Часть 6. Встреча

      Ирина никогда не думала, что так может быть.       Что можно полюбить так сильно и можно быть любимой в ответ так же, и совершенно не потерять себя. Никаких жертв, никаких страданий, только чувство, объединяющее двоих людей. Что можно ждать его звонка, не переживая о том, где он сейчас и с кем. Доверять безгранично, верить бесконечно. И любить так безумно и глубоко, в то же время ощущать невыносимое спокойствие у себя в душе.       Не то, чтобы Ирина хотела сделать ему сюрприз. Но почему-то ждать его у подъезда в вечер, когда он приезжает, казалось ей единственно верным решением. Она трижды думала уйти — её гордость кричала матом о том, что так навязываться мужчине совершенно не стоит. Но желание увидеть его было гораздо сильнее. Тем более, после всего того, что он говорил ей каждый вечер в своё отсутствие в городе. В какой-то момент она испугалась того, что всё это игра, что он может обмануть её, добиваясь какой-то только ему понятной цели, но почти сразу же убедила себя в том, что в таком случае он мог бы найти любую другую — более доступную и менее затратную — девушку. Хотя считать себя недоступной она совершенно не могла — сразу поддалась ему, его дьявольскому обаянию, его бархатистому голосу, его длинным пальцам и всему остальному.       Ирина закрыла лицо ладонями и глубоко вдохнула. Не стоило ей сюда приходить сегодня. Стоило держать себя в руках. Что она скажет ему? Что скажет он? Он устал с дороги, ему нужно спать, у него могут быть совершенно другие планы… Ирина уже открыла глаза и со вздохом поднялась на ноги, когда прямо перед ней на расстоянии вытянутой руки возник Константин.       — Ты пришла ко мне, — произнёс он осипшим от удивления голосом, в миг сократил расстояние между ними и прижался к её губам. Он целовал её долго, мучительно больно, но абсолютно случайно кусая губы. Его лицо выражало совершенную растерянность, когда он наконец отстранился от неё. Но тут же сменилось умиротворением, а в глазах его виделась сила, которой Ирина абсолютно не имела права сопротивляться. — Ты пришла ко мне, Ириска.       Он вдруг подхватил её на руки, закружил и снова поцеловал, не опуская на землю. Когда он посмотрел на неё снова, его глаза, всегда серьёзные, улыбались и излучали невиданную ею до этого момента радость. Казалось, будто бы он совершенно не верил, что это она, состоящая из плоти и крови, его Ирина в его руках. Он лишь повторял «Ты пришла ко мне», целуя её лицо снова и снова.       — Я пришла, — подтвердила она, гладя его взъерошенные волосы и прижимаясь носом к его щеке.       — Я собирался закинуть вещи и поехать к тебе, увидеть тебя, обнять тебя. А ты сама пришла… — он беспомощно уткнулся губами в её висок, и Ирина почувствовала тёплые капли на своём лице — мужчина, которого она всегда видела самым сильным и самым рассудительным плакал от того, что она всего лишь пришла.       Опомнившись наконец, Константин поставил её на асфальт и сжал её руку. Ирину забила лёгкая дрожь — было зябко, а она, несясь сюда, совершенно не подумала о том, чтобы одеться теплее.       — Господи, что я творю?! — спросил он больше сам у себя или же у упомянутого им всуе, схватил чемодан за ручку и повёл её к подъезду. — Пойдём же скорее домой, иначе ты заболеешь, а себе этого не прощу.       Он прижал её к себе в лифте, шептал о том, как он скучал, как хотел увидеть её, как сходил с ума от того, что всё это могло ему показаться, что всё, что он себе там напридумывал и напланировал могло бы быть неправдой. Ирина тихо успокаивала его до самой двери, улыбаясь ему и самой себе.       — Константин, Вам поспать нужно, — смеясь произнесла она, пока он, едва не обезумевший от своего счастья, бесконечно целовал её и аккуратно, медленно раздевал. Она не сопротивлялась, помогая ему снять пиджак и рубашку, надеясь, что сможет всё же уложить его спать. Она видела, что он устал, перелёт его совершенно измотал. И даже данные их встречей силы не позволят ему продержаться сколь угодно долго.       — Не хочу я спать, — произнёс он, почти зевая, но глаза его горели, как у подростка, когда Ирина совершенно обнажённая, села на его бёдра и, медленно гладя его тело, прижалась к губам. Его руки лениво изучали её снова и снова, пока она целовала его шею и грудь, пока наконец он не расслабился совершенно, проваливаясь в сон.       