ГЛАВА 9

      После пятничного признания, Гермиона и Драко решили больше не скрывать свои отношения. По обоюдному согласию в понедельник утром с гордо поднятыми головами и держась за руки, пара переступила порог Большого Зала. Шепотки и взгляды, полные самых разнообразных эмоций сопровождали старост, но Гермиона и Драко, не сговариваясь, оба не собирались придавать хоть какое-то значение общественному мнению. Драко проводил возлюбленную к столу Гриффиндора и, поцеловав в щеку, удалился к столу факультета змей. Девушка с невозмутимым видом принялась за завтрак, изредка бросая взгляд на Драко и нежно улыбаясь. Надо отдать должное родному факультету — на нее бросали откровенно шокированные и удивленные взгляды, но отвращения и злости она не заметила. Ситуация за столом Слизерина была несколько иной.       — Как это понимать, Драко? — взвизгнула Астория, едва парень сел за стол.       — Тебя что-то не устраивает? — равнодушным тоном произнес Драко, даже не подняв взгляд на нее.       — Конечно, не устраивает! Какого черта ты связался с грязнокровкой, когда мы скоро поженимся? — надула губы брюнетка.       — Ты действительно такая безмозглая идиотка или притворяешься? — Малфой еле сдерживал кипящую в груди злость. — Я сказал, что никогда не женюсь на тебе. Выбрось всю эту чушь из головы и переключи свое внимание на кого-то другого.       — Да как ты смеешь меня оскорблять? — подскочила девушка.       — А что собственно он неправильно сказал, Гринграсс? — ехидно улыбнулась Паркинсон. — Всем известно, что ты девушка не обремененная мозгом, и единственная твоя цель в жизни — выйти замуж за кого-то побогаче.       — Да вы…Вы…, — она не нашлась, что ответить, и пулей вылетела из зала.       — Ты пожалеешь об этом, Драко! — вступилась за младшую сестру Дафна и поспешила следом.       — Приготовь отворотное, Драко. И на всякий случай антидот от любовных зелий. Малышка Тори тебе этого не простит, — заржал Забини.       — О, спасибо, придурок, успокоил, — Драко бросил в друга салфеткой.       — Поздравляю, Драко! — Пэнси тепло улыбнулась другу.       — Спасибо, Пэнс.       Тем временем Астория металась по комнате, сыпя проклятиями на головы Малфоя, предательницы Паркинсон и грязнокровки Грейнджер.       — Да как он посмел, Дафна? Я все делала для него, я хранила себя ради него! — сквозь слезы рычала девушка. — А он связался с этой…Этой тварью.       — Асти, успокойся, мы что-нибудь придумаем, — тщетно уговаривала сестра.       — Конечно, он еще поплатится! — тут она замерла на месте. — Точно, я напишу отцу. А он расскажет Люциусу. Уж он то не допустит, чтобы его сын марался об грязнокровку.       — Вероятно, это поможет, — с этими словами старшая Гринграсс протянула сестре перо и пергамент.

«Здравствуй, папа.

Хочу сообщить тебе неприятную вещь. Драко объявил об отношениях с Гермионой Грейнджер. Не понимаю, как он посмел. А еще он прилюдно оскорбил меня и сказал, что никогда не женится на мне. Я не понимаю, что происходит. Ты сказал, что обо всем договорился с дядей Люциусом, и помолвка скоро состоится. Я расстроена тем, что произошло.

Твоя дочь Астория».

      В то же утро сова улетела с запиской для мистера Арчибальда Гринграсса, который после войны потерял внушительную часть своего состояния, и поправить его положение мог только брак одной из его дочерей с наследником из богатой и влиятельной семьи. Решению проблемы помогла влюбленность его младшей дочери Астории в Драко Малфоя, она и попросила отца устроить брак с ним. Репутация Малфоев была подпорчена, но многомиллионное состояние с лихвой покрыло бы эту маленькую неприятность. Обоим семьям такой брак был выгоден — Гринграссам деньги, Малфоям брак с девушкой из семьи, открыто не поддерживающей Темного Лорда.       Арчибальд и Люциус обо всем договорились еще летом, но в сентябре Малфой под предлогом того, что дети слишком юны, предложил повременить с помолвкой и дождаться магического совершеннолетия Астории. На тот момент Гринграсс не заметил в этом подвоха и согласился отложить помолвку на полгода. Но сегодняшнее письмо дочери привело его в ярость. Выходило, что младший Малфой не собирался жениться, а Малфой старший хотел использовать отсрочку, чтобы найти предлог отказаться от помолвки. Гордость главы семейства безусловно была задета, но необходимость в деньгах Малфоев была выше. С этими мыслями он уже запрашивал разрешение на посещение Лорда Малфоя в Азкабане.       Прошло три дня, Астория получила от отца письмо.

«Здравствуй, дочка.

Я получил твое письмо, и, скажу честно, был вне себя от ярости. Естественно, тут же назначил встречу с Люциусом. Из разговора с ним я узнал, что паршивец Драко отказался от помолвки с тобой. Люциус в свою очередь предложил мне отсрочить помолвку с целью повлиять со временем на сына и уговорить принять правильное решение. О чем, естественно, предпочел не ставить в известность меня. Однако связь Драко с маглорожденной девушкой привела Люциуса в ярость. Нами принято решение заключить помолвку без его согласия. Пока Люциус — Глава рода, подпись Драко не требуется. Магический контракт будет подписан пятнадцатого ноября, о чем уведомляю тебя и поздравляю, Асти. Теперь о том, что предстоит сделать тебе. Ты должна любыми способами разлучить Малфоя с этой девушкой, чтобы это неприятное обстоятельство не бросало тень на вашу помолвку. Надеюсь, тебя постигнет удача.

С любовью, отец»

      Девушка была в восторге от полученной новости и поспешила все рассказать старшей сестре. Осталось придумать план, как разлучить эту парочку.       И шанс представился вскоре.

