На острие перемен

— ЛАВИНА!       Крик перепуганного человека, что самым первым после ужасающего грохота взглянул наверх, увидев, как смертоносный поток снега сходит с горных вершин, приближаясь точно к ним всем. Самые отчаянные, бросившие оружие люди и дворфы далеко не смогли убежать, как сошедшие с вершины тонны снега просто снесли всё войско, погребая под собой всех воинов, зверей и многочисленные повозки с припасами. — ПХА-ХА-ХА-ХА! — Утраг не мог прекратить истерично смеяться, смотря сквозь подзорную трубу. — До чего же чудесная вещь этот «порох». Всего лишь два десятка бочонков и гора обрушилась на головы этих идиотов. Вычистить проход и собрать всё ценное, что только возможно!       Подчиняясь приказу своего лидера, вооруженные дворфы сорвались с места и разошлись по огромному полю несостоявшегося боя. Одетые в красные мантии с руническими резными посохами в руках, жрецы пламенем растапливали потоки снега, а группы орков с руническими ошейниками повизгивали, когда согласно воле этих же жрецов они поражали тварей болезненными разрядами электричества, заставляя их повиноваться. Группами этих тварей разгребались завалы из горной породы и поваленных деревьев, что тащили с собой поток снега, давая более многочисленным группам дворфов пройти дальше и начать собирать трофеи. Оружие, доспехи, если надо было, они легко добивали выживших и грузили всё это в повозки, что тянули огромные звери, похожие на козлов, но размером с быков и плотной пушистой шерстью. Впервые за долгие годы они смогли наполнить повозки с трофеями доверху, после чего вернулись в логово.       Старый Утраг, дворф чья пышная белая борода собрана в десятки узлов, доходила ему до груди, а на голове почти не осталось волос, не переставал горлопанить радостные песни. Весьма мерзким хриплым голосом, от которого звери неприятно выли, а рабы-орки скулили, но никто из подчинённых даже не пытался его заткнуть. Абсолютно все были в подобном настроении, ведь это первый раз, когда победа далась им настолько легко. Разбить сразу и войско королевства Мард-Крорг и всех откликнувшихся на их зов армии лордов Тиктиса, забрав огромное количество трофеев – дорого стоит.       Вернувшись в свои родные горные долины, дворфы первым делом начали разгребать те завалы трофейного металла, немалая часть которого была направлена в печи на переплавку, а то, что можно было использовать сейчас, пойдёт на вооружение бойцов после короткого ремонта. Утраг же, взяв с собой лишь один мешок, который отложили специально по его приказу, пошёл в свой дом. Обычный такой непримечательный дом среди скал и горных пиков, но выстроенный исключительно из дерева. Собственно, все дома из поселений вокруг выстроены на скалах и плато из дерева, соломы и глины, а подходы к этому месту представляют из себя достаточно узкие проходы среди скал, где удобно держать оборону и выстраивать множество ловушек. Чаще всего бои с врагами жители этих деревень проигрывали, но останавливали врагов непосредственно у этих проходов за счёт того, что тут вражеская численность не имела никакого преимущества.       Тем не менее сегодня бой прошел совсем не так, как было до этого. Просто обрушить гору на голову подступающей армии, подготовив засаду и всё лишь благодаря небольшому дару извне. Утраг встал перед столом в своей прихожей, куда положил мешок. Развязав верёвку, он извлёк оттуда голову дворфа, что застыла в вечном испуганном крике. Бледно-бронзовая плоть, такой же старый и укрытый морщинами. Беспорядочно влажные волосы на голове, небольшие линии бороды по бокам черепа, соединялись воедино с короткой бородой… Утраг смотря на это лицо, ещё сильнее заулыбался, положив её на стол, а сам отошёл, чтобы всё подготовить. «Где моё золото?! – Закричал король Диртгора, ударив со всей силы по ручкам трона.»       