Наутро Ирина проснулась от того, что горячие губы мужчины медленно скользили по её правой руке, от шеи до самых пальцев. Она повернулась на бок, улыбаясь и внимательно глядя на него, а Константин, столкнувшись с её взглядом, руку не отпустил, а поцеловал ладонь.       — Доброе утро, Ириска, — произнёс он мурча, так, что по её телу пробежали мурашки.       — Доброе утро, Котик, — она рассмеялась и уткнулась носом в его шею. — Кстати, почему Ириска?       — Потому что очень сладкая и тягучая, — промурлыкал он снова. — Почему я Котик, пожалуй, спрашивать не буду.       Они рассмеялись одновременно, и вдруг Константин сел на кровати и притянул её, усаживая на свои бёдра.       — Ирина, я думал всё это время, долго думал, — интонаций он не менял. — И знаешь что понял? — она отрицательно замотала головой. — Вот встретил я маленькую птичку. Красивую птичку. И так сильно я полюбил её, что хотел бы оставить у себя. Но я понимаю, что даже в золотой клетке птичка станет несчастной, перестанет петь свои великолепные песни, а мне этого очень не хотелось бы. Поэтому, как и все юные натуралисты, я решил пойти другим путём — оставить птичке её свободу, пусть даже во вред самому себе. Вот только, как и все орнитологи, я хотел бы эту птичку окольцевать, чтобы наблюдать за ней. Чтобы знать, что она рядом, чтобы всегда отличить её от других птичек. Что ты на это думаешь?       Он опёрся на левую ладонь позади себя, разжал кулак правой, демонстрируя ей кольцо. Ирина подняла на него лицо, а он закусил щеку, терпеливо дожидаясь её реакции.       — Константин…       — А ещё бы я хотел видеть её потомство и принимать участие в выхаживании и воспитании её маленьких птенчиков, — он сел на кровати так ровно, как это было только возможно. — Ну, что же ты скажешь мне, Ириска?       Она замотала головой, прижимая ладонь ко рту. Он напрягся, обеспокоенно глядя в её глаза. Она тут же поцеловала его, сжимая его лицо в ладонях, вложив всю свою нежность в этот поцелуй. Мужчина спокойно выдохнул и, приподнял бровь, снова заглянул в её глаза.       — Ирина Владимировна, — теперь он говорил обычным тоном, но всё равно как-то торжественно, — не окажете ли Вы мне честь… Вы станете моей женой?       Ирина одними губами произнесла короткое «Да», и он взял её за пальцы и надел кольцо, которое идеально подходило ей по размеру. Поцеловал каждый палец, опустился на спину, утягивая её за собой, и резко опрокинул Ирину на кровать, нависая над ней сверху и пристально глядя в её глаза. Она согнула ногу в колене, когда Константин слабо сжал её бедро, а губами нашёл какую-то особую точку на шеё, от прикосновения его к которой, она смогла только обхватить его плечи, мгновенно теряя контроль над своим телом.       Утренняя эрекция не просто давала о себе знать, вынуждая его, спустя несколько долгих для обоих минут, наконец войти в неё, такую жаркую и влажную, одним сильным толчком. Ирина почувствовала, что задыхается — от ощущения наполненности, от безудержного счастья, от объятий сильных рук, сжимающих так крепко. Так много лет фантазировала, ждала, что что-то похожее сможет с ней произойти.       Константин был очень чувственным и тонко чувствующим, что ей было нужно в каждый следующий момент. Казалось, что он понимал её лучше, чем она сама. Всё было донельзя правильным и верным в каждую секунду их близости. Он был деликатен с ней настолько, что сам не мог поверить, что способен на такое — переплетая свои пальцы с её, целуя тонкую кожу на шее, погружаясь в неё медленно и глубоко — каждый момент он особенно ценил, ощущая всепоглощающую нежность и любовь к этой женщине.       