***

      Факультет Слизерин славился своими вечеринками: громкая музыка, пошлые игры и реки алкоголя. Что еще нужно старшекурсникам с бушующими гормонами? В конце октября студенты, изрядно уставшие от учебы, решили закатить очередную тусовку и пригласить другие факультеты в честь прекращения вражды.       Субботним вечером гостиную Слизерина разрывали громкая музыка, разговоры и смех толпы подвыпивших старшекурсников. Астория и Дафна решили сегодня отказаться от алкоголя и провернуть свой план. Астория с помощью сестры достала ингредиенты и заранее сварила Амортенцию, ожидая возможности подлить ее Драко в стакан. «Как удачно он пригласил сегодня свою грязнокровку. Пусть своими глазами увидит, как Драко будет целовать меня на глазах у всех» — язвительно думала Астория, наблюдая за Малфоем.       Ничего не подозревающий Драко весело проводил время в компании друзей и любимой девушки. Когда заиграла медленная мелодия, пары устремились на танцпол, оставив недопитые напитки на столике. Этим и воспользовалась Астория, незаметно подлив блондину в виски зелье. Осталось только дождаться, когда Грейнджер отлипнет от её Драко.       Гермиона и Джинни, натанцевавшись, отлучились освежиться, Блейз и Тео развлекали компанию у бара, и Астория, не теряя ни минуты, направилась к Драко, устало развалившемуся в кресле.       — Милый, я так соскучилась…, — она легонько провела ноготками по голой коже шеи и, наклонившись, проскользила языком по уху.       Зелье сделало свое дело, и Малфой тут же повалил девушку к себе на колени и принялся целовать ее шею и не прикрытое декольте.       За этим и застали их вернувшиеся Гермиона и Джинни. Уизли просто застыла на месте от шока, потеряв дар речи, а Грейнджер вскрикнула от разрывающей грудь боли. Ее Драко, который всего лишь пять минут назад ласково обнимал и кружил ее в танце, сейчас целовал другую. Она стала оседать на глазах. Джинни попыталась поддержать подругу, ее крик услышали Блейз, Тео и Пэнси, тут же ринувшиеся к девушкам. Проследив за направлением глаз Гермионы, полных слез, Нотт остолбенел, а Забини рявкнул на всю гостиную.       — Какого хера, Малфой?       Оторвавшись от Драко, Астория поднялась с его колен и, хищно улыбнувшись, промурлыкала.       — Что такое, Блейзи? Разве ты не видишь, мы были увлечены друг другом…       Истерика все больше завладевала Гермионой, Тео подхватил ее на руки и отнес к ближайшему дивану, заставив выпить порцию виски, дабы она хоть немного перестала дрожать и всхлипывать.       — Я убью тебя, сука! — бросился к Малфою Нотт, но путь ему преградила Пэнси.       — С ним что-то не так, Тео. Посмотри на его лицо.       Выражение лица Малфоя действительно было странным — полностью расфокусированный взгляд из-под полуопущенных век, глупая улыбка на лице. Он был похож на помешанного и не мог даже пошевелить языком.       — Да он просто набухался, Пэнс! — взревел Тео.       — Он не был таким пьяным еще десять минут назад, — она подошла ближе к Драко и, сжав его щеки, заглянула в глаза. — Драко, ты слышишь меня? — тот в ответ лишь промычал что-то неразборчивое. — Что ты сделала, Гринграсс? — Пэнси вскинула грозный взгляд на Асторию.       — О чем ты говоришь? — сама невинность Астория захлопала глазами в непонимании.       Тем временем Блейз и Тео старались растормошить друга.       — Говори, Астория! — зарычал Блейз. — Он не в адеквате! Что ты подлила ему?       — Не говори ерунды, — Гринграсс медленно пятилась от угрожающей троицы. — Ему просто нужна я, а весь этот бред с грязнокровкой просто ради веселья.       — Заткнись, Гринграсс! Говори, что ты подлила ему? — налетела на нее Джинни. От проклятья ее спасло только то, что неожиданно Малфой начал задыхаться.       — Драко, Драко, что с тобой? — Пэнси трясла его за плечи.       — Живо его в Больничное Крыло! — проорал Забини. — Держись, друг…, — он уже левитировал его к выходу из гостиной. — Тео, приведи в чувства Гермиону и веди ее следом.       Пробежав по пустынным коридорам, Блейз и Пэнси ворвались в лазарет.       — Мадам Помфри, скорее, он задыхается…, — крикнула Паркинсон.       — Мерлин, что с ним? — Помфри молниеносно засунула ему в рот безоар, предотвращая удушье. — Говорите, живо!       — Ему что-то подлили, наверно, какое-то любовное зелье, — с трудом переведя дух, просипел Блейз.       Не говоря больше ни слова, целительница наколдовала Диагностические чары, что-то поняв для себя, призвала какие-то баночки и зелья. Безоар немного ослабил приступ удушья, волшебница влила в рот Драко два зелья и принялась колдовать палочкой, шепотом произнося заклинания. Вскоре дыхание парня нормализовалось, цвет Диагностических чар медленно сменялся с красного на желтый и далее на зеленый.       В этот момент в Больничное Крыло зашли Гермиона под руку с Джинни и Тео, шатенка еле стояла на ногах, держась за Теодора. Едва войдя и увидя бессознательного Драко, она бросилась к его постели.       — Что с ним? — она вскрикнула и сжала бледное лицо Драко.       — Тише, тише, мисс Грейнджер, выпейте, — мадам Помфри протянула девушке Умиротворяющий бальзам.       — Не томите, — в один глоток осушая фиал, просипела Гермиона.       — Мистеру Малфою подлили Амортенцию в алкоголь. Хотела бы я знать, что за недалекая ведьма сделала это, — недовольно покачала головой целительница. — Любого рода любовные зелья несовместимы с алкоголем, это чревато аллергическими реакциями. Очень жаль, что горе-ведьма не знает это элементарное правило. В данном случае случился отек квинке, что является прямой угрозой жизни в случае промедления, но вы вовремя доставили мистера Малфоя ко мне. Теперь его жизни ничего не угрожает. Он скоро придет в себя.       Друзья разом выдохнули.       — Я вытрясу всю душу из Гринграсс! — прошипела, словно змея, Пэнси.       — Которая из мисс Гринграсс сотворила это? — подняла брови Помфри. — Я вынуждена сообщить об этом происшествии директору.       — Астория! И пусть ее накажут! — зло проговорил Блейз.       Гермиона сидела на стуле возле постели любимого и не могла вымолвить ни слова. Сначала такое потрясение от увиденного, а потом Драко чуть не погиб. «Какая же дура, как могла поверить в увиденное, почему сразу не поняла, что что-то не так?». Она уткнулась лбом в его ладонь и тихо лила слезы. Неожиданно рука Драко пошевелилась, подскочив на стуле, девушка увидела, что парень пришел в себя.       — Что случилось? — прохрипел Малфой.       — Сука Астория подлила Амортенцию в твой виски и чуть тебя не угробила! — прорычал Теодор.       — Мистер Нотт, выбирайте выражения! — нахмурилась целительница.       — Простите, мадам, — без тени раскаяния проговорил Тео.       — Что? Что было? Я смутно все помню, — Драко взволновано смотрел на расстроенную Гермиону.       — Она оседлала тебя, и вы страстно целовались, а потом ты начал задыхаться, — пробубнил Блейз, не решаясь посмотреть на гриффиндорку.       — Прости, милая, — Драко схватился за ее руку. — Прошу, не плачь, — второй рукой он стирал ее слезы.       — Ничего, Драко. Ты не виноват. Это я должна извиняться, что плохо подумала о тебе. Я должна была сразу понять, что что-то не так. Но я слишком была шокирована этой сценой, — она потупила взор в пол.       — Я убью эту суку! — прорычал Малфой.       — Мистер Малфой, как минимум до завтра вы останетесь здесь, вам нужно восстановиться. Что делать с мисс Гринграсс решит директор. А теперь я попрошу всех удалиться, я дам пациенту зелье Сна, — безапелляционным тоном проговорила целительница.       Ребята послушно двинулись на выход, а Гермиона, склонившись к лицу Драко, крепко его поцеловала.       — Я завтра с утра приду, — прошептала на ухо.       — Не смей переживать ни секунды. Я люблю тебя, Герм! — ответил Драко и снова прижался к ее губам.       Гермиона лишь кивнула и удалилась.       Компания друзей двинулась провожать Гермиону в Башню Старост. Придя в гостиную, Блейз без слов налил всем выпить. В полнейшей тишине друзья расселись на диване. Каждый не знал, как реагировать на произошедшее.       — Я пойду к себе, — хрипло проговорила Гермиона. — Если хотите — оставайтесь.       — Мне пойти с тобой?       — Не нужно, Джин. Я хочу побыть одна.       Зайдя в свою комнату, она сползла по двери и уронила голову на колени. Горькие слезы снова вырвались из ее глаз. Тихий стук заставил ее подняться, но не желая с кем-либо разговаривать, она, прочистив горло, пробормотала из-за закрытой двери.       — Джин, со мной все в порядке.       — Грейнджер, это Паркинсон. Нам нужно поговорить.       Не ожидавшая помощи от слизеринки, с которой их связывала многолетняя вражда, Гермиона приоткрыла дверь и впустила брюнетку в комнату.       — Грейнджер, я давно хотела поговорить с тобой, но не решалась. Думаю, сейчас — подходящий момент.       — Проходи, присаживайся, — Гермиона жестом указала Пэнси на кровать.       — Грейнджер, для начала, я хочу извиниться перед тобой за многолетние унижения. Я думаю, ты уже знаешь, что Драко влюблен в тебя с четвертого курса. Он никому об этом не рассказывал, но я все знала. Я знаю его с пеленок, скрыть от меня свою привязанность к тебе он не смог. Я тогда старалась не придавать этому значения, понимала, что вы не сможете быть вместе, и втайне надеялась, что со временем чувства Малфоя к тебе остынут. Я была воспитана в семье, где вместо любви был только холодный расчет. С детства мать подначивала меня быть ближе к Малфою, обещала договориться о свадьбе, требовала заполучить его. Ты этого не осознаешь, но Малфой особенно для чистокровного круга — великолепная партия. Баснословно богат, красив и умен, что еще нужно для удачного брака? До определенного момента я слепо следовала указаниям матери, пока не узнала, что Люциус даже не рассматривает меня как выгодную партию для своего сына, несмотря на наши отношения. Надо отдать должное и Малфою, он никогда не говорил о любви, ничего не обещал и всегда честно признавал, что любит меня только как подругу, но от секса не откажется. Так мы и провели часть четвертого и пятый курсы, будучи парой на людях и всего лишь любовниками наедине. Со временем я осознала, что больше не могу так, не могу делить его с другими девушками, с коими он общался невзирая на якобы отношения со мной, но самое главное — я не смогла делить его сердце с тобой. Он принадлежал тебе, он трахал меня, представляя тебя и в порыве страсти, блять, произносил твое имя, Грейнджер. Он смотрел на тебя глазами полными любви, естественно, пока ты не видишь. Все это доводило меня до бешенства, которую я с радостью при любой возможности выплескивала на тебя. Я ненавидела тебя. Летом перед шестым курсом после принятия Метки Малфой разорвал наши отношения, отдалился от меня и друзей, закрылся в себе и избегал любого общества. Какое-то время я еще надеялась, что мы можем стать кем-то большим, чем просто друзья, но время шло, и в конце концов я осознала, что моя любовь к нему угасла. Сейчас он для меня близкий и родной человек, но я не питаю к нему романтических чувств. Теперь ты понимаешь мои мотивы?       — Да, стало понятнее. Спасибо, что была откровенна со мной. Я не держу на тебя зла за твое отношение ко мне. Но я давно хочу задать вопрос. Что двигало тобой, когда ты хотела выдать Гарри Волан-де-Морту?       — Страх, Грейнджер. За себя и семью. Какими бы ни были мои родители, я любила их. Драко рассказал, что ты сделала для своих родителей, ты можешь меня понять. Ты знаешь, какая участь постигла мою фанатичную мать после победы Поттера. Знаменитая кровожадная и жестокая убийца Элоиза Паркинсон получила Поцелуй Дементора. Но как же тот факт, что она сошла с ума? Почему хваленый Визенгамот не принял это во внимание во время вынесения приговора? Ей нужно было лечиться в отделении Януса Тики, но она мертва. У меня остался убитый горем отец, которого кстати Лорд держал в темнице, подпитывая сумасшествие матери, заставляя ее убивать больше и больше, выжигая остатки рассудка. Но в ночь Битвы за Хогвартс я предпочла живую, хоть и сумасшедшую мать, убитой, понимаешь? Я надеялась, что, когда Лорд победит, он отпустит ее и отца, и я смогу попытаться излечить ее.       — Да, я понимаю, Пэнси. Ты оказалась в такой же ситуации, как и Драко. Было бы неправильно и цинично простить его, но не простить тебя. Но просить прощения тебе в первую очередь нужно у Гарри. Ведь он ни в чем не виноват, но ты желала ему смерти.       — Ты права, Грейнджер. Поттер не виноват, что стал Избранным. И я не горжусь своими поступками, но, видимо, Поттер не сказал тебе, что я уже просила прощения у него сразу после суда над моим отцом. Не знаю, простил ли он меня, но думаю, что он понял мои мотивы и принял извинения.       — В таком случае нам нечего делить, Паркинсон. Мы оба любим Драко и желаем ему добра, это может объединить нас, — слегка улыбнулась Гермиона.       — Верно, Грейнджер. Ради Драко я предлагаю зарыть топор войны. И ради других наших общих друзей — ради Забини и рыжули, с которой кстати у нас состоялся похожий разговор не так давно. Ради малыша Тео, и ради Долгопупса.       — Невилла? — удивленно округлила глаза гриффиндорка.       — Долгопупс необычайно горяч, он вырос в классного парня. Я была бы не прочь познакомиться с ним поближе. Разумеется, я говорю тебе это по секрету, Грейнджер. Не вздумай проболтаться, ты первая, кто об этом узнал, — слизеринка коварно ухмылялась.       — Паркинсон, ты полна сюрпризов. Я сохраню твою тайну в секрете. И ради нашей завязавшейся дружбы готова мягко выведать у Невилла, как он относится к тебе, — Гермиона подмигнула Пэнси.       — Спасибо, Грейнджер. Уизли такую миссию я не осмелилась доверить, но на тебя можно положиться.       — Спасибо за доверие, Паркинсон.       — Но я пока не созрела называть тебя по имени, так что пока сохраним все, как есть. Твое имя ужасно трудное, так что для меня ты останешься Грррейнджер, — она сделала акцент на букве р, после чего девушки звонко рассмеялись.       — Взаимно, Паркинсон.       — Ну, я, пожалуй, пойду. Не волнуйся за Драко. Он крепкий и завтра будет, как новенький, — слизеринка поднялась и направилась к двери.       — Пэнси, подожди, — Гермиона подошла к ней. — Спасибо, что сегодня смогла понять, что с Драко что-то не так. Я сама просто потерялась в ощущении боли, разрывающем грудь, и не смогла отличить, что его опоили.       — Это нормально, Гермиона. Я не знаю, как повела бы себя на твоем месте. Не кори себя, — Паркинсон сжала ладонь Грейнджер и вышла за дверь.       Гермиона забралась на кровать прямо в одежде, желая просто отключиться, она призвала магловские таблетки со снотворным, съела, даже не запив, и через десять минут забылась беспокойным сном.       Ей снова снились кошмары. То она держала на руках мертвого Драко, то смотрела, как Малфой и Гринграсс целуются за слизеринским столом. Она проснулась с диким криком и рванула в комнату парня. Стащила платье через голову и надела его футболку, зарывшись носом в подушку, пахнущую им, она еще долго лила слезы, заснув уже под утро.       Разбудил Гермиону дождь, отстукивающий грустную мелодию по ставням. На часах не было еще и восьми, девушка поднялась с постели и поплелась в душ. Голова нещадно гудела, боль сдавливала виски, сил не было даже сжать руку в кулак. Встав под горячие струи, она, даже не задумываясь, взяла его гель для душа. Грейнджер настолько привыкла к его запаху и присутствию, что ночь и утро без него отдавались тупой болью в сердце. Девушка понимала, что полностью растворилась в нем, позволила завладеть душой и телом, а вчера чуть не разбилась вдребезги. Ее голову раздирали мысли: она чуть не потеряла его…Он целовал другую…Разумом она понимала, что он не виноват, он такая же жертва, но упрямое сердце нещадно напоминало об этом поцелуе. И тут же включалась совесть: «Он задыхался, а ты думала лишь о своих задетых чувствах». Закончив с водными процедурами, Гермиона надела удобные джинсы и бесформенную толстовку, собрала волосы в высокий хвост и направилась в сторону Больничного крыла.       Осторожно приоткрыв дверь, она нашла Драко, стоящим у окна и смотрящим в одну точку. Он не услышал, как она вошла, полностью погруженный в свои мысли. Он очнулся, только когда теплые руки обвились вокруг его талии.       — Почему ты не спишь?       — Не могу без тебя…А ты?       — Без тебя мне холодно…       Обернувшись, Драко столкнулся с карими омутами, до краев наполненными грустью. Без слов он потянулся к ее губам, и она ответила. В тишине больничной палаты они залечивали зияющие раны в сердцах друг друга, накладывали швы на раненые души, успокаивали совесть и пытались стереть из памяти вчерашний вечер.       — Прости меня, Гермиона…       — Прости меня, Драко…       — Люблю…       — Люблю…       Так мало слов было сказано друг другу, но как много в них было смысла. Они обязательно справятся. Их двое. Вместе они сильны.       Стерев слезы со щек, он сжал ее в своих объятиях и зарылся носом в волосы. Она весь его мир. Она свет. Без нее он заблудится в темноте. Этой ночью, полной кошмаров и одиночества, он понял — она его жизнь, а без нее он не будет жить ни одного дня.       — Кхм…Извините, что прервал, — Блейз какое-то время молча наблюдал за парой, утонувшей друг в друге. — Как ты, друг?       — Привет, Блейз, — Драко лишь открыл глаза, но разорвать объятия с девушкой было выше его сил. — Я в порядке…Теперь в порядке. Спасибо, что не оставили ее. Спасибо, что спасли меня.       Блейз лишь кивнул, никогда раньше не видя Драко таким. Забини вглядывался в умиротворенное лицо друга и мысленно благодарил Мерлина за Гермиону. С ней Малфой сбрасывал все маски, открывал душу. Его глаза, всегда скованные льдом и казавшиеся Блейзу серыми, как холодный металл, сейчас были цвета ясного неба.       Чуть позже в палату вошли Пэнси и Тео, Джинни и Невилл. Блейз лишь приложил палец губам, призывая дать Малфою и Грейнджер полностью восстановить едва не разрушенную связь. Пять пар глаз завороженно смотрели на них, но эти двое не замечали никого вокруг. Гермиона не отнимала лица от его груди, а Драко с закрытыми глазами дышал ее запахом.       — Вы так и будете стоять? — Гермиона тепло улыбнулась друзьям, лишь повернув голову.       — Вы такие милые, — хихикнула Джинни. — Мы не нашли тебя в Башне и подумали, что ты здесь.       — Здесь мое место, — Гермиона подняла голову и заглянула в глаза любимому, которые были наполнены благодарностью и любовью.       — Надеюсь, вы помирились? — осторожно спросила Пэнси.       — Мы и не ссорились, Пэнс. Трудности только укрепили нашу связь! — твердо проговорил Драко.       — Что дальше? Как ты будешь решать вопрос с Асторией? — Тео задал вопрос, волнующий всех.       — Никак. Она хотела нас разлучить, а мы только еще больше сблизились. Пусть Макгонагалл решает, что с ней делать. Глупая девчонка, по-моему, вообще не соображает, что творит. Я просто буду внимательнее, к тому что я ем и что пью. И буду следить за Гермионой.       — Очень благородно, Драко, — Блейз лишь усмехнулся.       — Пойдемте все к нам в Башню, Помфри не будет ругаться. Я нормально себя чувствую, — Драко обвел взглядом всех присутствующих. — Раз вчера я буквально чуть не умер, но, благодаря вам, мне удалось выжить, значит вчера у меня был день рождения, который мы не отметили. Сегодня время отпраздновать, — он потянул гриффиндорку и друзей за собой.

