Часть 2

Драко

Ему пришлось отправить Грейнджер записку с просьбой дать ему больше времени на обдумывание: в голову совсем ничего не шло, а соглашаться с контрактом, не выдвигая при этом никаких условий, — вообще не про него. Было в принципе сложно сосредоточиться, когда над ухом зудела мать. Нарцисса была до глубины души возмущена тем, что в своих правилах указала Грейнджер. Что удивительно, даже не со стороны представительницы чистокровной фамилии, на чьи устои только что смачно харкнули. Нет, вовсе даже нет. Она была возмущена как женщина. Как мать. И парень даже был с ней частично согласен. Имея в детстве холодного и отстранённого отца, мать была его отдушиной. Нежным воплощением любви в многовековом ханжестве и унынии. Там, где Люциус предпочитал делать вид, что его отпрыск — вовсе не его, женщина одаривала лаской и заботой. Без матери вряд ли бы в нём были хоть какие-то положительные черты. Отцовское равнодушие губительно для детей. Но у них с Грейнджер были совсем другие обстоятельства. Каким бы идиотом гриффиндорка его ни считала, блондин прекрасно понимал, что этот брак и будущие дети оказывали на неё гораздо больше влияния, чем на него. Второе особенно. Пусть парень и не совсем точно разбирается в беременности и проблемах женского организма, но надо быть совсем идиотом, чтобы не понимать очевидного. — Не обращай на неё внимания, сын, — Люциус облокотился бедром на письменный стол в своём кабинете. У них было мужское совещание по возникшей ситуации, потому что в одиночку Драко не вывозил. — Цисси всегда была достаточно слабохарактерна по отношению к детям. Ей тяжело принять, что мать может отказаться от своего дитя в угоду своих амбиций, потому что сама она о таком даже помыслить не может. Ей просто нужно время. — Сейчас я больше переживаю, что она может натворить что-нибудь, что может вылиться в негативную ситуацию в глазах общества, — Драко склонился над пергаментом, вычерчивая сухим пером круги. — И эти правила… Не имею малейшего представления, что можно ещё написать. — Я рад, что ты обратился ко мне. Было умно воспользоваться моментом, когда твоя мать отлучилась из дома, — мужчина усмехнулся, — она бы не оставила нас в покое. Дай-ка мне письмо маглорождённой, посмотрим, что ещё можно придумать. — Я читал его больше десяти раз! — блондин зло бросил перо и зарылся в волосы. — Она перечислила всё, что мог бы написать и я! Но не выдвигать своих условий как-то… — Неправильно? — Да! Люциус задумчиво потёр подбородок, бегая глазами по строчкам. Девушка и впрямь была умна. Все её пункты были выгодны обеим сторонам настолько, что, если закрыть глаза на нарушение всех устоев и традиций, он не мог придраться. Никакой двусмысленности, никаких подводных камней. Чётко, ясно, по делу. Отбрасывая все предубеждения, это был хороший контракт. Воскрешая в своей памяти молодую волшебницу, глава семьи прикидывал и высчитывал. При последней встрече она была почти ребёнком. Тощая, угловатая, нечёсаная, завёрнутая в магловскую одежду. Но лицо не было неприятным. Не настолько красивое, чтобы мужчины штабелями укладывались, но и не уродливое. Черты были вполне мягкими, кончик носа едва вздёрнут вверх, на впалых щеках была россыпь веснушек, — или это были брызги грязи? — а уголки глаз чуть приподняты. Она была худая и бледная. Было бы лучше её откормить и уж точно посмотреть, с чем смешается его генофонд… Но, в целом, всё было не так уж и плохо. Его внуки могли быть вполне симпатичными. Кроме грязной крови, страшного больше не было. А если хоть один из трёх унаследует её интеллект, то можно считать это выигрышем в лотерею. Сейчас она и его сын больше озабочены собой и своим ближайшим будущим, но время обтачивает даже самые острые камни, делая их гладкими. Начало его собственной семейной жизни тоже не было идеальным, но с возрастом уходят детские замашки и появляется взрослое осмысление себя. Им с Нарциссой потребовалось больше десяти лет, чтобы осознать своё супружество. Будь у них такой договор, возможно, это заняло бы меньше времени. Или больше — кто знает? Стоило подстраховать себя как сейчас, так и в будущем. Если всё будет, как планируют эти двое, после развода вполне вероятен союз с любым свободным чистокровным семейством. Если нет… — Отец? Люциус оторвался от письма ведьмы и уставился на сына. Грейнджер будет золотым билетом. Она перетянет его, а значит и всю семью Малфой, на хорошую сторону. Драко почти реабилитировался в глазах людей, а работа в министерстве принесла много полезных знакомств, которые будут очень кстати, когда его наследник займётся семейными бизнесом. И фраза «женат на Гермионе Грейнджер» будет открывать многие двери. — Доставай чернила. Думаю, я знаю, что написать. Блондин тут же рванул на себя ящик стола — слишком сильно, по мнению его отца, — достал чернильницу и обмакнул перо, вслушиваясь, что ему в это время говорил старший. Доро Уважа Мисс Грейнджер! Приношу свои извинения за задержку, направляю список своих прави требован условий. Буду ждать от тебя сову с твоим согласием. 