ГЛАВА 14

      Луч холодного зимнего солнца проник в окно и осветил лицо парня, пробуждая ото сна. Ясное небо в декабре в Шотландии дело весьма редкое, но сегодня в выходной погода решила порадовать студентов Хогвартса.       Драко открыл глаза и улыбнулся — Гермиона лежала головой на его груди, закинув на него ногу и руку. Было еще достаточно рано, он решил полежать еще какое-то время и насладиться утренними объятиями. Одеяло восхитительно оголяло соблазнительные изгибы полностью обнаженной девушки, Малфой прижался носом к ее кудрям, буйно раскиданным по подушкам и его груди, вдыхая аромат жасмина. Рукой он почти невесомо водил по плечу и спине, не желая тревожить ее сон. Спустя полчаса Драко аккуратно высвободился из ее объятий и направился в душ, не в силах больше справляться с колом стоящим возбуждением от ощущений кожа к коже. Немного успокоившись, он вышел из душа и, войдя в комнату, убедился, что все его попытки усмирить эрекцию были тщетны. Перед его взором открылась картина, мигом испарившая из его мозга все мысли — Гермиона перевернулась на другой бок, почти полностью обнажая бедра и часть груди. Малфоя как магнитом притянуло к ее восхитительному телу — он несдержанно вел языком по ее ногам выше, обхватывая сосок. Гермиона томно выдохнула и открыла глаза, чтобы через секунду быть полностью накрытой сильным и крепким телом возлюбленного.       — Я не сдержался, любимая. Наблюдать за тобой спящей в моей постели полностью голой выше моих сил, — он ласкал ее грудь, мягко разминая одной рукой, не прекращая оставлять поцелуи.       — Почему ты был в душе один? — хрипло прошептала Грейнджер, шире раздвигая ноги и выгибаясь, чтобы дать ему больше пространства.       — Я не хотел будить тебя.       Драко проследил поцелуями дорожку по ее ключицам, шее и подбородку.       — Драко, я же даже не чистила зубы, — уперлась ладошками в его грудь.       — Мне плевать, — он накрыл ее губы своими, проталкивая язык глубже. — Я хотел извиниться, я был несдержан вчера, просто не смог справиться с собой. Я очень скучал, — он поставил локти рядом с ее головой, всматриваясь в карие радужки.       — Драко…       — Я не хотел причинить тебе боли, — нежными поцелуями он осыпал все ее лицо.       — Драко, я хочу кое в чем признаться тебе…       — Ммм? — поцелуи спустились к нежной шее.       — Я всегда старалась быть сильной и держать все под контролем. Но мне очень нравится быть в твоей власти и передавать контроль тебе. И не только в постели. С тобой я не боюсь быть слабой, не боюсь быть хрупкой девушкой, я чувствую себя защищенной. Твоя сила безумно заводит. То, как ты вчера грубо брал меня сзади, сжимая в своих стальных объятиях, окружая собой и своим запахом, просто снесло мне крышу, — последние слова Гермиона проговорила выдохе, сгорая от его умелых ласк.       — Моя малышка, это правда? — он прикусил ее сосок.       — Да, да, — стон вырвался из ее груди.       — Тогда ты не откажешь мне и позволишь овладеть тобой так, как я хочу сегодня. Нежно и медленно? — он плотно прижал ее к своему паху, скрытому полотенцем и просунул руки под ее спину, вжимая в себя.       — Все, что ты хочешь, — прошептала Гермиона.       Он сорвал с себя полотенце и медленно погрузился в нее, вызывая блаженный стон. Он задал медленный и глубокий темп, плавно насаживая Гермиону на свой ствол, давая ей прочувствовать плавное скольжение и неспешное расширение стенок под его внушительный размер.       — О, Боги…, — Гермиона больше не сдерживала громких стонов, забываясь во всеобъемлющем удовольствии.       Малфой продолжал неспешные движения, сцеловывая ее крики и запечатлевая в памяти ее состояние полной эйфории. Грейнджер извивалась в его руках, раскрывая себя полностью и отдавая в его власть. Стеночки начали сжиматься вокруг него, и он увеличил амплитуду движений, то входя до упора, то почти полностью выскользая из нее. Громкий крик содрогнул воздух в комнате, когда Гермиона достигла пика и задрожала всем телом. Малфой с рычанием сделал еще несколько толчков и излился в нее, падая после и утыкаясь лицом в грудь. Несколько минут они восстанавливали дыхание, не размыкая объятий, позже Драко выскользнул из нее, наложил невербальное Противозачаточное и скатился, моментально прижимая девушку к себе.       — Ты восхитительна, знаешь? Я самый счастливый мужчина в мире, раз удостоился права быть твоим единственным.       — Это ты очень хорош, Драко. Даже не хочу знать, где ты овладел всеми этими навыками, — Гермиона фыркнула.       — Все, что было до тебя, ничего не значит и даже вполовину было не так хорошо, — Малфой заглянул в ее глаза.       — О, меня это должно успокоить, — закатила глаза Гермиона.       — Должно, любовь моя. Хотя бы потому, что впредь будешь только ты и навсегда, — не терпящим возражений тоном произнес Малфой.       — Я на это надеюсь, — улыбнулась Гермиона, капитулируя.       — Никто не сравнится с тобой, любимая, — он зарылся носом в волосы и перетянул ее на себя сверху.       Гермиона обхватила его конечностями и сладко улыбалась, слушая еще неровный стук его сердца.

***

      — Драко, это просто потрясающе мягкий свитер, я хочу забрать его себе. Ты же мне позволишь? — и без того огромные карие глаза увеличились еще больше и смотрели на Малфоя с мольбой.       — Герм, он тебе сильно велик.       — Ты просто жадничаешь, — фыркнула девушка. — У тебя целый шкаф однотипных свитеров, но ты пожалел для меня один, — Гермиона обиженно надула губки, демонстративно сняла свитер и повесила его в шкаф.       Девушка с притворной обидой направилась в свою комнату, но теплая и сильная рука остановила ее.       — Мне ничего для тебя не жалко, любимая. И я обязательно куплю тебе такой кашемировый свитер, но женский и по размеру, — он развернул ее к себе и зарылся руками в локоны.       — Я же волшебница, Драко. Мне ничего не стоит подогнать его по размеру. А еще он пахнет тобой, мне приятно носить частичку тебя на своем теле, — улыбка прорывалась сквозь маску напускной обиды.       — Тогда…, — Драко приподнял ее за подбородок и посмотрел в глаза. — Мой гардероб в твоем распоряжении. Пусть и твой запах останется на моей одежде.       Гермиона, бросившись ему на шею, повисла на нем с детской радостью на лице и попыталась взобраться на него под низкий мужской смех.       — Грейнджер, ты хоть осознаешь, что делаешь со мной? — он подхватил ее на руки, и она обвила его талию ногами. — Ты в одном белье и трешься об меня как кошка. Мы сейчас отменим все наши планы и вернемся в постель, любимая, — он сжал ее задницу и прижал к двери ванной. — И продолжим начатое утром.       Гермиона ластилась к нему и покрывала его обнаженный торс поцелуями, оставляя влажные дорожки языком. Она ласкала его шею, ключицы и подбородок, отмечая его бледную кожу лиловыми засосами. Драко откинул голову назад и закрыл глаза от удовольствия, открывая ее губам больше кожи.       — Герм, ты испытываешь меня, — прохрипел он. — Остановись, или мы проведем остаток дня в постели.       — Нет, любимый, — прошептала она прямо в его губы. — У нас были планы, но так и быть я оседлаю тебя вечером.       Громкий стон вырвался из Драко, и он не осознанно начал потираться стояком о влажную ластовицу ее трусиков.       — Ты пачкаешь мои брюки, детка. Уверена, что выдержишь до вечера?       — Уверена, — она завладела его губами всего на мгновение, а затем ловко спрыгнула с него, стащила полюбившийся свитер и исчезла за дверью, тихо хихикая.       Малфой запустил руки в волосы с широкой улыбкой на лице и упал на кровать. Очистив ширинку от ее соков, сведя некоторые особо заметные фиолетовые отметины, он откинул палочку и закинул руки под голову. Он размышлял о том, что не мог даже помыслить, что Гермиона окажется такой горячей. Он всегда знал, что у нее есть потенциал, а свою сексуальность она привыкла скрывать. Но сейчас, рядом с ним, она раскрылась и отдалась похоти в полной мере. Он не мог поверить, что такая необыкновенная девушка подарила себя ему. Малфой столько раз представлял себе секс с ней за эти годы, что сейчас, наконец получив ее, готов был не вылезать из постели, реализовывая все новые и новые фантазии. Она оказалась хорошей ученицей и, несмотря на свою неопытность, успешно справлялась со всем, что он ей предлагал, а иногда и сама проявляла инициативу. Он не мог нарадоваться тому, насколько совершенной она оказалась. Ее женственная фигура, шикарная округлая грудь, осиная талия, упругая задница и длинные идеально ровные ноги делали с ним что-то нереальное, он готов был поклоняться ей и возносить молитвы ее божественным формам. Она казалась такой маленькой, нежной и хрупкой на фоне его внушительной фигуры, и это вызывало в Драко сильный трепет и дрожь. Гермиона определенно была самой миниатюрной из его девушек, и он понимал, что именно такой типаж девушек был для него самым предпочтительным. То, как она ощущалась в его руках, заставляло его чувствовать себя всемогущим и всесильным. Ее кожа казалась ему сладким нектаром, запах — раем, вкус ее соков — медом, а всю ее он считал богиней, сошедшей с небес для него. Наверно, именно так и ощущается истинная любовь к женщине.       