Глава 2. Сражение

      Аластор взволнованно прошёл в просторную гостиную, где на диванах расположилась почти половина жителей дома.       — Бредфорд – старый глупец! — первым делом объявил он, а после продолжил, повествуя о том, что один из высокопоставленных членов Ордена не верит в то, что существует особая угроза нападения на один из штабов и полагается на защитные и маскирующие чары, а значит, скорее всего, Ордену придётся быть наготове, чтобы в любую минуту придти на помощь, ведь в любом случае, в недальновидности начальника штаба, остальные – неповинны.       В его голосе слышалось разочарование: в последние дни он срывался даже из-за мелочей. Хогвартс был под полным контролем Пожирателей, Министерство пало спустя несколько дней с начала полномасштабной войны, на улицах и днём, и ночью, несмотря ни на что, патрулировали Пожиратели смерти.       — На восточном фронте наши войска потерпели погром, — начал один из солдатов. Гермиона не знала его имени, но на вид ему было около сорока пяти лет. — Наших сил не хватает на то, чтобы удержать их. В большинстве случаев, численность солдат Волдеморта превышает численности наших войск.       — Что насчёт создания альянса? К примеру, с великанами, проживающими в северной части. Я слышала, что на них была организована попытка совершить нападение, — предложила Гермиона. — Или мы можем привлечь другие страны.       — Весь магический мир знает о потенциальной опасности Волдеморта, — подхватил Рональд Уизли.       — Я общался с представителями из Австралии, но они не изъявляют большого желания выступать против Тёмного Лорда. Даже сама мысль об этом пугает их, и я не думаю, что остальные будут «за». А создание коалиции с северными великанами будет бессмысленным – их количество не так велико, да и особым интеллектом они не отличаются, — спокойно ответил Грюм. — К тому же, от заключённого союза наши сторонники будут ждать выгоды. Волдеморт ещё не нападал на них, поэтому они надеются на то, что это их не коснётся, а если всё же попробовать привлечь их на нашу сторону, нужно будет предоставить им плату за сотрудничество, а большими ресурсами мы не располагаем.       — Но нам нужно предпринять хоть что-нибудь! — возразила Грейнджер, осматривая присутствующих.       — Мы предпринимаем действия. Сейчас нам удалось переманить на свою сторону некоторых Пожирателей смерти: мы систематически получаем информацию от них, которая зачастую помогает нам.       — И что их мотивирует? Они верят в поражение своего хозяина?       — Их мотивирует только денежное вознаграждение, — закончил приближённый Аластора.       — Но как такими темпами мы сможем победить? Этого недостаточно. Если мы не приложим больших усилий, как сможем рассчитывать на победу? Гермиону поразило то, как все присутствующие внезапно посмотрели в её сторону. На лицах некоторых из них можно было отчётливо увидеть осуждение после произнесённых ею слов. Одна женщина лет тридцати пяти возмущённо вздохнула.       — Вас, мисс Грейнджер, мы высоко ценим и, безусловно, уважаем как первоклассную воительницу и умную волшебницу, но и вы должны знать меру в своих словах.       — Вы не должны сомневаться в нашей победе! — подхватил её речь один из солдат, форма которого соответствовала его высокому чину.       — Я не хотела ставить под сомнение победу Ордена, я хотела лишь донести до всех, что для её скорого свершения мы должны приложить больше усилий, — спокойно ответила девушка.       — В этой войне победу одержим мы, в этом нельзя сомневаться ни на секунду. Мы сделаем это без чьей-либо помощи.

