Чать 1

Гермиона.

О, Гермиона знала, что готовится что-то грандиозное. Она была умной ведьмой, в конце концов! Министр вместе со своей чокнутой законодательной компанией избегали её уже неделю, прячась, как крысы, по углам министерства. Кингсли отводил глаза каждый раз при встрече, стараясь удрать как можно скорее. Ей даже пришлось напугать до полусмерти несчастного заведующего документацией, чтобы засунуть свой любопытный нос в документы чужих отделов, но и это не дало никаких результатов. И настораживало гораздо сильнее. Надвигалось что-то воистину мерзкое, раз эти дряхлые болваны во главе с Бруствером шарахались от неё как от восставшего Воландеморта. И это явно было что-то, что ей не понравится. Да, девушка и сама знала, что периодически перегибает палку в некоторых вопросах, но всё же до сих пор она ни разу не услышала адекватного аргумента, с которым могла согласиться, когда отстаивала свою точку зрения в рабочих вопросах. Иногда она шла на компромисс, наступая себе на горло, когда понимала, что оппонент - форменный болван с крошечным интеллектом. Ради общего блага можно и потерпеть. Но эти старики... Их реакция была такой, словно они планировали сообщить ей о том, что готовы воскресить Тома Риддла, чтобы узнать, какой у него любимый шампунь. Что за дрянь они там собирались ей подсунуть? И ведь Рона с Гарри не привлечь! Пусть после войны и прошло время, но каждый раз, когда гриффиндорцы начинали что-то вынюхивать, общественность начинала готовиться к очередному сражению непонятно с кем. Как если бы они были генералами, помешанными на теориях заговора и жажде чужой крови. Хотя в первые месяцы после войны мальчишки чуток и впрямь были помешаны... Впрочем, все тогда были на взводе. Они втроём до сих пор вздрагивали от любого шороха по ночам. Их можно было понять. Хотя Рон благополучно умотал со своей девушкой куда-то в Румынию к брату. Даже письма перестал писать. Не то чтобы от него раньше можно было ожидать любви в изливании души на клочки пергамента с дальнейшей отправкой друзьям, но сейчас было обидно. Потому что, если на неё у него был повод злиться, - хотя и слишком детский! - то Гарри-то при чём? А Поттер, казалось, был слишком счастлив, поглощённый любимой женой. Сложно было сказать, кто расцвёл от этого союза больше, - он или Джинни. Девушка буквально порхала по дому, окрылённая и счастливая. То, что она горячо любима можно было понять не только из слов. Подаренное Гарри кольцо всегда было на пальце, даже во время тренировок и дружеских матчей, а фамилия Поттер звучала почти как достижение. Гермиона полностью разделяла эмоции подруги, довольная тем, что самые близкие ей люди счастливы. Пусть сама она и ощущала сосущую пустоту каждый раз, когда отправлялась в Австралию. Впервые пожалев, что она и впрямь способная ведьма, девушка сидела в парке, наблюдая, как её родители прогуливаются по дорожкам, улыбаясь друг другу. Перед глазами всё ещё были они, сидящие рядом на диване и разливающие чай. Отец что-то шептал женщине в ухо, а мать смеялась, удерживая в подрагивающих от веселья руках чайник. Последний миг, когда они всё ещё были её родителями. Заклинание получилось отменным. И необратимым. Всё, что она помнила, теперь было только в её голове. Никто больше не знал, что на седьмой день рождения своей дочери Джон Грейнджер споткнулся о провод пылесоса и рухнул вместе с тортом на пол. Не знали и о том, что Хелена Грейнджер почти два часа обнимала дочь, когда та плакала из-за тройки по истории во втором классе. Никто не подозревал, что пара любила свою единственную дочь и была готова дать ей всё, что было в их силах. Чего бы им это не стоило. Никто. Даже они. В тот день, перед седьмым курсом, она Гермиона думала только о том, как обезопасить их. Отправить подальше. Подальше от Англии, подальше от Пожирателей смерти... А если бы она не выжила в этой войне, то им бы не пришлось грустить из-за потери ребёнка. Нельзя грустить о том, кого нет в твоих воспоминаниях. Это было почти осознанное саморазрушение - сидеть тут, на лавочке, и смотреть, как самое дорогое в жизни спокойной походкой идёт мимо, даже не подозревая о твоём существовании. Было больно смотреть, но иначе она не могла. Голодная необходимость просто прижаться к родной материнской груди и расплакаться, почувствовать поддерживающие объятия отца. Ощутить себя наконец-то дома, избавиться от ощущения, что ты просто гость в мире других людей. Вдохнуть уже родной запах уюта, позволить ему наполнить лёгкие и пропитать тело. Получить то, что собственная квартира не могла дать. В первый год было больно. Ещё через полгода оставалась лишь саднящая рана, которая никогда не затянется. Потому что это то, что она сделала своими руками. Считай, убила их. Ведь Джона и Хелены Грейнджер больше не существовало. Как и огромного куска её сердца, умершего тогда с их воспоминаниями о дочери. Хотя Молли изо всех сил старалась не дать ей почувствовать пустоту внутри. За что Гермиона была ей бесконечно благодарна. Уизли и Гарри своей яркостью почти заполняли недостающую часть. Почти. Сначала она сама разрушила свою жизнь, а добить её решили эти мерзкие министерские крысы. Когда утром газета шлёпнулась на журнальный столик, ведьма только проснулась и торопилась в душ. Между ног голодной рыжей змейкой вился Живоглот, требующий утреннюю порцию корма. Пушистый засранец