Из приятных размышлений его вырвал возмущенный вскрик Гермионы.       — Драко, мы опаздываем на обед. Я ужасно голодна. Почему ты еще не одет?       Малфой приподнялся на локтях и ни на секунду не пожалел о том, что подарил ей свой свитер. Она подогнала его по размеру, и мягчайший кашемир восхитительно обхватил ее тело, а зеленый цвет ткани подчеркнул золото ее глаз, черные капроновые колготки и немного грубые ботинки дополнили ее дерзкий образ.       — Ты чертовски сексуально выглядишь, Герм.       — Малфой, одевайся, живо. У тебя будет достаточно времени полюбоваться мной, — она покружилась вокруг своей оси, давая ему возможность рассмотреть ее со всех сторон.       Он призвал темно-синюю рубашку из шкафа, поднялся и демонстративно медленно начал застегивать пуговицы, заставив ее прикусить губу и жадно наблюдать за его длинными пальцами.       — Ты хочешь мне помочь, Грейнджер? — лукавая улыбка горела на его лице.       Она, как завороженная, подошла к нему и, огладив его грудь, принялась медленно застегивать оставшиеся пуговицы, оставляя линии на его торсе ногтями и заставляя вздрагивать от приятных ощущений.       — Готово, — она оторвала от него руки и, оставив поцелуй на его горле, резко развернулась, обдав его запахом жасмина, и направилась на выход. Опомнившись, он подхватил палочку и рванул за ней, подцепив ее под руку у выхода из Башни.       Они шли по коридорам школы, весело смеясь и подшучивая друг над другом, держались за руки и, периодически останавливаясь, сливались в нежном поцелуе. Пара вошла в двери Большого зала, и Драко потянул Гермиону за свой стол.       — Ну же, Герм, пойдем со мной, я не хочу расставаться с тобой даже на минуту.       — Но, Драко, там Джинни одна. Это не удобно, — запротестовала гриффиндорка.       В тот же момент Джинни Уизли взлетела с истошным визгом под чарами Левитации Малфоя и воспарила над полом, пролетев в сторону слизеринского стола.       — Малфой, немедленно отпусти меня! — злобно кричала рыжая.       — Непременно, Уизлетта, — Драко продолжал с невозмутимым лицом левитировать Джинни под громкий смех обедающих студентов.       — Мистер Малфой, немедленно прекратите. Опустите мисс Уизли на пол, — поднялась из-за учительского стола директор Макгонагалл.       — Не волнуйтесь, директор, — с улыбкой произнес Малфой. — Это мера налаживания межфакультетских связей. Гриффиндорцы сидят за столом Слизерина — это же сенсация. Уверен, подобного не происходило уже несколько веков, — усмехнулся Драко.       Макгонагалл качала головой, едва сдерживая улыбку на строгом лице, Слизнорт и другие преподаватели одобрительно кивали и подавляли рвущийся наружу смех. Малфой тем временем плавно опустил Уизли прямо на колени Блейза, затем плавно подтолкнул свою ведьму к столу, и вместе они уселись напротив негодующей Джинни.       — Хорек, я обедала и еще не закончила поедать свой суп, — грозно уставилась на него гриффиндорка.       — Одну минуту, — он взмахнул палочкой, и тарелка супа взметнулась в воздух, пронеслась над столом Когтеврана и плавно опустилась перед Джинни.       — Милая, я рада, что ты присоединилась ко мне за обедом, — сквозь смех проговорил Забини, наконец опустивший свою девушку с колен и усадивший ее рядом.       — Заткнись, Забини! — ткнула она ему в бок, продолжая сверлить взглядом невозмутимо поедающего суп блондина.       — Что тебе не понравилось, Уизлетта? Я был острожен и крайне аккуратен в перемещении тебя к нам. Моя львица отказалась сесть рядом со мной, не захотев бросать тебя в одиночестве, тем самым не оставила мне выбора, — Малфой говорил это настолько серьезным тоном, что Гермиона не смогла сдержаться и звонко рассмеялась, заражая своим смехом почти весь стол змей. Драко же только легко приподнял губы в улыбке, довольный проделанной шалостью.       — Гриффиндорцам не место за нашим столом! — голос младшей Гринграсс тихий, словно шипение, прекратил смех и погрузил слизеринцев в молчание.       Астория гневно сверкала голубыми глазами в сторону Джинни и Гермионы, не скрывая своей ненависти.       — Гринграсс, ты сидишь сейчас за этим столом и обедаешь вкусными блюдами, приготовленными домовиками с любовью, а не проводишь свои дни в холодных стенах Азкабана, хлебая баланду, только потому, что одна конкретная гриффиндорка решила не свидетельствовать против тебя на суде, тем самым подарив тебе свободу. Поэтому советую тебе закрыть свой рот и больше никогда не отпускать каких-либо оскорблений в сторону любого гриффиндорца, — ледяной тон Драко заставил Асторию замолчать и недовольно поджать губы.       — Драко…, — хотела было вступиться за сестру Дафна.       — Дафна, тебя это тоже касается. Я закрыл глаза на твое участие в делишках отца и сестры исключительно ради Гермионы и нашей с тобой дружбы в детстве. Сейчас ты главная в семье Гринграссов, на тебе ответственность за ваш род. Усмири свою недалекую сестру и подыщи ей мужа, раз уж она так сильно этого желает. Донеси до ее маленького мозга, чтобы она больше никогда не смела приближаться ко мне или моей девушке. Иначе вам обеим не понравятся последствия, — Драко говорил это негромко и совершенно спокойно, но его взляд заставил Дафну внутренне съежиться от сквозящих в его глазах злости и ненависти.       — Да как ты смеешь, Малфой? — взвизгнула Астория. — Ты опозорил себя, свою фамилию и предков, связавшись с этой грязью, — она злобно кивнула в сторону Грейнджер. — И ты позволяешь себе говорить в подобном тоне с чистокровными ведьмами? Ты предатель крови, Драко. Как и вы, Забини и Нотт. Вы так низко пали, но когда вы осознаете, что связали себя с недостойными девками, и одумаетесь, в чем я не сомневаюсь, ни одна уважающая себя чистокровная ведьма даже не посмотрит в вашу сторону. И ты, Малфой, еще приползешь ко мне, и тогда ты вспомнишь все сказанное сегодня, но будет поздно.       Громкий хохот нарушил ее гневную речь — Малфой, Забини и Нотт согнулись пополам от смеха. Тео вытирал проступившие слезы, Драко держался за живот, Блейз ржал на весь Большой зал, заставляя невольно улыбаться присутствующих.       — Да, Астория, — сквозь смех, задыхаясь, прохрипел Нотт. — Давно я так не смеялся, ты явно даже не осознаешь, что несешь.       — Драко, ты приползешь к ней на коленях и будешь вымаливать прощение: «О, милая Асти, прости меня, я люблю тебя, я был полным кретином, когда потерял такую не обремененную мозгом ведьму со склонностями к насилию и потребностью всю жизнь ничего не делать, а только тратить мои деньги». Новый приступ хохота взорвал зал под пародию Блейза, Драко уткнулся в плечо Гермионы и трясся от раздираемого его смеха.       — Да вы…Ты…, — Астория вскочила и уже направила палочку на Блейза, когда Дафна обхватила ее руку и выдернула древко.       — Астория, пойдем. Не нужно и дальше закапывать себя, — еле слышно прошептала старшая Гринграсс.       — Послушайся сестру, Астория, — ледяной взгляд Паркинсон прошил ее и заставил вздрогнуть. — Убирайся отсюда. Ты уже выставила себя посмешищем, не позорь хотя бы сестру.       Дафна потянула сестру на выход под продолжающееся веселье трех слизеринцев. Отсмеявшись, Драко притянул заметно расстроенную Гермиону к себе и прошептал на ухо.       — Прости за это. Она не понимает, что творит.       — Ты уверен, Малфой? — голубые глаза Джинни сверлили в нем дыру. — А по-моему она сказала то, что думает большинство чистокровных снобов по поводу твоих отношений с маглорожденной, и Блейза — с предательницей крови. Мы никогда не станем ровней вам, не так ли?       — Джин, что ты…, — попытался встрять Забини, но она жестом приказала ему замолчать.       — Джинни, ты не права. Я давно отбросил все свои убеждения относительно чистоты крови. Блейз и вовсе никогда их не придерживался. О чем ты вообще говоришь? Неужели слова безмозглой девки так ранили тебя? — Малфой постарался урегулировать это недопонимание.       — Неважно, что думаете ты или Блейз. Но ты никогда не сможешь защитить ее от подобных нападок, — она ткнула пальцем в Гермиону. — А Забини никогда не сможет меня уберечь от злых слов и оскорблений. Такие как мы всегда будем ниже вас по статусу. А все благодаря чему? Тому, что вы, ваши родители, ваши предки и прочие чистокровки решили, что выше всех других и позволили на протяжении веков ущемлять нас и истреблять! — Джинни буквально прокричала эти слова, заставив замолчать всех присутствующих.       — Она права, Драко. Твой чистокровный круг никогда не признает меня равной тебе, — тихий голос Гермионы разрезал тишину.       — Да плевать мне на чужое мнение, Гермиона. Для меня ты все. Ты лучшее, что со мной случалось в этой жизни. Это я считаю себя не достойным тебя, — Драко вышел из себя.       — Он прав, Джин. Не имеет значения, что думают другие. Многие из ярых приверженцев чистоты крови были воспитаны на подобных убеждениях с пеленок. Я не оправдываю своих предков или родителей, они действительно способствовали ущемлению прав маглорожденных, полукровок и так называемых предателей крови. Но я, Тео, Пэнс, Драко и многие присутствующие за этим столом не разделяем их мнения. Больше нет. Понимаешь? Мы были жестоки по отношению к вам на младших курсах, я не спорю с этим. Но прежде всего война всех нас изменила. Сейчас гребаный статус крови для меня пустой звук. Я никого не оцениваю по этому критерию. Для меня все волшебники равны и любая волшебная кровь ценна. Я предлагаю тебе себя, свои чувства и заботу, но если ты не способна простить меня за прошлое и наплевать на мнение людей, то я не знаю, как мы сможем построить отношения.       — Они оба правы. Я могу отвечать только за себя и свои поступки. Я не хочу взваливать на себя грехи моих предков, — Пэнс тоже решила внести свою лепту. — Когда-то глупой девчонкой я верила во весь это бред с кровью, но не сейчас. Я готова искупить свою вину за прошлое, но я не могу его изменить.       — Герм, все сказанные слова — правда. Я не могу изменить магический мир в одночасье, хотя и надеюсь посодействовать искоренению чистокровной ереси в будущем. Возможно, Джинни права, и мы с Блейзом не всегда сможем защитить вас от людской злости. Но я буду стараться, ради тебя. Я больше никогда и никому не позволю причинить тебе вред. Уверен, Блейз думает также. Я просто хочу, чтобы ты не зависела от мнения окружающих. Потому что их мнение никак не влияет на меня. Я не считаю тебя ниже себя ни в чем, даже наоборот. И ты, Уизлетта, тоже должна понять, что для Блейза и нас всех, твоих друзей, ты такая же равная.       Уизли заметно расслабилась, а Гермиона подняла на Драко свои огромные глаза, в которых плескалась благодарность вперемешку с болью.       — Ладно, ребят, давайте отложим сложные разговоры и реализуем, наконец, наши планы по приобщению чистокровных снобов к магловской культуре, — шутливый тон Теодора ослабил накал страстей за столом.       — Какие у нас планы, Гермиона? – поинтересовался Драко, оглаживая ее ладонь.       — Я думаю, начнем с главного. Некоторым из вас нужно переодеться или трансфигурировать одежду, сделав ее более подходящей для магловского Лондона. Никаких мантий, друзья. И чопорные классические костюмы тоже не приветствуются сегодня. Мы идем в кино.       — Кино? Что это, мать твою? — фыркнула Пэнси.       — Кино — это…Эм, это что-то вроде колдографий, постоянно сменяющих друг друга. В кино есть сюжет и определенный смысл.       — А я был в кино. Захватывающее зрелище, скажу я вам, — подмигнул Гермионе Тео.       — Тогда через пол часа встречаемся у выхода из замка, — подытожила Грейнджер, поднимаясь из-за стола.       Старосты шли в свою Башню молча, оба не знали что сказать после случившегося неприятного разговора. Драко все же сцепил их руки в замок и поцеловал костяшки ее пальцев. Зайдя в гостиную, Малфой решил прояснить произошедшее и убрать все сомнения из головы возлюбленной.       — Герм, надо поговорить, — он подвел ее к дивану и усадил на свои колени.       — Хорошо, — безэмоционально отозвалась она.       — Тебя тревожит отношение к тебе людей чистокровного круга?       — Нет, не тревожит. Но мне бы хотелось, чтобы люди считали меня достойной тебя. И мне не хотелось бы, чтобы тень моего низкого происхождения падала на тебя, — выпалила она без остановки.       — Стоп, стоп, стоп, — он вскинул руки в удерживающем жесте. — Что ты такое говоришь, Гермиона? Это я не достоин тебя. Я Пожиратель Смерти, который, откровенно говоря, даже Пожирателем нормальным стать не смог, не то чтобы я хотел стать бездушным монстром. Ты героиня войны, Грейнджер. Ты «золотая» девочка, лучшая ученица школы, самая могущественная ведьма из всех ныне живущих, лучшая подруга мальчика-который-выжил, в конце концов, — Малфой не смог сдержать себя от закатывания глаз. — Ты такая одна на миллион, понимаешь? Я уверен, мне сейчас завидуют все холостые волшебники магической Британии, да и не только, от пятнадцати лет до сорока. Ты — моя, хоть я и не стою даже твоего мизинца. Твое происхождение не имеет больше для меня ровным счетом никакого значения. Я говорил в Азкабане, что ты уникальная, единственная в своем роде. Я убежден в этом, поверь. И так считаю не только я. Если когда-нибудь ты официально станешь моей, я буду кричать об этом на весь мир и буду гордиться тем, что удостоился чести стать твоим мужем. Как сейчас горжусь тем, что ты выбрала меня своим молодым человеком.       Слезы оставляли влажные дорожки на щеках Гермионы. Трепет в груди, вызванный его словами, разливался по ее телу.       — Драко, я тоже не хочу, чтобы ты думал, будто не достоин меня. Ты самый лучший, я не могу представить рядом никого другого. Я не стыжусь за твое прошлое Пожирателя Смерти, понимаешь? Ты искупил свою вину своими правильными поступками. Я сама не осуждаю тебя за прошлое и никому не позволю тебя судить, поверь. Ты должен отпустить это чувство вины, оно разъедает тебя изнутри. Ты сделал ради победы гораздо больше других и в полной мере заслужил свое место в новом мире.       Гермиона нежно обвила его шею и прижалась нежным поцелуем к губам. Он мгновенно ответил на поцелуй, сжимая ее талию и теснее вдавливая ее в себя. Они провели лаская друг друга еще какое-то время, пока их идиллию не нарушил Патронус лошади.       «Грейнджер, Малфой, какого черта? Где вас носит?».       Старосты мгновенно подскочили с дивана, с громким смехом призывая верхнюю одежду и сумки из своих комнат. Длинное кашемировое пальто приятного бежевого цвета приземлилось прямо в руки Драко, и он помог надеть его любимой. Зимняя мантия Малфоя по взмаху руки Гермионы превратилась в изысканное черное пальто, что эффектно село на фигуру Драко, подчеркивая ширину плеч и спины.       — Признаюсь, мне нравится такой стиль. Ты удивительно искусна в трансфигурации, любимая, — проговорил он, когда они бежали к выходу из замка.       — Это пальто отлично смотрится на тебе, потому что подчеркивает твою внушительную фигуру. А бесформенная мантия скрывает все твои достоинства. Думаю, тебе стоит сжечь все свои мантии к чертям и не прятать свою крепкую задницу, — усмехнулась Гермиона.       — Чертовка, — засмеялся Малфой. — А как же ведьмы, которые будут засматриваться на мою крепкую задницу? — слегка прищурил глаза Драко, в которых играли искорки веселья.       — Пусть смотрят, любимый. Мне не жалко. Но трогать то тебя могу только я, — она резко прильнула к нему, хватаясь за ягодицы, выбивая его гортанный стон.       — Грейнджер, полегче. Иначе я выполню свою угрозу и пошлю к чертям все наши планы, закрывшись в Башне.       В ответ Гермиона лишь сильнее вжалась в него и обвела языком его горло, после чего быстро отстранилась и достала из своей сумочки темно-синий мужской шарф крупной вязки.       — Я купила его для тебя, — быстро повязав приятную ткань на шее, она чмокнула его в губы.       — Очень приятно, что ты позаботилась обо мне, милая. Очень приятный к коже шарф с легкими нотками твоего запаха, — он зарылся носом в ткань. — Ты примеряла его на себя?       — Да. Синий цвет подчеркивает глубину твоих глаз, поэтому я решила отказаться от клише и не купила зеленый.       — Ты права. Синий мне идет больше, а вот тебе больше идет зеленый, любимая, — он поцеловал ее в уголок губ и мягко направил к выходу.

