Глава 3: Драко

Дорогой отец, В школе пока все идет очень хорошо. Мне нравятся мои уроки и преподаватели, хотя лесные нимфы, которые поют во время еды, со временем начинают раздражать. Еда тоже очень хорошая. Я прочитал в газете, что на следующей неделе выходит новая книга Блейкли Рейнджер. Не могли бы вы прислать ее мне, когда она выйдет? Увидимся на Рождество. С любовью, Скорпиус

***

— Драко, теперь, когда Скорпиус уехал в Шармбатон, может, нам стоит попробовать завести общего ребенка? — Астория стояла в дверях его кабинета, когда Драко оторвался от письма и посмотрел на нее. — Астория, мы это уже проходили, — ответил он, отложив документ. — У нас уже есть ребенок — одного достаточно. — Я хочу собственного. — Астория едва не топнула ногой, но быстро вернулась к более сдержанному поведению. — Скорпиус — твой. Не мой. — Как ты умудрялась напоминать ему об этом много раз с тех пор, как он стал достаточно взрослым, — сказал Драко. — Ты не смогла стать матерью ему, почему ты думаешь, что справишься лучше во второй раз? — Ты упоминал о том, что раньше хотел иметь еще детей… — Не с тобой. — Драко снова посмотрел на письмо от сына, прежде чем сложить его и убрать. Астория наблюдала, как он набросал ответ от себя. — С кем же тогда? — спросила она. — С… не знаю. Только не с тобой. Я же говорил тебе это еще до того, как мы поженились. — Драко встал и надел плащ. — Я ясно дал это понять. — Я... думала, ты передумаешь, — сказала Астория. — А как насчет того, чего хочу я? Драко изучал ее мгновение. — Ты получила то, что хотела, — сказал он. — Не пытайся сейчас доказать мне, что ты хотела выйти замуж ради меня. Ты хотела денег, шикарного дома и драгоценностей. Ну, ты получила это, не так ли? — Он не очень хорошо помнил, что произошло сразу после травмы головы, но знал, что родители очень сильно подталкивали его жениться на Астории. Почему он изначально пошел против них и женился на Грейнджер, он никогда не понимал, но все же это произошло. — Зачем же ты тогда женился на мне? — Потому что мои родители подтолкнули меня к этому, — сказал Драко. — Что-то вроде того, чтобы дать Скорпиусу настоящую мать. Тебе придется помнить, что в то время я был сам не свой. — Они сказали мне, что ожидают настоящего наследника. — Астория начинала расстраиваться. Почему он был таким упрямым? — У них есть один. — Драко устремил взгляд на жену. — Послушай. Я ясно дал понять, что не заинтересован в том, чтобы иметь больше детей. Я сказал это своим родителям и тебе. Это не изменилось сейчас и не изменится потом. Если ты не можешь с этим смириться, ты можешь развестись и найти кого-нибудь, с кем можно будет завести кучу детей. Астория кипела. Мерлин знает, что она пыталась найти кого-то другого последние несколько лет, но привыкла к образу жизни, который ей предоставил брак с представителем семьи Малфой. Все остальные с их социальным положением уже были заняты, и они не смогли бы содержать ее так, как она того хотела. — Но я люблю тебя, Драко. Я хочу иметь детей от тебя. Драко наблюдал за ней, пока она играла роль внимательной жены, как непревзойденная актриса. — Нет. Ты не любишь. Ты любишь деньги, ты любишь дома, ты любишь путешествовать и ты любишь одежду. Ты даже не пыталась любить Скорпиуса как своего собственного, и фактически игнорировала его, когда ему нужна была мать. Если ты хочешь уйти, я не буду тебя останавливать. — Он повернулся и начал собирать бумаги, которые ему нужно было отнести в офис, складывая их в портфель. — Я вернусь поздно. Не жди. Не думая, Астория схватила один из бесценных предметов искусства, на покупке которого она когда-то настояла, и со всей силы швырнула его в мужа. Он попал ему в голову, и в ужасе смотрела, как он падает на пол без сознания.

