Часть 9

      Гермиона чувствовала себя слегка нервной, когда направлялась к лесу, который Северус Снейп называл своим любимым местом. Они договорились встретиться у старой каменной стены, окружённой густыми деревьями, вдали от замка Хогвартс. Гермиона не знала, как именно она согласилась на эту встречу. Северус был всегда таким загадочным и холодным, что казалось невероятным, что между ними может возникнуть что-то большее, чем простые разговоры.       Когда она наконец добралась до места, Снейп уже ждал её. Его фигура была невыразимо спокойной и загадочной, как всегда, но в этот раз в его взгляде было что-то другое — мягкое, почти неуловимое. Он приветствовал её коротким кивком, и они вместе пошли по узкой тропинке, которая вела глубже в лес.       Тишина между ними была тягостной, но не некомфортной. Гермиона пыталась подобрать слова, чтобы начать разговор, но мысли разбегались, как только она пыталась их ухватить. Северус же молчал, но его присутствие было сильным и ощутимым, как никогда. Лес казался живым: тихие звуки ветра, шорох листвы под ногами, аромат смолы и хвои окружали их, создавая атмосферу уединённости.       Через некоторое время они оказались у небольшой поляны, скрытой среди деревьев. Северус остановился и взглянул на неё, чуть прищурив глаза. Гермиона почувствовала, как её сердце учащённо забилось. Его глаза были такими глубокими, что она почувствовала, как теряется в их бездонной темноте. И тогда произошло нечто неожиданное. Они оба шагнули друг к другу одновременно. Северус, не колеблясь, приблизился к ней, и их губы встретились в неловком, но мягком поцелуе. На секунду, которая казалась вечностью, мир вокруг них исчез, оставив только это мгновение. Но, как только всё началось, всё быстро закончилось. Снейп внезапно отстранился, его лицо застыло в непроницаемом выражении. Он не произнёс ни слова, но его взгляд говорил о многом.       Смущение и неуверенность в его глазах были очевидны. — Мне нужно идти, — произнёс он резко, и, не дождавшись ответа, развернулся и быстро пошёл в сторону замка.       Гермиона осталась стоять на месте, не зная, что думать. Она не сразу осознала, что ей вдруг становится плохо. Она была упрямой и пыталась игнорировать симптомы: головную боль, , когда Гермиона вернулась в свою комнату, мир вокруг неё начал медленно терять очертания. Комната закружилась перед глазами, а ноги стали подкашиваться. Она едва добралась до кровати, прежде чем почувствовала, как тёмная пелена подступает к её сознанию. Гермиона упала на кровать и потеряла сознание.       Джинни, которая решила навестить подругу, постучала в дверь комнаты Гермионы, но не получила ответа. Это было необычно, ведь Гермиона всегда отвечала быстро, даже если была занята. Джинни приоткрыла дверь и вошла в комнату. В тусклом свете свечей она увидела Гермиону, лежащую на кровати, бледную и неподвижную. Внутри всё оборвалось от страха. Она тут же подбежала к ней и, дотронувшись до руки подруги, поняла, что та холодна. — Гермиона! — в панике позвала Джинни, но та не ответила. Сердце Джинни забилось ещё быстрее, адреналин ударил в голову. Не теряя времени, она достала палочку и мгновенно послала Патронуса.       Из палочки вылетел светящийся серебристый конь — Патронус Джинни. Она послала сообщение только одному человеку, который мог помочь в такой ситуации — Северусу Снейпу. Её голос, дрожащий от тревоги, звучал в ушах Патронуса, который понёсся через стены Хогвартса к его цели. — Профессор Снейп, Гермиона без сознания в своей комнате! Пожалуйста, помогите!       Патронус исчез, а Джинни осталась рядом с Гермионой, чувствуя бессилие. В голове крутились мысли: что, могло случится? Почему ей плохо после обряда брака? Что ему делать? Прошло всего несколько минут, но для Джинни они казались часами. Она сидела рядом с подругой, держа её холодную руку, когда дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Северус Снейп. Его лицо было строгим, но в глазах была едва заметная тревога. — Что случилось? — холодно спросил он, сразу же направляясь к Гермионе. — Она… она потеряла сознание, я не знаю, что делать! — Джинни едва сдерживала слёзы.       