***

      Компания трансгрессировала на Косую аллею и направилась в Дырявый котел с целью выйти за границу магловского Лондона. Гриффиндорка проконтролировала, чтобы все выглядели по-магловски, дабы не смущать своим внешним видом немагов.       — О Мерлин, вы понимаете, что сейчас я единственная маглорожденная в компании чистокровных волшебников? — все ее друзья и впрямь были чистокровными — Тео, Драко, Блейз, Джинни, Пэнси и Невилл мало что знали о магловской культуре, и гриффиндорке выпала доля приобщить их к ней.       — Герм, ты же понимаешь, что для нас это не имеет значения? — Драко был обеспокоен ее высказыванием, слыша тайный смысл в ее словах.       — Драко, не волнуйся, я говорю это потому, что вы не знаете, как вести себя в магловских местах, и мне выпала роль вашей няньки на сегодняшний вечер.       — А одежда немагов не так и плоха, — Паркинсон рассматривала наколдованное Гермионой пальто темно-зеленого цвета. — Они определенно не привыкли прятать себя под длинными мантиями.       Гермиона трансгрессировала друзей в подворотню около самого крупного кинотеатра Лондона – BFI London IMAX. Собравшись все вместе, они двинулись к зданию. На кассе девушка собиралась приобрести всем билеты на свои деньги, поскольку думала, что вряд ли у ее друзей окажутся фунты, но была остановлена Тео, который вынул из кармана внушительную пачку магловских денег.       — Тео, что ты? — глаза гриффиндорки округлились от огромной суммы, которую ее друг предпочел носить в кармане пальто. — Спрячь немедленно, — она мило улыбнулась кассиру и поспешила загородить парня собой. — Тео, ты спятил? Зачем ты обменял столько галеонов? Ты носишь в кармане баснословную сумму денег, ты сумасшедший? Ты даже не потрудился их зачаровать, черт возьми. Ты знаешь, насколько в Лондоне распространено воровство?       — Я же волшебник, Гермиона. Никто не посмеет обворовать меня, — спокойствие Тео не на шутку разозлило девушку.       — Ты слишком самоуверенный засранец, Нотт. Ты даже представить себе не можешь насколько искусны профессиональные карманники, — прошипела Гермиона. — Переложи большую часть денег в мою сумку, она зачарована. Такая сумма сегодня тебе не понадобится.       — Но, Герм…       — Живо, Нотт. Ты уже привлек слишком много внимания.       — Но я настаиваю заплатить за билеты в кино для всех, — Гермиона обреченно вздохнула и кивнула, только после этого Тео вложил в ее сумку деньги.       Гермиона с очаровательной улыбкой вернулась к покупке билетов под подозрительный взгляд кассира в сторону темноволосого слизеринца. Девушка купила всем по ведру попкорна и повела на сеанс фильма «Титаник».       Гермиона с улыбкой наблюдала за чистокровками, которые в удивлении разглядывали обстановку и со скептическими минами пробовали непонятные карамельные шарики. Всем, кроме Пэнси, попкорн явно пришелся по душе, особенно сладкоежке Малфою. Когда зал неожиданно погрузился в темноту, резко загорелся экран и зазвучала оглушительная музыка из колонок, Драко, сидящий рядом, подскочил в кресле и в шоке уставился на Гермиону. Под ее мягкое хихиканье он опустился назад в кресло и оглянулся на друзей, которые с открытыми ртами смотрели на экран и явно не заметили его реакции.       Спустя два с половиной часа компания вышла из зала, шумно обсуждая фильм.       — Неужели маглы по своей воле путешествуют на таких посудинах, прекрасно понимая, что в случае потопления, они буквально не смогут спастись? — Джинни была явно расстроена финалом фильма.       — Да, Джин. Корабль — средство передвижения. К сожалению, маглы не обладают способностями к трансгрессии, поэтому вынуждены были найти другие транспортные средства. В современном мире корабли не так популярны для транспортировки людей, их чаще используют для перевозки грузов. Но тем не менее маглы часто используют морской транспорт в туристических и развлекательных целях. Ты и понятия не имеешь, насколько огромны круизные лайнеры, как минимум в пять раз больше Титаника. Это целые города на воде, и маглы используют их для путешествий.       — Мне очень нравятся яхты. Я часто видел, как итальянские состоятельные маглы рассекали волны на больших белых лодках, — Блейз мечтательно улыбнулся.       — Так почему ты до сих пор ее не приобрел, если владеешь тремя виллами на побережье? Я бы был частым гостем у тебя, — Тео толкнул друга в бок.       — Боюсь, моя чистокровная матушка получила бы сердечный приступ, если бы я заикнулся о подобном.       — Я думаю, Корделия бы скорее прокляла тебя, — в притворном ужасе округлила глаза Пэнси.       — Драко, тебе понравилось кино? — Гермиона заметила задумчивое выражение на лице своего парня.       — Маглы придумали отличный способ досуга, признаю. Жаль, что в волшебном мире нет чего-то подобного.       — Почему ты кажешься расстроенным?       — Вы заметили, что мы не так уж сильно отличаемся от маглов? Им также присущи договорные браки и браки по расчету. Маглы также обрекают своих детей на жизнь с нелюбимыми и, порой, жестокими людьми. Миром немагов также правят деньги и влиятельные ублюдки. Эта трагичная история показывает, как прогнил этот мир, и не важно магловский или магический. Люди ради денег и власти готовы губить жизни.       — Малфой пустился в полемику, — хихикнул Тео. — Но ты прав, они не хуже и не лучше нас. Мы владеем магией — это, безусловно, наше преимущество. Немаги же намного дальше продвинулись в других сферах. Но социальное устройство одинаковое в обоих мирах — неравенство присуще магловскому миру, так же как и нашему.       — Вы оба правы. Социальное неравенство присутствует в мире маглов, так же как и в мире магов. Но давайте не будем сегодня затрагивать эту тему. Фильм рассказывает и о любви.       — Роза могла и подвинуться. Уверена, они с Джеком поместились бы вдвоем, — фыркнула Джинни.       — О, это правда.       — Он пожертвовал жизнью ради нее. Как вы не понимаете…       — Он мог бы жить ради нее!       — …А директор корабельной компании оказался ублюдком…       — Зато капитал корабля поступил как настоящий мужчина…       — Может он просто струсил и не захотел сталкиваться с ответственностью…       — А меня больше всех разозлила мать Розы: «…Ты хочешь, чтобы я пошла работать, а наши вещи ушли с молотка на аукционе?». Деньги развращают людей.       — Да, она та еще сука.       — Как будто большинство наших матерей не продали бы нас ради денег…       — Я хочу надеяться, что нет.       Компания шумно делилась впечатлениями, шествуя на фуд-корт с целью попробовать магловскую уличную еду.       — Мать твою, это что? — громкое восклицание Пэнси заставило всех замолчать и проследить за направлением ее взгляда.       Девушка завороженно разглядывала манекены в магазине нижнего белья.       — Грейнджер, маглы носят такое белье? Маглы придумали такое, когда все, чем могут похвастаться маги, это скучное консервативное шелковое белье?       — Пэнси, очевидно, немаги менее консервативны, — со смешком ответила Гермиона.       — Малфой, твоя ведьма носит такое?       — Ты носишь такое? — Пэнси указала на черную кружевную комбинацию со стрингами.       — О, эм…Я, безусловно, ношу белье, сшитое маглами, — уклончиво ответила Гермиона, очаровательно покраснев.       — Судя по ухмылке Малфоя, она еще как носит подобное, — выдал Блейз, сразу же получая тычок в ребра от Драко.       — Мы должны купить себе что-то, — воскликнула Пэнси и уже двинулась в магазин, вовремя вспомнив, что ее галеоны вряд ли примут в качестве оплаты. — Но у меня нет магловских денег.       — У меня есть! — воскликнул Тео. — Думаю, вам должно хватить, ведь так, Гермиона?       — Ради Мерлина, Теодор, ты обменял огромную сумму на фунты. Этого хватит, чтобы скупить все в этом магазине.       — Вот и отлично. Отправляйтесь и купите все, что захотите. И считайте это моим вам подарком.       — Вот и прекрасно. Живо, Грейнджер, Уизли, — Пэнси потянула девушек в магазин.       — Пэнс, подожди, — Драко остановил Гермиону, обхватывая ее ладонь. — Герм, купи все, что захочешь. Я не позволю Нотту платить за твое белье и все ему верну, разумеется. И в следующий раз, будь добра, научи меня обменивать галеоны на магловские деньги.       — Драко, я вполне могу заплатить за себя сама. Не волнуйся, — она чмокнула его в губы.       — Ни в коем случае, ты пришла сюда со мной. Ты не будешь платить за себя.       — Драко, это неудобно.       — Это удобно. Пожалуйста, Гермиона, я хочу этого, — девушка неловко кивнула. — К тому же и для меня будет подарком — снимать с твоего восхитительного тела это сексуальное белье, — последнюю фразу Малфой проговорил ей на ухо, заставляя низ живота Гермионы воспламениться.       — Ну, если ты настаиваешь, — она притянула его за грудки к своему лицу. — Я выберу лучшее, — она незаметно облизала его ушную раковину, заставив слизеринца вздрогнуть. — Пэнси, Джинни, раз мальчики любезно согласились сегодня платить за нас, мы идем в другой магазин, — она подхватила их под руки и повела в сторону одного из самых дорогих магазинов нижнего белья.       Victoria’s Secret встретил девушек изобилием цветов и форм. Пэнси в шоке округлила глаза, а Джинни, хоть и знакомая с магловской одеждой, явно не ожидала увидеть такого разнообразия.       Спустя час абсолютно счастливые девушки с восторженными улыбками вышли из магазина, неся в руках по фирменному пакету с очень нескромными комплектами белья. Скучающие парни заметили их издалека и направились к ним навстречу.       — Что вы так долго там делали? Потратили все мои деньги?       — Не ворчи, Тео. Я под огромным впечатлением, к тому же внушительная пачка денег все еще лежит в сумке Гермионы. Поэтому я предлагаю посмотреть, что же еще классного пошили эти маглы. Предлагаю шоппинг! — глаза Пэнси горели ярким огнем, она чувствовала себя в своей стихии.       — А ночью можно пойти в клуб, поэтому нам нужны сногсшибательные наряды, — предложила Джинни.       — Клуб? Что такое клуб? — удивился Невилл.       — О, Долгопупс, это место, где море выпивки, громкой музыки и жарких танцев, — усмехнулся Забини, явно посещавший подобные увеселительные заведения.       Удивленными выглядели, пожалуй, также Малфой и Паркинсон, строгое чистокровное воспитание которых не позволяло им даже выходить за пределы магического мира, не говоря уже о посещении баров, клубов и других мест для развлечения, которыми изобиловал Лондон. Уизли и Нотт же были знакомы с ночной жизнью маглов благодаря Поттеру и Грейнджер.       — Это что-то вроде слизеринской тусовки, но гораздо масштабнее. Хорошая идея, Джин. Но мы должны выбрать лучший лондонский клуб, согласны? — Тео посмотрел на Гермиону.       — Хорошо, Тео.       Компания с энтузиазмом двинулась на поиски модных луков для самого дорогого клуба Лондона. Гермиона рассудила, что парням необходимо приобрести костюмы, а девушкам подобрать коктейльные платья. Гермиона выбрала для себя короткое черное платье от Chloe А-образного силуэта и серебристые лодочки от Manolo Blahnik на головокружительно высокой шпильке, Пэнси — ярко-красное облегающее платье-мини и черные босоножки от Jimmy Choo, Джинни выбрала персиковое платье с открытой спиной от Salvatore Ferragamo и золотые лодочки от Christian Louboutin. Парни же остановились на Brioni. Роскошный итальянский бутик привлек внимание Блейза издалека и предложил первоклассное обслуживание — девушки удобно разместились на кожаном диване с бокалами шампанского, в то время как квалифицированные консультанты помогали парням подобрать костюмы. Надо сказать, что девушкам довелось лицезреть отличные виды на задницы и подтянутые фигуры четырех парней в дизайнерских вещах. Драко выбрал, разумеется, черный костюм-тройку под белоснежную рубашку слим-фит и серебристый платок под цвет каблуков своей дамы, Блейз отошел от консервативных цветов и остановился на костюме песочного цвета под белую рубашку, Тео предпочел серый костюм из шерсти викуньи и черную рубашку, а Невиллу подошел темно-синий костюм под белую рубашку, что так выгодно подчеркивал голубизну его глаз. Парни приобрели по паре туфель от Tom Ford, и довольная модными луками компания двинулась на фуд-корт перекусить.       — Черт бы побрал вас, богатые засранцы. Вы уговорили меня купить наряд за баснословные деньги, мне никогда не расплатиться с тобой, Тео, — воскликнула Джинни, пережевывая бургер.       — Это подарок, Джин. Я, черт побери, могу себе это позволить. Мой пожирательский папашка оставил после себя, хвала Мерлину, кучу денег. А с учетом моих планов на будущее я планирую только преумножить свой капитал.       — Спасибо, Тео.       — Тео, я сам заплачу за наряд своей девушки и верну тебе все до последнего кната, — вмешался Забини. — И это будет моим тебе подарком, Джин. Ммм, Гермиона, что это такое ты заказала мне? Очень вкусно, обожаю острую пищу, жаль английская кухня не отличается особой остротой блюд.       — Это буррито, Блейз. Блюдо мексиканской кухни.       — Герм, я, разумеется, тоже верну все деньги Тео, — прошептал Гермионе на ухо Драко.       — Милый, я не приму твоих денег и сама верну Тео долг. Я и так позволила тебе заплатить за белье.       — Герм, не обижай меня, пожалуйста. Я вырос в семье с консервативными традициями, я не могу позволить платить своей даме хоть за что-то в моем присутствии, хоть и уважаю твои феминистские наклонности. И к тому же мне очень приятно знать, что ты носишь вещи, купленные мной. Ты моя семья, любимая. Я буду заботиться о тебе, пока ты позволяешь мне быть с тобой. Впрочем, если в будущем ты решишь связать себя с другим мужчиной, я все равно буду о тебе заботиться.       — Драко, что ты говоришь? О каком другом мужчине ты говоришь? Ты из ума выжил? Я люблю тебя! Или ты считаешь, мои чувства недостаточно сильны? — Гермиона была возмущена и хмурила брови.       — Нет, я верю в искренность твоих чувств. Но очень боюсь тебя потерять.       — Ты не потеряешь меня, Драко. Или ты забыл о нашей связи? Мы созданы друг для друга. Если мы когда-нибудь расстанемся, не я буду инициатором этого.       — Я лучше умру, чем откажусь от тебя, малышка.       — Вы только посмотрите на них, — Пенси кивнула в сторону милующейся парочки Драко и Гермионы. — Они шепчутся так сладко и мило. Малфой, ты определенно превратился в карликового пушистика.       — Яички Драко уже давно в сумочке Гермионы, — усмехнулся Блейз.       — Фу, как мерзко, Забини, — беззлобно фыркнула Гермиона.       — А может мне нравится быть карликовым пушистиком, черт возьми, — Малфой проговорил эту фразу вполне серьезным тоном, заставив всех внимательно на себя посмотреть. — Я блять, наконец, свободен, и могу быть, кем захочу.       — Извини, Драко, мы не хотели обидеть тебя, — вмешалась Пенси. — Просто нам радостно видеть таким расслабленным и счастливым после всего пережитого.       — Я и не в обиде.       — Давайте быстрее закончим с едой и перенесемся ко мне в поместье, чтобы успеть подготовиться к ночи, — предложил Тео.       — Почему это к тебе, Нотт?       — Да потому что у меня единственного из присутствующих, за исключением Гермионы, есть отдельные апартаменты. Но ее квартирка слишком мала, чтобы всех нас вместить.       — Хорошая мысль, Тео.       — Тогда живо доедайте и отправляемся.       Спустя полчаса компания трансгрессировала в Нотт-мэнор и разошлась по гостевым комнатам, любезно предоставленным Теодором. Драко, естественно, отказался отпустить Гермиону в отдельную предложенную ей комнату и утащил девушку в свои покои, много лет назад выделенные специально для него во время совместных ночевок. Комната встретила их теплом от разожженного камина, таким нетипичным для холодного мрачного поместья, и приятным уютом.       — Я впечатлена, здесь очень красиво.       — Ты когда-нибудь была в покоях Тео?       — Нет.       — Эта комната и комнаты Тео находятся в крыле, принадлежащем когда-то его матери. Лукреция обставила здесь все по своему вкусу, отчаянно желая избавиться от мрака, много лет живущего в стенах этого дома. Это самое безопасное место в мэноре — миссис Нотт проделала большую работу в свое время, чтобы избавиться от проклятых предметов, излечить стены от скверны, убрать жуткие ловушки и очистить крыло от темной магии. Я совсем не помню Лукрецию, но мать всегда отзывалась о ней с теплотой. Она была очень сильной и светлой волшебницей, которой не посчастливилось быть в буквальном смысле проданной собственными родителями ублюдку Магнусу.       — Я не представляю, каково Тео было жить здесь долгие годы с чудовищем вместо отца. Я не знаю многого, он предпочел не откровенничать на тему своей семьи, но и того, что он рассказал достаточно, чтобы ужаснуться.       — У Тео были очень тяжелые детство и юность, он часто сбегал ко мне или Блейзу. Мы прятали его с помощью Корделии и Нарциссы. Наши эльфы бессчетное количество раз лечили его от побоев и последствий Круциатуса. Ты даже не представляешь, как я рад, что он, наконец, свободен и в безопасности. Магнус заслужил смерть, он, наверно, самый ужасный человек после Темного Лорда.       — Ты хороший друг, Драко, — Гермиона обхватила руками его талию и крепко прижалась, даря свое тепло и необходимое успокоение.       — Я не спас его. Я не смог. Я просто стоял и смотрел, как Магнус в очередной раз уводит его. Из раза в раз он возвращался сюда и снова подвергался мучениям.       — Драко, ты ничего не мог с этим сделать. Ты же понимаешь, что не в твоих силах было это изменить?       — Я уверен, что выход был, но я слишком боялся гнева Люциуса. Я трус, Гермиона. Мне никогда от этого не отмыться.       — Любимый, посмотри на меня, — Гермиона обхватила его лицо ладонями. Драко неохотно поднял глаза. — Ты сделал все, что мог. Тео жив и здоров, он обязательно станет счастливым. Просто продолжай заботиться о нем, как раньше. И не грусти. Я знаю точно, что он любит тебя и благодарен тебе за поддержку.       — Ты слишком добрая, Грейнджер, — он легонько коснулся ее губ и сжал талию. — Отправляйся в душ, тебе пора собираться, — звонкий шлепок по заднице заставил ее подпрыгнуть.       — Не скучай.       Спустя два часа Гермиона крутилась возле зеркала, добавляя последние штрихи к своему образу. Драко, развалившись в кресле, полностью одетый и восхитительно горячий не спускал с нее глаз. Платье струилось по ее бедрам, корсет обтягивал хрупкую талию и самым совершенным образом приподнимал грудь, роскошные волосы были распущены и крупными локонами ниспадали по плечам и спине.       — Ты восхитительна! — хриплый голос Драко заставил Гермиону отвлечься от макияжа и встретиться глазами с ним через зеркало.       То, что она увидела в его глазах, заставило ее тело воспламениться и покрыться мурашками. Чистая, ничем не прикрытая похоть читалась в его взгляде, зрачки были настолько расширены, что оставляли на виду лишь тонкое кольцо серебристой радужки.       — Ты тоже прекрасен, — она медленно приблизилась к нему, присаживаясь на его колени.       Драко мгновенно притянул Грейнджер ближе, практически впечатывая в топорщащуюся эрекцию. Он тут же запустил руку к ее шее ниже роста волос и принялся покрывать поцелуями горло, ключицу и декольте, не скрытое корсетом.       — Черт, Грейнджер, — он практически рычал между поцелуями. — Я самый везучий ублюдок в мире. Ты само совершенство.       — Боги, Драко, — вскрикнула Гермиона, когда горячий язык проник в ложбинку между грудями.       Гермиона чувствовала влажное тепло между ног, и уже пачкала его брюки, но ей было на это плевать, она неистово терлась о колом стоящий член и впивалась ногтями в его плечи.       Они оба вздрогнули, когда услышали нетерпеливый стук в дверь и громкий голос Тео.       — Голубки, заканчивайте осквернять мой дом, через десять минут встречаемся в гостиной.       Гермиона неловко поднялась с колен Драко на подрагивающих ногах и была вынуждена наложить на свои испорченные трусики Очищающее заклинание под низкий смех Малфоя.       — Ты в порядке, любимая? — лукавая улыбка Драко заставила щеки Гермионы вспыхнуть.       — Я в порядке, Малфой, — огрызнулась она в ответ и скрылась в ванной.       — Любимая, ты второй раз за день намочила мои брюки. Уверена, что не хочешь, чтобы я сделал тебе хорошо перед выходом? — Гермиона вздрогнула, когда почувствовала его ладони на оголенных ягодицах.       — Драко, нас все ждут, — девушка постаралась высвободиться из его крепкой хватки.       — Уверяю тебя, я настолько перевозбужден, что пяти минут мне хватит, — в следующее мгновение он склонил ее над туалетным столиком, побуждая опереться на локти.       Бряцание бляшки ремня, звук расстегивающейся молнии, шелест падающих брюк и боксеров к его ногам, нежные пальцы, грубо отодвигающие ее трусики в сторону, резкий толчок, и Малфой наполнил ее до упора. Громкий женский крик нарушил тишину ванной.       — Тебе нужно быть тише, любимая, если не хочешь, чтобы все знали, чем именно мы здесь занимаемся.       — Заткнись, Малфой. Не отвлекайся, — Гермиона шире расставила ноги и прогнулась в спине, давая ему больший доступ.       Малфой беспорядочно вбивался в нее, грубо сжимая пальцами ягодицы, где непременно останутся синяки. Он накрыл ладонью ее клитор и легкими движениями пальцев принялся стимулировать ее чувствительное местечко, подводя ее к краю. Еще несколько фрикций, и оба с громкими стонами достигли кульминации.       Драко с невозмутимым видом призвал свою палочку, наложил Противозачаточное и Очищающее заклинания, поправил ее трусики, оделся сам и вышел за дверь ванной, оставляя потрясенную Гермиону в одиночестве.       — Придурок, — фыркнула девушка.       Она поправила платье и прическу, накинула Охлаждающие чары на разгоряченное тело и вышла из ванной, мгновенно попадая в его объятия.       — От тебя пахнет сексом, любимая. Надеюсь, я помог тебе снять напряжение? Я же обещал довести тебя до оргазма за пять минут. Я справился, — Драко самодовольно улыбнулся ей и оставил горячий поцелуй на ее губах.       — Ты невыносим, — она закатила глаза.       Пара призвала верхнюю одежду и направилась в гостиную, держась за руки.       — Я поверить не могу, что вы трахались, пока мы все уже битых двадцать минут ждем вас, — воскликнула Пэнси.       — С чего ты это взяла, Паркинсон?       — Да вы посмотрите на себя — ты даже еще полностью в себя не пришла, а у Малфоя слишком самодовольный вид.       — Уууу, Драко. И как это было? Ты взял ее у стены или нагнул над диваном? — Блейз в своей манере.       Гермиона покраснела до корней волос, а Малфой остался совершенно не возмутимым, только слегка приподнятый уголок губ выдавал его игривое настроение.       — Иди к черту, Блейз, — отмахнулся Малфой.       — Любимая, ты слишком волнуешься. Выражение твоего лица красноречивее слов, — тихо прошептал Малфой на ухо Гермионе.       Девушка фыркнула и отошла от него, чтобы натянуть пальто и достать палочку из сумки.       — Нам пора. Трансгрессировать прямо к клубу мы не можем, поэтому разделитесь на пары, я по очереди перенесу вас в ближайший темный переулок.       Когда вся компания оказалась в сборе, Гермиона вышла на оживленную Беркли авеню, горящую огнями ресторанов и модных бутиков. Funky Buddha Club встретил их длинной очередью желающих пройти внутрь, но Гермиона потянула всех за собой к дверям клуба. Совершенно не желая стоять в очереди, незаметно для маглов она направила палочку на секьюрити и невербально наложила Конфундус. Два охранника-амбала глупо улыбнулись и расступились, пропуская компанию внутрь.       — Ты коварная женщина, Грейнджер. Что ты с ними сделала? — дернул ее за локоть Теодор.       — Ничего. Маленькое заклинание, и мы внутри. Или ты хотел постоять в очереди с маглами? — отмахнулась Гермиона.       Пока они сдавали верхнюю одежду в гардероб из двойных тяжелых дверей навстречу им вышла высокая блондинка хостес.       — Добрый вечер. Вы резервировали? — она обратилась к Малфою с обворожительной улыбкой, буквально облизывая его глазами.       — Добрый вечер. Нет, — Грейнджер опустила глаза на ее бейдж. — Карен. Но нам нужен столик в VIP-зоне.       — Прошу прощения, мисс. Но сегодня вся лаунж-зона занята. Могу предложить вам места у бара, — хостес с превосходством посмотрела на Гермиону.       — Сейчас будет что-то интересное, — шепнул Блейз на ухо Теодору, наблюдая за разворачивающейся сценой.       — Карен, посмотрите внимательно. Я уверена, вы сможете предоставить нам более комфортное место, — елейным голоском произнесла гриффиндорка.       — Как я уже сказала, ничем не могу вам помочь.       Вдруг глаза блондинки округлились, она слегка пошатнулась и захлопала длинными искусственными ресницами, шумно вбирая в себя воздух. Потом ее взгляд прояснился, она прочистила горло и затараторила голосом, поднявшимся на несколько октав.       — Добро пожаловать в Funky Buddha Club. Наш лучший столик вас уже ждет. Прошу за мной, — Карен с легким поклоном пропустила их внутрь.       — Салазар, Герм. Ты полна сюрпризов. Что на этот раз ты сделала? — прошептал Драко, ведя ее под руку.       — Всего лишь сделала ее более вежливой и немного осадила, — фыркнула Гермиона. — Невежливо заглядываться на мужчин в присутствии их дам.       — О Мерлин, только не говори мне, что ты приревновала…       — Заткнись, Малфой. Она раздевала тебя глазами, — возмущенно воскликнула девушка. — Благодаря моей шалости нам предоставили отдельную VIP-ложу. Это должно соответствовать твоим стандартам, не так ли?       — Разумеется, но, черт возьми, ты заколдовала троих маглов за пять минут.       — Я же ведьма, Драко. Пользуюсь, так сказать, преимуществом.       Громкая музыка отдавалась битами в теле, пока компания продвигалась к своему столику. Волшебники оглядывали интерьер, замечая, что место, куда их привела гриффиндорка весьма необычно. Клуб сочетал в себе европейский лоск и восточные мотивы. Стены и пол темного цвета сочетались со светлой мебелью и встроенными в стены водопадами с лазурной водой. В такой современный дизайн выгодно вплетались восточные нотки — статуи Будды, ароматные свечи, ритуальные чаши, огромные вазоны с экзотическими фруктами и живые лотосы украшали каждую отдельную ложу. Палочки с благовониями и современные распылители наполняли помещение ароматами цветов и моря, мягкий теплый свет лился из скрытых ламп, даря расслабление всем гостям клуба. Хостес подвела их к закрытой ложе с мягкими диванами и столом из белоснежного мрамора и, пожелав отлично провести время, мгновенно скрылась.       — А здесь неплохо, — выразила общее впечатление Пэнси. — Даже больше, чем неплохо. Что это за статуи повсюду?       — Будда — духовный учитель, основатель и центральная фигура буддизма.       — Буддизм?       — Одна из трех мировых религий маглов. Многие немаги верят в божественные сущности. Будда — один из них, — не вдаваясь в подробности разъяснила Гермиона.       — Я читал об этом. Буддизм, христианство и ислам, если не ошибаюсь? — уточнил Забини.       — Именно, Блейз. Маглы верят в загробную жизнь. Если кратко, все религии представляют собой веру в существование высших сил, включающую в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий. Совсем по-простому — живи, соблюдая необходимые нормы, и будешь вознагражден раем после смерти.       — Да уж, все достаточно туманно, но не суть важно, — подытожил Драко. — Давайте закажем напитки и еду, — предложил Драко, и вся компания принялась изучать меню и барную карту, изредка консультируясь с Гермионой.       Спустя час волшебники шумно вспоминали курьезные ситуации из жизни и поглощали вкуснейшие блюда. Парни решили по совету Гермионы попробовать ром — пряные нотки и меньшая крепость, чем в огневиски, пришлись по вкусу чистокровным магам. Девушки потягивали яркие коктейли, украшенные фруктами и экзотическими цветами. Позже девушки покинули парней и отправились на танцпол, который уже был заполнен девушками в изысканных нарядах и мужчинами в дорогих костюмах. Да, Гермиона определенно не ошиблась с луками для такого клуба, это место разительно отличалось от привычных всем шумных тусовок с морем алкоголя, запрещенных веществ и магловской молодежью в джинсах. Funky Buddha Club оказался элитным местом, доступным определенно богатым людям.