***

Драко медленно проснулся, морщась от боли в голове. Он попытался вспомнить, что произошло, и посмотрел вокруг, пытаясь сообразить, где он. «Гермиона?» — произнес он, увидев женщину с каштановыми волосами на диване, но, моргнув, понял, что это Астория, заламывающая руки от беспокойства. — Тебя ударили по голове, дорогой, — сказала его мать, Нарцисса, стоя рядом с кроватью. — Это был несчастный случай. Как ты себя чувствуешь? — Где Гермиона? — спросил Драко, снова глядя на диван. — Не беспокойся об этом сейчас, — ответила Нарцисса. — Астория, позови Целителя. Драко попытался сесть, но головокружение заставило его отшатнуться. Воспоминания о ссоре с Асторией начинали всплывать в сознании. Почему они спорили? И где Гермиона? — Ты был без сознания два дня, — объяснила Нарцисса, поправляя его волосы. — Что... как я сюда попал? — спросил Драко, пытаясь вспомнить. — Это был просто несчастный случай, — подтвердила Нарцисса. В эту минуту вошел Целитель с подносом зелий. — Наконец-то проснулись, — произнес он, ставя поднос рядом. — У вас раскалывается голова, я полагаю. Драко кивнул, закрыв глаза. — Где Гермиона? — снова спросил он, когда смог сосредоточиться. Нарцисса и Люциус обменялись взглядами. — Вы не виделись много лет, — сказала Нарцисса. — С выпускного, я думаю. — Нет, мы женаты, — настаивал Драко. — Я… — Думаю, нам нужно дать мистеру Малфою немного отдохнуть, — сказал Целитель. — Ему нужно зелье и сон. Он вывел чету Малфоев и Асторию из комнаты, закрыв дверь. — Где моя жена? — снова спросил Драко, когда остался один с Целителем. — Ваша жена только что ушла, — ответил Целитель, изучая Драко. — Сколько вам лет? — Мне тридцать шесть. — А какой сейчас год? — 2016. — А кто ваша жена? — Гермиона Малфой… подождите… — Драко морщился, осознавая, что его жизнь разваливается на куски. — Она… больше не моя жена. Что со мной происходит? Мне нужно её увидеть. Где Гермиона? Целитель попытался остановить его. — Мистер Малфой, вам нужно успокоиться. У вас серьезная травма головы. — Я не хочу отдыхать. Мне нужно найти свою семью. Целитель колебался, помня о ребенке, о Гермионе Грейнджер, о ужасном и скандальном разрыве и о том, как его жена читала об этом. — Пожалуйста, не заставляйте меня вызывать сюда санитаров, — сказал он. Драко вздохнул. — Ладно. — Он выпил зелья, отчаянно пытаясь сосредоточиться. — Пожалуйста, не допускайте посетителей до дальнейшего уведомления. Никого — ни моих родителей, ни Асторию. — Да, сэр, — кивнул Целитель и вышел. Драко лежал в постели, размышляя. Он оставил Гермиону. Как он мог это сделать? Он забрал их сына и уехал. Воспоминания о её криках, когда они покидали суд, пронзали его, как ножи. — Мерлин, что я наделал? — прошептал он, закрыв глаза. Он должен был найти её. Не хотел ждать. С трудом поднявшись, он оделся, достал кошелек из плаща и аппарировал прочь, надеясь, что его родители не успеют за ним.