1. Никаких оскорблений в стороны друг друга на публике. 2. Имена детям выбирает моя семья. 3. Имущество при разводе остаётся за его владельцем на дату окончания брака. 4. Не влиять на деятельность друг друга в рабочей среде и не высказываться негативно о проектах или вероятной деятельности, предварительно не обсудив это в частном порядке. 5. В период брака не допускается рождение детей не от меня. 6. Твои идиот близкие друзья не вмешиваются в мою жизнь и жизнь моей семьи, а так же не выказывают публичного неуважения. 7. В договор могут быть включены дополнительные пункты, которые не должны противоречить установленным ранее условиям, и будут согласованы с тобой. Обет не требуется, достаточно письменно задокументировать нашу договорённость. После твоего согласия наш юрист свяжется с тобой для подписания контракта. Жду от тебя документ о регистрации брака. Д.Л. Малфой. Парень помахал пергаментом перед собой, чтобы чернила побыстрее высохли и не смазались в процессе доставки. Скручивая в трубочку и передавая письмо отцу, блондин довольно ухмылялся. Что бы ни произошло, всё было на руку. Его жизнь осталась бы неизменной, а возможные проблемы решались бы по мере возникновения. Люциус вызвал домового эльфа, передавая ему свёрток и приказывая отправить немедленно. За окном был вечер вторника, но настроение было пятничным — хотелось выпить и расслабиться в кругу друзей. Возможно, ему стоило бы рассказать об этом друзьям. Такой хороший способ! Кто бы ребятам ни был назначен, вряд ли они сочтут метод не стоящим рассмотрения. Скорее уж наоборот! — Что ж, — Люциус забрал у домовика бутылку вина и два бокала. — Это можно отпраздновать. Успешная сделка! Блондин усмехнулся, принимая пустой бокал из рук отца и, поставив его на стол, помог разлить терпкий напиток. За это и впрямь можно выпить. Не часто удавалось улизнуть от проблемы такого масштаба, отделавшись лишь кучкой мелких царапин. Алое вино стекало по горлу, оставляя на языке лёгкую горчинку и фруктово-ягодное послевкусие. Чуть терпковато, на его взгляд, но вполне подходящее для события. Внизу хлопнула дверь, и тут же появился испуганный домовик, почти полностью закрывающий большими ушами побелевшее лицо. Его тоненькие ручки комкали грязную серую наволочку. — Хозяйка вернулась, господин. И она… — он сглотнул, на секунду поднимая взгляд и тут же опуская вниз, сильнее цепляясь за ткань. — Она очень зла! — эхо пустого Мэнора доносило тяжёлые приближающиеся шаги. Только звонкая нота от соприкосновения каблуков с паркетом позволяла определить, что это единственная женщина в этом доме. Дверь распахнулась и в кабинет совершенно неэлегантно влетела Нарцисса. Выглядящая обычно потрясающе в любой ситуации, сейчас она источала волны ни с чем несравнимого гнева. Несколько прядей выбилось из причёски, спадая на лицо, её рукава были чуть засучены, обнажая запястья. В таком виде несравненная Леди Малфой никогда бы не предстала на публике! Женщина обвела всех взглядом, вздрогнула от громкого хлопка, изданного трансгрессией напуганного домовика, и двинулась к мужчинам, выхватывая из рук мужа бокал с вином. Совершенно неаристократично задрав голову, она в пару глотков осушила посудину и громко поставила её на стол. Брови Люциуса угрожали улететь с лица. — Это ужас, Драко! — она пошатнулась, тут же принимая руку сына и присаживаясь на стоявший напротив стола диван. — Эта девочка совершенно… несносна! Сразу видно полное отсутствие воспитания! Как… - женщина почти задыхалась от злости. — Как вообще можно так себя вести?! — Мама, что случилось? — блондин присел рядом, пряча руку матери в своих ладонях, пока в другую Люциус заботливо всунул вновь наполненный вином бокал. — Твоя будущая жена, милый, абсолютно невосприимчива к чужим