Rasster, Renomty — Djara

      Три ведьмы плавно раскачивались в танце под жадные взгляды своих спутников. Драко не спускал глаз с Гермионы, пристально изучая каждое ее движение. Слегка захмелевший от алкоголя и расслабленный от благовоний Малфой позволил себе совсем не скромные взгляды в сторону любимой, так органично вписывающейся в богатую атмосферу клуба. Драко не мог описать словами силу своих чувств к Гермионе. Он часто прислушивался к своим ощущениям, находясь рядом с ней, но определенно мог сказать только то, что не представляет своей жизни без нее. За такой короткий срок она стала для него всем — он был готов положить мир к ее ногам, собирался дать ей все, что она пожелает. Он знал, что Гермиона не оценивала его по количеству галеонов в его сейфе, знал, что материальные блага были не столь важны для нее, но все-равно собирался искупать ее в роскоши. Она была достойна самого лучшего, и Драко был готов ради нее абсолютно на все.       — Любимый, о чем ты думаешь? — скользнувшая на колени Гермиона отвлекла его от размышлений о том, как он собирался завоевать мир ради нее.       — О тебе, — улыбнулся Малфой, зарываясь носом в ее локоны и сжимая большими ладонями бедра. — Я не мог оторвать от тебя глаз. Ты такая красивая. Как я раньше жил без тебя, Герм?       — Прекрасно? — хихикнула девушка.       — Ужасно, Грейнджер. Мне иногда кажется, что до тебя я вообще не жил. У меня было все, но в то же время я был необычайно беден, а с тобой в одночасье я стал необыкновенно богат. Ты самое дорогое сокровище, которое есть у меня. Титулы, власть, деньги, статус, богатства ничего не стоят без тебя. Я весь пуст без тебя. Я собираюсь положить жизнь на то, чтобы делать тебя счастливой каждый день.       — Ты выпил и тебя потянуло на откровения, Драко? — улыбнулась Гермиона. — Мне очень приятны твои слова. Я понимаю, о чем ты говоришь, любимый. Я никогда раньше не ощущала себя целостной, но с твоим появлением моя душа, наконец, соединилась со своей второй половиной.       — Я люблю тебя, Грейнджер, — Драко притянул ее лицо и оставил на губах полный нежности поцелуй.       — Я люблю тебя, Малфой, — Гермиона улыбнулась ему в губы. — Потанцуй со мной.

Jarico – Love me

      Драко нежно скользил по телу Гермионы ладонями, пока они кружились в танце. Грейнджер гладила его затылок и крепкие плечи, легко скользила губами по шее, скулам щекам, горлу. Девушка жадно вдыхала аромат его тела — неповторимый свежий запах кружил ей голову, распаляя страсть и огонь по ее венам. Гермиона всем своим существом тянулась к нему, трепетала внутри от его силы, крепкого тела, нежных рук и горящих любовью прекрасных серых глаз. А Драко прижимал желанное тело любимой девушки к себе, растворялся в глубине ее глаз, в манящем аромате ее тела и думал о том, что счастливее, чем сейчас он никогда не был.       — Давай сбежим, милая…       — Драко, мы не можем оставить друзей, большинство из них впервые в магловском месте, вдруг они что-то глупое сделают?       — Но с ними Тео и Джиневра, они проследят за ними. Прошу, любимая, я хочу побыть наедине с тобой. Мне было очень плохо без тебя все те дни, что ты бегала от меня. И вот, когда мы, наконец, полностью воссоединились, ты тащишь нас в магловский Лондон.       — Это было не только моим желанием, — возмутилась Гермиона.       — Разумеется. Но я провел с тобой лишь одну ночь и утро после нашего окончательного примирения. Мне мало тебя, любимая. Я столько лет ждал этого, поэтому сделай так, как я прошу.       — Хорошо. Но куда мы пойдем?       — К тебе на квартиру.       — Нужно предупредить всех.       — Разумеется. Идем, — Драко увел любимую с танцпола.       Спустя десять минут они трансгрессировали в гостиную квартиры Гермионы.       — Я хочу тебя, любимая, — Малфой впился зубами в нежную шею, вырывая крик из горла Гермионы.       Одним резким движением он подкинул девушку, заставляя обвить себя ногами, и прижал ее к стене. Горячие губы вновь обрушились на обнаженную кожу, Драко в этот раз не был нежным — он кусал, оставлял засосы и вылизывал каждый сантиметр ее кожи. Гермиона совершенно потерялась в ощущениях и откинулась затылком на стену, открывая себя ему.       — Боги, Драко…       — Не сдерживайся, кричи, я хочу слышать тебя. Я так скучал по тебе, — шептал он сквозь жадные поцелуи.       Оторвавшись от стены с ней на руках, Драко двинулся в спальню, не переставая осыпать ее поцелуями. Он рывком распахнул дверь спальни, ударив ее о стену. Он бросил Гермиону на постель, накрыл своим сильным телом и впился в губы несдержанным поцелуем. Он был настолько жаден, будто хотел съесть ее целиком. С трудом оторвавшись от нее, он по взмаху руки избавил себя от одежды и завис над ней полностью обнаженный. Глаза Гермионы скользнули вниз, в который раз отмечая для себя, насколько он был одарен природой, и насколько красив был его орган. От Драко не ускользнуло то, как ее зрачки расширились, а зубы прикусили нижнюю губу.       — Тебе нравится то, что ты видишь? — самодовольная ухмылка растянула его губы.       — Ты…, — Гермиона залилась краской и посмотрела в его глаза. — Ты очень красив.       В то же мгновение по еще одному взмаху ладони Малфоя испарилась и вся одежда Гермионы, он жадно припал губами к ее груди, втягивая и покусывая налитые соски. Гермиона выгнулась от наслаждения и сжала его волосы пальцами. Его руки двинулись ниже, а губы последовали за ними. Горячее дыхание коснулось ее центра, и она задрожала от предвкушения.       — Пожалуйста, Драко, — взмолилась она.       Еще секунда, и горячий язык прошелся по текущей смазкой промежности, Малфой раздвинул пальцами набухшие складки и ввел в нее сразу два пальца, продолжая ласкать ее клитор. Она вскрикнула от потрясающего чувства наполненности и шире раздвинула ноги, опираясь на его плечи. Драко был беспощаден — быстрые фрикции в сочетании с умелым языком уже через несколько минут подвели ее к краю. Малфой, ощутив, как затрепетали ее стенки вокруг пальцев, лишь увеличил напор, еще пара движений, и громкий стон нарушил тишину комнаты. Гермиона взорвалась мириадами звезд и упала без сил на постель с блаженной улыбкой. Драко осторожно достал пальцы и запустил их в рот, поглощая ее соки с безумной улыбкой. Увиденное заставило ее снова намокнуть и толкнуть его на спину, седлая его бедра. Она впилась поцелуем в его губы, пробуя себя на вкус, жадно исследуя языком его рот. Гермиона медленно заскользила по его внушительному телу ниже, целуя и облизывая влажную кожу, покусывая и оставляя красные отметины на алебастровой коже. Его низкие стоны подсказывали, что она все делает правильно, когда обхватила сочащуюся смазкой розовую головку члена и втянула в рот с пошлым звуком. Гермиона вобрала его в себя до упора, утыкаясь носом в светлые волосы. Его громкий стон прошелся вибрацией по ее телу, когда она выпустила его с хлюпающим звуком и тянущейся ниточкой слюны.       — Блять…Блять…Да! — он двигал бедрами ей навстречу, практически трахая ее в рот, крепко сдерживая голову.       — Ты восхитительна…Черт…Я сейчас…, — тугая струя его семени ударила ей в горло, побуждая сглотнуть все до последней капли.       Гермиона слизала остатки семени с его головки и облизнулась, как кошка, под его пристальным взглядом.       — Ты была великолепна, любовь моя, — прошептал он, продолжая плавать на волнах блаженства.       Гермиона неспешно покрывала поцелуями его торс, грудь, шею, лицо. Обводила языком шрамы и родинки, скользила обнаженной грудью по его разгоряченному телу. Она завораживала, заставляла все его внутренности дрожать от сладких ласк, что она дарила. Драко был в ее власти и ему чертовски нравилось. Он падал перед ней на колени, сдавался на ее милость, открывал душу и отдавал всего себя.       Драко снова был готов, расслабленное блаженство сменилось сильным возбуждением. Твердый, как камень, член уперся в ягодицы Гермионы, и она с готовностью потерлась об него, вызвав низкий рычащий звук из горла Малфоя. Он резко подмял ее под себя и с силой толкнулся в нее, утробно рыча от наслаждения. Она ощущалась как рай — тугие нежные стенки с готовностью принимали его. Он задал быстрый и жесткий темп, с восхищением наблюдая, как она медленно продвигается к изголовью кровати от его напора, как ее грудь подпрыгивает от каждого толчка, как любимые глаза закатываются от удовольствия, как розовый язычок облизывает пересохшие от стонов и криков губы.       — Драко…, — полукрик-полустон вырвался из ее горла, когда она разлетелась на миллионы частиц от сокрушительного оргазма. Гермиона заметалась на постели, жадно вдыхая воздух и дрожа всем телом.       Наблюдать, как она кончает, было верхом наслаждения, но Малфой не замедлился ни на секунду, продолжая врываться в нее, продлевая ее удовольствие. Пары движений хватило, чтобы подвести его к краю. Он взорвался в ней с низким стоном, с силой прижимая к себе, глубоко внутри орошая семенем ее лоно. Без сил, сокрушенный двумя крышесносными оргазмами, он упал на нее, утыкаясь лицом в грудь. Драко часто дышал, дрожа от нежных прикосновений ее пальчиков к влажным волосам, его сердце гулко билось в унисон с ударами сердца Гермионы. Выскользнув из нее, Драко приложил руку к низу ее живота и обдал теплом Противозачаточных чар, притянув ее головой на свою грудь, он укрыл их одеялом и через несколько секунд забылся крепким сном.

