Глава 12 или прогулка по Арменелосу. Часть 2

Ох, погибла в ней талантливая актриса. Нерданель почти хотелось истерично захихикать от этой мысли, но не могла, чтобы не разрушить выбранный образ маленького страдающего ребенка. Пробежав через площадь с самыми трагичными воплями, на которые была только способна, она почти влетела в руки Халбранда, к счастью, быстро сообразившего, что взывают именно к нему. Он развернулся на скамье, отвернувшись от этого козла, который к нему пристал, и поймал ее буквально в полете. А то так точно бы себе нос расквасила о мощенную камнями землю. После Нерданель была усажена на колени, что все еще было жутко странно и непривычно, хотя и не неприятно, и опять же с самым жалобным видом, даже выдавив пару слезинок, она протянула Халбранду исцарапанные после падения со стены руки, с которых стянула повязки, заботливо наложенные Галадриэль ранее. Что, кстати, было также непривычно-приятно. Раньше с ней так, кажется, никто не носился. — Я упала, — драматичным шепотом объявила Нерданель, как будто только что не орала на всю площадь так, как будто ее как минимум пытался раздавить слон. Она распахнула глаза пошире и пронзительно взглянула на Халбранда, в чьих зелено-серых глазах сверкало отчетливое веселье, несколько подавившее ярость по отношению к приставале. Ее игра была раскрыта. Впрочем, она была рассчитана и не на него. А на этих придурков, которые намеренно пытались вывести его на эмоции. Наивные идиоты. Если бы они знали, какой пожар черной злобы вспыхнул в мужчине, или том, что только выглядел как таковой, которого они пытались раззадорить, то обосрались бы и убежали прочь с еще более пронзительными воплями, что издавала еще миг назад она сама. Нерданель на миг испугалась. И вновь не могла не задаться вопросом, что же все-таки за создание ее фальшивый на данный момент отец. Кто-то явно не очень светлый и добрый. Однако, что-то ей говорило, что не все то, что может показаться злом — зло, и что под маской добродетели порой скрывались куда более страшные монстры. На миг у нее вновь заныла шея, но она отмахнулась от этого и вернулась к тому, что было перед ней сейчас. К тому же, она испугалась не самого Халбранда, а скорее за то, что он мог натворить. И могла натворить Галадриэль. Ведь помимо пылающего пламени, каким в ее разуме представлялся Халбранд на том конце этих мутных уз, когда они подавали признаки жизни, в тот же миг, когда острых ушей эльфийки коснулся базар этих болванов, теплое яркое солнышко, каким для Нерданель была она, тоже вспыхнуло, как чертова ядерная боеголовка. У нее даже застучало в висках, когда обоих ее родителей под прикрытием накрыла похожая обжигающая до молекул злость на эти оскорбительные неосторожные слова. Ироничная часть нее отметила, что они впрямь стоят друг друга, а потом пришла пора импровизировать, чтобы на этой площади не пролилась кровь людская, из-за чего их точно выкинут в море без плота. Или бошки попробуют поотрубать, и опять прольется кровь, ибо никто из их трио добровольно на плаху не пойдет, а будет очень активно и смертельно опасно для палачей отбиваться. Обе перспективы отстойные, короче. Тем временем Халбранд явно не только раскрыл ее, но и решил подыграть. Его широкая ладонь без труда обхватила обе ее руки, показавшиеся еще более мелкими, чем они и так были, и бросил короткий взгляд на царапины. После чего вернул его к ней и приподнял бровь. — Куда же ты так бежала, чтобы так упасть, кроха? — с заметной только ей ухмылкой спросил он, наклонив голову на бок. — И как твоя... мать за тобой не уследила? Нерданель мысленно фыркнула. — Я следила. Но поняв, что ее дорогой атар куда-то запропастился, ее одолела неистовая печаль, что прибавила ей скорости и скользкости, — с тяжелым вздохом протянула