II. Приказ. Ja. Тяжёлая рука
24 ноября 2024, 08:13Сегодня — только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.
Эрнест Хемингуэй
«По ком звонит колокол»
1937 год. — … Она была хорошим человеком, — продолжил свою речь Кристофер. Одетый в черный строгий костюм, он стоял около гроба. Оливия огляделась, начал моросить дождь. — Сара работала в больнице, лечила и спасала людей, и её смерть трагедия не только для нас. По окончании прощальной тирады, собравшиеся родственники, а точнее, всё то, что от них осталось, захлопали. Мужчина сел на свое место. — Речь никогда не была его коньком. — сделала замечание девушка. Слева сидящий Стив не оценил её комментария, он сначала всей процессии неподвижно пялился в одну точку. Оливия повернула голову вправо, взглядом встречаясь с Барнсом. — Поддержи его, — она кивнула на Стива, который, плавая в своих мыслях, никого и ничего не слышал, при этом, немного закусив нижнею губу и поправив собранные волосы. — Ты его сестра или я? — прищурено спросил тот, недовольный её поведением. Ему только в радость поддержать друга, но для этого её «позволение» не нужно. — Думаю, сейчас лучший друг его поддержит лучше всего. — она для вида похлопала Барнса по плечу и направилась к гробу, дабы попрощаться с матерью. Все гости начали вставать со своих мест. По её скромному мнению, Стив сейчас нуждается в друге. Да-да, именно в Барнсе. А после, когда она и Стив вернуться домой, они поговорят. Обо всем, как жить дальше, например. Одетая в белое платье, Сара Роджерс лежала в гробу. Её бледное лицо вызвало тревогу у Оливии. Чего она не ожидала так это то, что её мать умрет посреди ночи. Внутри она чувствует опустошение. Роджерс раньше думала, что бы чувствовала, если бы кто-то близкий умер, и не могла найти ответ. И даже сейчас Оливия не знает ответ. Как себя вести? Что делать? Плакать? Терзать душу? Она понятия не имеет. Письмо выбросила. Это был необдуманный поступок, но в тот вечер всё казалось правильным. Её мать не хотела бы такой путь для дочери, который сама Оливия так страстно жаждет. Девушка предполагает, что её интерес к военной деятельности связан с образом отца. С детства он был представлен как герой, умерший во время войны. «Прости меня за всё, и надеюсь, что ты попала в самое лучшее место» - мысленно попрощалась Роджерс и отошла в сторону, чтобы не мешать другим, но тут её вдруг кто-то хлопнул по плечу. — Эй, Оливия, — услышала она знакомый голос и сердце дрогнуло. Обернувшись, девушка увидела своего давнего знакомого. — Соболезную, — он посмотрел на неё жалобным взглядом, который был наполнен настоящей искренностью. Он не врал. — Спасибо, Генри. — она сомкнула губы в единую линию, не зная, как реагировать на данную ситуацию и как себя вести. Когда Роджерс ушла, он сел на её место ближе к Стиву. Вот что за девушка? Она слишком. Наглая. Точно, данное слово подойдёт для её описания. Приказала, значит, тут ему, а ещё на недавнем завтраке сделала вид, будто она не врезалась в него и не сбегала. Конечно, он неслепой и увидел, что она бежала от толстого слюнтяя. Он не мог так просто это оставить. Пару ударов и обидчик стал жертвой. — Стив? — прервал он мысль о Роджерс-младшей. — Ты же знаешь, что в любой момент можешь высказаться мне? — Да, знаю, — очнулся блондин. — Я ценю это, спасибо.***
