, - с ехидством заметила она. - Жена, которая даже яичницу не умеет готовить... предел твоих мечтаний, не так ли, Жданов? Улыбка расплылась на его лице от воспоминаний о том, как Катя в начале их супружеской жизни пыталась удивить мужа завтраком в постель. Случился мини пожар. А расстроенную Катю пришлось утешать бесчисленными поцелуями и заверениями, что сгоревшая сковородка - не самая большая потеря. "Ну хоть что-то должно же быть в тебе не идеально," - прижимая к себе жену, приговаривал он. - Для таких случаев у меня есть тёща, которая потрясающе готовит, - ответил Андрей. - А жена мне нужна... - он вновь склонился ближе к Кате и их носы соприкоснулись в эскимосском поцелуе. - Для многого другого... Кать? - М? - Ты же покажешь, как снимается это платье? - и не дожидаясь ответа, Жданов с нескрываемой страстью припал к её губам. *** Вступая в брак, Катя и представить себе не могла, что через четыре года их с Андреем отношения не претерпят существенных изменений. Рождение детей лишь укрепили это ощущение. Их семейные ссоры и размолвки походили скорее на перепалку двух начальников и редко касались быта. В офисе они могли поругаться из-за разногласий по рабочим вопросам: стоимости заказанных материалов, слишком дорогой сметы или выплаты по долговым обязательствам. В такие дни они оба метали молнии и старались не пересекаться в общих помещениях. Редко когда ссоры переносились в дом. Но если такое случалось, то любой разговор на повышенных тонах исчерпывал себя фразой: "Да плевать мне на всё это! Я тебя люблю, ты это понимаешь?" Это действовало на них обоих, как отрезвляющий душ. Перемирие переходило в тёплые, утешающие и поддерживающие объятия. - Я её уложил, - обнял её со спины муж, скользнув руками вокруг талии и прижав к себе. Его поцелуи вдоль шейных позвонков и за ушком вызвали в её теле приятную дрожь. Ещё в первую их ночь он обнаружил эту слабость в ней. Чувствительные ушки предавали её тело, вызывая желание сдаться на милость победителя. - Андреееей, - она откинулся голову на его плечо, открывая больше возможности для его поцелуев. Его большая ладонь накрыла грудь и сквозь ткань приласкала сосок. - Господи, что ты делаешь? - Это платье весь вечер сводило меня с ума, - бормотал он, между поцелуями. - Ты сводила меня с ума... Все эти люди смотрели на тебя.... - Боже, только не говори, что ты ревновал, - она подняла руку и запустила пальцы в его шевелюру. - Я гордился. Я восхищался. Я сходил с ума от желания коснуться тебя... - Муж. - М? - Займись со мной любовью... Большего и не требовалось. Андрей подхватил её на руки и отнёс в супружеское ложе. Он был готов поклоняться её телу снова и снова, наслаждаться каждым мгновением её обнажения, зная насколько пылкой любовницей являлась Катя. Она даровала ему то, что не могла ни одна женщина на свете - любить и быть любимым без условностей и ограничений. - Ты взял презервативы? - внезапно остановила его жена и он, ещё ошалевший от страсти, навис над ней в недоумении. - Очень смешно, - упрекнул он чёртиков в её глазах. - Оно того стоило, - призналась она, обвивая его ногами и тихо ахнула от первого проникновения. Нежного, мучительно сладкого мгновения. Андрей кончиком языка коснулся уголка её губ, и Катя послушно приоткрыла рот для его поцелуя. В постели они научились читать друг друга, как любимую книгу, и при этом всегда находили что-то новое, удивительное. Каждый новый способ сказать "люблю" без слов. - Знаешь какой завтра день? - шепнул он ей на ушко и знакомая дрожь вновь пробежала по её телу. - Вернее уже сегодня... - Какой? - её разум был охвачен сладким томлением под мужем и не хотелось ничего, кроме как чувствовать и наслаждаться каждой лаской любящих рук. - День, когда появилась ты, - улыбнулся он, заставив её посмотреть в свои глаза. Андрей медленно скользил в ней, накаляя нервные окончания обоих до предела. - Маленькая девочка с бездонными глазами в круглых очках... - Андрей, - тихо отозвалась она, сжимая его пальцами плечи. Но его движение было мучительно плавным и медленным. - Пять лет прошло, - он кончиками пальцев коснулся её лица, убрав со лба прилипшие завитки. - А я до сих пор не верю, что ты моя. Уголки её губ дрогнули в едва уловимой улыбке: - У нас впереди есть целая жизнь...