Глава 18: Поездка в Костуул.

      Карета, запряженная земным драконом, быстро и плавно двигалась по грунтовой дороге, колеса поднимали легкие облака пыли. На улице стояла теплая, хотя и облачная погода. Идеальный день для поездки.       Рем сидела на переднем сиденье, уверенно держа вожжи и с привычной легкостью управляя драконом, её выражение лица спокойное, но внимательное.       Внутри кареты были трое: Субару, напротив которого сидела Рам, а слева от неё Розваль, читавший небольшую книгу, чтобы скоротать время. Субару прислонился к окну, прижавшись лицом к стеклу и уставившись на проплывающие мимо пейзажи. Его глаза сверкали от нетерпения, как у ребёнка, которого вели в парк аттракционов. Ведь вскоре он увидит новый город в этом волшебном мире. — Подумать только! Целый город, который делает магические артефакты! Жду не дождусь! Сплав магии и технологии! Волшебники совместно с инженерами, творящие чудеса! Интересно, как он будет выглядеть? Там будут магические башни?! Или светящиеся руны для ночного освещения?! А может даже парящие в воздухе здания?!       Откровенно говоря, Столица, несмотря на размеры и шикарный королевский замок, не выглядела, как город из мира, где балом правит магия. Да, зверолюды всех мастей и повозки, запряженные близкими родственниками динозавров давали прекрасное первое впечатление. А потом ещё появилась Эмилия, показавшая ему магию и духов.       Однако кроме этого Столица выглядела весьма… обыкновенной, на вкус искушенного читателя манги про попаданцев, к коим себя причислял Нацуки Субару. Ни необычной архитектуры, ни уникальных строений, созданных при помощи магии. «Стереотипный европейский город» — так бы Субару описал Столицу вкратце.       Рам, сидевшая со скрещенными руками и со своим обычным надменным видом, приподняла бровь. — Барусу, твои ожидания так же раздуты, как и твоя похотливость. Рам не может решить, стоит ли ей поражаться богатству твоей фантазии или ужасаться твоей наивности. Какие ещё магические башни? Подобное только Великому Мудрецу было под силу. И ни один человек в здравом уме не будет тратить огромное количество маны только ради того, чтобы здание парило в воздухе!       Услышав это, Розвалю пришлось приложить усилие, чтобы не начать хвастаться, что его Учитель в своё время создала целый летающий остров, на котором построила при помощи одной магии настоящий особняк. — Вот нет в тебе тяги к неизведанному, Старшая! Раз таких вещей, как парящие замки нет, то значит магия банально не доросла до таких уровней применения. Ну и как тогда выглядит Костуул? — У него не то, чтобы богатая история. Всего двадцать лет назад это был захолустный городок без особых перспектив. Но благодаря управленческим талантам Розваля-сама и изобретениям его предшественника там был создан целый ряд мануфактур по производству метий, обработке магических камней и созданию магических инструментов. Большинство зданий в городе служат либо как площадки для производства, либо как склады, либо для жилья работников производств, либо для обслуживания потребностей работников. Это практичный город, делающий практичные вещи. — Это… звучит весьма уныло, — Субару откинулся на сиденье, скрестив руки. — Вроде как попал в мир фэнтези. А звучит всё так, словно мы едем в пригород, только с худшей сантехникой. — Кстати, об унылых вещах. Какое у тебя вообще дело в Костууле, Барусу? Розваль-сама сообщил, что ты собираешься представить какое-то очередное изобретение, но с самого отъезда из поместья ты отмахиваешься лишь туманными фразами.       Субару замер, его глаза метнулись к Розвалю, который не поднял взгляда, но поднес единственный палец к губам в едва уловимом жесте. Субару кашлянул, почесывая затылок. — Ну-у-у, это потому что рано об этом говорить. Справедливости ради, я пока даже рабочий прототип не собрал. Не хочу забегать вперед, на случай если не сработает. — Ты настолько не веришь в успех своего творения, что стыдишься даже назвать его? Иными словами, ты понятия не имеешь, сработает ли оно вообще, и боишься выглядеть идиотом перед настоящими профессионалами. — В общем-то, да, — признался Субару с виноватой ухмылкой. — Но когда оно заработает, это будет революцией! — Не стоит так переживать, Барусу. Даже несмотря на то, что это совершенный провал, абсурдность которого очевидна даже трехлетнему, мы не выгоним тебя на улицу только из-за этого, — поспешила Рам «успокоить» юношу. — Так что тебе нет необходимости скрывать правду. — Ты даже понятия не имеешь, что это, но уже объявила это полным провалом! Откуда такая уверенность что у меня ничего не выйдет?! — Рам просто демонстрирует заботу, заранее готовя тебя к обидному разочарованию. Испытав его сейчас, тебе не будет так больно позже.       Розваль наконец оторвался от книги и решил вмешаться, хоть его весьма забавляла это словесное издевательство над дворецким. — Ну-у-у-у же, Рам, давай не будем слишком глубоко копаться в делах нашего любимого дворе-е-е-цкого. Он имеет право на свои маленькие секреты, не так ли, Субару-ку-у–ун? — Мы подъезжаем к городу, — внезапно донесся из-за небольшого окошка в передней части кареты голос Рем. — Как вам будет угодно, Розваль-сама, — деликатно кивнула Рам, оставляя эту тему. На время.       Субару энергично закивал, благодарный за спасение. Испортить сюрприз, который он мечтал преподнести сестрам на их день рождения было бы крайне досадным. Они работали в поместье без устали, и Субару верил, что автоматизация большей части процесса стирки одежды, сможет облегчить им жизнь. — Кстати, я как-то сразу не подумал. А ничего страшного, что Эмилия осталась в особняке совсем одна? Без защиты. Она ведь кандидат на трон, как-никак, — нашел он повод сменить тему. — Ты зря переживаешь, Барусу. Эмилия-сама там совершенно не одна. С ней два Великих Духа. Защиту лучше может предоставить только Розваль-сама или Святой Меча. — Ну да, вот только от Пака что-то толку не особо много, когда дело доходит до настоящей защиты Эмилии. А вдруг кто нападет вечером? — вслух он это решил не говорить, чтобы не портить остальным настроение, но у него был в запасе другой вопрос: — В части внешней безопасности, предположим, всё нормально, но что насчет внутренней? Эмилия совместно с нами только завтракала. Путь от особняка до Костуула занимает несколько часов. В лучшем случаем мы обратно вернемся к вечеру. А что же Эмилия будет есть на обед? — Рем с утра приготовила для Эмилии-сама обед из блюд, которые принято подавать холодными и проинформировала её о том, где еда будет храниться. Не смей недооценивать нас, Барусу. — О, в расторопности и умении уследить за каждой деталью Рем нет равных, тут я полностью согласен. Но какую роль во всём этом сыграла, ты, Старшая? Моральную поддержку? — с ехидной улыбкой спросил Субару.       Рам не нашла, что ещё ответить, а потому прибегла к универсальному способу выйти победительницей из любого спора с дворецким — скрестила руки, отвернула голову и надменно фыркнула. — Но знай, если ты напрасно потратишь время Розваля-сама на какую-то дурацкую вылазку, Барусу, я позабочусь, чтобы ты об этом пожалел. — Субару-кун, Рам, пожалуйста, не ссорьтесь, — с места возницы донесся голос Рем. — Мы почти у городских ворот, Розваль-сама. Рем везти нас прямо в квартал мастеров?       Розваль захлопнул книгу. — Да-а-а, это будет прекрасно, Рем. Высадите нас с Субару-ку-у-уном, а чтобы мы могли заняться нашими делами, а сами двигайтесь в торговый квартал запоку-у-упками. Встретимся рядом со стойлами торгового квартала через несколько часов.       Пока карета катилась через ворота Костуула, Субару снова взглянул в окно. Как и предупреждала Рам, раскинувшийся перед юным попаданцем один из Пяти Великих городов Лугуники Костуул был не ослепительный мегаполис, который он себе представлял. Никаких величественных замков, ни мерцающих магических барьеров, даже ни одного мистического фонтана.       Всего лишь ряды приземистых, простых зданий из камня и дерева. Жилые дома, здания складов, да мануфактуры. Улицы были заполнены телегами, перевозившими товары, торгующимися купцами и бредущими куда-то работягами. Всё выглядело крайне обыденно. Но юноша не позволял унынию взять на собой верх. — Город, возможно, и выглядит скучно, но где-то здесь есть мастер-артефактор, который может воплотить идею из моего мира в реальность. А значит самое интересное скрыто внутри! Если получится, это день рождения Рем и Рам запомнится надолго!