словам! Надеюсь всё, что я говорила, — она отхлебнула, успокаиваясь, — не было сказано в пустоту! — Будущая жена? Грейнджер? — Ты планируешь жениться на ком-то ещё?! — женщина выдернула руку, яростно уставившись на сына. Мужчина за её спиной нахмурился, переваривая услышанное. — Цисси? Зачем ты ходила к мисс Грейнджер? — Что за вечер глупых вопросов, Люциус! Конечно же я хотела обсудить с ней ту возмутительную чушь, что она написала в своём письме! Я понимаю, что воспитанные маглами волшебники не имеют и малейшего представления о том, как устроена нормальная жизнь, но это! — Что ты ей сказала? — Драко чувствовал, как паника рождается у него под рёбрами, расширяясь всё сильнее. Он так радовался отсутствию матери в поместье и возможности спокойно обсудить всё с отцом, что совершенно не учёл того, что Леди Малфой может попытаться взять ситуацию в свои руки. — Что? — Конечно же правду, милый. Что ещё я могла сказать? — Цисси, не томи, прошу тебя, — мужчина осторожно присел на подлокотник, боясь спровоцировать свою жену. — Я просто сообщила ей, что её требования абсурдны. Она не получила должного воспитания, поэтому я решила помочь ей, чтобы девочка не наделала ошибок, о которых будет потом жалеть. Уж не знаю, как люди в немагической части мира занимаются детьми, но она же совершенно не понимает, что значит быть родителем! — женщина тяжело выдохнула, огорчённо смотря на сына. — Тебе будет тяжело, милый. Мисс Грейнджер наотрез отказалась исполнять свои женские обязанности, аргументируя это какой-то глупой карьерой и свободой! Да где видано, чтобы замужняя женщина, мать, оставляла своих детей и просиживала всё время в министерстве! — Матушка, прошу тебя, заверь меня, что это не цитата твоих же слов. — Она самая. То, что она написала — полнейшая нелепица! Долг любой матери в том, чтобы заботиться о детях. Никакая работа не может быть оправданием этому безразличию. — Дорогая, — Люциус забрал пустой бокал, перехватывая и мягко целуя руку жены. — Я же просил тебя не вмешиваться. — Ты хочешь, чтобы я просто смотрела на то, как мои внуки будут брошены на произвол судьбы? Воспитанием детей до семи лет занимается мать, а не кто-то ещё. Подобная традиция была заведена не просто так! — Мерлин, нет! — простонал парень, дёргая себя за волосы. Это кошмар. Нет — катастрофа. Ему надо отправить сову. Прямо сейчас. Очень срочно! — Милый, я делаю как лучше для твоего будущего, — она ласково погладила голову сына, словно не замечая его настроения. — Не переживай, я помогу тебе с ответным письмом, чтобы всё было правильно. Всё будет хорошо. — Иди, — его отец кивнул на дверь, и парень тут же сорвался. — Цисси, давай обсудим с тобой это, прошу тебя. Подошва модного ботинка противно скрипнула, когда Малфой-младший резко затормозил у двери своей комнаты, врываясь в неё. Подлетая к столу, он зашуршал рабочими бумагами, ища чистый лист пергамента. Или отрывок. Хоть что-то, на чём можно было писать. Это надо исправить. Немедленно! Найдя относительно чистый обрывок бумаги, он набросал извинение, уверяя, что к словам матери отношения не имеет да и вообще только за всю эту аферу обеими руками. Отдавая пергамент сидящей жёрдочке за окном сове, — никак отец попросил эльфов! — Драко выдохнул. Кто знает, как эта гарпия отреагирует на его письмо после того, что его мать там устроила. А она, очевидно, устроила. Вряд ли ему стоит в ближайшие дни даже появляться на пороге министерства — получит зелёным лучом в спину и прощай его древний и великий род. Стоит взять парочку выходных, сославшись на этот новый закон. Ну потому что он же требует подготовки и все дела, да? Блондин помнил, что у его начальника были дети, а значит, он был женат. Не имея ни малейшего представления о том, сколько там детям лет и что вообще происходит в его личной жизни, парень быстро накорябал ещё два письма. Первое — начальству с просьбой предоставить несколько дней отпуска в связи с необходимой подготовкой по последнему указу, а второе — Блейзу. Посидеть в разгар рабочей недели, зная, что тебе никуда не требуется на следующий день, — то ещё наслаждение. Ответ от обоих пришёл достаточно быстро. Серебристая мышь влетела в комнату, освещая тёмные стены, и заговорила голосом Роберта, давая почти неделю свободы. Готовиться вообще не требовалось, но треск в камине манил в особняк Забини на пару стаканчиков огневиски. Делая шаг из пламени, Драко