Глава 2: Вкус победы

      Ситуация напоминала Рам азартную игру, где с каждым ходом всё ближе была победа, но всё выше был риск проигрыша. Двигаясь небольшими перебежками, они дошли до того, что уже могли воочию увидеть границу леса, за которой они будут в полной безопасности от магверей.       Время от времени на них натыкался какой-нибудь одинокий ульгарм, честь разобраться с которым доставалась ей. И каждый такой раз был игрой с подбрасыванием монетки. «Орёл» — и её воздушный клинок резко оборвёт жизнь монстра, желавшего закусить служащими особняка Мейзер. «Решка» — Рам снова свалится без сознания от истощения и их судьба окажется в руках Барусу, который и без того держался на одном упрямстве, с вывихнутой рукой, поврежденными ребрами и анемией. Пока что им везло и «монета» каждый раз падала «орлом вверх».       Где-то по пути от своего мирного сна очнулась и Рем. Вот только это принесло мало облегчения, кроме того факта, что она снова была собой. Хоть кровавая пелена инстинктов демона и отступила, на её место пришло чувство вины. Рам и была бы рада остановиться, отчитать свою ненаглядную сестренку, отругать за самоуничижение ни к месту, за то, что она заставила их так переживать за неё. Но, вместо неё эту задачу взял на себя Субару. Рам не стала вмешиваться в его бессмысленную, запутанную, скомканную речь о том, что не стоит взваливать всё на себя, начисто забывая, что есть те, кто будет за неё беспокоиться.       Она лишь мысленно усмехнулась, слушая, как он наорал на Рем используя почти те же слова, что и против неё. Назвал идиоткой. Похоже, в отношении сестёр у Субару отсутствовали всякие манеры и сдержанность. Но Рам не могла сказать, что её это не устраивало. Как бы то ни было, Субару смотрел на них обеих, как на равных, не разделяя, и это не могло не радовать старшую сестру.       Однако времени для приятных мыслей у них было совсем немного. Спасение было близко, но, чтобы добраться до него, нужно было пройти через участок, буквально кишащий ульгармами. Вариант пробиваться боем даже не рассматривался. Их тут же сомнут и сожрут. — Рам, куда нам надо бежать, чтобы пересечь барьер? — напряженно спросил Субару. — Нужно бежать влево так быстро, как сможем, но что ты планируешь? — Хмм… Возьми Рем и беги влево, пока я бесстрашно рвану направо. — Хочешь сделать из себя приманку, чтобы я и Рем смогли безопасно убежать, — тут же раскусила его намерение старшая. — А можно не раскрывать смущающие части моего плана?       Но Рем буквально пришла в ужас от такой идеи. — Я не смогу…спасти тебя так… прошу, остановись. Если ты так поступишь… — Багажу следует молчать и не двигаться, — шутливо прервал её Субару. — Она права, Барусу. У нас и вместе нет шансов с ними справиться, а в одиночку ты и вовсе станешь их едой за одну минуту. Не говоря уже о том, что ты сам заявлял мне ранее. — Не волнуйся, старшая! У меня есть план как расправиться с ними всеми за раз! — нагло соврал он, переводя взгляд то на Рем, то на Рам.       Рам выглядела напряженной, но молчала. Она уже мысленно всё просчитала, и приняла, что в их ситуации иных вариантов, имеющих достойные шансы спасти её сестру, банально нет. Рем, всё ещё снедаемая чувством вины, не могла просто так с этим согласиться. Правда её попытка самоотверженно предложить самой разобраться с тварями разбилась о то, что она была столь ослаблена из-за длительного использования рога, что не могла даже идти самостоятельно. И потому вместо этого она оказалась на спине своей сестры. — Зачем ты заходишь так далеко, Субару-кун…? — в который раз за последние сутки спросила она его.       Субару сделал вид, что задумался и довольно улыбнулся. — Хороший вопрос. Наверное, потому, что ты была первой девушкой, которая сходила со мной на свидание. Я не настолько жесток, чтобы оставить тебя после такого.       Рем совершенно растерялась, не понимая, что Субару мог иметь в виду. Что вообще такое свидание? И когда это она успела с ним куда-то сходить? Быть может там, откуда он родом «свиданиями» называют смертельно опасные авантюры? — Ну, я пойду тогда. Береги Рем, старшая! — наигранно веселым тоном заявил Субару и было двинулся, но его остановили, потянув за рукав.       Повернувшись, он увидел, что это Рам остановила его. Обе сестры смотрели на него с обеспокоенным выражением лица. — Обещания важны, Барусу. И ты дал обещание. Если ты там сгинешь, Рам не простит тебя! — жестко заявила Рам, пытаясь скрыть свой страх за суровым видом.       Поняв, что ему сказали на самом деле, Субару смог подавить своё беспокойство, широко улыбнулся и подмигнул им обеим. — Не волнуйтесь. Я ведь уже сказал ранее. Я переживу эту передрягу, даже если ради этого помереть придется! Я вложил слишком много усилий в это дело, чтобы не добиться счастливого конца!       С этими словами он рванул в сторону ульгармов. Рам в это время побежала, что было сил, к спасительному барьеру. — Сестра! — обратилась к ней Рем с вполне очевидным посылом. — Барусу рискует жизнью, чтобы выиграть нам время. Я не дам его усилиям пропасть зря! — ответила Рам, всеми силами подавляя в себе чувство вины.       