Часть 10

       Он стоял у её кровати, наблюдая за её спокойным сном. Её лицо, озарённое мягким светом утра, казалось ему особенно красивым и умиротворённым.       Северус Снейп никогда не мог и предположить, что его суровое сердце, отягощенное болью и обидами прошлого, способно на такие чувства. Он был человеком, привыкшим скрывать эмоции, прятать свои раны за маской холодного равнодушия и иронии. Однако Гермиона Грейнджер, которая с годами становилась все более уверенной, умной и сильной ведьмой, каким-то непостижимым образом смогла пробудить в нем те чувства, которые он считал давно утерянными.       Он поймал себя на мысли, что слишком часто думает о ней. Не о той Гермионе, которая была его ученицей, вечно знающей все ответы, спорящей с каждым, кто не согласен с её точкой зрения. Нет, сейчас он видел перед собой взрослую женщину, полную мудрости, стремления к справедливости и, главное, неравнодушную к судьбам других.       Эти мысли беспокоили его. Как мог он, Северус Снейп, полюбить? Его жизнь всегда была посвящена служению цели, долгу, а не чувствам. Но когда его разум вновь возвращался к Гермионе — её блестящие глаза, её заразительный смех, её проницательный ум — он понимал, что это уже не просто восхищение. Впервые за долгие годы он почувствовал тёплую волну в душе, которая поднимала его из мрачных глубин одиночества.       Однако чувство любви для Северуса было не источником радости, а скорей мукой. Он осознавал всю невозможность этих отношений. Она была моложе, свободная, светлая, тогда как его прошлое было переполнено тенью и страданиями. В его душе разгоралась борьба: продолжать прятать свои чувства, как он это делал всю жизнь, или же найти в себе смелость открыть свои тайные переживания? Всеравно мы в браке,хоть и он не был заключён на любви.       Он размышлял о том, насколько несправедлива судьба. Впервые в жизни он позволил себе думать о возможности счастья, но знал, что не имеет на него права. Гермиона была слишком добра для него, слишком честна, слишком полна жизни. И он, как человек, привыкший лишать себя всего, что приносило радость, принял решение.                   Решение, что его чувства останутся тайной, скрытой глубоко в сердце, как и многие другие его секреты. Северус вздохнул. Он всегда считал, что жизнь не должна дарить ему счастья. И, возможно, так оно и должно было быть — в тени, в одиночестве, с болью, скрытой от чужих глаз.        Он осторожно наклонился к ней, чтобы не разбудить слишком резко, и нежно коснулся её плеча.Когда она медленно открыла глаза, Северус, обычно сдержанный и закрытый, неожиданно проявил нежность, которая до этого была для него редкостью. Он осторожно наклонился к ней и, с лёгкой улыбкой на лице, поцеловал её. Этот поцелуй был тихим, тёплым, наполненным чувствами, которые они оба переживали, но не всегда могли выразить словами.       Гермиона открыла глаза и у неё был шок. Что нашло на её мужа. Гермиона ответила на поцелуй сладко ,нежно.       Северус застыл в шоке на пару секунд, он этого не ожидал. Гермиона издала стон. Вдруг мужчина открыл глаза. Чуть прижмурившись, он начал оглядываться, стряхивая остатки сна. Увидев девушку он вдруг замер. Мягко, едва шевелясь он провел рукой по волосам любимой. Нежно улыбаясь, он ещё и ещё гладил её волосы, потом кончиками пальцев её щеки и шею. Он не смог больше держаться и наклонившись впился в её, такие манящие губы, сладким поцелуем. Сначала он лишь целовал то нижнюю, то верхнюю губу, потом почувствовав, что девушка тянется к нему в ответ, протолкнулся языком в её ротик и начал дикую пляску языков. Он облизывал, покусывал её губы, вызывая сладкие стоны.       Он устроился рядом возле неё. Он сходил с ума от одних её стонов, от её губ, жарких поцелуев. Ему просто сорвало крышу от сладости её губ и жара гибкого тела. В его глазах сверкнуло пламя желания и пробудился зверь.       Мужчина перевернул девушку на спину, аккуратно и начал страстно облизывать и целовать её шею. Потом он начал играть языком с её ушками и медленно опускаться к груди. Жадно набросившись на её грудь, он хотел рычать от желания. Это тело... Её тело... Принадлежало только ему. Только на его ласки оно реагировало дрожью. Только его ласки заставляли её извиваться в экстазе и стонать от удовольствия. Он нежно и жадно сосал соски, оттягивая нежно и облизывая.       Наконец насытившись он опустился к её животу. Он прошел по нему язычком и мягкими поцелуями. Девушка во сне чуть постанывала и часто дышала. Наконец... Мужчина замер на секунду борясь с желанием сейчас же войти в эту мокрую дрожащую плоть. Он медленно смотря на Гермиону провел пальцами по её лону. Её запах просто сводил его с ума. Девушка застонала облизав пересохшие губы. Северус вошёл в нее пальцами. Он гладил её ножки, напрягшийся животик и урчал от удовольствия.       