***

      Руки, лицо и одежда Тонкс – были в крови. На руках Нимфадоры находилась израненная Лаванда Браун. Они трансгрессировали в штаб, как и прогнозировалось Грюмом. Обеих забрали в лечебное крыло. Солдаты начали быстро трансгрессировать на место сражения.       После совершённой трансгрессии, Гермиона впала в ступор на несколько секунд. Повсюду уже лежали мёртвые тела – это можно было охарактеризовать месивом из окровавленных тел. Симус Финниган свалился к её ногам: его лицо с каждой секундой всё больше покрывалось порезами и ссадинами.       Гермиона схватила его за руку, пока он был в сознании, чтобы аппарировать в штаб, куда к ним почти сразу же подбежали помощники целителей, подхватывая Симуса, чтобы утащить, как и остальных раненных, в лечебное крыло.       Гермиона вновь трансгрессировала на поле. Пожиратели смерти в масках чёрных и серых цветов были повсюду.       — Экспелиармус! — рвано произнесла она, и палочка одного из Пожирателей, нацеленная в спину солдата Ордена, вылетела из рук.       Он обернулся, уставляя свой взор на девушку, резко направился в её сторону. На вид ему было лет тридцать. Гермиона держала палочку наготове, но прежде чем она успела бы что-нибудь сделать, в Пожирателя прилетело заклятие обездвижения.       Грейнджер перевела взгляд: Рон кивнул ей и скрылся в толпе. Она двинулась дальше в толпу, уклоняясь от проклятий.       — Круцио! — крикнул Пожиратель смерти, направляя палочку на мальчишку, на вид которому было едва больше четырнадцати, и тот, словно поражённый электрическим зарядом, повалился на землю, дёргаясь и крича от боли.       Чёрт… — коротко пронеслось в голове девушки. Она ясно понимала одно – детям здесь не было и не должно было быть места. Война не создана для детей, она не создана ни для кого, но это в любом случае никогда не отменяло и не отменит того факта, что люди всегда будут участвовать в войнах. По своей воле или по принуждению – неважно.       Скорее всего, мальчишка был одним из добровольцев, выступивших с просьбой о присоединению к деятельности целителей. Самим целителем он вряд-ли был, но, вероятно, его задачей было оказание первой помощи раненным.       Так быть не должно было, но это вряд-ли кого-то вообще волновало. На войне равны все.       — Эвенте Статум! — слетело с губ девушки и, мгновение спустя, Пожиратель взлетел, закружившись в воздухе и выронив палочку из рук. Он приземлился далеко от неё и с высокой вероятностью можно было определить, что он переломал себе кости.        Глаза мальчика были широко раскрыты, а тело до сих пор билось в конвульсиях.       Она положила ладонь на его грудную клетку, накрывая свежую рану. Сверху на её руку легла чья-то ладонь. Подняв взгляд, Гермиона увидела Гарри.       — Ты видела, что с ним случилось? — в примеси криков она едва отличила его шевеление губ и быстро закивала.       — Круцио.       Ничего не ответив, Гарри кивнул, поднимая на руки лежащего, без сознания, мальчика.       — Прошу тебя, будь осторожен, — с мольбой прошептала она вслед ему.       Едва Поттер скрылся с поля, на девушку набросился Пожиратель, на вид которому было около двадцати лет: он был без палочки, но сумел быстро повалить её на землю.       Грейнджер не успела опомниться, как резко сильно ударилась головой. Он уселся сверху, замахиваясь над ней, но она сумела увернуться от удара, сталкивая его с себя. Он потерял равновесие, и Гермиона оказалась сверху. В районе бедра у него висел нож, достав который он вонзил в руку девушки, глубоко вгоняя его внутрь. Она не помнила, как действовала дальше, начав соображать только тогда, когда тот скорчился от боли после характерного хруста от удара в переносицу. Его взгляд был расфокусирован, он потерял сознание лишь после очередного удара.       Гермиона пробралась дальше, в середину поля, зажимая рану второй рукой. Шумно. Люди замертво падали на землю, кричали, корчились от боли. Целители не успевали забирать их в лечебные пункты.       