Глава 12: Счастье любит тишину

      Это был один из тех дней, когда понимаешь, что кровати, вместе с постельным бельем были созданы на небесах и дарованы только праведникам.       Субару уже минут десять как очнулся, но всё ещё беззастенчиво нежился под одеялом, словно опасался, что, стоит ему выбраться наружу, уют испарится, как сон на рассвете. Тепло и мягкость, окутывающие его тело, казались настоящим чудом после нескольких дней незапланированного путешествия в самое сердце зимы, где даже дыхание обжигал ледяной воздух.       В какой-то момент его «внутренний дворецкий»: тот самый, что постоянно зудит в голове, призывая к порядку, заметил, что за занавесками уже вовсю сияет солнце, а его, что удивительно, никто не будит. Обычно, если он проспит, это превращается в отдельную сцену с Рам в роли безжалостного режиссёра, а он был невольным каскадером.       Совершив едва ли не подвиг воли, юноша заставил себя сесть. И почти сразу пожалел об этом: мир закружился, а виски болезненно отозвались глухим стуком. Он зажмурился и схватился за голову, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли. — Так вот ты какое, похмелье… — пробормотал он. — Впрочем, со слов отца оно должно было быть куда хуже. Может он сильно приукрашивал, когда рассказывал об этом? Или уж очень хороший алкоголь был. А может это я молодец, что сдерживался?       Открыв глаза, он уставился на прикроватный столик. И сердце сжалось от внезапной, почти детской благодарности. Там стоял простой прозрачный кувшин, от которого веяло прохладой, и стакан. Этого не было здесь вечером. Выходит, они приходили. Пока он спал беспробудным сном грешника. — Сестры сразу поняли, что после вчерашнего я буду в не самом лучшем состоянии, а потому решили дать мне отоспаться.       В его воображении возник образ голубоволосой девушки в униформе горничной. Она заходит в его комнату ранним утром, совершенно бесшумно подходит к кровати с кувшином прохладной воды, и заботливо расставляет стакан и наливает в него воды из кувшина.       Пока Субару наслаждался прохладной водой из стакана, которая, по ощущениям, буквально смывала эффекты похмелья, его мысли обратились к Рем, а сразу за ней и к Рам. И тут же, вслед за водой, хлынули воспоминания. Рем. Рам. Вчерашний день. Вечер. Особенно вечер.       Он так и сидел на краю кровати, перебирая в голове эти образы. В памяти всплывали картинки вчерашнего дня, того самого вечера: тепло их рук, слова, от которых сердце делало сальто, а ещё тот самый поцелуй. Даже два. Слова, такие простые, но до того дня казавшиеся ему несбыточными: «Выбери нас». Сейчас, с утра всё это казалось дикой фантазией. Чтобы кто-то вроде него да смог покорить сердца сразу двух красавиц, получил предложение стать частью маленькой, замкнутой вселенной?!       Субару сидел на краю кровати, сжимал пальцами пустой стакан, и перебирал кадры воспоминаний. Тепло разливалось в груди, сладкое и тревожное одновременно. — Не может быть. Просто не может. Я? Субару Нацуки? Затворник, и неудачник?       Больше всего вчерашний вечер походил скорее на бред хикки-затворника, возомнившего себя героем гаремника. А он, на минуточку, попал в мир, где могли прирезать просто за то, что ты оказался не в том месте не в то время или пырнуть ножом в спину вообще безо всякой причины.       Субару никак не мог решить, что из образов в его голове было правдой, что было пьяным бредом, а что просто чрезмерно ярким сном, навеянным волшебным вечером. Неужели вчера обе сестры ему и впрямь признались в своих чувствах? — Красивые девушки? Признания? 'Выбери нас'?! Это… это слишком. Слишком хорошо для реальности, где тебе вспарывают живот просто ради садистского удовольствия.       Чем больше Субару использовал рациональное мышление, тем сильнее он убеждал себя в том, что это не более чем яркие фантазии, порожденные пережитым за последние дни стрессом, алкоголем и накопившемися желаниями. А значит кидаться обнимать каждую горничную на своём пути может оказаться весьма опрометчивой идеей с очень плохими последствиями.       Следовательно, бросаться с объятиями на каждую встречную горничную может оказаться весьма опрометчивой стратегией. Более того, в местных условиях это напоминало прыжок в яму с крокодилами, но с той разницей, что крокодилы хотя бы не могут устроить ему бесплатный курс реабилитации при помощи демонических кулаков и крайне язвительных комментариев. — Просто…веди себя как обычно. Меньше всего ты хочешь, чтобы на тебя начали смотреть, как на ненормального или озабоченного… Впрочем, Рам тебя так каждый день называет, но ведь она не всерьез. Ещё не хватало, чтобы её мысли начали совпадать со словами! Соберись. Одевайся. Выходи. Начни день так, как начинал бы любой другой. Да. Это сработает. Это должно сработать!       Убедив себя, что лучший план — притвориться, будто ничего особенного не произошло, Субару выпил ещё стакан, быстро привёл себя в порядок, оделся, борясь с остатками головной тяжести, и, вдохнув полной грудью, вышел из комнаты навстречу новому дню.