Домой они прибыли в молчании. Их провожал Барнс и, когда они подошли к двери, Оливия оставила их двоих наедине. Стив сел за стул. — Как ты? — спросила Оливия, тоже присаживаясь. Разговор только начинается, и она знает, что дальше всё станет ещё хуже. — Хотя этот вопрос ты наверное уже слышал тысячу раз. — Ты как всегда проницательна, Криптонит, — он грустно улыбнулся. — Я подумал, что мама хотела бы, чтобы мы смогли жить дальше. — Вполне возможно. — она попыталась изобразить что-то наподобие понимающей улыбки, но вышло натянуто. Стив на это лишь ещё раз улыбнулся, только шире. В этом и есть весь Стив. Добрая душа, святая простота и так далее по списку. Он стоит и пытается бороться до последнего, хотя прекрасно осознает, что в драке с хулиганами или с кем-то ещё он не победит. И она (***
— Ты уверен, что справишься без меня? — в сотый раз спрашивает она, застегивая сумку. — Боже, Оливия, мне не тринадцать. — возмущается он. — Я могу сам о себе позаботится. И вообще, кто из нас старше? Я должен давать тебе наставления. — Я знаю, на что иду. — без преувеличений. Она знает. Знает, что нужно заслужить место там, чтобы к ней проявили хоть каплю сочувствия или уважения. — И кстати, кастрюли в нижнем шкафу. — Я знаю, — он не знал, но не будет же он так позорится. Она раскусила ложь. — Ладно, я не знал. — Вот, что требовалось доказать. — в подтверждение своей правоты она закинула сумку на плечо. — Иначе: ЧТД, как в геометрии. — Слушай, всё будет хорошо. Если что позову Баки, он поможет мне. Как будто его Баки сам разбирается в готовке. Она мысленно закатила глаза. Не время для споров, сейчас важный момент — прощание. Главное не драматизировать. — Буду ждать тебя, Криптонит, — он обнял её, так крепко, что она чуть не задохнулась. Стив настолько силён? — И самое главное, не разочаруйся раньше времени. — Ты это говоришь уже второй раз. — напомнила она, решив проигнорировать прозвище. — Развивающаяся деменция? — Не можешь ты без своих шуток. — он отпустил её. Блондин правда переживал за свою сестру. За то, что она сама не осознает, что её ждёт. Оливия была готова поклясться чем угодно, что она понимала и сознавала в полную меру, что её ожидает, но как оказалось, прав был Стив.***
1937 год. — Так-так посмотрим. — офицер Филлипс посмотрел на список, его широкие брови нахмурились. Из всех фамилий он заметил одну. — Роджерс, шаг вперёд. Сглотнув, она выполнила приказ. Сзади стоящие парни начали перешептываться, а большинство начали пускать смешки, а наглые и вовсе гоготать. — Отставить. — повысил голос Филлипс. Все сразу замолкли. — С какой целью ты здесь, Роджерс? — грубый тон засел в её голове. — Служить своей стране, сэр. — по команде ответила она, что со стороны больше было похоже на зов бедной овечки. Оливия знает, что в глазах других стоит намного ниже, все будут смотреть с высока. — Встань в строй. — сказано — сделано. Она стоит среди других. — Полковник Филлипс, — представился он перед солдатами. — Не прошу, а принуждаю жаловать, и предупреждаю сразу, поблажек никому не будет. — конечно, он намекал на неё.***
Она ненавидит бегать. В следующие часы после построения, вся команда бегала несколько десятков кругов. Отставая от всех остальных, она едва не задыхалась. Что там говорил Стив: не разочароваться раньше времени? Провалено. — Эй, Роджерс, — крикнул их тренирующий. — Ты там дышишь? — Да, сэр. — на издыхании крикнула она, на что мужчина закатил глаза. — Что же, парни, сворачиваем, сегодня нас ждут препятствия. — он взмахнул рукой. И Оливия начала сомневаться в себе и в своих силах. Если сейчас поедет домой, то её с позором осмеют и только. Хлопнув себя по щеке, она одумалась. Ни-за-что. Она не даст повода для перемывания своих костей.***
