Глава 18 - Копия

***

Дедушка приходил во сне каждый день, начиная с самого первого. Давал наставления и изредка Мира просто наслаждалась пребыванием в доме ее детства. Множество книг теснились на многочисленных полках. Мира всегда знала, что дедушка прочитал каждую из них от корки до корки, всегда помнил автора и название книги, даже если показать ее с тыльной стороны. Именно дедушка привил ей любовь к книгам, но она не прочитала ни одной с момента его смерти глубокой снежной зимой два года назад. Мира вспомнила практически все заклинания по управлению крови, но не вспомнила то, для чего дедушка в принципе стал появляться у нее в голове. Магия крови должна защищать носителя - что-то вроде защитного заклинания Протего, только сильнее, ей для этого не нужна волшебная палочка. Напротив нее стоял манекен очень похожий на тех в Хогсмиде во время подготовки к балу. Но этого дал ей Гарри по глупой просьбе в виде отработки заклинаний, которые у нее не получались – хотя они получались все. И вот это манекен, если его можно было вообще так назвать, стоял перед Мирой с палочкой, зажатой между двумя деревянными пальцами. Он должен послать заклинание, на которое был запрограммирован – а Мира должна была заставить кровь защитить меня – для этого ей не требовалось выпускать ее наружу. Оставалось несколько секунд до заклинания, ее палочка лежала на деревянном столике. Сосредоточься. Секунда. Раз. Два. На третьей манекен выпустил заклинание, и оно в точности прилетело прямо Мире в грудь, заставляя сделать два шага назад и упереться в стену. Простое заклинание отталкивания, как и попросил дедушка Сорен. Кровь не помогла, совсем. Еще раз. Она снова сосредоточилась. Снова пытаясь выставить барьер, представляя, как он словно связан из шелковых алых нитей, прочный, что даже ножом не вспороть. Но сейчас это было вовсе не прочное полотно. А тряпка с многочисленными дырками и потертостями. Заклинание снова прилетело в грудь, на этот раз Мира плотно ударилась головой об стену, а перед глазами стали блистать искорки. Черт. Полотно, пусть и дырявое, мгновенно исчезло, как только прозвучало заклинание. Еще раз и еще. Под конец часа Мира уже не чувствовала спину – она вся болела, вызывая такой гнев, что Мира стала вся кипеть. Хотелось схватить палочку и сжечь этого долбанного манекена, ей даже казалось, что на гладком деревянном лице всплывала ухмылка, когда Миру раз за разом отбрасывало в стену. И как назло сегодня столько уроков, что единственное свободное время – это матч по квиддичу между Гриффиндором и Когтевраном, который ни в коем случае нельзя было пропустить, ведь ребята всю неделю тренировались так усердно, и у нее не было ни тени сомнения, что они могли не выиграть. Но как же бесит. До этого момента получались абсолютно все заклинания, которые требовал от нее дедушка, а это не удавалось совсем. Сердце колотилось и тело билось в мелкой раздражающей дрожи, смешиваясь с чем-то острым, жгучим, что поднималось из живота, сжималось в груди и мешало дышать. Ей хотелось что-нибудь разбить. Разбить манекен. Стену, которую целовала ее спина вот уже двадцатый раз. Разбить тело, свое собственное тело, которое отказывалось ей подчиняться. Разбить ту самую преграду внутри, которая не пускала магию наружу. Она чувствовала себя пустой. Не в плане усталости, а желания. Как будто чего-то очень хотела, была на грани – и не могла получить, не могла достучаться или перешагнуть. Где-то глубоко внизу живота зародилось это ощущение – тянущее, ноющее, требовательное. Хотелось его выплеснуть. Выпустить наружу все, что накопилось. Каждый раз, когда она думала, что вот – вот и все получиться – удар. Стена. И она снова пустая и раздраженная до противного скрежета зубов. Сражаясь с усилием не швырнуть сумку с учебниками в рожу манекена, Мира забросила ее на плечо и громко хлопнув дверью, буквально выбежала из комнаты. Впереди было несколько уроков и матч. И после всего этого она попытается еще раз. Обязательно попытается.