прекрасно знал, что сначала хозяйка закончит со своими банными процедурами, а уж потом обязательно его покормит, но не попытаться выпросить любимый паштет раньше положенного - стопроцентный кошачий грех. Выходя из ванной комнаты в одном полотенце, Гермиона прошла мимо газеты, стремясь быстрее удовлетворить нужды питомца. Она задержалась под горячими струями на пять минут дольше обыденного, что являлось огромным сроком по кошачьим меркам, и зверь уже терял терпение. Купив квартирку на окраине магического Лондона, девушка с удовольствием пользовалась преимуществами как магловского, так и магического общества. Электричество значительно упрощало жизнь, позволяя запихнуть кусочек хлеба в тостер, пока она разбивала яйцо на сковородку. Не было ничего лучше утром, чем чашечка бодрящего кофе и тост с яйцом. Подхватив газету двумя пальцами, волшебница довольно замычала, услышав характерное пиликанье, извещающее, что хлеб готов. Немного творожного сыра сверху на румяную горячую поверхность тоста, пока доходит яйцо на сковородке. Точно высчитанное время на каждый жест, чтобы всё было потрясающе. Чуть замешкаешься - желток перестанет быть жидким и не будет приятно стекать по горлу, а чуть поторопишься - не до конца схватится белок. И вот эти неприятные полузастывшие белые сопли никогда не были аппетитными. Но сегодня всё было идеально. Крепкий кофе без сахара великолепно горчил на языке, а тост был хрустящим сверху, но нежным внутри. Сыр смягчал горечь напитка, разбавляя лёгкой молочной сладостью, завершая всё яйцом сверху. Яйцом идеальной консистенции. Отставляя чашку в сторону и подбирая одной рукой газету, Гермиона облизнулась, смакуя завтрак. И тут же замерла. Согласно вышедшему вчера указу Министерства магии № 12 "О браке и приоритетности деторождения" все не состоящие в браке ведьмы и волшебники от девятнадцати до тридцати пяти лет обязаны явиться в больницу Св. Мунго для дальнейшего обследования на предмет оценки репродуктивности, после чего необходимо обратиться в приёмную Отдела тайн для дальнейшего анализа сопоставимости магии и иных факторов, влияющих на возможное принятие решения о замужестве. Согласно полученной от министра информации подбор пар будет проходить под его строгим контролем, что гарантирует отсутствие возможной коррупции внутри отделов, а так же исключает вероятность подмены. Данные сопоставляются по более чем двумстам параметрам, дабы избежать фатальных ошибок. После прохождения тестирования и сопоставления магии прошедшим процедуру будет направлено извещение в письменном виде вместе с указанием идеального кандидата для бракосочетания и всех совпавших характеристик. Брак должен быть заключён не позднее месяца с момента получения письма. Далее в течение пяти лет у пары должен родиться общий ребёнок, зарегистрированный на обоих супругов. По истечении пятнадцати лет с даты заключения брака количество общих детей должно быть не менее трёх. За уклонение от исполнения закона предусмотрено уголовное наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать лет с пребыванием на нижних ярусах Азкабана и отсутствием права на досрочное освобождение. Детальную информацию и заявление мистера Кингсли, а так же полный текст указа вы можете найти на ст. 7. Подавившись куском тоста, девушка закашлялась, роняя недоеденный огрызок на стол яйцом вниз, разбрызгивая жидкий желток по столу. Отбросив газету в сторону, она пыталась вдохнуть сквозь застрявший в комок пищи. Вытолкнув препятствующий дыханию уже не такой идеальный завтрак, Гермиона утёрла выступившие от резких действий слёзы и снова схватила Пророк. Перечитывая. Не веря. Это шутка? Пожалуйста, просто шутка! Но нет! Пророк никогда бы не выпустил в печать настолько большого бреда! Эти чёртовы крысы! Ведьма бросила газету на стол, подрываясь. Ей срочно требовалось посещение кабинета министра! Чем Бруствер вообще думал, когда давал зелёный свет этой нелепице?! Он хоть понимал, на что он обрекает людей?! Дети - не чёртовы цветы, которые достаточно поливать несколько раз в неделю! Взлетев по лестнице в свою комнату, девушка бросилась к шкафу, резко распахивая его и заставляя дверцы удариться о стенку с громким стуком. Надо просто одеться и убить Кингсли. Плевать, что до работы ещё час, она найдёт его, даже если придётся сесть на метлу и мчаться до самой Шотландии! Утопит его к боггартовой бабушке в Темзе и даже не пожалеет! Быстро натянув джинсы и растянутую бежевую водолазку, она схватила мантию со стула и направилась к камину, раздражаясь ещё больше, когда та зацепилась рукавом за ручку двери, тормозя донельзя раздраконенную гриффиндорку. Вылетев в атриуме, Гермиона двинулась к кабинету министра, готовясь устраивать экзекуцию. Марта за секретарским столом пискнула и, вжав голову в плечи и закрыв глаза, едва нашла в себе смелость открыть рот. - Министр уехал по делам и будет на месте только через две недели! - она сжалась ещё сильнее под взглядом карих глаз, горящих чистой яростью. Ещё немного и в приёмной полыхнёт ковёр. Две недели! Целых четырнадцать чёртовых дней! Последних в его жизни! Кингсли совершенно трусливо сбежал, поджав хвост, явно догадывался, какая реакция у общественности последует на такое заявление. Гриффиндорка заскрипела зубами, сдерживая совершенно детское желание разрушить всё вокруг до атомов. Министр ушёл ровно на тот срок, за который надо