сразу подметил выражение чистого страдания на осунувшемся лице мулата. Судя по пустым бутылкам, пить он начал уже давно. — Что-то серьёзное? — он плюхнулся на диван, хватая пустой стакан и наливая себе обжигающий огневиски. Ммм, из личных запасов. Что бы ни произошло — всё у его друга было хреново. — Лавгуд, — Блейз влил в себя ещё порцию алкоголя. — Понятия не имею, как вообще это произошло. Дракклова министерская система! Я ни слова не понимаю из того бреда, что она несёт на наших встречах по организации брака. Что она, что её папаша, парочка полоумных. — Всё настолько плохо? — Хуже, чем я представлял. Даром, что чистокровная. Мои наследники будут неадекватными! — Твои хоть чистокровные! — Драко фыркнул в стакан. — Мои ближайшие отпрыски будут величаться как «их полукровные высочества»! — А, да. Грейнджер. К нам сегодня присоединится Пэнси, так что поплачетесь друг другу на своих гриффиндорских приятелей, — поймав взгляд серых глаз напротив, слизеринец ухмыльнулся. — У неё Финниган. Посоревнуетесь, кто вытащил палку короче. — Пошёл ты! — камин вновь затрещал, пропуская двух недостающих участников их клуба «Дерьмовые половинки». Нотт придерживал девушку за плечи, пока та едва переставляя ноги двигалась вперёд. — Ох как всё паршиво, господа! — Звучит как тост! — Забини отсалютовал пришедшим и сделал большой глоток из своего стакана. Драко повторил за ним. — Очень смешно. Да. Оборжаться, — Теодор усадил ведьму возле себя и протянул уже наполненный алкоголем кубок, пододвигая к себе ещё один. Паркинсон отхлебнула, наконец-то расслабляясь. — Мы в дерьме. Все. — Звучит как ещё один тост! — Прекращай, Блейз, я серьёзно. — Я тоже, — мулат поднял свой стакан, смотря через него на друзей. — И единственное, что мы можем, — просто нажраться. Потому что мы в дерьме, а выхода нет. Я вот планирую до самой брачной ночи опустошать наш погреб. Авось и встанет у меня там что-то на эту Полоумную. — Хах, — девушка грустно усмехнулась, поднимая глаза. — Звучит и впрямь как хорошая идея. Я бы хотела просто уснуть, чтобы всё прошло без моего участия, — она сжалась, снова опуская голову и наблюдая, как её пальцы скользят по стакану с вырезанном на нём семейным гербом. — Ну, тут и я не прочь, — Нотт смахнул тёмную чёлку в сторону, делая большой глоток и морщась. — Моей суженной почти тридцать пять. И она выглядит как кто-то, кто вполне спокойно может присунуть мне, если бы ей было чем. Хотя что-то мне подсказывает, она найдёт чем. — Нехило! — присвистнул блондин. — Так ты у нас по дамам постарше? — Иди в задницу! — Твою? Или она занята? — он игриво пошевелил бровями, ловя возмущённый взгляд друга. — Сам-то? Готовишь лучшие трусики для брачной ночи с нашей нечистокровной королевой? — съёрничал сбоку Забини. — Обсудили с Грейнджер приемлемые позы? Вряд ли она согласна на что-то большее, чем обычная возня при выключенном свете. — Очень смешно, ага, — Малфой закатил глаза, но мысленно с однокурсником согласился. Эта ханжа и впрямь на большее не способна, так что в обычных реалиях такой сценарий был бы самым вероятным. — Благо, моя жёнушка отличается умом и сообразительностью. Так что никому из нас даже раздеваться не придётся. — Думаешь, дети от неё просто отпочкуются? — Тео фыркнул, не веря. — Если бы это так работало, всё и впрямь было бы намного проще! Блондин задумался. Грейнджер напрямую не говорила ему, что их обходной путь надо держать в строгой секретности, но чутьё подсказывало — большую огласку этому придавать нельзя. Всё же они использовали прорехи в законодательстве. А чем раньше их обнаружит министерство, тем быстрее эту лавочку прикроют. Но это были его друзья. Самые близкие ему люди после родителей. Однокурсники, находящиеся в таком же хреновом положении, что и он сам. Вот только их половинки не были чрезвычайно одарены мозгами и не искали пути побега. В этом плане ему повезло. Спасибо, Мерлин, что это Грейнджер. Пусть на неё не встанет, так хоть интеллект пригодился. — Ну, — всё ещё сомневаясь, парень прокатил мычание во рту, взвешивая плюсы и решаясь. — Если вкратце, то моя будущая жёнушка, — он стрельнул взглядом в Блейза, — нашла обходной путь. Безопасный и безболезненный. — Что? — девушка напротив вскочила, роняя стакан. — Она нашла… что? — Хах, — волшебник выдохнул, смотря в болотно-зелёные глаза подруги. Как он мог ей отказать? — Ты лучше присядь, это будет долгий рассказ.