***

Первый матч по квиддичу состоится уже сегодня. Матч между Гриффиндором и Когтевраном обещал не быть тяжелым, ведь как сказал Гарри за завтраком, Уокер играть в этот раз не будет. Но почему? Мира смотрела через стол на команду Когтеврана, от ловца которой она не очень учтиво сбежала во время бала. С тех пор они даже не разговаривали – что-то внутри Миры хотело извиниться перед ним, а что-то большее хотело больше никогда с ним не встречаться. Но видимо это было невозможно… - Привет Произнес над ухом знакомый голос, по спине пробежали мурашки, но совладав с не очень хорошим настроением сегодня, Мира все-таки ответила на приветствие. Уокер смотрел на Гарри, который сидел в форме для Квиддича, ведь им предстояло играть через несколько минут, а потом бежать на урок Флитвика, на котором он попросил быть всех, участвовавших в Ориентировании. - Играешь сегодня? Спросил Гарри глядя на высокую фигуру перед собой. Уокер недовольно покачал головой, неприятно морщась. - Нехорошо себя последнее время чувствую, - произнес Уокер, поводя плечами, будто сбрасывая с себя накопившееся напряжение, - сегодня вместо меня играет Парфин, - добавил Уокер, кивая за спину Гарри. Среди команды по квиддичу Когтеврана сидел третьекурсник с длинными светлыми волосами, завязанные в хвостик на затылке. Видимо это и был Парфин. Когда Уокер ушел, Мира проводила его взглядом до стола Когтеврана, зацепившись за взгляд острых серых глаз. Прошла неделя с бала, а они разговаривали всего несколько раз, один раз он ее поцеловал в пустом пыльном кабинете и все, больше совершенно ничего. Мира знала, что сейчас большего всего Драко беспокоит предстоящая игра с Гриффиндором, ведь сейчас это уже не просто тренировочный турнир – а турнир на кубок школы, и как говорил Гарри, Гриффиндор забирал кубок последние четыре года, сражаясь за очки до последнего со Слизерином. Ей не был сильно интересен квиддич, что должно произойти через две недели? Почему дедушка так строго просит вспомнить заклинания? Незнание будущего добавляло к плохому настроению еще больше раздражения. Почему заклинание у нее не получалось? Оно было основным, что открывало доступ к другим, без него – ничего дальше не получится.        Ее настолько все бесило, что, если бы она играла в Квиддич – отбирала бы мяч не скоростью, а силой. А если бы напротив сейчас было зеркало – она бы и вправду бы увидела, как из ее ушей идет пар, как от Хогвартс Экспресса. Чего такая раздраженная? Мира медленно закрыла глаза, надеясь не наорать на него в эту же секунду – ведь он снова залез в ее голову, но слава Мерлину – это была всего лишь телепатия. Не твое дело, Драко Стараясь спокойно ответить и не выдать раздражения ответила Мира, стараясь избегать его взгляда. У тебя словно пар из ушей идет. Не волнуйся ты так, Гриффиндор выиграет сегодняшний матч. Мире захотелось закатить глаза. Этот слизеринец будто считывал ее настроение и добавлял бензина в итак бушевавший огонь. Я в этом ничуть не сомневаюсь Правда? Она буквально слышала его смешок и уверенный голос, от которого сжались ноги так сильно, что послышался удара колена об колено. Правда Только и смогла проговорить Мира, поднимая глаза. Улыбка оскал играл на тонких губах Драко – еще больше раззадоривая Миру. Как думаешь я получу в этом году кубок? Подражать ему не хотелось – но позлить даже очень. Мира заправила прядь за ухо и поставив голову на ладони, посмотрела четко на него. Гарри сказал, что вы не можете выиграть кубок вот уже четыре года – думаешь, что-то поменяется? Она старалась сделать голос еще более сладким, наблюдая как улыбка Драко начинает становится еще шире и хитрее. И откуда это в ней? Повисла пауза. А потом мягкий голос с хрипотцой, будто его обладатель недавно проснулся, произнес. Посмотрим, Белоснежка. Мира почувствовала, как лицо заливается с удивительной быстротой краской и спеша скрыть это – она поднесла бокал с тыквенным соком и принялась нещадно пить. Интересно, получит ли он кубок в этом году? Тем временем Джинни смотрела с прищуром на стол Когтеврана туда, куда только что сел Уокер. Взгляд, будто она что-то вспомнила, но пыталась понять правда это или просто искажение ее памяти..

***

Матч между Гриффиндором и Когтевраном прошел на удивление быстро. Гарри поймал снитч на двадцатой минуте, от чего трибуны Гриффиндора загудели настолько громко, что их гул слегка потрясывал витражные стекла замка. Как и ожидалось – они выиграли. Не то, чтобы это было так трудно – Когтевран не сильно отличался от Пуффендуя, но может ему удалось поймать снитч так быстро – именно потому что Уокер сегодня не играл? Драко просидел весь матч на трибунах Слизерина, неотрывно наблюдая за игрой их главного соперника. Их следующая игра будет с Пуффендуем. Он прекрасно знал, что они выиграют, как и делали это много раз – но больше всего он ждал матча с Гриффиндором. Для всех не было это какой-то тайной или секретом, что именно эти два факультета встретятся в финале кубка школы по квиддичу. Черт. Как же он хотел этот кубок – он не хотел уходить, оставив дело незаконченным. Осенью был тренировочный турнир – тогда он и вправду думал, что снитч будет его, как и победа – но он ошибся. Вместо этого он проходил две недели перемотанный словно египетская мумия из какого-то маггловского фильма, который так любил Забини. А причина была в ней. Сейчас он будто до этого зная, где она находится – посмотрел на трибуны Гриффиндора – северянка сидела, закутавшись в шарф Гриффиндора, наблюдая как празднует команда факультета победу. Казалось, что холод на нее никак не влиял – всего лишь небольшой румянец, а волосы трепетал на удивление легкий зимний ветер – даже погода благотворила Гриффиндору. Они не говорили несколько дней. Нормально. Так, как ему хотелось. Он гонял свою команду так долго и упорно, так, что приходя в спальню – валился без сил на подушку и мгновенно засыпал. Но перед этим, он раздумывал над тем, чтобы подняться к ней. Он больше не расспрашивал ее, не знал о чем, он предупредил ее о Страже и поцеловал. На этом все. А после этого они перекидывались парой слов, не считая перепалки утром. Хотя это трудно было назвать перепалкой, но то, как она смогла его задеть – до сих пор вызывало у него улыбку. Он расспросит ее. Узнает то, что его так долго беспокоило, но сейчас – он хотел кубок и трепещущий в руке снитч. Он встал вместе с сидящим рядом Блейзом. Матч закончился, а смотреть на ликующий Гриффиндор было достаточно утомительно, да и немного противно. Надо было уходить на урок Флитвика, на который убедительно просил всех быть Снейп, вторгнувшись в гостиную своего факультета накануне вечером.