пройти полное обследование. Хитрый ублюдок! - Если ваш вопрос срочный, вы можете оставить записку, которую я передам министру по возвращению, - почти прошептала секретарша. - Нет! - рявкнула Гермиона, разворачиваясь и направляясь к своему кабинету. - Спасибо! Потому что она сама напишет записку. О, ещё какую записку! Многостраничное эссе, посвященное всем признакам старческого маразма! В алфавитном порядке! Министерские совы устанут летать туда-сюда! Руки чесались от желания сомкнуться на кое-чьей шее. Пользуясь отсутствием людей на своём этаже, Гермиона громко хлопнула дверью, давая злости хоть какой-то выход. Вычерчивая знакомую руну, она с трудом от обуреваемой ярости смогла призвать патронус, высказывая в мерцающую мордочку всё своё негодование и отправляя выдру к Брустверу. Серебристая рысь вернулась с ответом через два часа, когда злость уже чуть поутихла, а волшебница могла рассуждать здраво. Переливающееся животное густым басом хозяина извинялось, пыталось объяснить ситуацию с его стороны, почти умоляло о понимании. Переводя всё же общение в формат переписки - письмо с отрочества её сильно успокаивало, - ведьма пыталась донести до мужчины простую вещь: это не закончится ничем хорошим. И дело было вовсе не в примитивной любви, важности взаимных чувств или прочей романтике. Дети должны быть желанными, а не навязанным грузом. А он фактически легализовывает изнасилование с целью оплодотворения! Практически случку! Мерзкая мерзость! Они общались каждый день на протяжении следующих семи дней. Бруствер постоянно извинялся, просил понять. И да, перечитывая каждый исписанный пергамент, она понимала. Видела логику. Глупую, жестокую, но логику. Вместо того, чтобы уподобиться маглам и ввести банальные бонусы для молодых семей, матерей и прочие возможные пособия и послабления в различных сферах, прогнившие насквозь члены совета пошли самым простым и безумным путём. Эти уже ни на что не годные старикашки буквально формировали как минимум два несчастных поколения, где одно уже было неслабо покалечено войной. Чистое сумасшествие. Перечитывая по несколько раз на дню дурацкий указ, Гермиона видела всё больше вероятных проблем. Как для себя лично, так и для окружающих. Она... не была готова к роли матери. Не хотела бросать только пошедшую в гору карьеру и топить свои амбиции в домашних хлопотах, пелёнках и детских криках. Они расстались с Роном именно из-за того, что она предпочла работу семейному быту, а сейчас ей всё это возвращалось в добровольно-принудительной форме. Жестокая ирония. Через одиннадцать дней после объявления указа, лёжа на омерзительном гинекологическом осмотре, оголённая ниже пояса и с раскинутыми в разные стороны ногами, девушка обсасывала в голове каждое слово вызубренного наизусть закона. Сначала ища хоть что-то, что ещё можно кинуть в лицо министерства, а потом - чтобы просто отвлечься. Потому что когда ведьме ввели во влагалище обтянутую тончайшим барьером и светящуюся слабым синим светом волшебную палочку, начиная шурудить во все стороны, было жизненно необходимо отключить любую чувствительность ниже живота. Самое мерзкое, что они подхватили от маглов, - пренеприятнейшее подобие УЗИ органов малого таза. Мозг кипел, мысли роились. Всё подряд, но только не сосредотачиваться на ощущениях внутри себя. Глупый текст, составленный явно без квалифицированной помощи юристов, был словно написан ребёнком, понявшим только основную мысль из всего объяснения. Вздрогнув то ли от резкого движения специалиста между ног, то ли от от прилетевшей в голову совсем не гриффиндорской мысли, Гермиона медленно и беззвучно выдохнула. Из-за отсутствия точных указаний в разных аспектах закона, можно было легко воспользоваться бесчисленными лазейками. Брак - это просто юридическая смена твоего определения на мужа или жену. Он... нигде не обязывает субъектов к совместному проживанию, воспитанию и прочим вещам, которые обычно под этим словом подразумеваются. Логика - иррациональна. Для неё логично представлять яблоко красного цвета, как в сказке, которую читала мама ей в детстве. Для Рона и Гарри яблоки больше ассоциировались с жёлтым цветом - такие всегда лежали в вазочке для фруктов в Норе. Исходя из опыта и имеющейся информации менялась и картина. Они все были правы. И это можно было использовать. Пусть редко, но иногда встречались маглы, практикующие гостевой брак. И свободные отношения, против которых ведьма всегда была настроена отрицательно, но в конкретной ситуации можно было объединить два понятия и привести к общему знаменателю. Она со своим партнёром могла составить договор в любой форме, который будет удобен всем участникам министерской вакханалии. Да, ей придётся пожертвовать собой, выносить и родить ребёнка. Угробить своё здоровье, приостановить карьеру, в общем почти на три года поменять образ жизни. Но! Только на время. Ограниченный период, который надо просто перетерпеть. И, милостивый Годрик! У маглов существовало ЭКО! Несколько уколов или чужой член? Ответ явно очевиден! Надо срочно всё записать. Порыться в архивах, чтобы удостовериться, что нет ничего, препятствующего этой идее. Рассмотреть со всех сторон. Хорошенько обдумать, когда эйфория от мелькнувшего частичного освобождения мелькнула перед глазами. Расписать каждый интересующий её аспект и договориться с будущим партнёром. Она умела договариваться.