***

      Судя по оттенку магических кристаллов на стенах, завтрак не просто закончился, а успел кануть в прошлое как минимум час назад. Новость неприятная, но, по правде говоря, его желудок, все еще вяло переворачивающийся при мысли о еде, вряд ли оценил бы даже кулинарный шедевр от Рем.       Головная боль отступила до тупого фонового гула, но тело всё ещё ощущалось чужим, ватным, словно его собрали наспех после вчерашних потрясений.       Так как ежедневный утренний сбор служащих для планирования работы на день он пропустил, ему ничего не оставалось, как проверять коридор за коридором, пока в одном из них он не увидел знакомую девушку в униформе горничной с копной розовых волос. — Старшая! Доброго утречка! А вот и я — лучший дворецкий особняка Мейзеров! Готов к труду и обороне! — с нескрываемым энтузиазмом заявил Субару,       Он старался звучать как можно более непринужденно, широко раскинул руки, изображая бодрость, которую не чувствовал ни единой клеткой. Потому что внутри ощущал, будто входит в клетку с большим черным ящиком, в котором могла быть как группа безобидных кроликов, так и агрессивный тигр. — Ты проспал, Барусу, — констатировала она. Голос был ровным, как лезвие, без единой эмоциональной нотки. — Да, признаю, моя вина. Ну так и вы меня не разбудили, дали поспать. Спасибо огромное, я оценил, честно! — поблагодарил он с искренней улыбкой, виновато почесывая затылок.       Рам склонила голову набок, окинула критическим взглядом стоявшего перед ней юношу и несколько секунд словно над чем-то размышляла. — И даже несмотря на эту поблажку от самых щедрых сестёр в мире, ты все равно даже не можешь выйти на работу нормально. Только посмотри на себя — ты не дворецкий, ты позор всей профессии! Волосы — гнездо сороки после урагана. На пиджаке пуговицы застегнуты вразнобой, словно ты одевался в темноте. Брюки сидят криво, будто их тянет в разные стороны, ботинки не начищены!       Пока суровая горничная безжалостно перечисляла все недостатки внешнего вида похмельного слуги, каждый из которых был заслуженным, Субару судорожно пытался исправить их все разом, из-за чего естественно получалось это так себе. — А самое главное, — голос Рам внезапно утратил ледяную гладкость, в нем появились нотки обиды? — Ты стоишь тут уже пятнадцать секунд, но до сих пор не поцеловал Рам.       Мозг Субару отключился. Его рот открылся, затем закрылся. Цикл повторился ещё раз. — Двадцать секунд, — холодно прокомментировала девушка. — Что? Она только что…? Нет, не может быть. Или может?!       Выражение лица Рам оставалось совершенно спокойным, за исключением слабого подрагивания губ. Это был верный признак того, что она наслаждается его внутренним расстройством. — Ты язык проглотил, Барусу? — она сделала шаг ближе, розовые глаза сверлили его. — Или ты до сих пор не пришел в себя после вчерашних развлечений?       Лицо Субару буквально пылало. — Вчерашних?! Так это был не сон?! То есть она и Рем действительно…?! — Стоп, стоп, стоп! Погоди… дай мне собраться с мыслями. Потому что я-       Рам подошла ближе, её взгляд стал острым. — Барусу, — еë голос был тихим, но звенел сталью, — если следующие твои слова будут «я ничего не помню», Рам лично утопит тебя в ванной. Дважды.       Руки Субару взметнулись вверх в знак капитуляции. — Нет! Я помню! Я помню всё! Признания, поцелуи… я просто… подумал, может, мне это приснилось, потому что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!       Лицо девушки стало на толику мягче от этих слов. — Дурак, — ответила она просто и сделала один, последний, победный шаг. С грацией хищницы, знающей, что добыча у ног, она слегка запрокинула подбородок, подставляя губы. — Почему бы тебе не узнать правду самому? — прошептала она, постучав пальцем по его груди и слегка запрокинув голову.       Душа Субару едва не покинула его тело. — Она хочет, чтобы я её поцеловал?! Прямо сейчас?! Прямо здесь?! И это НЕ сон! Так! Соберись, тряпка! Вчера ты это уже делал и у тебя всё получилось!       Чувствуя своё тело, словно он было деревянным, юноша двинул рукой, чтобы положить на плечо девушки и притянуть её к себе, как сзади раздался новый радостный голос. — Субару-кун!       Инстинктивно повернувшись на звук голоса Рем, он только и успел зафиксировать её лицо, прежде чем его схватили за воротник, дернули вниз и поцеловали в губы. Это было быстро, но нежно и уверенно.       Отпустив ошарашенного юношу, Рем с небольшим румянцем расплылась в счастливой улыбке. — Доброго тебе утра, Субару-кун. Рем рада, что ты наконец встал и не решил всю работу свалить на сестру, как она того справедливо опасалась! Хоть ты и выглядишь так, что позоришь всю нашу профессию! Волосы взъерошены, пуговицы застёгнуты так, будто они принадлежат разным костюмам, брюки словно надевал твой злейший враг, а ботинки не начищены. Ну что, все готовы приступать к следующему этапу работы?       Но, прежде чем сознание Субару успело переработать внезапный прилив ощущений, вроде вкуса губ Рем на своих и выпустить соответствующую событию дозу эндорфина, ледяной голос вонзился в эйфорию: — Не совсем. По всей видимости, Барусу находит Рам слишком отталкивающей, чтобы хотя бы коснуться её… — Рам драматично обняла себя руками, изображая глубоко оскорбленную невинность.       Глаза Рем округлились, в них вспыхнули искры неподдельного шока и укора. — С-Субару-кун! Неужели ты… — НЕТ! Всё не так! Ты сама знаешь — это же Рам, её картошкой не корми, дай обвинить меня во всех существующих смертных грехах и придумать несколько новых! Она же- — Тем не менее, — перебила его Рам, делая трагический жест рукой. Её взгляд был исполнен немого страдания, — Совершенно заброшенная и забытая Рам всё еще стоит здесь, лишенная даже крох внимания со стороны Барусу. — Нет, просто… — он нервно сглотнул и сделал глубокий вдох. — Ладно. Я готов.       Сердце заколотилось, он медленно наклонился к ней, подспудно желая снова ощутить её губы. Однако вместо приятных ощущений он почувствовал лишь болевые, когда Рам щелкнула его по лбу. — Слишком медленно. Рам передумала, — Рам демонстративно отошла от растерянного юноши. — Рем, пойдем, нас ждут дела поважнее игр с нерешительными дураками. — Да, сестра, Рем прямо за тобой! — довольная девушка поспешила за старшей сестрой. — А ты, Барусу, поправь уже одежду, пока не опозорил нас ещё больше.       С этими словами она повернулась на пятках и пошла прочь, оставив Субару в полном недоумении. — Э… А! А как же… — Считай это наказанием за то, что сомневался в нас, — чопорно кинула она через плечо — А теперь соберись. Пора приниматься за работу.       Обидно было осознавать, что его просто подразнили и оставили ни с чем. Впрочем, Субару понял, что сам виноват в этом из-за неверия в собственное счастье. Тем не менее пока он спешил за ними, ухмыляясь как идиот, одна мысль горело в его голове предельно ясно:       Прошлая ночь была реальностью!