Гермиона

Открывая дверь своего дома, Гермиона ожидала увидеть кого угодно, но не Пэнси Паркинсон. Девушка мялась, наклонив голову, разглядывая выцветший придверный коврик. По одному взгляду на слизеринку было понятно, насколько неудобно ей было находиться здесь и сейчас. Последняя встреча Гермионы с представителем чистокровного сословия женского пола закончилась скандалом и периодическими вспышками гнева на протяжении последнего месяца, когда в памяти всплывали обрывки довольно обидных фраз. Так что ничего хорошего гриффиндорка от своей гостьи не ждала. — Могу я… войти? — девушка спрашивала, но выглядела так, словно сама не верила в том, что вылетало из её рта. Они никогда не дружили. Более того — в школе Паркинсон была одной из самых неприятных людей со всего курса. Так что не могло быть не только дружбы, но даже зачатка симпатии к этой волшебнице. Гермиона нахмурилась, сканируя ведьму взглядом, но всё же отошла в сторону, оставляя дверь открытой и кивая в сторону видневшегося дивана. — Входи. Паркинсон сделала неуверенный шаг вперёд, переступая порог. Затем второй, третий. А потом вздрогнула, когда дверь за ней закрылась и раздалось щёлканье замка, и ускорила шаг, присаживаясь на самый краешек красного дивана. Её болотно-зелёные глаза осматривали скромную обстановку, не сосредотачиваясь на чём-то конкретном, пока не остановились на подошедшей хозяйке дома. Гриффиндорка скрестила руки на груди и чуть приподняла подбородок — дурацкая привычка, выскакивающая, когда она общалась с раздражающими её людьми, — Чай предлагать не буду. Говори, какими судьбами пожаловала. — … — Пэнси молчала, начиная раздражать ещё сильнее. Ведьме пришлось уверять себя, что реагировать так на обидчика детства — глупо. Если эта девушка пришла сюда, чего она никогда бы не сделала по собственной воле, то что-то случилось. Или должно случиться. Или случается прямо сейчас. Короче говоря, требовалась её, Гермионы, помощь. В достаточно деликатном вопросе, судя по реакции и нерешительности гостьи. — Драко рассказал, что ты придумала какую-то магловскую аферу, чтобы обойти последний указ министерства. А, всего-то. Мистер Малфой просто не умеет держать свой язык за зубами, трепясь всем и каждому об их маленьком плане. Прекрасно, просто прекрасно. Давай, говори об этом всем, чтобы это поскорее дошло до ушей министра и их схему прикрыли, залатав дыры в законе. Белобрысый ублюдок! — И? — Не могла бы ты… сказать мне, что надо делать? — ведьма ковыряла свои наманикюренные ногти, отколупывая лак. Уровень стресса, очевидно, зашкаливал. Заметив приподнятую в недоумении бровь собеседницы, слизеринка ещё больше запаниковала. — Я знаю, что мы не подружки, и я относилась к тебе не самым лучшим образом. Я вообще мало к кому относилась нормально. Я знаю, да, прости, пожалуйста. Когда вышел этот закон, я была в ужасе! Я хотела бежать во Францию, но отец наотрез отказался покидать страну. Он говорит, что раз уж мы все выжили тут, то и не стоит менять место жительства. А конверт, ну, конверт с тестом. С результатом теста. Который присылали всем. Ты же поняла, про какой я конверт? — она тараторила так быстро, что Гермиона едва успевала разобрать её слова и сплести их в голове в логическое предложение. — Это Финниган! Ты понимаешь? Этот пиро-маньяк! Отец был просто в ужасе! И я… И мне надо выйти за него! И дети! Я думала просто бежать, а потом Драко признался нам, что ты нашла выход! Я… я не знаю, что делать, если ты мне не поможешь! — она закрыла лицо ладонями, едва подавляя всхлипы. Грейнджер смотрела на однокурсницу и понимала: сочувствовать ли ей или защищать Симуса. По её мнению, Пэнси несказанно повезло, что ей достался гриффиндорец, а не кто-то вроде того же Малфоя. Но это было её мнение. Взгляд со стороны Паркинсон отличался кардинально. По факту, она сейчас находилась в той же ситуации, что