Драко

Вышедший закон был драккловой катастрофой, грозящейся разрушить всё, что ему с таким трудом удалось достичь после завершения войны. Даже несмотря на то, что ему никогда не требовалось в действительности искать работу, - Мерлин, семейное хранилище было под завязку набито галлеонами! - парню всё ещё жизненно необходимо было быть у всех на виду. Чтобы никто и никогда не подумал, что он прячется, чтобы понимали, что не затевает очередное злодейское злодеяние с массовым геноцидом. Что он никогда не хотел быть на той стороне. Чем больше ты маячишь перед глазами - тем больше к твоему присутствию привыкают и перестают считать инородным телом, случайно попавшим в поле зрения. Для этих целей не было места лучше министерства. Каждый будний день выходить из камина в атриуме, здороваться с проходящими мимо волшебниками - любыми, не важно из какого они отдела, - стало рутиной. Отвратительной, но действенной последовательностью одинаковых действий день за днём. И это помогало. Через полгода от него перестали шарахаться, как от чумного. Через год коллеги стали добровольно подходить и заводить ничего не значащие разговоры о мелочах. Через полтора ему даже удалось выстроить более-менее неконфликтное взаимодействие с двумя из трёх членов золотой троицы. Поттер перестал кривиться, словно в рот ему напихали миску слизняков. Лицо Уизли всё ещё перекашивалось при каждой встрече, но он хотя бы перестал проклинать весь его род. А Грейнджер... Что ж, это всё ещё Грейнджер. Всё та же всезнайка, задевающая его гордость и самолюбие каждым жестом. И этот взгляд. Да, тот самый взгляд, который выворачивал его тёмную душонку. Каждый раз в этих глазах светилось что-то, что бесило Драко до нервной дрожи ещё в школе. Они предпочитали игнорировать друг друга, если не было нужды контактировать по рабочим вопросам. Глупая стабильность на удивление успокаивала, даже если само её существование бесило неимоверно. Потому что Малфой не мог не признавать, что ведьма чертовски умна. Умнее всех, с кем он когда-либо был знаком. Умнее даже его самого (но только в некоторых аспектах!). Ужасно дотошная, въедливая и наблюдательная особа, девушка часто привлекалась для помощи в различного вида вопросах. Начиная от обычной документации на иностранном языке, которым Грейнджер, конечно же, владела. Заканчивая юридическими вопросами, потому что юридический отдел не мог соревноваться с главной яркостью столетия. Никто не мог. Даже он. И это бесило! Руки порой тряслись от злости, когда она поднимала взгляд от очередного документа, а внутри карих радужек так и светилось "ну не идиот ли ты?". А он не был идиотом. Ни-ког-да. Хотя девушке этого не объяснить. Впрочем, он не планировал этим заниматься. Потому что на собственной шкуре знал, какой может быть эта гриффиндорка, если её раздраконить. Испытал на себе пару раз. Больше не хочется, спасибо. Вся такая искренне правильная, такая чёртова его противоположность, она с самого первого дня нервировала. Никто не мог задеть сильнее, чем она. Отказ Поттера дружить просто задал настроение их общения, а вот она... Уф. Била редко, но метко. Шустро находила самое болезненное место в душе и била туда, никогда не ударяя дважды. Лучше любого слизеринца. Самолюбие начало страдать, когда Драко понял, что лучший - не его определение. В Хогвартсе он был лучшим на факультете, да. Но не школы. Вечный второй номер, вынужденный оставаться в кудрявой тени той, кто до первого курса о магии-то не знал. Унизительно даже. Его, рождённого в магическом мире, с пелёнок воспитывающегося в окружении волшебства, обошла маглорождённая девчонка. Отец был в ярости. И да, Малфой прекрасно знал, что это глупо. После стольких лет лелеять уязвлённое детское самолюбие, позволяя ему влиять на отношение к окружающим. Стабильность - признак мастерства? О, чушь! Стабильность - признак отсутствия прогресса! Ему потребовалось время, чтобы остудить голову и стать рациональным. Научиться адекватно оценивать себя и свои действия, понимать причины чужих поступков да и просто не срываться каждый раз, когда что-то шло не так, как хотелось. Было тяжело признавать свою вину, но он справился. И жить стало гораздо легче. Поттер, оказывается, не такой уж дегенерат, если не смотреть косо в сторону его близких. Уизли... всё ещё идиот, застрявший в пубертатном периоде. Не понятно, почему эти двое вообще с ним общаются. Грейнджер же просто отзеркаливала его поведение. Но всё равно бесила. И вовсе не потому что он всё ещё был номером два. Не