Глава 11: Гермиона

Гермиона нервно сидела в гостиной, ожидая, когда Драко приведет Скорпиуса, но вскоре встала и принялась расхаживать, так как её нервы начали брать верх. — Я знаю, это тяжело, но постарайся расслабиться, — сказал Гарри. — Я не думаю, что он будет тебя ненавидеть, не после всего, что ему рассказал Драко. — Я... я... ох, я не знаю, что и думать, — сказала Гермиона, заламывая руки. — Я собираюсь встретиться с кем-то, кого не помню, хотя должна была бы. Я понятия не имею, что мне вообще сказать. Стоит ли мне начать? Стоит ли мне позволить ему взять на себя инициативу? О чём мы вообще говорим? Они оба остановились, когда дверь открылась и вошёл Драко, а за ним красивый мальчик, который выглядел точь-в-точь как его отец. Гермиона глубоко вздохнула, пока они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что делать. — Скорпиус, это твоя мать, Гермиона Грейнджер, — Драко подвёл Скорпиуса к Гермионе, где они внимательно изучали друг друга. Скорпиус закусил губу и протянул ей руку. — Привет, м...мам. Гермиона потеряла сознание.

***

Гермиона медленно приходила в себя, а Гарри и Драко стояли у её кровати, тревожно наблюдая за тем, как она открывает глаза. — Она приходит в себя, — пробормотал Гарри. — Что случилось? — простонала Гермиона, пытаясь сесть. Драко мягко толкнул её обратно на подушку. — Что происходит? Где Скорпиус? Гарри и Драко переглянулись, прежде чем Драко заговорил: — Он вернулся в школу. Сегодня вторник. — Он взял её за руку, его лицо выражало беспокойство. — Как ты себя чувствуешь? — Я не знаю… — пробормотала Гермиона. — Что случилось? — Ты упала в обморок, — сказал Гарри. — Или… мы так думали. Когда ты не пришла в себя, мы отвезли тебя в больницу Святого Мунго. Ты была без сознания несколько дней. — Я надеялся... ну... это глупо, наверное, — Драко колебался. — Но что ты помнишь? Гермиона нахмурилась, её мысли были путаными и болезненными. Она попыталась вспомнить момент, когда увидела Скорпиуса, но что-то мешало. Она видела его — такого взрослого, незнакомого, и вдруг её накрыла волна боли и воспоминаний, будто прорвался давно установившийся барьер. Гермиона посмотрела на Драко, потрясённая. — Ты ушёл. И ты забрал моего сына. Моего милого маленького мальчика, который называл меня... грязью... — её голос сорвался, и слёзы полились из глаз. — О, Мерлин... все эти годы, — причитала она, обхватив голову руками. Драко попытался подойти ближе, но она резко отшатнулась, не в силах принять его присутствие. Гарри, не зная, как поступить, осторожно попытался взять её за руку, но и его она оттолкнула, продолжая рыдать. Целительница вошла в палату и, оценив состояние Гермионы, сказала: — Почему бы вам двоим не выйти на время, чтобы я могла её осмотреть? Драко и Гарри обменялись взглядами, сбиты с толку и поражены происходящим, но послушно вышли, оставив Гермиону наедине с её болью.

***

Оба мужчины сидели в ожидании, погружённые в свои мысли. Молчание в коридоре было напряжённым — каждый из них размышлял о том, как произошедшее могло повлиять на их отношения с Гермионой. Было очевидно, что она, возможно, теперь помнила всё, и оба задавались вопросом, простит ли она им когда-нибудь их участие в этой запутанной истории, каким бы благим оно ни казалось. Драко больше всего боялся потерять её навсегда. Он не мог бы винить её, если бы она решила больше никогда с ним не разговаривать. Мысль об этом причиняла ему физическую боль — ком стоял в горле. После всех этих лет, проведённых порознь, когда они тосковали друг по другу, даже не осознавая этого, они могли бы наконец обрести целостность. Но его поступки разрушили всё. Он был готов на всё ради того, чтобы наладить отношения с сыном. Если бы это помогло, он бы отдал Гермионе полную опеку — только бы исправить всё, что было разрушено. — Мистер Поттер? — Оба мужчины подняли головы, когда перед ними появилась целительница. Она села напротив них со вздохом. — Я помню, как мисс Грейнджер привезли после попытки самоубийства, — начала она. — И до сих пор придерживаюсь совета, который дала тогда. Сейчас она помнит всё. Похоже, что встреча с сыном вернула её воспоминания, и она очень расстроена. Мы пригласили того самого стирателя памяти, чтобы проверить, не осталось ли повреждений. — Думаете, они есть? — Драко с трудом заставил себя спросить, готовясь к самому худшему. — Мне так не кажется, — ответила целительница. — Но поскольку именно он установил эти барьеры, лучше всего, чтобы он сам оценил любые долгосрочные последствия. В то же время мы надеемся, что она станет более открыта к терапии. Мы собираемся оставить её здесь на несколько дней. Она не хочет видеть вас прямо сейчас, но прошу, не впадайте в панику. Мисс Грейнджер — очень разумная женщина, которая столкнулась с многими трудностями за последние годы. Ей нужно время, чтобы осознать последние события, а также решения, принятые за последние семь лет. Она попросила, чтобы к ней приехала Луна Лавгуд. — Это лучший вариант, — согласился Гарри. — Луна была с ней, когда она восстанавливалась после обливиэйта. Луна всегда знала, как поддержать Гермиону. — Хорошо, — сказала целительница. — Я свяжусь с вами завтра, чтобы сообщить о её состоянии.

