Глава 2 или двое на плоту, не считая растущего напряжения

Все погибли. Люди быстро показали свою натуру, обратившись зверьем всего за миг, когда появилась опасность и каждый стал сам за себя. Добрая незнакомка, спасшая ее и давшая воды, своими же руками, не прошло и пару мгновений после того, как змей показался из воды, скинула ее с плота, заявив, что это Галадриэль привела к ним это морское чудовище. Чудовище, о котором даже не знала, пока ей о нем не сказали!.. Способная видеть достаточно хорошо под водой, она с толикой непривычного страха увидела, что змей был не просто большим, а прямо исполинским. Прежде ей таких зверей не доводилось еще видеть, хотя Галадриэль лично узрела великих орлов Манве и драконов, создания Моргота, достигающих гигантских размеров и извергающих пламя. Впрочем то, что ее скинули, Галадриэль и спасло. Она только успела вынырнуть из пучины и отплыть всего на пару метров, как за ее спиной раздались крики ужаса и звуки с легкостью сминающихся в пасти зверя досок плота. И костей. Галадриэль словно ощутила приток сил и все быстрее шевелила руками-ногами, чтобы отплыть как можно дальше, даже если понимала, такой огромный зверь догонит ее за пару мгновений и заглотит. Все быстро стихло. Для такого змея, такой маленький плот и жалкая кучка людей, это перекус на один зуб. Вопреки всем своим инстинктам, Галадриэль замерла и оглянулась. Водная гладь тревожно качалась, а от плота не осталось даже досок на воде. Запаха или кровавых разводов в воде она тоже не видела. Ее взгляд метался вокруг, выискивая хотя бы тень зверя, но наступила полная тишина. Как будто тот насытился жертвами на плоту, и покинул эти воды. Хотя бы пока. Галадриэль все всматривалась в водную гладь, над которой вновь начал сгущаться туман, еще не готовая расслабиться. Но море становилось все спокойнее, и вскоре уже все стало так, как будто здесь не погибли люди и плот был лишь ее миражом. А впрочем… Ее бровь невольно дернулась, когда Галадриэль узрела как чуть левее от нее из тумана появился обломок плота, на котором был человек. Тот самый мужчина с необычными очами. Краем глаза, когда она пыталась уплыть от лимлуга, то видела что этот наглец весьма ловко и быстро начал развязывать веревки, которыми были скреплены доски. Но была удивлена, что он успел это сделать и даже убраться подальше от зверя до того, как и эту часть плота тот заглотил. Галадриэль колебалась, не зная, стоит ли подплывать ближе к тому, кто так просто оставил умирать своих товарищей. И не уверенная, что ее вновь не скинут в воду. Но все же решила попытать счастье, понимая, что кроме этого наглого Дитя Человеческого и его хлипкого плота, ей еще не скоро может попасться хоть кто-то. Галадриэль подплыла ближе и крепко ухватилась за доски. Она настороженно смотрела на мужчину, который бросил свое импровизированное весло и, подойдя ближе, наклонился к ней. Он не торопился подать руку, а просто пристально рассматривал ее, будто измеряя ее полезность. Галадриэль это не понравилось. Но она стойко встретила этот настойчивый взгляд и совсем не собиралась первой его отводить. Так прошло пару минут, пока на губах незнакомца не расплылась едва заметная ухмылка, чей вид еще явно долго будет выводить ее из себя, и протянул ей руку. В этот раз Галадриэль без колебаний ухватилась за его ладонь. И только благодаря своей вековой выдержке она смогла подавить вздох и дрожь, когда ощутила его неожиданно горячее, почти обжигающее прикосновение и слабое покалывание, которое появилось на ее коже там, где он ее коснулся. Раньше ей такое не доводилось испытывать. Впрочем, может все мужчины Атани были такими горячими, ведь