Среди всего адского шума, Грейнджер показалось, что её кто-то окликнул. Она, кажется, чётко слышала своё имя где-то сбоку, но, пробираясь в толпу, она оглядывалась, не заметив никого, кто мог бы её позвать.       Грейнджер оказалась в кольце: пятеро врагов окружили её, сужая круг. Она сосредоточилась на них, взмахнула палочкой и совершила оборот на триста шестьдесят градусов, бросая невербальное заклятие, которое откинуло противников на несколько метров назад.       Рядом с ней прозвучало два взрыва, взрывной силой откинув её на землю. Грейнджер успела прикрыть лицо руками до того, как обильное количество земли попало бы на него.       И тут кто-то ухватился за её ногу. Она дёрнулась в сторону: на земле лежали лишь мёртвые, лица которых были обезображены, а некоторые конечности оторваны.       Смесь тел была густо залита тёмной кровью, источая ужасный запах, который она помнила и не забудет никогда. Это был очередной след. Он сопровождал её даже во снах, а смерти преследовали всегда. Смерть наставника, других орденовцев. Она дышала ей и остальным в спину, её отвратный гнилой запах было не спутать ни с чем.       Гермиона боялась. Сердце едва ли не выпрыгивало из грудной клетки от страха, как бы она не старалась открыто не показывать этого. Ещё пару лет подобных сражений, и она точно сойдёт с ума. Это невыносимо.       Главным правилом Ордена, которое не имел право нарушать никто, – был запрет на использование трёх непростительных, а также заклинаний, способных долго и мучительно убивать человека, в число которых входили все виды кислотных заклинаний и заклинания, которые использовали многие Пожиратели, к примеру, сжигания тела заживо, сдирания кожи живьём или заклинание, которое медленно отрывало те или иные части тела жертвы, а также остальные заклинания, способные мучительно-долго отнимать жизнь. Проблема заключалась в том, что подобных правил придерживался только Орден.       Не нашлось бы ни одного Пожирателя смерти, ни разу не использовавшего непростительные. А хуже всего то, что случалось это тогда, когда они встречались с мирным населением: по отношению к ним, проявлялась их самая большая жестокость.       Абсолютно точно, что если война продлится ещё года два, и Грейнджер всё ещё будет жива, то рассудка она лишится однозначно, ведь несмотря на всё, она была не просто солдатом Ордена, она не переставала оставаться девушкой, но подобное не интересовало и не должно было интересовать никого, включая саму Гермиону. Здесь царило всеобщее равенство, независимое от пола и возраста – лишь так можно было продвинуться дальше и достигнуть большего.       Стоящий в нескольких метрах впереди Пожиратель, нацелил на неё палочку, но Гермиона опередила его до того, как убивающее заклятие было бы полностью произнесено. Он рванулся в её сторону, расталкивая людей, попадавшихся на пути.       Она направила на него палочку, насылая Сектумсемпру. Пожиратель повалился на землю, так и не добежав до девушки: слышались его низкие болезненные стоны, заставившие её на секунду замешкать. Первая мысль, вкравшаяся в её голову – проверить.       Проверить что? Она не чёртова целительница, а он – не солдат Ордена. Тяжелее всего ей давалась мысль добивать, ведь она приводила в ужас. Смотреть в глаза человека, которого вот-вот нужно лишить жизни, видеть отчаяние в глазах и слёзы, выслушивать мольбы о пощаде, – было выше её сил, она точно спятит. Самое страшное – убить надежду на милосердие. Это было бы тем, что гложило бы её до конца жизни – глаза, которые помнились бы ей ещё очень долго, а, может, никогда и не забылись бы, навсегда отпечатавшись в её сознании.       — Экспелиармус! — послышалось из-за спины. Это был низкий мужской голос. Гермиона ужаснулась, когда палочка вылетела из её рук.       Она слишком много и долго думала.       Очередная ошибка.       Девушка обернулась назад. Рука Пожирателя смерти, с зажатой в ней палочкой, замерла. Серебряная маска закрывала лицо. Он был значительно выше Гермионы. Палочка девушки лежала у его ног. Он успел отбить заклинание, что могло бы угодить в его бок. Он даже не посмотрел в эту сторону. Почувствовал. Ощутил.        