Глава 9: Скорпиус

— Скорпиус Малфой, пожалуйста, явитесь в кабинет мадам Максим, — раздался бестелесный голос из динамика, и остальная часть класса охнула, когда Скорпиус собрал свои вещи. Он поймал сочувственный взгляд профессора Делакур, когда выходил, и поспешил в кабинет, надеясь, что речь идет об отце. Дедушка вчера не особо его утешил, и мадам Максим говорила с ним об этом, настоятельно советуя ему немного отдохнуть, а затем вернуться на следующий день, чтобы поговорить. Он открыл дверь в кабинет Мадам и остановился. — Отец. Драко сел в кресло у камина и поднял глаза, когда он вошел. — Дедушка сказал, что ты пропал. Что произошел несчастный случай. — Он прав в каком-то смысле, — сказал Драко. — Иди. Садись. Мне нужно поговорить с тобой. Скорпиус сел в кресло напротив Драко и попытался дождаться, когда он заговорит. — С тобой все в порядке, не так ли? — выпалил он, не в силах ждать. — Я в порядке, сынок, — сказал Драко. — У меня был небольшой несчастный случай, я ударился головой и мне пришлось лечь в больницу. — Как в прошлый раз? Драко нахмурился. — Ты знаешь об этом? Скорпиус замялся. — Я... да, у них тут есть старые выпуски «Ведьмополитена», и я читал об этом. Драко задумался. — Итак, ты знаешь. — О моей матери? Да. Скорпиус шаркал ногой по ковру, ожидая, что на него накричат. Когда ничего не произошло, он поднял глаза. — Кто-то здесь сказал мне, что она моя мама, и оттуда я узнал все остальное. К удивлению Скорпиуса, Драко усмехнулся. — Именно поэтому твой дедушка не хотел, чтобы ты учился в Хогвартсе. Он считал, что здесь никто не узнает. Оказывается, ты все равно узнал. — Ты не злишься? — Конечно, нет, — сказал Драко. — Вот почему я здесь. Как ты знаешь, я потерял память семь лет назад, и я, к сожалению, послушал своих родителей вместо друзей, и я ушел от своего брака с твоей матерью и забрал тебя у нее. Происшествие, которое со мной произошло несколько дней назад... ну, твоя мачеха разозлилась на меня и бросила что-то мне в голову. Когда я очнулся в больнице, я все помнил. Мы с твоей матерью были очень влюблены, но когда я потерял память, я не мог ничего вспомнить с тех пор, как мне было пятнадцать лет, а я был идиотом в этом возрасте. Я в конечном итоге послушал своего отца и последовал его воле, что означало, что я развелся с твоей матерью и использовал судебную систему, чтобы предоставить мне полную опеку без права на свидания с ней. Драко глубоко вздохнул. — Хотя я был не в своем уме в то время, я был неправ, что сделал это. Я был неправ, что забрал тебя у нее. — Дедушка ошибался, когда говорил, что она бросила меня? — спросил Скорпиус. — Он сказал, что это потому, что она грязнокровка. Драко глубоко вздохнул. — Это нехорошее слово, сынок. Ты ведь его здесь не употреблял, не так ли? — Нет, — сказал Скорпиус. — Я слышал, как кто-то другой использовал его, и у него были большие неприятности. — Заслуженно, — сказал Драко. — Когда-то я думал, как и дедушка, что магглорожденные бесполезны, а чистокровные — это все. Потом была война. Эта война убила много людей и в конечном итоге была проиграна теми, кто пытался придерживаться ценностей чистокровности. Мне повезло, что я был молод, и что обстоятельства сложились так, как сложились для меня, и твоя мать и ее друзья выступили за меня на моем суде. Драко продолжил рассказывать историю о том, как они с Гермионой влюбились и что случилось с их отношениями. — Я должен был остаться с ней и попытаться вспомнить, — сказал Драко. — Но я выбрал то, что было легко, вместо того что было правильно, и я буду жалеть об этом до самой смерти. — А как же мама? — спросил Скорпиус. — Почему она не искала меня? Если бы она любила меня, она бы не позволила им забрать меня. Драко посмотрел на сына и увидел, как он расстроился. — Почему она не любила меня? — Потому что она тебя не помнит, — сказал Драко. Он глубоко вздохнул. — После того, как тебя забрали, она пыталась покончить с собой. Она не могла вынести жизни в мире, где тебя учили ненавидеть таких людей, как она. Она боялась, что когда-нибудь ты найдешь ее и будешь смотреть на нее так же, как я в детстве, и она пыталась покончить с собой. Скорпиус посмотрел на ковер, пытаясь придумать, что сказать. — Ее друзья нашли ее до того, как она умерла, и отвезли в больницу, где ее поместили под наблюдение и пытались ей помочь, но все было бесполезно. Когда она потеряла нас, она потеряла волю к жизни, и в попытке спасти ее они стерли память о нас из ее разума. — Значит, она меня не знает? — спросил Скорпиус. — Она знает о тебе, но не помнит тебя, — сказал Драко. — После