***

Мира села рядом с Джинни за парту, принявшись слушать профессора Флитвика, который вот уже две минуты поднимался на свой «трон» из книг, чтобы он мог видеть всех студентов в классе. Наконец маленький профессор развернулся на сидящих перед ним студентов, оглянув всех маленькими глазами бусинками. - Прошу сядьте вместе со своей парой на Ориентировании, - произнес Флитвик, смотря как постепенно его слова доходят до студентов старшего курса, - остальные могут быть свободны. Мира услышала облегченный вдох рыжей и та, практически со скоростью, с которой летала на метле в сегодняшнем матче по квиддичу, вылетела из класса. Гермиона пересела к Невиллу. Рон к Симусу. Забини сел рядом с Гарри. Осталось… Мира посмотрела в сторону – Драко похлопывал ладонью по скамье, с которой минуту назад встал Забини – приглашая ее сесть. Делать было нечего. Спустя секунду она села рядом с ним. Она почувствовала, как он повел плечами и откинулся на спинку скамьи, смотря на профессора. Увидев, что все сели вместе со своей парой – Флитвик продолжил. - Вам требуется написать о том, что вы видели в лесу, какие заклинания использовали, а также ваше местоположение, - проговорил профессор тонким скрипучим голоском, - в подробностях. Спустя секунду перед ними лежал огромный свиток и перо. Мира посмотрела на Драко. - И для чего это все? - Я не знаю, но видимо Дамблдор попросил Мира замерла, пристально глядя в спину Гермионы, усердно что-то писавшей под рассеянный взгляд Невилла. Будет ли она описывать, что видела Стража? Драко посмотрел в спину Паркинсон. Он был точно уверен в том, что то, что он нашел в ее неприхотливом сером веществе вряд ли сегодня попадет на бумагу. Притом ее напугал вовсе не Страж, а Уокер. - Мы ведь были на Южной стороне? – спросила Мира, придвигая к себе пергамент и занесла руку с пером. Драко кивнул. Он вспомнил высокие сосны, своими макушками разрезавшие небо, будто хотели оторваться от земли. В тот момент он на самом деле был напуган – ведь никто не был там из его знакомых, вообще никто. Мира написала пару строк о том, что они оказались на южной стороне и стали двигаться к северу. Затем остановилась. - Но все-таки для чего? Драко понимал, что она хочет поговорить – выяснить для чего это делали. Она оторвался от спинки скамьи и сел ближе, заглядывая в пергамент, где красивым, но немного кривым почерком, было написано, что они оказались на южной стороне Запретного леса. - Тебя не смущает, что нас отправили на южную сторону? Только нас и больше никого? Забини рассказал, что некоторые пары были на одной стороне по нескольку человек, а мы одни на Южной стороне. - Дамблдор специально нас туда послал, но ведь он не знал точно, что появятся Стражи - Не знал, но Кингсли был на Ориентировании, и я подозреваю, что именно он приглядывал за нами и мягко говоря, хреново он за нами приглядывал Драко поднял брови, намекая на нападение волков и его три пореза. Мира невольно улыбнулась. Напряжение в момент куда-то улетучилось. - Не забудь описать, как прижигала мои раны, а потом обтирала мой торс, - проговорил Драко томным низким голосом, а потом невозмутимо добавил, -  ведь Флитвик попросил детально все описать. Мира резко развернулась на него, практически ударяя его волосами по лицу, наблюдая как на его тонких знакомых губах расплывается ядовитая ухмылка. - Но ведь ты...ты был без сознания - Определенно был Мира резко отвернула от него раскрасневшееся лицо и принялась усердно писать, пытаясь угомонить разыгравшееся сердце и стереть ставшую проявляться смущенную улыбку. - Надо бы еще описать, как я тебя тащила на себе до края леса, - проговорила Мира, - или может опишешь это сам? Лицо Драко не поменялось, но теперь она ехидно смотрела на него. Он взял перо и написал пару строк, а после она добавила еще. - А, - начала она, привлекая внимание Драко, - не забудь, что ты взял только одну палатку. - Пожалуй не будем писать то, в чем я не виноват. Мира хмыкнула. - Сколько волков мы убрали заклинаниями? – спросила Мира - Три или четыре, - подумал Драко. Спустя несколько минут они смотрели на наполовину исписанный пергамент. Напряжение, до этого бушевавшее в теле Миры практически успокоилось. Это из-за него? В голове Драко витали совершенно другие мысли. Предположение Забини о том, что она его вылечила в палатке, все еще не покидало его. Сейчас был шанс спросить. - Мадам Помфри сказала, что я потерял мало крови и что мне очень повезло, странно, - начал Драко, - я помню, что крови было много. Он наблюдал за ее реакцией, но ее не последовало, даже на пару секунд. - В палатке было темно, а у тебя был болевой шок, так что скорее всего тебе показалось, - ответила Мира спокойным голосом складывая пергамент. - Странно, ведь раны были довольно глубокими, и вся одежда была пропита… - Я их прижгла, а потом сделала заклинание восстановления здоровья, как учили на Севере, вот и все. Прозвенел звонок и в следующую секунду Мира подскочила и вручив Флитвику их пергамент, практически вылетела из класса. На Драко смотрел недоуменно Забини и еще одна пара карих глаз.