***

      Жизнь потекла своим чередом. Инцидент на вечеринке Грейнджер и Малфой не вспоминали. Практически все время, кроме уроков, сдвоенных с другими факультетами, пара проводила вместе. Друзья были рядом. Что еще нужно для счастья?       Астория была наказана ежедневными отработками после занятий и старалась не попадаться на глаза Драко. Девушка была спокойна, помолвка неизбежна и скоро произойдет. «Пускай пока гуляет, скоро обручальное кольцо навсегда привяжет его ко мне и не позволит изменять» — так Астория говорила сама себе. Отец рекомендовал какое-то время не высовываться и просто ждать своего часа. Младший Малфой никуда не денется, магический контракт свяжет его по рукам и ногам. Разорвать помолвку может только Глава рода, а Люциус никогда этого не допустит.       Наступило пятнадцатое ноября и ничего не подозревающий Драко получил письмо от матери, перевернувшее его жизнь.

«Здравствуй, сын.

Я вынуждена сообщить печальные новости. Твой отец сегодня заключил твою помолвку с Асторией Гринграсс. Утром я обнаружила в нашем семейном сейфе магический контракт. Документ подписан твоим отцом от твоего имени и Арчибальдом Гринграссом от имени Астории, заверен семейным адвокатом семьи Гринграсс. Я написала мистеру Ричардсону с целью узнать, насколько правомерны их действия. К сожалению, его ответ оказался неутешительным — Главы родов имеют на это полное право. Разорвать такой контракт тоже имеет право только Глава рода. Помимо прочего, в случае расторжения договора одной из сторон, указанная сторона вынуждена будет отдать треть всего своего имущества другой стороне. Я не могу описать словами, как я зла на твоего отца. Я приняла решение развестись с ним, поскольку больше не могу и не хочу быть связанной с тираном. Прошу тебя — держись, мы попробуем исправить эту ситуацию. В ближайшее время жду тебя дома, необходимо решить, что делать дальше. Радует, что мистер Ричардсон оказался предан тебе, а не Люциусу. Он обещал помощь.

С любовью, Мама»