Похотливо улыбнувшись слушая ее стони он наклонился к её ушку и облизнув его начал горяче шептать. — Малышка, ты только моя. Я буду беречь тебя, дарить счастье, защищать ото всех. Я не отдам тебя никому. Он не получит тебя. Ты вся моя. Твои стоны, тело — только я имею на них право. Моя, моя, моя... Северус снова начал целовать всю шею жены, оставляя засосы и зализывая их. Он рычал, но не от желания взять её, а от нахлынувшей нежности и желания защитить её ото всех. Он, расцеловав каждый сантиметр ее тела, поднялся и нежно облизав ее пересохшие губы поцеловал любимую. Это был вовсе не жадный, дикий поцелуй, а нежный, любящий, мягкий. Он, наконец оторвавшись от сладких губ, вернулся вниз и теперь нежно гладил её тело, водил губами по коже, нежно целуя. Шептал как она прекрасна, какое у нее прекрасное тело. Поднявшись он поцеловал её глубоко и нежно. Вдруг он вошёл. Она распахнула глаза и сладко застонала. Её ножки сами обхватили любимого за бока. В её глазах застыло удивление, что это оказалось не сном. Мужчина улыбнулся и припал к её губам в жадном диком порыве. Он кусал, посасывал, облизывала её губы и рычал как зверь. Вдруг рывком сел и схватив её в объятия и снова начал жадно целовать её губы.       Его язык заполнил её ротик и он начал поглаживать, покусывать, посасывать её губы и язычок. Его стоны заглушали её и звучали всё громче и чаще. Он сжимал её попку потом талию, бедра и снова попку. Он вдруг повалил её на спину и начал неистово вколачивать в нее свой член. Она стонала, извивалась, царапала его плечи и спину, сжимала торс. Её ножки крепко обняли его за пояс и прижимали ближе. Он взял ее руки и прижав их своей к кровати начал с диким рычанием двигаться всё резче и чаще. Она впилась ноготками в его руку, запрокинула голову и вскрикивала от каждого его движения, отдававшегося сладкой болью внутри. Её длинные кудрявые волосы разметались по постели, а изящное тело выгибалось в немыслимых позах. У девушки пересохли губы и он наклонившись впился влажными губами в её губы. Он облизывал их и нежно посасывал.       Мужчина из последних сил держался на грани, чтобы его любимая кончила первой и вдруг всё её тело задрожало, выгнулось и под её радостный вскрик оргазма он тоже кончил с диким животным рычанием. Мужчина повалился без сил на девушку, уперевшись мокрым лбом в её ключицу. Она тихо зашевелилась и он поднял на нее лицо. Она нежно сладко улыбалась и он улыбнувшись в ответ прижался к её губам. Она гладила его истерзанную спину и плечи, а он зализывал ее искусаные шею и ключицы. Это были просто ласки — нежные, благодарные. Они ещё раз поняли как им хорошо вместе и теперь благодарили друг друга за то что рядом. Он лег на спину, а она примостилась на его груди.       Он гладил её волосы, нежно улыбаясь и называл её своей крошкой и малышкой. Она целовала его грудь, слушая нежности и понимала, что безмерно счастлива слышать, что она его.       Гермиона подождала пока он уснёт и пошла посмотреть лес из окна. Она стояла у окна, задумчиво глядя на улицу, но в мыслях её было что-то совершенно другое. Она давно осознала, что чувства, которые она испытывала к профессору Снейпу, были больше, чем просто уважение или восхищение его знаниями. Это было что-то гораздо глубжее и сильнее. Однако, она никогда не надеялась, что он сможет ответить ей взаимностью. Северус Снейп всегда казался таким холодным и неприступным, словно окружённый стеной, через которую невозможно пробиться.       Но всё изменилось. Сначала ей показалось, что это всего лишь сон, игра воображения, вызванная её собственными желаниями. Но взгляд Северуса был серьёзным, и его голос, как всегда низкий и уверенный, звучал искренне.       Это было для Гермионы словно чудо. Она обрадовалась, но радость была тёплой, глубокой и внутренней, словно часть её души, долгое время находившаяся во тьме, наконец-то нашла свет. В тот момент она поняла, что теперь она не просто молодая ведьма, а что-то гораздо большее — она чувствовала себя настоящей женой Северуса. Их отношения стали не просто привязанностью или любовью, это было что-то почти сакральное, где они оба понимали друг друга без слов. Теперь, когда они были вместе, Гермиона испытывала глубокое чувство удовлетворения и гармонии. Она знала, что впереди их ждут испытания, но ничто не могло разрушить то единство, которое они обрели. Снейп, человек, которого многие считали бездушным и холодным, оказался тем, кто смог дать ей то, о чём она мечтала — искреннюю и глубокую любовь. А для неё не было ничего важнее, чем быть рядом с тем, кого она любила уже так долго.       Тёплый полумрак ночи медленно окутывал комнату, когда Гермиона вернулась в спальню. Тишина висела в воздухе, нарушаемая лишь легким дыханием Севера, который мирно спал под тяжелым одеялом. Усталость прожила день вместе с ними, но забота о нем не оставляла Гермиону, и она снова подошла к кровати, накрывая его пледом, чтобы согреть.       Её рука замерла на его плече, и в этот момент она заметила странное свечение, исходившее от их рук. На ее пальце появилось тонкое золотое кольцо, переливающееся в свете луны, и, что ещё более удивительно, аналогичное кольцо сияло на пальце Северуса.       Гермиона ошеломленно замерла. Север вдруг открыл глаза. Он тоже заметил кольца, и их взгляды встретились. В его глазах был не только вопрос, но и ответ — тот, что был давно скрыт за слоями секретов и недосказанности. — Мы связаны, — прошептал он, едва приподнявшись. Его голос был глубоким и спокойным, как всегда. — Теперь навсегда.       Гермиона почувствовала, как сердце в груди забилось быстрее. Это было больше, чем магия, больше, чем случайное совпадение. Это была судьба, которая привела их сюда — в этот момент, в эту комнату, где их жизни сплелись незримо, но навечно. Тишина вернулась, но теперь она казалась другой, наполненной чем-то новым и важным.