***

Напряжение и раздражение вернулись на свои места. Мира выскочила из класса и в попытке успокоиться быстрым шагом направлялась к себе в комнату. Не зная зачем, но ей определенно туда было нужно. Срочно. Воспоминания нахлынули в ту же минуту. Почему он спросил про это? Зачем спросил? Мира знала точно, предельно точно, что он был без сознания. Был. Был. Был. Он никак не мог увидеть то, что она сделала. Не мог. Не мог. Не мог. Он даже не мог это почувствовать. Сердце бешено колотилось. Ей нужно было успокоиться и немедленно, но до комнаты так далеко. Почему так далеко? Почему эта чертова комната так далеко? Она открыла ближайшую резную дверь, а через мгновение она закрылась. Она остановилась как вкопанная. В голове стали пролетать воспоминания - Мира не оставила никаких следов ее заклинания – она сделала это ради него, потому что понимала, что, если не сделает – будет плохо. И так бы и было. Почему он упомянул про кровь? Неужели догадался? Какая же ты дура, Мира! Зачем ты это сделала? За последний вопрос ей захотелось себя ударить. Куда она вошла? Она огляделась. По середине комнаты стоял стол с небольшой изумрудной лампой. Мягкий свет проливался на несколько аккуратно сложенных пергаментов. Резной стул. Где-то она уже это все видела… - Поздравляю, ты нашла Выручай – комнату, - голос тихим шелестом донесся до ее ушей. - Выручай что? - Эта комната появляется, когда человек в этом замке нуждается в чем-то очень сильно и комната это дает - Ты думаешь, я нуждаюсь в столе с пергаментом? - Ну я же не комната Мира слышала, как Драко подходит ближе. Звук его туфель мягким ритмом раздавался по комнате. Он поравнялся с ней. - Значит, раз ты здесь – тебе тоже нужен пергамент? – она посмотрела на его профиль, освещенным мягким светом единственной лампы в комнате. Драко пожал плечами. Он не знал, зачем ему понадобился пергамент и не всегда комната появлялась перед ним за все эти годы. Возможно обиделась, когда они ее сожгли год назад. Они простояли так несколько минут тупо смотря на стол с пергаментом. - Ты хотела что-то рассказать? Спросил Драко, глядя на нее сверху вниз, оборачиваясь в пол оборота. Мира молчала. - Мне стал сниться дедушка. Он умер два года назад, а сейчас неожиданно стал сниться. - Просто воспоминания? - Нет, он разговаривает со мной, - продолжила Мира, аккуратно подбирая слова, - хочет чтобы я вспомнила кое-что. - События, произошедшие на Севере? - Отчасти да, но я не понимаю, как это возможно, чтобы человек, который умер, вдруг начинает сниться. - Такое бывает, - начал Драко, ловя на себе взгляд медовых глаз, - это либо остаточная магия твоего дедушки, либо кто-то тебе их транслирует, например, родственник. Мира покачала головой. - У меня никого нет, - ответила Мира, - кто мог бы транслировать. Ведь точно. Ей никогда не присылали ни писем, ни подарков. Как он мог не догадаться до этого? - Значит остаточная магия, и видимо очень сильная, раз транслирует на таком большом расстоянии. - Да, дедушка был самым сильным волшебником на Севере. Мира стала заламывать руки перед собой, теребя сильно пальцы и ковыряя ладони. В голове крутилось еще кое-что, над чем она думала говорить ему или нет. Это не ускользнуло от серых острых глаз слизеринца. Он протянул руку и мягким движением, будто боялся сделать что-то не так, расцепил уже ставшими красными руки. Сплетая их пальцы. Ее рука идеальна подходила, слегка прохладная. - Если ты не хочешь что-то говорить – не говори, - спокойно произнес Драко, смотря на нее. В полумраке комнаты глаза Миры казались цвета темного меда. Драко знал, что она красивая, но сейчас, в тусклом свете настольной лампы, она была самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Белоснежные волосы может и были всего лишь результатом событий прошлого, но они ей шли. Черт. Они ей чертовски шли. Гладкие, прямые, в палатке при свете Люмоса они казались ему цвета белоснежного жемчуга. Она молчала. Ее взгляд пополз ниже от его глаз к его губам. Замер на них на долю секунды. Сама потянулась, слегка приоткрывая губы, а в следующую секунду его губы мягко впечатались в ее. Его рука мягко, но уверенно легла на затылок, не сжимая, а просто поддерживая, будто она была хрупкой и ценной. Он отпустил