Её долгие, тянущиеся стоны заполняли всю комнату, пальцы бесконечно гладили, сжимали его спину, губы беспорядочно утыкались в шею, предплечья, лицо. Его пальцы оставляли следы на бёдрах, удерживая их, губы почти непрерывно терзали её грудь, изредка перемещаясь выше. Константин надавил на её бёдра изнутри, поднимая ноги выше, входя в неё чаще и глубже, заставляя дышать чаще и глубже. Голова кружилась, и Ирине каждую секунду казалось, что она падает, хотя упасть было невозможно, некуда — лежащая на спине, накрытая его горячим мокрым телом, она совершенно не знала, куда деть всю себя. И когда она уже кричала от удовольствия, до крови закусывая губу, он почти остановился и сел на кровати, не покидая, однако, её лона. Как зачарованный, он наблюдал как извивалось её тело, как она тянулась к нему, желая только чтобы он снова накрыл её собой, но Константин лишь потянул её бёдра к себе ближе и протянул руки, помогая сесть. Он сжал её лопатки, вынуждая снова выгнуться приподнимаясь и медленно опускаясь снова. Сам же обхватил губами сосок, настойчиво лаская его языком, посасывая грудь, перехватил её руки, переплетая пальцы, двигая бёдрами резче, чем было до этого. Вдруг он резко перекатился на спину, увлекая её за собой, обхватывая её спину одной рукой и придерживая ягодицы другой, направляя её. Ирина медленно поцеловала его, так же медленно начиная двигаться на его члене вверх и вниз. Он одобрительно застонал в кулак, позволяя ей выровняться, сесть, снова наблюдая за её телом. С лёгкой улыбкой на лице он почти лениво ласкал её тело, большее внимание уделяя груди, гладя её, легонько пощипывая и потягивая соски, замечая при этом как заметно Ирина краснеет от каждой его ласки. Он развёл ноги шире, приподнимая бёдра в такт с ней, большим пальцем правой руки начиная гладить её клитор, отчего вызвал ежесекундные стоны, и переплел пальцы другой руки с её пальцами. Задыхаясь снова и снова, Ирина начала двигаться чаще и резче, сбиваясь с ритма. Константин вдруг притянул её к себе, долго целуя, снова обхватил спину, прижимая к себе слишком крепко, другой рукой сжал ягодицы, практически не позволяя самостоятельно двигаться. Не останавливаясь он целовал её, внезапно начав врезаться в её лоно резко и глубоко, постепенно наращивая темп. Рука перетекла со спины на бёдра, а затем на ягодицы, которые он теперь смог удерживать, жадно насаживая её на себя. Язык его в её рту требовал большего, с каждым движением его поцелуи были глубже и короче, пока он не застонал в её рот, резко толкая член в неё. Ирина вскрикнула будто в ответ и тут же почувствовала, как нечто горячее заполняет её изнутри. Константин ещё несколько раз погрузился в неё на всю длину, ласково целуя её лицо, и расслабился, прижимая, однако её тело к себе.       — Люблю тебя, — прошептал он, уткнувшись в её шею, перекатываясь с ней на бок и потягивая к себе одеяло, укрывая их обоих.       — И я тебя люблю, — прошептала она в ответ, удобнее устраиваясь на его руке и целуя мужчину в нос.       — Так, а где твой телефон? — внезапно спохватился Константин, вертя головой по сторонам.       — Хочешь проверить надёжность мужчин в моих контактах? — она рассмеялась, достав телефон откуда-то из-под подушки и протягивая ему.       — Вот ещё, — он коротко поцеловал её. — Заявление подавать.       Ирина звонко рассмеялась снова, когда он лёг на спину с телефоном, и уткнулась в его грудь.       — Прямо сейчас? — он кивнул и посмотрел на неё, приподняв бровь. — Нет, ты не думай, я совершенно не против.       — Ты привлекательна, я чертовски привлекательна. Так чего же нам ждать? — они засмеялись. — Церемония… Торжественная?       — А зачем? — Ирина пожала плечами.       — Затем, что моя принцесса выходит замуж в первый раз. И в последний, я надеюсь. А девочкам же важно быть красивыми в такой день.       — Только волноваться. Я готова выйти за тебя замуж где и как угодно, — она провела ладонью по его щеке, а затем пробежалась пальчиками по груди.       — То есть Вам, Ирина Владимировна, важен только штамп в паспорте? — она кивнула, целуя его в плечо. — А фамилия? Возьмёшь мою?       — Если для тебя это важно, то, конечно, я хотела бы носить одну фамилию со своим мужем.       — Великолепно. Но я всё же настаиваю на торжественной церемонии, — она с вопросом в глазах посмотрела на него. — Ты будешь очень красива в белом платье. Для меня важно собственное эстетическое удовольствие — тем более, представь, как мне будет приятно… — его голос сорвался на хрип, когда он откинул оба телефона в сторону, опрокинул её на спину и навис над ней, — как мне будет приятно снимать его с тебя.       — Тысячу раз согласна, Константин Викторович, — прошептала Ирина, позволяя снова затянуть себя в глубокий долгий поцелуй.