***

— Мне нужна комната, — произнес Драко, подходя к стойке. Он чувствовал, как тугая повязка сжимает его голову, но старался не поддаваться растерянности. — Конечно, сэр. Вам... вам нужен целитель или что-то в этом роде? — спросил дежурный, глядя на его перевязанную голову. — О, нет, — отмахнулся Драко. — Неприятный случай. Я уже прошел лечение. Мне просто нужно время. Одну комнату, пожалуйста? Клерк кивнул и указал на стойку. — Вот, пожалуйста, сэр, вы должны просто расписаться. Это будет стоить 150 галеонов. Драко вытащил карточку Гринготтса и, несмотря на легкую головную боль, подписал квитанцию. Отдав еще 100 галеонов на чай, он добавил: — Я был бы признателен за вашу осмотрительность. Не хочу, чтобы меня беспокоили. Клерк взглянул на стойку, заметив, что подпись не совпадает с подписью на квитанции. Но, будучи опытным работником, он кивнул. — Конечно... мистер Робертс. Драко почувствовал, как напряжение немного ослабло. Он забрал ключ и направился к своей комнате, стараясь не привлекать лишнего внимания. Внутри его нарастала тревога, и он знал, что должен найти Гермиону, разобраться в том, что произошло, и вернуть все на свои места.

***

Драко заснул через несколько минут после того, как вошел в свою комнату, и оставался в таком состоянии несколько часов. Когда он проснулся, он увидел, как солнце заглядывает за тяжелые шторы, и он лежал там некоторое время, думая о том, во что превратилась его жизнь. Он вспомнил свое детство и время после последнего несчастного случая, но время между ними было раздражающим блоком. Сначала он не хотел вспоминать, как был женат на Гермионе Грейнджер, но после женитьбы на Астории он понял, почему он это сделал. Когда он проснулся в больнице во второй раз, все это нахлынуло на него — как они помирились в Хогвартсе, как они впервые поцеловались в День святого Валентина, как Поттер и Уизли сначала были очень злы, но когда они увидели, как счастлива Гермиона, и как прекратились ее кошмары, они смирились. Их свадьба была тихим событием с Гарри, Уизли, Луной и Невиллом, Блейзом и Тео, и Кингсли, в роли официального лица. Потом рождение их сына. Тот чудесный день, когда целители положили ему на руки кричащего младенца, и он почувствовал ужас и восторг одновременно. Как он обещал Скорпиусу, что будет ему папой, а не отцом, что у них будут лучшие отношения друг с другом, чем были у Драко и Люциуса. Он немного подвел его в этом. Они со Скорпиусом были довольно близки, но теперь Драко подозревал, что недостающим компонентом в их семейной динамике была любящая мать, которой Астория так и не смогла стать. Она была ужасной мачехой, и это испортило его отношения с сыном. Он надеялся, что это поправимо. Он снова вспомнил несчастный случай и вспомнил выражение лица Гермионы, когда он отшатнулся от прикосновения "грязнокровки". Как она посмотрела, когда он сказал ей, что хочет развода и что забирает Скорпиуса — даже его друзья были ошеломлены его обращением с женой, и из-за этого он потерял их дружбу. Почему он не увидел этого тогда? Он знал, что это из-за огромного давления, которое оказывали на него родители, и стресса от того, что он не помнил последнее десятилетие своей жизни, но мог ли он преодолеть это и дать своей маленькой семье шанс вместо того, чтобы слепо следовать за родителями? А потом был тот последний день. Тот ужасный последний день, когда он практически вырвал Скорпиуса из рук матери, не задумываясь. Ее крики и вопли преследовали его, и он встал, не в силах больше этого выносить. Он должен был найти ее. Он должен был увидеть, ушла ли она. Он должен был узнать, уничтожил ли он ее. Ненавидит ли она его. Он знал, что ее не будет в их бывшем доме, так как он продал его и выгнал ее. Он думал об этом, когда вошел в душ и осторожно снял повязку с головы, слегка шипя от боли. Он мог бы пойти к Тео или Блейзу. Может, они узнают, где она, или хотя бы укажут ему правильное направление. Мерлин, он был идиотом. Он помнил Гермиону — ее пышные и непослушные волосы, ее прекрасные карие глаза, которые унаследовал их сын. Одна лишь мысль о ней возбуждала его, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы вылечить боль, которую вызвала память. Он думал только о ней, обхватив себя рукой — ее тело, ее грудь, то, как она целовала его своими губами, ее тело. Казалось, она была создана только для него. Он простонал ее имя, когда кончил, а затем прислонился лбом к прохладной плитке душа, размышляя о том, что только что произошло. Он внезапно выпрямился, когда его осенило. Причина, по которой он не хотел больше детей, причина, по которой он никогда полностью не отдавался своему браку с Асторией, заключалась в том, что он не был с Гермионой. Он хотел детей только от нее, хотел быть только с ней. Секс с Асторией был нормальным, но никогда не приносил такого удовольствия, как с Гермионой. Он всегда чувствовал, что чего-то не хватает, что что-то было просто вне досягаемости, и он никогда не мог быть полностью удовлетворен, и он даже никогда не подозревал, что это может быть Гермиона. Он выскочил из душа и очистил чарами свою одежду, прежде тем, как отправиться к следующему пункту назначения — международному портключу в Англию.

