1. Ожившее воспоминание

Неоновые огни, освещавшие просторный зал бара под названием «Цую» с множеством людей, что распивали напитки за столиками, громоздились у барной стойки и танцевали перед небольшой сценой, своим фиолетовым свечением напоминали ей о нём. Шесть лет она не возвращалась в Японию, оправдывая это тем, что жестокие воспоминания о потере родителей всё ещё обитали между домами на узких улочках, сновали среди прохожих и норовили больно вонзиться в сердце, стоило лишь на мгновение даже просто подумать о том, чтобы прилететь в страну, на белом флаге которой алел диск солнца. Шесть лет она училась, работала и снова училась, заводила друзей и даже отношения - короткие и неудачные - стараясь забыться в ритме новой жизни. Стараясь сбежать от мыслей о прошлом, что тянули сердце тяжёлым камнем на дно отчаяния и страха. Шесть лет пролетели как один год. И она снова здесь, в стране, что 25 лет назад стала местом её рождения, чтобы наконец взглянуть страху смерти в глаза и доказать самой себе, что она выросла. Что она больше не плачет без слёз, пытаясь вспомнить лица родителей, которые с каждым годом всё сильнее меркли в памяти, отчего становилось ещё больнее. За шесть лет она научилась успокаивать бурю, которая время от времени вихрем отчаянного ветра поднималась в душе, но этот фиолетовый неоновый свет будоражил сознание, заставлял нервно хмурить брови и поджимать губы, крутил в голове вереницу назойливых мыслей. «Только ли смерть родителей заставила тебя уехать, или ты была достаточно эгоистична, чтобы среди горя от утраты близких найти ещё одну причину, чтобы сбежать за океан?» И Юмико знала, что этой второй причиной был Ран. Нервный стук ноготков по столику не успокаивал. Чем громче звучала музыка, тем легче было отвлечься, но вот она снова затихала, и девушка в светлом платье и кожанке, что идеально контрастировали и дополняли друг друга, как напускная суровость дополняла, скрывала внутренюю нежность и чувственность, ещё больше ощущала себя уязвимой, словно только в шуме музыки и толпы её не могли найти. «Его здесь нет. Нет, нет, нет...». - Юми, как тебе? Голос Йоко прорвался сквозь шум посетителей бара и достиг слуха подруги, напряжённо сжимающей стакан алкогольного коктейля в руке, заставляя уши слегка краснеть от стыда: отвлечённая собственными терзаниями, Юмико почти не слушала пение Миуры. Йоко не первый год тянуло к музыке. Мир пения был для неё так же дорог, как и театр. Занятия по вокалу давались тяжело, но она не привыкла сдаваться, и вот, спустя бесчисленное количество взлётов и падений, уже успев окончить университет и получить работу в театре, Йоко стала подрабатывать в баре. Теперь вокал из юношеской мечты стал для неё источником пусть и небольшого, но дохода. Это окрыляло. Юмико восхищалась упорством подруги, о чём неоднократно напоминала ей. - Ты великолепна, - Сакураи приподняла в руке стакан и сделала глоток. Сладкая горечь напитка вызвала на лице улыбку. - Ты мне льстишь! - Йоко демонстративно заправила за ухо выбившуюся прядь бордовых волос - рыжий цвет ей приелся, и буквально несколько месяцев назад, получив работу в баре, она перекрасила волосы в более томный оттенок. - Нет, я серьёзно, и я уже говорила тебе, - покачала головой Юмико, - ты очень хорошо поёшь. Можно это понять по весёлым лицам людей на танцполе. - Сомневаюсь, что это от моего пения они такие счастливые, - хмыкнула Йоко, присаживаясь за столик напротив Юмико, пока вокруг сквозь толпу выпивших посетителей сновали официанты, пытаясь не уронить с подносов напитки всех цветов. - Но для кого-то вроде меня платят здесь хорошо, так что пока не поступит много жалоб от посетителей, буду и дальше