Грейнджер бросилась к нему и почти схватила палочку, но Пожиратель придавил её ногой. Его взгляд был прикован к ней. Гермиона оказалась у него в ногах. Практически не смотря на неё, он убил двух человек спереди себя одним взмахом палочки. Отползая назад, Гермиона спешно поднялась на ноги. Его взгляд был устремлён на её лицо. Он не спешил насылать на неё заклятий. Несколько секунд он стоял, изучая её с ног до головы. Эти секунды казались вечностью. Она слышала биение своего сердца, ощущала своё дыхание.       Грейнджер видела лишь то, как блеснули его серые глаза. Он склонился за её палочкой, и девушка бросилась на него, в надежде сбить с ног, но он разогнулся, зажимая в руках палочки. Гермиона всем телом врезалась в его грудь. Пожиратель развернул её, крепко прижимая спиной к себе, не давая возможности пошевелиться. Он зажал её горло в локте, но всё ещё не спешил душить.       Вокруг было настолько громко, что во всей этой суматохе она не слышала даже своего голоса. В одно мгновение ей показалось, что всё вокруг затихло и замерло.       Гермиона обхватила своей левой ногой его левую, всем телом наваливаясь и толкая его, разворачиваясь к нему. Отшагнув назад, он наткнулся на чьё-то мёртвое тело, об которое запнулся. Оба повалились на землю.        Грейнджер оказалась сверху. Она потянулась к правому бедру, где должен был быть нож.        Достав его, она замахнулась, нанося удар в лицо, но противник успел переместить голову в сторону – каждый раз он успевал уворачиваться от ударов. Она попыталась стянуть маску, которая будто была частью лица, но она не шелохнулась, будто вросла в лицо.        В раненую руку Гермионы прилетело какое-то заклятие, которое прожгло кожу руки. Она согнулась, падая на землю рядом с Пожирателем. Она старалась отползти на коленях в сторону, нащупывая палочки на земле, пропитанные густой кровью.       Перед глазами всё темнело и плыло. Трава была высокой. Гермиону задел один из членов Ордена – лишь по форме она определила его принадлежность к Ордену Феникса. Он обернулся посмотреть на неё, роющуюся в траве, но быстро повернулся обратно, после того, как заметил, как мимо него пролетело заклятье.       Была ли она ранена ещё? Она не чувствовала. Пятен крови на её одежде не было видно, форма была из плотной чёрной ткани, лишь на чёрном кожаном корсете была хороша видна размазанная густая кровь, перемешанная с грязью и кусками размозжённых внутренних органов. Должно быть, зловоние исходило ужасное, но она успела привыкнуть к этому настолько, что уже почти не обращала внимания на подобные мелочи.        Когда Гермиона подняла голову, солдат Ордена скрылся из виду. На землю рядом повалились люди. Она продолжала слепо шарить руками в мокрой от крови траве.       Будто только опомнившись, она вновь обернулась в сторону Пожирателя: на прежнем месте его не оказалось. Ей казалось, что и в него, ранее, прилетело какое-то заклятие.        Гермиона в недоумении обернулась обратно, почти утыкаясь лицом в массивные чёрные ботинки. Пальцы её рук оказались в опасной близости от мужской массивной обуви. Она подняла голову: тот самый Пожиратель, она узнала его по стальным глазам – они уже оставили свой отпечаток в её памяти. Надолго. А может, навсегда. Безмолвно Пожиратель прокручивал обе палочки в руке.       Над его головой пролетел луч света. Гермиона бросилась на него, всем весом пытаясь столкнуть назад, но он остался стоять, когда она попыталась выхватить палочки из длинных пальцев в чёрных кожаных перчатках, но он поднял левую руку с палочками, заводя её вверх.       Всё происходило слишком быстро: её толкали, кто-то на неё падал, заклинания пролетали в считанных сантиметрах от неё, некоторые задевали по касательной. На Гермиону провалилось двое солдат, сбивая с ног. Отходя назад, противник споткнулся о чье-то тело и, не удержавшись, упал. Она упала на него. Гермиона машинально попыталась стянуть маску, но та всё также мертвенно была прикреплена к его лицу.       