***

Драко взглянул на возвышающийся перед ним особняк и понадеялся, что Тео не отвергнет его. Воспоминания о том, как они расстались, не придавали уверенности. — Драко, тебе нужно подумать об этом, приятель, — произнес Тео, когда они с Блейзом сидели в поместье, семь лет назад. — Возможно, у вас был трудный старт в школе, но с тех пор вы выстроили хорошие отношения. И ты знаешь, что она любит тебя таким, какой ты есть, а не за то, что у тебя есть. И еще нужно подумать о Скорпиусе. — Ни за что, — выплюнул Драко. — Не могу поверить, что женился на грязнокровке. Почему никто из вас, придурков, не остановил меня? — Потому что она — лучшее, что с тобой случалось, — ответил Блейз. — Ты вышел из-под опеки отца, у тебя есть карьера, потрясающая жена, которая тебя любит, и замечательный сын, который умнее всех нас вместе взятых. — Чушь, — сказал Драко. — Кто сказал, что она не опоила меня? Как можно было ко мне подобраться каким-то другим способом? — Послушай, Драко, — вздохнул Тео. — Я знаю, что ты ничего не помнишь с тех пор, как тебе было 15, но включи здравый смысл. Мы объяснили тебе войну и твое участие в ней. Как думаешь, она бы влюбилась в тебя, если бы ты не изменился? — Может быть, это была месть, — парировал Драко. — Отец всегда удивлялся, как я позволил ей подцепить меня на крючок. — Ты собираешься слушать этого предвзятого старого придурка вместо своих друзей? — спросил Блейз. — Ты отрекся от него по определенной причине, а именно потому, что он продал тебя Волан-де-Морту. — Я в это не верю, — усмехнулся Драко. — Ты ведь нам никогда не поверишь, да? — спросил Тео усталым голосом. — Мы уже это обсуждали. ТЫ извинился перед Гермионой. ТЫ влюбился в нее, женился на ней и завел с ней ребенка. Если ты не хочешь нам верить, то, полагаю, мы закончили на этом. После этого Тео и Блейз ушли, оставив Драко наедине с собственными мыслями. Он все еще помнил их взгляды, когда суд вынес решение в его пользу. Он постучал в дверь и подождал, пока старый сморщенный домовой эльф не открыл ее. — Мистер Драко, — пропищал эльф. — Билби давно вас не видел. Эльф отступил в сторону, впуская Драко. — Тео дома? — спросил Драко. — Я хотел бы поговорить с ним. — Билби проверит, — произнес эльф и исчез. Драко оглядел особняк — он изменился с тех пор, как он был там в последний раз. Тео, должно быть, переделал его, и это было значительным улучшением по сравнению с тем, как его отец содержал дом. — Драко? — раздался голос Тео сверху. Он выглядел удивленным. — Что... Я не видел тебя семь лет. Что происходит? — Мне... мне нужно найти Гермиону, — ответил Драко, чувствуя, как тревога снова нарастает. Тео остановился и изучил его взглядом. Затем кивнул. — Поднимайся, — сказал он, жестом приглашая Драко следовать за ним.