несчастного случая я ушел из больницы, и я нашел ее. Я провел с ней последние несколько дней, показывал ей фотоальбомы и рассказывал о нашей жизни. Она хочет с тобой познакомиться. Он вытащил из кармана конверт и несколько флаконов. — Я подумал, что тебе будет полезно это увидеть. Я старался не давать тебе проводить слишком много времени с бабушкой и дедушкой, потому что не хотел, чтобы ты рос такой, как я. — Но почему? — потребовал Скорпиус, прерывая Драко. — Если ты послушал их и забрал меня у нее, зачем ты тогда забираешь меня и у них? Драко улыбнулся. — Ты больше похож на свою мать, чем ты думаешь, — сказал он. — Я никогда не мог ничего сделать с ней. И я не могу пойти против тебя. Он вздохнул. — Это сложно, даже я не понимаю этого полностью, но с тех пор, как я проснулся, я понял, что Гермиона задела меня за живое больше, чем я думал. Хотя я и забыл наши отношения, в глубине души я так и не смог их преодолеть. Я бы не смог ответить, почему, если бы меня спросили, но Мерлин знает, что Астория спрашивала множество раз, но любовь, которую я питал к твоей матери, так и не ушла. Отказывался ли я в это верить или не осознавал этого, я не знаю, но никто другой не мог занять ее место. — Поэтому вы с Асторией спорили о том, чтобы завести еще детей? — Скорпиус немного покраснел, признавшись, что подслушал споры, которые проходили поздно ночью. — Я даже слышал, как ты несколько раз говорил, что не хотел жениться. — Честно говоря, да, — сказал Драко. — Астория была раздражителем, когда я учился в школе. После того, как мы с Гермионой сошлись, она несколько раз пыталась сделать что-то, что заставило бы нас расстаться, но это так и не сработало. Я женился на ней после травмы, потому что был не в себе и находился под большим давлением со стороны своих родителей. Давления, что мне нужна жена и настоящая мать для тебя. Драко усмехнулся. — Она никогда не была настоящей матерью. Каждые несколько месяцев она пилила меня по поводу ребенка, и я каждый раз говорил ей, что не хочу больше детей. Но оказалось, что это не совсем так. Мы с Гермионой хотели больше одного ребенка. Мы планировали это незадолго до травмы. Единственный ребенок, которого я хотел иметь, был от Гермионы, но в то время я этого не знал. Они некоторое время сидели молча. — Она снова вышла замуж? — наконец спросил Скорпиус. — У нее есть еще дети? — Нет, — сказал Драко. — Оказывается, для нее все было так же. Подсознательно она помнит нас. Мы ужинали вместе в ее коттедже вечером, и она приготовила мое любимое блюдо именно так, как мне нравится. Мы проговорили всю ночь и уснули, а когда она приготовила завтрак на следующее утро, это были мои любимые яйца с беконом. Есть и другие мелочи. Она опубликовала детскую книжку. Это была история, которую она придумала для тебя. Я думаю, это показывает, что ее воспоминания там, подавленные. Не стертые. Гарри сказал, что Молли Уизли сказала стирателю памяти, что он может стереть воспоминания, но они никогда не исчезнут полностью, если они о людях, которых ты любишь. Он посмотрел на конверт и флаконы. — Это твое решение, Скорпиус. Если ты хочешь верить дедушке, я не могу тебя остановить. Просто знай, что я постараюсь вернуть твою маму в свою жизнь, и, надеюсь, она снова полюбит меня. Он посмотрел на своего сына. — Я оказал тебе такую плохую услугу, сынок. Я всегда хотел быть хорошим папой. Тем, кто научит тебя всему, научит тебя, как стать мужчиной, как летать на метле, как получить свою первую волшебную палочку. В итоге я повторил судьбу своего отца и оставил все эти моменты другим. Я хочу, чтобы у нас были лучшие отношения, и я хочу, чтобы ты приходил ко мне с вопросами. Я знаю, что у тебя никогда не было настоящей матери и одинокое детство. Можем ли мы это изменить? Скорпиус уставился на конверт, а затем посмотрел на отца. Он взял конверт и открыл его, вытащив письмо. Мой дорогой Скорпиус, Я помню тот день, когда мы узнали, что у нас будешь ты, и как мы были рады этой новости. Твой отец в тот же день пошел и купил тренировочную метлу и снаряжение для квиддича, так как он был убежден, что ты будешь мальчиком с самого начала. Я была напугана и взволнована, но мне было все равно, мальчик ты или девочка.  