***

      Карета маркграфа остановилась перед непримечательным, на первый взгляд, зданием. Оно было сделано из красного кирпича, имело три этажа с небольшими окнами и высокие, в три метра, деревянные ворота.       Как только Розваль и Субару вышли из транспортного средства, Рем дернула поводья и карета двинулась дальше. — Это и есть наша цель? — спросил Субару, осматривая здание. Само здание представляло собой громоздкую четырёхэтажную глыбу из красного кирпича.       Они остановились не у какого-то грандиозного фасада, а у скромного бокового входа, врезанного в глухой участок почерневшего кирпича. Единственная дверь, окованная железом, с облупившейся краской, под которой проступала ржавчина, несла скромную латунную табличку размером не больше игральной карты: «ВОРРИК И ПАРТНЕРЫ».       Он наполовину ожидал, что Розваль драматично распахнёт дверь и откроет тайный дворец чудес. — Ве-е-ерно. Здесь работает один из самых одаренных мастеров по созданию ме-е-етий в Лугунике. Я лично переманил его из Карараги работать в Костууле, убедив, что здесь такой талант сможет раскрыться по по-о-олной. Куда больше денег ему интересны необычные зада-а-ачи. Так что уверен твою идею он найдет весьма занима-а-ательной. — Тогда не будем терять время. У нас его не так много, — заявил дворецкий, делая шаг вперед и открывая входную дверь.       Внутри их ждала небольшая, скромно обставленная комната с парой стульев для гостей, единственным рабочим столом писаря и дверь за ним, которая вела в остальную часть здания. За столом сидел моложавый худощавый юноша, не старше двадцати, с коротко стриженными волосами оливкового цвета, одетый в простой серый сюртук. До появления гостей он неторопливо писал в своих бумагах.       Когда он оторвался от своей работы, чтобы поприветствовать вошедших, его глаза мгновенно округлились. Впрочем, его можно было понять. В Костууле, если посреди рабочего дня на мануфактуру заявляется высокий клоун в макияже с волосами цвета индиго, это означает одно из двух: либо в город внезапно прибыл цирк и сейчас вас будут агитировать его посетить или вас решил посетить хозяин города, сам маркграф Розваль Л. Мейзер. Молодой клерк, будучи человеком образованным, быстро понял, что он столкнулся с вторым вариантом. — Розваль-сама! Это честь, что вы решили посетить нас! Могу ли я быть вам полезен? — отчеканил клерк, вскочив со стула и поклонившись. — Благодарю за теплый приё-ё-ём, юноша. Не мог бы ты позвать мастера Во-о-орика. Сообщи ему, что Розваль Мейзер прибыл с новым и весьма необычным прое-е-ектом. Мы будем ждать его в комнате для совещаний. — Сию минуту, Розваль-сама! — ещё раз поклонившись, юноша едва не выбежал через дверь позади него. — Знаешь, Рос-чи, мне стоит почаще напоминать себе, что ты мой наниматель и вообще владелец целого особняка. Потому как, довольно удивительно видеть, когда другие люди вытягиваются перед тобой в струнку, словно ты высокопоставленный аристократ, — дружески подначивал Субару, пока он шел вслед за клоуном по коридору. — И что это должно зна-а-ачить? Чтобы ты знал, Субару-ку-у-ун, этот макияж и облачение Розвали носят уже больше десяти поколений. Каждый глава рода вынужден совершать выдаю-ю-ющиеся подвиги ради королевства, чтобы заслужить право ходить в таком виде во дворце-е-е. — Совершать подвиги, чтобы получить право ходить в костюме шута во дворце… даже я не знаю, что сказать на этот счет. Не проще ли было бы взять на себя роль шута и тогда это был бы обыкновенный рабочий костюм? Магом ведь от это ты не перестал бы быть. — Всё не так просто, Субару-ку-у-ун. Мало того, что мне претит находиться во дворце дольше необходимого. Кроме того, чтобы стать королевским шутом нужно иметь титул не меньше ге-е-ерцога, — обернувшись с широкой улыбкой ответил ему Розваль, заставив юношу вытаращить глаза. — Это ты сейчас издеваешься надо мной или всерьез ответил? — Субару замер. — Да-а-а, — ответил Розваль с непроницаемой улыбкой. — И ты туда же! — воскликнул в сердцах Субару, когда они входили в комнату совещаний.       Помещение было менее скромным, чем приемная: с двумя диванами друг напротив друга и широким столом между ними. В комнате имелась доска, на которой можно было рисовать мелом, конструкция для крепежа ватманов и небольшой шкаф с бокалами и графином. — Чтобы ты знал, Субару-ку-у-ун, этот наряд не просто моя прихоть. В каком-то смысле так род Мейзеров чтит победу над самым страшным врагом, с которым некогда столкнулся самый первый из рода Ме-е-ейзеров. — То есть этот наряд своего рода боевой трофей? Твой предок что, загрыз Пеннивайза этого мира?!       За этим разговором они расположившись на одном из диванов и принялись ждать. Но буквально через пару минут дверь снова открылась и, помимо уже знакомого клерка в комнату вошел невысокий мужчина, доставивший ростом Субару едва до груди. — Ничего себе он короткий, хотя явно взрослый. Неужели в этом мире и дворфы обитают? Но если так, то почему он без бороды? — пронеслось в голове юноши, который с горящими глазами изучал вошедшего.       Гость был лыс и гладко выбрит, одет в прочную рабочую одежду из плотной кожи и плотного холста. Лицо выглядело так, словно вместо кожи у него была наждачная бумага, хотя определить возраст точно было крайне трудно.       Жилет мастера, пропитанный маслом, был увешан различными инструментами, часть которых Субару мог узнать, другие явно были изобретениями магического мира вызвав в нем дикий интерес. Через плечо был переброшен ремень с карманами, кристаллами и свитками чертежей. — Розваль-сама, как всегда рад вас видеть. Вы ведь по делу пришли, раз отрываете меня от работы, — спросил он низким голосом без тени сомнения в своих словах, обратив на маркграфа свои коричневые глаза.       