***

Дорогой Скорпиус, Я хотел написать тебе и сообщить, что твоя мама сегодня проснулась. Я не совсем уверен, что происходит, но они думают, что к ней вернулись воспоминания. Сейчас она не хочет никого видеть, кроме своей подруги Луны, но как только она восстановится, я знаю, что она захочет увидеть тебя. Пожалуйста, постарайся не волноваться. Я сообщу тебе, как только что-нибудь узнаю. С любовью, Отец

***

В те дни, которые, казалось, длились целую вечность, Гарри и Драко с облегчением узнали от Луны, что Гермиона наконец готова их увидеть. — Она сердится? — спросил Гарри. — Я не думаю, что она когда-либо была зла, — ответила Луна своим привычным мечтательным тоном. — Скорее, она была в замешательстве. Я приняла немного омелы, чтобы изгнать нарглов. Кажется, это помогло.

***

Гарри вошел в палату первым и увидел Гермиону, сидящую в кресле с книгой на коленях. — Привет, — сказал он, садясь рядом. — Что читаешь? — Книгу о восстановлении памяти, — ответила она, закрывая её и внимательно глядя на обложку. — Она помогла мне разобраться в том, что произошло. Её написал Арнольд Пизгуд... ну, ты знаешь. — Да, знаю, — кивнул Гарри, чувствуя неловкость, как если бы слова застряли где-то между ними, но никак не могли найти правильный выход. — Гермиона, не было и дня, чтобы я не... — Я знаю, Гарри, — перебила его Гермиона. — Теперь, когда я всё вспомнила, я поняла. Часть меня хочет сказать, что ты должен был знать, что я когда-нибудь смогу вырваться из этого... но я не уверена, что это действительно произошло бы. Мне просто нужно смириться с потерей семи лет жизни моего сына. — А что насчёт Драко? — осторожно спросил Гарри, зная, что этот вопрос был особенно болезненным. Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я не знаю, — призналась она. — Логика подсказывает, что я не могу его винить. Он, по сути, был пятнадцатилетним мальчишкой, когда очнулся после аварии. Но я... я просто не знаю, Гарри. — Можно я скажу кое-что? — спросил он. — Конечно. — В ту ночь, когда вернулся Драко, Джинни... ну, она была довольно резка с ним, — начал Гарри с легкой усмешкой. — Да, обычно ее эмоции направлены на меня. Но в тот момент я не осознал всей серьёзности ситуации. Драко сказал, что когда он пришёл в себя после той первой травмы, последнее, что он помнил, было то, что он был членом Инспекционной дружины. Он не помнил ничего о битве за Хогвартс, об Азкабане и даже о смерти Дамблдора. Всё, что он знал, — это то, что его отец говорил ему тогда. — Он никогда мне этого не говорил, — задумчиво сказала Гермиона. — Он рассказывал о том, что чувствовал, когда проснулся, и мы говорили о произошедшем, но он всегда избегал подробностей. — Они солгали ему, Гермиона, — продолжил Гарри. — Они рассказали ему только о том, что война закончилась и я победил Волдеморта. Они не упомянули все ужасные вещи, через которые он прошёл, и все те, которые сделал его отец. Представь, что ты — пятнадцатилетний ребёнок, который верит своим родителям и друзьям, особенно если это товарищи по Слизерину. — Когда ты говоришь, что он помнит всё… — Гермиона встревожилась. — Всё, — подтвердил Гарри. — Пытки, убийства, всё, чему он был свидетелем... Гермиона задумчиво пробормотала: — Я помню его кошмары. Он просыпался в поту и прижимался ко мне, но никогда не говорил мне, что его беспокоит. — Вот почему, — сказал Гарри. — Так что... будь с ним мягче. Это был не его выбор. Я даже думаю, что Астория могла как-то влиять на него с помощью зелий. Хотя этого мы уже никогда не узнаем. Гермиона внимательно посмотрела на Гарри, прежде чем сказать: — Ты всё ещё пытаешься нести на себе весь мир. — У меня есть Джинни, дети, Уизли, и ты, — ответил Гарри с лёгкой улыбкой. — Это того стоит. Она обняла его. — Мы справимся, Гарри, — сказала она, и в её голосе звучала уверенность.

