Глава 27 или бесполезные взрослые и говорящие шары

Блин, блин, блин!.. Ну что за облом? Нерданель потратила столько сил, времени и смекалки, чтобы найти своих фальшивых неугомонных родителей, добыла эти дурацкие ключи, и даже открыла дверь в одну из камер и что? Пару секунд, и побег накрылся, как мечты Галадриэль выпросить армию у строптивой вредной регентши. Нерданель пришлось быстро прятаться в тени, когда стало ясно, что-то кто-то приперся по душу ее спутников. Причем приперся с конвоем. Но далеко она не уходила. Во-первых, ей нужно было знать, кто приперся, а во-вторых, откуда в следующий раз нужно вызволять этих двух. Судя по количеству шагов и лязгу железа, больно режущего по ее чувствительным ушам, это был кто-то важный, а не обычная охрана, которой тут было удивительно мало в принципе. Может даже сама королева-регентша, решившая таки отрубить голову своим невольным посетителям просто за то, что они появились на ее драгоценном острове? Долго думать не пришлось, чтобы понять, что Нерданель ошиблась. Чуть-чуть. Приперлась не королева, а ее канцлер, или кто он там. В общем, тот дядька в забавной синей рясе, расшитой золотыми нитями, и модным причесоном на седую гриву, выглядящим так, как будто он каждое утро проводит часа три у зеркала, делая укладку, которого она видела в том большом зале, когда только прибыли сюда. Кажется, его Фазаном или Френдзоном кличут. Нерданель честно говоря даже не запоминала, да и не собиралась. Шаги и лязг замерли. Она аккуратно выглянула из-за ящиков, что стояли под лестницей, за которыми спряталась, и к сожалению ничего не увидела. Скульптура, больно похожая на мадаму из воды, которая дала ей ту жемчужину, во весь холл перегородила ей зону обзора напрочь. К счастью, у нее были супер-слышащие ухи, наконец-то приносящие пользу, а не головную боль. — …вас, леди Алатариэль, отправят на корабле, к своим сородичам на большой земле, — услышала она напыщенный голос Фары-как-то там. — Сегодня же. — Одну? — холодно произнесла Галадриэль, и Нерданель пожалела, что не видит ее взгляда. Явно убийственного. Она уловила отчетливый звук того, как этот модный дядька сглотнул, явно стушевавшись под пронзающим взором Галадриэль, которую, видно, и впрямь боялся, хотя и старался этого не показывать. По-иному нельзя объяснить, зачем же тогда толпу охраны с собой приволок, чтобы поговорить с одной-единственной хрупкой на вид женщиной, сидящей за решеткой. — А мой муж? Моя дочь? — также холодно продолжила Галадриэль. — Или королева-регент решила оставить их себе в качестве трофеев? Видно вы впрямь забыли о том, что разлучить мать-эльфа с ребенком и мужем — это одно из самых жестоких преступлений. Да вы отступили от Валар еще дальше, чем сам Моргот!.. Нерданель невольно поморщилась, когда услышала глухой звук кулака, ударившего о железо, и потерла грудь, чувствуя смесь злости и отчаяния, которые сейчас так ярко горели в Галадриэль, хотя она и пыталась этого не показывать. Не отчаяние уж точно. Нерданель ощутила странное тепло, когда поняла, что Галадриэль впрямь не хотела, чтобы они расставались. — Ваше маленькое чудовище сожгло ценный и старинный гобелен в главном холле, и громко хохотало, бегая по коридорам, как будто разума лишилось, напугав при этом пол двора! — возмутился Фара-мэн, отчего Нерданель широко ухмыльнулась. — Я уже не говорю о перепорченных вещах и мебели в покоях, которые королева-регент благородно ей даровала! Тут Нерданель возмущенно надулась, потому что мебель она точно не портила, да и вещи, в общем-то, тоже. Всего-то пару подушек выпотрошила!.. Впрочем, ее ухмылка быстро вернулась на место, когда она услышала тихий смех Халбранда, явно оценившего ее гений. В конце концов, она пошумела и устроила достаточно яркое шоу, чтобы факт утери одним из охранников ключей от камер остался упущенным из виду. Иначе Фара-как-то-там уже упомянул бы об этом. Или первым делом бы проверил, заперты ли камеры, прежде чем начал бы свой спич об отправки эльфийки прочь. — Во-первых, она не чудовище, а просто напуганный ребенок, а во-вторых, вы что, ее потеряли? Капитан Элендил обещал, что она будет в безопасности под крылом королевы-регента, а выходит слова нуменорца не стоит и гроша? — громко возмутилась Галадриэль. — Она же совсем крошка! Даже по меркам Эдайн!.. До ушей Нерданель донесся тихий лязг доспехов, как будто