В отличие от клерка, в его словах звучало уважение, но никакой особой почтительности. Нацуки удостоился лишь беглого, почти пренебрежительного взгляда. — Как всегда не в бровь, а в гла-а-аз, мастер Воррик и как обычно верно. Я привел к вам этого подающего надежды ю-ю-юношу, который… — с довольным видом начал Розваль, но дворф тут же прервал его, подняв руку в останавливающем жесте. — Я уже говорил вам, Розваль-сама. Зелёных сопляков со стороны не беру! Ни на практику, ни на подработку! — резко ответил Воррик, глянув на Субару с явным неудовольствием, что в свою очередь разозлило дворецкого. — Да я и не планировал! — не удержался юноша от не менее резкого ответа. — Это он меня сейчас молокососом называл?! — Если вы позво-о-олите мне закончить, — голос Розваля зазвучал сладко, но с оттенком стали, заставляя остальных насупиться. — Я знаю вашу позицию по этому вопросу и не планирую на вас давить. А юный Субару-ку-у-ун со мной, потому что ему нужны ваши услуги в изготовлении одного весьма любыпы-ы-ытного устройства.       Воррик тяжело вздохнул, скрестив руки на мощной груди. — Что ж, если Розваль-сама заявляет, что эта шутка стоит внимания, то, вероятно, так оно и есть… давайте глянем, что вы принесли.       Розваль встал, словно фокусник на представлении запустил руку в карман своего кафтана и достал небольшой металлический куб. — Ого! Это ведь прям как та коробка-ловушка, которую тот маг приносил, когда перепутал меня и тебя! — вспомнил Субару инцидент с другим магом, имени которого он даже не помнил, что несколько недель назад проник в особняк.       По случайному стечению обстоятельств именно в тот день Розваль и Рам отсутствовали в особняке, а Субару решил продемонстрировать свои навыки перевоплощения, сделав из себя при помощи макияжа едва ли не копию молодого Розваля.       Из-за этой путаницы Рем и Субару оказались заперты в карманном пространстве, где им пришлось применить все свои силы и смекалку, чтобы преодолеть несколько магических испытаний и выбраться из ловушки. Ну а Рам решительно и даже с угрозами потребовала, чтобы Субару больше никогда не одевался как Розваль. Субару потом долго думал, что именно так оскорбило Рам. То, что кто-то решил спародировать Розваля или то, что Субару тогда был очень похож на Розваля. — Всё верно, Субару-ку-у-у-н. Это уменьшенная копия той ловушки, в которой и храниться прототип твоей заду-у-умки. Ты ведь не думал, что мы потащим его сами в руках? — Откровенно говоря мне и впрямь интересно было, что ты имел в виду, когда говорил, что возьмешь транспортировку на себя.       Щёлкнув пальцами, Розваль активировал куб, и на столе появилась деревянная конструкция: грубоватый каркас с полым барабаном внутри, соединённым с ремнём и шестернями. — Что это за куча веток и опилок? — с презрением в голосе сморщился мастер. — Не стоит волнова-а-аться, мастер Воррик. Банально не было времени сделать что-то больше, чем модель актуального разме-е-ера.       Дворф хмыкнул, несколько минут молча обследовал механизм со всех сторон, крутил ручку, заглядывал внутрь барабана. Его суровое лицо постепенно менялось — недовольство перешло в лёгкий интерес, а тот постепенно перерос в блеск настоящего профессионального азарта. — Для чего нужно это устройство? — Я думаю лучше всего о нём может рассказать автор сего произве-е-едения. Кстати, вот чертежи, — ответил Розваль, таким же образом достав из транспортного куба стопку бумаг. Воррик немедленно взял чертежи в руки и начал с энтузиазмом рассматривать. — Так эту штуку сей сопляк придумал? — Да, я! — решительно ответил Субару. — И давай без «сопляков»! Меня зовут Нацуки Субару! А это… стиральная машина.       Воррик нахмурился. — Стиральная… что? — Машина! — с жаром пояснил юноша. — С ручным приводом. Видите люк сверху? Через него загружается грязное белье. Сюда же заливается горячая вода и мыльный раствор. А потом… — он взялся за ручку и провернул её. Шестеренки завертелись, приводя во вращение барабан. — Вы просто крутите эту ручку. Барабан вращается, белье постоянно перемешивается, вода проникает в волокна, смывая грязь. Это в разы быстрее и эффективнее, чем тереть все вручную о стиральную доску. — Стиральная машина, говоришь? Хм, идея занятная, но выглядит как груда дров, которую ребёнок сколотил. Как ты вообще до этого додумался, парень? Субару почесал затылок, слегка смутившись. — Ну, скажем так, там, откуда я родом, такие штуки уже давно есть. Я подумал сделать здесь что-то похожее. Вот и набросал идею, а Розваль решил помочь воплотить её.       Мастер дворф, размеренно кивал его словам, попутно изучая чертежи. — Механизм безусловно интересный, но тут куча недочетов. Шестерни слишком грубые, барабан со стенками такой толщины долго не проживет, да и ручка эта — просто смех. Нужно всё переработать, если хотим, чтобы это не развалилось через неделю. — Вот для этого я и привёл его к самому мастеру Во-о-орику, — вмешался Розваль. — Ваша мастерская славится умением превращать грубые идеи в настоящие шеде-е-евры. — А зачем этот механизм? Можно же использовать магический кристалл воды. Он бы и воду создаст и будет двигать её, заставляя барабан крутиться, спросил мастер, впервые кинув на юношу взгляд, к котором читался интерес. — Честно говоря, я никогда не работал ни с чем, кроме огненных камней на кухне, — признался он. — Но мы с Рос-чи уже обсуждали это. Можно сделать две модели. Бюджетную — с ручным приводом для тех, кто не может позволить магию, и премиальную — с кристаллом для богатых домов. — За хороший товар можно просить хорошие деньги, — отмахнулся Воррик. — Вариант с кристаллом это чисто, эффективно и красиво. Хотя… — он снова уперся взглядом в схему ручного привода, и в его глазах мелькнула искра азарта инженера. — Этот узел… в нем что-то есть… Свое упрямство. Решено! — он хлопнул ладонью по столу. — Будем воплощать в металле! Твоя деревянная поделка годится только на растопку. — Эй! Я над ней больше недели корпел! Но круто, что вы сразу поняли, что машину надо делать из металла! Недаром вы мастер! — восхитился юноша тем, что его желание предвосхитили.       