и Гермиона. Девушка обязана была выйти за кого-то, в чью сторону даже не посмотрела бы при обычных обстоятельствах. А это не совсем то, чего ведьма могла пожелать женщине. Любой. Даже Паркинсон. Ложиться под кого-то, кто тебе даже отдалённо не нравится, — кошмарная участь. Девушка выдохнула, смотря на плачущую гостью. Плевать, что там было раньше. Плевать, что будет дальше. Сейчас это просто волшебница, которой очень сильно нужна была помощь. И утешение. Гриффиндорка шумно выдохнула и опустилась на корточки, успокаивающе кладя ладонь на чужое колено. Слизеринка отняла ладони от лица и уставилась в карие глаза, сдерживая икоту. — Пэнси, я помогу тебе. Я действительно не смогу простить себе, если брошу вот так человека, нуждающегося в помощи. — Спасибо! — завыла волшебница, бросаясь с объятиями на героиню войны, но продолжая громко рыдать той в ухо. — Я так тебе благодарна-а! Прости, прости, прости, что я была такой сволочью! Ты такая хорошая, Грейнджер! Такая потрясающая! Как хорошо, что ты такая умная! — Ну хватит лести, я уже приняла твою благодарность, — девушка попыталась подняться, обнимая собеседницу за талию. — Давай ты умоешься, а потом я расскажу тебе всё, что необходимо. Я даже заварю тебе чай, — она сощурилась, когда вой стал громче. — Ну не ной ты! Давай, Паркинсон, поднимай задницу, я не утащу нас обеих! Ей действительно пришлось тяжело. Гермиона была гораздо меньше по размерам, да и явно легче по весу, а подниматься с плачущим балластом по лестнице в ванную комнату было очень тяжело. Особенно если учитывать вьющегося под ногами Живоглота, встревоженного громкими звуками и поймавшего напряжение хозяйки. Ведьма на её плече упорно не хотела переставать плакать, и Гермиона едва поднялась на второй этаж, открывая ногой дверь в ванную комнату. Оставляя рёве полотенце, ведьма спустилась вниз, успокаивающе погладив кота между ушей. Разведя газ, она поставила чайник и подхватила со стоящей на тумбе подставки несколько кружек. Наливая в одну чашку ягодный морс и кидая во вторую обычный чайный пакетик, она призадумалась и потянулась к нижнему ящику, доставая оттуда склянку. Пара капель умиротворяющего бальзама в чашке Пэнси точно не будут лишними. Сейчас было достаточно рано, поэтому организм гриффиндорки требовал кофеина. Привычная чашечка после сна всегда казалась незаменимой. Это помогало взбодриться и добраться до своего кабинета в министерстве, где поблизости был кафетерий, позволяющий выпить ещё одну чашечку кофе, прихватить с собой чёрный чай и настроиться на плодотворную работу без утренней сонливости. Сейчас два самых любимых напитка были под строгим запретом, а питание претерпело множество запретов. До этого не особо следящая за тем, что попадает ей в желудок, ведьма испытывала почти адские мучения, перестраивая свои привычки. Начавшая подготовку заранее, Гермиона решительно избавилась от всего, что врач отметил как «нежелательно» в брошюре по корректному питанию. Но тут же заработала сильнейший синдром отмены. Вставать по утрам стало крайне сложно, раздражительность возросла настолько, что коллеги предпочитали не встречаться с ней взглядами. Почти неделю девушка на полном серьёзе считала, что сойдёт с ума, когда забывала простую вещь или чью-то просьбу. Потом всё вернулось в норму и зависимость почти пропала. Почти — потому что кофе всё ещё безумно хотелось. Она ещё даже не была беременна, а уже чувствовала себя несчастной. — Ну и скучная у тебя комната, Грейнджер! — Пэнси спустилась вниз, в этот раз внимательно изучая обстановку. Её приплюснутое лицо покраснело от плача, глаза опухли, а из носа продолжало течь, из-за чего она постоянно шмыгала. — Без обид! — Что Малфой уже успел тебе рассказать? — Ну, всё, что знал? — она присела на стул, беря чашку в руки и делая глоток. Умиротворяющее действовало быстро, поэтому дальнейший