солдаты, сопровождающие Фара-парня начали неловко топтаться на месте из-за отповеди грозной эльфийки. «Какова артистка! Нет, мои фальшивые предки впрямь друг друга стоят!» — про себя удивилась она, мысленно восторженно хлопая выступлению Галадриэль, когда звучала как самая что нинаесть настоящая мама-медведь. — Мне больше ничего вам сказать, — заносчиво молвил Фара-парень. — Вы, леди Алатариэль, отбываете завтра. Если ваше чудное дитя будет найдено до рассвета, то можете и его забрать. Но ваш супруг задержится здесь. Он же, как громко кричал ранее, кузнец. Вот и отработает в королевских кузнях, чтобы покрыть долг короне за все разрушения и неприятности, которые вы принесли на наш остров. Впрочем, если ваши сородичи согласятся, то возможно, вы еще увидите своего мужа. Может даже до того, как он покроется сединой. Возмущению Нерданель не было предела. Что-то корона больно дорого оценила один говеный гобелен и кучку побитых кузнецов, которые сами нарвались. Послышался лязг доспехов, и Фара-парень появился в зоне ее видимости явно навострив лыжи свалить из сего места. Нерданель прищурилась, искренне желая, чтобы он провалился, и как по команде его синяя то ли тога, то ли платье, обмоталось вокруг его ног и он совсем не с мужским писком упал. Причем прямо на первые ступени, и судя по сдавленному вздоху и впечатляющему хрусту, как минимум, был сломан один благородный заносчивый нос. Солдаты даже не успели среагировать. Только глупо затоптались на месте, явно ощущая себя неловко и не зная, что делать. Нерданель пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить хихиканье. Она не совсем намеренно попыталась использовать магию, но в принципе была довольна результатом. Наконец солдаты сориентировались и помогли встать Фаре-парню, чье лицо, помпезная одежка и дурацкая начесанная, как у пуделя, грива с бородой были все заляпаны кровью. Они поспешили уйти, издавая звуки нестройной симфонии из гундосых проклятий правой руки королевы-регента, лязг доспехов и топота. — Нерданель!.. — тихо позвала ее Галадриэль, явно, как и она, убедившись, что все ушли. Она тут же покинула своей укрытие и бодрой козочкой поскакала к камерам. — Предлагаю угнать лодку и бежать прям сейчас, — выпалила Нерданель, едва замерла перед решетками, которые отделали ее от ее спутников. — Потому что что-то за одну тряпку и пару синяков отдавать целого фальшивого отца я отказываюсь. Халбранд фыркнул. — Спасибо, — дразняще сказал он, как-то больно пристально и весело рассматривая ее своими зелено-карими глазами. На миг у нее возникло странное ощущение, что Халбранд понял, что Фара-парень не сам упал. И быть может, гобелен в главном холле загорелся отнюдь не от факела. Но ощущение быстро прошло, когда Нерданель отвлеклась на Галадриэль, решительно вышедшую из своей незапертой камеры. — Никто и никого отдавать не будет, — твердо сказала эльфийка, и протянула ей руку, в которую Нерданель тут же понятливо вложила связку с ключами. Галадриэль с первого раза угадала с ключами и отперла камеру Халбранда, но тот не торопился ее покидать. Он сложил руки на груди и с какой-то кривой вызывающей ухмылкой уставился на эльфийку, которая уставилась на него в ответ. Нерданель закатила глаза, когда поняла, что между ними опять начало нарастать и искрить то знакомое уже сексуальное напряжение. — Серьезно? Сейчас? — капризно простонала она и всплеснула руками. — Вы можете хотя бы день обойтись без своего вот этого вот? Мы тут в осаде так-то! Оба взрослых повернули голову к ней: Халбранд был явно доволен, как сытый кот, а на щеках эльфийки появился слабый румянец. Не факт, что от смущения. — Выходи, — приказным тоном рявкнула Галадриэль, быстро взяв себя в руки, и вернув внимание к несговорчивому смертному. — У нас прямь мало вариантов и времени… Халбранд пожал плечами. — Канцлер посулил мне работу в кузнице и возможность остаться здесь, — невинно произнес он. — Как раз этого я и добивался все это время. Так зачем мне куда-то идти? Судя по удивленно дернувшейся в следующий миг брови Халбранда, он, как, собственно, и Нерданель, совсем не ожидали, что Галадриэль сердито скрипнет зубами, захлопнет его камеру, провернет ключ и, чуть резковато схватив ее за плечо, направит стопы к лестнице, через плечо едко пожелав своему фальшивому мужу сидеть тут и дуться до самого Дагор Дагората, чем бы тот ни был. Нерданель