Часть 4. Весь мир — театр

      Думая о том, почему же у него так рано сорвало крышу, Константин так и не смог заснуть. Выпитое давно выветрилось, а ощущение запаха и вкуса её тела, казалось, только усиливалось. Он ухмыльнулся сам себе — доставлять удовольствие любимой женщине было исключительно приятно. Главным было только не напугать её своим напором. Однако, кажется, Ирина была вполне готова, только вот для чистоты эксперимента и её реакции мужчина хотел исключить алкоголь.       Он позвонил ей вечером — голос был ожидаемо бодрым и мягким. Поинтересовался как спалось — «Великолепно, благодаря Вам». Посоветовался на какой день взять билеты, прекрасно понимая, что ни сам театр, ни когда они в него отправятся, было совершенно не важно — двое взрослых людей уже давно решили заняться сексом, поэтому этот аперитив хоть и был необходим, но совершенно бесполезен в плане просвещения. Они договорились встретиться у театра, чему Константин был несказанно рад, иначе культпоход мог бы сорваться совершенно. Ирина одобрила его выбор мюзикла и пожелала приятных снов. Сны были приятными, но слишком короткими. Ночь снова не задалась.       Он звонил каждый вечер до встречи, интересуясь как прошёл день. По часу они болтали о каких-то глупостях, но оба старались не обсуждать произошедшее у неё. В какой-то момент Константин подумал о чём-то вроде виртуального секса, но вовремя остановил себя — не хотел казаться извращенцем, всё, что нужно он сможет показать ей при реальном контакте. Он никогда не был зациклен на сексе, но то, что испытывал с этой женщиной, он не ощущал ещё никогда — желание обладать ею было сильнее любого инстинкта, сильнее страха.       Когда он заметил Ирину у входа в театр, он быстро подошёл к ней, сжал запястья и коротко поцеловал, приветствуя. Она смущенно улыбнулась, поправила волосы и сжала пальцы его протянутой руки. Тараканы в его голове торжествовали — скрываться как подростки они точно не станут, а со всем остальным вполне справятся. Вместе.       Ирина плакала в последней четверти спектакля, а он лишь бережно сжимал её пальцы, периодически целуя их и стирая слёзы другой рукой. Кажется, «Анна Каренина» была не лучшим выбором с одной стороны, с другой — они могли бы многое обсудить. Ирина аплодировала стоя, даже не вытирая слёзы, и Константин ошеломлённо смотрел на неё — люди, так искренне реагирующие на игру актёров встречались ему нечасто. Или же спектакль был слишком хорош, в чём он, в принципе, был абсолютно согласен.       Ирина была слишком опустошена для того, чтобы идти куда-то ещё, поэтому Константин вызвал такси до её дома. Они ехали молча, но девушка положила голову на его плечо, и он иногда целовал её в лоб или в висок. Когда они подъехали, мягкую тишину нарушил звонок её телефона. Ирина вздохнула, ответила и тут же поменялась в лице. Константин, уже обошедший машину и открывший дверь, увидел это и протянул руку.       — Что-то случилось? — спросил он, напрягаясь всем телом. Она кивнула.       — Папа в больнице. Мне надо ехать.       — Я еду с тобой, — он прыгнул обратно в машину и попросил Ирину назвать адрес.       Они снова ехали в тишине, но теперь Ирина была обеспокоена, а он совершенно не знал, что делать и говорить, лишь подставил свою руку, которую теперь она беспокойно сжимала. У больницы он заплатил водителю гораздо больше, чем было необходимо, и помчался вслед за ней. Ирина сразу увидела свою родительницу и подбежала к ней, со слезами обнимая. Та бесконечно гладила дочь по голове, успокаивая и объясняя, что процент положительного исхода на операции достаточно высок. Константин держался поодаль, стараясь не попадаться её матери на глаза — почему он и сам не понимал. Несколько часов они просидели в больнице, пока из реанимации не вышел врач, весь в крови, но достаточно довольный для человека после такого.       