— Роджерс, — Филлипс окликнул её. Она побоялась того, что он ей скажет. — Иди. — он кивком показал в сторону небольшой постройки. Из далека она увидела крест, значит местный госпиталь. — Может, от тебя толку будет больше. — она проговорила очередную фразу. Как и думал Стив, Сара Роджерс обучала сначала сына, а после и дочь собственным навыкам, приобретенных на работе. Поначалу Оливия усидеть не могла на месте, ей не нравились эти уроки, она не любила медицину и всё что с ней связано. В одну из ночей, когда у матери была очередная ночная смена, у Стива обострился один из диагнозов. В панике, Оливия забыла всё то, что хотя бы краем уха слышала от матери. На помощь пришла соседка. Она — женщина в преклонном возрасте и уже где-то сталкивалась с подобным. В ту ночь, ей было настолько стыдно, что не могла смотреть в глаза матери. Оливия чувствовала, что мать разочаровалась в ней. Вину с размером луны она чувствовала и перед Стивом. Тот сказал, что ничего страшного, и главное, что теперь все в порядке, но Оливия не смогла с этим смирится. Последующие «уроки» от матери она слушала и вникала в каждое слово. Эта процессия превратила её в вечный поиск информации. Она ходила в библиотеку, чтобы узнать всё больше, чтобы в случае чего, она вновь не подвела Стива. — Можно? — она постучалась, кто-то одобрительно ответил и Оливия зашла. Внутри постройки, отведенной для медицинской, помощи сидели три женщины. — А вот и, кажется, Роджерс. — сказала одна из них.***
Ручкой она отбивает ритм, смотря в книгу, лежащую у неё на коленях. Азбука Морзе, блондинка — Мэри, любезно дала Оливии изучить всё. Тело ломило от тренировки. Ползая под колючей проволокой, один из соратников сломал столб, удерживающий сетку, и перегородил ей путь. Мысль о возвращении домой сейчас казалась глупостью. Она просто была под воздействием эмоций.***
1938 (конец) год. — Итак, все готовы. — скорее утверждение, чем вопрос. Филлипс застегивал лямку у себя на рюкзаке. Оливия пыталась унять дрожь в руках. Прыжок с самолёта, а высоты она боится. Главное не показывать остальным. Как всегда засмеют. За все время, в основном, её использовали как врача, а оружие не выдавали. И это не справедливо. Оливия может больше. После постоянных тренировок она научилась. — Эй, Роджерс, — однажды позвал один сотоварищ. — Не женское это дело, лучше бы осталась да варила бы супы дома. — все остальные начали гоготать. Обидно, больно и гневно. Пытаясь унять эмоции, Оливия зажала покрепче карандаш, которым подчеркивала строки из книги. — Роджерс, ты слышишь меня? — Слышу, — сухо отозвалась она, даже не глядя на него. — Вы посмотрите, мисс невинность. — передразнил шутник. — Наверняка ты легла под кого-то, чтобы попасть сюда. — все начали согласно кричать. — Что ты скажешь на это, Роджерс? — он подошёл близко к её постели и положил ладонь на плечо. Отложив книгу и карандаш, Оливия резким движением вывернула пальцы парню. Тот начал кричать, как вне себя. — Ты совсем больная? — Сейчас это скорей относится к тебе. — она довольная собой, вновь принялась за чтение. — Это просто вывих, но в следующий раз я могу не рассчитать силы. — Пошла ты, сука. — выплюнув, он ушёл. После этого случая издевки не прекратились, но уменьшились или были озвучены не в её присутствии. — Нужно приблизиться к зданию и найти одну папку и пленных. А теперь на выход. — по приказу все начали выпрыгивать из самолета. Настала её очередь, и, шагнув вперёд, она сделала это. Вовсе не из внезапного прилива смелости, а из-за взгляда Филлипса, она не могла облажаться уже на этом этапе.***