      Недавно собранный по кусочкам новый мир Драко рухнул в одночасье. Парень будто тонул, не способный сделать глоток воздуха. Кровь шумела в ушах. Он со всей силы врезал кулак в стену, не в силах совладать с болью, разрастающейся в груди. Он бил раз за разом, желая чтобы боль физическая заглушила боль душевную. Кровь медленно стекала по раненой руке, но он не замечал. Собственный отец снова предал его. Он не мог принять новую реальность, в которой он помолвлен.       Только спустя час Драко немного пришел в себя, ему крупно повезло, что Гермиона была на занятиях. Наскоро залечив руку и наложив Маскирующие чары, он сорвался в подземелье.       — Это ты сделала? — взревел Драко, ворвавшись в комнату Астории. — Как ты могла?       — Почему ты так удивлен, любимый? Я же говорила, что так будет. Но ты предпочел мне не верить, — девушка злорадно улыбалась.       — Зачем? Я не люблю тебя! — Драко с трудом сдерживал себя, чтобы не придушить идиотку.       — Я люблю! И ты полюбишь со временем! — невозмутимым тоном проговорила Астория.       — Я никогда не полюблю тебя! Смотри сюда, — он сжал пальцами ее щеки и указал на свой безымянный палец. — Это кольцо магической связи, я связан с Гермионой. Я никогда никого кроме нее не смогу полюбить. Я никогда не стану счастливым без нее. Этого ты желаешь для меня, дрянь? Такая твоя любовь? Кнат — цена такой любви. Ты любишь себя, Астория, и никого больше.       — Драко, мне больно…       — Мне тоже больно…, — он сжал второй рукой ее шею. — Если понадобится, я откажусь от семьи, откажусь от фамилии, но твоим не стану никогда! Я пойду до конца!       Он выпустил ее из хватки и вышел за дверь, оставив Асторию с осознанием, что ничего не изменилось, ей не победить.       Малфой не знал, что делать, не знал, как смотреть в глаза Гермионе, он принял одно единственное, по его мнению, верное решение — пока сохранить все в тайне. Он должен сначала понимать, какие варианты решения проблемы у него есть. Он не собирался взваливать этот груз на любимую.       Он не нашел в себе сил пойти на занятия. Чтобы восстановить самообладание и удержать маску, Драко захотел полетать. Взяв метлу, он бегом побежал на улицу. Два часа Малфой провел в небе. Холодный ветер остудил его голову. Полеты помогли почувствовать себя свободным. Холодный душ привел мысли в порядок. Вернулся в Башню Драко преисполненным решимости исправить ситуацию.       Пять дней Малфой тайно переписывался с матерью и адвокатами. Шансы были. Визенгамот вполне мог признать Люциуса недееспособным и лишить всех привилегий и титула, а уж отдать треть состояния Гринграссам и разорвать контракт не составило бы труда. Драко уже было надеялся решить все быстро и тайно. Но судьба сыграла с ним злую шутку в четверг утром…       Грейнджер и Малфой, держась за руки, вошли в Большой зал на завтрак. Пара не заметила странных взглядов, брошенных на них некоторыми студентами, как и не заметила одного злорадного, в котором читался триумф. Они разошлись каждый к столу своего факультета.       — Гермиона, пожалуйста, только не волнуйся…, — Дин Томас протянул ей свежий выпуск Ежедневного Пророка.       Ничего плохого не ожидая, девушка взяла в руки газету, и взгляд карих глаз мгновенно потух. Слезы хлынули бурным потоком. Драко, в этот момент поднявший взляд на любимую, заметил ее странное состояние и вырвал газету из рук какого-то сокурсника. «Что ее могло так расстроить?». Он замер. На первой странице была огромная фотография Малфоя и Гринграсс двухлетней давности на Рождественском балу и заголовок «Новый чистокровный союз — Драко Малфой и Астория Гринграсс заключили помолвку», а ниже подпись «Арчибальд Гринграсс поделился с редакцией рассказом об успешной партии младшей дочери…». Свет в зале замигал, посуда задребезжала, вскинув голову на Гермиону, он увидел, как газета в ее руках полыхает огнем. А потом мгновенно все стихло, в зале стало темно. В звенящей тишине он услышал лишь стук каблуков убегающей прочь девушки.       Гермиона бежала со всех ног, слезы заливали глаза, она ничего не видела перед собой. Несколько раз упав и разбив в кровь колени, она сбросила туфли и побежала босиком. Она хотела спрятаться ото всех, испариться…Забегая в ванную старост и запирая дверь, она упала на колени и закричала. Она кричала до тех пор, пока горло не охрипло и, связки не отказали. Ее била крупная дрожь. Боль разрывала грудную клетку. Хотелось утопиться…Эта мысль гнала ее ближе к огромной ванной. Грейнджер, не в силах подняться на ноги, повалилась в воду прямо в одежде. Ледяная вода сковала тело, но Гермиона не чувствовала холода. Негнущимися пальцами она сорвала подвеску, подаренную Малфоем, словно удавкой стягивающую ее горло. Уйдя с головой под воду, она выпустила весь воздух из груди, отчаянно желая расстаться с этой жизнью. Неожиданно теплые руки выдернули ее из воды, сделав глоток воздуха и откашлявшись, она раскрыла глаза и увидела перед собой Джинни с глазами полными слез.       — Ты с ума сошла, Гермиона? — Уизли трясла ее за плечи, не переставая кричать. — Что ты хотела сделать, Грейнджер?       — Как…Как ты нашла меня? — прохрипела Гермиона.       — Я нашла тебя по карте и взломала твою защиту…Очень вовремя…       — Джинни…, — Гермиона уткнулась в плечо подруги и зарыдала в голос.       — Тише, тише, милая. Я рядом, — гриффиндорка сжимала подругу в своих объятиях и, как мантру, повторяла слова.       Спустя час Джинни и Гермиона медленно брели в башню Гриффиндора, держась за руки. Гостиная оказалась пустой, и в коридорах никто, к счастью, им не встретился. Поднявшись в комнату Джинни, девушки сняли влажную одежду и переоделись в сухое, любезно предложенное девушкой. Гермиона немного пришла в себя. Она больше не плакала. Только смотрела в одну точку перед собой, а потом неожиданно вскочила и схватила свою сумку.       — Я иду на уроки! — она решительно сжала кулаки. — Я никому не позволю жалеть меня! — с этими словами она вылетела из комнаты, а за ней и еле поспевающая Джинни.       