петь. - Если с августа никто ничего не сказал, то и сейчас, в ноябре, вряд ли что-то изменится. - Наверное, ты права, как и всегда, - Йоко поправила подол короткого блестящего платья, поднимаясь с места: перерыв почти окончен, ей снова пора на сцену. - Но всё же, знаешь, иногда накатывают страх и сомнения, что я не имею права здесь быть, что я возомнила себя тем, кем не являюсь. Миура как-то виновато улыбнулась, и Юмико коснулась её руки, стараясь подбодрить хотя бы этим простым дружеским жестом. Последние годы изменили не только Сакураи, но и Йоко, - и её они изменили не в лучшую сторону. В этом Юмико, прежде всего, винила бывшего молодого человека подруги, из-за которого огоньки в глазах Миуры потускнели. Даже сейчас, спустя два года после их расставания, Юмико видела отголоски той неуверенности, которую втоптал в сердце Йоко Ник. Благо, он сам ушёл, вот только раны на сердце подруги заживали с трудом. Может, если бы Юмико не уехала, этого бы не произошло? Может, она бы уберегла Йоко?... - Ты лучшая, - искренне шепнула Юмико, прежде чем Миура направилась к сцене, которая скорее была не сценой, а просто возвышением рядом с барной стойкой. Гитарист и барабанщик уже ждали свою вокалистку, чтобы вновь зажечь сердца гостей - пьяных и по большей части не особо вслушивающихся в музыку. Но, разумеется, не все посетители были такими. Были и те, кто особенно внимательно наблюдал за всем, что происходило в баре. Йоко гармонично смотрелась на сцене. В свете огней и бликов диско-шара она была идеальна, словно сошла с картинки, и Юмико с лёгкой тенью зависти наблюдала за подругой. Кажется, та нашла своё место, или, по крайней мере, нашла то, что доставляет ей искреннюю радость. Про себя Сакураи так сказать не могла. Учёба на фотографа была увлекательной, и Юмико за всё то время, что не была в Японии, успела стать хорошим специалистом, к которому обращались с самыми различными видами съёмок. Где она только не работала: делала фотографии для СМИ, газет и журналов, полгода пробыла в фотоателье, правда, токсичный коллектив заставил её быстро найти другое место работы, она проводила и частные съёмки семейных пар и отдельных людей. Всё было не то. Не хватало чего-то - чего? Юмико словно не испытывала никаких чувств, словно оставалась абсолютно равнодушной к тому, что делала. У неё не было недостатка в деньгах, а отсутствие ярких эмоций по поводу своего образа жизни она могла пережить. Возможно, ей просто наскучило изо дня в день и из года в год делать одно и то же. Хотя разве с любимым делом так должно быть? Юмико тяжело вздохнула и подперла голову рукой, рассматривая кусочки цитрусовых, плававших на дне стакана. Вот бы негативные эмоции можно было выпить так же, как коктейль, чтобы их больше никогда не было. Ярких эмоций - таких, какие Сакураи испытывала, будучи неопытной девочкой девятнадцати лет, - ей определённо не хватало. Может, в этом и крылась причина неудовлетворённости собственной жизнью, и дело было вовсе не в том, что работа наскучила, может, просто Юмико сама себе наскучила - одинокая и... пустая? На самом деле сейчас она кое-как научилась справляться с одиночеством, научилась быть интересной для самой себя - по крайней мере настолько, чтобы не впадать в тоску каждый раз, как оставалась одна. Теперь, когда Мэри и Нэо, уже носящие одну фамилию Норайо, остались в Англии, у Юмико просто не было права тосковать в собственной компании. Взросление предполагает умение справляться с одиночеством. Юмико и справлялась, как могла, хотя вот в такие моменты, как здесь в баре, когда градус алкоголя в крови тревожил скрытые в глубине души чувства, она лелеяла обрывки воспоминаний о первой влюблённости. Воспоминаний