диалог можно было вести уже с эмоционально-стабильным человеком. — Значит, немногое, — Гермиона облокотилась о кухонную тумбу. — Для него всё проще. Очень сильно проще. Мужикам вообще везёт, — она зло фыркнула, разочарованная несправедливостью природы. — Ему надо только подрочить в баночку, а все остальные шишки мне. — Меняется только место, куда подрочить, — суть всё та же. — Хорошо сказано, — гриффиндорка улыбнулась, отмечая, как гостья косится на сидящего на холодильнике Живоглота. — Я уже жду подсадки, так что мне осталось немного. — Ждёшь чего? — Подсадки. Ох, давай я лучше расскажу тебе всё с самого начала и по порядку. Но тебе всё равно придётся посетить магловского врача, чтобы он тебя осмотрел, назначил анализы и, возможно, что-то прописал. — Но я здорова! — Я тоже. Но где ты видела врачей, которые верят на слово? — она приподняла бровь, наблюдая, как Паркинсон закусывает губу. — Ты же… ты можешь сходить со мной? — Я… — ведьма застыла, не ожидая услышать такую просьбу. Разве у неё не было подруг, которые были в таком же положении? Кого-то, кто мог бы составить ей компанию? Хотя какую поддержку могли дать эти аристократические селёдки женского пола? — Конечно, Пэнси, если ты хочешь, я составлю тебе компанию. — Спасибо, Грейнджер. Честно, большое спасибо. — Без проблем, давай я всё же начну, да? И она начала. Подробно описывала процедуры, которые проходила, все тесты, что сдавала. Унизительное магловское УЗИ матки с не самым чутким врачом. Ограничения в питании, в привычках, в режиме жизни. Сама не зная зачем, перешла на тему беременности в принципе, объясняя и предупреждая, как маленькую. Но, учитывая реакцию слизеринки, это было верным решением. Волшебница описывала все детали и подробности, что вообще хранились в её памяти. Риски, проблемы, зависимость от цикла и побочные эффекты. Девушка так отвлеклась, что вздрогнула, когда серебристая лошадь скользнула сквозь стену, останавливаясь перед ней и начиная возмущаться голосом лучшей подруги. Ох, чёрт! Она, заболтавшись, совсем забыла про встречу, которую сама же и назначила! — Мерлин! — она перевела взгляд на часы. С оговорённого времени прошло уже более получаса. — Прости, Пэнси, но мне пора бежать. Очень пора и очень быстро! — заметалась гриффиндорка по первому этажу, ища свою мантию. — Не страшно, — гостья поднялась, мягко улыбаясь. Гораздо мягче, чем девушка когда-либо видела. — Я пойду. И это… ещё раз спасибо тебе. За всё. Правда, — она направилась в прихожую, приоткрывая дверь. — Я, как бы отвратительно это не звучало, очень рада, что именно ты досталась Драко. И не потому что он мой друг, а потому что мне в этом плане повезло. Если он вдруг будет вести себя хуже, чем обычно, — дай знать. Я умею выбивать из него дурь. — Да я и сама неплохо справляюсь, — фыркнула Гермиона. — Но буду иметь ввиду, ты учти. — Конечно. Я пришлю тебе сову, когда, ну, в общем когда наступит нужное время, — Паркинсон махнула рукой, выскальзывая за дверь. Запустив в неё запирающим заклинанием, Грейнджер шмыгнула в камин, наплевав на пропавшую куда-то мантию. — Гермиона! Джин! Грейнджер! — рыжая бестия начала свою тираду, едва нога во всё ещё домашних тапочках вышла из огня. «С порога», как говорится. — Я думала ломиться к тебе! Дэвис из отдела регистрации браков сказал мне, что вы с хорьком расписались два дня назад! Ты хоть понимаешь, каких трудов Гарри стоило отговорить меня от штурма этого змеиного убежища? — О, я ему благодарна! — ведьма стрельнула игривым взглядом в улыбающегося друга. Развлекается за её счёт, засранец! — Я всё тебе расскажу, если ты позволишь сделать хоть шаг вперёд. — Иди сюда, несносная зубрила! — Джинни протянула к ней руки, сжимая в крепких объятиях. Сбоку замаячил Поттер, требуя свою долю приветственных обнимашек. — Не смей так поступать! Ещё хоть раз — и я клянусь пожаловаться на