ГЛАВА 2

27 июля 1998 года

      — Слушается дело Драко Люциуса Малфоя о пособничестве Лорду Волан-де-Морту номер 351-К. Члены Визенгамота готовы рассмотреть это дело. Прошу привести обвиняемого, — проговорил главный судья мистер Питерс.       Гермиона сидела рядом с адвокатом Ричардсоном и миссис Малфой, нервно теребя листы пергамента с набросками по делу. Они проделали большую совместную работу по построению правильной линии защиты. Отношение общественности к семье Малфой было слишком предвзятым, люди разделились на два лагеря: одни открыто требовали самого тяжкого наказания, другие были менее категоричны, однако, если и допускали возможность для Драко смягчения наказания, все же требовали возмездия за членство в рядах Пожирателей Смерти.       В железной клетке из пола медленно начал подниматься Драко, сидящий в кресле, его ноги и руки были закованы в кандалы. Лицо Драко было измождённым и осунувшимся, он сидел, сгорбившись и опустив голову на грудь. Он с трудом смог открыть глаза и, поморщившись от яркого света зала после тёмной камеры, обвёл тяжелым взглядом присутствующих. Под глазом красовался огромный лиловый синяк, губы разбиты в кровь, оковы так крепко затянуты, что капли крови стекали по ладоням и стопам. Это зрелище вызвало приступ паники у Гермионы: «Он выглядит еще хуже, чем в последнюю нашу встречу. Что с ним сделали?».       — Итак, приступим. Обвинение требует для подсудимого десять лет в Азкабане за пособничество Лорду Волан-де-Морту, за покушение на убийство Альбуса Дамблдора, покушение на убийство Кэтрин Белл, использование непростительных заклинаний. Прошу обвинение выдвинуть доказательства виновности, — судья Питерс с неприкрытой ненавистью во взгляде смотрел на Малфоя.       — Мистер Малфой, ваш допрос должен происходить с использованием Веритасерума или мага-легиллимента. Однако, господин судья, обвинение располагает сведениями, что подсудимый является отличным окклюментом. Данное обстоятельство не допускает возможности использовать Сыворотку Правды или Легиллименцию, поскольку маги-окклюменты способны противостоять им, — начал свою речь главный аврор Робардс. — Единственный способ вычленить правду из показаний мистера Малфоя — использовать воспоминания. Подсудимый, готовы ли вы добровольно предоставить суду свои воспоминания и даете ли разрешение на просмотр их в зале заседаний посредством Омута Памяти? — обратился главный судья к Драко.       — Да, — хрипло произнес Малфой.       — Доказано, что Драко Малфой является самым молодым Пожирателем Смерти и принял Темную Метку 18 июля 1996 года от руки Волан-де-Морта. Это правда, мистер Малфой? — начал допрос Робардс.       — Да, — глухо отозвался Малфой.       — Вы приняли Метку по своей воле?       — Нет, меня заставили угрозами убить мать.       — Готовы ли вы предоставить воспоминания?       — Да, сэр.       — Миссис Стоун…, — обратился обвинитель к своей ассистентке. — Извлеките необходимые воспоминания.       Стоун использовала на Малфое заклинание. Гермиона видела, с каким трудом Драко держался. Из его носа медленно стекала струйка крови, глаза неестественно закатились, тело дергалось в агонии. Она была уверена, его каким-то способом ослабили перед заседанием. В происходящем было что-то не так, Драко находился на грани обморока.       — Остановитесь! — прокричала Гермиона. — Что вы делаете, ему же плохо?       — Присядьте, мисс Грейнджер, или будете удалены из зала. Это вынужденная мера, никто не причинит мистеру Малфою серьёзных увечий, — рявкнул судья Питерс.       Нарцисса сжала плечо Гермионы, мысленно посылая ей слова поддержки: «Он сильный, он справится». Тем временем ассистентка вылила в Омут серебряные нити памяти Драко, и зал погрузился тишину. Все увидели печально известную гостиную поместья, Нарциссу, связанную по рукам и ногам с палочкой у виска, и Драко, стоящего на коленях перед Темным Лордом в луже крови.

