Часть 8

Монастырь отстроили просто такой, что "муа", конфетка и это моё. Кто-то, не будем тыкать в них пальцем (мы об них уже три метлы сломали, а это большое упущение), говорил мне, что это моё достижение не имеет веса, так как оплатили всё родители. Да, моих было практически легко уговорить на то, чтобы мне и моим работникам капали мани и этот монастырь был. Но попробуйте также уговорить своих родителей также вам здание построить, они же тоже божества, деньги есть. Нет, мы будем просто служащими средних небес, с "возможным" продвижением по карьерной лестнице, но будем, как курицы-наседки, обсуждать, что пришла на всё готовенькое. Ну да, ну да, тут же всё сделанное было: чертежи я не делала; не помогала строить здания и делать ремонт; не подметала дорожки; не гоняла всяких придурков со стойки; не бегала по небожителям, чтобы договориться с ними насчет их алтарей; не бегала по мастерам и не заставляла их статуи божеств переделывать, чтобы хоть в одном храме они были как точные копии. Я вообще ничего не делала, вы чего? А получилось всё очень зашибено, богато и красиво. В такой атмосфере будет даже мне самой приятно стоять на коленях и молиться. Хотя, у меня с некоторыми небожителями даже получился какой-то мини-уговор, что если их статуи и алтари сделают идеально, то я могу хвастаться тому, что они мне лично отвечают, что сразу повышает мой рейтинг, как настоятеля монастыря среди других. Разве это хотя бы косвенно не благодаря мне? Неужели никаких похвал не достойно? А в прочем, что я думаю про тех, кто до сих пор сидит под юбкой родителей и вообще ничего для своей самостоятельной жизни ничего не делает? Идите вы... К Черноводу! Там всё равно никого нет, Карасик и то на небесах больше вас работает! — Ты выглядишь потрясающе, — прокомментировал мой наряд папа, когда я крутилась перед зеркалом. — Чем-то на наставника похожа, — сказала мама, оглядывая меня. — Только цветом одежд она на деда Мэя похожа, — сказал отец. — Хотя тут даже не того оттенка, хоть и под мужской фасон. — Будет традиция, что настоятель монастыря должен ходить в фиолетовых одеждах, — улыбнувшись, развернулась к ним. — Но у нас я буду бессмертна, так что настоятель будет вечным, — что тоже, конечно, условно, потому что рожденный служащий, если сам до небожителя не поднимется, то будет жив, до того как в любого его родителя верят. — Буду там красивая ходить. Спасибо вам большое, за всё, — обняла их обоих за шеи. — Обожаю вас. Они обняли меня в ответ. — Мы уже тобой гордимся, — сказала мама, поцеловав меня в макушку. — Ты так быстро выросла. В своих истинных обликах на открытии присутствовать не сможем, потому что кое-кто уж слишком идеальных статуй добился. Но мы на него обязательно придём. — Не переживайте, — ответила я, отстраняясь от объятий. — Я знаю, что вы всегда будете со мной, даже если не сможете появиться в своих истинных обликах. Ваши благословения и поддержка всегда будут со мной. С благословением небожителей никакие запреты не ведомы, - и улыбнулась во все тридцать два зуба. — Конечно, — кивнул отец. — Мы всегда рядом, даже если не видим друг друга. Это как в бою: главное — знать, что за спиной есть надежный тыл. — И что бы ни случилось, я вас ощущаю, — добавила я, улыбаясь. — Ваши уроки и мудрость всегда будут направлять меня. — А как ты планируешь провести открытие? — спросила мама, прищурив глаза. — Я представляю, что это будет что-то грандиозное! — Я хочу, чтобы это было событие для всей столицы, — ответила я. — Хочу, чтобы люди поняли, что наш монастырь — это не только место для тренировок, но и центр мудрости и духовного роста. Я собираюсь пригласить всех, кто заинтересован в боевых искусствах и в поиске гармонии. — Это замечательная идея, — поддержал меня отец. — Но не забудь, что важно не только учить, но и учиться у своих учеников. Каждый из них может принести что-то новое. — Да, я это понимаю, — кивнула я, хотя идея какая-то скептичная. Но если тренироваться не буду, то не смотря на мой возраст, то от обоих родителей получу по шапке. — Я хочу создать атмосферу, где каждый будет чувствовать себя важным и ценным. — И не забывай о традициях, — добавила мама. — Твоя связь с предками и их мудростью должна быть в центре всего, что ты делаешь. — Я обещаю, что буду помнить об этом, — сказала я, чувствуя, как в груди разгорается тепло. — Я хочу, чтобы наш монастырь стал местом, где каждый сможет найти свою силу и место в мире. — Мы верим в тебя, — сказал отец, гордо улыбаясь. — И даже если ты станешь великим мастером, всегда оставайся той же доброй и заботливой дочкой, какая ты есть сейчас. — Обязательно, — заверила я их, обнимая снова. — Я вас люблю, и это никогда не изменится.