Часть 5. Шелест запретных страниц

      В библиотеке уже царил мягкий, вечерний полумрак. Мерцающие свечи в старинных канделябрах отбрасывали неровные тени на стены, а их теплое золотистое сияние придавало пыльному воздуху мистический, чарующий вид. После ухода Мэнди Ирис выждала несколько минут, пристально прислушиваясь к постепенно стихающим вдалеке шагам. Луна все еще сидела рядом, безмятежно погруженная в создание очередного причудливого рисунка.       «Пора,» — подумала Ирис и осторожно поднялась из-за стола. Ее движения были плавными и неторопливыми — ничего подозрительного, просто студентка, которая решила поискать еще одну книгу для эссе. Она направилась к дальним стеллажам, делая вид, что изучает корешки книг. Краем глаза она заметила, как мадам Пинс скрылась в своей каморке, но расслабляться было рано.       Запретная секция библиотеки манила, будто магнит. Массивная цепь, преграждающая вход, тускло поблескивала в полумраке. Ирис знала, что там, за этой преградой, могли храниться ответы на ее вопросы: древние фолианты с информацией об артефактах основателей, исторические хроники, возможно, даже записи о прошлых исчезновениях студентов. Она чувствовала, как неудержимо ее тянет к этим таинственным сокровищам, словно те обещали раскрыть свои сокровенные секреты. Ее мысли прервал тихий, мечтательный голосок, раздавшийся у самого уха.       — О, ты тоже их видишь? — произнесла Луна, словно продолжая разговор.       Ирис вздрогнула и резко обернулась, невольно отступив на шаг.       — Кого? — спросила она, скрывая раздражение от неожиданного вторжения.       — Книжных фей, конечно, — ответила Луна так спокойно, будто разговор шел о чем-то совершенно обыденном. — Они особенно активны в сумерках. Видишь, как кружатся? Папа говорит, они питаются чернилами и любят старинные тексты.       Растерянно моргнув, Ирис замешкалась с ответом. Первой мыслью было отмахнуться от странных выдумок Луны, но что-то в ее тоне, в этой уверенной простоте, заставило ее задуматься. Может, это просто фантазии, но Ирис, привыкшая замечать даже мельчайшие детали, не могла оставить без внимания такую возможность.       — И… часто ты их видишь? — осторожно спросила она, стараясь казаться равнодушной.       — О, они всегда здесь, — Луна махнула рукой в сторону запретной секции. — Особенно там. Думаю, их привлекают темные чары, которыми защищены некоторые книги. Знаешь, — она понизила голос до шепота, — иногда они показывают путь к самым интересным томам.       Ирис почувствовала, как по спине пробежал холодок. Была ли Луна действительно настолько проницательна, или это просто совпадение? В любом случае, ее присутствие существенно усложняло план проникновения в Запретную секцию.       — Луна, — начала Ирис, тщательно подбирая слова, — может быть, ты…       Но договорить она не успела. В дальнем конце библиотеки что-то с грохотом упало, и раздался возмущенный возглас мадам Пинс. Обе девушки инстинктивно отступили в тень стеллажа.       Человека удалось заметить не сразу. В полумраке коридора среди книжных полок мелькнула тень. Быстро, словно призрак, кто-то скользнул между стеллажами и исчез за углом. Ирис напряглась, ее рука машинально потянулась к палочке.       — Интересно, — пробормотала Луна так тихо, что Ирис едва ее расслышала, — похоже, не только мы интересуемся старыми книгами.       Напряженно вглядываясь в темноту, Ирис замерла. Сердце бешено колотилось — не от страха, а от возбуждения. Кто-то явно тоже хотел попасть в Запретную секцию. Движения были слишком четкими, слишком осторожными. Это не призрак.       — Может, проследим? — прошептала Луна, словно предлагала пойти посмотреть на новинку в соседнем магазине.       Ирис бросила на нее быстрый взгляд. В серебристых глазах Луны плясали отблески заката, придавая им потусторонний вид. Внезапно пришла мысль: присутствие этой странной девочки может оказаться полезным. В конце концов, кто заподозрит двух студенток, якобы случайно заблудившихся в библиотеке?       — Давай, — тихо кивнула она. — Только тихо.       