Если случится худшее, то пусть Рем обвинит во всём её. Пусть будет думать, что если бы не жестокое решение старшей сестры, они смогли бы спасти Субару. Пусть ненавидит её, пусть думает, что смогла бы спасти его. Это будет лучше, чем дать Рем во всём винить себя.       Она всеми силами пыталась подавить страх, который сама при этом испытывала за судьбу юноши. Донесшийся за их спинами громкий рык принадлежал явно не простому ульгарму. Какая-то новая и куда более устрашающая тварь явилась на сцену. Было очевидно, что его шансы на успех в лучшем случае смехотворны. С другой стороны, за последний день он не раз принимал опрометчивые, необдуманные, смертельно опасные решения, когда провал был практически неизбежен, но каждый раз ему сопутствовала невероятная удача. Оставалось надеяться, что так же будет и в этот раз. Это было единственное, на что Рам могла сейчас рассчитывать.       И это же было единственным, что позволяло ей справиться с нахлынувшим чувством вины. Рам не могла понять, почему вдруг стала сама себе так противна? Ведь она все делала правильно! Всё, что она сейчас делала, она делала ради Рем! Ради еë единственной, незаменимой, любимой сестрёнки! Ради единственного человека, который искренне любил и заботился о ней и видел в ней просто Рам, а не чье-то воплощение или возможность достичь каких-то целей! Так почему еë грызло чувство вины, слова она предала кого-то? Это ведь была идея Барусу, а не её!       Рем в это время вспоминала все моменты, когда Субару проявлял мужество вопреки своим страхам, был добр к ней, хотя она ни разу не выказывала ему никакой теплоты. И теперь она будет вынуждена бросить его на произвол судьбы из-за собственной слабости и трусости?! — Сестрёнка! — в сердцах обратилась Рем. Она назвала Рам так впервые за многие годы, протестуя всем своим нутром против такого несправедливого поворота.       Рам не выдержала потока сильнейших эмоций, передавшихся ей по синестезии и остановилась. Она знала, что если сейчас повернется, если увидит, как этот черноволосый дурак бежит прямо навстречу смерти, то не сможет уже отвернуться. Но если она так поступит, то Рем останется в опасности, а она не могла этого допустить. Рем была важнее всего! Важнее деревни, важнее Барусу, важнее Розваля, важнее самой Рам! Ничто и никто в этом мире не было важнее Рем!       Из-за того, что обе сестры были в состоянии эмоционального раздрая, эти ощущения передались Рем. Но Рем не желала принимать такую логику. Вывернувшись, она упала на землю, протянув руку в сторону юноши, что не без труда шел в противоположную сторону. — Субару-кун! — в отчаянии закричала она.       Этот крик отчаяния заставил Рам обернуться и посмотреть на происходящее. Всё было так, как она и опасалась. Субару был окружен стаей магверей, а перед ним стоял огромных размеров ульгарм, который и для королевского рыцаря был бы достойным противником, не говоря уже о покалеченном юноше.       Несмотря на это Субару вновь удивил её, использовав заклинание «Шамак», чтобы ослепить врага и вонзив обломок меча ему в шею. Прекрасный ход, который мог бы быть даже победным, будь меч не сломан, а сил у Субару побольше. Но увы, зверю этого было мало, он одной лапой прижал дворецкого к земле, готовясь откусить ему голову.       Рам не знала, как ей поступить. Она нутром чувствовала, что у неё осталось сил только на одну попытку. Этот «бросок монетки» точно закончится «решкой». И тогда она снова потеряет сознание, а Рем даже ползти могла с большим трудом. А ведь спасительный барьер уже так близко! Но отвернуться от Субару и потащить Рем к нему она уже не могла. Гордость демона, долг, который у неё был перед Субару не дадут её так поступить теперь, когда она увидела, на что он пошел ради них. Сомнения рвали её на части.       В это время Субару кое-как смог вырвать клинок из шеи ульгарма и ранить зверя в пасть, заставив того отшатнуться и отпустить. Но лучше от этого ситуация не стала. Эта царапина лишь разъярила монстра ещё больше и он готовился к новой атаке.       Счет пошел на секунды. Она инстинктивно вытянула вперед руки, готовая снова призвать магию, но замерла в сомнении, не зная, какой выбор будет правильным. Либо Рам попробует помочь, запустив клинок ветра прямо в голову ульгарма, молясь Од Лагне, чтобы маны хватило достать тварь, нанести достаточный урон и после этого свалиться без сил. Либо схватить еле ползущую в его сторону сестру и побежать с ней в обратную сторону. В ней боролись чувство вины, гордости, страх за Рем, страх за Субару. Нужно было решаться, пока магверь не нанёс удар… … … … — УЛ ГОА! — раздался громкий голос свыше.       Секунду спустя, с неба на огромного магверя упал огненный шар, положив конец монстру. За ним последовало ещё множество таких же. Настоящий огненный дождь обрушился на лес. За считанные секунды оставшиеся ульгармы превратились в кучки горелого мяса.       