о нём. Юмико несколько раз быстро моргнула, словно это могло отогнать надоедливые мысли, и постаралась сосредоточиться на голосе Йоко и музыке, что заполняла пространство вокруг. Сакураи, сидя за столиком недалеко от сцены, хорошо видела весь зал «Цую», а потому невзначай пробежалась глазами по пёстрому скоплению посетителей, стараясь ни на ком не задерживать взгляд - мало ли привлечёт ненужное внимание какого-нибудь в стельку пьяного типа. И всё же когда внимательные серые глаза зацепились за две фигуры у стены в противоположной части зала, Юмико не смогла оторвать взгляд. Что-то в этих силуэтах, наполовину скрытых тенью, заставило сердце ускориться. Юмико начала слегка нервничать, отчего даже попыталась выпить немного коктейля, вот только уже потянув напиток через трубочку, вспомнила, что стакан пуст. Сакураи старалась не смотреть в тот угол, где, как ей казалось, она увидела людей со знакомыми чертами лица. Прошло шесть лет, и она могла ошибаться, к тому же, причёски и одежда были совсем другие, но даже смутная схожесть незнакомцев с братьями Хайтани заставляла Юмико ёрзать на стуле, то и дело сжимать в руках телефон и моргать чаще обычного. Словно травоядный зверёк под пристальным взором хищника, она не могла найти себе места, хотя сколько раз не глядела исподтишка - загадочные мужчины в её сторону не смотрели и вряд ли вообще заметили среди множества других людей. И всё же Юмико становилось некомфортнее с каждой новой минутой. Интуиция, обычно спавшая мёртвым сном, вдруг начала нашёптывать, что пора уходить. Ещё и живот заболел - привычная реакция на алкоголь, которую Юмико снова проигнорировала, за что должна была в скором времени поплатиться. Йоко успела перекинуться парой слов с Сакураи, посоветовав вызвать такси и ехать домой, если ей плохо, прежде чем снова ушла на сцену. Юмико решила именно так и поступить. Она выскользнула на улицу, и её лицо обдало желанной прохладой, которой так не хватало в душном помещении. Сакураи внутренне радовалась, что всё же вышла из заведения до того, как тревога подскочила до небес, а те мужчины, похожие на знакомых из прошлого братьев Хайтани, заметили её. Разумеется, Юмико не знала, что это были именно те, о ком она и подумала. Не знала она и то, что один из них вышел из «Цую» прямо за ней. Сакураи быстрым шагом удалялась от бара. Её ноги в чёрных, похожих на берцы ботинках уверенно перепрыгивали освещаемые фонарями лужи на дороге, что была усыпана разноцветными листьями - какой бы ни казалась унылой поздняя осень, и в ней было своё очарование. Юмико шла и думала о том, что приготовит вечером на ужин, представляла, как через пару дней поедет в загородный родительский дом, чтобы навести порядок и, может, даже переедет туда из Токио - слишком уж она устала жить в шумных городах, возможно, ей не помешал бы отдых в более тихой местности. Поток мыслей был прерван, когда Сакураи этого совсем не ожидала. - Мисс Юмико совсем не изменилась. Этот низкий бархатный голос она бы узнала из тысячи. Этот запах дорогого парфюма, смешанного с табаком, она бы не спутала ни с одним другим. Она чувствовала чужое дыхание на своей шее и могла поклясться, что на его лице снова довольная ухмылка. - Я ждал тебя шесть долгих лет. Больше ты не уйдёшь. Юмико потребовалось невероятное количество мужества, чтобы сохранить спокойное выражение лица, когда она обернулась. Словно ожившее воспоминание из прошлого, Ран снова был перед ней. И он изменился. Нет, он остался таким же красивым, годы не украли его привлекательности, разве что это сделали парикмахеры: теперь никаких кос, лишь короткие волосы, выкрашенные в фиолетовый цвет и уложенные назад. Как идеально эта