Воррик повернулся к нему и ткнул пальцем ему почти в нос. — Запомни один раз и до маразма, сопляк! Всё стоящее своего труда в мире сделано из металла! Хочешь возиться деревом или тканью, ищи ушастых где-нибудь в глубинах безлюдных лесов! Если они вообще ещё существуют. Хочешь что-то надежное, что будет не стыдно передать внукам — бери в руку металл!       Затем он повернулся к Розвалю. — К какому сроку вам нужно закончить работу? — В два дня, не бо-о-ольше, — заявил маг, и его улыбка расплылась от удовольствия.       Дворф замер. А потом сама мастерская, казалось, вздрогнула, когда Воррик запрокинул голову и разразился хохотом, способным содрать чешую с дракона. — Два дня! ХА! Розваль-сама и его легендарные шутки! Иногда весь Костуул катается по полу от смеха! Вы прекрасно знаете, что такая работа занимает недели, а не считанные дни.       Розваль прижал руку к сердцу, ни капли не раскаиваясь. — Я в курсе-е-е. Но я также знаю, что когда мастер Воррик отменяет все остальные заказы, поджигает под своей всей ко-о-омандой и работает всю ночь с этой своей ужасающей ухмылкой… Чудеса случаются даже меньше чем за сорок во-о-семь часов.       Ухмылка Воррика стала по-настоящему звериной. — Чудеса стоят денег. Три Священные Монеты — и оплата вперёд! Без торга, — объявил дворф тоном, не терпящим возражений.       Субару издал звук, похожий на мяуканье придавленной кошки. — ТРИ?! — у Субару глаза округлились от этой суммы.       Хоть он пока не слишком хорошо разбирался в экономической системе Лугуники, но хорошо помнил, как старик Ром оценил его телефон в целых двадцать священных монет и как Фельт отреагировала на эту сумму. А ещё он помнил как всего несколько серебряников хватило, чтобы заказать у Арламского кузнеца сразу несколько овощечисток.       По всему выходило, что даже одна священная монета была весьма впечатляющей суммой для обычного человека, на которую можно было прожить не один месяц обычной жизнью. А значит цену этот безбородый дворф заломил просто неподъемную. — А ты чего ожидал? — усмехнулся Воррик. — Твой покровитель хочет, чтобы я остановил всю свою мастерскую и бросил все силы на его прихоть! Поверь, я сделал вам огромную скидку только потому, что мне стало чертовски интересно, что выйдет из этой штуковины! — Но у меня и близко нет таких денег! Мне ж всю зарплату придется откладывать, наверное, год, чтобы эту сумму накопить! — Ты думаешь, твой размалёванный господин это не просчитал? Вот поэтому ты сопляк, хоть и с мозгами. Готов поспорить он заранее продумал весь этот разговор. Может даже сумму знал заранее. — Открове-е-енно говоря, мастер Воррик, я ожидал, что ваша цена будет выше. Ведь, зная вас, вы всё равно будете добавлять в неё магический кристалл. Видимо, вас действительно заинтриговала идея нашего юного изобрета-а-ателя. Но в целом вы правы, необходимая сумма при мне-е-е.       Со слов Розваля выходило, что проблемы нет вовсе. Достаточно лишь закрепить сделку, передать деньги и работа начнется. Но Субару был отнюдь не рад такому повороту. — Розваль… я не могу принять это. Этот подарок должен быть от меня. Если его оплатишь ты, то это будет подарок от тебя, а я… я просто сделаю работу курьера. Рем и Рам никогда не поверят, что это я все оплатил. У меня всё-таки есть гордость. — Ишь ты… какой принципиальный выискался. Но цену я не скину, сопляк, сколько не буравь меня своими злобными глазами! Учти, — он поднял взгляд и ткнул пальцем в сторону Субару, — если уж берёшься за дело, делай его на совесть. А совесть, сопляк, — это металл. Надёжный, крепкий, вечный. А это стоит денег! — Вынужден просить проще-е-ения, что не посвятил тебя в детали заранее, Субару-ку-у-ун. Я прекрасно понимаю, что этот подарок должен быть твоим. А потому деньги даю не свои, а тво-о-о-и.       Челюсть Субару от этого упала даже сильнее, когда мастер назвал ценник за работу. — Погоди… сколько же ты мне платишь в месяц? — Это не твоё жалованье за работу дворецким, — ответил Розваль с улыбкой, от которой хотелось то ли смеяться, то ли дать ему подзатыльник. — Это твоя доля от продажи овощечисток. С тех пор как мы наладили их производство в Костууле, они идут на ура. Цена низкая, но спрос высокий. Вот и набралась су-у-умма. Не против потратить её на срочный заказ, правда?       Субару, всё ещё ошеломлённый открытием о своей доле от продажи овощечисток, наконец закрыл рот и перевёл взгляд на Розваля. Клоун, как всегда, выглядел так, будто знал гораздо больше, чем говорил. Его улыбка была одновременно успокаивающей и раздражающей, он явно наслаждался замешательством юноши. — Так, погоди, Розваль, — начал Субару, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ты хочешь сказать, что мои овощечистки… они реально так хорошо продаются? И ты всё это время копил для меня деньги? — О-о-о, Субару-ку-у-ун, — протянул Розваль, слегка наклонив голову, отчего его разноцветные глаза блеснули в свете масляных ламп. — Ты же не думал, что я оставлю тебя без доли от твоего изобретения? Это было бы… не краси-и-иво. — Говорил, тебе, маркграф заранее всё просчитал. Он в этом хорош, уж поверь мне. Ну так что, сопляк, теперь у тебя нет претензий? Можем уже закрыть тему с деньгами и перейти к важным делам? — Ааа… ну да…       Розваль, не теряя времени, достал из-под плаща небольшой кожаный мешочек, звякнувший металлическим звоном. Он передал его Воррику, который тут же развязал шнурок и заглянул внутрь. Удовлетворённо кивнув, дворф спрятал мешочек в карман своего кожаного фартука. — Сделка есть, мастер Воррик. Я жду шеде-е-евр. — Мои ребята начнут работу прямо сейчас. Но, — он снова ткнул пальцем в Субару, — ты, сопляк, будешь с нами, пока мы работаем. Хочу, чтобы ты видел, как твоя идея оживает. Заодно, может, научишься чему-нибудь. А то больно уж ты зелёный для изобретателя. — Правда?! Я смогу поучаствовать?! Обалдеть! — едва не вприпрыжку поспешил счастливый юноша вслед за дворфом.