***

— Огневиски? — спросил Тео, наливая себе стакан. — Похоже, он тебе нужен. — Нет, спасибо, — ответил Драко, наблюдая, как его бывший друг делает глоток, а затем подходит и садится напротив. — Итак, ты ищешь Гермиону, — начал Тео. — Зачем? Разве ты недостаточно сделал для нее? — Полагаю, я заслужил это, — сказал Драко, не зная, как начать объяснение. — Кое-что произошло. — Со Скорпиусом все в порядке? — спросил Тео с озабоченным лицом. — С ним все в порядке, — ответил Драко. — Он учится в Шармбатоне. — Так вот где ты был… — произнес Тео с пониманием. — Мы переехали туда после... ну, после всего, — сказал Драко. — Отец настоял, а я был не в том положении, чтобы сказать «нет». Я управляю парижским филиалом Malfoy Enterprises. — И что же произошло потом? — спросил Тео, не отрывая от него взгляда. — Астория бросила в меня безделушку, и она попала мне по голове — я потерял сознание. — Вот именно, я и забыл, что ты на ней женился, — сказал Тео, недоуменно приподняв бровь. — Значит, ваш брак счастливый? — Вряд ли, — произнес Драко с грустью. — Я пытался сказать родителям, что не хочу снова жениться. И это привело меня сюда. — Тео смотрел на него с ожиданием. — Удар по голове разбудил меня. Я помню ее. Я помню нашу совместную жизнь. Мне нужно найти ее — даже если это просто для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Драко провел рукой по лицу. — Все это время я думал, что не хочу снова жениться и не хочу больше детей. Оказывается, в глубине души я не хотел никого, кроме Гермионы. Она была единственной, с кем я хотел быть, и единственной, от кого я хотел иметь детей. Я знаю, что, вероятно, потерял ее навсегда. Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке, и позволить ей увидеть своего сына. Мерлин, она, должно быть, ненавидит меня. Тео некоторое время изучал Драко, прежде чем что-то сказать. В нем появилась мягкость, которую он не видел с момента первого инцидента, словно он снова стал тем человеком, которого Тео уважал и восхищался. — А как ты, Тео? Как дела? — спросил Драко, меняя тему. — Дом выглядит хорошо. — Это дело рук моей жены, — ответил Тео. — Элизабет сейчас в постели — беременность ее изматывает. — Твой первый? — поинтересовался Драко. — Второй, — сказал Тео. — Калебу три года. Он тоже сейчас спит. — Я рад за тебя, — сказал Драко, закусив губу. — Мне жаль. Мне следовало послушать тебя и Блейза, и свою интуицию. Отец... Я помню, что произошло во время войны, и почему я порвал со своими родителями. Мне нужно все исправить. — А как насчет Астории? — спросил Тео. — Я дам ей развод, — ответил Драко. — Даже если Гермиона больше никогда не захочет меня видеть, мне никто другой не нужен. Астория… ей нравятся преимущества быть Малфой, но она не любит меня. Она хочет детей, а я не буду заводить детей в нелюбимом доме. Скорпиусу приходится иметь дело с мачехой с четырех лет. Мне нужно сосредоточиться на нем и вернуть наши отношения. — Он тебя ненавидит? — спросил Тео. — Нет, — сказал Драко. — Но мы не так близки, как мне бы хотелось. Я для него отец, а не папа. Это не то, чего я хотел для нас. Тео вздохнул. — Я бы хотел помочь тебе, приятель. Гермиона исчезла после того дня в суде. Я знаю, что она поехала к Гарри, но дальше этого, я понятия не имею. — Она все еще пишет учебники? — спросил Драко. — Я думаю, что да, — ответил Тео. — Я знаю, что она написала детскую книгу. У нас есть она для Калеба. Так что на момент написания она, по крайней мере, была еще жива. — Она написала детскую книгу… — Драко улыбнулся. — Она всегда говорила об этом. — Вот, — сказал Тео, вставая и доставая книгу с ближайшего стола. — «Хьюго, история оруженосца». — Это была история, которую она рассказывала Скорпиусу, — пробормотал он, просматривая книгу. Никаких фотографий или информации о Гермионе, кроме основных сведений. — Она написала что-нибудь еще? — Насколько я знаю, нет, — сказал Тео. — Хотел бы я знать больше — мне всегда было интересно, как она себя чувствует. Потерять ребенка таким образом… я не могу себе этого представить. Драко кивнул, подавшись вперед. — Мне нужно это исправить. Я не могу вернуть потерянное время, но… я перевезу Скорпиуса домой. — Тогда я рекомендую тебе найти Поттера, — сказал Тео. — Удачи тебе в этом. — Он все еще в Министерстве? — спросил Драко. Тео странно на него посмотрел. — О... точно, ты ушел до того, как все произошло. Все Уизли и Гарри уволились из Министерства в тот день. Поттер и Кингсли Брутсвер возглавляют Лондонский отдел правопорядка МКМ. Это, вероятно, лучшее место, чтобы найти его, поскольку его дом ненаносим и является секретным. Фанаты и все такое... — Спасибо, Тео, — произнес Драко, осознавая, что впереди его ждет долгий путь.