18 июля 1996 года

      — Семья Малфоев снова подвела меня. Твой отец облажался, Драко. Он будет гнить в Азкабане, а твоя мать будет моей пленницей. Но выход есть — ты можешь вступить в ряды моих верных последователей и тем самым спасти своих родителей. Их жизни в твоих руках, мой мальчик! Прими Метку, и твои родители будут живы и здоровы, а сам ты получишь власть и уважение!       — Я не могу, нет…, — сквозь кровь, льющуюся изо рта, проговорил Драко.       — Ты хорошо подумал? Круцио! — пронзительный крик пронёсся по гостиной мэнора, Драко упал на спину, глаза закатились, ребра сдавило, он не мог дышать, правая рука неестественно выгнулась, и кость с хрустом сломалась.       — Пожалуйста, пощадите его, Повелитель…Он же ещё ребёнок…, — взмолилась Нарцисса.       — Твой сын, Нарцисса, может это прекратить одним своим словом! Драко, ты примешь Метку? — скалился Волан-де-Морт.       — Убейте меня, убейте, я не хочу этого, — простонал Драко.       — Убить тебя слишком просто. Я могу убить Нарциссу на твоих глазах, например, или наложить Империус на тебя и заставить собственноручно убить родную мать. Круцио!       Палочка Лорда направилась в сторону Нарциссы, женщина вскрикнула, заметалась, вместе со стулом рухнула на пол. Она билась в агонии, ее крики раздавались эхом по всей гостиной мэнора. Драко медленно полз к матери, не в силах выдержать ее страдания. Волан-де-Морт прекратил пытку и ядовито выплюнул:       — Слабак, никчёмный мальчишка, ты примешь Метку, или она умрет на твоих глазах, а твой отец сгниет в тюрьме!       — Нет, Драко, не делай этого…, — простонала Нарцисса, за что получила удар в живот от Роули, держащего ее под прицелом палочки.       — Ты примешь Метку, Драко? — повторил свой вопрос Тёмный Лорд.       — Нет…, — прошептал Драко.       — Что ж, выбор за тобой. Авада Кеда…, — произнёс Лорд, направив палочку на Нарциссу.       — Нет, нет, стойте! Да, я приму Метку, не убивайте ее, — взмолился Малфой.       — Прекрасно! Роули, уведи Нарциссу и запри в комнате! — велел Реддл.       Нарцисса кричала и умоляла пощадить сына, просила Драко отказаться, умоляла Лорда убить ее, но все было тщетно. Темная Метка обожгла магией левое предплечье парня, по лицу и шее пошли чёрные вены, глаза закатились, и он рухнул без сознания.       В зале была полнейшая тишина. Гермиона не смогла сдержать слёзы. Нарциссу трясло от рыданий. А Драко сидел с закрытыми глазами и было видно, как его сотрясала мелкая дрожь. Робардс и Питерс недовольно поджали губы.       — Итак, эти воспоминания доказывают нам, что мистер Малфой принял Темную Метку не по своей воле, — прервал всеобщее молчание адвокат Ричардсон.       — Хорошо, продолжим. Мистер Малфой, вам было поручено убить Альбуса Дамблдора. Вы, пытаясь совершить данное деяние, чуть не убили Кэтрин Белл, применили заклятие Империус к Розмерте Розалин. Вы подтверждаете обвинения?       — Мне приказали убить Дамблдора, подтверждаю, но я этого не сделал. Я использовал Розмерту, это тоже подтверждаю. Я не покушался на жизнь Белл, она должна была просто передать проклятое ожерелье Дамблдору, она не должна была к нему прикасаться, — Драко с трудом дал ответ, кровь все ещё текла по его лицу, он дрожал.       — Вы впустили Пожирателей Смерти в ночь гибели Дамблдора в Хогвартс? Вы подтверждаете это?       — Да.       — Мы располагаем информацией о том, что вы пытали мастера по изготовлению волшебных палочек, мистера Олливандера Круциатусом в вашем поместье. Вы подтверждаете пытки над этим господином?       — Да.       — Я думаю, признательные показания в проверке не нуждаются, — победно проговорил Робардс. — Обвинение требует десять лет в Азкабане, господа.       — Мы выслушали обвинение. Время для защиты. Прошу вас, мистер Ричардсон, — обьявил судья Питерс.       — Защита готова предоставить суду доказательства того, что мистер Малфой не разделял взглядов Темного Лорда. Обвиняемый принёс публичные извинения мистеру Олливандеру, мисс Белл и миссис Розалин. Мы приглашаем первого свидетеля защиты, мистера Гарри Поттера! — провозгласил Ричардсон.       Гарри поднялся со своего места и сел в кресло свидетеля, выпив Сыворотку правды.       — Мистер Поттер, вы находились в ночь смерти Альбуса Дамблдора на Астрономической башне. Вы подтверждаете, что Драко Малфой не убивал профессора?       — Да, я находился там в ту ночь под мантией-невидимкой, профессор Дамблдор обездвижил меня заклинанием. Я не мог помешать происходящему, мог только наблюдать. Драко выбил Экспеллиармусом палочку профессора, я слышал их разговор. Малфой признался, что ему поручили убить директора, он также признался, что, если он не выполнит это задание, Волан-де-Морт убьёт его, его мать и отца. Дамблдор в свою очередь старался переубедить его, предлагал ему помощь и защиту от Ордена Феникса. В какой-то момент Драко опустил палочку, упал на колени и, как мне показалось, был готов сдаться. Но в этот момент в Башню влетели Беллатриса Лестрейндж, Фенрир Сивый и Северус Снейп. Северус убил Дамблдора, не Драко. В защиту профессора Снейпа хочу сказать, что он это сделал по просьбе самого Дамблдора. Личные воспоминания Снейпа подтверждают, что Дамблдор был проклят и жить ему оставалось не больше месяца. Поэтому Северус позволил директору умереть без мучений.       — Мистер Поттер, что вы можете сказать о действиях мистера Малфоя в Выручай-комнате во время Битвы за Хогвартс?       — Я, мисс Грейнджер и мистер Рональд Уизли выяснили, что один из крестражей Волан-де-Морта — диадема Кандиды Когтевран, находится в Выручай-комнате. Мы отправились на ее поиски, на нас было совершено нападение Винсентом Креббом и Грегори Гойлом. Волан-де-Морт приказал им схватить нас, однако, Драко Малфой вмешался и не позволил им этого сделать. Завязался бой, в какой-то момент Кребб выпустил заклинание Адского пламени и не смог с ним совладать. Начался пожар, горы забытых вещей в комнате мгновенно воспламенились. Мы чудом выбрались оттуда с помощью случайно обнаруженных метел, Кребба спасти не удалось. Драко Малфой помог уничтожить крестраж в огне Адского пламени.       — Ваша честь, Драко Малфой готов продемонстрировать воспоминание об этом происшествии.       — Прошу вас, адвокат Ричардсон! — Питерс начинал закипать. То, какой оборот приняло дело, ему совершенно не нравилось.       Процедура извлечения нитей памяти повторилась, после чего, казалось, Драко совсем потерял сознание. Воспоминание полностью подтвердило показания Поттера. Драко слышал приказ Темного Лорда схватить «золотое» трио. Он выследил Кребба и Гойла и отправился за ними в Выручай-комнату. Драко защищал Гермиону своим телом, сражаясь против Гойла. В конце Драко швырнул диадему в Адское пламя, и крестраж был уничтожен.       — Продолжим. Мистер Поттер, вы утверждаете, что Драко Малфой в самый ответственный момент бросил вам свою палочку для схватки с Темным Лордом. Это правда?       — Всё именно так и было. В Запретном лесу Волан-де-Морт убил меня, но, поскольку Дамблдор завещал мне один из Даров Смерти — воскрешающий камень, я уцелел. Нарцисса Малфой не выдала меня Тёмному Лорду. Дальше вы все прекрасно знаете, Хагрид нёс меня на руках, я до определённого момента притворялся мёртвым. После речи Невилла Долгопупса, я понял, что ждать больше нельзя. Я обнаружил себя, Драко увидел этот момент и бросил мне свою палочку. Это переломило ход Битвы. Я считаю, что Драко спас нас. Я был безоружен, Лорд мог убить меня без палочки Малфоя мгновенно.       — Благодарю, мистер Поттер. Мистер Малфой также представил своё воспоминание об этом событии, мы можем его продемонстрировать.       — Не возражаю, мистер Ричардсон, — снова появилось воспоминание. Драко действительно бросил Поттеру свою палочку. Питерс и Робардс закипали на глазах. Все шло не по их плану.       — Мистер Поттер, вы можете быть свободны! — гневно сжал руки в кулаки судья Питерс. — Адвокат Ричардсон, продолжайте.       — Защита хочет пригласить ещё одного свидетеля. Мистер Теодор Нотт.       — Протестую, ваша честь! —выкрикнул Робардс. — Он сын Пожирателя Смерти и близкий друг подсудимого, мы не можем учитывать его показания. Он — заинтересованное лицо.       В зал суда вошёл высокий брюнет, улыбнулся и слегка поклонился Гермионе и Нарциссе, и сочувственно посмотрел на Драко.       — Протестую, судья Питерс. Теодор Нотт — член Ордена Феникса. Я могу предоставить неоспоримые факты того, что юноша выступал исключительно на светлой стороне в войне. То, что его отец — Пожиратель Смерти, не даёт вам права предвзято относиться к парню! — Кингсли Бруствер поднялся со своего места и встал на защиту Теодора.       — Протест обвинения отклонен, господин Ричардсон, приступайте к допросу! — Питерсу ничего не оставалось кроме как уступить Министру магии.       — Мистер Нотт, вы дали показания о том, что Драко Малфой участвовал в Битве за Хогвартс на стороне Ордена Феникса. Расскажите об этом подробнее.       — Я и Блейз Забини по приказу Минервы Макгонагалл переправляли несовершеннолетних учеников Хогвартса в безопасное место через тайный проход в Выручай-комнате в Кабанью Голову для последующей отправки детей подальше от Битвы. Во время этой операции на нас напали четверо Пожирателей Смерти. Драко Малфой защищал детей вместе с нами, отбивался от Пожирателей, после чего прикрывал наш отход.       — Спасибо, мистер Нотт. Можете ли вы еще что-то добавить в защиту мистера Малфоя?       — Я также могу свидетельствовать о том, что Драко Малфой отказывался пытать учеников школы во время обучения на седьмом курсе. Он либо отказывался от пыток, за что в конечном счёте его самого наказывали Алекто и Амикус Кэрроу, либо он просил детей притворяться, будто их пытают.       — Спасибо, мистер Нотт, можете быть свободны!       Теодор удалился, кивая Драко. И одними губами проговорил: «Все будет хорошо».       Далее в зал заседания по очереди стали проходить оставшиеся свидетели защиты. Полумна Лавгуд поведала суду, как Драко во время ее плена в подземельях поместья Малфоев тайно лечил ее раны, кормил и снабжал всем необходимым. Рассказала о вынужденной пытке мистера Олливандера: «…Драко действительно был вынужден пытать его Круциатусом. Беллатрисе Лестрейндж Лорд Волан-де-Морт в своё отсутствие поручил выяснить у мистера Олливандера все сведения о Бузинной палочке. Она пытала его чуть ли не каждый день, но мистер Олливандер ничего важного об этом просто не знал. От скуки она заставила своего племянника тренировать на нем Непростительное. Она поставили выбор — либо я, либо мистер Олливандер. Драко выбрал его, тем самым он спас меня».       Ричардсон очень надеялся, что воспоминание о пытке удастся скрыть. Оно было достаточно компрометирующим для Драко, какими бы чистыми ни были его помыслы, он пытал Круциатусом старика, вряд ли члены Визенгамота оценили бы это воспоминание.       — Господин адвокат, мы ограничены во времени, просматривать воспоминание нет нужды. У суда нет оснований не верить словам мисс Лавгуд. Однако, смею напомнить, подсудимый все-таки пытал мистера Олливандера. Неважно, по какой причине, но это произошло. Спасение мисс Лавгуд, конечно является смягчающим обстоятельством, но я вынужден требовать возмездия за совершенное злодеяние по отношению к пожилому человеку! — Питерс не хотел сдаваться, мальчишка Малфой не должен выйти сухим из воды.       