Рам позволила себе тяжелый вздох облегчения. С её плеч словно свалилась целая гора. Она поняла, что произошло, как только услышала голос, произнесший заклинание. Маркграф прибыл в последнюю секунду и спас день с привычной для себя помпезностью и театральностью. — Интересно, было ли ваше своевременное появление и наше чудесное спасение счастливым стечением обстоятельств или же всё это было предсказано той проклятой книгой? — думала Рам, помогая своей сестре подняться с земли и вместе с ней двигаясь к месту, где приземлившийся Розваль уже что-то обсуждал с Субару. Судя по тому, как маркграф состроил карикатурно-милую мордашку и сложил руки в молитвенном жесте, он явно имитировал леди Эмилию. Видимо ранее он посетил деревню, где его и проинформировали о состоянии дел.       И всё же, девушка не могла не почувствовать искреннюю благодарность к магу. Как ни крути, но он только что спас Субару, спас Рам от необходимости делать жестокий выбор, спас Рем от непомерного чувства вины за гибель юноши. Они успешно переживут этот день. Когда они подошли к паре мужчин, Рем первым дело кинулась к Субару, повалив его на землю, прижимаясь к нему, пуская слезы радости и выкрикивая его имя. Отчего Субару, замученный и израненный, потерял, наконец, сознание.       Пока Рем была занята тем, что прижималась к отрубившемуся юноше, Розваль облегчил положение Рам, передав ей немного маны. Достаточно, чтобы она могла уверенно понести свою сестренку.       Тем временем к месту драки начали снова подтягиваться ульгармы, привлеченные огнем и миазмами Субару. Но теперь их противником была не обессиленная горничная, а сильнейший маг королевства. Это была даже не драка, а форменное избиение младенцев. После того как последний из магверей превратился в пепел, Розваль взял на себя труд нести Субару.       Без всяких трудностей они достигли деревни, где обязанность нести Субару переняла перепуганная и обиженная Эмилия. Так, маркграф, три девушки и один бессознательный юноша не спеша направились в родной особняк.

***

      Рам не торопясь шагала по коридору особняка, всё ещё неся на себе Рем. Несмотря на заявления сестры, что она уже была в состоянии идти самой, Рам не желала отпускать её. Так и донесла до самой её комнаты у себя на спине, а когда они вошли внутрь, усадила Рем на кровать, села рядом сама и крепко обняла. Так сильно и отчаянно, словно боялась, что Рем растворится подобно утренней дымке, стоит её отпустить. — Сестра… — Не надо. Не говори ничего, Рем. Просто… дай мне подержать тебя ещё немного, — прошептала Рам, слегка отстранясь и посмотрев прямо в глаза близняшке.       Затем она подалась вперед и коснулась своим лбом лба сестры и взяв её руки в свои. Рем сразу поняла, что та хотела сделать и ответила тем же, переплетя свои пальцы с её. Они делали так уже множество раз. Полностью раскрывая себя, близнецы словно касались душами, доверяясь друг другу, передавая эмоции и чувства. Не было нужды ни в словах, ни даже во взглядах. Сейчас они обнажили свои души друг перед другом и в этом состоянии у них не могло быть недомолвок и недопониманий.       В сознание Рем заструились волны страха потери, гнева на ульгармов, злости на сестру, надежды, доверия, опасения, отчаянья, радости, облегчения. Все чувства Рам, накопившиеся за этот день.       В ответ от неё поступали сигналы вины, раскаянья, облегчения, что сестра и Субару были живы, опасения за будущее, горячее желание всё исправить, оправдаться перед всеми.       Так они и сидели несколько минут, обмениваясь мыслями, образами и эмоциями, раскрыв друг другу всю подноготную. Разные телами, но единые в мыслях. Рем первой решилась прервать молчание. — Сестра…прости… — Да, Рем. Тебе есть за что извиняться. Повезёт, если у твоей старшей сестры не появятся седые волосы после этого дня. — Рем знает…так ничего и не поменялось…я так и осталась такой же… — Да не в этом дело, Рем! — отстранившись, Рам посмотрела в глаза сестре, не в силах сдержать слёзы. — Я едва не потеряла тебя сегодня! Неужели ты этого не понимаешь?! Ты отправилась в этот проклятый лес одна, подавила нашу синестезию, никого не предупредила! Хоть раз ты подумала, что стало бы с Рам, если бы ты там сгинула?! Во всём мире у меня есть лишь ты одна! Я бы не смогла дальше жить без тебя! Я бы не стала дальше жить без тебя!       Рем на некоторое время замолчала, по щекам текли слезы, её трясло от переполнявших эмоций, которые Рам легко могла считать. Её переполняло чувство вины, раскаяния и ненависти к себе. — Прости, сестра. Это всё случилось из-за меня. Рем…нисколько не поменялась с той ночи. Если бы Рем не засомневалась… если бы не замерла на секунду из-за этого запаха… Субару-кун не пострадал бы. И тогда тебе не пришлось бы проходить через всё это из-за Рем. И Субару-кун…я хотела спасти его. Рем… Рем хотела хотя бы раз в жизни поступить правильно… не быть неудачницей, что только губит других своим бездействием… Но я всё равно провалилась! Но в итоге из-за меня он пострадал ещё больше… — Да уж. Этот Барусу получил по полной за свою упёртую натуру, — с непривычным для неё теплом в голосе сказала Рам, отстраняясь, чтобы посмотреть сестре в глаза. — Увы, в данном случае даже Рам вынуждена признать, что ты ему задолжала. Когда он придёт в себя, придется тебе перед ним как следует извиниться. — Если он вообще захочет принимать извинения от такой, как я. — Если бы он сейчас был здесь, ты бы получила от него ещё один удар по лбу, Рем. Жаль, что ты спала, когда он толкал свою пафосную речь. Он действительно оказался таким, как и утверждал: алчный, не умеющий выбирать, пытающийся удержать всё и сразу. И вопреки всякому здравому смыслу, ему это даже удалось. Так что не беспокойся на этот счет. Уверена, Барусу будет рад тебя видеть. Ведь это ради тебя он побежал в лес, став невероятной обузой для Рам.       