Северус, не отвечая, наклонился к Гермионе и начал быстро проводить диагностику. Его палочка светилась мягким, но мощным светом, сканируя её тело. Лицо Снейпа оставалось бесстрастным, но по его напряжённой позе можно было понять, что ситуация серьёзная. — Проклятие, которое её поразило, распространилось сильнее, чем мы думали. — мрачно сказал он, закончив обследование. Джинни наблюдала, как Снейп готовится к сложному заклинанию. Он произнёс несколько сложных слов на латыни, и его палочка начала излучать странный зелёный свет. Гермиона оставалась без сознания, её дыхание было слабым, но постоянным. Снейп сосредоточился, его движения были точными, а голос — уверенным.       Через несколько минут заклинание было закончено. Северус выпрямился, его лицо было ещё более суровым, чем обычно, но в его глазах мелькнула тень облегчения. — Я забираю её к себе. — сказал он, обращаясь к Джинни, которая всё это время молча наблюдала за ним. — Но ей нужно время на восстановление. Убедитесь, что она отдыхает и не пытается снова совершить что-нибудь глупое.       С этими словами он развернулся и вышел из комнаты с Гермионой на руках. Ночь была тёмной и холодной, ветер выл за стенами Хогвартса, словно предупреждая о надвигающейся буре. Северус Снейп шёл по длинным, полутёмным коридорам замка, неся на руках свою жену — Гермиону, которая потеряла сознание. Её лицо было бледным, а дыхание — едва уловимым, словно она вот-вот могла исчезнуть из этого мира.       Его руки, обычно такие твёрдые и уверенные, теперь несли груз не только физический, но и эмоциональный. Каждое его движение было тщательно рассчитано, но в душе он чувствовал что-то, что не привык ощущать — страх. Страх потерять её. Он старался не думать о худшем, сосредоточившись на своей цели — добраться до их комнаты как можно скорее. Его шаги были быстрыми, но не резкими, чтобы не навредить ей. Гермиона лежала безжизненно в его объятиях, её голова была аккуратно прижата к его плечу, а её волосы касались его мантии, создавая некое странное, но тёплое чувство близости.       Снейп знал, что её состояние — результат воздействия древнего проклятия, с которым даже он не мог справиться сразу. Он знал, что время работает против него, и это ещё больше угнетало его. Он не позволял себе паники, но внутри, в самой глубине души, ощущал, как нарастает беспомощность. Всё, что он мог сделать сейчас, — это дойти до комнаты, где у него были все необходимые зелья и ингредиенты для лечения.       Они с Гермионой нечасто делились чувствами, предпочитая тихое понимание друг друга без слов. Но сейчас Северус чувствовал, что каждое её слабое движение или отсутствие такового ранит его больше, чем любые слова. Он подумал, как много они прошли вместе, как она всегда была сильной и стойкой, и это только усиливало боль от её текущего состояния.       Подойдя к двери их комнаты, Северус аккуратно сдвинул её ногой и вошёл. Внутри царила темнота, но он одним взмахом палочки зажёг свечи, наполнив пространство мягким тёплым светом. Он осторожно положил Гермиону на кровать, её лицо было спокойным, но слишком бледным. Северус сел рядом, на мгновение позволив себе остаться в тишине, наблюдая за её едва заметным дыханием.       Его пальцы пробежались по её волосам, лёгким и нежным движением, словно он боялся причинить ей ещё больше боли. Его сердце колотилось, но его лицо оставалось бесстрастным, как и всегда. Он встал, направляясь к полкам с зельями, которые уже приготовил на случай такого исхода. Он взял флакон с тёмной жидкостью, которую сам разработал для лечения проклятий, и вернулся к кровати. Осторожно приподняв её голову, он поднёс зелье к её губам и медленно начал вливать его в её рот. Гермиона чуть дёрнулась, но всё ещё не пришла в сознание. Северус терпеливо продолжил процедуру, наблюдая за каждым её движением, каждым вздохом.       Закончив, он сел на край кровати и долго смотрел на неё. Его обычно холодные глаза сейчас были полны заботы и тревоги, но ни один мускул на лице не дрогнул. Он не мог позволить себе слабость, особенно сейчас, когда она нуждалась в его силе. — Ты сильная, Гермиона, — тихо прошептал он, едва касаясь её руки. — Ты справишься. Мы справимся.       