Крики и вопли монарха раздавались в голове у старика, когда он выложил все необходимые инструменты на стол. Он поставил больше свечей, чтобы было лучше видно поле для работы и немного задержался взглядом серых глаза за один из огоньков. "— Оно было в караване коро…ААААА"       Истошный дикий вопль разнёсся по всему залу. Королю достаточно было только поднять руку вверх, как скованного по рукам дворфа опустили в раскалённую породу в люке под ним. "— Пощады. — Хрипя, прислонившись всем телом к решетке, за которой шла казнь, кричал молодой Утраг, протягивая руки сквозь прутья, проливая слёзы. — Умоляю великий король, пощади моего мальчика."       По одной слезе вытекло из глаз старика, скрывшись в переплетении его бороды, как раз к тому моменту, как он закончил счищать кожу и удалять всю плоть. После очистки, он взял лак и потратил несколько часов на аккуратную и тонкую обработку чистого черепа со всех сторон и краёв, чтобы он как следует сохранился. — Видимо это кто-то очень важный. — Прозвучал со спины женский голос. — Привет, милая Герхара. — Усмехнувшись произнёс Утраг, продолжая работать кисточкой и небольшой склянкой. — Ты даже своих правнуков не проведал по возвращению. — Произнесла женщина, встав за спиной у работающего старика. — Этот чего-то стоил? — Это был один из тех, кому я когда-то верил. — На миг старик оскалился, замедлившись на секунду, но потом продолжил. — Но он не помог ни мне, никому бы то ни было из нашего клана. Бросил нас. — Обычное дело отрекаться от изгоев. — Парировал женский голос. — Обычное только в том случае, если изгоняется семья с преступившим закон. — Старик обхватил череп за глазницы и начал обрабатывать внутреннюю часть. — Кланы не провозглашают изгоями. Особенно просто за то, что его глава молил о пощаде для своего несчастного сына, которого убили вместо изгнания. — Ты всё ещё не хочешь ничего говорить об отце? — На слова женщины Утраг снова на миг замедлился, после чего обмакнул кисточку и продолжил как ни в чём не бывало наносить лак. — Я уже и так всё знаю от других, почему ты все ещё ничего не хочешь говорить, дедушка? — И что ты чувствуешь, раз знаешь о нём? — Старик положил череп на стол и какое время просто смотрел на него. — Это же речь идёт о твоём отце… — Ничего. — Резким уверенным голосом был дан ответ. — Я абсолютно ничего не чувствую. Я не знаю ни его, ни мамы, ты всё, что у меня есть и никогда мне о них не рассказывал. — Значит я всё делал правильно. — Старик встал из-за стола и, схватив высохшую на холодном воздухе голову, понёс её из прихожей в одну из комнат.       Целая комната была выделена под огромный постамент, в котором под очищенные залакированные черепа были выделены ниши, над каждой из которых была надпись на языке дворфов. — Ты не знаешь, ты не злишься. Ты не знаешь, и ты не печалишься о них. — Произнёс Утраг ставя свежую голову на выделенное под неё место. — Ты вышла замуж, ты родила, ты стала матерью… Я справился со своими обещанием, данным жене моего несчастного Гирхима. На последнем издыхании твой отец развернулся ко мне и попросил защитить твою мать и тебя. Когда моя прекрасная невестка Трега умирала после родов, она взяла с меня клятву, что я позабочусь о тебе. Ты говоришь, что не знаешь их и не помнишь, но кое-что от них обоих ты всё же имеешь. Перед тем, как мой сын отправился в тот проклятый поход, они с твоей матерью спорили о том, кто родится и какие имена им дать.       Старик развернулся назад и встретился взглядом со своей внучкой. Мускулистая, крепкая, натренированная дворфийка с длинными огненно-рыжими волосами и старыми рваными шрамами на левой стороне лица. Лишь смотрела совершенно спокойным взглядом синих глаз на старика. Смотря на её простое утеплённое меховое платье, что покрывает всё тело женщины, вместо привычного ей боевого костюма и без оружия, старик невольно улыбнулся. — Герхара. Именно такое имя они выбрали и для девочки и его же произнесла Трега, взяв тебя на руки, коснувшись тебя в первый и последний раз..       