Они двинулись вдоль стеллажей, стараясь ступать бесшумно. Ирис чувствовала, как напряжение медленно разливается по телу, заставляя сердце биться чуть быстрее. Ее взгляд скользил по теням, мелькавшим между полками, а слух улавливал каждый шорох. Где-то в глубине библиотеки раздавался голос мадам Пинс, которая все еще возмущенно отчитывала кого-то за неаккуратное обращение с книгами.       — Знаешь, — прошептала Луна, и ее голос был на удивление спокойным, — когда я была маленькой, мама рассказывала мне, что в старых библиотеках живут книжные духи. Они прячут страницы от тех, кто не готов узнать истину, но открывают свои тайны искренне ищущим.       Вдруг тишина была нарушена. Неуловимый шелест раздался из-за одного из стеллажей, будто кто-то осторожно переворачивал страницу. Ирис замерла, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее, а ладони покрываются холодной испариной.       — Тихо, — она прижала палец к губам, хотя Луна и так двигалась абсолютно бесшумно.       Шаги, тихие, но отчетливые, раздались снова. На этот раз ближе. Ирис ощутила, как Луна сжала ее руку. Серебристые глаза девушки оставались спокойными, почти изучающими.       — Если это человек, он нас боится не меньше, — прошептала Луна, едва шевеля губами. — А если нет… тогда нам стоит придумать, как не бояться его.       Они осторожно выглянули из-за угла, стараясь не задеть угол стеллажа. В неверном свете свечей Ирис разглядела силуэт человека, склонившегося над одним из столов. Его движения были быстрыми, нервными, но в них чувствовалась странная выверенность, словно он знал, что делает. Судя по всему, он искал что-то в своей сумке. Вдруг раздался тихий звон — металл ударился о металл.       Луна резко напряглась, ее пальцы сильнее сжали руку Ирис. Она чуть склонилась к ней, едва заметным движением привлекая внимание.       — Смотри, — прошептала она, ее голос дрогнул, — это Малфой.       Ирис присмотрелась внимательнее. Действительно, в тусклом свете она различила характерный блеск платиновых волос. Драко стоял у дальнего стола, склонившись над какой-то книгой. Его движения были осторожными, почти ритуальными. Он аккуратно переворачивал страницы, периодически бросая взгляд на небольшой медальон в руке. Металлический диск отражал слабый свет, и казалось, что Малфой искал что-то в его гравировке.       Внезапно что-то пошло не так — медальон выскользнул из пальцев Драко и с глухим стуком упал на деревянный пол. В момент удара по библиотеке прокатилась едва заметная волна магии. Ирис почувствовала, как холодок пробежал по спине, а волоски на затылке встали дыбом. Древние фолианты на полках затрепетали, словно от порыва невидимого ветра, а висевшая в воздухе пыль на мгновение засветилась мягким голубоватым светом, будто отражая магический отклик.       Малфой вздрогнул, будто ощутив ту же магическую волну, и резко выпрямился. На его лице читалась смесь раздражения, растерянности и… страха. Свет свечей выхватывал его резкие черты: изящный аристократический профиль с тонким носом и высокими скулами, чуть приоткрытые губы, сквозь которые он шумно втягивал воздух. Его обычно холодные серо-голубые глаза лихорадочно метались, пытаясь уловить источник происходящего. Они казались слишком яркими, почти горящими в полумраке, отражая вспышки голубоватого света.       Его рука все еще машинально тянулась к карману, где, вероятно, он хранил палочку, но пальцы дрожали, что было непривычно для обычно надменного и уверенного в себе Малфоя. Он прошипел что-то себе под нос — заклинание, а может и проклятие — прежде чем быстро опустился на колени, стараясь схватить медальон.       — Черт, — выдохнул он, сжимая медальон в дрожащей руке. На его лице отразилось мгновенное облегчение, но оно тут же сменилось напряженным вниманием, когда библиотечную тишину нарушил странный звук.       Где-то в глубине стеллажей раздался шелест, неестественно громкий и ритмичный, напоминающий биение огромного сердца. Ирис замерла, ее дыхание участилось. Она уже слышала этот звук раньше, в одной из закрытых комнат Отдела Тайн, и теперь, как и тогда, он вызывал в ней необъяснимую тревогу. Драко торопливо поднялся, и его взгляд на мгновение задержался на поверхности медальона, на котором Ирис успела заметить выгравированный символ. Ее сердце екнуло: это был тот самый знак, который фигурировал в досье ее миссии, на старинном артефакте, связанном с исчезновениями. В глазах Малфоя читалась странная смесь решимости и скрытого беспокойства, будто он сам не до конца понимал, с чем имеет дело.       