***

      Работа на кухне шла, с одной стороны, по привычному сценарию, но с другой — несла на себе печать перемен, к которым Субару ещё только предстояло привыкнуть.       Рем сегодня была почти воздушной: движения её были так легки, что казалось, она не идёт, а скользит над полом. Счастливая улыбка и вовсе не исчезала с её лица.       Рам же держалась сдержанно, почти молчаливо, лишь изредка обмениваясь короткими фразами с сестрой. Но и в этой внешней невозмутимости угадывалось что-то острое, как тонкая игла под гладкой тканью. — Нам нужно пополнить запас перца, — вдруг заявила старшая сестра, бросая взгляд в сторону Субару. — Но Рам не может пойти за ним сама, иначе одно похотливое животное немедленно накинется на мою слишком мягкосердечную младшую сестрёнку. Исправляй свою бесполезность, Барусу. Иди и принеси специи из кладовой. — Почему нельзя просто попросить меня сходить за перцем, не поливая меня беспочвенными обвинениями?! — возмутился он, стараясь звучать твёрдо, но тон выходил всё равно виноватый. — Потому что каждое слово Рам столь же обосновано, как королевский закон? — Да мне даже для поцелуя нужно преодолевать три уровня смущения, а ты заявляешь, что я только и жду, чтобы вам под юбки залезть!       Он старался звучать убедительно, но получалось лишь виноватое бормотание оправдывающегося подростка. В немалой степени из-за того, что вину он как раз и ощущал в отношении Рам. Субару чувствовал, что она расстроена его утренней заминкой. Хоть и не подавала виду. И оттого всё было ещё хуже — он понятия не имел, с какой стороны к этому подступиться. — Удивительно, — леденящим тоном парировала Рам, даже не поворачивая головы, — как это «смущение» мгновенно испаряется, стоит моей младшей сестренке оказаться в зоне досягаемости твоих загребущих лап. Не далее как этим утром ты бессовестно облобызал Рем, как голодный магверь свежую кость! — Ну это уже откровенная клевета! — вскричал Субару. — Ты же сама там была и видела! Это Рем меня поцеловала, а не я! — Хм! — только и ответила горничная, явно всё ещё дуясь.       Рем, ловя напряженные вибрации между ними, решила мягко вплыть в разговор. — Сестра, если за перцем пойдет Субару-кун, то, боюсь, мы не успеем приготовить блюдо ко времени. Мы знаем его талант затеряться даже в знакомой кладовке. Прошу, сходи за ним сама. Рем обещает, что не позволит Субару-куну… лишнего, — с милой улыбкой попросила её Рем, одновременно с этим передавая сестре менатльные сигналы: «Доверься. Помогу. Исправим.» — Хааа… аргументу о бесполезности Барусу Рам нечего противопоставить. Раз Рем лично пообещала не дать этому монстру разврата делать с ней всё, что ему захочется, так и быть.       Как только фигура розовой горничной скрылась за дверью, Рем посмотрела на юношу с серьезным выражением лица, отчего тот немедленно вытянулся во фрунт. — Субару-кун, — её голос звучал тихо, но с невероятной плотностью. — Рем надеется, что ты осознаешь, что сестра переживает из-за того, что было утром? Видишь, как она ранена твоей утренней… нерешительностью? — Ещё как осознаю! Вот только, хоть режь, я не знаю, что мне делать! Попросить прощения? Так я уже несколько раз пробовал. Как об стенку горох! — вырвалось у него с искренним жаром. — Сестру мало заботят слова, потому что сказать что угодно ничего не стоит. Нужно действиями показать, что ты желаешь исправить свою ошибку. Вопрос в том, готов ли ты действовать?       Вопрос заставил Субару внутренне собраться. Вчера вечером Рам выглядела счастливой, когда смотрела на него, а уже сегодня она стояла у стола, пытаясь под маской стоицизма скрыть свою обиду. И все потому что он оказался слишком нерешительным. Первый день отношений с противоположным полом и он уже напортачил. Это было неприемлемо! Стальная решимость, которую он раньше испытывал только в критических ситуациях, сжала его сердце. — Готов, — твердо, без тени сомнения, прозвучал его ответ.       Чтобы ему не сказали сделать: прыгнуть в ледяную реку, съесть гору перца, признаться Рам в любви перед всем особняком — он это сделает. Он вернёт Рам её довольную улыбку!       Рем замерла. Видя стальную волю в его взгляде и ощущая исходящую от него решимость, она почувствовала, как волна жара накатила снизу вверх, окрашивая щеки в алый цвет. Сердце начало биться быстрее. Сильно выдохнув, чтобы успокоиться и не стать тем самым монстром разврата, о котором упоминала старшая сестра, она вернула Субару уверенную улыбку. — В таком случае… Рем станет твоим проводником, — её голос обрел прежнюю мягкость, но с новым, серьезным оттенком. — Но слушай её очень внимательно, Субару-кун.

***

      Когда дверь тихо скрипнула, в кухню вернулась Рам, держа в руках маленький холщовый мешочек перца.       Розовые глаза, холодные и оценивающие, скользнули по Субару и Рем. Уголок губ дрогнул в едва уловимой гримасе скепсиса. — Рам должна признать, она несколько удивлена, что вернувшись, не обнаружила вас полуголыми… или хотя бы запыхавшимися. — Спасибо, сестра, давай сюда перец… — Рем поспешила перехватить инициативу, протягивая руку с дежурно-рабочей улыбкой.             Спустя пару секунд: — Сестра. Это ведь красный перец. — Ну да. — Ты же знаешь, что Эмилия-сама крайне чувствительна к острому. Добавлять красный перец будет весьма опрометчиво. — Хаа… как скажешь, — потянула Рам, делая вид, что подчиняется. — Рам сейчас сходит и… — Нет, тебе не стоит утруждаться. Рем сама слетает за нужным. Будь добра, займись пока овощами.       Проходя мимо сестры, она слегка коснулась своей рукой её и подмигнула, мысленно передавая сообщение. Рам слегка вздохнула, но ответила благодарной улыбкой.       Встав за разделочный стол сбоку от Субару, который готовился нарезать лук, Рам взяла морковь. Её движения были механически точны: овощечистка легко скользила, снимая тонкую стружку, обнажая оранжевую плоть овоща.       Именно в этот момент сзади её обвили руки. Одна – крепко обхватив талию ниже груди, вторая – уверенно легла вдоль ключицы. Тело Рам на миг окаменело. Мышцы спины и плеч напряглись в струну, готовые к взрывному сокращению. В голове возник четкий план: удар локтем в солнечное сплетение, разворот, добить коленом в пах... Но мгновение спустя она вспомнила подмигивание сестры, её намек. - Так вот, что ты придумала, моя хитрая сестрёнка? Ну раз ты просишь тебе довериться…       Напряжение ушло, сменившись любопытством и смутным предвкушением. — И что, по-твоему, ты делаешь, Барусу? — спросила она намеренно холодным тоном, не делая при этом никаких попыток вырваться.       Субару, хоть и следовал инструкциям Рем, чувствовал себя крайне неуверенно. Лишь жгучее желание всё исправить дало ему достаточно решимости, чтобы совершить такой смелый шаг. Вот только от такого резкого тона он опешил и начал было разжимать объятия. — Руки назад! — её команда прозвучала тихо, но с плотностью стали, не терпящей возражений. Она даже не повернула головы, продолжая чистить морковь с преувеличенной тщательностью.       