Галадриэль с видом по-настоящему утомленной матери, куда более спокойно подойдя ближе к ним, плавно скользя по земле. Видимо, эльфы были не только весьма прекрасными созданиями в этом мире, но и очень грациозными, чтобы они не делали. Нерданель почти ощущала легкую белую зависть к тому, как Галадриэль двигалась и ей было интересно, будут ли однажды и ее движениями таковыми. Потому что сейчас она определенно была далеко не такой. По крайней мере, не в своих глазах. Внутренний ехидный голос тут же подметил, что она сама даже еще не знает, как точно выглядит, ограничившись тем коротким проблеском своей новой, и в то же время вроде смутно знакомой, физиономии в столовом приборе на корабле, и косом взгляде в отражение в воде в ванной, на котором старалась не зацикливаться, чтобы не словить паническую атаку или истерику. Галадриэль замерла совсем рядом с ними и вдруг наклонилась. Нерданель буквально ощутила, как Халбранд перестал дышать, когда та коротко коснулась губами его кожи. Но в этот раз это было явно не от нелюбви к прикосновениям в принципе, а от касания конкретно этой эльфийки и отнюдь не в негативном смысле. Скорее уж наоборот. В ней тут же начали бороться два желания: захихикать над тем, как тот среагировал, и скривиться от отвращения. Последнее было таким детским желанием, что быстро стало ясно, что тело вновь берет верх над ее более старшим разумом. Нерданель быстро взяла себя по возможности в руки и хмуро зыркнула на мужика, который был главным подстрекателем и все еще сидел справа от Халбранда, к которому уже успел подсесть. Явно чтобы продолжить ссору. Правда сейчас от его бравады и наглости не осталось следа. На лице застыла растерянность и неловкость, а взгляд со смесью недоверия и даже зависти смотрел на Галадриэль, которая выглядела как самая что не на есть любящая жена того самого смертного в чьей привлекательности для ее вида тот так открыто сомневался и столь громко над этим насмехался. Видать не мог поверить, что обычному смертному с материка действительно могло так повезти. Словно ощутив ее взгляд, мужик перевел взгляд на нее и, кажется, еще больше стушевался. Его подпевалы тоже притихли и уткнулись носами в свои напитки, делая вид, что их тут нет, а если есть, то они не с этим бузотером. — Папа, — произнесла Нерданель со всей серьезностью и настороженностью ребенка, на какую была только способна, стараясь не выдавать того, как ей было непривычно и неловко произносить слово «папа». — А кто этот дядя? Она вскинула голову и невинно похлопала ресницами. — Он твой друг? — сладко спросила Нерданель. Халбранд опустил взгляд на нее и едва заметно ухмыльнулся, прежде чем перевел тот на того, о ком велась речь. — Нет, серебряная моя, — ответил он, проведя рукой по ее волосам в чью честь, очевидно, и получила только что новое прозвище. — Мы скорее… коллеги по кузнечному ремеслу. Видишь брошь на его фартуке? Он часть Гильдии Оружейников. Только они на этом… гостеприимном острове могут что-либо ковать сколько бы опыта и таланта не было у вновь прибывших. Может, порой Нерданель не самый острый инструмент в коробке, хотя бы потому, что ее разум был полон дырок похлеще любого сыра, но ей не составило труда понять, что это и было причиной недавней его вспышки злости. Халбранд был кузнецом или неким ремесленником. Не зря же, он согласился с ее оценкой насчет того, что кинжал в той кузне на рынке был фуфлыжным. Наверняка не для того, чтобы потешить ее юное эго, а потому, что тоже это ощущал. И если учесть, что она и Галадриэль, прежде чем попасть сюда, прошли как раз мимо улицы, где было несколько кузнечных мастерских, да и мужиков с подобной брошью тут было немало, он явно там был как раз в тот миг, когда она уловила его эмоции. Может, хотел что-то выковать. А