***

Драко нервно сглотнул, прежде чем войти в кабинет. Секретарь, сосредоточенная на свитке, подняла взгляд. — Извините, Гарри Поттер доступен? Она посмотрела на календарь, а затем снова на Драко. — Он сейчас в своем офисе, просматривает отчеты. Могу я узнать ваше имя, пожалуйста? — Не нужно, Ребекка, — сказал Гарри, когда подошел к кофейнику с холодным выражением лица. Гарри явно не был рад его видеть. — Гарри... я... — Драко снова лишился дара речи. — Мне нужно поговорить с тобой. Гарри вздохнул, схватил чашку кофе и кивнул. — Пошли. — Они вошли в его кабинет, и Гарри закрыл за собой дверь. — У тебя достаточно наглости, чтобы появиться здесь. — Я знаю, — с горечью ответил Драко. — Почему ты пришел? Драко начал рассказывать об обстоятельствах возвращения памяти, своей госпитализации и разговоре с Тео. — Я не уверен, что мне делать дальше, — признался он. — Я хочу увидеть Гермиону и хочу, чтобы мы были семьей. Если я не опоздал. Гарри изучал мужчину перед собой, ощущая его искренность. Он был неплох в распознавании лжи, но слова Драко были размыты. — А как насчет твоей семьи? Твои родители и жена? У тебя есть другие дети? — Нет, — сказал Драко. — Что-то всегда останавливало меня от того, чтобы завести еще. Теперь я знаю, что я хотел детей только от нее. Не от Астории. Я сдерживался последние семь лет, но не мог понять почему, пока снова не проснулся. — Он умоляюще посмотрел на Гарри. — Мне нужно увидеть ее, Гарри. Мне нужно знать, что с ней все в порядке. Если она с кем-то, я пойму и буду рад за нее, но мне нужно знать. Гарри вспомнил все эти годы — разбитое сердце и неопределенность. — Она не вспомнит вашу жизнь, — произнес он с сомнением. — Что ты имеешь в виду? — Она будет помнить тебя, но только как бывшего одноклассника и задиру. А не как мужа или отца ее ребенка. Скорпиуса она тоже не помнит. — Но... как? Что случилось? — Примерно через месяц после ухода Скорпиуса, Гермиона попыталась покончить с собой. Драко вздрогнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Мы нашли ее в самый последний момент и отвезли в больницу Святого Мунго. К тому времени она была в настолько ужасном состоянии, что они рекомендовали поместить ее в отделение Януса Тики. У нас не было выбора — либо это, либо смотреть, как она снова пытается покончить с собой. Пока она была там, она чахла. Не ела, не принимала участия в терапии... просто сидела и смотрела на фотографии тебя и Скорпиуса. Целители в конце концов рекомендовали стереть вас двоих из ее воспоминаний, и нам пришлось принять мучительное решение, за которое я до сих пор ненавижу себя. Честно говоря, это было худшее время в нашей жизни, даже хуже войны. Нам пришлось наблюдать, как самый замечательный человек, которого мы знали, становится тенью себя, а затем отнимать воспоминания о тех, кого она любила больше