Руки дворецкого послушно вернулись на место, обхватив даже сильнее. Это ей понравилось. Чтобы он не пытался снова дернуться, она изменила положение, облокотившись на него, как на опору, отложила овощ и инструмент в сторону, положив свои руки на его. — Рам повторяет вопрос, что, по-твоему, ты делаешь? — в её голосе зазвучал едва уловимый тон азарта. — Я… обнимаю тебя, — как можно более уверенно заявил Субару, пытаясь добавить в голос игривости.       В его голове при этом звучали строгие инструкции от Рем: «Что бы ни случилось, не отступай. Не стоит беспокоиться, что ты что-то делаешь не так, а сестра это терпит. Потому что терпеть она не станет. Если сестре что-то не понравится, она сама немедленно разорвет контакт.»       Отсутствие немедленной кары было красноречивее слов. Горничная принимала игру. — Невообразимая наглость. И на каком, интересно, основании ты присвоил себе право так бесцеремонно обращаться с телом Рам? — задала Рам следующий вопрос, наслаждаясь этой игрой в «допрос со страстью» и ещё сильнее опираясь на него. — Действуй уверенно. Говори твердо. Дай ей понять, что у тебя нет сомнений относительно того, что ты ответил вчера. Покажи, что для тебя вчерашний вечер столь же реален, как и для сестры! — вспоминал он наставления голубой горничной. — Потому что Рам — моя девушка, И я хочу, чтобы она чувствовала себя… драгоценной. И желанной, — прошептал он Рам на ухо.       В ответ Рам правой рукой коснулась его затылка, чтобы прижать его ещё к себе сильнее. — Звучит как жестокий приговор. И часто теперь несчастной деве по имени Рам подвергаться столь бесцеремонным домогательствам? — Ммм… каждый день. Неоднократно, — он собрал всю свою наглость, вложив её в низкий, вызывающий тон. — Какая жуткая участь Рам досталась, — уже не скрывая довольной улыбки и предвкушения в голосе, Рам запрокинула голову, чтобы иметь возможность увидеть глаза юноши и спросила: — И с какой целью ты столь бессовестно лапаешь свою девушку?       Он был красный как рак от смущения, но в глазах его горело желание. — Потому что прошло уже больше двух часов, а я до сих пор не поцеловал мою Рам, — ответил он и прильнул к губам девушки, которая только и ждала этого. — Спасибо, Рем! — успел подумать юноша с благодарностью, прежде чем его разум оказался полностью поглощен процессом.       Субару и сам не осознавал, как сильно он этого хотел, пока это не случилось. Теперь уже без всяких сомнений он прижимал её к себе. Он начал слегка двигать ладонями, едва ощутимо сжимая пальцы, но от одного этого по её спине пробежали мурашки. Рам ответила с жадностью, и он, почувствовав её отклик, углубил поцелуй. С каждым движением поцелуй становился глубже, насыщеннее.       Пара совершенно позабыла об окружающем мире, наслаждаясь всё ещё новыми для них, но столь приятными ощущениями. Даже чувство времени оставило их. Поэтому оба оказались крайне удивлены, когда из глубин коридора за дверью до них донеслись слова. — Да, Эмилия-сама! Они должны быть здесь, — услышали они голос Рем. Нарочито громкий голос. Голос, предупреждающий о том, кто войдет на кухню через считанные секунды.       Когда дверь распахнулась, впуская Эмилию с Рем, картина была безупречно срежиссированной: Субару и Рам стояли у разделочных столов, склонившись над продуктами. Один криво нарезал луковицу кольцами, а вторая шинковала морковь с геометрической точностью. Единственная ложная нота, которую можно было отметить — пылающие щеки Субару и едва уловимый румянец на скулах Рам. — Эмилия-тан! Какой приятный сюрприз! Что привело нашу сияющую принцессу в царство пара и ножей? — подняв глаза на девушку, дворецкий весьма убедительно сделал вид, что удивлен внезапному визиту. — Субару, ты бука! Нечего ко мне обращаться как «принцесса». — она надула губы, но глаза её светились радостью. — Я просто Эмилия! Ну или Эмилия-тан, раз уж ты настаиваешь, — её взгляд прилип к его лицу. — Ты весь пунцовый! Неужели заболел?! — Заботлива, как и всегда! Вот она, наша ЭМТ! — парировал он, отчаянно цепляясь за шутку. — Но не стоит волноваться, просто Старшая свалила на меня чистку всего лука, поэтому перед твоим приходом я рыдал как девчонка в финале «Титаника». — Конец твоей фразы я совсем не поняла, но то, что ты плакал только лишь из-за лука создает благодать у меня на душе. — Кто в наше время вообще говорит «благодать»? — ехидно заметил дворецкий, от чего полуэльфийка хулигански показала ему язык. — На самом деле, я пришла проведать тебя, Субару, — её голос смягчился, она смотрела на него с такой заботой, что у юноши аж сердце защемило. — Тебя не было на завтраке. Девочки сказали, что ты слишком много выпил вчера и поэтому тебе нужно было прийти в себя, вот я и забеспокоилась. Но, раз ты продолжаешь кривляться, то зря я волновалась. Это радует. А значит можно рассчитывать, что завтра мы сможем наконец устроить столь ожидаемое тобою «си-видание».       Её невинное замечание вызвало эффект заморозки времени. Субару так и застыл с глупой улыбкой на лице, хотя глаза его говорили о совершенно другой реакции. Находясь под воздействием приятных воспоминаний и эмоций, он совершенно забыл об этой детали.       Рем и Рам тоже не смели пошевелиться, молча переводя взгляды с полуэльфийки на черноволосого юношу. Они сделали свой шаг лишь вчера, кто знает, насколько шатким было их положение относительно Эмилии? Как Субару отреагирует её слова? — А-а… да… точно! Свидание! — Субару нацепил самую фальшивую из своих улыбок и начал виновато чесать затылок. — Да, я тоже его с нетерпением жду, Эмилия-тан! Вот только… видишь ли… из-за снежного фестиваля вся территория особняка покрыта снегом и кому-то надо будет его убрать…       Казалось бы, Субару должен быть куда более опытным в искусстве вранья, чем наивная Эмилия, которая ещё год назад в основном с белками и общалась, не считая Пака.       Но по какой-то причине именно сейчас, в разговоре с ней, он начал врать так неумело, что даже сёстры демоны начали испытывать стыд за него. Однако, к их общему удивлению, Эмилия явно восприняла его слова всерьез. — А, понимаю. Это безусловно серьезная причина. Но тебе нет нужны волноваться! Пак сказал, что снег сам растает буквально за пару дней, так что я смогу убедить Розваля не напрягать вас уборкой снега и дать ему исчезнуть самому. — Вот она, наша Эмилия-тан! Всегда думает о комфорте подчинённых! Ха-ха! Очень благодарен тебе за заботу, но не стоит всё оставлять природе! Мало ли сколько дней он будет таять сам. Да и нужно посмотреть, в каком состоянии находятся зеленые насаждения! Наверняка они пострадали из-за внесезонного снегопада и нам предстоит большая работа по замене погибших кустов! — Ты зря волнуешься, Субару. Беатрис позаботилась об этом, когда расширяла барьер и защитила зелень вокруг особняка. Так что там даже трава не погибнет. — В-вот оно что… как неожиданно и продуманно со стороны Беяко, — всё больше нервничая ответил Субару, про себя добавляя: Как же не вовремя она решила выложиться сильнее, чем её просили…       Попытки отвлечь Эмилию и отложить свидание в долгий ящик провалились, а новые поводы в голову не приходили. — Наверное, сказать