Филлипс разделил всех на две команды. Их пятерка уже наблюдала за двумя фашистами. — Застрелить их и проход чист. — предложил один. — От этого расстояния выстрел будет громкий, нужно подойти ближе. — отдал распоряжение тот. — Роджерс, последняя. Она покрепче сжала затянула веревку на куртке. Снег то и дело неприятно лип к лицу. Заходя с тыла, их команда разделалась с немцами. Осматривая всё вокруг, Оливия заметила ещё двух других противников. Она затаилась, чтобы не было видно. И когда хруст снега стал громче, что означало, что двое приблизились, Оливия выскочила из укрытия, одного ногой ударила в живот, вырывая из его рук автомат, другого же вырубила полученным автоматом. Двое удалены, а она теперь с оружием. Хорошая работа, Оливия. — Роджерс, — гневный голос Филлипса заставил вздрогнуть. — Что за самодеятельность ты творишь? — Простите, сэр. — тут же остолбенела она и взглянула на полковника. Хоть и тон у него был суровый, в его глазах она видела самую малость, но уважения, но оно сразу же померкло. Когда они зашли, то пустой коридор встретил их. Ей показалось это странным и не зря. Со второго этажа послышался топот, который приближался навстречу. Все спрятались по укрытиям. Пробежав мимо, немцы вышли на улицу. Команда направилась дальше. Задача оказалась проваленной, когда их окружили немцы. — Waffe fallen lassen, -кричал один, тыча автоматом. Оливия проводила взглядом Филлипса, который выполнил указание, и сделала тоже самое.***
Оказавшись за решеткой, Оливия посмотрела в коридор. Она находится в камере с Филлипсом, рядом ещё одна и в ней другие парни. Двое сторожевых у двери. Решетка, правда, позволяет всё видеть. На раскладушке сидит полковник. Взгляд Оливии метается из стороны в сторону. Она отошла от решетки. — Сэр, — начала было девушка, но Филлипс перебил. — Чтобы ты не сказала, Роджерс — нет. — оборвал он. — Но у меня есть план. — пыталась донести она, но по его бегающему взгляду поняла, что слушать он не станет, занимаясь самобичеванием из-за вины, наложенной на него. Оливия поняла, что сейчас от Филлипса мало здравомыслия. Вновь подойдя к решетке и осев на пол, она начала наблюдать. Двое немцев разговаривали между собой. Ключи от камер наверняка у них же. Нужно придумать, как осуществить её план в явь. Чтобы всё как она задумала прошло в точности. Оливия поднялась на ноги с замиранием сердца, шанс на удачный исход крайне мал. Приблизившись в каменной стене, она ударилась лбом, голова мгновенно закружилась, пока острая боль ударила по всему лицу, а из носа пошла небольшая струйка крови. И немного наигранно она упала на бетон. — Какого? Роджерс! — выругался Филлипс, начав хлопать по щекам девушку. Но заметив нулевую реакцию, приблизился к решетке. — Кто-нибудь, ей плохо. Барахтанья полковника увидели, один из сторожевых приблизился к клетке. Оливия приоткрыла глаз, немец открыл клетку. — Beweg dich nicht, sonst ist es vorbei, — приказал фашист. Она внутренне твердила себе: всё получится. Он осмотрел её, похлопал по щекам, как это делал Филлипс, который наблюдал за всем у стены. Немец направил автомат на неё, и Оливия, попытавшись незаметно открыть глаз. Он уже хотел выстрелить, но Оливия ногой выбила землю из-под его ног. Немец завалился на пол. Сев на колени, она ударила фашиста по лицу, чтобы тот отключился. Вся маленькая борьба не осталась беззвучной. Оливия спешила, сняв одежду с фашиста, начала надевать на себя. Полковник действия её не одобрял, но молчал. Засунув волосы под шапку и надев на себя автомат, Оливия вышла из клетки. — Gold, ist alles in Ordnung? — напарник сторожа был в метрах пяти от неё, сделав вид, что она закрывает решётку, Оливия повернулась к немцу и зарядила автомат. — Ja, — ответила она и выстрелила, прежде чем тот успел среагировать. Оливия освободила Филлипса и отдала ключи от других клеток. — Мы ещё обсудим твою самодеятельность, Роджерс. — грозно сказал тот. И Оливия почувствовала вину, но тут же развеяла ненужную давку. Вообще-то она освободила их и ничего, кроме уважения к самой себе, больше не станет испытывать. Оливия начала обыскивать упавшего, ничего не найдя в карманах кроме ключей, которые отдала полковнику.***