как известно, их страсти горят сильнее. Может и кровь бежала по жилам жарче. Галадриэль прежде не особо была близка с их родом, чтобы сказать точно. Ее колени больно ударились о доски, когда она забралась на плот. Но Галадриэль едва обратила на это внимание и без разрешения схватила знакомый бурдюк, чтобы сделать еще пару жадных глотков воды. Будь ее воля, она бы выпила все, но ее практичная часть напоминала, что это могла быть в принципе последняя вода на этом плоту, так что стоит ее немного поберечь. Не говоря уже о том, что не хотелось бы вновь оказаться за бортом, если этот мужчина обозлится за потерю последней воды. Галадриэль не хотелось бы его убивать. Это не было в ее натуре. В конце концов, он не был орком. А ее род был сотворен Эру не в последнюю очередь для того, чтобы направлять его куда более смертных Детей, даже несмотря на то, что те в конечном итоге его предали и долгое время поклонялись Морготу как своему богу. — Как тебя зовут? — спросил наглец и вскинул бровь. Галадриэль отложила бурдюк, и неуверенно встала на ноги, ощущая ноющую боль в голенях и бедрах. Она окинула взглядом водную гладь, чтобы еще раз убедиться, что лимлуг не вернулся, и покосилась на своего коллегу по несчастью. — Галадриэль, — наконец ответила она. И вот вновь, эта едва заметная ухмылка, хотя она могла поклясться, что на миг его щека дернулась, а взгляд потемнел. Хотя, это могло быть просто игрой теней. — Я Халбранд, — представился он, и, наклонившись, вновь взял обломок доски, заменяющей весло. — Ну, куда плывем? Тонкая насмешка в его голосе была неоспорима, ведь они оба понимали, что в их случае нет точного направления. Море вокруг было бескрайним, а звезды, по которым можно было сориентироваться, были скрыты тяжелыми тучами и туманом. Галадриэль решила промолчать, и какое-то время они плыли в полной тишине. Ее новый знакомец, Халбранд, используя весло, заставлял их плот двигаться быстрее куда бы то ни было. Краем глаза она видела, как его крепкие мышцы перекатывались под его смугловатой кожей при каждом его движении. И отметила, что он был выше нее почти на полторы головы!.. Даже по меркам ее рода это Дитя Человеческое было высоким. И сильным. Галадриэль почти не сомневалась, что если он не воин, то точно привык к тяжелой работе. Заметив ее взгляд, он ухмыльнулся шире. Она вскинула подбородок, упрямо не отводя взгляд, даже после того, как была поймана, а желание скинуть его в море усилилось в десятки раз. Халбранд тихо фыркнул и продолжил грести, в то время как Галадриэль вернула взгляд к воде. Она выискивала следы того, что лимлуг вернулся, но все было тихо. Ее волосы и туника успели высохнуть, а облака чуть рассеялись, отчего было видно смутные очертания солнца, стоявшего уже высоко в небе. К счастью, тишина была не такой уж и гнетущей, как могла бы быть. Галадриэль даже смогла немного расслабиться, но не настолько, чтобы не продолжать то и дело смотреть на своего спутника. В какой-то момент, тот устал, и, отложив весло, присел, чтобы остудиться. Он загреб рукой пригоршню морской воды и плеснул ее себе в лицо, проведя так же рукой по волосам. Она прищурилась, когда увидела, как у него из-за пазухи выпал мешочек. Тот был повязан на веревку, которая была обвита вокруг его шеи, вместе с чем-то вроде герба, вытравленного в металле. Или печати. Почти как те, которыми владели некоторые из королей среди людей. И было весьма странно и любопытно, откуда та взялась у оборванца среди моря. Словно понимая, что она за ним следит, Халбранд обхватил мешочек и печать на нем рукой, после чего спрятал его за пазуху. Он с тихим вздохом сел на один из ящиков, который был