ей правду будет лучшим вариантом из возможных. Так я хотя бы буду с ней честен и закрою эту неудобную тему. — Эмилия-тан…тут такое дело… — Субару начал было говорить, но слова выходили из его рта со скоростью улиток. Он чувствовал, что боится реакции девушки перед ним, ладони начали стремительно потеть, когда неловко потирал их. — У меня с Рам и Рем вчера был очень… важный разговор и-и-и… в итоге получилось т ак что… в общем мы пришли к выводу… я хочу сказа- — Барусу хочет сказать, что ваше долгожданное свидание состоится уже завтра и вам не следует волноваться, Эмилия-сама, — внезапно вмешалась Рам, переведя на себя внимание растерянной Эмилии и шокированные взгляды Субару и Рем. — Э? — только и смог выдавить из себя молодой дворецкий. — Оу, правда? Но мне казалось Субару хотел перенести наше- — А что ещё можно ожидать от Барусу после того, как он всю предыдущую ночь напивался, как опустившийся сапожник. Вы сами видите, он даже сейчас с трудом связывает два слова. Ожидать от него разумного мышления будет весьма наивно. Потому не стоит переживать, Эмилия-сама. Ваше свидание состоится, — ровным и уважительным тоном сообщила старшая горничная, игнорируя ментальную лавину, которая обрушилась на неё со стороны Рем. — Что ж, раз Рам так говорит, то, видимо всё уже решено и Субару освободят от работы, — довольно заявила Эмилия и повернулась к юноше. — А ты, что скажешь, Субару?       Мозг Субару лихорадочно соображал. Ловушка? Спасение? Взгляд Рам, который он поймал, был нечитаемым — ни обиды, ни подсказок. — Эээ. А, ну да. Конечно… — Чудно. Вот и договорились. Полагаюсь на тебя завтра. Я пойду тогда.       Эмилия выпорхнула из кухни, оставив после себя гробовую тишину, наэлектризованную невысказанными вопросами. Дверь закрылась с мягким щелчком. Тут же две пары глаз — шокированные у Субару и полные вопросов у Рем, сошлись на горничной с розовыми волосами, которая стояла с видом полнейшего, невозмутимого спокойствия, словно она только что заявила о погоде, а не подбросила бомбу в их хрупкий новый мир.       Хотя на самом деле внешнее спокойствие было лишь маской за которой Рам лихорадочно искала выход из сложившегося положения. Её слова Эмилии были лишь способом выиграть немного времени. — Сестра, почему ты это сказала?! — обеспокоенно спросила Рем. — Почему сестра сама создает угрозу тому успеху, которого мы добились не далее как прошлой ночью?! Безусловно, у неё должна быть веская причина для этого! — Мне тоже интересно. Я уже был готов принять на себя всю обиду Эмилии и сказать ей всё, как есть. Нет, я, конечно, рад, если вы там мне доверяете настолько, что даже отпускаете гулять с Эмилией, но я совершенно не ожидал от тебя таких слов, Старшая. — Всё не так просто. Рам это сказала не потому, что хочет порадовать Эмилию-сама и точно не потому что желает, чтобы Барусу носился за каждой юбкой! — поглощенная собственными опасениями и мыслями, Рам ответила без толики сарказма или шутливости в тоне, всё ещё поглощенная своими размышлениями. — Сестра! — редкий случай, когда Рем позволила себе осуждающий тон в отношении Рам. — Эй! А вот это обидно, знаешь ли! Я, между прочим, собирался напрямую отказать Эмилии перед тем как ты вмешалась и всё решила за меня! — не менее резко отреагировал Субару.       Одно дело, когда Рам осыпала его такими колкостями, когда они были просто друзьями. Но просто так терпеть необоснованные обвинения, что он «гоняется за юбками», особенно после вчерашнего, он не собирался.       Два осуждающих голоса от близких заставили Рам вздрогнуть. Она и сама только теперь осознала, что по привычке объявила Субару тем, кем он безусловно не являлся. Привычная для всех картина, вот только со вчерашней ночи статус-кво изменился.       Теперь он больше не был просто «Барусу» — нелепым, но отважным дворецким и объектом для дружеских подколов. Теперь он был их Барусу. И отныне такие заявления воспринимались совершенно иначе. Слова, вырвавшиеся в новой, хрупкой реальности, прозвучали не как шутка, но как оскорбление. Более того, её собственная тревога за будущее, за возможную реакцию Розваля, заставила Рам высказаться жестче и грубее, чем она хотела, обидев двух самых близких людей.       Без привычной маски превосходства, с лицом, на котором легко читалось сожаление и вина, Рам сделала шаг к Субару. Она положила ладонь ему на грудь. — Рам… виновата. Ей не следовало так беспочвенно обвинять Барусу в распутстве с таким серьезным тоном. Прости, — сказала она глядя ему прямо в глаза. В её голосе не было ни усмешки, ни привычной гордости, только искреннее сожаление.       Такому напору Субару ничего не мог противопоставить. Да и не хотел. Слишком разительным был контраст между обычным поведением Рам и тем, с каким видом она сейчас перед ним извинилась. Да даже сам факт, что Рам изинилась был на уровне попадания в другой мир по его личной шкале невозможных событий.       Накрыв ладонь девушки своей, он мягко сжал её в знак примирения. — Забыли и простили, — мягко ответил он, поддавшись искушению и дополнил жест поцеловав девушку в лоб. — В дальнейшем — продолжила Рам, и тут в её тоне снова мелькнул до боли знакомый отблеск дерзости. — Рам обязуется беспочвенно обвинять Барусу в распутстве так, чтобы он понимал, что она шутит. — То есть меня всё равно будут винить во всех грехах почем зря?! — умиротворённое выражение Субару моментально сменилось на измученно-возмущенное. — Конечно, ты ведь теперь наш Барусу, и нам с Рем придется неустанно подпитывать твою врожденную мазохистскую натуру, чтобы ты не падал духом. — И дня не прошло с момента моего вступления в мир взрослых отношений, — воздел руки к небу Субару, — а я уже вопрошаю небеса: не совершил ли я фатальную ошибку?!       Закрыв тему шуткой, Субару снова посерьезнел и вернулся к изначальному вопросу: — Но, возвращаясь к сути… Рам. Почему? Зачем ты это сказала Эмилии? По-настоящему.       Рам снова задумалась. Она не знала, как объяснить свои действия, чтобы не вызвать дополнительных расспросов. Ей нужно было убедить их в необходимости скрывать новый статус их отношений, при этом не вызвав у них, особенно у Рем слишком сильных подозрений в отношении Розваля. Клятва маркграфу подразумевала, что она будет держать в тайне его манипуляции даже от сестры. — Одна неосторожная фраза и Рем, с её дотошностью и проницательностью начнет копать. А Субару… его упорство может свернуть горы.       Страх перед тем, что они могут добраться до правды и тем самым погубить себя, был сильнее всего. Но успокоить Рем не дав ей хоть какую-то информацию, Рам не могла. Главное было дать столько, чтобы ни она, ни Субару, не захотели докопаться до чего-то лишнего. Так что и как она может сообщить? — Нужен правдивый, но неполный ответ. И для каждого — свой. — Барусу не учитывает, что Эмилия-сама является Заклинателем духов. Для нее святость слова и верность обещаниям это не просто формальность. А он, мало того, что потребовал свидание в качестве награды, так ещё и постоянно о нём напоминал, — вкрадчиво пояснила розовая горничная, смотря юноше в глаза.       