причёска подходила его лицу, как хорошо цвет сочетался с глазами, и даже костюм был подобран в тон - сиреневый пиджак, галстук, штаны... - Долго будешь меня разглядывать? - поинтересовался мужчина, улыбаясь одними лишь уголками губ и то ли вопросом, то ли довольным выражением лица вызывая у Юмико лёгкий, почти незаметный румянец на щеках. - Я не против, конечно, ты только не молчи. - А что я должна сказать? - Юмико скрестила руки на груди, делая шаг назад, чтобы не стоять слишком близко к Рану. - Например, что скучала. Я вот скучал. Сакураи не ожидала таких откровений в первую же встречу спустя столько лет. Она продолжала в недоумении смотреть на Рана, не понимая, что он хочет услышать. Что бы она ни думала, что бы ни ощущала сердцем, она сейчас совсем не в том состоянии, чтобы честно говорить о своих чувствах. - Я был не прав, - начал Хайтани, подходя ближе, из-за чего Юмико медленно попятилась. - Я был молод, глуп, думал о том, как выжить, и совсем не понимал, каково тебе быть со мной - когда я ничего не могу дать, никакого будущего. Юмико молча слушала, начиная понимать, к чему ведёт Ран. Он, похоже, решил не церемониться и вывалить всё сразу. И это понимание ей совсем не доставляло удовольствия, скорее - неприязнь и желание сбежать, желательно, чтобы её оставили в покое. - Мы и не были вместе, - зацепилась за слова мужчины девушка. - Хочешь сказать, что... - Мы даже не встречались, - перебила она. - Да, - вздохнул Ран, - но теперь мы можем начать заново. - Что? - губы Юмико задрожали от улыбки, она почти засмеялась, но всё же нашла силы сдержаться. - Шесть лет прошло, Хайтани, какие отношения? - Сакураи старательно избегала его имени. - Где ты был тогда, когда и я хотела быть вместе? - Ты хотела быть со мной? - Это в прошлом, - отрезала она. - Зачем мне отношения с тобой сейчас? - Послушай, я пытался выжить. - Да-да, внезапно не умереть, твой брат говорил мне, - саркастично выпалила Юмико, по лицу Рана мгновенно поняв, что сказала лишнего. - Что? Причём тут Риндо? - Ни причём, забудь, - Сакураи попыталась уйти прочь, но Хайтани остановил её, держа за плечо. - Ничего я не скажу, разбирайтесь в этом сами! - Ладно. В любом случае это правда, - по неумело скрытому удивлению, что расползлось по лицу Юмико, Ран понял, что ещё есть шанс, что она поверит ему. - Меня обвинили в убийстве, которого я не совершал, но доказательств у меня не было. Мы с Риндо всю жизнь крутились, как могли, лишь бы не сдохнуть, но в тот раз яма, в которую мы попали, была по-настоящему глубокой. Мы выбрались - но какой ценой, - Ран невольно провёл пальцами по шее, на которой красовалась татуировка самой влиятельной мафиозной группировки. Сакураи его жеста не заметила, уставившись куда-то под ноги. - Я многого достиг с тех пор, и я сделал это ради тебя. Теперь нам ничто не помешает. Юмико молчала. Горькая усмешка исказила её губы. - Я не просила, - тихо проронила она, так что Ран не расслышал слов и наклонился к ней в надежде, что она повторит. И она повторила. - Я не просила тебя, - Юмико оттолкнула мужчину, делая ещё несколько шагов назад. - Зачем ты всё это устроил? Слова острым клинком вонзились в его сердце. - Не умирал, искал путь стать сильнее, богаче, влиятельнее? Ради меня, серьёзно? - обида за прожитые в одиночестве годы - по вине этого эгоиста Хайтани! - захлестнула сердце Юмико огромной волной. - Где же ты был всё это время?! Ран физически ощущал невидимые лезвия где-то в грудной клетке. Он уже всё объяснил Юмико, но она не слышала. - Зачем ты хочешь начать всё заново? - Сакураи не понимала, как можно было поступить так жестоко: оставить, исчезнуть, ничего не объяснив, а потом внезапно объявиться и