всего, чтобы спасти ей жизнь. Драко уставился на свои руки, не зная, что сказать. — Где она? — Она живет в маленьком домике около Норы, — сказал Гарри. — Он хорошо защищен и спрятан. Она редко выходит, и то лишь для того, чтобы пойти в Нору или в поместье Долгопупсов, пообедать с Августой. Мы пытались вытащить ее, но она не хочет. Попытки свести ее с кем-то не увенчались успехом. Она не заинтересована. Драко поднял глаза. — Может, это как у меня. Она не хочет, потому что знает, что принадлежит кому-то. Она не забыла нас полностью. — Откуда ты знаешь? — Тео показал мне детскую книгу, которую она написала, — сказал Драко. — Ты когда-нибудь ее читал? — У меня трое детей, — ответил Гарри. — Конечно читал. А что с того? — Это история, которую она рассказывала Скорпиусу, — сказал Драко. — Я был там, когда она это придумала. Мальчик из этой истории, Хьюго, Скорпиус, придумал это имя. — Это имя ее кота, — размышлял Гарри. — У нее появился котенок после того, как она переехала в коттедж. Я думаю, что он либо наполовину лошадь, либо она получила его от Хагрида, потому что он огромный. Она назвала его Хьюго. — Она... она счастлива? — Драко уставился в пол, ожидая ответа. — Не знаю, — сказал Гарри. — Она уже не та. Она пишет и кажется довольной, но она как будто движется по инерции. И я не знаю, хочу ли я беспокоить ее, Драко. Тебя не было рядом, когда она была в больнице. Я действительно думал, что потеряю своего лучшего друга. Если я приведу тебя, это либо уничтожит тебя, потому что она не будет помнить вашу совместную жизнь, либо уничтожит ее. — Гарри колебался. — Я знаю, что Скорпиус в Шармбатоне. Габриэль Делакур там преподает. Драко кивнул. — Я не уверен, что ему сказать. Отец запретил кому-либо говорить о Гермионе и полностью намеревался превратить его в напыщенного маленького придурка, каким был я. Это было одной из причин, по которой мы переехали во Францию — свести к минимуму воздействие моего отца. — Он сидел молча некоторое время, пытаясь все осмыслить. — Итак, что нам делать? — Не знаю, — сказал Гарри, тоже молча обдумывая ситуацию. Такого поворота событий он не ожидал. — Твои родители знают, что ты здесь? — Я ушел из больницы, — ответил Драко. — Я не выписывался, просто ушел. Я предполагаю, что они сложат два плюс два и придут за мной. Чего они надеются добиться, не знаю. Может, ударят меня по голове еще раз, чтобы проверить, забуду ли я ее? Я остался у Тео прошлой ночью. Гарри вздохнул. Джинни поначалу не очень бы им обрадовалась из-за своего нрава, но ему нужно было больше поговорить с Драко, и он не хотел, чтобы Малфои нашли его, пока не уладят все дела. — Ты можешь переночевать у нас, — наконец сказал он. — Твои родители и жена, вероятно, смогут найти тебя у Тео или в отеле. У нас они тебя не найдут. Я сейчас ничего не гарантирую, но мне нужно подумать.