***

      Воррик провел маркграфа и дворецкого коридорами в обширное помещение мастерской. Чем-то она напоминала Субару аналогичную в особняке Розваля, но эта была куда внушительнее: высокие потолки, дюжина рабочих столов, заваленных инструментами, металлическими заготовками и странными деталями, о чьём назначении Субару мог только гадать.       Вместо причудливых станков, как в особняке, здесь царил организованный хаос — каждый стол был маленьким миром, где кипела работа. Десяток мастеров стояли у своих рабочих мест, каждый занятый своим делом, и даже не обратили внимания, когда в зал вошли трое.       Но стоило Воррику издать оглушительный свист, как всё изменилось. Мастера тут же побросали свои дела, словно по команде, и собрались перед начальником. Воррик, скрестив руки на груди, обвёл их суровым взглядом и прогремел: — Слушай сюда, молокососы! Достопочтенный маркграф за моей спиной пришел к нам с очень интересным и срочным заказом! Плату я уже получил, так что к работе приступаем немедленно! Времени у нас кот наплакал, всего пара дней, поэтому все бросают свои дела и пашут над этим! Делать изделие будем из стали, покрытой слоем крудалина — металл будет иметь дело с водой. Процедура обычная. Подходим ко мне, берем чертежи и работаем по ним.       Он ткнул большим пальцем в сторону Субару. — Чертежи, к слову, нарисовал этот сопляк за моей спиной, — он ткнул пальцем в Субару, — там всё криво, но работать можно. Все вопросы — к нему. Ну, начали!       Судя по тому, как живо и без вопросов работники принялись за дело, для них что манера общения Воррика, что подобные ситуации были привычными. Разобрав чертежи, они пошли к своим рабочим местам и принялись за работу.       Субару и Розваль держались рядом с Ворриком, который сначала ходил от одного рабочего места к другому, раздавая указания. Затем мастер и сам встал за станок, поставив перед собой лист чертежа, на котором были нарисованы главные и самые сложные детали.       Воррик тем временем надел массивные кованые перчатки, больше похожие на часть лат. Он взял большой брусок тёмно-серого, податливого материала, который Субару счёл за особую глину, и с силой шлёпнул его на стальную плиту стола. Взмахнул рукой и масса, словно подчиняясь невидимой силе, начала трансформироваться прямо на глазах.       Она текла и изгибалась, как живая, формируя ровные, сложные контуры, в которых Субару с изумлением узнал очертания главной шестерни из своего чертежа. Критически осмотрев созданную им форму, Воррик внес несколько корректировок, сверяясь чертежом, взял в руки слиток металла, Воррик закрыл глаза, сосредотачиваясь. — А теперь наблюдай внимательно, Субару-ку-у-ун. Тебе доведется воочию увидеть, как работает сам мастер Во-о-орик. Не каждый удостаивается такой чести, — негромко сообщил Розваль наклонившись, чтобы говорить на ухо юноши.       Субару затаил дыхание, наблюдая, как Воррик поднял слиток над столом. Его руки, казалось, излучали слабое свечение, а воздух вокруг начал потрескивать, словно от статического электричества. — Я, кстати заметил, что в здесь совершенно отсутствуют доменные печи или хотя бы один кузнечный горн или наковальня, — также тихо ответил ему Субару не отрывая взгляда от дворфа. — Разве они не собираются делать всё из металла? — Всё так, всё так, но ты не учел того, кто работает в этом зале. Каждый из присутствующих здесь работников был лично отобран мастером Во-о-ориком. И каждый из них является крайне талантливым ма-а-агом. Здесь нет печей и горнов, потому что они попросту не нужны, когда под рукой есть опытные маги земли, огня и света. А мастер Воррик выделяется среди них всех тем, что мастерски владеет все-е-еми тремя этими элементами.       Пока Розваль объяснял, Субару с изумлением наблюдал, как слиток в руках Воррика раскалился докрасна, а затем добела. Металл задрожал, теряя форму, и начал стекать, словно густой сироп, прямо в глиняную заготовку, которую дворф создал ранее. Процесс был для юноши завораживающим. — Он. Он сейчас что…расплавил металл?! Прямо в руках?! — не сдержав удивления, выкрикнул Субару, смотря на дворфа с вытаращенными глазами. Мастер, хоть и был поглощен работой, решил усмехнуться в ответ на громкий возглас юноши. — Вот так делается настоящее дело, сопляк, — бросил он, не глядя на Субару. — Не какая-то там деревяшка, а металл. Надёжный. Крепкий.       Субару, всё ещё под впечатлением, только кивнул. Он никогда не видел ничего подобного. Теперь стало понятно, почему Воррик так гордится своей работой и почему так презирает всё, что не сделано из металла. — Настоящая магия… — очарованно пробормотал юноша.       Розваль, заметив его восхищение, слегка улыбнулся. — Ты ещё многого не видел, Субару-ку-у-ун. С помощью магии земли он сначала создал заготовку, идеально подходящую по размерам к твоему чертежу. , — пояснял он. — Причем глаз мастера Воррика настолько точен, что ему даже не нужны инструме-е-енты. Затем он магией огня раскалил слиток, заставив его распла-а-авиться. Затем той же магией огня он расплавил слиток. А теперь использует магию света и земли, чтобы придать металлу нужные свойства — прочность, устойчивость к воде, делая его таким, каким мастер Воррик желает. А желает он всегда лишь наилучшего результа-а-ата. — Обалдеть… неудивительно, что ты лично его переманивал сюда! Вот это я понимаю настоящая магия! Настоящий иной мир, о котором я читал в манге! Вот, что я мечтал увидеть! — Тише, Субару-ку-у-ун, — предостерёг Розваль, прижав палец к губам. — Ты мешаешь мастерам работать. — Ой, виноват, — Субару понизил голос, но его глаза всё ещё горели. — Как там Беатрис говорила? В магии главное — это воображение. Теперь я понял, что вы имели в виду Беяко-сенсэй. А остальные тоже так работают? — Схожим образом, — ответил Розваль. — Хотя мастер Воррик настоящий саморо-о-одок. Остальные работают совместно по двое-трое, но процесс тот же. Благодаря ему твой подарок будет готов всего за па-а-ару часов. Именно за подобную срочность ты и переплачиваешь так много.       Мысли Субару заработали с привычной ему скоростью, выстраивая футуристические картины. — Если подумать… они же превращают слитки в готовые детали прямо на ходу! — воскликнул он, но тут же понизил голос, вспомнив предупреждение Розваля. — Это как целый завод в одном зале! Если собрать больше таких мастеров, распределить задачи — можно наладить массовое производство! Конвейер!       Розваль слегка прищурился, обдумывая его слова. — Я не всё понял, но суть уловил, — сказал он. — Увы, это не так про-о-осто. Да, магический метод впечатляет скоростью и точностью, но он требует магов высоча-а-айшей квалификации с мощными вратами. А это штучный товар. Каждая деталь отнимает у-у-уйму сил. После нашего заказа эта команда будет слишком истощена, чтобы использовать какую-либо магию. И компенсация за это также включена в цену на-а-ашего заказа.       