Эти слова хоть и не были ложью, на деле представляли собой лишь вершину айсберга. Главной причиной почему Рам настояла на том, чтобы свидание с Эмилией состоялось, заключалась в том, чтобы не дать Розвалю поводов для подозрений.       Эмилия была как открытая книга даже для не слишком наблюдательных людей. Маркграф сходу заметит, что девушка сникла, обязательно расспросит её и узнает, что причиной тому стало внезапное изменение настроя Субару. Неизвестно было, как маркграф отреагирует на то, что его «пешка» пошла не по той дорожке, что ей было предусмотрено планом. С этого момента о спокойной личной жизни можно будет забыть. Рам не могла этого допустить.       Она понимала, что такой аргумент ударит по настроению Субару. Но на этот случай у неё, как и у Рем, были способы не позволить ему начать хандрить. Поэтому она тут же послала Рем ментальный сигнал о необходимости поддержать их мужчину. Субару же, как она и ожидала, от её слов тут же сник. — Но… я думать не думал, что моё желание так сильно обяжет её. На самом деле это было просто спонтанное желание, чтобы я точно получил свой шанс на свидание… Я… не хотел. — Мы знаем, что ты не виноват, Субару-кун. Ты ведь тогда ещё почти ничего не знал о Заклинателях духов и как они видят мир. Но сейчас, когда Рем думает об этом… сестра права.       Обойдя дворецкого, Рем встала рядом с Рам, создавая с ней единый фронт, и посмотрела ему в глаза. — Даже если ты откажешься сам, скажешь, что она тебе ничего не должна… для Эмилии-сама это будет равносильно тому, что ты отнял у нее возможность выполнить обещанное. Это сильно ударит по её ментальному состоянию. Ведь получится так, что она так и не отблагодарила тебя. — Мы верим в тебя, Барусу. Верим, что ты не отвернешься от нас. Поэтому сходи на это свидание. Ради Эмилии-сама. Ради её спокойствия. — Эх…я всё равно неудобно себя чувствую. Ведь я выбрал вас. Ходить на свидание с другой кажется мне… — А ты не думай о нём как о свидании, — тепло улыбнулась Рем, и в её улыбке было столько доверия, что Субару почувствовал, как ком в груди начинает таять. — Просто сделай так, чтобы Эмилия-сама хорошо провела время. Закрой эту страницу и со спокойной душой вернись к нам, — на этих словах голубая горничная игриво подмигнула ему.       Субару задержал взгляд на их лицах, затем глубоко вздохнул, ощущая тяжесть этого странного долга. — Ладно… ладно, попробую. Просто хорошая прогулка между друзьями, — пробормотал он, всё ещё не слишком уверенно, но уже без прежнего отчаяния. И тут его лицо озарилось новой идеей. — Хм… раз уж вы разрешаете мне в таком статусе гулять с Эмилией, то надо будет обязательно вытащить и Беатрис на такое же «свидание»! — он намеренно выделил слово кавычками в воздухе.       Но реакция сестёр была неожиданной. Девушки замерли, пару мгновений смотрели на него, переглянулись, затем на их лицах одновременно появилось выражение ужаса и они обняли друг друга. — Сестра, сестра! Неужели мы выбрали себе в спутники извращенца, алчущего детей? — вскрикнула Рем с абсолютно серьёзным видом. — Рем, Рем! Какой позор! Наш избранник оказался распутным монстром, которого тянет лишь на маленьких девочек! — с не меньшим трагизмом поддержала её Рам. — Вы за кого меня принимаете?! Чтоб вы знали, я предпочитаю девушек, которые старше меня! — замахал руками Субару, багровея. — Вот как? И когда у тебя день рождения? — Эээ… — только сейчас Субару вдруг задумался над тем, какое сегодня должно быть число. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить какой был день, когда его перенесло, добавить один день, который он провел в столице и после этого как-то подсчитать в голове сколько дней с того момента он прожил в особняке. Это оказалось куда сложнее, чем он думал. — …где-то через месяца три мне стукнет восемнадцать. — Тогда всё хорошо, потому что нам с сестрой исполниться восемнадцать меньше чем через месяц! — радостно заявила Рем. — Какое счастье, что мы и здесь попадаем во вкусы Субару-куна, да, сестра? — Признаю, Рем, удивительно, но приятно видеть, что хотя бы некоторые фетиши Барусу чуть менее извращенные, чем остальные, — съязвила Рам. — То, как ты даже комплимент умудряешься подавать в виде оскорбления это просто отдельный вид искусства, Старшая! Извращенный вид! — парировал Субару. — Ха! — Но… если Субару-кун не имеет похотливых поползновений в сторону Беатрис-сама… — НЕТ, НЕТ И ЕЩЁ РАЗ НЕТ! ЗАКРОЙТЕ УЖЕ ЭТУ ТЕМУ! — …то почему ты так настаиваешь на том, чтобы так много с ней общаться? Твоё желание было очевидно даже до того, как ты стал у неё учиться, — закончила Рем свой вопрос, проигнорировав возмущенную тираду своего молодого человека. В её голосе чувствовался неподдельный интерес.       Слова девушки заставили Субару призадуматься над ответом. Ему очень захотелось, чтобы и его, теперь уже девушки, поняли его желание. — Я… я вижу в ней самого себя в недавнем прошлом. Сами знаете, рыбак рыбака… До того, как попасть в Лугунику я был таким же нелюдимым затворником. Как бы она не изображала из себя одиночку и недотрогу, она очень хочет общения с другими. Не знаю, возможно причина её поведения заключается в какой-то трагедии случившейся в прошлом. — Мы в этом особняке живём уже почти десять лет, но о прошлом Беатрис-сама ничего не знаем. Да и саму её видели от силы по несколько раз в год. — Я очень хорошо это вижу, потому что сам был на её месте. Догадываюсь, что она чувствует. Вы замечали, что каждый раз, когда открываешь дверь в её библиотеку, она сидит на приставной лесенке лицом к двери? Словно она ждет, что кто-то к ней заглянет. Для меня это выглядит как молчаливый крик о помощи. — Так почему ей самой не сделать шаг навстречу? Под лежачий камень вода не течет, — с нотками осуждения сказала Рам.       Она не любила тех, кто смиренно сидит на месте и ждет, что решение проблем само к ним придет. Она никогда не была такой, Рем не была такой и она не любила тех, кто так себя ведет. — Мне кажется тут дело в другом. Я думаю, что она просто боится сходиться с другими. Быть может кто-то очень близкий предал её в прошлом? Или она потеряла кого-то очень важного? Но… несмотря на это она всё равно всегда готова помочь другим. Уж кому как не мне знать! Более того, начав кому-то помогать она будет стремиться сделать даже больше чем её просили. Хотя и будет всячески делать вид, что её это не касается или что она действует из эгоистичных интересов.       Эти слова он произносил, смотря в никуда, вспоминая все случаи, когда Беатрис приходила к нему на помощь. Самым ярким моментом, безусловно, было когда она заключила с ним контракт, ради исполнения которого даже пошла на конфликт с Розвалем. А затем и вовсе начала выдумывать новые условия, просто, чтобы продолжать помогать ему.       Субару поднял взгляд и посмотрел на сестёр со всей серьезностью. — Беяко на самом деле очень добрая и отзывчивая девочка. Только крайне закрытая. Кто как не ты, Старшая, должна понимать такую модель поведения. — Он посмотрел прямо на Рам, и в его глазах читалось понимание её собственной колючей оболочки. — Поэтому… я хочу помочь ей в ответ. Вытащить её из этой пыльной библиотеки, помочь ей начать открыто улыбаться, смеяться и радоваться каждому дню. Это меньшее, чем я ей обязан.       