ее руку, взяв за талию, слегка сжимая ткань свитера. Просто давая понять, что хочет чувствовать ее рядом. Её тело коснулось его — и через свитер, через рубашку она ощутила его тепло. Оно проникало сквозь всё, согревая изнутри и даря ощущение комфорта, будто ты сидишь, окутанная в плед у камина с чашкой свежего чая. Она обняла его двумя руками за шею, вставая на цыпочки, зарываясь пальцами в платиновые волосы. Его волосы были удивительно мягкими, легко скользили между пальцев. Драко медленно углубил поцелуй. Его губы чуть сильнее прижались к ее, язык провел по небу. Вдохи стали громче, звук поцелуев заставлял краснеть, а сердце стало биться намного быстрее, будто одного поцелуя было совсем мало. Они не отставали друг от друга, а в следующую секунду Драко подхватил Миру под бедра и развернувшись, не прерывая поцелуя, посадил на край стола. Порывом ветра пара листов пергамента слетели, бесшумно опустившись на пол, а лампа пошатнулась, разбрызгивая итак тусклый неровный свет. Теперь она сидела выше него. Её ноги обвили его бёдра — не специально, просто так получилось, потому что он стоял между ними, потому что это было удобно и в каком-то смысле естественно. Она не убрала их. Он не отодвинулся. Его руки легли на её бёдра — широко, всей ладонью. Пальцы чуть сжались, ощущая тепло её тела через ткань юбки. Он провёл ладонями вверх, к талии, потом вниз, к коленям. Медленно. Спокойно. Будто изучал её. Потом одна его рука скользнула на спину, нащупала край свитера. Он замер на секунду, давая ей возможность остановить его. Она не остановила. Мира притянула его сильнее, а удивленный вдох коснулся его губ. Драко почувствовал, как ее пальцы сжались в его волосах – не больно, а просто крепче, будто она боялась, что он вот-вот исчезнет. Ему это чертовски понравилось. То, как она его держит и не отстраняется от него. Он смелее запустил руки под свитер, всей широтой ладоней проводя по спине, вызывая мурашки и легкий трепет ресниц девушки на своей скуле. Драко оторвался от ее губ на секунду, посмотрел в ее глаза – темные, блестящие, с припухшими от поцелуя губами. Она была прекрасна. Он помнил это ещё с балкона — её весьма чувствительную спину. Тогда он списал дрожь на холод. Теперь он знал правду. Это был не холод. Его запах так ей нравился, а губы целовали так, как никогда ее не целовали. Она не хотела думать ни о чем другом, кроме него. Кроме парня, чьи руки сейчас были под ее свитером – она хотела, чтобы он никогда их не убирал оттуда, чтобы они навсегда там остались. Такое теплое уютное чувство… Опустив руки с его затылка немного ниже, она провела рукой под воротом рубашки, касаясь нежной кожи шеи. От шеи пахло больше всего, будто она была эпицентром его запаха. Кожа там была горячей, пульсировала в такт его сердцу — спокойно и ровно. Она вдохнула его запах. Ей до безумия нравился этот запах. Он казался ей самым что ни на есть настоящим в этом мире. Они наконец оторвались друг от друга. Глаза Драко проделали путь от ее припухших губ до глаз, которые теперь смотрели на него. Нехотя убрав руки от ее спины, он облокотился на них, поставив их по бокам от нее, все еще сидевшей на столе. - До конца турнира по квиддичу можешь не беспокоиться о том, что Поттер будет расспрашивать о чем-то Его спокойный и уверенный голос возвращал ее из ощущений, которыми она была охвачена на протяжении нескольких минут – заставлял войти в реальность, где существовали определенные проблемы, которые требовали решения. - Почему ты так уверен, что они не будут этого делать? Медовые глаза Миры бегали по его лицу, каждый раз цепляясь за глаза, пытаясь найти причину его уверенности в только что сказанном. - Это последний кубок по квиддичу для нас – особенно для наших факультетов, он не будет ни о чем думать, кроме этого, - а после он добавил, - просто поверь мне. Последнее тронуло легкие Миры. В голову сразу же пришли слова дедушки – не отталкивай тех, кто хочет помочь тебе. Они снова замолчали после короткого кивка Миры. Драко нарушил неловкое молчания. - Стало легче? – спросил Драко, отталкиваясь от стола и засовывая руки в карманы. Одним из его любимых занятий было смотреть на лица людей, когда до них начинает доходить то, что для него является весьма очевидным. Драко видел раздражение Миры с самого утра. Он буквально видел пар из ее ушей. И прекрасно понимал почему, но на данный момент он мог только поцеловать ее, хотя хотелось намного большего, а сладкое тянущее чувство глубоко внутри его тела нарастало с каждым днем – но он заменял это тренировками – очень усердными тренировками, такими, что даже Забини рассматривал его спину в душе несколько минут, хотя