Глава 15: Гермиона

На следующее утро она проснулась, чувствуя руку Драко вокруг себя, и ей пришлось остановиться и напомнить себе, что прошлой ночью всё это действительно произошло. Она обнаружила, что совсем не жалеет. Вчерашняя ночь показалась такой, будто они никогда не расставались, и впервые за долгое время она ощущала себя цельной. И она хотела насладиться этим хотя бы немного. Разговор о будущем их отношений должен был состояться, конечно, но многое зависело от того, когда Скорпиус решит, где учиться, а также от восстановления Драко и развода. Прошлой ночью он сказал ей, что любит её. Не слишком ли это быстро? Слишком ли быстро было и в первый раз? Они подождали до окончания школы, ведь никто из них не хотел, чтобы их первый раз оказался торопливым переполохом в кладовке для мётел. Сразу после выпуска они съехались. Гарри и Рон тогда были вне себя, особенно Рон, который то и дело отпускал комментарии про блудниц, но Гермиона никогда не жалела. Не то чтобы у них оставалось много времени вместе — Драко учился на юриста, а Гермиона получала магистерскую степень по Чарам и Истории магии, — но они были счастливы. Рон наконец отстал, когда съехался с Сьюзен, а Джинни со временем убедила и Гарри, и всё стало хорошо. Они планировали подождать с детьми до окончания учёбы Гермионы, но Скорпиус стал счастливым сюрпризом, который уютно устроился в их жизни. Гермиона хотела вернуть это. Теперь, попробовав снова в эти выходные, она хотела ещё. Смогут ли её друзья принять это после всего, что произошло? Гарри, похоже, принял — иначе он никогда не привёл бы Драко. Он бы соврал, или оттолкнул его, или просто отказался помогать, и тогда Драко так и остался бы в неведении, где она, если бы сама не вышла из укрытия. Но Гарри привёл его — разве это не что-то значит? Просыпаться рядом с Драко, ощущая его руку вокруг себя, было правильно. Это было… нормально. Это стало ответом на ту самую внутреннюю пустоту, что всегда жгла её, не позволяя почувствовать, что всё в её жизни как должно. Грустные взгляды, когда слёзы наворачивались при виде играющих детей, нахмуренные брови, когда Гермиона отказывалась от очередного свидания, устроенного Сьюзен, Анжелиной или Джинни, — теперь всё это имело смысл. Она почувствовала, как рука вокруг неё крепче обняла, и, когда Драко начал просыпаться, повернулась к нему лицом. — Привет, — мягко сказала она. Глаза Драко открылись, и он улыбнулся, осознав, что это не сон. — Привет. — Он нежно поцеловал её. — Доброе утро. — Хочешь завтрак? Драко посмотрел на часы. — Конечно, — ответил он. — У меня сегодня приём у целителя, но это позже. Они встали с постели, оделись и пошли на кухню. Гермиона достала продукты для завтрака, а Драко заваривал чай. — А ты не выписываешь «Пророк»? — спросил Драко. — Нет, — ответила Гермиона. — Кажется, Писгуд наложил на меня внушение, чтобы мне было неинтересно, вдруг что-то о нас появится в новостях. Я уже много лет не подписана. — Ты ничего не теряешь, — сказал Драко. — По этому я точно не скучал, живя во Франции. Они продолжали готовить завтрак и болтать, когда их прервала Джинни, вышедшая из камина с Лили на руках. — Тётя Гермиона! — рыжеволосая девочка побежала к ней обняться, но остановилась, заметив Драко. — Ну-ну-ну… — протянула Джинни, ухмыляясь. — Как уютненько у вас тут. Гермиона покраснела и посмотрела на Драко. — Ну… — Не надо, — сказала Джинни, подняв руку. — Вы и раньше были тошнотворно милыми. Теперь, наверное, будет ещё хуже. Только не при детях, ладно? Гермиона ещё сильнее покраснела, а Драко фыркнул. — Вообще-то я пришла показать тебе вот это. Гарри с утра искал тебя, и, когда не нашёл дома, он решил… ну, в общем. Тебе нужно это увидеть.

Скандальный развод!

До вашего любимого репортёра дошли слухи о потрясении в доме Малфоев. В Министерство поданы документы на развод от лица Драко Малфоя против его будущей бывшей жены, Астории Малфой. Бумаги оформил адвокат Теодор Нотт, но он отказался давать какие-либо комментарии о том, почему мистер Малфой в данный момент добивается развода.

Как вы прекрасно помните, семь лет назад Драко Малфой развёлся со своей маглорожденной женой, Гермионой Грейнджер, и получил полную опеку над их сыном Скорпиусом. Мисс Грейнджер вскоре после этого оказалась в больнице, а затем и вовсе стала недоступна для общественности, несмотря на все наши попытки её разыскать. Юный мастер Скорпиус также исчез из виду и, по слухам, учится в Академии магии Шармбатон, однако в данный момент и самого мистера Драко Малфоя нигде не найти. Он был ненадолго госпитализирован после несчастного случая, но вскоре покинул больницу и исчез.

— Я не знаю, что произошло, — в слезах воскликнула Астория Малфой, когда я встретила её в лавке «Твилфитт и Таттинг». — У нас были прекрасные отношения, и мы надеялись завести собственного ребёнка, как только дорогой малыш Скорпиус отправится в школу. Последнее, что я знала: Драко вышел из больницы, а потом мне вручили бумаги.

Где же находится Драко Малфой? Если верить прошлым событиям, то причиной переполоха семь лет назад стало несчастное амнезийное недоразумение — по словам Гермионы Грейнджер. Неужели он снова возвращается в её объятия, опускаясь до прежнего уровня? Или же на горизонте маячит новая, более молодая будущая миссис Малфой?