Грейнджер вновь попыталась ударить его коленом, но он перевернул её на спину, оказываясь на ней. Он завёл её руки над головой, держа их вместе своей левой рукой. В его правой руке была только одна палочка, и это была не палочка Гермионы. Возможно, он уже успел убрать её палочку в свой карман, сломал или же выронил её. Девушка попыталась столкнуть его с себя, но была прижата к земле полностью его весом. Она не прекращала своих тщетных попыток выбраться. Она уставилась в его серые глаза, ожидая смертельного заклятия, но он просто смотрел на неё – смотрел и ничего не делал.       Они не бились, практически не причинили друг другу никакого вреда. Это было странно. Он не пытался её убить, наоборот, будто игрался с ней.       Чьё-то тело повалилось на её ноги.       Пожиратель не отводил взгляда от неё ещё пару секунд, потом направил палочку к её горлу. Она прикрыла глаза всего на секунду, пытаясь успокоить сердцебиение, туманившее зрение. Если этого не избежать, то следует принять достойно.       Тело, поражённое смертельным заклятием, повалилось на землю, задевая Пожирателя.       Гермиона, воспользовавшись моментом и приложив все усилия, столкнула его с себя, вырвала палочку из его руки, быстро поднялась и двинулась прочь, не оборачиваясь.       Некоторые люди просто без сил падали на землю. Повсюду лежали мёртвые и раненные, кто-то выл от боли.       В спину прилетело заклинание, которое на мгновение обожгло её спину: она вскрикнула от резкой боли. Обернулась. Перед ней стоял Пожиратель смерти лет пятидесяти с лицом, перепачканым в крови и разбитым носом. Его лицо было обрамлено множеством порезов и царапин.       Одним заклинанием она отбросила его на несколько метров назад – он упал и больше не шевелился. Зрение мутнело: всё было словно в заволоченной дымке тумана.       С разных сторон к ней начали приближаться ещё трое противников.       — Фестато! — она не узнала свой голос, направляя палочку на того, кто был прямо перед ней. В одно мгновение он остановился, выронил палочку и начал озираться по сторонам. На его лице читалось непонимание. Он вытягивал руки перед собой, яростно пытаясь за что-то ухватиться.       Экспеллиармусом она обезоружила соперника слева. Он начал приближаться в её сторону. Она развернулась лицом к нему, но сзади её ухватили и бросили на землю. Это был третий противник. Гермиона быстро перекатилась, вставая на ноги. Он ударил ей ногой в живот. Когда она схватилась за живот, он быстро приблизился к ней. Гермиона вытянула палочку.       — Орбис, — прошептала она, но ничего не произошло.       Он приближался к ней. Когда он подошёл совсем близко, она резко дёрнула его за воротник и буквально ударила его лицом о своё колено. Послышался хруст сломанной переносицы.       Стоявший перед ней противник, попытался нанести удар левой, но в последний момент она успела увернуться. В ответ бросив жалящее заклинание, она двинулась в сторону, а он схватился за раздувающееся лицо и выронил палочку, закричав. Подобрав древко, Грейнджер переломила его пополам.       В одно мгновение в голове всё загудело, тёмное пятно расплылось в черепной коробке, и она без сознания повалилась на землю. Внезапно. Она лишь успела перед самым падением выставить руки перед собой, чтобы не удариться с силой лицом в грязь.

***

      Грейнджер очнулась от того, что незнакомец аккуратно, почти невесомо, коснулся её шеи. Она тяжело задышала, и это давалось с особым трудом. На коленях перед ней стоял парень лет семнадцати в чёрной форме Пожирателя смерти, изрядно изодранной в области рук и колен, со светлыми, но окровавленными волосами.       Он освобождал её от тел мертвых солдат, лежавших на ней. Руки парня были окровавлены, лоб рассекал кровоточащий шрам. Нижняя губа была рассечена, с виска стекала кровь. Едва заметив пробуждение девушки, он чуть отодвинулся. Грейнджер смотрела на него, не издавая ни звука. Ей было больно.       