тот был явно по девушкам. Мира закусила верхнюю губу, чувствуя, как напряжение ушло, но крохотная его крупица все еще оставалась на месте и не собиралась уходить вовсе, а этот засранец напротив все знал с самого начала. - Мне пора на тренировку, - проговорил Драко, пробегаясь глазами по устройству комнаты. А ему зачем этот пергамент? Мира кивнула. А в следующую секунду соскочила со стола, поправляя края темно-серого школьного свитера без эмблемы. - Удачи на тренировке, Драко, – она подарила ему легкую улыбку. Ее рука чуть сжала его предплечье – странное движение после того, что было несколькими минутами ранее. Это прикосновение отдалось во всем его теле – наверное она хотела сделать что-то другое - но получилось это. Ладно, он подождет… После нескольких легких шагов послышался стук закрывающейся двери. Она ушла. Теперь перед его глазами стоял все тот же стол, но теперь на нем красовался слегка покачивающийся, будто его только что небрежно поставил кто-то и убежал, кубок по Квиддичу, блистая в ставшем ярче свете настольной лампы. Драко с усмешкой закатил глаза, разворачиваясь. - Я же извинился Это было адресовано комнате, которая с удивительной быстротой исчезла.

***

Как и утром этого дня, перед ней стоял манекен — всё так же с зажатой деревянной палочкой между грубо отёсанными пальцами, с пустыми глазницами, в которых ей раньше чудилась насмешка. Циферблат над его головой отсчитывал секунды до очередного удара. Но раздражения больше не было. Не было и того липкого, тянущего напряжения, которое мучило её с самого утра, свербело под кожей, мешало дышать, сидеть, думать. Оно ушло. Растворилось. Осталось только странное, почти сонное спокойствие. Мира задумалась на секунду: имел ли дедушка в виду именно это, когда говорил о помощи? Не заклинания. Не книги. Не долгие часы тренировок. А то, что кто-то просто будет рядом. Кто-то, кто расцепит её побелевшие пальцы, не задавая вопросов. Кто-то, чьё присутствие само по себе — уже защита. Она слегка наклонилась и положила палочку на деревянный столик. Та чуть покатилась по гладкой поверхности и замерла, став похожей на обычный сучок, ничем не примечательный, почти мёртвый. Мира выпрямилась и встала напротив манекена, глядя на цифры, которые неумолимо уменьшались. Три. Два. Один. Прозвучало заклинание. А в следующую секунду… ничего не произошло. Вообще. Её спину не впечатало в стену. Она не сделала ни шага назад. Даже волосы не шелохнулись. Мира моргнула, не веря в происходящее. Ещё раз. Но сильнее. Цифры побежали снова. Три. Два. Один. Удар. Тишина. Она стояла на месте. У неё получилось. Нет, не сама. Ей помогли. Драко помог. Самым необычным, самым неправильным, самым неожиданным способом — но помог. Его голос, его руки, его спокойное «не говори, если не хочешь». Мира прикусила губу, и по спине снова пробежали мурашки. Та самая дрожь, что помнила прикосновение тёплых ладоней под свитером. Широких, уверенных, но таких осторожных. Теперь в её мыслях было совсем не то, о чём следовало думать. Руки Драко. Его губы. Его тепло, от которого плавилось всё внутри. То, как он просто расцепил её заломанные, покрасневшие пальцы — мягко, будто боялся сделать больно. Ей хотелось забить на всё. На учёбу, на тренировки, на Стражей, на эту дурацкую магию крови, которая никак не хотела слушаться. На весь мир — лишь бы продлить тот момент. Когда он держал её за руку. Когда она чувствовала себя… в безопасности. Мира никогда не думала, что сможет почувствовать это с кем-то. Не с Джинни, не с Гарри, не с Гермионой, которые стали ей почти семьёй. А с ним. С высокомерным слизеринцем с язвительной ухмылкой, который умел быть таким нежным, что у неё щемило в груди. С ним, чей голос успокаивал лучше любых зелий, расставлял мысли в её голове по порядку, будто её сознание было огромной, запутанной библиотекой, а он — единственным библиотекарем, который знал, где что лежит. На фоне всего происходящего — Стражей, забытой магии, дедушкиных слов, вечного, тянущего ожидания — на фоне полной неопределённости того, что произойдет завтра, она поняла одну простую и страшную вещь. Она влюбилась. В красивого, колкого слизеринца. В парня, чья улыбка была хищной, а руки — такими тёплыми. В того, кто нашёл её на балконе, когда она пыталась спрятаться от себя самой. В того, кто просто молча взял её за руку и сказал: «Если не хочешь говорить — не говори». И это было страшно. И это было и правильно. И это было единственное, в чём она была уверена. Мира посмотрела на манекен. Тот молчал, зажав палочку в деревянных пальцах. В его пустых глазницах больше не было насмешки. Только тишина. И спокойствие. Как у неё внутри.