***

      Гермиону разбудил нестерпимый жар, исходящий от горячего мужского тела, плотно прижимающегося к ней. Она открыла глаза и постаралась выбраться из-под Драко, плотно обхватившего ее конечностями. Она скатилась с кровати, чудом не разбудив его, и отправилась принять душ, очень необходимый после вчерашней бурной ночи.       Не успела она зайти в душевую, как Драко ворвался в ванную и прижал ее к кафелю.       — Любимая, я снова, черт возьми, проснулся один. Меня начинает порядком это раздражать. Почему ты убежала, ммм?       — Драко, я проснулась от жара, разливающегося по телу. Ты плотно прижимался ко мне своим горячим телом.       — И тебе это не понравилось? — расстроенно произнес Малфой.       — Нет, что ты? Просто ты так сладко спал, что я не решилась тебя разбудить.       — Ну, хорошо. Примем душ и вернемся в постель?       — Отличная мысль.       Спустя час освежившиеся и довольные Драко и Гермиона прямо в постели поглощали круассаны, любезно приготовленные Милли.       — Я хочу купить квартиру или дом?       — Зачем?       — Я не хочу возвращаться в мэнор. Это больше не мой дом. Слишком много печальных воспоминаний связывают меня с поместьем. Это место никогда полностью не очистить, не после того, что происходило там в течение трех лет с момента Его возвращения.       — А как же Нарцисса?       — Она не покинет мэнор. Конечно, выходя замуж, она не питала теплых чувств к Люциусу. Но ее с детства готовили к этому, она проживала свою жизнь точно зная, что ей не дадут права выбрать себе пару по любви. Но с течением времени невзирая на то, каким ублюдком был отец, она смогла его полюбить. Мама никогда в этом не признается, но я знаю. Отец был влюблен в маму со школьной скамьи, поэтому и уговорил деда остановить свой выбор именно на Нарциссе. Люциус боготворил мать, это и способствовало пробуждению ее ответных чувств. Война, развод и злодеяния Люциуса не способны убить ее чувства. Она выбрала меня, да, но Люциуса любить никогда не перестанет.       — На самом деле такая всепрощающая любовь достойна уважения. Только вряд ли твой отец достоин такую совершенную женщину, как твоя мать. Прости, — Гермиона гладила его по волосам.       — Не извиняйся, ты права. Мать подарила ему годы, наградила любовью, а он не смог побороть тщеславие. Он не достоен ее любви, несмотря на то, что так долго ее добивался.       — Нарцисса очень сильная, она справится. Будь уверен.       — Гермиона, ты с утра сама не своя. Что случилось? — Драко приподнялся на локтях, чтобы взглянуть ей в глаза.       — Я чувствую вину, — всегда яркие медовые глаза сегодня были потухшими, и Драко всерьез это волновало.       — За что?       — В последнее время я не уделяла должного внимания проблеме моих родителей. Я очень счастлива с тобой, но чувствую стыд за то, что позволяю себе быть счастливой в то время как предала их.       — Гермиона, ты спасла их жизни. Поверь, ты поступила правильно. Не заставь ты их забыть себя, они бы никогда не покинули Англию, они бы ни за что не оставили тебя, понимаешь? — Драко поднялся, прижался спиной к основанию кровати и притянул девушку к себе, удобно располагая ее голову на своей груди.       — Я понимаю. Но все равно чувствую себя предательницей. Они подарили мне жизнь и счастливое детство, а я безжалостно лишила их родной дочери, частички их душ.       — Видимо, пришло время рассказать тебе правду…       — Какую правду, Драко? — Гермиона повернула голову к его лицу, обеспокоенно всматриваясь в глаза.       — Во время войны твоих родителей искали, но ты и так это знаешь. Но не осознаешь полностью, насколько все было серьезно. ПСы нашли ваш дом, перевернули все в нем и поставили на него чары Слежения, стоматологическая клиника, которая принадлежала твоим родителям, тоже подвергалась обыску и слежке. Темный Лорд жаждал разыскать их, твои родители представляли особую ценность. Поверь, ты не хочешь знать, что случилось бы с ними, попадись они в лапы Пожирателей. Но будь уверена, что легкой смерти они бы не получили. Спустя неделю после того, как Джагсон, Долохов и Сильвия Розье побывали в твоем доме, я тоже пошел туда, но один. Они сообщили, что никого не нашли, но зная, на что они способны, и зная силу их ненависти к маглам, я хотел убедиться, что не обнаружу там два трупа или следы пыток, — Гермиона шумно дышала, едва сдерживая рвущуюся наружу истерику. — Я знаю, что ты так и не нашла в себе силы вернуться в тот дом, но, поверь, это даже к лучшему, что ты не побывала там. Они разгромили там все и осквернили твой родной дом темным заклятием, — он замолчал, не уверенный в том, стоит ли рассказывать подробнее.       — Что за проклятье? — дрожащим голосом спросила Грейнджер.       — Я точно не знаю, что именно они сделали. Но стены в одной из комнат изуродованы гнусными словами, написанными кровью. От стены исходил след темной магии, тогда у меня не было времени разобраться во всем. Но я уверен, что для маглорожденного и маглов пребывание в стенах этого дома стало не безопасным.       — Когда это кончится, Драко? — она плакала уткнувшись в его плечо. — Когда новые ужасные последствия того кошмара перестанут преследовать меня?       — Клянусь, что больше никому и никогда не позволю причинить тебе боль. Гермиона, ты должна, наконец, понять, что ты спасла жизни своих родителей. Ты не предавала их, ты их защищала. Они не помнят тебя, но они живы, здоровы и живут полной жизнью. Мы найдем способ помочь им, поверь.       — Уже полгода прошло, я перечитала столько книг, лучшие целители Мунго не смогли помочь. Какие у нас шансы?       — Надежда есть всегда. Мы обратимся к целителям из других стран, продолжим самостоятельные поиски в книгах, в конце концов мы, черт побери, обратимся к темным искусствам. Я пойду на все, чтобы вернуть тебе родителей, чтобы ты вновь обрела их. Я хочу, чтобы ты была счастлива без всяких «но». Мое счастье зависит от твоего. Мы пара и все невзгоды делим на двоих. Просто верь мне, Гермиона. У нас все получится.       Гермиона ничего не ответила, только прижалась к нему теснее, а он нежно гладил ее по спине, желая забрать всю боль.       — Гермиона, я прошу тебя. Если ты когда-нибудь захочешь пойти в свой дом, возьми меня с собой. Я просто не переживу, если с тобой что-то случится.       — Обещаю, Драко, — она нежно поцеловала его в подбородок, с благодарностью смотря в его штормовые глаза, в которых плескалось беспокойство.