может быть, даже искал работу по нраву, если учесть его желание осесть на этом острове, высказанное ранее в тронном зале. Но ему отказали. Без этой броши тут, поди, ловить нечего в плане работы, даже если ты будешь самим богом в кузнеце. Нерданель еще мало видела местных и общалась с ними, но уже было видно, что из-за достатка и процветания, который был в этой стране Звезды, у многих застряла палка в заднице, настолько они были зазнавшимися и сытыми от хорошей жизни. И не были готовы протянуть руку помощи иноземным пришлым. И уж тем более ненавистным эльфам или тем, кто прибыл с ними. Она не была уверена, какие слова точно, но что-то заставило мужика-задиру вновь поверить в себя. Он расправил плечи, прищурился, а на его губах изогнулась презрительная ухмылка. Наклонившись чуть вперед, опираясь локтем на стол, он смело взглянул на Халбранда, фальшиво-заинтересованно вскинув бровь. — Так ты… кузнец, — с нотой насмешки произнес он. — И прибыв сюда, хотел не только есть нашу еду и пить наш эль, так еще не приложив усилий, не пройдя обучение и не получив брошь гильдии, найти работу в наших кузнях? Халбранд без труда подхватил ее на руки, встал со скамьи, небрежно-намеренно нависнув над задирой. Свободной рукой он приобнял Галадриэль и невинно пожал плечами. Нерданель была уверена, что сейчас они представляли собой весьма примечательную картину со стороны. Высокий незнакомец, красивая эльфийка и она, вся такая серебряноволосая и остроухая, что здесь было не распространено, между ними. Взгляды прохожих, ставшие настолько пристальными, что ощущались почти как физическое прикосновение, были тому ярким подтверждением. — Ты сам видишь, я смог заполучить двух самых красивых женщин на свете, и их нужно обеспечивать всем самым лучшим. Так что едва ли ты можешь меня судить за то, что хочу найти работу. К тому же, я впрямь очень хороший кузнец, способный отковать все: от подков и меча до самого изящного украшения, — со вздохом ответил он и бросил взгляд на Галадриэль, чей взгляд был прям полон арктического льда. И было не совсем ясно, кого она хотела им заморозить: незнакомца, косвенно оскорбившего и ее тоже, или же самого Халбранда. Нерданель ставила на то, что и то, и другое. Впрочем, эльфийка все еще молчала и даже позволяла себя приобнять, как будто так и надо, вместо того, чтобы кого-то отлупить, поэтому можно было пока выдохнуть и по-тихому сворачивать этот спектакль. А то точно быть беде с этими двумя неугомонными взрослыми, чья «скромность» была видна невооруженным взглядом, и от чьей горячей злости, у нее пульсировало в висках. — Да, ты у нас кладезь талантов, mesta laurë, — елейно произнесла Галадриэль, одарив Халбранда мрачным взглядом. — Но сейчас нам пора идти, верно? К счастью, тот не стал спорить, и, бросив небрежное «прощай, друг», с многозначительным ударением именно на последнем слове, звучавшее скорее как «козел», чем «друг», они направились прочь от таверны и площади, где уже была куча зевак. Нерданель незаметно выдохнула и через плечо Халбранда, все еще несущего ее на руках, посмотрела в сторону мужчин, чтобы впрямь убедиться, что они отстали и кризис миновал. Но не повезло. Они только отошли, как главный задира уже вернулся к своим товарищам, и что-то им сказал, кивнув в их удаляющиеся спины. Не прошло мгновения, как они уже все толпой встали на ноги и не так уж незаметно направились следом за ними. Это все, что успела увидеть Нерданель перед тем, как Халбранд и Галадриэль свернули в переулок, где почти не было людей, а шум таверн и рынка стал стихать с каждым шагом, что они делали прочь от людского потока, шныряющего по улица Арменелоса. — Откуда у тебя деньги? — первым делом хмуро спросила Галадриэль, едва они покинули людное место и скинув руку мужчины