ничего не осталось, как пару раз оглянуться на Халбранда, и торопливо топать за своей ненастоящей матерью. — Мы же не можем впрямь так его оставить! — тихо возмутилась она, когда они поднялись по лестнице, а камеры остались позади. — Хотя бы потому, что узы не дадут!.. Галадриэль, чей зоркий взгляд со знанием дела осматривался вокруг, замерла и тяжело вздохнула. — Этот бестолковый смертный упрям, — проворчала она. — Хочет сидеть в камере — пусть сидит, а мы… — А мы? — вопросительно протянула Нераднель, когда эльфийка смолкла. — Че, пойдем пытать королеву-регента? Галадриэль сурово посмотрела на нее сверху вниз. — Ни «че», а «что», — педантично поправила ее она, и поджала губы. — И нет, мы не будем никого пытать. Но с королевой-регентом, я думаю, что стоит поговорить еще раз. Наедине. Нерданель вскинула бровь. — Ты хотела сказать, застав врасплох в постельке и пижамке, — также педантично поправила она Галадриэль, которая укоризненно покачала головой, хотя угол ее губ определенно дернулся, как будто она едва сдержала улыбку. Как по ней, это было бесполезно. Но раз уж ее ненастоящая маменька так жаждет упустить их шанс на побег, чтобы поболтать с вредной королевой, то так и быть. Без Халбранда все равно же не уйти. Теперь уже Нерданель схватила Галадриэль за руку, и потянула за собой в левый коридор от темниц. — Я тут хорошо побегала, ища пути отступления и для быстрого побега, и уже примерно знаю, где находится королевское крыло, — шепотом поведала Нерданель прежде, чем эльфийка успела открыть рот. — По главной лестнице из темниц ты попадешь прямо в коридор, ведущий в общий холл и тронный зал, откуда довольно далеко до королевского крыла и вообще до жилых помещений. А если мы свернем здесь, то попадем в кладовые, а там в кухни, откуда есть пара лестниц, включая ту, что напрямую ведет в ту часть замка, где живет вся знать, включая королеву. Видно, чтобы слугам было легче и быстрее им печеньки по ночам таскать. Галадриэль впечатлено вскинула бровь. — Ты молодец, — коротко, но с искренним одобрением сказала она и резко ее остановила, затащив в альков, когда до их ушей донеслись чужие шаги и лязг. Они затаились в тени, и примерно через минуту мимо прошла пара охранников, которые о чем-то трепались друг с другом и совершенно не заметили их. Галадриэль убедилась, что они ушли, и неодобрительно цыкнула. — Что за отвратительная дисциплина? Ходят как расслабленные вельможи по рынку! — тихо произнесла она. — Мне даже оружие не пригодится, чтобы от них избавиться!.. С этим Нерданель не могла не согласиться. В конце концов, она технически была ребенком, без оружия и помощников среди взрослых, плохо слушающаяся магия не в счет, и то смогла спереть ключи у охраны и еще почти полдня без труда пошарить по всем возможным закоулкам королевского замка. И ей для этого не понадобилось особо напрягаться и тратить дни на планирование, да и прятаться почти тоже. Чем дальше они шли, тем больше становилось ясно, что охрана тут впрямь была довольно бесполезна. Им хватило примерно получаса с перебежками и прятками по теням, чтобы найти покои королевы-регента. Никаких признаков того, что пропажи Галадриэль вообще хватились, не было. И, судя по всему, Нерданель по замку тоже особо никто не искал, как будто забил на это огромный болт. Или надеялись, что она уже выпала из какого-то окна и свернула себе шею. Других вариантов, почему было так тихо и почему так легко удалось дойти до самого, предположительно, охраняемого объекта на всем острове, у нее не было. Хотя, все же пришлось немного запариться тем, чтобы попасть в сами покои. Лазить по стенам и крышам Нерданель вновь не горела желанием, но все же не без гордости отметила, что это у нее выходит все лучше и изящнее, да и когда ты делаешь это не в одиночку, а с явным профессионалом в это деле, то как-то спокойнее. До Галадриэль, которая что по земле, что по карнизам, не шла, а танцевала, как грациозная нимфа на зеленой поляне, ей, естественно, было далеко. Но у нее еще было полно времени развить это навык. Если они выживут и свалят с этого мутного острова, конечно же. Балкон в покоях королевы-регента был открыты. Легкая, густо развешанная тюль трепетала от порывов ветра, и на какой-то момент скрыла их приход от владелицы, которая как оказалась не спала и даже не сняла с себя королевские тряпки. Она сидела на тахте и