От этих слов Субару слегка сник. Образ магического конвейера, который начинается у входа в шахту, где добывают руду и заканчивается уже на складе готовой продукции, дал заметную трещину. — Что ж… я полагаю баланс должен соблюдаться во всём. Даже самые крутые имеют свои слабости. Интересно, а какие ограничения у Рейнхарда тогда? — подумал он, принимая этот закон мироздания.       Тем временем Воррик продолжал работу. Его взгляд был острым и собранным. Он одним плавным, точным движением руки запечатал расплавленный металл внутри глиняной формы, воздел над ней руки и сконцентрировался.       Раздалось тихое шипение. Яркий свет хлынул из щелей формы. Воздух затрепетал от концентрации энергии.       Через несколько секунд свет угас. Воррик сделал выжидающую паузу, а затем, не дав форме остыть окончательно, аккуратно ударил по ней ребром перчатки. Глиняная оболочка треснула и осыпалась, как скорлупа, обнажив лежавшую внутри деталь.       Это была та самая шестерня, аналогичная той, что Субару старательно выпиливал из дерева. Зубцы были безупречными, а грани — такими гладкими, будто их уже отполировали.       Воррик поднял ещё тёплую деталь, осмотрел её на свет и с деловым видом бросил на стол перед остолбеневшим Субару. Он явно был доволен собой, хотя лоб его покрылся испариной, а дыхание стало тяжелее. Очевидно, что изготовление этой детали потребовало от дворфа немало сил. — Вот так. Первая деталь твоего «великого изобретения». Небось, думал, мы тут молотками будем долбить по наковальне до посинения? — он хрипло усмехнулся, увидев выражение полного благоговения на лице юноши. — Добро пожаловать в Костуул, сопляк! Здесь мы делаем вещи правильно. Так что не зевай и отвечай на вопросы моих ребят. Они уже наверняка нашли в твоих каракулях кучу ошибок. — Вас понял, мастер Воррик! — отсалютовав, Субару пошел вглубь зала, надеясь, что сможет помочь другим работникам. — Теперь осталось лишь дождаться заветного дня! Оно того определенно стоило! Только представить, как буду девчатам рассказывать о том, что видел сегодня! Интересно, чем они сейчас заняты?

***

      Несмотря на погожий день улицы Костуула не гудели от гомона, подобно Столице. Торговцы зазывали покупателей, но не надрывали глотки, пытаясь перекричать друг друга. Немногочисленные горожане сновали по своим делам. Это был промышленный город, где многие либо работали непосредственно на мануфактурах, либо были на них завязаны, а потому пока был рабочий день, городские улицы были несколько пустынны.       Тем не менее вид двух красивых горничных привлекал немало любопытных взглядов со стороны прохожих, мотивируя любого торговца зазывать их взглянуть на его товары.       Рем двигалась с довольной улыбкой на лице и с привычной изящностью, даже несмотря на то, что в руках у неё был целый ящик, заполненный огненными камнями, маслом для смазки петель и прочими расходниками, которые было не достать в ближайших деревнях.       Рядом, с видом отстранённой элегантности, шла Рам. Она окидывала пёстрые тенты и вывески острым взором, шаг её был нетороплив, но целеустремлён. Они прибыли сюда под предлогом выполнения своих обычных обязанностей, но в мыслях Рам горел совсем иной огонёк. — Так значит нам нужна лавка алхимика или травника? — уточнила младшая сестра, вглядываясь в каждую вывеску, которая им попадалась. — Всё так. Рам считает, что в крупном городе, вроде этого обязаны быть лавки, в которых мы найдем нужный товар, — с серьезным видом ответила ей Рам. — Рем должна признаться, что ей не хватало таких совместных прогулок с сестрой. Давно у нас не было возможности просто пройтись вдвоем по городским улицам. — Рем совершенно права. Прогуливаться с младшей сестренкой в погожий день входит в список самых любимых занятий Рам. — Жаль только, что в Костууле особо нет мест для прогулок. Сплошь жилые дома, склады, мастерские, да торговые ряды. Если прибываешь сюда не за покупками или по рабочим вопросам, то делать тут совершенно нечего. Будь мы в Столице, был бы совсем иной разговор, — с небольшим вздохом прокомментировала голубая горничная, затем с улыбкой добавила: — А ещё было бы прекрасно, чтобы с нами там будет Субару-кун. Рем с удовольствием вспоминает, как мы впервые отправились втроем с ним в деревню. Какая же Рем была глупая, что в то время не понимала, какой он потрясающий человек…       Взгляд Рам скользнул вбок. Её лицо оставалось идеальной маской равнодушия, хотя уголки губ едва заметно дрогнул. — Брать Барусу на прогулку? Разве это не было бы пустой тратой нашего совместного времени, Рем. Он, скорее всего, будет спотыкаться о собственные ноги, разглядывая всё вокруг, как мальчишка из далекой деревни, позоря нас на каждом шагу.       На миг шаги Рем замедлились, когда она задумалась над словами сестры. Намерения Рам были для неё очевидными — зачем ломать образ холодной и требовательной горничной, рассыпаясь в комплиментах Субару, если рядом есть младшая сестра, которая всегда готова это сделать за неё. Для сестер это было уже обычным делом. Рем наклонилась ближе и понизила голос до доверительного шепота, хранимого для общих сестринских тайн: — Но представь как это было бы чудесно, сестра. Он бы нес все наши вещи и покупки, пока мы прохаживаемся по аллее или наслаждается видами. Субару-кун бы кормил тебя вкусностями с ложечки, пока мы сидим в уютном кафе. А ещё на протяжении всего пути Субару-кун бы отмечал, сколь прекрасна сестра выглядит и как он счастлив быть с нами.       Шаг Рам слегка сбился, щёки её предательски порозовели. Слишком яркие картины нарисовала Рем в её воображении: неуклюжий, но неунывающий Субару, игривая тирания, которую она могла бы позволить себе без последствий, — всё это отзывалось в сердце чем-то уязвимо-тёплым.       Рам почти ощущала вкус воздушного теста от пирожного, которое он купил ей. Лёгкий выдох вырвался у горничной, больше похожий на вздох, чем на усмешку. — Субару-кун будет вне себя от радости — не так давно он снова бормотал во сне про «настоящие свидания», вот Рем и задумалась об них. — Хм. В твоём изложении это звучит так, словно это мы будем баловать Барусу, нежели наоборот. Уж очень счастливым он получается. Но Рам не станет спорить это было бы… приятно. Быть может когда начнутся Королевские Выборы у нас будет возможность посетить Столицу всем вместе. Но только если он научится таскать сумки без жалоб.       Лицо Рем озарилось сияющей улыбкой. — Так сестра согласна? Рем напомнит об этом обещании! — Не забудь, что завтра моя очередь его будить. — Безусловно, сестра, — широко улыбнулась Рем, при этом про себя подумав: Если ты конечно, сможешь на этот раз заставить себя встать пораньше.       