Внезапно по библиотеке разнесся громкий звон колокола — мадам Пинс начала обход, предупреждая о скором закрытии. Малфой напрягся, а затем быстро спрятал медальон во внутренний карман мантии и захлопнул книгу, над которой работал. Но в спешке он не заметил, как из нее выпал пожелтевший лист пергамента. Едва он сделал шаг в сторону, порыв ветра из приоткрытого окна подхватил пергамент. Лист на мгновение взмыл в воздух, и тихий шелест заставил Малфоя резко обернуться       — Люмос, — прошептал он, направляя палочку на пол. Луч света выхватил мелькнувший в воздухе лист, но через секунду тот исчез в темноте между стеллажами, подхваченный ветром. Малфой выругался сквозь зубы, и нервно провел рукой по волосам, но, видимо, решил не тратить больше времени на поиски, а быстро направился к выходу, на ходу поправляя мантию. И как только он скрылся из виду, Ирис почувствовала, как Луна тянет ее за рукав:       — Нам нужно найти тот пергамент, — прошептала Луна с несвойственной ей серьезностью.       — Да, но… — начала Ирис, но осеклась.       Они осторожно двинулись в направлении, куда унесло лист. Тусклый свет догорающих свечей заставлял пыль в воздухе мерцать золотистыми искрами. Луна шла уверенно, легко лавируя между стеллажами, словно у нее был особый дар находить потерянные вещи. Ирис, стараясь держаться ближе, молча следовала за ней, сосредоточившись на каждом шорохе. Наконец Луна остановилась у секции древних артефактов и наклонилась, чтобы рассмотреть что-то между массивными томами.       — Вот он, — сказала она, указывая на застрявший лист.       Лист застрял между двух массивных томов. Когда Ирис потянулась за ним, ее взгляд привлекли символы, проступающие на пожелтевшей бумаге — они словно пульсировали в такт тому жуткому сердцебиению, что они слышали ранее. А в центре страницы был изображен медальон, точная копия того, что держал Малфой. Под рисунком виднелась надпись на древних рунах: «Эфирный Резонатор».       — Эти символы… они странные, — задумчиво произнесла Ирис, осторожно проводя пальцем по тексту. — «Способный находить утраченное и возвращать потерянное», — ее голос стал тише, пока она разбирала следующую строку. — Но цена использования…       Текст оборвался. Конец фразы отсутствовал — страница явно была вырвана из книги.       — Ты тоже умеешь читать руны? — спросила Луна с искренним интересом. — Мама когда-то показывала мне такие руны, но я почти ничего не поняла.       Ирис на мгновение растерялась, но быстро нашлась:       — Немного. В Шармбатоне у нас был углубленный курс древних языков, — солгала она, продолжая изучать пергамент.       Луна задумчиво кивнула, глядя на лист с интересом.       — Мне всегда казалось, что такие тексты что-то скрывают, — заметила она. — Знаешь, как будто ты можешь понять их смысл, только если готов.       — Может быть, — пробормотала Ирис, чувствуя, как ощущение дежа вю заставляет ее сердце биться быстрее. Эти символы, их расположение — они казались тревожно знакомыми, словно она видела их раньше, в другом месте, при других обстоятельствах.       Внезапно шаги мадам Пинс послышались совсем близко. Ирис быстро сложила пергамент и спрятала его в карман мантии. Завтра нужно будет обязательно найти Эрни Макмиллана. А еще… Еще нужно будет понять, почему Малфой так заинтересовался древними артефактами именно сейчас.       Желудок предательски заурчал, напомнив, что она пропустила не только ужин, но и обед. Свет в библиотеке становился все тусклее, а в висках начинала пульсировать знакомая боль — верный признак того, что организм отчаянно требовал никотин. День выдался слишком насыщенным, чтобы еще и пропускать ужин. В голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, Луна и Мэнди могли оказаться полезными — у каждой были свои преимущества. Луна, при всей своей странности, обладала удивительной наблюдательностью, а влюбленность Мэнди в Малфоя могла открыть двери, которые иначе останутся закрытыми. Но с другой стороны… все это осложнялось необходимостью соблюдать секретность. Данные ей наставления были ясны: держать важные детали при себе, доверяя только самым надежным людям.       