поэтому, нет. Он ржал, как умалишённый, когда в конверте министерства оказалось её имя. Единственный человек во всём магическом мире, с которым у него были максимально отвратные отношения. Ну конечно, как же иначе. Драко, в отличие от Поттера, никогда не отличался особым везением. А хуже было то, что он не мог ничего сделать. Любая попытка будет воспринята в штыки. Снова пойдут разговоры о его отношении к маглорождённым волшебникам, и всё им выстроенное рухнет, как карточный домик. Люциус кричал так, что у остальных членов семьи ещё долго звенело в ушах. Нарцисса была на удивление спокойна. Сам Драко пусть и был готов к женитьбе по расчёту, но уж точно не к такой. Сидя в гостиной, опираясь локтями о колени, парень слабо представлял себе будущее. Женщина, которая не то что любви к нему не испытывает, а скорее презирает, станет хозяйкой этого места. Будет ухаживать за оранжереей, как подобает знатной леди? Устраивать званые ужины? Бродить по дому, сея уют? Картина получалась настолько абсурдная, что парня затошнило. Потому что сочетание Грейнджер и его дома навевало очень неприятные воспоминания. А ещё такая жизнь ей попросту не шла. На каждом приёме в министерстве, ведьма выглядела так, словно предпочла бы вновь оказаться в их семейном подземелье, чем среди окружающих её людей. Думать дальше не хотелось, но мозг, предавая хозяина, продолжал мусолить строчки из идиотского закона. От них ждали не просто свадьбы, нет. Это не было не сказочное "живите долго и счастливо". Всё было хуже. Намного хуже. Это было "плодитесь да пошустрее". Драко застонал. Эти старые маразматики вынуждали его... запихнуть ребёнка в Гермиону Грейнджер. У парня развивалась импотенция просто от мыслей. Ему слегка за двадцать. Он очень не готов. Не к ребёнку героини, а к детям и браку в целом. Сейчас он не стал бы тем отцом, которым хотел бы быть для своего отпрыска. Не стал бы поддерживающим мужем, не стал бы хорошим главой семьи. Он не готов. Не сейчас. Не вот так резко. У него была ведьма, которая была ему симпатична. Парень был готов предпринимать шаги для продвижения их отношений, но вышел этот идиотский закон. Блондин был отдан другой, как и его вероятная девушка - другому. Дракклов роман с паршивым концом! Ощущая зудящее под рёбрами отчаяние, парень продолжал ходить на работу, выполнял указания и грустно обменивался улыбками с окружающими, оказавшимися в таком же положении. Продолжал встречаться с друзьями, распивать с ними огневиски и обсуждать всё на свете. Сальные шуточки Блейза и намёки Тео по поводу его будущей жены почти успокаивали. Помогали смириться. Хоть и не до конца. Его мир перестал хаотично вращаться, расслабляя до предела напряжённые нервы. А потом Грейнджер прислала письмо с предложением встретиться. И в голове снова воцарился хаос. Видеться не хотелось, он бы предпочёл, чтобы девушка магическим образом сделала всё сама, не вовлекая его и не разрушая его жизнь ещё сильнее. Но это было необходимо. Сидя в крошечной кафешке на краю Лютного переулка, блондин потягивал кофе, ожидая спутницу. Он пришёл на полчаса раньше назначенного времени, потому что нахождение в стенах дома позволяло разгуливаться паршивым мыслям в его голове. Это почти сводило с ума. Атмосфера заведения была на удивление успокаивающей, а снующие за окном волшебники отвлекали. Драко обещал себе быть рациональным и не поддаваться эмоциям, но всё равно вздрогнул, когда ровно в назначенное время на двери звякнул колокольчик, оповещая о новом посетителе. Ведьма совершенно неэлегантно плюхнулась на кресло напротив, кладя ногу на ногу и поднимая на него взгляд. - Малфой. - Грейнджер. - Не хочу проводить остаток вечера в твоей компании, поэтому предлагаю отбросить любезности и сразу перейти к делу, - она смахнула лезущую в лицо прядь пушистых волос и закопалась в свою бездонную уродливую сумочку. - Не терпится перейти к признанию в любви, кольцу и обсуждению списка гостей? Неужели ты всё же девчонка, Грейнджер? - он оскалился, едва сдерживая из ниоткуда взявшуюся злость. - И я думал, что нам предстоит провести вместе гораздо больше времени, чем один вечер. - Вот об этом я и хочу поговорить! - девушка раздражённо наморщилась, стреляя в него взглядом. - Подожди немного и я всё тебе объясню, - её рука нырнула глубже в сумку, пропадая по плечо. Пока она ковырялась в своём бисерном уродстве, Драко рассматривал её, очень стараясь быть объективным. Симпатичная, если в целом. Чистое лицо, не испорченное обычными подростковыми проблемами и их