Малфой не находил себе места. Он обыскал, как ему казалось, все места, где она могла быть. Битых два часа он пробегал по школе в поисках любимой, но так и не нашел. Блейз нашел его на Астрономической Башне.       — Драко, она найдется. Дай ей побыть одной. К тому же, вероятно, она с Джинни. Она тоже пропала, — Блейз стукнул друга по плечу. — Пойдем на урок, может она явится.       Друзья заняли места в классе. Драко не спускал глаз с входной двери, надеясь, что она все-таки появится. За минуту до звонка девушки вошли в дверь. Драко вскочил, но не успел подбежать — профессор Слизнорт уже влетел в кабинет. Малфой не спускал с нее глаз, но она так и не подняла своих, сев как можно дальше от него. Он совершенно не слышал, какое задание дал профессор, какое зелье нужно сварить, он следил только за ней, отмечая, как дрожали ее руки. Опомнился он, когда Блейз толкнул его.       — Драко, сегодня варим Умиротворяющий бальзам. Приди в себя. Поговоришь с ней после урока.       Малфой постарался сосредоточиться но, увы, так и не смог. Последним гвоздем в крышке его гроба стал испуганный крик Джинни.       — Гермиона, у тебя кровь…       А дальше все, как в замедленной съемке…Гермиона пошатывается, Драко срывается с места, в последний момент подхватывает бессознательное тело девушки и заглядывает в ее лицо — из носа и рта вытекают тонкие струйки крови…Малфой, не медля больше ни секунды, поднимает любимую на руки и выбегает и класса. Уже через пару минут он врывается в лазарет.       — Помфри, сюда…, — он уложил любимую на кровать, не выпуская из рук холодных пальцев.       — Что случилось? — вскричала целительница, всматриваясь с залитое кровью лицо девушки.       — Она потеряла сознание на уроке…, — дрожащим голосом пояснил Драко.       Помфри наложила Диагностические чары и влила в рот Гермионы Кровоостанавливающее зелье. В это время в двери лазарета ворвались Блейз, Тео и Джинни. Целительница хмурила брови и не отрывала взгляда от свечения чар.       — Подумайте хорошо, происходило ли с ней сегодня что-нибудь странное и необычное? — подала голос мадам Помфри.       Друзья напряженно молчали, пока Драко не решился сказать.       — Сегодня у нее был неконтролируемый выброс магии.       — Хм…Причины всплеска вам известны? — Драко виновато замолчал и опустил голову.       — Известны, мадам! Сегодня утром Гермиона узнала, что он…, — Джинни злобно ткнула пальцем в Малфоя, —помолвлен! В Большом зале чуть не взорвалась вся посуда…       — Оу…Вот как…Девочка расстроилась…Случился выброс магии…, — целительница размышляла вслух. — Что было после, мисс Уизли? — Джинни осеклась и замолчала. — Это важно, Джинни. То, что я вижу сейчас, не подходит под ваш рассказ. Ее магическое ядро должно быть истощенным после неконтролируемого и столь сильного, как вы описали, выброса магии. Но ситуация в корне противоположная. Ядро мисс Грейнджер перегружено…Ее магия будто пытается защитить ее тело и дух. Что произошло, мисс Уизли?       — Она…Она пыталась покончить с собой…, — слезы хлынули из глаз гриффиндорки, она пошатнулась и зацепилась за рядом стоящего Тео. С губ присутствующих сорвались судорожные вздохи. А Малфой упал на колени перед постелью и зашептал: «Глупая…Какая же ты глупая…Это ничего не значит…Я все исправлю…Никто не отнимет меня у тебя…Что ты натворила?». Он сжал ее плечи и прижался головой к ее груди: «Я так люблю тебя! Как ты могла чуть не лишить себя жизни?».       — Мистер Малфой, придите в себя. Выпейте, — целительница протянула ему фиал с зельем. — И вы, мисс Уизли.       — Чтобы стабилизировать ядро необходимо использовать сосуд, который примет излишек магии.       — Что за сосуд? — задал вопрос Тео.       — Сосудом может выступать любая вещь, способная вобрать в себя магию. Например, какой-то магический артефакт. Но главное, что эта вещь должна принадлежать хозяйке магии, то есть Гермионе. Она может как отдать сосуду магию, так и забрать, если потребуется. Вы, как близкие друзья, должны знать, есть ли такая вещь у мисс Грейнджер?       Воцарилось молчание. Все напряженно думали. Драко осенило.       — Я подарил ей кулон с настоящим изумрудом. Это фамильная ценность, я наделил его светлой магией для защиты ее здоровья. Он может выступить в роли сосуда?       — Это как раз то, что нужно. Единственное, вы должны полностью очистить его от следов вашей магии.       — Колье всегда на ней, — Малфой прощупал шею девушки, но цепочки не обнаружил.       — Его нет…, — растерянно прошептал Драко.       — Он у меня! Я подобрала его с пола в ванной старост, после того, как вытащила Гермиону из воды! — прошипела Джинни и вытащила из сумки цепочку.       — Избавьте кулон от вашей магии, мистер Малфой.       Драко применил серию чар, извлекающих всю магию из кулона, и протянул его целительнице.       — Есть заклинание, позволяющее извлечь излишек магии из Гермионы и запечатать в сосуде, — Помфри принялась колдовать, шепча сложное заклинание.       Из тела девушки вырвался полупрозрачный сгусток размером с теннисный мяч, чары Диагностики сразу засветились зеленым, Гермиона задышала ровно. Помфри перенесла сгусток к кулону и плавно погрузила его внутрь. Изумруд засветился ослепительно ярким зеленым цветом, а после все стихло. Целительница обернула украшение в ткань и привела девушку в чувства Энервейтом. Глаза Гермионы затрепетали, и она резко поднялась на постели с тем, чтобы от бессилия сразу рухнуть обратно.       — Что со мной?       — Уже все хорошо, выпейте воды и Восстанавливающее зелье. Уже через пол часа я вас отпущу.       — Что со мной было? — повернув голову, она увидела Драко и резко отпрянула. — Что он здесь делает?       — Мистер Малфой доставил вас в Больничное крыло, — девушка округлила глаза, и слезы полились из ее глаз.       — Драко, выйди! Она слишком слаба для новых потрясений! — тихо произнес Тео.       Малфой молча поднялся со стула и вышел за дверь. Кулак врезался в стену, глаза увлажнились, он откинулся затылком на холодную стену и закрыл глаза. Крупная дрожь пробирала тело, сердце истекало кровью. Боль завладела всем его существом.       