— Ты осознаешь, что с самого начала операции шла против приказа? — спрашивает Филлипс. — Да, Сэр. — кивает безэмоционально она, стараясь держать лицо. — Осуществляя свой план, ты понимала, что подвергаешь всех опасности? — вновь вопрос. — Да, я понимаю. — Оливия осмеливается посмотреть в глаза полковнику. — И знаете, я не жалею о том, что сделала. Да, риск был, но в итоге мы нашли что искали и избежали дальнейшего плена с возможностью смерти. — Это не даёт тебе права ослушиваться моих указаний. — вторит Филлипс, хмуря лоб, пока морщинки показывают свой лик. Указания да указания. У него есть другие слова? — А если бы твой распрекраснейший план провалился? Что бы было? А я тебе отвечу, нас бы всех пристрелили там. — Мне жаль, что я и пренебрегла ваши указания, но я остаюсь при своём мнении. — если даже позиция и неверная, то Оливия не изменит своим словам. — Ты на больничном, — выдал тот. — Сейчас же собираешь свои вещи и отправляешься домой. Письмо твоей семье уже отправлено. — Но, сэр, — хотела возразить она, подняв палец. — Он будет длится до неопределённого срока, но скажу так, твой выход из него не скоро. И сдай свой жетон. — сдать его означает возможно навсегда утратить связь со службой. Простояв пару секунд, Оливия сняла с себя предмет. Положив на стол Филлипса металлическую подвеску, Роджерс молча покинула кабинет.***
Собирая свои вещи, Оливия негодовала. Злилась на себя, на Филлипса и на всех вокруг. Почему стоило спасти всех из плена, так её выгоняют? Да, она не выполнила приказ, но главное результат. Внутри образовался ком, а голова начала кружится. Закинув сумку на плечо, Оливия направилась к выходу. И все кто находился в помещении проводили её взглядом, насмешливым и полным самодовольствия. — Эй, Роджерс, — обратился к ней тот, которому она вывихнула пальцы. Оливия обернулась, глядя на него своим усталым взглядом. — Что все-таки выгнали? — с издевкой спросил он. И Оливия уже начала предвкушать, как ей сейчас станет чуточку, но лучше. — Не стоило… Пока парень говорил, Оливия, неожиданно для него, замахнулась и ударила его в лицо. Костяшки начали неприятно ныть, но она не подала виду, только хрустула пальцами. — Давно хотела это сделать. — безразлично бросив слова, она вышла.***
Поезд почти подъехал к вокзалу. Весь путь Оливия занималась самобичеванием, размышлением о том, что она будет делать, когда вернется. Устроится в какую-нибудь телефонную компанию в лучшем случае, а в худшем выйдет замуж. От этой мысли её покоробило. Она будет надеяться, что этот вариант никогда не осуществится. Прозвенело три грудка, а значит поезд прибыл в Бруклин. Пройдя мимо проводника, Оливия поплелась по ступеньке. Её должен был встретить Стив. Всмотревшись вдаль, Оливия его нe увидела. Обернувшись в неё что-то влетело, а точнее кто-то. Это был Стив. Он своими объятиями начал удушать сестру, отчего уши девушки начали краснеть. Глазами она нашла стоящего Барнса. — Я тоже рада тебя видеть, Стив. — оторвалась от него Оливия. — Как ты доехала? Ничего не произошло? Погода плохая была. Я думал поезд