явно спасен с затонувшего корабля, хотя она не знала, что было внутри. Галадриэль отвернулась, не желая вновь быть пойманной за наблюдением за ним, и потянулась за веревкой, обмотанной вокруг одного из обломков мачты. Впереди, как ей показалось, собирался дождь, который вполне мог обернуться штормом. И лучше бы найти себе дополнительную опору или обмотаться веревкой, чтобы… — Ты всегда такая отстраненная, или только меня сторонишься, эльф? — подал вдруг голос Халбранд. Галадриэль стояла к нему спиной, но была уверена, что угол его губ был приподнят в усмешке, которой веяло от него почти так же сильно, как вокруг пахло солью море. — Я просто не могу оставить мысли о том, — спокойно сказала она, не оборачиваясь к нему. — Кем же надо быть, чтобы бросить своих товарищей на смерть? Халбранд фыркнул. — Тем, кто знает, как выживать, — небрежно ответил он, явно без сожаления в голосе. — Необязательно всем быть добычей. Он говорил так, как будто угроза лимлуга была позади. Зверь еще мог вернуться и сожрать их. Они даже моргнуть не успеют. Галадриэль кратко задалась вопросом, насколько сильно ее феа будет полна позором, когда прибудет в Чертоги Мандоса потеряв хроа не в битве и нет утомленности лет, а от зубов исполинского зверя, который рассекал по владениям владыки Ульмо. — Мы все еще добыча, — с ноткой раздражения в голосе произнесла Галадриэль, слегка повернувшись в нему, но при этом продолжая внимательно смотреть на воду. — Пока мы в море — мы в опасности. И не только от зверя, но и из-за шторма, чье приближение я чую в воздухе. — Полагаю не менее опасно, чем на берегу, — иронично сказал Халбранд, и, сделав короткую паузу, многозначительно добавил: — Особенно тебе. Галадриэль поджала губы, а ее сердце пропустило удар. — Отстала от корабля, значит? — продолжил Халбранд, чья насмешка стала сильнее. — Серьезно? Хорошее оправдание для простаков. Но я-то точно знаю, кто ты. — И кто же я? — холодно спросила Галадриэль, повернув к нему голову, и сердито думая о том, что зря все же спрятала кинжал Финрода под куском сети, когда забралась на плот. Нужно было не выпускать его из рук. — Дезертир, — уверенно произнес Халбранд, наклонив голову на бок и ухмыльнувшись шире. — Интересно, что ты натворила?.. — Ничего, — отрезала Галадриэль и смерила его презрительным взглядом. — И я не дезертир, ясно? Разве я на него похожа? — Ты похожа на ту, с кем не происходит ничего случайного, — парировал он и прищурился. — А еще на ту, от кого много проблем. Наверное, поэтому ты в бегах, а? Только от кого и по какой причине, я еще не решил. Галадриэль закатила глаза. — Не знаю, быть польщенной этим или же нет, наглое ты отродье рода человеческого, — саркастично пробормотала она, не совсем желая, чтобы тот это услышал, и в то же время надеясь именно на это. Судя по тихому смешку, Халбранд ее все же услышал. — Так почему ты все же здесь оказалась? — настойчиво спросил он. — От чего, или кого, бежала? — Долг требовал того, чтобы я осталась в Средиземье, — коротко отрезала Галадриэль, дернув за веревку, которую обмотала вокруг обломка и мрачно смотря на потемневшие уже до черна густые облака вдали. — Остальное тебя не касается. — Да куда уж мне, я же лишь человек и эльфийские дела это выше моего понимания, — ядовито сказал Халбранд. Галадриэль стиснула зубы. — Что тебе сделали эльфы? — сердито рявкнула она, пронзив его взглядом. — Ты в чем-то конкретном винишь мой род? Может быть даже в том, что оказался здесь? Прожилки цвета красного дерева в его глазах вспыхнули как угольки, что на миг не могло ее не очаровать, покуда это были такие необычные метаморфозы, ранее ей не виденные, а