Женщина ничего более не говорила. Просто постояла пару секунд на месте, смотря в весёлые глаза деда, развернулась и ушла. Пару минут старик просто стоял на месте, смотря на закрытую дверь. Успокоившись, он развернулся в сторону постамента и смотрел на черепа, и проводил пальцами по надписям над каждым из них. Двадцать четыре черепа. Лидеры двадцати четырёх знатных родов, с которыми в старые дни Утраг заключил тайный договор. Когда наступит момент, то они все вместе выступят против власти впавшего в безумие короля Диртгора и единым советом изберут нового. Но планы пошли к чёрту, когда сын Утрага вернулся из похода. Он сговорился с другим полководцем, что они разделят часть добычи из вражеской казны, не отдав королю ничего из их заслуженной доли… Но урод, что воевал плечом к плечу с Гирхимом с самого начала собирался использовать этот случай, чтобы лишить конкурирующий клан влияния, а самому возвыситься. И да, его ставка оказалась выигрышной.       Клан Утрага просто там, на месте казни его сына, чьё тело не успело догореть окончательно, провозгласили всех без исключения изгоями. Но не было изгнания, а просто конфисковали абсолютно всё и продали людям из Тиктиса как рабов. Несколько месяцев Утраг проработал в шахтах, работая за минимум еды, без лекарств. Сам работал за двоих, так-как сумел уговорить надзирателя не привлекать к работе его беременную невестку, но вот перенести её дальше от бараков рабочих он не согласился, из-за чего она заразилась и ослабла как раз к родам. Если бы не помощь других каторжан и не побег, возможно, и его внучка умерла бы, но нет, они сегодня здесь. В обустроенной горной долине и пещерах, собираются всеми, кем только можно, на крупное празднество по случаю самой результативной победы.       Пир нужен и его даже необходимо поддержать. Утраг и сам вышел из своего дома с трофеями, чтобы насладиться общим весельем и показать, что сам он очень весел. Правда вот его веселье обеспечено не сколь военной победой, сколь видом того, как его Герхара радостно проводит время со своими детьми и роднёй её мужа. Ранее его внучка не носила платья. Привыкшая к длительной походной жизни и научившись переносить все тяготы, начиная от голода заканчивая болезнями, она выросла сильной могучей воительницей, но полностью лишенной женского счастья. Утраг считал, что это его вина. Он постоянно таскал её с собой, беспокоясь о ней, даже бился с ней за спиной в переноске и творил магию рун рядом с ней. Боль утраты всей его родни пошатнули его рассудок и через свою заботу, а также бесконечные скитания и бои, он боялся, что его внучка утратит женскую часть своей души. Только вот он понял, что ошибся после того, как к ним примкнула большая группа других изгнанников, среди которых нашелся этот сопляк Сорф… Помотав головой из стороны в сторону, Утраг осушил свою кружку грибного пива, после чего орк-раб наполнил её снова, спустив кран из удерживаемого бочонка. Утраг гонит от себя все мысли о том, как же ему не нравиться этот молодой пройдоха, который каким-то образом сделал его внучку такой счастливой и подарил целых десять весёлых резвящихся детишек. Может, ещё повезёт и старик увидит не менее нескольких перед тем, как его возраст всё же возьмёт своё.       На следующее утро после пирушки, Утраг собрал группу рейдеров-торговцев. Оседлав кольмаков, на часть которых повесили массивные мешки и сумки с поклажей, он во главе группы своих воинов сошёл с гор, направившись к людям. Пир потратил много ресурсов и их часть точно можно возобновить со стороны людей Тиктиса, обменяв у них провизию на инструменты и другие изделия, что производят дворфы. Пускай народ этого королевства Утраг и презирает за прошлое рабство и всю ту жестокость, что они причинили его незаконно изгнанному клану, но вот связь с крестьянами помогает им выживать.       