Он знал, что её выздоровление займёт время, но был готов сидеть здесь хоть всю ночь, наблюдая за ней и защищая её, как делал всегда, хотя и скрывал свои чувства за маской суровости. Теперь же, в тишине их комнаты, он мог позволить себе быть собой — мужем, который был готов на всё ради неё. Северус Снейп метался по своей комнате, чувствуя, как холодная паника сковывает его сердце. Гермиона лежала без сознания на их общей кровати, её лицо было бледным, а дыхание едва уловимым. Все зелья и заклинания, которые он уже попробовал, не дали никакого результата. Казалось, что её состояние не улучшалось, а только ухудшалось. Он не мог понять, что происходит, и это сводило его с ума.       Снейп всегда полагался на логику, знания и магию, но сейчас его уверенность в себе была поколеблена. Он не мог допустить мысли, что может потерять Гермиону. В отчаянии он решил обратиться к единственному человеку, который, возможно, знал бы, как помочь — Альбусу Дамблдору. Он взял палочку, его рука чуть дрожала от напряжения, но он быстро взял себя в руки. Сосредоточившись, Северус произнёс заклинание, и из конца его палочки вылетел серебристый Патронус — огромный, сверкающий олень.       Снейп быстро вложил в него сообщение: — Гермионе плохо. Никакие зелья не помогают. Мне нужна ваша помощь, — его голос прозвучал твёрдо, но под поверхностью чувствовалась скрытая тревога. Патронус молниеносно устремился вперёд, исчезнув за дверью комнаты, направляясь в кабинет директора Хогвартса. Северус остался стоять в тишине, наблюдая за Гермионой. Время тянулось медленно, но вскоре он услышал мягкий стук в дверь       . В комнату, словно по мановению волшебной палочки, вошёл Альбус Дамблдор. Его глаза были полны сочувствия, а лицо — серьёзным, как редко бывало. — Северус, — начал он спокойным, но серьёзным голосом. — Я получил твоё сообщение. Расскажи мне, что произошло. Северус коротко, но подробно объяснил ситуацию. Он говорил быстро, без лишних деталей, как всегда делал, когда дело касалось серьёзных вопросов. Дамблдор молча слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но по его глазам было видно, что он глубоко задумывался. После того, как Снейп закончил, в комнате повисла тишина.       Дамблдор подошёл ближе к Гермионе и тихо вздохнул, будто прощупывая невидимые нити магии вокруг неё. Он был известен тем, что мог чувствовать то, что другие волшебники не замечали. — Проклятие, которое её поразило, необычное, — наконец заговорил Дамблдор, разглядывая Гермиону с выражением задумчивости. — Это не просто магия, Северус. Проклятие затрагивает её не только физически, но и эмоционально. Её силы истощены, и обычные зелья не смогут восстановить её. Ей нужна не только магия… ей нужно нечто большее.       Снейп прищурился, его лицо оставалось серьёзным, но внутри возникло беспокойство. — Что вы имеете в виду? — спросил он, хотя уже начал догадываться, куда ведёт разговор.       Дамблдор перевёл взгляд на Снейпа, его глаза засияли привычной мудростью и добротой. — Физическая близость, Северус, — сказал он мягко, но уверенно. — Проклятие разрушает её изнутри, лишая магической энергии, и единственный способ восстановить её — это вернуть ту энергию, которая связывает вас двоих. Твоя магия и её магия глубоко переплетены благодаря вашим чувствам. Твоя физическая близость с ней может быть тем, что даст ей силы бороться с проклятием.       Снейп стоял неподвижно, его лицо казалось каменным, но внутри бушевали чувства. Он не был уверен, что готов принять то, что сказал Дамблдор. Физическая близость как способ лечения — это было нечто, что выходило за рамки его привычного понимания магии и медицины. — Вы уверены? — спросил он, его голос звучал глухо. Дамблдор кивнул, его взгляд был серьёзен. — Я редко ошибаюсь в таких вещах, Северус. Я знаю, что это трудное решение, но это может быть единственным способом спасти её. Ты и Гермиона — сильнее, чем думаешь. Ваши чувства могут преодолеть даже самое тёмное проклятие.       Снейп отвернулся на мгновение, его мысли путались. Он знал, что сделает всё ради Гермионы, даже если это будет стоить ему привычного образа жизни и контроля над собой. Глубоко вздохнув, он снова повернулся к Дамблдору. — Хорошо, — тихо произнёс он, хотя его голос звучал твёрдо. — Если это единственный способ спасти её, я сделаю всё, что необходимо.       Дамблдор слегка улыбнулся, его взгляд смягчился. — Я знал, что ты примешь правильное решение, Северус.