Еще одна тягостная мысль прокралась в голову — ежевечерний отчет куратору. Эта обязанность раздражала больше всего. Словно она до сих пор была стажером, за которым нужно следить. Но правила есть правила. Нарушать их на второй день миссии — слишком большая роскошь. Сегодня и впрямь было что рассказать: медальон, загадочный текст, поведение Малфоя. Слишком много совпадений для одного дня. Полуночный сеанс через зеркальце был неизбежен. Она терпеть не могла эти отчеты, после которых до обеда болела голова. Утром придется вновь маскировать круги под глазами       — Надо выбираться отсюда, — прошептала она Луне. — Пока мадам Пинс нас не застукала.       Они осторожно выскользнули из библиотеки. Лишь оказавшись в коридоре, обе перевели дух. Замок уже погружался в ночную дремоту. Факелы на стенах горели тускло, их свет отбрасывал мягкие, подвижные тени. Портреты на стенах переговаривались вполголоса, обсуждая дневные события. Где-то вдали раздался приглушенный смех и топот — припозднившиеся студенты торопились в свои гостиные.       — Как думаешь, стоит рассказать Мэнди? — вдруг спросила Луна, когда они поднимались по винтовой лестнице в башню Когтеврана. — О том, что мы видели.       «А заодно и о том, что ее обожаемый Малфой превратился в главного подозреваемого за один вечер?» — с сарказмом подумала Ирис. Но вместо этого произнесла вслух:       — Не уверена. Нужно быть осторожнее. Одно неверное слово — и все может пойти прахом.       Луна кивнула, задумчиво глядя куда-то в полумрак лестницы, но промолчала. Ирис невольно подумала, что несмотря на всю её внешнюю легкость, в Луне скрывалась удивительная проницательность. Это было одновременно полезно и… слегка пугающе.       В гостиной их встретил уютный полумрак и тепло догорающего камина. Огонь мягко потрескивал, а тени от пламени играли на стенах, создавая успокаивающую атмосферу. Мэнди сидела в своем любимом кресле у окна, обложившись учебниками, но, судя по ее мечтательному взгляду, мысли были где-то далеко, явно не на страницах книги.       — А, вот и вы! — оживилась она, заметив подруг. — Я вам сэндвичи с ужина принесла. Правда, они уже остыли…       Сэндвич, предложенный Мэнди, только усилил желание выкурить сигарету. Ирис чувствовала, как пергамент в кармане словно жжет кожу сквозь ткань мантии, напоминая о необходимости связаться с куратором.       — Пойду проветрюсь, — сказала она, стараясь придать голосу небрежность, и поднялась с кресла. — Нужно немного прочистить мозги после библиотеки.       Мэнди кивнула, не задавая лишних вопросов, а Луна молча наблюдала за Ирис, будто догадываясь, что та нуждается в одиночестве.       Выйдя из гостиной, она зашагала по тихим коридорам замка, прислушиваясь к собственным шагам. Ночные тени двигались на стенах, освещенных тусклым светом факелов. Ее взгляд блуждал по мозаике светотени, пока Ирис искала подходящее место — укромное, тихое, такое, где никто не потревожит ее ни случайным вопросом, ни ненужным присутствием.       Мысли теснились в голове, требуя порядка. Ей нужно было разложить все по полочкам: странный текст, медальон, поведение Малфоя, и, конечно, как именно Луна и Мэнди могут вписаться в общую картину. Она знала: даже невыразимцам иногда необходимы союзники, но выбор должен быть обдуманным. Ошибиться в этом вопросе было бы недопустимо.       На смотровой площадке было тихо, пустынно и приятно одиноко. Ветер нежно трепал полы ее мантии, принося с собой свежий, чуть сыроватый аромат осенней листвы, доносящийся из Запретного леса. Звезды мерцали над головой, равнодушные к маленьким тайнам внизу. Ирис достала сигарету, с удовольствием ощущая ее привычный вес между пальцами. Первая затяжка принесла долгожданное облегчение, дым мягко окутал ее, растворяясь в ночном воздухе. Напряжение, накопившееся за день, медленно уходило, будто уносимое ветром. Она стояла, наблюдая за танцем дыма, который на мгновение напомнил ей символы с пергамента, и вдруг снова превратился в ничего не значащие завитки.       