***

Гарри взял выходной и отправился обратно в Годрикову Впадину вместе с Драко. Джинни сначала была недовольна, но после краткого объяснения успокоилась. — Джеймс и Альбус в Хогвартсе, ты же знаешь, — сказал Гарри. — Это Лили, наша младшая. Драко улыбнулся хорошенькой девочке, которая убежала играть, а затем сел за стол, с Гарри и Джинни. — Я не знаю, что нам делать дальше, — сказал Гарри. — Я подумал, что мы трое могли бы поговорить, и если я все еще не смогу принять решение, я пойду к Артуру и Молли. Они были моей опорой, когда все произошло. — Ты правда думаешь о том, чтобы позволить ему увидеться с ней? — спросила Джинни. У нее были свои пределы, но она все же смирилась с тем, что Драко Малфой теперь сидит в ее гостиной. — Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Драко. — Я понимаю затруднительное положение Гарри. Я сделаю все, что смогу, чтобы доказать тебе свою состоятельность. Я хочу иметь шанс все исправить, хотя бы для того, чтобы Гермиона вернула сына в свою жизнь. — Как он будет к ней относиться? — спросила Джинни. — Не думай, что мы не помним, что твой отец научил маленького мальчика говорить ей в тот день. Его воспитывали ненавидеть магглорожденных, как тебя? — Не совсем так, — сказал Драко. — Я сказал Гарри, что перевез семью во Францию, чтобы уберечь Скорпиуса от влияния отца. Хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы перерасти свою пятнадцатилетнюю личность после несчастного случая, я осознал, что не хочу, чтобы мой сын вырос идиотом. Я также понял, что если его научить ненавидеть их, он может возненавидеть себя за то, что он полукровка. Я не мог так с ним поступить. Но у него не было никакого контакта с маглорожденными, пока он не пошел в школу. — Габриэль говорит, что он вежлив с ними, но возможно держит их на расстоянии вытянутой руки, — сказал Гарри. — У него больше черт характера матери, — добавил Драко. — Мой отец никогда не был этим особенно доволен. Он хотел, чтобы Скорпиус ловил каждое его слово, как я в его возрасте, но парень так и не понял этого. — Он вообще помнит Гермиону? — спросила Джинни. — Сомневаюсь, — сказал Драко. — Отец внушил ему, что его мать была грязной магглорожденной, с которой я имел связь, и что она бросила его. Было несколько травмирующих моментов в самом начале, когда он кричал, зовя свою маму, а ее не было рядом — поэтому, он в конце концов поверил словам моего отца. — Как ты мог позволить ему это сделать? — вскрикнула Джинни. — В глубине души ты должен был знать, что существует причина, по которой ты женился на Гермионе и завел с ней ребенка. Драко вздохнул, его глаза потемнели от воспоминаний. — Ты должна понять, что в то время я не помнил, что произошло с тех пор, как мне было пятнадцать лет. Я не помнил, как мой отец отправился в Азкабан, как он сбежал, как я был связан с Дамблдором, как Волан-де-Морт оставался в поместье, как прошла последняя битва — ничего из этого. Я не знал, что вы с Гермионой заступились за мою семью на суде или что я в конце концов вырос, и она простила меня. Последнее, что я помнил, это то, что я был частью инспекционной дружины Амбридж. Блейз и Тео пытались мне рассказать, но я не поверил им. Я был слишком зависим от мнения отца. Гарри и Джинни переглянулись, обдумывая слова Драко. — А потом я просыпаюсь несколько дней назад, и все вернулось, — продолжил Драко. — Я все вспомнил. Войну, что я сделал с Кэти Белл, Розмертой и Роном. И я помню ее. Я помню, что я сделал с ней, и чему я позволил случиться. Этому нет оправдания. Но мне нужно увидеть ее. Даже после всего произошедшего, она единственная, кого я люблю. Гарри попытался представить себе чудовищность того, что почти двадцать лет воспоминаний обрушились на него одновременно, и последствия боли и ущерба, которые это могло вызвать. Это было трудно осмыслить, но он начал понимать, что переживает Драко. — Ладно, — сказал Гарри. — Мне нужно все обдумать. Почему бы нам не поужинать? Драко, похоже, тебе отчаянно нужен отдых. Можешь занять комнату Джеймса. У тебя есть одежда? Драко на мгновение задумался. — Я мог бы позвать Лютик. Она была моей няней-эльфом, когда я был ребенком — она могла бы собрать мои вещи и принести их сюда, не говоря моей семье. Гарри кивнул. Драко глубоко вздохнул. Он вновь обрел надежду.