Тем временем Помфри рассказала, какой обряд они провели, пояснила, как нужно обращаться с сосудом и как можно извлечь из него магию при необходимости. Потом целительница еще что-то долго рассуждала на тему, какой глупый поступок Гермиона чуть не совершила…Гермиона слушала в пол уха с совершенно безразличным видом. Потом она поднялась с кровати и медленно двинулась на выход, желая остаться в одиночестве.       — Герми, поговори со мной…, — прошептал стоящий за дверью Драко.       — О чем? — девушка подняла на него пустой взгляд. — О том, что ты помолвлен? О том, что предпочел скрыть от меня эту горькую правду? О чем, Драко? Я не хочу больше видеть тебя.       — Гермиона, все не так. Я узнал все шесть дней назад. Люциус подписал контракт. Я не могу его просто так разорвать, нужно время. Я ищу варианты решить эту проблему.       — У тебя был вариант сказать мне, Драко! — закричала девушка. — Честно признаться во всем, а не скрываться от меня все эти дни, — снова тихо и безэмоционально. — Я не буду стоять на твоем пути, — она просто двинулась прочь.       — Гермиона, нет! Не уходи! Стой! — он кричал и рвался к ней, но руки друзей не позволили.       — Оставь ее, Драко! Ты наворотил дел, так исправляй! А до тех пор не приближайся к ней! — тряс его Тео. — Она чуть не погибла из-за тебя! Не вынуждай разбивать твою рожу, иди и делай, что нужно! Соберись! — Теодор практически рычал.       Блейз остался с Драко, а Нотт ушел за девушками.       — Пойдем, Драко…       Он шел, не замечая дороги, послушно плелся за другом. Ему было все равно куда и зачем идти. Блейз привел его в свою комнату, где уже их ждала Пэнси. Без слов Забини налил стакан виски и протянул другу. Малфой лишь отмахнулся.       — Я сказал, пей до дна! Затем зелье и спать! Потом все объяснишь, — Блейз глазами попросил Пэнси молчать.       Малфой залпом осушил стакан, потом зелье и позволил лучшим друзьям уложить себя в постель. Спустя несколько минут сон сморил его. Забини и Паркинсон тихо выскользнули за дверь, где парень рассказал о случившемся. Шокированная попыткой самоубийства Гермионы, Паркинсон лишь молчала.       Тем временем в Башне Старост Гермиона собирала свои вещи.       — Я попрошу Макгонагалл предоставить мне другую комнату, здесь я оставаться не намерена! — на лице подруги застыла маска полного безразличия, будто она отключила все эмоции.       — Минерва обязательно потребует объяснений. Я думаю, ты не захочешь говорить о произошедшем. Переезжай ко мне, наколдуем тебе кровать, — Джинни и Тео переглянулись. — И мне будет спокойнее.       — Прости, Джин, за то, что тебе пришлось стать свидетелем моей глупости. У меня просто помутился рассудок, — Джинни и Тео лишь качали головами.       — Что ты собираешься делать дальше, Герми?       — Ничего, Тео. Я не могу иметь ничего общего с помолвленным мужчиной.       — Я поговорю с ним. А сейчас я помогу тебе переехать. Гермиона, помни, что ты не одна, вокруг много любящих тебя людей, — он сжал ее подбородок и заглянул в глаза.       За несколько часов сборов Гермиона не произнесла ни единого слова, а потом просто вышла за дверь, даже не оглянувшись на место, где была безмерно счастлива последние пару месяцев.       Проснувшись, Драко обнаружил в комнате Блейза и Пэнси, ждущих его пробуждения.       — Как ты, Драко?       — А как я могу быть, если моя жизнь разваливается на куски?       — Объясни, что происходит?       — Вы разве не догадались? Люциус сговорился с Арчибальдом, они подписали контракт, не спрашивая моего согласия. Уверен, Астория была только рада. Как Главы родов, они имеют на это полное право. Разорвать помолвку тоже может только Глава рода. Я узнал все шесть дней назад, все эти дни искал возможность аннулировать контракт. Для этого я должен через суд добиться лишения Люциуса наследства и титулов Лорда и Главы рода. Адвокаты уверены, что шансы у меня неплохие. Он — осужденный Пожиратель Смерти, к тому же сохранил верность идеям чистоты крови, заключил помолвку сына без его согласия, не имеет возможности лично управлять семейным бизнесом, будучи заключенным на ближайшие четырнадцать лет, а как ни крути наши зелья и магические артефакты слишком важны для Англии. Этим мы собираемся апеллировать в суде. Нарцисса подала заявление на развод, она будет свидетельствовать против него. Если все получится, мне придется отдать треть состояния Гринграссам, и я свободен. А если ничего не выйдет, останется только отречься от рода Малфоев, сменить фамилию и отказаться от наследства. Гринграсс много потерял за время войны, он ни за что не откажется от денег Малфоев и сам не разорвет помолвку, сколько бы я ни оттягивал свадьбу.       — Да, друг. Попал ты в переплет. Если придется отказаться от всего, ты это сделаешь?       — Ради нее? Да! Я хочу быть с ней и хочу быть счастливым. А мое счастье — в ней.       — Почему ты не сказал ей сразу, Драко? Неужели думаешь, она бы не поняла? Сегодня все произошло из-за того, что ты скрыл правду. Оно того стоило? — Пэнси смерила блондина тяжелым взглядом.       — Я хотел сказать, но не знал как. Не хотел причинять боль, надеялся исправить все без ее участия. Произошедшего сегодня я никогда себе не прощу, Пэнс. Если бы с ней что-то случилось, я бы тоже не стал жить.       — Ладно, не будем это обсуждать. Что ты собираешься делать?       — Дам ей время прийти в себя. А сам пока займусь подготовкой к суду.       — Ты расскажешь ей все?       — Она не хочет меня видеть, Блейз. Она считает, я ее предал. Она имеет полное право так считать. Если я и не предавал ее, но предал ее доверие. Я не отпускаю ее, но сейчас должен все исправить. И прийти к ней уже свободным, сдаться на ее милость.       — Я верю, что у тебя все получится. От меня любая помощь, которая потребуется, — Блейз хлопнул друга по плечу.       — Я тоже готова помочь, — обняла Драко Пэнси.       — Спасибо, друзья, — Малфой слабо улыбнулся. — Я, пожалуй, пойду к себе, — парень покинул комнату Блейза и отправился в Башню Старост, с тем чтобы обнаружить ее совершенно пустой.