последствиями, чуть вздёрнутый нос, усеянный рыжеватыми веснушками. Непонятная фигура, скрытая под большим вязаным коричневым джемпером, который ей явно велик. Широкие чёрные штаны, которые не надела бы ни одна молодая ведьма. И, разумеется, густые и неистово вьющиеся каштановые волосы, перемешавшиеся с выгоревшими на солнце рыжеватыми прядями. Она выглядела так, словно Уизли заразили её своей рыжиной. Совершенно не в его вкусе. - Нашла! - парень снова вздрогнул, когда она вытащила огромную стопку листов, едва помещавшихся в её ладонь. - Методические материалы? - он хмыкнул, - а ты себе не изменяешь. Для лекции о том, как делаются дети, я уже немного староват, Грейнджер. - О, прекрати паясничать, - закатила глаза так, что Драко понадеялся, что они так и останутся внутри её головы. - Я сюда пришла не потому, что жажду твоего внимания, Малфой. Давай просто покончим с этим и разбежимся. - Так это не свидание? Ты меня огорчаешь, - блондин почти физически ощущал удовольствие от скривившегося лица собеседницы. Барахтаться одному в этом дерьме не хотелось, так пусть тонет вместе с ним. - Пока я всё больше надеюсь, что это наша последняя встреча. - Пару раз нам всё же придётся встретиться, любимая, - он облокотился на стол, обворожительно улыбаясь и наблюдая, как в отвращении сморщивается лицо напротив. Старое рабочее правило не подводило. Чем более обольстительно он себя вёл, тем сильнее кривилась волшебница. - Дети не всегда получаются с первого раза, но мы ведь с тобой постараемся, верно? - Не называй меня так, - ощетинилась гриффиндорка, передёргивая в отвращении плечами. - И прекращай нести похабщину. Я предпочту больше никогда тебя не видеть, чем реализовывать ту мерзость, что крутится в твоей голове. - И мы даже не будем говорить по душам? - Малфой, если я не хочу тебя видеть, то и слышать тоже не хочу. Это вполне логично. - Мне почти обидно. - О, мне так жаль! - она наигранно качнула головой в самой неудачной попытке разыграть извинения. - Заканчиваем этот бессмысленный разговор - я здесь не за этим. - Даже не обсудим первую брачную ночь? - Ха-а, - она выдохнула, сжимая пальцами переносицу. Парень поставил себе мысленную чёрточку о победе на воображаемой таблице их споров. Откинулся назад, максимально расслабленно прислоняясь к мягкому креслу, и махнул рукой, позволяя девушке уже начать говорить. - У меня есть план, как можно быстро разделаться с этим ужасом. Возьми вот это, - Гермиона подвинула к нему стопку бумаг, игнорируя презрительный взгляд. - Потом ознакомься, чтобы мне не пришлось объяснять ещё и это. Вкратце, мы можем минимизировать наше неудобство. Предлагаю составить договор, который будет выгоден обеим сторонам. Мы можем расписать условия, которые устроят всех в какой-то степени. Свой я набросала, пришлю его тебе совой, когда вернусь домой. От тебя буду ждать такой же. Если какие-то условия кого-то не устраивают, мы вполне можем их обсудить. В переписке. А магловская процедура поможет зачать ребёнка без нашего непосредственного контакта друг с другом. Я расписала всё, что об этом надо знать, тут, - она ткнула пальцем в стопку бумаг. - И ещё я... ты слушаешь меня, Малфой? - Да, дорогая. - Прекрати меня так называть! - Предпочитаешь золотце? Как соответствует твоему факультету. Обязательно учту это. - Предпочитаю, чтобы ты молчал! Малфой, уйми свой мерзотный характер хоть на минуту и просто выслушай. Я пытаюсь сделать так, чтобы нам двоим было комфортно в сложившейся ситуации. Никто не доволен обстоятельствами, уж поверь. Я тоже не наслаждаюсь этой беседой, но она необходима нам двоим, понимаешь? - Я вполне наслаждаюсь, золотце, - он быстро накинул на кружку согревающие чары и расслабил плечи. Доводить эту ведьму было почти в удовольствие, хотя и не настолько, чтобы терпеть её до конца своих дней. - Я прочту это, если тебе станет легче, но переходи к делу. Что там за условия? - Я и пытаюсь говорить о деле, Малфой! Распинаюсь тут перед тобой, как дура, пытаясь облегчить тебе жизнь, а ты ведешь себя как... - Дура - это ты верно подметила. - Годрик, - она простонала, откидываясь на кресло и прикрывая глаза. Драко вновь мысленно поставил ещё одну чёрточку. - Ну так что? - Ха... - девушка выдохнула, собирая, видимо, последние силы, но всё же открыла глаза и уставилась немигающим взглядом на него. - Всё просто, Малой. Проще некуда. Перечитав формулировку этого указа, я разработала... - Стой! - парень шумно поставил кружку на стол. - Ты участвовала в этом кошмаре? Не могу