На улице было темно и холодно, моросил осенний дождь. Приложив усилия, она отползла от него, не понимая происходящего, не помня того, как потеряла сознание и не зная, сколько времени так пролежала. Судя по тому, что было совсем темно – не меньше нескольких часов. Уже не слышались громкие крики, не виднелись вспышки заклинаний и взрывы. Пожиратель вскинул обе руки, демонстрируя свою обезоруженность.       — Твой пульс, — коротко и негромко проговорил он с заметным Уэльским акцентом.       — Зачем? — она схватилась за голову, чувствуя прорезающую черепную коробку ноющую боль. Он дотронулся до её предплечья, и её окутало ощущение того, что вот-вот и она снова потеряет сознание.       — Могу помочь, — негромко произнёс он.       — Кто ты? — вероятно, боль не давала ей здраво мыслить.       — Я немного разбираюсь.       — Нет! — она отползла от него, словно от пылающего огня, но он подошёл ближе, вынимая палочку, кончиком которой он коснулся её лба, и головная боль стала буквально рассеиваться. Гермиона убрала руки от лица, облегчённо выдыхая. Молодой Пожиратель коснулся её предплечья.       — Что ты сделал?       — Это только на время, тебе нужно будет обратиться к целителю. Лучше, если ты это сделаешь сегодня.       — Ты знаешь, кто я? — грудь содрогнулась от судорожного вдоха.       Он повёл плечами, смотря ей в глаза.       — Твоя рука… — он прищурился, смотря на плечо Грейнджер. — Я владею некоторыми знаниями в области целительства. Тебе обязательно нужно будет обратиться к целителю хотя бы из-за руки – кажется, уже могло пойти заражение крови. Обратись, если не хочешь лишиться её.       — Сколько тебе лет? Тебе слишком рано находиться здесь, — произнесла она, но скорее, самой себе.       — Шестнадцать.       Она разомкнула губы, когда где-то сбоку послышались голоса:       — Смотри, там кажется двое! — издалека начало приближаться две фигуры с горящими палочками в руках. Пожиратель помог Гермионе подняться на ноги, удерживая за локоть. Гермиона нащупала палочку у себя на поясе.       — В разные стороны! — произнёс он, толкая её в бок и только через пару секунд двинулся в противоположную сторону.       Она бежала без оглядки, лишь смотря под ноги, чтобы не наступать на тела погибших. Внезапно, в полумраке, на земле она увидела тело и вглядевшись, она узнала в нём черты Фреда Уизли. Девушка остановилась, с застывшим на лице ужасом, всматриваясь. Она нащупала его пульс, дыхание было едва заметным, а глаза закрыты, но он их приоткрыл и тихо произнёс её имя.       — Сейчас, — она сдержала болезненный стон, — мы вернёмся.       Гермиона схватила его за руку, и они трансгрессировали вместе обратно в штаб, где Фреда почти сразу перенесли в лечебное отделение.       Девушка вернулась на поле в поисках тех, кому ещё можно было бы помочь. Люди лежали с изуродованными лицами и оторванными конечностями. По всему полю сновали люди Ордена, разыскивая выживших. Гермиона посмотрела под ноги, когда послышался хруст. Она наступила на чьё-то тело: лицо его было поражено кислотным заклятием. Гермиона наклонилась к телу, доставая палочку из кармана и сощурилась – это была не её палочка.       — Люмус. — ничего. — Люмус!       Грейнджер преподнесла руку к шее лежащего, на земле, тела – холодная, пульс не прощупывался. Рыжие волосы… Дыхание перехватило, сердце забилось чаще. Ладонью она аккуратно убрала волосы с лица рыжей, с ужасом начиная разглядывать лицо, бывшее изуродованным настолько, что нельзя было ничего сказать точно.       — Гермиона! — послышался усталый голос Джинни. Гермиона резко обернулась – до неё шла Уизли. Живая.       — Джинни… — она бросилась к подруге.       — Я тебя искала. Мы все тебя искали. Мерлин, как мы все волновались! Фред тоже ещё не вернулся. Все вышли на ваши поиски.       — Фред в больничном крыле. Он жив, — сильнее сжимая подругу в объятиях, произнесла Гермиона.       — Уже темно, я пошлю своего патронуса, чтобы предупредить, что нашла тебя.       Пара движений палочки, и патронус Джинни поскакал по полю.       — Их уже проверяли. — проговорила Уизли, когда Грейнджер начала обхаживать тела в надежде найти живых. — Они все мертвы. Сегодня мы понесли колоссальные потери.