Следите за нашими выпусками, как только появятся новые подробности.

Рита Скитер

Драко фыркнул, читая статью, но заметил, что Джинни выглядит расстроенной. — Что? — Тебя тогда не было рядом, но Гарри пришлось буквально убирать фотографии и статьи Риты о Гермионе. Она пробралась в Мунго и сделала снимки Гермионы без сознания после передозировки. Гермиона нахмурилась. — Она что? — Она пробралась туда — должно быть, кто-то из Мунго её пропустил, — сказала Джинни. — Гарри и Кингсли успели её поймать до того, как она что-то напечатала. Гарри уничтожил всё, но так и не смог добиться запретительного приказа, как хотел. Визенгамот проголосовал против, потому что она репортёр. Нам пришлось ставить защитные чары, чтобы держать её подальше. Челюсть Гермионы заметно сжалась. Похоже, пора снова навестить эту стерву. — Что даёт эта статья? — Ничего, — сказал Драко. — Если они захотят раздувать скандал — пожалуйста. Я выложу всю правду, если придётся, и Астория после этого не будет выглядеть такой милой, это я гарантирую. — Может, тебе стоит выпустить собственную историю, — сказала Джинни. — Рассказать свою версию. А самую сочную сенсацию отдать кому-то другому, только не Рите Скитер? — Кого имеешь в виду? — Есть вариант. Парвати. Она давно пытается обставить Риту, но та всегда успевает первой. Могу тебе сказать одно — Скитер это дело не отпустит. Только пусть сначала пару раз вляпается сама, а потом мы дадим всю историю Парвати. Драко снова посмотрел на статью. — «Дорогой малыш Скорпиус», чтоб её. Астория никогда не была с ним добра. Гермиона слышала, как Драко пару раз это упоминал, но он никогда не раскрывал подробностей. Теперь же ей хотелось узнать больше. — Она не обижала его? — Она никогда не била его, — сказал Драко. Он тяжело вздохнул. — Я был не лучшим отцом. Учился у своего, он оставлял всё воспитание на мою мать и Лютик, и я сам в итоге поступал так же. Мне так жаль, Любимая. — Так что же она делала? — спросила Гермиона. Она понимала чувства Драко, и хотя злилась за Скорпиуса, всё же не могла возложить всю вину только на него. — Скорее, чего она не делала, — сказал Драко. — Она оставляла почти всё воспитание нашей няньке-эльфу Лютик. Сама по себе Лютик очень заботливая. Это не замена матери, но я бы лучше доверился ей, чем Астории. Та раздражалась на Скорпиуса, особенно в начале, когда он часто звал тебя — злилась и уходила. Будто четырёхлетний ребенок мог вести себя иначе. Она всё время заставляла его чувствовать себя неполноценным — из-за смешанной крови, и историй моего отца о матери, которая его бросила. Сейчас, оглядываясь назад, я даже не могу представить, что она ему говорила, когда меня не было рядом. Гермиона заплакала — и Драко тоже. Он сожалел, что выбрал лёгкий путь и стал похож на своего отца, а у Гермионы сердце сжималось от мысли о том, что её маленький мальчик плакал по ней, а её не было. Лили наблюдала, как они вдвоём переживают свою боль. — Тётя Миона, что случилось? Гермиона вытерла глаза и подошла к Лили. — Знаешь, у тебя есть ещё один кузен? — Тот, о котором мама с папой говорили? — Лили Луна, ты что, подслушивала наши разговоры? — Джинни уставилась на дочь, скрестив руки. — Я же говорила, надо было использовать заглушающие чары. — Прости, мам, — ответила Лили. — Я спустилась попить и случайно услышала. — Всё в порядке, карамелька, — сказала Джинни. — Всё равно вы бы рано или поздно узнали. Лили снова повернулась к Гермионе. — Мы с Драко были женаты и у нас есть сын, Скорпиус, ему одиннадцать, — сказала Гермиона. — Прямо как Альбусу. — Драко попал в аварию и забыл, кто он. Короче говоря, его родители забрали его и Скорпиуса у меня, а я так горевала, что Целители были вынуждены стереть мне память. — И теперь он вернулся? — Лили посмотрела на Драко с сомнением. Он казался хорошим человеком, он даже жил у них несколько дней, но Лили не знала, почему. — Да, — ответила Гермиона. — И теперь я узнаю, каким было детство Скорпиуса. Ты очень счастливая девочка. Твои родители очень любят тебя, проводят с тобой время, учат тебя. А Драко рос не так, и Скорпиус тоже. И новая жена Драко была с ним не очень добра. Это нас огорчает. — Но вы теперь сможете всё исправить, правда? — Мы постараемся, — сказал Драко. Он так хотел, чтобы Скорпиус был сейчас с ними, чтобы у них было больше времени подарить ему всю недостающую любовь. — Я дам ему столько любви, сколько он сможет выдержать, — сказала Гермиона, обнимая Лили. — Тогда и я тоже, — звонко добавила Лили.

***

За ужином Драко молчал, и Гермиона понимала, что он всё ещё очень переживает из-за отношений со Скорпиусом и всего того, что случилось с ней, но не знала, как ему помочь. — У тебя ведь ещё есть время, — сказала она. — У тебя есть время стать тем отцом, которым ты хочешь быть. — Ты правда так думаешь? — спросил Драко. — У нас есть каникулы, — сказала Гермиона. — Может быть, получится на какое-то время договориться проводить с ним больше выходных, если он этого захочет. Драко взял Гермиону за руку. — Спасибо за всё, я знаю, ты не хочешь, чтобы я извинялся. Я должен смотреть только вперёд, не оглядываясь назад — это трудно, но я стараюсь. — Я знаю, — сказала Гермиона. Она наклонилась и мягко поцеловала его. — Мы справимся.