поверить, что сама Гермиона Грейнджер помогала загнать всех нежелающих в клетку обязательного бракосочетания. Что случилось? - он оскалился, чувствуя лижущую затылок злость. - Искала кого-то с большим хранилищем, чтобы спустить все галлеоны на благотворительность, а? Ай-яй-яй, меркантильная девочка. Почти не ожидал от тебя такого. - Да прекрати ты уже! Я узнала тогда же, когда и все! - она оскалилась, почти переходя на рычание. Её зрачки дрожали, как если бы она прямо сейчас была готова ему врезать. А она была готова - Драко знал. И вполне могла. - Чтоб ты знал, я понятия не имела, с кем меня сопоставит заклинание! Очень надеялась, что это будет кто-то, с кем можно адекватно всё обсудить. Кто ж знал, что мне попадётся такой невыносимый придурок, как ты?! - Полегче на поворотах, Грейнджер! - Тогда заткни своё раздутое эго, Малфой! И выслушай меня уже! - Я пытаюсь, невыносимая ты зубрила! - блондин сощурился, стараясь не переходить на крик. Это ни к чему. Рациональность. Он обещал себе не поддаваться эмоциям, но как, мантикора его раздери, он должен был сидеть на этой лекции с кучей вводных и ненужных данных? - Как я говорил - переходи к делу. Ты не единственная ведьма, с которой у меня назначена встреча. Моё время стоит слишком дорого, чтобы ты могла его оплатить. - Как я говорила - всё просто. У закона есть множество лазеек, которые я планирую использовать. Не смотри на меня так, Малфой. Я не идиотка, чтобы самой себе усложнять жизнь, - хлопнула ладонью по столу, распалённая и злая. Вновь в который раз выдохнула и села так ровно, словно в задницу ей всадили кусок идеально прямой арматуры. - Мои правила просты: мы не живём вместе, мы не пересекаемся, если только это не касается работы. Не влезаем в личную жизнь друг друга, получаем детей через ЭКО, разводимся сразу после последнего. - Ещё подробнее, мисс всезнайка. Что ты подразумеваешь под вмешательством в личную жизнь и твоей магловской хренью? - То и значит. О моей "магловской хрени", как ты выразился, прочитаешь сам. Что касаемо личного пространства, то ты можешь жить с кем хочешь, встречаться, спать. И мне будет совершенно плевать на всё, что ты в принципе будешь делать. Как и тебе - на меня. Живём так, как жили. Делаем то, что делали, - она развела руками, крест-накрест разрезая воздух. - Что за бред? Не заставляй мне объяснять тебе значение слова "брак". - Так, - она поднялась, - с меня хватит. Подумай над этим на досуге, Малфой. Хорошенько подумай, - ведьма схватила свою сумку и перебросила через плечо. - Я отправлю тебе сову со всеми своими пожеланиями. Перед тем как плеваться ядом в ответе, обмозгуй всё хорошенько. Блондин проводил волшебницу взглядом и вперился в оставленную на столе стопку бумаг. Мерлин, хуже, чем в период отчётности в его отделе. На заглавной странице большими буквами написанное "Экстракорпоральное оплодотворение" ничего ему не сказало. Придётся потратить свой выходной на очередное внеплановое изучение магловской фигни. Драко поднялся с кресла, кидая на стол несколько сиклей за кофе, схватил в охапку листы и направился к ближайшему камину. Вечер пятницы был создан для другого рода посиделок, на которые он безбожно опаздывал. Выходя из камина в своей комнате, парень кинул стопку на стол и, решив не переодеваться, вновь шагнул в огонь. Он был сильно удивлён, обнаружив, что сидящий в кресле Блейз так же был одет в рабочую одежду, а Тео и вовсе отсутствовал. Получив краткое "задержится", Малфой расслабился, плюхаясь на диван и цепляя стакан с обжигающим напитком. Забини отсалютовал ему своим огневиски, озорно скалясь. Сегодня ему думать не хотелось. Завтра. Всё завтра. Вот только в субботу думать тоже не хотелось. Сова от Грейнджер не прилетала, а потому он решил, что время у него есть. Хотелось просто выдохнуть, избавиться от бегающего по нервам напряжения. Мир вращался чертовски быстро, не желая останавливаться, но он позволил себе провести день на метле, летая над поместьем и остужая голову. Выветривая весь негатив, оставляя только свист ветра в ушах и приятно ноющие мышцы. Вечером серая растрёпанная, как и её кудрявая хозяйка, сипуха постучалась в его окно. Отвязывая письмо от лапки тут же упорхнувшей птицы, Драко пообещал себе, что завтра с утра обязательно всё прочтёт. Потому что сопротивляться тёплой постели было слишком сложно. Сидя в гостиной во второй половине дня, парень лениво листал страницы. Мать сидела напротив с книгой, облокачиваясь на маленькие декоративные подушки. Одетая в длинное закрытое