Тем временем взгляд Рам обратился к переулку слева и остановился на одной из вывесок, которая там висела — рисунок красной бутыли и пучок травы точно давали понять, что в этом магазине она может найти то, что искала. — Рем, смотри, — остановила она сестру, взяв её за рукав. — Ты иди и положи покупки в карету. Рам тем временем зайдет в ту лавку. Думаю, там должно быть то, что нам нужно.       Рем кивнула в знак согласия: — Рем быстро закончит с этим делом и вернется сюда к сестре.       Младшая ускоренно зашагала и вскоре скрылась из виду, а Рам свернула в сторону магазина, от которого пахло алкоголем и прочими медицинскими запахами, которые у обычного человека вызывали довольно неприятные ассоциации.       Дверной колокольчик звякнул, оповещая её вход в помещение, наполненное едким запахом зелий и приторной сладостью редких цветов. Полки сгибались под тяжестью фиалов с разноцветными жидкостями и мешочков с перемолотыми корнями, освещенных мягким светом магических кристаллов. За прилавком стояла среднего возраста невысокая пухлая дама с очками, одетая в темно-зеленый балахон. Подняв голову от булькающего перегонного аппарата, она кинула заинтересованный взгляд на необычного вида гостью. — Добро пожаловать, барышня. Нужна мазь целебная или отвар от хвори какой? Могу предложить различные средства для поддержания красоты, но вы выглядите так, словно они вам ещё лет тридцать не понадобятся, — травница вышла из-за прилавка болтая со знающей улыбкой и всячески пытаясь расположить посетительницу к себе. — Я так вижу, в горничная? Возможно вас заинтересует зелье для крепкого сна или наоборот тоник для бодрости?       Подбородок Рам приподнялся гордо, голос звучал твёрдо: — Последнее звучит ближе всего к правде. У Рам весьма конкретный заказ. Требуется эликсир для… усиления мужской активности. Чтобы силы его не покидали долгое время. Надеюсь, суть вам ясна.       Брови алхимика изогнулись, но она лишь широко улыбнулась, заговорчески подмигнула и поспешила обратно за прилавок. — Понимаю, понимаю. Видимо, какому-то состоятельному вельможе требуется помощь в семейной жизни? Что ж, это дело житейское, а потому не извольте беспокоиться, у нас всё есть!       Из-под прилавка она достала тонкий закупоренный фиал с густой янтарной жидкостью и наклонилась вперед, словно собиралась поведать важный секрет. — Настой серебряного корня. Обостряет чувствительность без затуманивания разума, свойственного грубым снадобьям. Также содержит порошок из мана кристалла могучего магверя: самого Гилтилоу! Этот ингредиент знаменит тем, что придает мужчинам большие силы. Доза за час до — и результат запомнится надолго. Две золотых монеты. Знаю, недешево, но результат гарантирую, клянусь Святым Драконом! — протараторила травница свою речь, словно заучила её заранее.       Вот только в ответ на её вместо удивленного восхищения и звуков отсчитываемых монет она получила ледяной взгляд красных глаз. — Похоже, что годы вдыхания ваших собственных испарений повредили ваше зрение, — произнесла Рам, её голос был словно сталь, обернутая шелком. — Поскольку вы посмотрели на Рам и решили, что она какая-то простушка, готовая упасть в обморок при одном упоминании Гилтилоу. Травница открыла рот, но из него ничего не вырвалось. — Позвольте Рам просветить вас, — продолжила Рам, подходя ближе. — Во-первых: любое средство, содержащее настоящий кристалл Гилтилоу, не может стоить всего два золотых. Поймать хотя бы одного такого магверя требует целого отряда профессиональных охотников и магов. Во-вторых: кристаллы маны Гилтилоу вообще нельзя использовать в медицинских целях, потому что эти звери обитают только в самых глубоких лесах, где концентрация миазмы и магверей особенно высока.       Торговка продолжала смотреть на неё в изумлении. — Исходя из этого, Рам вынуждена сообщить вам, что не потерпит такого пренебрежительного отношения к своему интеллекту. А теперь, если позволите.       Она исполнила реверанс столь идеально вежливый, что он ощущался как пощечина, и повернулась, чтобы уйти. Однако голос травницы догнал её, прежде чем она достигла двери. — Погодите, барышня! Простите, старуху, виновата! — заискивающе обратилась торговка. — Ну так и вы попробуйте меня понять — заходит горничная, явно служащая у не бедного дворянина, просит настой для мужской силы. А значит это заказ наверняка от самого дворянина. Тут ведь грех не попытаться урвать монетку другую, — пожала она плечами с виноватой улыбкой. — Тем более, что про результат я говорила только правду! Действует настой так, как заявлено, не сомневайтесь. О Гилтилоу я наплела, это правда, ну так вы сами правильно сказали — в наше время про этого магверя слышали многие, вот только очень немногие изучают вопрос глубже, чем описание его внешности и свирепости. Поэтому упоминание этой твари у многих вызывает бурный интерес при отсутствии понимания хотя бы основ. А вы, я вижу, хорошо эрудированны, раз даже такие тонкости знаете! Уж не практикуете ли вы алхимию, юная барышня? — Самый алхимически сложный напиток, который готовит Рам, это особый чай. Хотя в его состав входят особые добавки, вроде цветка Миледжия и гриб Малоя. — О, приятно видеть коллегу по увлечениям. — Так же Рам добывает мана кристаллы двухголовых змей. — Хм, так у вас проблемы с контролем маны, — догадалась травница. — У меня есть, что вам предложить на этот счет. — Рам уже сообщила ради чего она сюда пришла, но раз вы продолжаете тянуть время, то, видимо, Рам зря его здесь тратит. — Да погодите вы, барышня! Простите вы старуху, которая вдруг повстречала интересного собеседника. Я вам скидку сделаю за беседу и в качестве извинения за предыдущее недопонимание.       Уже было развернувшаяся горничная внезапно замерла и снова обратила взор на торговку. — В таком случае, Рам готова выделить вам ещё немного своего драгоценного времени.       Видя такую резкую смену разговора, травница даже несколько опешила. — Мне кажется или вы специально разыграли передо мной сцену, чтобы получить скидку? — О чем это вы? Рам и словом не обмолвилась о каких-либо скидках. — Поразительно… будем считать что скидкой я заплатила за ценный урок общения с клиентами. Но вернемся к нашему разговору. Как я и говорила, эликсир свою работу выполнит. Особенно он подходит для людей среднего и пожилого возраста за счет мягкого воздействия. — Видимо, в этот раз виновата Рам, раз не была достаточно точной. Эликсир нужен не господину Рам, а для её мужчины. Он ещё… неопытен, — с намеком пояснила горничная.       