Ты был абсолютной радостью нашей жизни с того момента, как ты родился. Если есть что-то, что я хотела бы, чтобы ты знал, так это оно. Тебя любили. Нам нравилось наблюдать, как ты развиваешься в любящего и в то же время хитрого маленького человечка, и мы с нетерпением ждали, когда отправим тебя в Хогвартс, где ты сможешь раскрыть весь свой потенциал. Больше всего мы ждали, когда станем семьей. Дадим тебе сестер и братьев, заведем шумное и неуправляемое хозяйство, где повсюду будут разбросаны метлы и книги. Где будут праздноваться Рождество, и дни рождения, и Самайн, и все другие прекрасные праздники, которые делают жизнь такой особенной. Но этому не суждено было случиться. Ужасные вещи случаются, сынок. Часто, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Я никогда не думала, что твой папа попадет в такую ситуацию и забудет нас, и я никогда не думала, что тебя заберут у меня. Что тебя будут воспитывать с верой в то, что такие люди, как я, рожденные от родителей-маглов, были неполноценными из-за этого. Я росла, не зная, что я ведьма, и когда я узнала, я была взволнована, потому что я думала, что наконец-то буду там, где я буду вписываться, только чтобы узнать, что мой статус крови выделит меня. Из-за этого началась война, но какое-то время мы жили в мире, где у таких как я, есть место в обществе волшебников, пока его не отняли люди, такие как твои бабушка и дедушка. Я не могу жить в мире, где ты меня ненавидишь. Где ты смотришь на меня свысока. Где ты смотришь на меня так, как когда-то смотрел твой отец в нашем детстве, а теперь снова смотрит. Я могу принять это от кого угодно, но не от тебя. Мне так жаль, что я не сильнее. Если ты это читаешь, пожалуйста, знай, что это не твоя вина. Это не вина твоего папы. Я оставила тебе несколько воспоминаний, чтобы ты мог увидеть, как сильно мы любили тебя и как сильно мы любили друг друга. Надеюсь, ты посмотришь их и поймешь. Вся моя любовь, твоя мама Скорпиус молча передал письмо Драко и ждал, пока тот его прочитает. Когда Драко закончил, он закрыл глаза, отчаянно желая не быть причиной этого письма. — Ты ее вообще помнишь? — спросил Драко, его голос надломился от эмоций. — Не совсем, — сказал Скорпиус. — Я думал об этом с тех пор, как узнал. Все, что я помню, — это запах цветов и женский голос, читавший мне. Я не думаю, что это была бабушка. — Сомневаюсь, — сказал Драко. — Любимым запахом Гермионы была жимолость, и она читала тебе каждую ночь. Ты... мы были центром ее мира. Гермиона всегда пахнет цветами, и до сих пор пахнет. — А теперь что? — спросил Скорпиус. Он почувствовал, как наворачиваются слезы, и поднял глаза, пытаясь их остановить. — Если она меня не помнит, какой в этом смысл? — Я думаю, что, возможно, увидев тебя, она сможет вспомнить, — сказал Драко. — А если нет, и если Гермиона захочет, мы могли бы рассмотреть возможность восстановления ее воспоминаний. — Мы...мы могли бы быть семьей? — спросил Скорпиус. — У меня могла бы быть настоящая мама? — Я не уверен, что она захочет иметь со мной дело, — сказал Драко. — Но точно станешь частью ее жизни. Я могу это гарантировать. Остальное, надеюсь, придет со временем. Он потянулся и взял руку Скорпиуса в свою. — Мне так жаль, Скорпиус. Я не хочу портить тебе жизнь. Я возвращаюсь в Англию. Я собираюсь работать в своей старой юридической фирме и постараюсь проводить время с твоей матерью, если смогу. Думаю, главный вопрос в том, что делать? Ты можешь остаться здесь, в Шармбатоне, или мы можем перевести тебя в Хогвартс. В любом случае, я позабочусь о том, чтобы ты проводил много времени с Гермионой, когда будешь дома. Скорпиус не был уверен, что и думать. Ему нравилась его школа, но, услышав, как его отец и дедушка с бабушкой говорят о Хогвартсе, он заинтересовался. — Могу ли я подумать об этом? — Конечно, — сказал Драко. — А пока, почему бы тебе не взглянуть на эти воспоминания. Я могу зайти за тобой в пятницу и отвезти тебя к ней на этих выходных, если хочешь. Скорпиус кивнул, и они встали. Драко протянул руку и притянул Скорпиуса к себе. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я должен говорить это чаще. — Я тоже тебя люблю, — сказал Скорпиус.

***

Скорпиус уставился на флаконы, стоящие на столе. — У меня есть Омут памяти, если хочешь, воспользуйся им. — Он повернулся и увидел, как мадам Максим улыбается ему. Он снова посмотрел на них, когда она подошла и села рядом с ним. — Я знаю, каково это — иметь только одного родителя, — сказала она. — Если бы у меня был такой шанс, я бы им воспользовалась. — Вы знали мою мать? — спросил Скорпиус. — Не совсем, — ответила мадам. — Я знаю о ней, и мой друг Рубеус чрезвычайно ее любит. Она многому научилась в своей молодой жизни. Скорпиус взял первый флакон и подержал его в руках, думая обо всем, что он узнал. Он вспомнил, что сказал дедушка, и понял, что все это было ложью. С мрачным выражением решимости он сжал маленький флакон и спросил: — Вы можете мне помочь?