Рам с удовлетворением почувствовала, как в сознании Рем зародилась робкая надежда. — Я ведь не ошиблась в тебе, Барусу? Ты рисковал собой, чтобы спасти Рем не для того, чтобы оттолкнуть её потом, ведь так? Боюсь, моя милая, очаровательная сестренка не успокоится, пока не услышит это лично от тебя. Так что не подведи меня. Так же, как не подвёл сегодня.       Пока она вела свой внутренний монолог, Рам начала помогать Рем раздеться, чтобы её измотанная сестра смогла лечь в кровать. — Как только Барусу очнется, ты сможешь с ним поговорить. Уверена, Эмилия-сама или Беатрис-сама уже заняты излечением его ран. — Рем хотела бы сама исцелить его. Ведь это из-за неё Субару-кун так пострадал. — Ты сейчас даже ходить можешь с трудом, не говоря уже о том, чтобы использовать магию исцеления. И причиной этому твоя безрассудность. Считай это своим наказанием, сестрёнка. А сейчас, ложись спать. У тебя был очень тяжелый день и тебе следует как следует выспаться. Спи крепко, моя милая, ненаглядная сестренка, — уложив Рем в кровать и накрыв её одеялом, Рам нежно поцеловала её в лоб и хотела было уйти, но почувствовала, как Рем взяла её за руку. — Ты не могла бы… побыть со мной, пока я засыпаю? Как в детстве…сестрёнка? — жалобным голосом попросила она, натянув одеяло по самые глаза.       Рам на это могла лишь устало улыбнуться, внутренне восклицая и умиляясь этой картине. — Воистину, какая же у меня избалованная младшая сестра.       Рам прилегла на край кровати, так чтобы её глаза смотрели напрямую в глаза Рем и переплела пальцы своей руки с пальцами сестры. Наслаждаясь видом, как Рем постепенно погружалась в сон, Рам и не заметила, как сама уснула, даже не переодевшись. Две сестры так и проспали всю ночь беспробудным сном, бок о бок, держась за руку.

***

      Это был ещё один погожий день в Лугунике. За окном сияло приятное солнце. В деревушке Арлам сейчас наверняка резвились детишки, уже почти позабывшие о том, через что они прошли всего несколько дней назад. Самым ярким следом их пугающих приключений были следы укусов магверей, которыми мальчишки хвастались перед всеми при каждой возможности. Жизнь продолжалась в прежнем ритме, словно ничего и не произошло.       Похожая картина наблюдалась и в особняке маркграфа Розваля. Если бы сюда зашёл гость, который был здесь неделю назад или больше, он бы подумал, что в этом месте не изменилось совершенно ничего. Маркграф занимался чем-то, о чем знал только он сам. Эмилия была поглощена учебным процессом. Беатрис была занята, что развлекалась со своим «старшим братиком» Паком.       Горничная особняка по имени Рам тем временем занималась подготовкой к обеду. Сегодня Рем решила сделать запечённую рыбу с овощами для хозяина особняка и его гостьи. И Рам, будучи не слишком умелым поваром (кроме тех случаев, когда дело касалось вареной картошки, естественно), ограничивалась тем, что делала базовые вещи, которые ускорят и упростят для Рем процесс готовки.       Пока Рам машинально чистила и нарезала овощи, её мысли обратились к ненаглядной сестрёнке. Утром после инцидента с ульгармами Рам была уверена, что ей придется взять на себя большую часть обязанностей по уходу за особняком и его внешней территорией. Мысли Рем почти всецело были посвящены ленивому и серьезно израненному дворецкому, которые всё ещё лежал без сознания в гостевой комнате. Из-за чего Рам была уверена, что Рем совершенно позабудет о своих обязанностях и будет при каждой возможности убегать в его комнату, чтобы проверить его состояние.       Но её расчудесная сестра приятно удивила её. И даже немного напугала. Вместо того чтобы манкировать своими обязанностями горничной, и свалить их на Рам, Рем наоборот утроила свои усилия. Скорость и исполнительность с которой она выполняла свои повседневные обязанности заставили бы её наставников поднять брови от удивления и почтения. Но в одном Рам не ошиблась. Любую свободную минуту Рем тратила в комнате со спящим Субару. Просто она стремилась максимизировать время, которое она могла провести рядом с ним, не создавая дополнительных проблем для старшей сестры.       Что и позволило Рам заниматься текущей задачей в хорошем расположении духа и нормальном состоянии. Судя по сигналам синестезии, которая она получала от сестры, ситуация оставалась без изменений.       