Пара секунд и на лице торговки расплылась понимающая улыбка. — Всё ясно! Ни слова больше, — с прытью, которую не ожидаешь от человека её комплекции она подлетела к одной и полок позади неё и начала перебирать стоявшие там бутылочки. — Ага! Вот оно! — триумфально произнесла она, взял бутыль из темного стекла и вернувшись за прилавок. — Вот. Настойка из цветков Цебоя и фрукта Боко. Компоненты дополняют друг друга, не только повышают влечение, но и позволят юноше использовать силы организма на полную. — Цветок Цебоя? Он случаем не в Буддхаймских джунглях растет? — вспомнила Рам название. — Хе, как я и надеялась, меня посетила воистину образованная барышня. Всё так. Он в обилии растет на юго-востоке Воллахии. Это один главных товаров, которым торгует племя Шудрак. — Шудрак? Племя женщин-воинов? — Они самые. Кстати, рецепт настоя как раз они когда-то и придумали. Уже в Лугунике его доработали, добавив фрукт Боко для усиления эффекта. Пятнадцать серебряных монет и он ваш. — Опять пытаетесь надуть Рам? Торговля с Воллакией уже месяцы как прекратилась. Свежих поставок этих цветов или нет или они идут контрабандой, а значит дороги. — Хе-хе. Да вы я смотрю крайне осведомлены! Но не стоит переживать. Эти цветы стоят дешево, легко переносят высушивание и хранятся долго. Так что запасов нам ещё надолго хватит. А потому всего пятнадцать серебряных монет. Что скажете?       Рам размышляла недолго. У неё не было причин думать, что торговка ей врёт. — Рам согласна на эти условия. — Расчудесно! И товар продала, и хороший разговор получила! Удачный сегодня день! Касательно дозировки. Достаточно сделать два глотка. Желаемый эффект проявляется через считанные минуты благодаря действию эссенции фрукта Боко. Если ваш молодой человек хоть сколь-нибудь энергичен, то он удивит вас своей стойкостью. Хотя, если он отличается большим запасом сил, то стоит давать ему лишь половину порции. В противном случае, он может не давать вам покоя много часов, потому как его хватит и на двоих, если вы понимаете о чем я, — с намеком подмигнула травница. — Ну, так Рам и нужно, чтобы его хватило на двоих, — пробормотала Рам, рассматривая фиал в руке. — Что, простите? — травница решила, что ослышалась и переспросила, но отвлеклась, потому как в этот момент звон колокольчика возвестил приход ещё одну посетительницу. Которая была почти как две капли похожа на её клиентку. — Сестра, Рем закончила с делами и вернулась, как обещала. Ты уже нашла эликсир, который нам нужен? — спросила Рем, будучи совершенно не в контексте беседы.       Несколько раз травница моргнула, переводя взгляд с Рем на Рам, с неё на настой и обратно. — Од Лагна… знать бы кто такой счастливчик… Барышня! Предлагаю сделку. Отдаю настой за двенадцать серебряных, но взамен, когда вы придете за новым флаконом я хочу узнать о результатах.       Рам даже не стала раздумывать. — Идет.       Она без колебаний отсчитала монеты и бережно убрала фиал, в один из карманов своего платья. В воображении вспыхнул образ Субару, которого она видела в своих фантазиях. Улыбка, редкая и подлинная, коснулась её губ, когда она повернулась к выходу. — Мы закончили здесь, Рем? Можем идти. — Как скажешь, сестра. — Удачи, вам барышни! С нетерпением буду ждать вашего визита и подробного рассказа! Передавайте юноше мои поздравления… или соболезнования, тут уж как выйдет, — закончила травница со смешком. — Бедный, бедный юноша… Как же его угораздило попасть в такой переплет? Да смилуется над ним Святой Дракон.       На улице сестры остановились перед лавкой. — На этом всё, Рем. Вернемся к карете и будем ждать Розваля-сама с Бурсу? Или… заглянем на рынок за сладостями? Немного побалуем себя. Давно мы этого себе не позволяли. Рам прекрасно разыграла свои карты и добилась существенной скидки. Да и твоё появление было как нельзя кстати и сэкономило нам несколько серебряных. — Рем никогда не откажется от лишних минут с сестрой. Однако Рем оставляет за собой священное право попробовать то, что сестра себе возьмет в обмен на то, что даст сестре попробовать своё. — Всё, что попадает в твои руки, становится несправедливо вкусным, поэтому Рам принимает этот шантаж. Идём.       Она театрально галантно предложила руку. Рем тут же приняла её, и они неспешно направились к рынку. — Ещё одно условие, — продолжила Рам, подняв палец. — Барусу ни в коем случае не должен узнать, что мы предавались таким слабостям без него. — Потому что он будет ревновать и расстроится, что пропустил такие замечательные моменты? — Рем наклонила голову, её глаза сияли невинностью. — Хм…ты права, Рем. Меняем условие — мы обязаны рассказать Барусу во всех деталях как чудесно провели время вдвоем, пока он занимался своими секретными глупостями, вместо того, чтобы быть с нами.       Из-за ладошки Рем вырвался звонкий смешок. — Рем одобряет. Ревнивое лицо Субару-куна почти такое же милое, как его смущенное.       Наслаждаясь обществом друг друга, две сестры направились к рыночным прилавкам, чтобы побаловать себя сладостями. При этом обе думали о только что купленной настойке и о том дне, когда наконец подарят её своему мужчине. — Сестра, — начала Рем вдруг тише, пальцы крепче сжали руку сестры. — Как… мы вообще будем ему это давать? Рем некомфортно подливать этот эликсир ему в чай, как какая-то злодейка из дешевого романа. — Рам понимает тебя, младшая сестрёнка, и чувствует то же самое. Этот день должен остаться в памяти без единого сожаления, поэтому никаких подвохов. К счастью, это не какой-то сомнительный любовный эликсир, крадущий разум. Он лишь, — она усмехнулась, — поможет ему сбросить оковы. Ты же знаешь, как легко он смущается и теряет решимость. Барусу останется самим собой — просто с выносливостью очень упорного дракона, если алхимик нам не соврала. — …Хорошо. Это звучит разумно. Мы прекрасно знаем, насколько хрупко чувство самоуважения у Субару-куна. — Чей бы дракон рычал, — фыркнула Рам с ухмылкой, напоминая младшей сестре о её собственной склонности к самоуничижению.       К её удовольствию, это постепенно уходило с каждым днём, проведённым с Субару, но путь был ещё долгим. — И всё же Барусу наверняка поймёт, что это наш способ убедиться, что ему тоже не придётся беспокоиться о своей… продуктивности. — Он согласится принять её. Конечно, он стал сильнее с тех пор, как начал тренироваться с нами, однако… — Барусу придётся столкнуться сразу с двумя демонами, и для этого ему понадобится каждая капля выносливости. В конце концов, Барусу — всего лишь человек. — Рем верит, что он сделает всё возможное и снова нас удивит! Как Субару-кун всегда делает! — сказала Рем с уверенностью в глазах. — Рам тоже на это надеется, младшая сестрёнка. — Теперь осталось лишь дождаться заветного дня! — одновременно подумали обе девушки.