со своей спины. — И почему ты ушел? Хотя бы предупредил! Халбранд закатил глаза. Он поставил Нерданель, было открывшую рот, чтобы предупредить их, на землю, и встал напротив эльфийки, сложив руки на груди, и почти нависая над той как чертова скала, поскольку Галадриэль ему едва до подбородка доставала. Хотя сама была высокой. В общем, в любом случае, Нерданель рядом с любым из них ощущала себя мелким клопом. Очень маленьким и незаметным. Особенно сейчас, когда проблемы, от которых они ушли, весьма настырно решили их догнать в пустом переулке!.. — На самом деле мы не женаты, и я не должен перед тобой отчитывать, эльф, — насмешливо сказал Халбранд, наклонившись еще ниже, отчего между его лицом и лицом Галадриэль почти не осталось расстояния. — Я же тебя не спрашиваю, почему ты не сидишь под замком, куда тебя отправил этот канцлер, а разгуливаешь по улицам, верно? Нерданель закатила глаза. Чертовы взрослые и их сексуальное напряжение, которое для ее нынешнего вида и тела выглядело отвратительным, а для их говенной ситуации — неуместным. — Эй, у нас тут беда, — попыталась она привлечь их внимание уже не в первый раз, но, как и прежде, ее проигнорировали, и уже всерьез думала о том, кого пнуть первым. — Я там не сижу, потому что пошла искать тебя, — сквозь зубы сказала Галадриэль, задрав голову и одарив его холодным взглядом. — Я думала, мы решили уже, что сейчас застряли в одной лодке. И это предполагает хоть какое-то цивилизованное взаимодействие и элементарные приличия. Если ты, конечно, знаешь что это такое, неотесанный болван!.. «Сейчас буквально заискрит воздух», — саркастично подумала Нерданель с иронией смотря на парочку, полностью забывших обо всем вокруг, включая ее саму. — Не всем из нас быть такой избалованной принцессой, принцесса, — язвительно парировал Халбранд. — И вообще, ты забыла, что я сказал? Я хочу остаться здесь, чтобы найти покой. А для этого мне нужна работа в том месте и с тем ремеслом, в котором я всегда был хорош… — Поэтому едва не ввязался в драку с местным кузнецами? — с тенью насмешки произнесла Галадриэль, задрав нос выше. — Думаю слово «едва», сказанное в прошедшем времени, тут явно лишнее, — пробормотала Нерданель, покосившись на поворот проулка, откуда начали доноситься приближающиеся шаги, но ее вновь проигнорировали. — Я не собирался ввязываться в драку, и даже не был тем, кто первый начал нарываться, — недовольно возразил Халбранд. — Я собрался решить все как можно более мирно!.. Нерданель показалось, что в его голосе проскользнула странная нотка отчаяния, жажды, чтобы его услышали и поверили. Кажется, в прошлом, которое, не исключено, что было стремным, у него явно были с этим проблемы. — И если вы сейчас заткнетесь и мы быстро уйдем, то все именно так еще может закончится! — громко произнесла Нерданель и в этот раз взгляды этих двоих наконец оторвались от разглядывания друг друга, одновременно обратившись к ней. Она вскинула бровь, и выразительно указала пальцем на поворот, откуда как раз в этот момент появились кузнецы, чьи лица были далеко не дружелюбными. — Так-так, не нашел работу, и решил украсть мою брошь, а, бродяга? Думал я не замечу? Зря, я очень внимательный, — протяжно произнес тот самый заводила из таверны, сложив руки на груди и замерев посреди переулка. Его товарищи приняли такую же позу, встали по бокам от него, и тем самым перегородив выход с улицы. По крайней мере, тем ходом, которым они пришли. Нерданель не нужно было смотреть на своих спутников, чтобы понять, что Галадриэль все подобралась, а Халбранд стиснул зубы. Он ничего не крал. Нерданель в этом не сомневалась. Хотя вполне себе допускала мысль, что он мог попытаться это сделать, если бы они не пришли. Может, даже не для того, чтобы получить работу, а