Для сестёр ментальная связь, которую они делили, была крайне важной частью их жизни. Это было ярким доказательством того, что они были связаны самим мирозданием. Они могли чувствовать друг друга ещё с раннего детства. Сильные эмоции и сильные ощущения неосознанно передавались от одной сестры к другой. И даже могли примерно ощущать расстояние и в каком направлении друг от друга они находились. После огненной ночи, когда во всём мире у сестёр остались лишь они, важность синестезии многократно выросла для них. Рам, осознавая, что в этом жестоком мире у неё была только Рем, постоянно тренировала свою ментальную связь с сестрой, которая была только рада этому и отвечала тем же.       Спустя годы и годы практики, сёстры демоны научились чувствовать друг друга гораздо тоньше, чем в детстве. Даже обычные и мимолетные эмоции или физические ощущения теперь могли передаваться бессознательно. Более того, они даже научились обмениваться мысленными образами, передавая не слишком детализированные картинки друг другу. По мнению Рам, их синестезия была примерно на уровне того, как младшие духи общаются со своими контракторами.       Дошло до того, что им пришлось тренироваться, чтобы подавлять излишние или нежелательные проявления синестезии. Несмотря на радость от постоянного ощущения мысленного присутствия родной сестры, Рам совершенно не радовали ситуации, когда Рем ощущала каждый приступ боли или слабости, которые были постоянными спутниками её жизни.       Благодаря этой связи Рам тут же поняла, что произошло, когда впервые за последние несколько дней она получила яркий ментальный сигнал, состоявший из чувств облегчения, радости, волнения и страха. — Барусу очнулся. И либо Рем только что вошла в его комнату, либо она сидела там, когда это произошло.       Отложив в сторону нож и недорезанную луковицу, Рам двинулась в сторону комнаты, где спал их единственный дворецкий. И её быстрый шаг был вызван только желанием поскорее воссоединиться со своей сестрёнкой. Рам ни в коем разе не хотела поскорее увидеть этого злобоглазого парня!       Пока она шла по коридорам, Рам продолжала получать ментальные сигналы, сообщавшие ей, что между Рем и Субару происходил очень важный разговор. От сестры последовательно поступали сигналы вины, раскаяния и самобичевания. Но вместе с тем, она испытывала благодарность, сомнения, робкую надежду. Этого было достаточно. чтобы Рам составила картинку происходящего. Рем, в типичной для себя манере, принялась во всём винить себя и просить прощения. А Субару, как Рам и надеялась, всячески старался её приободрить.       Эти сигналы поступали почти поочередно. Видимо, Рем упрямилась в своём желании винить во всём себя, а Субару продолжал её переубеждать. Так и продолжалось пока внезапно она не почувствовала от сестры смесь удивления, отвращения и…гордости?! — Какую пошлятину ты решил сказать моей невинной, чистой сестричке, Барусу?! И почему она вдруг почувствовала гордость?! — Рам не знала, о чем они говорили, но на всякий случай оскорбилась.       Когда в поле её зрения попала нужная дверь, Рам едва ли не переполняли ощущения радости, счастья, вожделения и наполненности. Рам не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала что-то подобное от своей сестры. И чувствовала ли вообще когда-либо столько радости от Рем? Чтобы Субару ни сказал ей, это было именно то, что её сестра мечтала услышать. Розововолосая горничная даже была вынуждена подавлять в себе резко возникшее чувство ревности. Ведь она за все эти годы, как бы она ни старалась, ни разу не смогла сделать свою единственную и любимую сестренку такой счастливой. А какой-то… Барусу, смог найти столь нужные слова, хотя знает её меньше недели?! Немыслимо!       Гордость Рам была непоправимо уязвлена. Ей срочно нужно было найти способ отомстить, одновременно с этим как следует отблагодарив Субару за то, сколько радости он принес Рем. Об этом она подумает позже. У самой двери она вдруг почувствовала некоторое сомнение. Радостные эмоции от Рем и не думали иссякать. Но вдруг, открыв дверь, она застанет их за чем-то более близким, чем простая беседа? И как ей тогда реагировать на это? Кастрировать Барусу сразу? Или сначала вывести из комнаты сестру, а затем уже кастрировать Барусу? И почему вообще идея кастрировать Барусу не вызывала у неё никакого энтузиазма? Даже наоборот.       Встряхнув головой, Рам решилась и открыла дверь. Вопреки имевшимся у неё опасениям, Рем со счастливым выражением лица, вытирая слезы умиления, сидела на кресле рядом с кроватью, в которой сидел Субару в пижаме. И, судя по всему, она даже не прервала никаких попыток излишне сблизиться, раз её появление не вызвало никаких приступов неловкости.       Чтобы отвлечься от жалящих чувств стыда и ревности, обострившихся от вида, что кто-то другой смог сделать Рем такой радостной, Рам перевела взгляд на Субару. Только сейчас она поняла, что ни разу не смотрела ему в глаза с момента, как он побежал в сторону ульгармов. С того момента он постоянно был без сознания. Но теперь он бодрствовал, на его лице была яркая, искренняя, глупая улыбка и всё такая же жуткая прическа на голове. Он был прямо перед ней, живой, не слишком здоровый, но в одном куске. И Рам не могла избавиться от чувства радости и умиротворения, которая испытывала с момента, как глянула на смеющегося дворецкого. Да она и не пыталась. Наоборот, ей хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Привет, старшая! Рад видеть, что ты тоже без последствий выбралась из того чертового леса. — Как будто были хоть какие-то основания полагать иначе. Скорее Рам начнет верить в чудеса, как в сказках, учитывая, что Барусу до сих пор имеет все свои конечности после той глупости, которую он выкинул в лесу, — съязвила она, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку.       