задержат. И что случилось? Я был удивлён, когда прочитал письмо. — завалил вопросами Стивен, отчего девушка исказилась в лице. — Там сложная ситуация. — увильнула от ответа она, всмотревшись в толпу. Веки поднялись, из-за чего глаза расширились. — Только не говори, что там Генри. — Генри? — переспросил Барнс, вклиниваясь. — Что за Генри? — он с интересом и озорством перевёл взгляд на чету Роджерс. — Ты помнишь его, друг Оливии, точнее уже бывший. — пояснил Стив, смотря в сторону толпы, и едва прищуриваясь, будто это помогло бы ему увидеть. — И вправду он. — Ты его позвал? — в полоборота повернулась она к брату и начала заметно нервничать из-за того, что объект их обсуждений начал приближаться. — Что? Нет, конечно. — отмахнулся Стив. — Ладно, надо уже уходить. — уже начала разворачиваться она в другую сторону. — Это будет невежливо, Криптонит, — блондин развернул её на прежнее место. — Ты же знаешь, что мне все равно на это. — хотела она повторить свои действия и сбежать отсюда, как внезапно кто-то вывел её из состояния покоя и притянул к себе. И этот кто-то впился своими губами в её. Она онемела и все рефлексы притупились разом. -Приве-е-т, — раздался голос Генри, но заканчивая произносить слово его голос затянулся. — Ты так и не поздоровалась со мной. — сказал он шёпотом и оторвался от неё Барнс. Оливии показалось, что её челюсть не сомкнута, и на всякий случай напрягла кость, проверив свои подозрение. Осознание пришло. Её только что поцеловал Барнс! Огосподи, храниеёгосподь. — Привет, Генри. — ответил Стив, который тоже прибывал в оцепенении. Он оторвал взгляд от того, как его лучший друг положил руку на спину его сестры, и перевел зрачки на Адамса. Генри Адамс является сыном хорошей подруги Сары Роджерс. И женщинам пришла идея познакомить своих детей. Шли совместные выходные, дети хорошо общались. И Оливия благодарна Стиву, что тот в свое время поссорился с матерью из-за того, что ему не нравился отношение Генри к его сестре. Хоть Стив и не понимал их дружбу, как это осознавала Оливия, девушка рада, что всё случилось так. Тем временем Оливия резко перевела взгляд на обнимающего её парня и хотела высвободится, но тот лишь покрепче сжал свою руку на спине девушки, давая понять, что отпускать он её не собирается. — Какими судьбами, Генри? — продолжил разговор Стив, пока она так и стояла, метая взгляд из стороны в сторону. — Мой брат должен приехать, — оглядываясь говорит тот. — Вон кстати и он. — обращается он к Барнсу. — Мне пора. После того, как он ушёл Оливия скинула чужую руку. — Какого чёрта? — яростно спросила та, вскинув руками, в её глазах плясали такие маленькие чертики, что Баки едва различил их в зеленой пучине её глаз. — Как я понял ты хотела отшить его. — он кивком указал на стоящего Адамса, который разговаривает со своим братом. — Да, но я могла справится и без твоей «помощи», — пальцами она показала кавычки. — Идиот. — закатив глаза, она пошла вперёд. Пускай ещё спасибо скажет, что не ударила его. А хотя он заслужил! Повернувшись, Оливия влепила ему пощечину. И теперь довольная собой она пошла. — У неё тяжелая рука. — потер он свою щеку и повернул голову к другу. — Какого черта, Баки? — наконец озвучил свой вопрос Стив. Что-то, а такого он не ожидал. — Что? — переспросил Барнс. — Ты поцеловал мою сестру. — напомнил Роджерс. — Правда? — растерялся он, и хотел отшутится, но понял, что не тот случай. — Баки. — серьезно позвал его Стив. — Хорошо, больше не буду целовать твою сестру. — сдался тот, подняв руки.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!