Обе девушки смотрели на него с тихим восхищением, с которым они всегда наблюдали за ним, когда он горел какой-то идеей. В такие моменты они безоговорочно верили, что у него всё получится. Ну, если они, конечно, будут рядом, чтобы поддерживать его на каждом шагу, потому что куда он без них? — Ну как тебе отказать, если ты всё уже решил, Субару-кун. Мы тоже тебе поможем в этом, верно, сестра? — сжав кулачки перед собой, объявила Рем. — Тц… и куда мы только смотрели, когда выбирали, кому доверить наши сердца, — вздохнула Рам, её губы дрогнули в улыбке. — Но раз уж выбрали, придётся тащить эту ношу. Иначе он всё испортит. — Вы правда мне поможете?! — удивленно спросил Субару.       Он-то надеялся, что, в лучшем случае, они не станут ему запрещать это. На то, что они вызовутся помогать в его собственных эгоистичных целях он и не мечтал. — Ну а какие из нас спутницы жизни, если мы своему дорогому даже в таких вещах не поможем? — с сияющей улыбкой добавила Рем.       Юноша не выдержал наплыва эмоций, сделал большой шаг вперед и прижал обеих горничных к груди. Те растерялись на секунду, но быстро ответили не менее крепкими объятьями. — Спасибо вам, девчата! До сих пор с трудом верю, что это и впрямь не сон! — счастливо спросил он вслух. — Кто знает, Барусу, — поддразнила Рам. — Завоевать расположение двух столь прекрасных цветков задача и впрямь граничащая с наивной мечтой. Однако же… — Это реальность, Субару-кун. Новая реальность в которой мы с сестрой счастливы оказаться.       Некоторое время они просто стояли неподвижно, наслаждаясь теплом друг друга. После того как идиллическая сценка завершилась, Рам решила, что пора снова переходить к важной теме. — Есть ещё кое-что, что вам обоим следует помнить, — снова привлекла к себе внимание Рам, говоря совершенно серьезным тоном. — Нам ни в коем случае нельзя показывать или говорить о наших отношениях!       Реакция на эти слова оказалась несколько необычной. Рем ожидаемо посмотрела на неё с удивлением и подозрением во взгляде. Ментальные сигналы от голубой горничной тоже давали понять, что у неё есть вопросы. — Как и ожидалось от моей чудесной сестренки.       А вот Субару вместо удивления громко охнул и шлепнул себя пол лбу. — А ведь верно! Я-то по глупости чуть не заявил, что состою в отношениях сразу с вами двумя! Это ж такой скандал мог начаться! — пробормотал он с видом человека, только что избежавшего катастрофы.       Обе сестры непонимающе на него посмотрели. В их головах синхронно возникла мысль: «Неужели он не знает, что в Лугунике это не является чем-то противозаконным?». А затем столь же синхронно они сами пришли к ответу: «Хотя чему тут удивляться, это же Субару».       Учитывая сколько очевидных для всех окружающих вещей были для Субару в новинку, стоило ли удивляться? Однако Рам мгновенно оценила ситуацию и использовала его неведение как рычаг. — А потому, Барусу, — подхватила она, её голос вновь обрел привычную язвительность, но с металлическим оттенком предупреждения. — Держи рот на замке. И про Рем, и про Рам. Ни единого слова. И уж тем более — никаких нежностей на людях. Кем бы мы ни стали друг для друга — для остального мира мы — слуги особняка Розваля-сама. А господам не нужно знать о личных делах прислуги. Любые твои нежные взгляды, случайные прикосновения, ревность или чрезмерная забота будут немедленно замечены. И подняты Рам на смех. Понятно? — Тебя понял, Старшая! Я буду образец профессионализма и скрытности! Ни словом ни взглядом не покажу, что хоть как-то по-другому начал на вас смотреть! — Такая бравада заставляет Рам гадать, продержится ли эта тайна до заката солнца… — вздохнула она, скретив руки и с преувеличенным отчаянием закатывая глаза к небу. — А как насчет того, чтобы иметь хоть каплю веры в своего мужчину, Старшая?! — Будь мы на волосок от смерти в окружении монстров, у Рам не было бы и тени сомнений в тебе, Барусу. Увы, сейчас мы в безопасности стен особняка, а потому Рам остается надеяться лишь на чудо в этом вопросе. — Не стоит волноваться, сестра — мягко вмешалась Рем, её голос был спокоен, но решительным. Она мельком взглянула на Субару. — Если Субару-кун… забудется и проявит излишнюю близость, мы с тобой всегда сможем его… скорректировать. И объяснить ситуацию так, чтобы не возникло подозрений. — Как и всегда, моя ненаглядная сестра образец надежности и продуманности! — От такого фаворитизма мне рыдать начать хочется! — заломив руки и запрокинув голову, наигранно взвыл юноша от такого пренебрежительного отношения.       Так и застыл пока не ощутил одновременно на обеих щеках легкое, теплое прикосновение. Два нежных поцелуя, синхронных, как удар сердца. Глаза его распахнулись от неожиданности, и он увидел слева и справа довольные, чуть хищные улыбки сестёр, их глаза светились смесью нежности и озорства.       На несколько секунд Субару застыл, стремительно краснея. — Я-я всё ещё с трудом могу поверить, что это правда… но я определенно хочу к этому привыкнуть! — с глупой и счастливой улыбкой добавил он. — Главное помни, чтобы никто об этом не узнал. Рем, как там еда? — Почти готов, сестра. Субару-кун, займись, пожалуйста, сервировкой, а Рем закончит здесь, — сказала голубая горничная, вовзращаясь к плите. — Не вопрос, Рем-рин! — сверкнув улыбкой и показав большие пальцы, Субару поспешил выполнять поручение.       Рам, прекрасно понимавшая, что помимо подготовки к подаче это был тонкий маневр Рем, чтобы остаться с ней наедине, не стала тянуть. Вопрос, витавший в воздухе между ними, и так был ясен как день. — У Рам есть сильные подозрения, что Барусу может быть частью какого-то плана Розваля-сама. И этот план включает в себя сближение Барусу с Эмилией-сама.       Рем замерла на мгновение, лишь её рука продолжала механически помешивать содержимое кастрюли. — Но зачем ему это? — спросила она, и в её голосе прозвучало недоумение, смешанное с тревогой. — Одно дело, если бы Субару-кун продемонстрировал выдающиеся боевые способности и Розваль-сама хотел бы сделать из него телохранителя для неё. — Рам тоже обдумывала ситуацию в таком ключе, но подходящего ответа не нашла. Увы, планы нашего господина порой слишком необычные. Но одно Рам знает точно: во время каждого доклада о делах Розваль-сама непременно спрашивает о том, как развиваются отношения Барусу и Эмилии-сама. И он явно заинтересован в том, чтобы этому процессу ничего не мешало. — И если Розваль-сама прознает, что мы смешали его планы, забрав себе Субару-куна… он может вмешаться. — Именно. — Понятно. Рем проследит, чтобы этого не произошло, — девушка говорила спокойно, но сигналы, которые Рам получала по синестезии, больше напоминали ей рыцаря, дающего священную клятву. Рем была решительно настроена защитить новый этап их жизни. — Я ни на секунду не сомневалась в тебе, сестрёнка. Начинай готовить блюда к подаче, скоро Барусу вернется.