Зеркальце в кармане напомнило о себе едва ощутимой тяжестью. Сегодняшний доклад нельзя было откладывать: слишком многое произошло за день. Затушив сигарету, Ирис прикоснулась к холодной зеркальной поверхности, а затем решительно вытащила его. Ветер, словно почувствовав серьезность момента, стих, оставив только звенящую тишину ночи. Прикосновение палочки к серебряной амальгаме заставило руны вспыхнуть синим светом. Тусклое свечение разлилось по стеклу, как волна.       — Давай, покончим с этим, — пробормотала она, активируя связь.       Воздух тихо зазвенел, предвещая начало сеанса. Ирис начала свой доклад, стараясь говорить четко и по существу: медальон у Малфоя, его поведение в библиотеке, странная реакция артефакта при падении. Описала найденный пергамент, древние руны и упоминание о «цене использования». Но умолчала о своих догадках насчет связи пропаж студентов с этим артефактом. Не стала упоминать и о том, как легко Луна замечает то, что другие пропускают, или о том, как пристально Мэнди наблюдает за Малфоем.       Что-то в этой истории казалось ей неправильным, словно картинка-паззл, в которой не хватает нескольких важных фрагментов. Почему артефакт появился именно сейчас? Почему он у Драко? И главное — какова его связь с исчезновениями студентов?       Ответ куратора был кратким и сухим:       — Продолжай наблюдение. Особое внимание удели Малфою. Ежедневные отчеты в то же время.       Ирис закусила губу, пытаясь скрыть раздражение. Это звучало так, словно она первокурсница на практике, а не опытный оперативник. И это особое внимание к Малфою… Что-то подсказывало ей, что Отдел знает больше, чем говорит. Возможно, они следили за семьей Малфоев еще до того, как отправили ее в Хогвартс? От этой мысли становилось не по себе — она не любила быть пешкой в чужой игре.       Ирис поморщилась. Даже такой насыщенный событиями день не заслужил более развернутого комментария. Впрочем, чего она ожидала? Похвалы? Советов?       Она невольно вспомнила свой первый день в Отделе. Бесконечные коридоры, двери, ведущие в никуда, шепот из-за стен и постоянное ощущение, что за тобой наблюдают. Тогда ей казалось, что она никогда не привыкнет к этой атмосфере тайн и недосказанности. Теперь же она сама стала частью этой системы — и вот уже задает себе вопрос, действительно ли знает, на кого работает.       Зеркальце вернулось в карман, а в руках появилась еще одна сигарета. Дым, мягко струясь в ночное небо, помогал думать. План на завтра становился все яснее: нужно найти способ поговорить с Эрни Макмилланом так, чтобы не привлечь внимания. Может быть, случайно столкнуться с ним в коридоре? Или попросить помощи с домашним заданием? Затем продолжить наблюдение за Малфоем. Сегодняшние события наверняка сделают его осторожнее, и это осложнит задачу. А еще были Луна и Мэнди — две неожиданные переменные в этом уравнении. Слишком опасно доверять им, но и игнорировать их помощь было бы глупо.       — Хотела стать невыразимцем — получай, — усмехнулась она, выпуская струйку дыма.       Ноги начали замерзать от долгого стояния, но возвращаться в гостиную не хотелось. Там придется снова играть роль обычной студентки, отвечать на наивные вопросы Мэнди и выдерживать острый взгляд Луны. Она подняла голову, глядя на звезды. Они мерцали высоко над замком, равнодушные ко всему, что происходило внизу.       «Способный находить утраченное и возвращать потерянное». Звучало заманчиво, почти безобидно. Вот только оборванная фраза о цене использования… Какую же цену придется заплатить за его использование? И готова ли она сама заплатить эту цену? А что если исчезновения студентов — не просто совпадение? Что если это и есть та самая цена?       Ирис вздохнула, затушив окурок. Завтра предстоял долгий день. Она знала одно: чем глубже копаешь, тем больше тайн открывается. А в Хогвартсе тайны редко оставались безобидными.