Глава 1: Габриэль

— Скорпиус Малфой? Профессор Габриэль Делакур подняла глаза, услышав тихое "здесь", исходящее от мальчика, сидящего за своей партой. Она улыбнулась и продолжила перекличку перед началом первого занятия в новом учебном году. По мере того как шел урок, она вновь и вновь обращала на него свой взгляд, вглядываясь в его аристократические черты и манеры, когда он старательно делал записи для своего первого урока по Чарам. Он был красивым парнем, и Габриэль отметила, что он очень похож на своего отца, которого она давно не видела. В легких завитках волос и карих глазах она увидела и его мать. Стопка книг рядом с ним тоже очень напоминала его мать, и она знала, что он будет хорошим учеником. Когда студенты ушли, Габриэль собрала свои бумаги на столе и снова посмотрела на список учеников, вспоминая события семилетней давности. Тогда ей был двадцать один год, и она приехала навестить Флер, чтобы увидеть её новорожденного Луи, и подслушала тихие разговоры Билла и Флер о Гермионе и свалившихся на неё несчастьях. Саму Гермиону она не видела, что было досадно, потому что Габриэль боготворила эту женщину. Она знала только, что между Гермионой и её мужем что-то произошло: он развёлся с ней, забрал их сына и оставил бедную женщину в тяжёлом состоянии. Гарри Поттер, которого она также боготворила и в которого была влюблена в то время, всё время был со слезами на глазах, а Джинни, сестра Билла, несколько раз срывалась. Габриэль решила ничего не говорить Скорпиусу об этом, поскольку это не её дело, но подумала, стоит ли ей сказать что-нибудь Биллу.

***

После нескольких недель наблюдения за Скорпиусом, который казался тихим, воспитанным мальчиком, любящим читать, она решила наконец спросить об этом Билла. — Билл? — Габриэль, всё ещё пытаешься убедить меня отправить детей в Шармбатон? Она усмехнулась. — Не сейчас. У нас есть ещё несколько лет, чтобы убедить тебя, нет? Хотя бы ради моего Луи? Билл улыбнулся. — Я хотела поговорить с тобой об одном ученике. Скорпиусе Малфое. Она увидела, как изменилось выражение лица Билла. — Я помню, что что-то случилось лет семь назад? — спросила она. — Как он? — Он очень милый мальчик, — ответила Габриэль. — Вежливый, много читает. Пока что он примерный студент, но первый курс начался всего несколько недель назад. — Как он относится к магглорожденным? — Билл нервно провел пальцами по волосам. — Он вежлив, я думаю. Он не преследует их. — Но он не злой? Не обзывается? — спросил Билл. Габриэль покачала головой. Билл выдохнул. Может, он оказался не таким уж плохим... — Это долгая и грустная история, — наконец сказал он. — Я не хочу слишком много говорить об этом, но и не хочу, чтобы распространялась дезинформация. Сомневаюсь, что Скорпиус знает, кто его мать, а если и знает, то может её возненавидеть. — Но... мы же говорим о Гермионе Грейнджер. Кто может её ненавидеть? Она что, оскорбляла его или что-то в этом роде? — Нет, ничего подобного. Всё, что я могу сказать, это то, что семья Малфоев — мерзавцы, которые воспользовались неудачной ситуацией и причинили много боли. — Понятно, — Габриэль прикусила губу, размышляя. — Я присмотрю за ним. Если увидишь Гермиону, скажи ей, что её новый учебник по Чарам просто замечательный. — Я сделаю это. Он помахал рукой, когда голова Габриэль покинула камин, а затем сел, чтобы подумать. Ему совсем не хотелось вспоминать то время, а Гарри, Джинни и Рон всё ещё едва могли говорить об этом без гнева и горя в голосе, даже после всего этого времени.