***

       Это было далеко не первым сражением, но каждый раз Гермиона поражалась количеству потерь.       Она погрузилась в горячую воду набранной ванны, утыкаясь взглядом в стену. Рана на руке жгла, но Вулнера санентур и направленная палочка исправили ситуацию, правда, оставив след.       Гермиона прокрутила в руке древко, рассматривая его. Она не знала, кому именно оно принадлежало и не помнила, чтобы видела её у кого-то из знакомых. Теперь ей придётся ходить с этим хотя бы до тех пор, пока она не заменит себе палочку на новую. Эта палочка плохо её слушала, заклинания работали со второго или третьего раза. В случае опасности, она подведёт.       Гермиона подняла покрасневшую и покрытую царапинами ногу, вытаскивая её из воды. Запёкшаяся кровь смылась. Вода до сих пор была горячей. Гермиона сомкнула веки, чтобы перед ней снова появились обездвиженные тела людей и суета. В голове стали слышны крики.       Она снова видела, как на землю падали люди, поражённые смертельными заклятиями и слышала смех победивших своих жертв.       Снова возник этот Пожиратель в серебряной маске, вглядывающийся в её лицо и медливший с её убийством, не ставший бросаться в погоню за ней. Казалось, она снова и снова переживала всё это… впрочем, так было всегда.       — Гермиона, всё нормально? — Джинни выглядела удивленной и обеспокоенной, когда Грейнджер распахнула веки. — Я переживала за тебя, ты здесь почти три часа.       — Три? — она переспросила с недоверием.       Джинни медленно кивнула, всматриваясь в лицо подруги. Только сейчас Гермиона заметила, что вода успела остыть. Она уснула.       — Мы будем ждать тебя на кухне, больничное крыло переполнено, целительница придёт туда. Ты так можешь заболеть, я выйду, а ты одевайся скорее, — устало бросила девушка перед тем как удалиться, оставляя подругу в уединении.       В маленькой кухне штаба Ордена, куда спустилась Гермиона уже менее чем через десять минут, уже собралось немало людей. Среди них были Рон, Полумна и Джинни. Молли отправилась в больничное отделение к Фреду.       После прохождения медицинского обследования, все сидели молча.       К горлу девушки, при виде крови на форме одного из орденовцев, приступил новый приступ тошноты. Он стал настолько сильным, что Гермиона побежала в уборную. Когда она вскочила, сидящие за столом уставились на неё.       Вернувшись, она выпила воды и сидела, сжимая в кармане халата палочку, но не решалась и дальше находиться в гнетущей тишине. Во рту всё ещё чувствовалась медь, смешавшаяся с прохладой чистой воды. Как же мерзко.       Габриэлла… — в голове Грейнджер промелькнуло осознание. Прошло уже несколько дней с момента их последней встречи.       Она не смогла. Не смогла выгнать её из своего дома. Изначально – намеревалась, но опухшие раскрасневшиеся чёрные глаза подействовали на неё почти что магическим образом.       Очевидно, это была лишь отговорка, в которую ей хотелось верить, и на самом деле она просто испытала жалость, хоть и не хотела признавать этого. Это было верхом безответственности, но всё, что она сделала перед выходом – избавилась от всего, что хотя бы косвенно могло быть связано с делами Ордена, наложила на квартиру с десяток чар и ушла уже под утро.       Если узнает Грюм или кто-то из руководства – ничем хорошим это не закончится.       — Гермиона, подожди, — в коридоре её негромко окликнул Эрни Макмиллан.       Она обернулась к нему, ощущая, что тревога терзала её изнутри.       — Ты как? Мне сказали… — с волнением в голосе, начал он.       — Всё в порядке, — перебила его девушка, ожидая очередную тираду в свой адрес.       — Ты… что-то… ты думала о нашей последней встрече? Да, я знаю, что поступал неправильно, я не должен был торопить события, и если ты хочешь, давай возьмём паузу, но только не бросай меня. Хочешь, я исправлюсь? Я могу стать абсолютно другим человеком, если ты это захочешь, только давай не будем совсем всё заканчивать?       Её губы сжались и почти побелели от того, с какой силой она их стискивала.       — Ты не должен стараться быть тем, кем не являешься. Дело не в тебе, ты не должен кардинально меняться из-за меня. Нам лучше пока что не видеться. Хотя бы какое-то время.       — Я уже попросил о своём переводе в другой штаб, — серо прошептал он, но она так и не решилась на него взглянуть. — Может, и вправду лучше обдумать всё, и в конечном итоге расстояние сблизит нас. Я, правда, не хочу тебя терять, но и давить на тебя сильнее я не буду.       Гермиона с облегчением вздохнула, ощущая почти что лёгкость. Он понимающе кивнул, сверля её карие глаза своими голубыми.       — Я буду ждать, даже если придётся ждать всю жизнь.