просто из принципа. Она плохо знала еще саму себя, но что-то ей говорило, что если бы была на его месте в этой таверне, то именно так бы и сделала. Просто потому, что ей не нравились хулиганы, которым лишь бы устроить скандал. Судя по на миг всплывшим картинкам какого-то толстяка в окружении подпевал и холеного блондина, почти также манерно растягивающего слова, до всего этого Нерданель уже приходилось иметь с таким сортом людей дело, и не раз. — Я ничего у тебя не брал, — прищурился Халбранд. — Должно быть ты сам ее где-то обронил, друг. И вновь интонация в последнем слове была скорее оскорбительная, чем дружеская. Но тот ее либо проигнорировал, либо на заметил. Вместо этого он, как и его дружки, переглянулись, а потом заводила развел руки в сторону. — У меня есть свидетели того, как ты это сделал. Да, парни? — насмешливо сказал он, и его спутники ехидно заулыбались. — Уверен, любой охранник тоже будет с нами согласен. В конце концов, мы уважаемые люди в Гильдии… — …но явно не самые порядочные, если хотите затеять драку с человеком, который вам ничего не сделал и кого вы не знаете, по исключительно надуманному поводу, — холодно произнесла Галадриэль, чьи пальцы вдруг цепко впились в ее плечо и совсем не скрытно утянули ее за ноги эльфийки, откуда ей ничего не было видно. Нерданель с искреннем возмущением уставилась на голубую ткань платья, которая теперь была у нее перед глазами. Она, конечно, коротышка и выглядит как ребенок, но прятаться за чужие юбки как-то не привыкла. — Да что ты, эльф, я вот думаю иначе, — презрительно выплюнул главарь. Выглянув из-за ног Галадриэль, Нерданель увидела, как он многозначительно хрустнул суставами, а его приятели окинули эльфийку взглядами, какими матросы смотрели на ту на корабле, спасшем их из моря. — Но если хочешь, дорогая, мы можем все забыть, если ты нас… попросишь, — хрипло сказал один из них и пошевелил бровями. — Хорошо, хорошо, попросишь. Поверь, мы куда лучше твоего убогого мужа. Да, парни? Улюлюканье остальных было единственным ответом, вкупе уже с совсем не скрытыми похотливыми взглядами. Нерданель ощутила как в ней вспыхнула злоба. Ее собственная, и та, что принадлежала Галадриэль и Халбранду, хотя сказать точно, где кончались ее чувства, и начинались их, она бы не смогла, даже если бы попыталась понять где были те границы. — Хватит, — тихо прорычал Халбранд с опасной ноткой в голосе, которая здравомыслящего человека должна была остановить и заставить задуматься. Хотя бы потому, что его голос на миг потерял что-то человеческое, а его присутствие вновь, как тогда, в трюме, показалось ей что стало куда более всеобъемлющим. Он будто стал выше, его плечи — шире, и переулок стал куда более темным и тесным. Нерданель могла поклясться, что даже его тень, падающая на мощенную улицу, стала иная. Закованная в доспехи, с ниспадающем плащом и высокой шипастой короной. Но кажется это заметила только она. Даже Галадриэль этого не ощутила и не увидела. Или, по крайней мере, не так явно и сильно, как это уловила Нерданель. — Вы сейчас извинитесь перед моей женой, а потом мы разойдемся разными дорогами, и забудем об этом, — тем же опасным тоном добавил Халбранд, выставив руку перед Галадриэль, за которой стояла она сама. — С чего бы это? — ехидно выплюнул главный заводила, сжал кулак и замахнулся, а другой успел подойти ближе и попытался схватить за локоть Галадриэль. Нерданель невольно зажмурилась, обреченно понимая, что сегодня их точно либо выкинут обратно в море, либо казнят. Или этот остров пойдет ко дну, утонув в крови. Смотря как пойдет и как быстро они смогут унести отсюда ноги после того, как от этих неудачников неизбежно останется куча избитого кровавого мяса, поскольку победить им в этом поединке было просто нереально.