Да, в горах Курдула и в окрестных лесах можно найти много пищи, ровно, как и не до конца истреблённые стаи абберантов самых разных форм и размеров. Но это чистая удача, если за счёт даров леса получится заполнить хранилища на зиму или продолжительную войну. Ради выживания клана и продолжения их борьбы, он проглатывал своё недовольство, когда был странствующим наёмником и ремесленником и так понемногу научился с людьми вести дела, несмотря на сильную неприязнь. Хотя скажи кто, что дворф родом из Мард-Крорга, будет ненавидеть людей Тиктиса его бы подняли на смех.       Столетия тому назад, первые жители на территории Тиктиса, столкнулись с ожесточённым сопротивлением со стороны проживающих на этих землях гноллов. Первые жители этой земли были бедными переселенцами, беженцами, изгнанными аристократами и насильственно согнанными со своих земель крестьянами, что вступили в кровавое противостояние с племенами гноллов. В определённый момент войны, первый король, объединивший небольшие разрозненные укреплённые фермы и вольные поселения, что только смогли закрепиться под натиском племён, во время своей охоты спас тогдашнего короля дворфов, что стало причиной для двух народов создать полноценный союз. Сойдя с гор, Рубиновые Легионы королевства и организованное людское войско разгромили племена и на месте крупнейшего и величайшего сражения в их истории, совместными усилиями воздвигли город Сельбран. Так была положена традиция многовековой дружбы и братства между двумя народами, а во дворцах королей, по левую руку всегда стоят небольшие изысканные троны дворфийской работы, как вечное напоминание людям об их давнем союзе.       Союзные отношения с нелюдским видом, заставили прочие окружающие страны, что следуют идеологии Первого Порядка отречься от людей Тиктиса и провозгласить их еретиками, но попытки их уничтожить всегда сталкивались с отпором людей и Рубиновых Легионов. Церковь Тиктиса отказывалась признавать власть старых путей и предавать своих давних союзников, а потому они исповедуют иную версию учения Первого Порядка со множеством вольных трактовок, что легко находили отклик в сердцах простого народа. Лорды этих земель даже не преследовали многочисленных изгнанников, напротив, нет такого мэра или старосты, что был бы против принять несколько семей прекрасных ремесленников и воинов на своей земле. Только вот это же стало причиной, по которой многие пограничные лорды королевства с радостью поддержали короля Диртгора в его противостоянии с кланом Утграга. Если не собственными солдатами, так деньгами, ресурсами и наёмниками.       С другой же стороны, эта же связь позволила через земли Тиктиса провести к воинам Утрага контрабандным путём много пороха, который принёс очень и очень много побед. Основа для так называемого гром-оружия, что используется правителем баронства Альфиран, что далеко на западе от места войны клана Утрага с безумным королём. Да, это действительно просто чудесная субстанция, с помощью которой он организовал десятки всевозможных ловушек и засад, величайшей из которых, конечно же, была вчерашняя лавина. Несколько тысяч легионеров и все союзные войска полегли от одного единственного взрыва… Но в то же самое время Утраг подумал, что это изобретение можно просто чудесно использовать в шахтёрском ремесле. Нужно просто создать нужную форму, которой можно будет разгребать завалы в шахтах и формировать туннели.       Люди ждали дворфов. Радостные возгласы, при виде вооруженного каравана с поклажей, быстро наполнили воздух, перед тем как начался сам обмен. Деревенька конечно небольшая, только вот они позвали своих соседей, что также включились в торги. Какого-то устойчивого курса не было, а потому хороший рабочий нож или мотыгу дворфийськой работы могли обменять на десяток мешков с пшеницей или овощами. Но вот самым ценным, вне всяких сомнений, были несомненно орки. Вернее, орочьи детёныши, которых притаскивали люди в небольших клетках для куриц, чей примитивный разум не мог додуматься разломать легко ломающиеся решётки. Клану нужны орки-рабы, а в горах они почти не встречаются, а потому