На что Субару ответил своей, полной напускного самодовольства ухмылкой и ткнул указательным пальцем в её сторону. — Какое ещё чудо?! Всё ведь прошло по плану! Я ведь говорил тебе, старшая, что не погибну в том лесу, даже если помереть придется! И вон он я, живой, с руками и ногами! Через пару дней даже снова к работе смогу вернуться по полной! Кто знает, может после такой драки мне накинут достаточно очков опыта, чтобы я получил новый уровень и у моего класса открылась способность супер дворецкого! — Рам половину не поняла из того бреда, что ты сейчас нёс, Барусу, но даже если считать тот факт, что ты жив, настоящим чудом, она не настолько наивна, чтобы начать верить, что чудеса начнут происходить одно за другим. И то, что ты станешь компетентным дворецким, одно из таких чудес. — Как жестоко! И это после всего, что я ради тебя сделал! Вообще-то я выполнил обещание, которое дал тебе в лесу! — деланно возмущался Субару, получая искреннее удовольствие от возможности снова шуточно поскабрезничать с Рам.       Впрочем, судя по её довольному лицу, она сама была не против этого. Да и Рем смотрела на эту сцену с умилительным выражением. Причем, чем дольше она смотрела, тем сильнее ощущала, что в её замечательной старшей сестре бурлило гораздо больше чувств и эмоций от общения с Субару, чем было до инцидента с деревней.       Рам ей уже рассказала, как Субару героически спас сестру Рем, когда у той кончились силы в битве с целой сворой ульгармов. Это заставило Рем ещё больше восхищаться молодым дворецкий, и ещё сильнее укрепило в ней чувство вины перед ним. Слова сестры окончательно убедили её, что под внешним слоем неказистого юноши с пугающим взглядом скрывался настоящий герой, прямо как из сказки. И сейчас, глядя на сестру, видя как она с искренней улыбкой игриво спорит с Субару, какие яркие эмоции струятся в ней, Рем не могла избавиться от вселяющего надежду чувства. Чувства, что она была не единственной, кто составил о Субару подобное мнение. — Могла бы и наградить меня за героизм и старания, старшая! — Ах да, точно. Награда… Рам согласна, что ты заслужил достойную награду. Меж тем, Барусу, пока я шла сюда, я получила от дражайшей сестрёнки странный сигнал… словно ты сказал ей что-то неожиданное… и весьма похабное, — улыбка Рам не изменилась, но взгляд её значительно похолодел.       Как и спина Субару, когда он понял, на какой комментарий намекала розовая горничная. Его взгляд невольно дернулся в сторону Рем и на долю секунду задержался на её впечатляющем бюсте, прежде чем дернуться вверх, чтобы встретиться с ней глазами и мысленно заорать «НА ПОМОЩЬ!» Но Рем уже стыдливо отвела взгляд в сторону, борясь с румянцем, не смея глянуть на кого-либо в комнате.       А Рам продолжала сверлить его взглядом своих красных глаз, и, в качестве дополнительного аргумента, сделала шаг к кровати. Даже будучи окруженный ульгармами, Субару не испытывал такого страха и не ощущал такого жуткого одиночества. Думать надо было быстро, пока Рам не сделала самостоятельные, и, что пугало, правильные выводы. — Ээээ… дорогая моя Рам! В качестве награды за мои свершения, не могла бы ты забыть про этот совершенно неважный и странный случай, который, я клянусь, никогда не повториться?! — отчаянно потея, проблеял Субару, сложив ладони в молитве и едва ли не скукоживаясь под испепеляющим взглядом старшей из сестёр.       Несколько секунд Рам делала вид, что серьезно обдумывает его слова. — Хм! Такой самоуверенный, хотя ты всего лишь Барусу. Но раз ты сумел обеспечить моей ненаглядной сестрёнке столь радужное настроение, Рам, так и быть, сегодня проявит щедрость и достойно наградит тебя, приняв твою просьбу. А сейчас, если никто не против, уже пора приступать к готовке обеда. — Да, сестра. Рем будет прямо за тобой.       Встав со своего места, Рем двинулась к выходу, на полпути остановившись и ещё раз тепло улыбнувшись юноше. — Субару-кун, ты лежи и отдыхай. Немного позже Рем принесет тебе обед. — Ага! Обещаю, я отсюда никуда не денусь! Разве что меня перенесет без предупреждения в другой мир, но это маловероятно. Молния в одно и то же место дважды не бьет! — уверенно заявил он, чем сильно озадачил обеих горничных, выставив большой палец вверх и игриво подмигнув.       