тебя маме! — Упаси боже! — Гермиона наигранно ужаснулась, прикладывая руку к груди и открывая рот. — Это нечестная игра, Джинни! Ты знаешь, что в мире нет места, где можно было бы спрятаться от праведного гнева Молли! — Конечно знаю! Чья я, по-твоему, дочь! — Проходи, — Гарри обхватил подругу за плечи, ведя к диванам. — Садись и рассказывай. И да, — он наклонился, пользуясь тем, что его жена ускользнула на кухню за печеньем, — лучше с самым большим количеством подробностей, на которое ты способна. Она и впрямь вся извелась. — Спасибо тебе. Следующее сливочное пиво за мой счёт! — шатенка чмокнула избранного в щёку. — Только одно? Я держался два дня! — Наглеете, мистер Поттер? — Я жизнь тебе спас, неблагодарная! — он ущипнул её за нос, смеясь. Рыжая ведьма вошла в комнату, неся на круглом подносе тарелку с печеньем и чайник с чашками. Чай, да? — Джин, твой муж вымогает у меня алкоголь! — Надеюсь, речь идёт о каком-нибудь дорогущем огневиски или вине? Если нет, то я подам на развод! — Эй! — парень возмущённо уставился на супругу, но тут же растаял, получая поцелуй в лоб. — Вы стоите друг друга, — скривилась Гермиона под их общий смех. — Итак, — рыжая плюхнулась справа от неё, подбирая ноги под себя. — Давай. Говори. — Что говорить? — Малфой! Конечно же про него! — она почти вибрировала от нетерпения. Казалось, что ещё немного, и её волосы взаправду вспыхнут. — Вы поженились втихаря. Даже не позвали на свадьбу! Была первая ночь? У тебя или у него? Он хорош? Хорош же, да? — Мерлин, нет! — ведьма в ужасе уставилась на подругу. — Ничего между нами не было! И не будет! Это же… это же Малфой! Как ты вообще могла подумать, что я соглашусь на такое? — Закон велит плодиться и размножаться, так что это логичный вывод, дорогая! — Джинни подняла бровь, хватая декоративную подушку и начиная мять ту в руках. — Так что что-то да будет! — О, его чистокровие в жизни не прикоснётся к грязнокровке вроде меня! Не выдумывай то, чего нет! В имя Годрика, это хорёк! Уверена, я настолько ему не симпатична, что даже если бы что-то могло бы быть, у него бы просто не встал! — Ну, это не всегда необходимо для, кхем, боевой готовности. Атмосфера тоже играет большую роль в этом. Так что, — протянул Гарри, игриво шевеля бровями и намекая на самое неприличное. — Даже не вздумай вставать на её сторону! — взвизгнула не ожидавшая предательства гриффиндорка. — Мне потребовался почти месяц, чтобы свыкнуться с тем, что этот ублюдок белобрысый утащил себе мою лучшую подругу. Могу я хоть немного поддразнить тебя? — Нет! — Но я уже начал, — он наигранно вздохнул, но тут же ехидно оскалился. Поймав взгляды друг друга, Поттеры рассмеялись и дали друг другу пять над кудрявой головой своей гостьи. — Вы оба абсолютно невыносимы! — Мы тоже так тебя любим! — рыжая прижалась к её боку, заглядывая в лицо, даже не пытаясь скрыть задорные искорки в глубине глаз. Грейнджер закатила глаза, пытаясь стряхнуть с себя подругу. — Несносные вы люди. И нет, ничего не было, — она тут же щелкнула пальцем по носу друга. — И не будет. Если вы дадите мне несколько минут, я всё подробно расскажу. — План по соблазнению твоего белобрысого принца на драконе? — интригующе муркнул брюнет со шрамом. — Молчи, Поттер. — И ведь она не отрицает, что он — её, — подхватила Джинни. — Почти жалею, что вы оба выжили в той битве! Гермиона закатила глаза, когда её друзья взорвались громким гоготом. Только они могли эту отвратительную и пугающую ситуацию обратить в шутку между собой. И вообще, эта парочка чересчур разошлась! Настолько, что ведьма была почти готова кинуть жалящее заклятие в каждого из них, чтобы просто успокоить нервы. Почти. — Так, — Гарри наклонился ближе, нависая над волшебницей, в то время как супруга повторила его жест с другой стороны. — Обсудим твоего хорька и его вероятные достоинства? Ну, или больше чем почти.