***

Гарри кивнул Драко, когда тот вошел в комнату, и Драко сел на стул, освободившийся после ухода Гарри. Он внимательно посмотрел на Гермиону, свою бывшую жену. Мысли о том, что он может её вернуть после стольких лет, не оставляли его. Однако, в глубине души, страх потерять её навсегда, тенью нависал над ним. Подняв взгляд, он увидел, как Гермиона наблюдает за ним. — Кнат за твои мысли? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку лёгкой шуткой. Гермиона улыбнулась, её глаза светились теплотой, но с налётом усталости. — Гарри сказал о тебе несколько приятных слов, — ответила она. — Кто бы мог подумать? Драко усмехнулся. — Не я. Ну, наверное, мы наконец-то помирились ради тебя, но мы никогда не были лучшими друзьями. — Я думаю, что сейчас всё может быть иначе, — задумчиво сказала Гермиона. — Может быть, — согласился Драко. — Я полагаю... ну, если я всё ещё вписываюсь в твою жизнь. — Его взгляд упал на их переплетённые руки. — Мне так жаль, Гермиона. Я бы хотел... — Я знаю, — перебила его Гермиона, мягко, но уверенно. — Теперь, когда я всё вспомнила, я лучше понимаю все произошедшее. — Она снова посмотрела на книгу на своих коленях. — Мы не можем просто вернуться туда, где остановились. Я не уверена, что знаю, что делать дальше. — Мы могли бы начать сначала... когда ты будешь готова, — предложил Драко. — Я мог бы снова привести Скорпиуса. Вы могли бы начать только вдвоём. Дай себе немного времени. А потом, возможно, когда придёт время, мы могли бы попытаться что-то сделать всей семьёй. Гермиона внимательно посмотрела на Драко, как будто впервые за долгое время видела его настоящего. В ней просыпалось желание дотронуться до него, как раньше, но в то же время внутри оставались сомнения. Её мысли прервал Драко, который снова заговорил: — Я был у Целителя, пока ты была без сознания. Того, кто лечил меня в первый раз. — Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. — Я спросил её о повторной травме головы. Она провела тесты. Сказала, что на месте старой травмы образовалась рубцовая ткань, и они собираются вылечить это, как только спадёт отёк. — А как насчёт возможности ещё одной травмы? — спросила Гермиона. — Шанс повторного удара по тому же месту был один на миллион, — сказал Драко, — но я верю, что это была судьба. Может быть, вселенная дала нам второй шанс. В любом случае, Целитель сказала, что после заживления риск минимален. Мне придётся отказаться от квиддича с бладжерами, но я готов на всё ради нас. — Он нежно сжал её руку. — Я не знаю, что ещё сказать. Я даже готов носить шлем каждый день, лишь бы быть с тобой. Гермиона посмотрела на их руки и увидела перед собой того Драко, в которого она влюбилась — человека, который стал уязвимым и мягким в последние годы учёбы. — Я... — Тебе не нужно ничего говорить сейчас, — мягко сказал Драко. — Просто подумай. А когда будешь готова, я могу привести Скорпиуса. — В эти выходные, если это возможно, — ответила Гермиона, всё ещё нервничая, но полная решимости увидеть сына. Она не хотела больше терять время. — Я свяжусь с мадам Максим, — сказал Драко. — Привезу его в пятницу и заберу в воскресенье. Гермиона снова взглянула на Драко: — Я думаю... я бы хотела, чтобы мы провели время втроём. Похоже, тебе тоже нужно наверстать упущенное время. — Мне бы этого очень хотелось, — сказал Драко с улыбкой, в которой было столько надежды и тихого облегчения.