Ещё через пару минут беззаботного разговора сестры покинули комнату. Закрыв за собой дверь, Рем пошла вслед за Рам, привычно синхронизировав с ней скорость и шаг. Размеренным ходом сёстры-горничные достигли кухни и привычно принялись за процесс готовки. Казалось, всё было по-прежнему, как и долгие годы до этого. Только теперь с лица Рем почти не сходила искренняя улыбка. Изменение, которое Рам могла лишь приветствовать. И улыбка её сестры раз за разом возвращала её мысли к нежащемуся на большой кровати черноволосому юноше. — Хоть Рам уже и выразила свою благодарность Барусу за его действия, я не против узнать, планируешь ли ты как-то его отблагодарить, Рем? — Откровенно говоря, Рем сомневается, что сможет когда-либо сполна отплатить Субару-куну за всё, что он сделал для неё. Тогда и сегодня. Но Рем будет делать всё, что в её силах! — Только смотри, чтобы он этого не услышал. У несчастной Рам сердечко трепещет от ужаса при одной мысли, что может выдумать его похотливый разум! — Рем уверена сестра зря переживает насчет Субару-куна. Он не тот человек, который будет вести себя сколь-нибудь…непотребно. — Хочешь сказать, что не видела, как он смотрит или общается с леди Эмилией? — Ну…в случае с леди Эмилией… возможно сестра и права…но, — Рем несколько сникла от собственных мыслей, что совершенно не понравилось Рам и та решила перехватить инициативу. — Возвращаясь к первоначальному вопросу, что ты думаешь насчет того, чтобы сделать для Барусу какой-нибудь особый обед? — Прекрасная идея! Сестра, как всегда, потрясающая! Я сделаю для Субару-куна жаркое из кролика с лесными орехами под соусом! — И с паренной картошкой? — догадалась Рам, вспоминая одно из их наиболее личных и любимых блюд, которое в детстве готовила им мама. — Именно! — Что же такого сказал Барусу, чтобы заслужить такую привилегию от моей любимой сестрёнки? Впрочем, ладно. В этот раз он действительно заслужил. Оставь готовку картофеля и овощи на меня, Рем. Я тоже поучаствую.       От мысли, что они вдвоём сделают их семейное блюда для её героя, Рем наполнилась энтузиазмом и радостным предвкушением. Если это будет благодарность не только от неё, но ещё и от сестры, то эффект должен будет получиться ещё сильнее! — Да! Спасибо, сестра! Это будет обед для Субару-куна от нас обеих! Уверена, он будет доволен! — Пусть только попробует не оценить блюдо, над которым трудилась Рем и её очаровательная старшая сестра! Он после этого будет питаться исключительно картофельными очистками. Без соли!

***

      Субару молча сидел в кровати, в очередной раз с умилением разглядывая подписи и рисунки, оставленные деревенскими детишками, что навещали его ранее, когда он ещё не очнулся. Прошло часа два, как сёстры горничные оставили его одного.       Он был полон намерений вскочить с постели, надеть свою «униформу попаданца», как он начал называть свой спортивный костюм и пойти навестить Эмилию, а может и в деревню сбегать! Но обе сестры настояли на том, чтобы он соблюдал постельный режим как минимум до завтра и отметали любые контраргументы тем, что были лично заинтересованы, чтобы он восстановился полностью, прежде чем возвращаться к работе. Поэтому юноше только и оставалось, что предаваться своим мыслям и вести привычные монологи с самим собой. — По крайней мере на этот раз я проснулся не один, а в компании Рем. Всё прошло просто замечательно, если подумать. Дети в порядке, мы все успешно вернулись сюда. Даже Рам на меня начала как-то иначе смотреть. Больше всего мне обидно от того, что меня до сих пор не навестила моя ненаглядная Эмилия-тан!       Сдвиг мыслей в романтическое русло прервал желудок, весьма громко давший знать о себе. — Эх, кушать хочется. Сколько я без еды уже? Э! Если на то пошло, то последний раз когда я что-то ел это была пареная картошка от Рам в деревне! От картошечки я бы сейчас точно не отказался. С майонезом! Как же мне не хватает майонеза! Жду не дождусь узнать, что Рем сегодня на обед приготовит. Повезло мне, что проснулся до того, как обед сделали, теперь можно рассчитывать, что и на меня порцию оставят!       Словно отвечая на его мысли, в дверь постучали. — Субару-кун. Мы можем войти? — раздался голос Рем. — Да, да, конечно! Заходите!       Субару был откровенно рад тому, что хоть кто-то заглянул ему в комнату, а то тоска начала его уже заедать. Из-за необходимости соблюдать постельный режим он даже не мог пойти и навестить Беяко в её библиотеке.       Дверь открылась, и внутрь вошли сёстры-горничные, толкая перед собой тележку с закрытым подносом, кувшином с соком и тремя пустыми стаканами. Очевидно, девушки планировали какое-то время провести в компании юноши, чему он был только рад. — Спасибо, что дождался нас, Субару-кун. Проголодался наверное. — Ещё как! У меня уже дыра в желудке, судя по ощущениям. А я, уж поверьте, знаю каково это!       Сев на кровати, он поставил накроватный столик, на который Рем положила поднос. Когда крышку сняли, взору голодного юноши предстало блюдо. Кусочки жареного мяса кролика аппетитно блестели среди пассированных овощей на подложке из пареного картофеля. И все это было, обильно сдобрено ароматной мясной подливой и маленькими кусочками орехов. Субару тут же понял, что такое блюдо обычные слуги не едят. Его не стыдно было бы подать и в фешенебельном ресторане. — Похоже, сегодня я ем прямо как маркграф! Спасибо, девчата, что сделали дополнительную порцию и для меня! — поблагодарил их Субару, закрепив салфетку на груди, взяв в руки приборы. — Не раскатывай губу, Барусу. Где это видано, чтобы обычный дворецкий ел то же самое, что и хозяин земли? — ехидно заметила Рам, элегантно севшая на стул, налив себе сока в бокал. — Розваль-сама и Эмилия-сама сегодня угощались запеченной рыбой в сливочном соусе. Рем вместе с сестрой очень хотели поблагодарить Субару-куна за его самоотверженность и сделали ему отдельное блюдо, — борясь с неуверенностью и стеснением пояснила младшая сестра.       