***

За всю свою жизнь это был, наверное, третий раз как он стоял посередине кабинета Дамблдора. Он не помнил прошлые разы – память услужливо их стирала словно ластиком. Но определенно знал одно: ничего здесь не поменялось. Распределяющая шляпа все также спала на верхней полке старого деревянного шкафа, мирно похрапывая в такт спящим бывшим директорам школы. Даже запах здесь был прежним – пыль, старые книги, сладковатый дым от камина и что-то неуловимо тревожное. Снейп приказал принести свиток, необходимый для него, указав точное место где он лежит. Сказать честно, Драко не хотел идти сюда. Рядом с кабинетом была астрономическая башня, а события прошлого года знает вся школа. Старика на месте не было. Драко сделал шаг вперед, отходя от двери, которая сама по себе закрылась с тихим, почтительным щелчком. Он никогда не хотел признавать это вслух, но кабинет старика был самым впечатляющим из всех других в этой школе, наполненный старинными магическими артефактами, которые хотелось рассмотреть ближе. Но ведь он не за этим пришел сюда. Он сказал на столе. Драко сделал несколько шагов, прежде чем оказаться перед столом директора. Обогнув стол, он встал рядом с креслом с высокой спинкой. Острые серые глаза скользнули по поверхности красного дерева, и он нашел то, что было нужно – небольшой свернутый свиток старого пожелтевшего пергамента, перетянутый тонкой черной лентой. Драко сунул его в карман мантии и уже хотел двинуться назад, стараясь покинуть кабинет до не самой желанной встречи с директором. Но что-то его остановило, что-то зацепило взгляд серых глаз. Книга. Старая, с массивной обложкой из черной кожи дракона. Почти такая же, какую он читал в библиотеке, сразу после того, как та открылась после затопления одним из первокурсников. Такая же потертая. Но не совсем. Эта выглядит более…старше. Он метнул взглядом в сторону двери, в которую вошел несколько минут назад. Драко не был самым любопытным человеком - он давно понял, что любопытство иногда карается. Жизнь научила его, что вопросы, на которые ты не готов услышать ответы, лучше вовсе не задавать. Но Салазар его дери, она была точь-в-точь похожа на ту самую, в которой он узнал о монстре в Запретном лесу. Может быть он сможет еще что-то узнать? То, что ему все еще так и не доверили. Его рука с длинными ловкими пальцами коснулась обложки старого фолианта. Кожа под пальцами была холодной, гладкой. Он не сразу заметил, что ее совсем недавно открывали - страницы были немного примяты, а корешок погнут. Взяв за обложку книги, он развернул ее, открывая на той самой странице, которую читали до него. Глаза бежали по строчкам, а мозг впитывал все, что было написано. Он был прав - чутье никогда не подводило. Книга содержала дополненную информацию, которую не доставало в той. Он никогда в жизни так быстро не читал, мысль бежала одна за другой в попытке все запомнить. Магия крови – родовая магия Сентенов…Сентенов. Применение ее в условиях опасных для жизни – влечет наложение отпечатка на носителе магии, чаще всего изменения во внешности. Волосы… Мира владеет магией кро… - Любопытство не грех, мистер Малфой, - послышался голос старика, и в ту же секунду из камина шагнула худая высокая фигура. Черт. На него смотрел директор школы. Его голубые глаза была спокойными, почти безмятежными. Рука Драко все еще лежала на страницах старого фолианта. Он не убрал ее сразу – не успел. И теперь стоял, как нашкодивший школьник, хотя внутри все кипело от злости на самого себя. - В последний раз мы виделись вот так, когда твоя палочка смотрела прямо мне в грудь в астрономической башне, - продолжил директор, проходя к своему столу. Он двигался медленно, но с какой-то кошачьей плавностью, которая никак не вязалась с его возрастом. Теперь стоял прямо напротив студента. Драко наконец убрал руку с фолианта, смотря на директора. Отнекиваться было как минимум глупо - его застали с поличным. Да, можно было сказать, что его послал профессор Снейп. Но тот послал его за свитком, а не читать книжки в кабинете. - Да, я помню, - ответил Драко, спокойно смотря на старика. Директор перевел взгляд с фолианта на своего студента, потом снова на фолиант. - Как много успел узнать? – спокойно спросил директор. - Достаточно, - слова прозвучали резче, чем он того хотел. Директор