читала. Ну, или пыталась сделать вид, что читала. Как только Галадриэль решительно явила себя ее взору, книжка была отброшена, а королева-регент резко встала на ноги. — Вижу, предчувствие, подсказывающие, что вы так просто не сдадитесь, меня не обмануло, — забрав нос, сказала она, царственно сложив руки перед собой. — Хотя, я впрямь не верила, что у вас хватить духу ворваться прямо в мои покои. Нерданель фыркнула. — И тем не менее, вы сидели будто бы только нас и ждали, — ляпнула она, хотя и говорила себе же, что лучше стоит притвориться ветошью и пусть этот разговор ведет Галадриэль. Темные глаза королевы-регента впились в нее, подобно рыболовным крючкам. — А вот и юная нарушительница, — неодобрительно сказала она. — Ты знаешь, что за уничтожение королевского имущества, которое принадлежало еще основателю моего рода, а могу отрубить тебе твою маленькую голову? Нерданель скептично вскинула бровь. — Того самого, который был эльфом, которых вы так тут не любите? — парировала она, но дальше продолжить не успела, так как ей на рот легла тонкая ручка ее фальшивой матери, чей строгий взгляд буквально прожег в ней дыру. — Она просто еще маленькое и неразумное дитя, ваша светлость, которое было напугано, ведь прежде никогда не оставалось одно, — сдержано сказала Галадриэль, и сильнее сжала пальцы, будто поняла, что Нерданель было что и на это сказать. Потому что она кто угодно, но не неразумное напуганное дитя! Она вообще тут, кажется, единственная, кто еще не лишилась разума, и сделала все, что могла, чтобы сбежать. Это взрослые все усложняют! Один уперся и сидит теперь в подземельях, хотя была возможность уйти, а другую все тянет куда угодно, кроме за пределы острова, с которого, кажется, хотела уйти только она. Нерданель не собиралась признавать, что надулась, но она надулась. И лишь вполуха слушала то, о чем дальше говорили эльфийка и королева-регент. Что-то о том, как именно последняя стала регентом при больном отце и почему не следовала путям эльфов. Как после коронации ее отец стал резок и все говорил, что они, нуменорцы, вызвали чем-то гнев Валар и должны покаяться, пока не поздно, но народ начал бунтовать, когда он вознамерился вовсе восстановить связи с материком и эльфами, а потом выбрали ее регентом, но при условии, что этого не будет. Шантаж, короче. Потому королева-регент неожиданно поманила их за собой, и отвела в башню, которая примыкала к королевскому крылу. Нерданель опасливо отнеслась к этой идее, здраво считая, что это может быть ловушка, но Галадриэль согласилась и пришлось топать за королевой-регентом. К счастью, та впрямь не привела их в другую камеру. Но показала какой-то шар на постаменте, который назвала палантир. И судя по тому, с каким опасением и загадочностью это было сделано, это был такой-то мутный артефакт. Факт того, что королева-регент назвала его «зрячим камнем» в этом еще больше убеждал. Более того, чем больше Нерданель смотрела на этот темный шар, будто вырезанный из цельного куска хрусталя, тем больше понимала, что ощущает странное притяжение и что не может отвести взгляда, как не пыталась. Коснись. Подойди, и прикоснись, яркая звездочка... — …положи руку на палантир, — твердо сказала королева-регент Галадриэль, когда они обе встали по обе стороны от постамента, как какие-то медиумы перед сеансом. — Я знаю, как им пользоваться. Я уже это делала, — небрежно заметила эльфийка довольно снисходительным тоном. Подойди еще ближе... Нерданель слышала их все более отдаленно, комната размывалась вокруг нее, а ноги невольно начали шагать в сторону постамента, к шару, и этому странному шепоту, который звучал будто из него и в тоже время в ее голове. — Этим — нет, — мрачно сказала королева-регент, пристально смотря на Галадриэль. — Этот другой… Прикоснись!... Почему, Нерданель не поняла или не услышала. Она сделала еще один шаг и, до того, как Галадриэль, уже поднявшая руку над шаром успела коснуть холодного бока, уже потянулась вперед, все больше находясь в каком-то трансе, состоянии, как будто смотрела на себя со стороны и совсем не владела своим телом. Сквозь вату Нерданель только и успела услышать голос королевы-регента, а может и Галадриэль, которые наконец вспомнили про нее, и предостерегающе кричащие не делать этого, а потом ее ладонь будто прикипела к гладким стенкам, обжигая кожу до боли, и ее поглотила темнота.