Субару замер, удивленно посмотрел на Рем, на Рам, на свой обед. — То есть… вы потратили время, продукты и силы, чтобы сделать такой шикарный обед ради меня одного?! Да мне одного аромата хватает, чтобы утверждать, что такое блюдо можно королям подавать! — Ха! Ещё бы! Это ведь моя шикарная сестренка готовила, — Рам довольно заявила, гордо уперев руки в бока. — И это не простое блюдо. Это наш семейный рецепт, который Рем готовит только по особым случаям. И даже глупец, вроде Барусу, должен согласиться, что этот случай как раз особый. Так что имеешь право гордиться собой! — Особый рецепт? Из-за меня?! — Просто нужно было избавиться от завалявшейся картошки, — заявила Рам, отводя взгляд в сторону. — Сестра очень тщательно отбирала каждую картофелину, чтобы в блюдо пошли только лучшие, — перевела Рем слова сестры, заставив ту упрямо хмыкнуть. — Честно, девочки, зря вы так заморо… — Нет, не зря! — вдруг встрепенулась Рем, отбросила всё своё стеснение и даже встала с кресла, глядя на юношу с обидой в глазах. — И я и сестра абсолютно солидарны в том, что Субару-кун проявил себя как настоящий герой! И мы обе хотели хоть как-то выразить свою благодарность! Поэтому это блюдо мы сделали специально и только для Субару-куна!       Обескураженный этой короткой, но яркой речью от голубоволосой горничной, Субару посмотрел на блюдо перед ним совершенно другими глазами. Нанизав кусочек мяса на вилку, он положив его в рот и начал медленно, вдумчиво жевать.       Мясо было нежное, почти таяло во рту, овощи слегка похрустывали, подливка буквально завораживала ярким ароматом с добавлением душистых трав. Субару не мог припомнить, когда ел что-либо столь же вкусное. Даже в воспоминаниях из родного мира он не мог найти моментов, когда ел что-то столь великолепное. Может причиной было то, что он не ел несколько дней. Может на это повлияли слова девушек, что это было сделано специально для него. Может причиной были какие-то продукты, которых он никогда не пробовал в своём мире. Может всё вместе, он не мог сказать. Субару просто продолжал задумчиво нанизывать еду на вилку и класть в рот. — С-Субару-кун…неужели так невкусно?! Разве Рем где-то ошиблась?! — испугано спросила Рем, вырвав его из пучины собственных мыслей и заставив обратить взор на неё. Девушка смотрела на него едва ли не с ужасом, её руки мелко тряслись. — Барусу! Что с тобой?! Только не смей заявлять, что коронное блюдо Рем тебе настолько не понравилось?! — Рам встрепенулась не меньше, только в её взгляде страх смешался с негодованием. — Э? В смысле, не понравилось? Это едва ли не самая вкусная вещь, которую я ел в своей жизни! Здесь даже майонез не нужен! — в сердцах признался Субару. Если бы только девушки могли понять, сколь невероятно высокой оценки от юноши только что удостоился их кулинарный труд… — Но, если тебе всё нравится, то почему ты вдруг заплакал? — обескуражено спросила Рем. — Заплакал? — удивился Субару и поднес свободную руку к лицу.       И действительно, по щекам текли слезы, которые он до этого момента даже и не замечал. Но при этом на душе у парня было легче, чем за многие предыдущие годы. Весь стресс, все страхи, переживания, что мучили его с момента, как он в первый раз откатился обратно из-за проклятья — всё ушло.       Субару вновь обратил взор на сестёр и увидел что они смотрели на него очень добрыми глазами. Точнее, увидел он это раньше, но только сейчас он окончательно осознал, что изменилось. В их общении не было больше холодности, подозрительности, недоверия. И только сейчас Субару прислушался к внутренним ощущениям и понял, что больше не испытывал подсознательного страха когда глядит на этих девушек.       При взгляде на Рем жуткие звуки цепей больше не раздавались в уголках его сознания. При взгляде на Рам в его памяти не всплывал душераздирающий крик боли утраты, и обещание убить его. Их место занял этот восхитительный вкус, что заставил его лить слезы счастья. — Нет, не волнуйтесь. Всё хорошо. Всё просто прекрасно! Просто… я только сейчас понял, насколько всё теперь хорошо! — начал он успокаивать их, вытирая слезы рукавом и лучезарно улыбаясь.       Только сейчас, попробовав это жаркое, Субару по-настоящему осознал, что все ужасы этой петли действительно остались позади. Навсегда! Он победил! Он спас себя, детей, деревню, горничных, добился доверия и дружбы тех, кто считал его угрозой! Ему больше не нужно было умирать, притворяться, бояться. Вместо этого он мог искренне наслаждаться вкуснейшим блюдом, которое сделали специально для него, просто, чтобы сказать ему «спасибо».       Нежное мясо с хрустящими овощами и ароматной подливой.       Это был вкус его победы.