медленно кивнул, потом протянул костлявую руку и одним легким, почти небрежным движением закрыл книгу. - Так вы были в курсе? – Драко смотрел на него, пытаясь уловить хоть какую-то тень сострадания или может вины, но ничего не было, - вы знаете, что за ней пришли Стражи? Дамблдор поднял бровь. - Ты знаешь и про Стражей? – удивился директор. Драко кивнул. Раскрывать кто конкретно их видел и когда он не собирался – старик напротив точно знал, когда. - Я думаю вам пора, мистер Малфой, - с оттенком поучения в голосе проговорил директор. Драко не стал задерживаться. Обогнул старый стол и пронесся мимо Дамблдора. До медной ручки оставался один шаг. - Я надеюсь на ваше целомудрие, Драко, - донеслось из-за спины, - никто не должен это знать. Драко медленно обернулся, смотря прямо на директора, только что севшего в кресло. - А я на ваше, директор, - проговорил Малфой грубым язвительным голосом, - что вы не поручите детям решать взрослые проблемы. Снова. Последнее слово он процедил сквозь зубы, а в следующую секунду закрыл дверь, ведущую в кабинет директора Хогвартса. - Твою мать, - прошептал он в пустоту коридора. Он узнал достаточно и одновременно слишком мало. Забини был прав – Мира владеет магией крови. Она восстановила его в последнюю ночь в Запретном лесу. Магия крови – древнейшая магия волшебного мира, а Белоснежка была ее носителем. Твою мать… Теперь он узнал то, до чего так долго копал. Совсем недавно они были вместе в Выручай комнате, а сейчас он стоял с ответом на свой вопрос в оглушительной тишине широкого школьного коридора. Но теперь, когда на один вопрос уже был ответ. Оставался еще один – зачем она нужна Стражам? А затем… Что будет, если она все-таки доберутся до нее? Он не заметил, как оказался здесь. Просто шел по коридорам, сворачивал, поднимался по лестницам, а потом вдруг понял – стоит у окна в западной башне. Ночь была темной, безлунной. Замерзшее озеро казалось бездонной черной пропастью, отражающей только редкие звезды. Драко прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. В голове гудело. Слишком много информации за один день. Мира – хранительница. Носительница древней магии крови. Той, за которой охотятся Стражи. Той, что убила профессора – не по злому умыслу. Но почему возникла та ситуация? Он открыл глаза и уставился в темноту за окном. Пальцы, лежавшие на подоконнике, дрожали. Она ничего ему не сказала. Ни слова или даже намека. Когда он предупредил ее, что ее друзья знают про Стражей, она поблагодарила. Когда он коротко поцеловал ее – она улыбнулась. Но не сказала главного. Почему? Боится? Конечно, боится. Она боится его реакции. Боится, что он испугается. Или, может быть, попытается использовать? Малфои всегда были на темной стороне. Он горько усмехнулся своим мыслям. Использовать? Ее? Он, который каждое утро просыпается с мыслью о ней, который уже неделю не мог заснуть, не прокрутив в голове их танец на балу. Использовать? Смешно и одновременно страшно, что она могла так подумать. Но с чего ей думать иначе? Он дал ей повод? Нет. Но имя Малфоя говорила само за себя. Все это висело над ним тяжким грузом, и каждое его действие могло быть истолковано неверно. А она и так боялась. Боялась причинить боль тому, кто окажется рядом в определенный момент. Она не знает, что я сделаю, - понял он вдруг, - и, Салазар тому свидетель, я сам не знаю. Что он должен сделать? Рассказать ей, что знает о ее силе? Или промолчать, дать ей время, позволить ей самой решиться на разговор? Он провел рукой по лицу, чувствуя, как под кожей пульсирует усталость. Но в одном он был уверен абсолютно точно, невыносимо, до боли в груди. Он был влюблен в нее. Сильно. Драко не знал, когда это случилось. В библиотеке? В лесу, когда она прижигала ему раны? На балу? А может гораздо раньше – с первой их встречи на лестнице, когда она поздоровалась с ним, глядя на него своими янтарными глазами, и может именно в тот момент в его душе что-то перевернулось навсегда. Она была в его мыслях, под кожей. Он безумно влюблен в Белоснежку с мертвыми белыми волосами и живым сердцем. Драко перевернул руку и разжал кулак. На открытой ладони с длинными хваткими тонкими пальцами красовалась размером с орех уменьшенная копия книги в кабинете Дамблдора. Он успел это сделать как только увидел упоминание ее фамилии.