Константин не слышал ничего из того, что он говорил, лишь видел, как мама Ирины подталкивает ту к выходу, кивая и маша руками. Ирина удручённо кивнула и направилась к нему.       — Понимаю, почему Вы не подошли, — она села рядом. — Не лучшее время и место для знакомства. Да и нужно ли оно…       — Жизненно необходимо. С папой как?       — Всё обошлось, спасибо, однако, после выписки я ещё тысячу раз услышу, что он такими темпами не доживёт до внуков, — Константин усмехнулся в кулак. — И, конечно же, он будет прав.       — Да, родители всегда правы. Даже если не правы, — он приобнял её, поцеловал в висок и вздохнул. — Поехали, провожу тебя. Такси ждёт уже, а тебе стоит отдыхать. И так у тебя был слишком насыщенный день.       Константин поднялся и протянул ей руку, отводя к выходу. Напоследок он взглянул туда, где сидела её мать — та почти дремала, совершенно не интересуясь происходящим вокруг.       — Простите меня, — в третий раз за недолгое время Ирина стояла на ступеньке у подъезда, а мужчина сжимал её пальцы. — Наверное, у Вас были другие планы на прошедший вечер.       — Эх, Ириска, — он усмехнулся и обнял её, целуя в висок и гладя спину. — У меня… У нас вся жизнь впереди. И любые планы…       Он замолчал. Не знал, что говорить. Ирина вдруг отстранилась от него.       — Вам пора, наверное, — она развернулась и пошла к подъезду. Константин очнулся и в два шага приблизился к ней, придерживая дверь.       — Хочешь, я побуду с тобой? Просто буду рядом. Я, честно говоря, не хочу оставлять тебя в таком состоянии.       Ирина обернулась, посмотрела на него и кивнула. В тишине они поднялись в квартиру, не включая свет она прошла в комнату и, не раздеваясь, легла на кровать, свернувшись. Константин посмотрел на неё, вздохнул, осторожно лёг позади неё, гладя её волосы. Через некоторое время она повернулась, коротко поцеловала в шею и, уткнувшись носом в его грудь, почти сразу же задремала. Константин уткнулся лицом в её волосы — день был сложным, но большинством своим приятным. «И в горе, и в радости», — почему-то подумал он, погружаясь в сон.       Ирина проснулась от запаха еды. Она осмотрела себя — да уж, давно не спала в одежде — и вдруг поняла, что дома не одна. Она прошла на кухню, протирая глаза, и перед ней предстала интересная картина — Константин в её фартуке перекладывал яичницу по тарелкам. Она прислонилась к косяку, сложив руки на груди и продолжая наблюдать за ним. Закончив и поставив сковороду на плиту, он наконец заметил её и улыбаясь подошёл вплотную.       — Я тебе тут завтрак приготовил, — прошептал он, медленно касаясь её губ. — Прости, что похозяйничал.       Его руки опустились на её талию, а Ирина охватила его шею, позволяя затянуть себя в долгий, глубокий поцелуй.       — Спасибо большое, — произнесла она негромко, когда они наконец смогли оторваться друг от друга. Он помог ей сесть за стол, а сам разлил кофе по чашкам.       — Ириш, мы какое-то время не сможем видеться, — произнёс Константин негромко, внимательно глядя на неё. — Мне в Башкирию надо, к маме.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. — Что-то с мамой?       — Нет, — он улыбнулся, — с мамой всё хорошо. Я обещал ей приехать, и пока есть время между съёмками… В общем, где-то неделю меня не будет в городе, но… Могу я звонить тебе?       — Вы ещё спрашиваете? — она рассмеялась. — Конечно, можете, Константин Викторович.       — Когда ты перестанешь моё отчество использовать? — он усмехнулся и сжал её ладонь. — Начинает казаться, что я ещё старше, чем есть на самом деле.       — Простите, я не специально… Так получается.       — Зато, — он поднялся на ноги, обошел стол и поцеловал её в шею, — у меня ещё будет возможность впервые услышать как ты назовёшь меня по имени.       Он убрал тарелки со стола и включил воду.       — Я сама, — Ирина вскочила на ноги, а он замотал головой.       — Кофе пей, я помою. А ты ещё успеешь. И посуду мне помыть, и по имени меня назвать. У нас с тобой, Ириска, всё только начинается.