Далее Ричардсон пригласил в зал суда Оливию Спиннет, Невилла Долгопупса, Чжоу Чанг и Джинни Уизли. Гермиона, изначально расспросив Невилла и Джинни обо всем, предложила адвокату пригласить девушек в качестве свидетелей с целью показать суду, что Малфой действительно не участвовал в бесчинствах Кэрроу с Хогвартсе, помогал сопротивлению и спас Джинни от смерти. Невилл и Джинни сами вызвались дать показания. Спиннет и Чжоу хоть и боялись, но согласились свидетельствовать в его защиту. Гермиона была очень благодарна им за это, их показания были призваны создать у суда положительный образ Драко.       Питерс не ожидал, что упрятать младшего Малфоя в Азкабан окажется таким сложным делом. Он заметил, как многие члены суда уже тихо перешептывались и переглядывались, многие начали сомневаться в необходимости сажать мальчишку в тюрьму.       Ребята удалились. Гермиона наблюдала за Драко, отмечая с какой благодарностью он смотрел на ребят, не побоявшихся встать на его защиту. Девушка после просмотра всех воспоминаний окончательно убедилась, что вся его холодность, надменность и презрительность напускные. Малфой носил маску, а внутри билось доброе и чистое сердце. Из размышлений ее вырвал голос Ричардсона, вызывающий ее как свидетеля. Девушка осторожно встала и направилась в кресло свидетеля, заметив, каким напряженным стал в этот момент Драко.       — Мисс Грейнджер, прошу — Сыворотка правды, — Питерс вконец отчаялся завершить это заседание по первоначально намеченному сценарию. Две трети «золотого» трио свидетельствует в защиту этого чистокровного засранца. Герои войны — Уизли и Долгопупс защищают Пожирателя Смерти. Все идёт не по плану.       — Мисс Грейнджер, вы вызвались пролить свет на одно из самых таинственных событий, произошедших на этой войне. Расскажите, что произошло, когда вас, мистера Поттера и мистера Уизли поймали егеря и доставили в Малфой-мэнор, — Ричардсон ободрительно улыбнулся девушке.       — Гарри Поттер по неосмотрительности назвал Сами-Знаете-Кого полным именем, это сразу обнаружило наше убежище. Нас окружили егеря, последнее, что я успела сделать, это наложить на Гарри Жалящее заклинание, чтобы исказить черты его лица. Нас схватили и доставили в мэнор, потому что оборотень Фенрир Сивый узнал меня по колдографии из Ежедневного Пророка. Сразу вызвать Темного Лорда они побоялись, решили удостовериться, что схватили именно тех. Они решили показать нас Драко Малфою, находящемуся на каникулах в мэноре. Нас связанных привели в поместье и потребовали от Драко подтвердить наши личности. Он точно нас узнал. Если у него и могли быть сомнения относительно Поттера, то меня и Рональда он не мог не узнать. Однако, он предпочёл не подтверждать наши личности. Сказал, что не уверен и не знает, кто мы. Беллатриса Лестрейндж проверяла содержимое моей сумки с заклятьем Незримого расширения и обнаружила меч Годрика Гриффиндора. Мы все знаем, что в сейфе Лестрейнджей в Гринготтсе хранился один из крестражей Волан-де-Морта — чаша Хельги Пуффендуй. Мы с помощью профессора Снейпа получили подлинный меч Гриффиндора, а подделка хранилась в сейфе Лестрейнджей. Естественно, увидев меч, Беллатриса испугалась того, что мы проникли в ее сейф и украли ещё что-то помимо него. Она приказала увести Гарри и Рона в темницу, а меня принялась пытать с целью выяснить, что мы украли в сейфе. Она использовала на мне Круциатус и вырезала на моем предплечье клинком гоблинской работы надпись «Грязнокровка», — Гермиона расстегнула левый рукав рубашки и продемонстрировала всем отвратительный шрам на предплечье. Члены суда и присутствующие в зале ахнули. — Мои пытки происходили на глазах семьи Малфой. Мистер Ричардсон получил воспоминания об этом от Драко и показал мне. Оказалось, что Драко Малфой пытался спасти меня и ослабить действие Круциатуса, невербально произнося защитные заклинания. Благодаря ему я не получила серьёзных физических увечий и не лишилась рассудка.       — Драко, спасибо! — Гермиона обратилась к Малфою. — Я не могу описать, что значит для меня твой поступок.       Малфой изначально догадывался, что мать и адвокат не станут скрывать от нее его попытку облегчить ее пытки, но надеялся, что эта тайна не будет раскрыта, он не знал, как отнесётся к этому общественность, но точно не хотел, чтобы его выставляли героем.       — Кроме того…, — гриффиндорка продолжила свою речь. — В тот день из поместья нам помог сбежать бывший домовик семьи Малфой — Добби. Мы не знали, каким способом он попал внутрь, ведь родовые чары не пропускают посторонних. Как оказалось, домовик пришел на зов бывшего хозяина, отчаянно пытавшегося призвать его, о чем и поведал нам Добби перед самой смертью. Благодаря Драко нам удалось спастись.       В зале воцарилось молчание. Все с нескрываемым шоком смотрели на Малфоя. Гарри встал со своего места и направился к клетке.       — Я трижды обязан тебе своей жизнью, Малфой. Я обязан тебе жизнями моих друзей. Я не знаю, как смогу покрыть этот долг, — тихо произнёс Поттер.       Неожиданно в зале раздались одинокие хлопки, люди вставали со своих мест, и, наконец, большая часть присутствующих стоя аплодировала смелости парня. Драко не смог вымолвить ни слова, силы медленно покидали его, и он погрузился в темноту. Гермиона подлетела к Драко и направила на него палочку, невербальным Ренервейт привела его в чувства.       — Что с тобой, Драко?       — Я не знаю…       — Судья Питерс, моему подзащитному плохо, необходимо вызвать колдомедика! — Ричардсон начинал раздражаться откровенным бездействием Питерса.       — Суд удаляется для вынесения приговора. На время совещания мистер Малфой снова будет помещён в камеру, там ему окажет необходимую помощь колдомедик! — Питерс стукнул молотком, пол клетки разошёлся, Драко медленно исчезал во мраке темницы. Оставалось только ждать.       По прошествии часа члены Визенгамота вернулись в зал заседания, Драко, все ещё плохо выглядящего, но находящегося в сознании, вернули на место в клетке. Питерс зачитал приговор:       — Суд постановил признать Драко Люциуса Малфоя виновным в покушении на убийство Альбуса Дамблдора, в применении Непростительных заклинаний по отношению к мистеру Олливандеру и миссис Розалин, — слёзы медленно текли по лицу Гермионы, у них не получилось, они не справились. — Но ввиду выясненных обстоятельств по делу, ввиду действий подсудимого, доказывающих попытки переломить ход войны, суд принял решение назначить Драко Малфою домашний арест до 1 сентября 1998 года с последующим обязательным завершением обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс. На палочку мистера Малфоя будут наложены Следящие чары в течение трех лет. Также суд постановил взыскать с мистера Малфоя сумму в двести тысяч галеонов в качестве компенсации за содеянные преступления.       Победный крик Гермионы разнесся по залу заседаний, Нарцисса крепко обняла девушку, не веря в происходящее.       — Мистер Робардс освободите мистера Малфоя и отправьте ваших подчинённых для его сопровождения в Малфой-мэнор для отбытия наказания.       Гермиона не успела даже поздравить его, мракоборцы вывели Малфоя под руки. Сам он, похоже, передвигаться был не в состоянии, раненые ноги не слушались, опираясь на мужчин, он вышел из зала суда, Нарцисса последовала за ним. Уже через минуту они скрылись в зеленом пламени.