предлагать начать сначала? И он думает, что она согласится? Она совсем дура, что ли? Клинки вонзались, и каждое новое остриё оставляло в сердце Рана всё меньше надежды на то, что наконец-то всё будет хорошо, как он и мечтал эти шесть лет. - Зачем пытаешься вызвать во мне чувство благодарности?! - Юмико и сама не знала, что способна так кричать. Теперь к болям в животе добавится и сорванный голос - благо, это не она поёт в баре, а то потеряла бы свой главный инструмент. Хайтани сжал кулаки, так что костяшки побелели. В душе начали просыпаться старые подавленные эмоции - дикие волки, жаждущие власти, мести и крови. - Я. Не. Просила. Тишина, повисшая между двумя людьми на тёмной улице, была удушающей. Лишь звук приближающегося автомобиля нарушил её. - Раз так, - тихо отвечал Ран, и по его голосу Сакураи поняла, что сейчас её, наверное, прикончат, - то и я просить не буду. В один шаг Хайтани приблизился к Юмико и ловким движением поднял на руки, словно девушка вообще ничего не весила, а она даже не успела испугаться или вскрикнуть. - Ты что делаешь, Хайтани? - зашипела Юмико, пытаясь вырваться. Чёрный автомобиль, на который она поначалу даже не обратила внимания, подъехал к ним, с водительского сидения выскочил Риндо и под ошарашенный взгляд Юмико и её попытки избавиться от цепких рук Рана быстро открыл дверцу. - Отпусти! - Юмико сопротивлялась, как могла, но против Хайтани-старшего это было абсолютно бесполезно. Он затолкал её на заднее сиденье и сам быстро запрыгнул в салон. Риндо заблокировал двери. - Ран, ты идиот! - Сакураи уже и забыла о том, что не хотела называть его по имени. Она дёргала ручку двери - безрезультатно. - Выпустите меня! Это похищение, и тебя посадят! Вас обоих! - Двоих из верхушки «Бонтен»? Сомневаюсь. Холодно ответил Ран и в следующую секунду перехватил руки Юмико. Она даже не видела, как он успел снять с пояса ремень, которым теперь закреплял руки за её спиной, пока она всё ещё безуспешно пыталась вырваться. - Не прекратишь дёргаться - поцелую. Сакураи испуганно взглянула на Рана, на секунду и правда перестав брыкаться, и он ловко закончил начатое, после чего пристегнул девушку ремнём безопасности. - Как заботливо, - скривилась Юмико. - Поцелую. - Себя поцелуй, придурок... Ран резко развернулся всем корпусом к Юмико, и его хищного взгляда и горячего дыхания в её щёку ей хватило, чтобы понять две вещи: он не шутил, а у неё в таком случае нет и шанса ему воспрепятствовать. Сакураи напряглась, представляя, как сейчас Хайтани сомнёт её губы своими, пока она будет сидеть безвольной куклой, послушно - хотя разве у неё есть выбор? - отдаваясь его власти. - Учитывая, в какой ты ситуации, я бы на твоём месте помолчал, а то смотри, выведешь меня, и одним поцелуем всё не кончится. Неожиданно с водительского сидения раздалось недовольное цоконье. Юмико повернула голову, встречаясь взглядом в зекрале заднего вида с такими же, как у Рана, фиолетовыми глазами. - До дома потерпите, вы оба. Но это Рану следовало проявить терпение, учитывая, что Юмико сидела связанная и никак не могла повлиять на его действия! Она, пребывая в полном шоке от случившегося, лишь уставилась в окно, поджав губы и ничего не ответив. - С тобой у меня будет отдельный разговор, - голос Хайтани-старшего пугал, вызывал мурашки по коже, но, похоже, только у Юмико: Риндо лишь пожал плечами, словно это не ему Ран пригрозил провести серьёзную беседу. Может, в душе Сакураи и оставались тёплые чувства по отношению к Рану, но теперь им точно пришёл конец. Не так она представляла себе их первую встречу и, если честно, она вообще надеялась больше никогда не встречать Хайтани. Что-то в её планах снова пошло не так...