лицо исказилось от недовольства и злости. — Вовсе не эльфы выгнали меня из родного дома и привели сюда, довольна? — резко сказал он и отвел взгляд. — Это были орки. Галадриэль застыла. За последние десятилетия об орках было мало слышно, казалось, что они почти вымерли, и это была одна из причин, почему ей почти не верили, когда она говорила, что опасность еще не миновала. А тут о них говорит человек. Дитя Человеческое, которому не могло быть больше тридцати-сорока лет. Для эльфов это не так много, а для человека целая жизнь. Жизнь, в течение которой он видел орков, скорее всего, не так давно и явно много, в то время как за этот срок эльфы уже расслабились, не получая почти новостей о нападениях этих темных порождений Саурона. Это значило бы, что она права, и что враг еще впрямь был жив. Только затаился и ждал момента, когда можно было нанести удар. Вполне себе возможно что с тех земель, откуда пришел этот наглец. Галадриэль выпустила веревку и сделала шаг в сторону Халбранда. — Твой дом, где он? — настойчиво спросила она. — Какая разница? — мрачно сказал он, смерив ее нечитаемым взглядом, где было слишком много тьмы, и вновь отвернулся от нее. — Теперь это пепел и руины. Невольно она ощутила, как между ними возникло неожиданное родство. Эта боль и злость в его голосе, и тьма в глазах… Это все было в ней самой. Жило и тлело вопреки тому, что это не должно быть в ее природе. Иногда она боялась, что она будет одной из тех, в ком живет тень Мелькора. Тень Моргота. Она видела, что влияние падшего, изначально исказившего Музыку, сделало с эльфами. Видела это в своем дяде Феаноре и его сыновьях, ее кузенах. Галадриэль не хотела, чтобы тьма поглотила ее, но порой ее ярость и тайные, глубоко похороненные амбиции, были слишком сильны даже для нее самой. Это разрывало ее на части и испытывало дух. Иногда, она думала, что ее почти одержимый поиск Саурона был еще связан с почти наивной надеждой, что когда его не станет, то эта ярость и все темные порывы ее оставят. Что все станет также, как было до того, как она покинула Валинор. Нет, не будет. — Я кое-что знаю об этой твоей боли, — тихо сказала Галадриэль. — И скорблю о том, что тебе выпало это бремя. О тех, кого потерял… Она отвела взгляд, стараясь подавить вспыхнувшие перед ее внутренним взором образы Финрода и остальных ее братьев. Ее родителей, которые остались в Валиноре. И всех ее товарищей, также давно покинувших ее. На миг повисла тишина. Не гнетущая, но и не совсем приятная. — Что это у тебя? На шее? — решила Галадриэль прервать ее первой и удовлетворить свое любопытство на предмет того, что это была за печать. — Это был знак твоего короля? Халбранд мрачно свел брови на переносице и уставился на море, как будто там было что-то куда более интересное, чем она и ее вопрос. — У нас больше нет короля, — отрезал он. Это разожгло ее любопытство сильнее. — А если бы был? То где было бы его королевство? — настойчиво спросила Галадриэль, делая еще шаг в его сторону и прислонившись к тому куску мачты, который был привязан прямо рядом с тем местом, где он сидел на ящике. — Зачем тебе это? — недовольно спросил Халбранд, покосившись на нее с недоверием во взгляде. — Больше нечем себя озаботить в своей длинной вечности? — А что, если я скажу, что его можно вернуть? — продолжила наседать Галадриэль, проигнорировав его насмешку. — Твое королевство. Халбранд насмешливо засмеялся и покачал головой. — Боюсь, тебе армии не хватает, — ехидно заметил он, вскинув на нее взгляд своих зелено-серых глаз, который отчего-то привлекал куда больше ее внимания, чем должен был бы. — Это мое дело, — твердо сказала Галадриэль. — Почему