платье нежного зелёного цвета с чёрными кружевными вставками на подоле и воротнике, она казалась почти воздушной, как лесная нимфа, устроившаяся на отдых. Полная противоположность завёрнутому в чёрный свитер с высоким воротом и строгие брюки отцу. Люциус вальяжно восседал в кресле, изучая бумаги семейного бизнеса. Типси, их домовой эльф, шаркая по полу, принёс поднос с закусками и послеобеденный чай, водружая их на хрустальный столик между диванами. Тихое семейное уединение, почти позабытое во время событий последних курсов. - Что читаешь, милый? - Нарцисса отложила книгу, наклоняясь ближе к подносу. Белоснежная фарфоровая чашка была лишь на пару тонов светлее кожи женщины. Она опустила носик кувшина с молоком, разбавляя свой напиток, и потянулась за сконом. - Инструкцию по спасению от главной зубрилы столетия, - мать замерла, недоумённо уставившись на него. - Грейнджер прислала подробное описание облегчения наших жизней. Очень подробное, - он поднял бровь и кивнул на кипу уже прочитанного текста. Заинтригованный Люциус скопировал жест бровью сына и отвёл от лица отчёт о прибыли за месяц. - И что же... ммм... мисс Грейнджер тебе предлагает? Детальное описание стран, куда можно мигрировать? - На удивление, нет, - Драко положил обратно в стопку последний лист описания процедуры магловского оплодотворения и, кивнув матери в благодарность, принял чашку чая. Хватая помятое письмо, доставленное вчера вечером, парень помахал им перед всеми. - Вполне рабочие действия, если не считать того, что это прямо противоположно слову "брак" в любом его понимании. - Что? - Люциус нахмурился, выхватывая из рук ухмыляющегося сына пергамент. Бегая глазами по строчкам, его брови всё ниже сводились к переносице, образуя несколько вертикальных морщин. - Это шутка? - Никак нет, отец. - Это какой-то абсурд. Полное пренебрежение к традициям нашего рода. - Подозреваю, что она в них не посвящена. - Ничего удивительного! - мужчина выдохнул сквозь стиснутые зубы, дочитывая последние строчки. - Откуда этой гр... - он тут же осёкся, проглатывая запретное слово, - маглорождённой волшебнице знать о древних традициях чистокровных семей? Но даже думать, что мы согласимся на такое! Нарцисса встала, пересаживаясь на подлокотник отцовского кресла, с интересом вчитываясь в текст письма. Её рот скривился в неодобрении, а брови, как и у отца, ринулись к переносице. - Боже... Малфой! Искренне надеюсь, что ты услышал хотя бы часть того, что я говорила тебе в пятницу, а потому ознакомился с тем, что я тебе дала. Дальше я подробно расписала все свои пожелания к нашей ситуации. Прежде чем капать ядом о своей чистокровности, хочу напомнить, что мы в любом случае разрушаем хоть какую-то семейную традицию или как это у вас называется. А потому предлагаю разрушить их в максимальном количестве для нашего дальнейшего комфортного сосуществования. 1. Никакой пышной свадьбы, церемонии и прочего. Я направлю тебе подписанное мною свидетельство, ты поставишь свою подпись и передашь в отдел регистрации браков. 2. Каждый остаётся жить там, где живет. Ты - у себя, я - у себя. Никаких посещений, никому не потребуется обновлять входные данные для каминной сети или возиться с защитными заклинаниями. 3. Наши счета не объединяются, каждый остаётся при своём. 4. Я не меняю фамилию. 5. Мы не влезаем в личную жизнь друг друга. Каждый делает, что считает нужным, и видится с тем, с кем захочет. 6. Все дети будут зачаты посредством процедуры. 7. После рождения они будут проживать с тобой. Дальнейшая ответственность будет лежать на тебе (или том, кто будет заниматься воспитанием ребёнка). Кроме непредвиденных и срочных обстоятельств, я не планирую влезать твою семью. 8. После рождения третьего ребёнка мы разводимся. Ты получишь полную опеку. Мы можем составить официальный контракт или заключить обет, если тебе будет угодно. Жду твоего ответа не позднее понедельника. Г. Грейнджер. Продавленные почти до дыр в некоторых местах слова заставили Люциуса захлебнуться воздухом, а Нарциссу в осуждении поджать губы. "Несколько" традиций - это все. Совершенно всё, что Малфои делали в процессе бракосочетания, было нарушено. Каждый дракклов аспект. И Драко мог бы не согласиться на это. Легко. В выборе между Азкабаном и свадьбой даже моралистка вроде Грейнджер не выберет тюрьму. Их бы поженили, хочет она этого или нет. И всё вот то, что она написала, можно было кинуть в камин и сжечь вместе с пренебрежением к его роду и его правилами. Но была одна загвоздка. Он не хотел.