***

      Субару и Рем неторопливо шли по коридору к главному обеденному залу. Дворецкий катил перед собой тележку с едой, а Рем шагала рядом, грациозно, смакуя каждый миг.       Мысль о том, что теперь она может идти рядом с любимым человеком, легко касаться его плеча, и в ответ получать не отторжение или вежливое равнодушие, а искреннее тепло, заставляла её сердце трепетать от счастья. Лишь железная дисциплина удерживала её от того, чтобы не сорваться и не напевать весёлую девичью мелодию. — Кстати, Рем, — Субару бросил на неё тёплый взгляд, — все уже собрались в столовой? — Да, все. Даже Беатрис-сама пришла сегодня. Возможно, ей нравится подобное меню. — Ха! Да ей понравится всё, что готовит Рем! — рассмеялся Субару. — Может, она наконец начинает выбираться из своей книжной крепости? Тогда мне придётся удвоить усилия! — Только постарайся не получить серьёзных травм в процессе, — мягко, но твёрдо предупредила Рем. — Ты ведь только недавно оправился. Сегодня у тебя снова урок с Беатрис-сама? — Ага. Наверняка опять нагрузит меня теориями о магии и духах, заставит читать книги, где я до сих пор половину слов не понимаю. Но я не жалуюсь — узнавать мир магии здорово! Чувствую себя героем исекая с хорошо прописанным лором! А Беако, хоть и вечно ворчит, всегда помогает.       Они шли в тишине несколько секунд, если не считать тихих смешков девушки. После пары шагов спокойного молчания Субару замедлил шаг. Его лицо стало серьёзнее. — Ах… есть кое-что, чего я всё ещё не сказал. Насчёт Рам. Я ведь так и не поблагодарил тебя как следует за помощь тогда… — Нет, не поблагодарил. Но это не страшно. Рем готова принять благодарность Субару-куна в любое время дня… или даже ночи, — с намеком в голосе сообщила девушка — Д-давай не забегать так далеко, а то я снова потеряю дар речи! — вспыхнув, сказал дворецкий, останавливаясь и поворачиваясь к служанке. Но тут же взял себя в руки, выпрямился и посмотрел на неё серьёзнее. — В любом случае… спасибо тебе, Рем. Без твоего совета кто знает, как долго я бы ещё продолжал ранить Рам своей глупостью.       Рем подошла ближе. Её лицо приняло нарочито официальное выражение, но уголки губ и блеск в глазах выдавали игривое настроение. — Рем отчётливо помнит, что ранее между нами уже было достигнуто соглашение о конкретной форме выражения благодарности Субару-куна к Рем.       Субару ухмыльнулся и понимающе кивнул. — Да-да, именно поэтому я и остановился. — Он поднял руку, чтобы погладить её по голове, но на уровне лица Рем перехватила её и мягко прижала к своей щеке.       Её кожа была тёплой и мягкой. Она слегка склонила голову, прижимаясь к его ладони, словно кошка, доверчиво прижимающаяся к пальцам хозяина. — Эм… Рем? — пробормотал юноша, краснея теперь уже до корней волос от такой неожиданной близости. Вся уверенность, с которой он перед этим целовал Рам давно уже улетучилась, вернув дворецкого в его обычное состояние.       Девушка улыбнулась ему так озорно, что на миг ему даже причудилось, что у неё выросло два маленьких рожка на голове. — В свете недавней… переоценки близости наших отношений, — начала она ровным тоном, словно ведя важные переговоры, но в её голосе дрожало тёплое волнение, — Рем просит пересмотреть пункт «форма выражения благодарности Субару-куна к Рем». Предлагается заменить ранее согласованный метод на… более соответствующий нынешнему уровню взаимного доверия и привязанности.       Субару рассмеялся, и смущение постепенно уступало место любопытству. Он чувствовал себя участником увлекательной игры. — Где ты научилась говорить как профессиональный юрист? — Рем читает не только любовные поэмы, как, возможно, думает Субару-кун, — ответила она чинно. — Сестра и Рем также проходили обучение искусству переговоров на высшем уровне. Кто знает, когда нам придётся представлять интересы Розваля-сама. — А теперь ты вступила в переговоры со мной, чтобы изменить условия нашего «стимулирующего» соглашения? — с довольной улыбкой подыграл он. — Субару-кун схватывает на лету. Рем впечатлена. — Ну, тут и так ясно, что ты хочешь поменять. Я не против, но ведь понимаешь, что так я смогу благодарить тебя только тогда, когда рядом никого нет? — Это условие приемлемо, — парировала Рем, её взгляд стал обещающе томным. Она шагнула ближе, так что их тела почти соприкоснулись и положила свободную руку на его щеку. — Рем будет тщательно вести счёт всем пропущенным случаям, чтобы в подходящий момент получить всю накопленную… компенсацию… сразу и в полном объёме.       Субару сглотнул. — Это звучит и безумно заманчиво, и… если честно, немного пугающе. — Тогда проверь это прямо сейчас, Субару-кун, — глаза Рем засияли призывно, когда она прижалась к нему. — Убедись сам, что бояться нечего.       Субару затаил дыхание. Он наклонился, их губы оказались так близко, что дыхание смешалось. Его шёпот был тёплым и нежным: — Тогда позволь мне сказать это ещё раз… Спасибо тебе… Рем.       Дрожь пробежала по её телу, почти подкашивая ноги. Она потянулась вперед, преодолев оставшееся расстояние. На бесконечное мгновение весь мир сузился лишь до них двоих.       В обычном темпе им потребовалось бы ещё полторы минуты, чтобы дойти до обеденного зала.       Они прибыли на место через пять.