приходится обменивать у крестьян, что занялись их истреблением и добычей. Вернее, он был бы опасным, если бы не опытные бойцы среди землепашцев и поддержка со стороны местных лордов, что были только рады тому, что их батраки сами чистят от чудищ леса и защищают себя. Меньше тратить деньги на тренированных солдат, наёмников и рыцарей, а также не понесут больших потерь от абберантов. — Извините, господин дворф… — Спросил сутулящийся старик, выйдя перед очередной клеткой с пленными орчатами, обращаясь непосредственно к Утрагу. — У вас не найдётся гром-оружие на обмен? — Что? — Старика действительно застали врасплох с таким вопросом. — С чего ты вообще взял, что оно у нас есть? — Ну так, как же… — Начал медленно говорить старик. — Наши лесники и охотники уже как месяц время от времени слышат сильные взрывы в горах. А нам рассказали, что когда используют гром-оружие, то оно непременно громыхает и недавно… — На помощь!       Резко все дворфы развернулись в сторону кричащего всадника, что прискакал из леса, несясь точно на груженных поклажей зверей. Утраг только развернулся к нему, как раздался грохот и человек упал с лошади, зацепившись ногой за седло, что не выдержало спустя несколько десятков метров и уже конь без наездника побежал в бок. Дворфы немедля взялись за оружие и выстроились в ряд, готовые принимать удар, но из леса начали выходить гноллы. Большая группа гиеноподобных созданий, часть из которых в руках держали странное трубчатое оружие, а другие были вооружены более привычным видом вооружения. Они всё выходили и выходили, покидая лесную чащу, что было странно, ведь обычно на свободе они в такие большие группы не собираются. — Валите в свои горы, и мы вас не тронем! — Громоподобный женский крик, раздавшийся над полем боя, позволил старику быстро найти кричащую.       Здоровая самка под два метра ростом с выдающейся грудью, что держала в руках гром-ружьё, только вот её вид сильно так заинтересовал Утрага. Крепкая, мускулистая самка с большой грудью, помимо кожаной одежды, также, как и немногие особи одета в стальные наручи, поножи и сабатоны, а поверх всего тела надета кольчуга. Волосы на её затылке более пушистые словно спадают с головы подобно гриве, полностью окрашенные в чёрные цвет. Это был последний элемент, что напомнил старику о давних днях…       « — Спасибо, спасибо, вам огромное госпожа… — Чуть ли не плача, наплевав на налившиеся свинцом конечности продолжал всхлипывая благодарить свою благодетельницу. — Достал уже! Завязывай со своим скулежом. — Произнесла женщина гнолл с большим ожогом на правой стороне лица, придерживая за голову маленькую Герхару, что присосалась к соску на правой груди. — У меня все щенки умерли, а молоко продолжает появляться и мне уже больно становится в груди. — Сочувствую, госпожа. — Произнёс сидящий на коленях дворф. — О, ты сочувствуешь мне… — Полный издевательства — характерный смешок вырвался изо рта женщины, и она посмотрела на Утрага полными злобы глазами. — Лучше бы твой проклятый клан пожалел моих предков с которыми веками жили в мире и не засматривались на земли друг друга. Я прекрасно знаю кто ты. Владыка клана Бэргилсор. Те самые рунические кузнецы Мард-Крорга, что обучили проклятых людишек Тиктиса руническому ремеслу, и они воспользовались этими силами, чтобы поработить мой народ. — Я прошу…       Самка резко вскочила и ударом ноги в лицо откинула дворфа в сторону, как резко закричала малышка у неё на руках. Вскочив гнолл забыла про неё, насильно оторвав от соска, а потому резко успокоилась и приложив голову обратно к своей груди, сама села на камень, с которого и вскочила. — Мне не нужны извинения. — Утраг кашляя кровью и держась за кровоточащий нос развернулся в сторону женщины. — Я хочу вернуть земли своих предков. Хочу уничтожить людей, что заковали нас в кандалы. Наслаждаться их криками и стонами боли. Видеть, как течёт рекой их кровь, как пламя сжирает города и деревни, как