ты уходишь от вопроса? — Почему ты оказалась в море? — резко парировал Халбранд, упрямо не отвечая на ее вопросы. Галадриэль порывисто наклонилась к нему. — Потому что не хочу покоя и славы, — честно выпалила она. — А хочу найти врага, который повинен в твоей боли и страданиях… Халбранд резко встал. Она вновь ощутила себя несколько униженной и смущенной тем, что ей приходилось вскидывать голову, чтобы видеть его лицо. Среди своих сородичей Галадриэль сама была довольно высокой, но рядом с этим человеком ее посещало незнакомое ощущение своей хрупкости, которая обычно была лишь видимостью. Она ощущала себя маленькой и незначительной. Это было так неправильно!… Особенно из-за того, что эти ощущения вызывал обычный смертный, не проживший даже сотой доли веков, что уже прожила она сама. Даже Келеборн не влиял на нее так, хотя он был чуть выше нее. Воспоминания о давно пропавшем муже, покинувшем ее из-за войны прежде, чем они успели даже до конца завершить свой брак, отозвались уже привычной тупой болью в сердце. Галадриэль отмахнулась от нее и вернула внимание к упрямцу перед ней. — Слушай, эльф, — жестко произнес Халбранд. — Не ты в них повинна и не тебе их исцелять. Я не тот, кто может помочь тебе зацепиться за какой-то шанс на якобы благородную цель в поисках справедливости, чтобы утолить свой собственный боевой гон, горящий в твоих глазах ярче, чем огонь в кузне. Поэтому ты бежишь, да? Даже твой род испугался этого пламени и выгнал тебя? Галадриэль застыла. — Замолчи, — прошептала она, отчего ощущая себя так, как будто ей дали пощечину. — Ты ничего не знаешь обо мне, моих потерях и охоте за врагом, начатой еще до того, как первый рассвет окрасил мир… Я не ищу битвы, но я ищу его. И я не отступлю. Это исключено. Халбранд вскинул бровь. — И ты думаешь, что ты найдешь своего врага в землях, откуда я пришел? — с ноткой яда спросил он и наклонился так, что их лица оказались неприлично близко, а его теплое дыхание коснулось ее губ. — Тогда ты ошибаешься. Он сделал шаг назад. — Поищи другой знак, который поможет тебе верить в свою ложь о том, что ты ищешь справедливости и очищения мира от зла, эльф, а не битвы и славы, — насмешливо сказал Халбранд и махнул рукой на воду. — Может, он будет ждать тебя на следующем плоту, который попадется тебе на пути, или же упадет под твои красивые ножки прямо с неба… Едва последнее слово сорвалось с его уст, небо озарила яркая вспышка. Галадриэль, как и Халбранд, вскинула голову и с изумлением увидела, как сквозь облака пронесся шар света, на миг разогнавший тучи и оставляющий за собой сияющий след, похожий на хвост. Это было похоже на падающую звезду, но она никогда не видела этого так близко. Ей пришлось отвести взгляд, когда тот пронесся прямо над ними, ибо так ярок был свет, что больно было смотреть. После раздался громкий всплеск, свет погас, а до ее ушей донесся звук шипящей воды. Приливная волна сильно качнула их плот, и Галадриэль невольно потеряла равновесие. Из ее рта вырвался тихий вздох, когда ощутила, как ее локти сжали обжигающе-горячие руки, а ее ладони рефлекторно уперлись в широкую грудь, ощущая биение чужого сердца. Она вскинула взгляд. И испытала странное легкое разочарование, когда поняла, что Халбранд смотрел не на нее, хотя и продолжал удерживать, а на воду. Его брови были настороженно сведены на переносице, а взгляд настороженный и пристальный. Галадриэль невольно проследила за его взглядом и увидела, что слух ее не подвел. И примерно там, где мог приземлиться этот шар, от воды исходил сильный пар, как будто она за миг вскипела. А потом она услышала еще один тихий всплеск и судорожный вздох. Не их.