Часть 1

Какой он ее знает? Сидящей на кухне в квартире его брата с бокалом терпкого красного вина в одной руке, и сигаретой в другой. Сигаретный дым, громкий хрипловатый смех, мелодичная речь с крепким матерным словцом порой - в этом вся Ангелина. Прямолинейная, грубоватая, как кто-то сказал бы, хабалистая, но... настоящая. Без пафоса. Без надутых губ и точеных скул, без лишней мишуры, присущей большей части женщин. Такая, какая есть. Бабонька. Простая русская бабонька, но от этого почему-то ещё более притягательная и желанная, как осенняя рябина - знаешь, что горькая, но тянешься, не в силах с собой совладать. Силы воли Олегу было не занимать - девицы разные окружали его своим вниманием, и он купался в нëм, однако внутри было совершено пусто. Ни одна из тех, что вились рядом, не зацепила, не затронула невидимых душевных струн. И Олег мог бы посчитать себя циником, если бы не увидел её. Ангелина однажды заявилась к Саше - спонтанно, без приглашения, как ураган. Несмотря на их вечные перепалки на камеру, вне съëмок они достаточно тепло общались. Об этом Олег знал, но до определëнного момента не был свидетелем их встреч. Тем вечером он решил навестить брата. Тоже внезапно, без звонка. И застал в его квартире Ангелину. Начатая бутылка вина на столе, нехитрая закуска, амбрэ сигаретного дыма. И эмоциональный Саша, поспешно стирающий выступившие в уголках глаз слëзы. От смеха. Ангелина оказалась великолепной рассказчицей, и в красках живописала Саше один из своих неудачных ритуалов, а он от души хохотал. И больше всего его смешила даже не ситуация, а то, с каким совершенно серьëзным лицом Ангелина об этом рассказывала. - Ну будет тебе заливаться-то, заполошный, - беззлобно бросила она, легко ткнув Сашу в плечо. И в этот момент обернулась к вошедшему на кухню Олегу. Прищурилась, будто стараясь разглядеть его сквозь дымную завесу. Взгляд карих глаз прожигал до самого нутра. - Саш, я не знал, что ты... - пробормотал Олег, не узнавая собственного голоса. - Я тогда... может быть, попозже. - Садись. Чай не укушу, - усмехнулась Ангелина, замечая трепыхания Олега, будто ягнёнка в западне. - Чего встал-то? - бросила, как пригвоздила. Подчинившись, Олег сел рядом с Сашей. И Ангелина, будто бы тут же позабыв о его присутствии, продолжила веселить Сашу своими байками, иногда прерываясь, чтобы долить вина в бокал, или затянуться сигаретой. Олег пребывал в состоянии, очень похожем на транс. Видел и слышал лишь только Ангелину. Внимал, впитывал каждое слово. И что-то неведомое, молчавшее до сей поры, кажется, робко подавало голосок. Вот чего он ждал всë это время! Этой искры, импульса, толчка... И чувствовал его теперь, и испугался. По всем законам и канонам это было неправильно. Неприлично, безрассудно, и ещё много других уличающих слов, но... доводы разума пасовали перед тем, что чувствовало сердце. И деревенская колдовка внезапно стала причиной шальных мыслей, а вместе с ними - беспокойных снов. Теперь Олег искал удобный момент, чтобы вновь с ней пересечься. Чтобы утонуть в омуте бездонного взгляда, чтобы насладиться смехом - искренним, громким, больше походящим на громовой раскат. Чтобы почувствовать, как от её тёплого: "Родненький", бегут мурашки по телу. Олег будто стал зависим, и это было единственной зависимостью, от которой он не хотел избавляться. Балкон. Тёплый вечер. Мягкий свет фонарей. Олег курит, стоя бок о бок с Ангелиной. Она тоже затягивается, и они, не сговариваясь, молча выпускают струи дыма в черничную полутьму. А потом не понимают, как оказываются друг к другу слишком близко. Как неуверенно движутся навстречу. Как соприкасаются губами - жадно, сумасшедше, до дрожи, пока всё внутри надрывно верещит "нельзя! ". Как снова и снова терзают горячие губы, съедая едкий привкус сигарет. Прерываются, как испуганные школьники, когда слышат торопливые шаги Саши позади. А потом... потом сердце Олега всякий раз уходит в пятки, когда весь вечер он замечает на себе достаточно красноречивые взгляды Ангелины. Ему трудно дышать. И он беспрестанно касается пересохших губ кончиком языка. Ещё чувствуя на них сладость губ Ангелины, вспоминает их шальной поцелуй. И сегодня, кажется, слишком уж торопится уйти. На пути к дому в его голове мелькают красочные картинки того, что было бы, не помешай им Саша тогда, на балконе. В мыслях Олега деревенская колдовка плавится под его руками, пока он своими жадными поцелуями и нетерпеливыми касаниями вырывает из её горла хриплые стоны, и умоляюще-изнывающее: "Ещё.... пожалуйста... родненький... " Фантазии такие яркие, что Олег ощущает, как в районе ширинки и без того узковатая ткань джинсов начинает сильнее давить. Он сдерживается, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. До дома совсем немного. И только там он даст волю своим демонам, спустив их с короткого поводка. Наконец придя домой, не в силах больше справиться с жаром, блуждающим по всему телу, Олег запускает руку в ширинку прямо в коридоре. И первый вымученный стон неконтролируемо слетает с губ. Его внезапно перебивает звук входящего смс. И на экране мерцает лишь одна простая фраза: "Жду тебя у себя через час, родненький".