рушатся крепостные стены… И я точно не хочу слышать извинения, от жалкого сломленного куска мяса, что готов подставлять жопу под тюремщиков, лишь бы ему оказали содействие! Просто захлопнись и не донимай меня во время кормёжки, слизняк.» — АГОВ, РЕЙЗЕРА! — Выкрикнул Утраг, направив своего зверя вперёд, на что часть воинов только взглянули в его сторону с недопонимаем. — Что? — Произнесла лидер гноллов, слегка дёрнув ушами. – Откуда ты знаешь мою мать? — Стоп, точно, у неё нет ожога…. — Старый дворф радостно засмеялся, дёрнув за поводки, остановив своего зверя. — И как тебя зовут? — Каргора. — Резко был дан ответ старику. — Учитывая тот факт, что ты знаешь мою мать, ты не имеешь никакого отношения к Рубиновым Легионам… Стоп, ты тот самый Утраг Соренсон из клана Бэргилсор? — Верно это я, товарищ твоей матери по побегу. — Старик радостно оскалился, окинув взглядом огромную численность гноллов. — Даже если так, для меня это не имеет абсолютно никакого значения. — Произнесла лидер гноллов, наводя оружие точно на глаза дворфа. — Проваливай со своими сородичами обратно в горы, и вы не пострадаете. — Тогда позвольте предложить сделку… Кхузура баг-ди урги! — Закричал Утраг, после чего все его солдаты немедля развернулись в сторону деревни и помчались точно на крестьян с обнаженным оружием. — Что за… — Произнесла Каргора, смотря за тем, как резко дворфы начали резать людей, чей крик и гвалт стремительно разнёсся среди них всех. — Так, Зергар, Селфер, берите свои стаи и помогите дворфам в зачистке. Руздар держи со своими периметр и не дай никому сбежать. Что всё это значит, старик? — Просто исполняю волю твоей матери. — Спокойно ответил дворфв, смотря за тем, как три крупные группы, вооруженные самым разнообразным оружием вышли из общей массы и разбежались по полю. — Твоя мама хотела видеть пылающие города и деревни. Мне было очень жаль, что не сумел вместе с ней насладиться этим зрелищем, так хотя бы наслажусь им с её дочкой. — Дваорф с Мард-Крорга идёт против людей Тиктиса… — Гнолл постепенно убрала оружие дулом вниз. — О, значит ты ничего не слышала про клан Бэргилсор. Дай моим воинам приказ, и они с радостью вырежут всех встречных людей этой проклятой страны клятвопреступников. — С усмешкой отметил Утраг. — Это трубчатое оружие у вас в руках… Вам же помогает барон Альфирана, верно? — Да, мы получили это от него. — Произнесла женщина, проложив винтовку на плечо. — Осмелюсь предположить, что тот ужасающий грохот, что я слышала вчера — это ваших рук дело и часть такого же подарка от него? — Совершенно верно. Только вот, я не до конца могу понять планы этого Дитмара, но от помощи глупо отказываться. — Возможно, он хочет сделать вас частью Тиктиской Марки, что создал Альянс Семи Щитов против этого гнойного нарыва на Эостии. — От слов гнолла, Утраг внезапно вскинул голову и с удивлением посмотрел на дочь своей старой знакомой. — Знаю, звучит удивительно, но мне это рассказал доверенный собрат, которому нет смысла врать, хотя мне всё равно слабо верится в сказанное. По его словам Дитмар фон Блюдхертз хочет, чтобы племена гноллов стали частью его марки, став младшими лордингами, чьи титулы он сформирует согласно местам расселения племён до покорения их Тиктисом. — Стоп, мы два месяца назад получили от него дары, а также в Альфиран стекаются потоки изгоев… — Утраг резко осёкся, после чего начал смеяться как сумасшедший. — ХЕ-ХА-ХА! Ох, до чего же барон Альфирана хитрый лис. Он специально выдал мне свои дары, воспользовавшись контрабандными путями изгоев, чтобы люди не связывали с ним появление гром-оружия среди ваших собратьев, а думали, что это мы его вам дали. Если ваша информация верна, то он скорее всего попробует также и мой клан включить в состав своей марки, чтобы обеспечить защиту от Мард-Крорга, который непременно направит свои силы на уничтожение земли, что принимает массово изгоев, если её границы подойдут близко к их владениям. — Ты вот так веришь, что какой-то та барон из далёкой земли окажет нам помощь? — Спросила Каргора, приподняв правую бровь. — Сейчас дело вовсе не в вере, девочка. — Произнёс Утраг. — Факт в том, что благодаря подаркам из Альфирана я сумел разгромить два Рубиновых Легиона, армии нескольких пограничных лордов с кучей наёмников, что откликнулись на зов короля Мард-Крорга о помощи. Я прекрасно помню те знамёна, что собрали мои воины с поля битвы, а потому могу указать на наиболее слабые регионы для вас. — О, это будет начало великого союза! Хе-хе-хе! — Каргора издала характерный смех гноллов, начав радостно скалиться. — Союзом это станет только после пирушки, которую мы устроим как разорим несколько деревень, что станут спонсорами нашего веселья. Вперёд, насладимся же бойней! — Утраг развернул своего зверя в сторону уже начавшей полыхать первой деревни, из складов и амбаров из которых уже вытащили всё ценное. « — Великие владыки! — Произнесла Рейзера, освободив правую грудь, приложив к соску рот вопящего ребёнка, что до этого брыкался и упирался руками в тело гнолла. — Как такое маленькое существо может издавать настолько громкие звуки? — Пусть кричит. Пусть плачет. Пусть вопит во всё горло. Хе-хе-хе! — Утраг кинул в костёр больше дров. — Она не могла кричать, потому как рисковала нервировать надсмотрщиков. Мы её не приручали к молчанию, а она всё равно почти не плакала и не кричала в шахтах. Она маленькая, но всё понимает. Пусть её свободный голос будет слышен всем! — Для истинной свободы мало, просто сорвать кандалы и сбежать. — Произнесла Рейзера. — Да, я это понимаю. — Дворф взял свёрнутый кусок пергамента, что лежал рядом с ним на камне и протянул гноллу. — Тут подробное описание способа нейтрализации рабского рунического письма. Ничего особенного, сложного или мистического там нет. Если вырезать все руны правильно, то непременно кандалы будут нейтрализованы простым прикосновением. Против работы иных рунических жрецов это не поможет, но вот для тех, что используются в Тиктисе вполне себе достаточно. — Значит ты не останешься. — С печалью в голосе произнесла Рейзера, схватив свёрток и спрятала его под плащ. — Останусь, подвергну остатки клана опасности. — Утраг облокотился о ствол дерева. — Тиктис сделал для меня исключение в их клятве братства с королевством Мард-Крога, слишком опасно тут находиться. Но мы окрепнем, станем сильнее и когда это произойдёт, я вернусь в горы Курдула и обязательно уничтожу сгнившее королевство, отринувшее заветы предков и вековые законы… Отомщу за свой клан! — Я не смогу тебя удержать. — Герхера перестала сосать молоко и заснула, уткнувшись лицом в пушистый мех Рейзеры, и та начала поглаживать её большим пальцем по голове. — Надеюсь, хоть с моими внуками ты встретишься и сможешь с ними увидеть падение Тиктиса. — Значит ты всё же решилась сделать восьмую попытку? — С горькой улыбкой произнёс Утраг. — Семеро моих детей родились мёртвыми, но я тогда жила в кандалах и это скорее божественное спасение для них. — С лёгкой улыбкой произнесла Рейзера, посмотрев на звёздное небо. — Но теперь я свободна и стоит попытаться дать начало свободной жизни.» — Хе-хе-хе, внуки да? — Утраг кинул взгляд на третью объятую пламенем деревню, краем глаза заметив поток гноллов, что стремился дальше, поигрывая в руках кружкой с трофейным пивом. — Даже на свободе ты была слишком пессимистична Рейзера. За тебя, моя дорогая подруга.       Старый дворф за один глоток осушил кружку с пенистым напитком и кинул её на землю, резко развернувшись в сторону ближайшего горящего здания. На самом краю крыши сидела крупная летучая мышь, что пристально смотрела на Утрага пару секунд, перед тем как резко взмыть в небеса. Смотря в след улетающему зверю старый дворф оскалился как зверь от радости. Эта странная сцена усилила его веру в лучшее, а также породило чувство. Желание стать свидетелем, тех великих перемен, что уже начали шириться по земле Тиктиса.