VIII. Заявление. Люцифер. Сосуд

Хорошо, когда утро в девять. Нет, в десять еще прекрасней, а в одиннадцать — уже разврат.

К разврату кофе должно подавать в постель, на таком деревянном подносике, и чтобы кофейник и сливочник серебряные, а чашечка прозрачного фарфора, а в сахарнице под салфеточкой нечто благоуханное, похрустывающее и пышное, присыпанное корицей и ванильным сахаром.

Макс Фрай

«Кофейная книга»

      — Знаешь, мне кажется, или у вас с мистером Суза проскочила. — Оливия начала выжидать момент, пока Пегги заколет последнюю невидимку у себя на бигуди, сядет на постель и откроет книгу с символикой. Сама Оливия рассматривала жетон у себя на шее, рукой придерживая голову, лежа на спине. — Искра?       — Искра? — предвзято переспросила Пегги.       — Да, знаешь, это когда между двумя людьми происходит, — договорить она не успела — послышался шум за окном. Источником шума оказался мужчина, который ошибся окном.

***

      — Что же, я сама согласилась на это. — выдохнула Оливия. Конечно, жалобы были деланными, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу в ожидании мистера Джарвиса. — Черт бы побрал этого Говарда. — на этих словах Пегги улыбнулась. — Тебе не кажется странным, что такого человека, как Говард Старк, смогли так легко ограбить?       — Оружие находилось под присмотром мистера Джарвиса, думаю, что это возможно. — пожала плечом она.       — Спасибо за веру, мисс Картер, — из дома вышел недовольный мужчина. — В приличном обществе принято звонить.       — Я подумала, что, выяснив, как украли оружия, мы сможем найти и его. — выдала свой план Картер. Они зашли внутрь помещения. — Вы слышали что-нибудь в ночь ограбления?       — Нет, в ту ночь был сильный ливень, электричество и сигнализация отключились на два часа. — они спустились по лестнице. — Хотя, я бы всё равно ничего не услышал. Боюсь, элегантная музыка с ливнем усыпляет меня.       — Вы просто воплощение аристократии, — вставила свой комментарий по этому поводу Оливия. В дверь постучали.       — СНР откройте, — голос мистера Сузы. Оливия переглянулась с Картер. Быстро поднявшись по лестнице, они спрятались у стены, чтобы, открыв дверь, их не было заметно.       — Добрый день, господа, чем могу помочь? — приветствовал мистер Джарвис.       — Добрый день, агенты Томпсон и Суза, СНР, — Пегги нашла её глаза.       — Какого черта? — одними губами прошептала Оливия, Пегги пожала плечами, начав слушать разговор.       Оказалось, они пришли из-за того, что номер автомобиля Старка был найден на взорвавшемся заводе, но мистер Джарвис ответил, что, мол, машину угнали. Он собирался закрыть дверь, как Томпсон поставил ногу, не позволяя этого сделать. В итоге они уехали в офис СНР.

***

      В комнате для допроса, они вместе с Пегги наблюдали за разговором мистера Джарвиса и Томпсона.       — Это дворецкий Старка? — спросила Пегги у Дули и Сузы. И на вопрос знает ли она его, Пегги ответила: — Только из дела. Думаете, он причастен к взрыву?       — Может, он и не взрывал, но возможно сидел за рулем. — Дули не отрывался от стекла.       — Вы поглядите, прошло пять минут, а Томпсон не выбил ни одного зуба. — прокомментировал Суза. Лихорадочно соображая, что делать Оливия сжала спинку стула, на котором была Картер, что не подала виду.       — А что с заявлением об угоне? — спросила Пегги.       — Временно затерялось. — уклончиво ответил Дули, намекая, что заявление как раз таки находилось в надёжном месте.       — Если машину и вправду угнали, то толку от него мало. — сделал вывод Суза, внимательно глядя на разговор через стекло.       — Мы знаем, как расколоть этот орешек. — Дули смотрел на дальнейшие действия Томпсона. Оливия пересеклась взглядами с Пегги.       Оливия вышла из допросной, думая, где может быть заявление об угоне. Сейчас, если его не найти, то они применят, свою тактику плохой и хороший полицейский, и мистер Джарвис может все рассказать. Наверняка, папка у Дули в кабинете, Оливия направилась ближе к столу с кофе, чтобы не сильно привлекать подозрение. Рядом располагался стол Томпсона, на ней лежала папка. Оливия благодарила судьбу за такой подарок, но возникла неоднозначная ситуация.        Если она сейчас вмешается, помогая мистеру Джарвису уйти, то Дули её в порошок сотрет. Если сделает вид, что не видела, Говарда могут арестовать, мистер Джарвис сейчас всё расскажет. Сжав губы в полоску, Оливия схватила папку, и, открыв её, увидела заявление об угоне. И осознанно идя на расстрел, Оливия едва не перекрестилась.       Она заметила Пегги, которая слушала разговор Дули и Томпсона в коридоре. Картер увидела папку в руках подруги.       — Оливия, — позвала она, но Роджерс, кивнув, сделала несколько шагов.       — Шеф Дули, я, кажется, нашла заявление об угоне. — она повертела папку в руках. В такой обстановке, как сейчас, Оливия ещё не находилась, на неё был направлен злой взгляд Томпсона, а Дули и вовсе развернулся.       — Что ж, спасибо за гостеприимство, если вы не собираетесь меня арестовать, я пойду. Захотите ещё что-нибудь обсудить, обращайтесь к одному из адвокатов мистера Старка. — он поправил свой пиджак.

***

      — Ты хоть представляешь, что сделала? — шеф Дули был зол, и это мягко сказано. Его брови свелись к переносице, пока ноздри быстро расширялись.       — Мне и в голову не пришло, — она состроила из себя дурочку, ругательства действовали со стопроцентной силой. Нервничая, Оливия старалась не подавать виду и не протягивать руку к шее.       — В голову ей не пришло! — с усмешкой повторил тот, всплеснув яростно руками. — Господи, за что ко мне в отдел свалилась Роджерс! Вот твой брат, ты же просто позоришь имя Капитана Америки.       Про Стива он сказал лишнее, еле удерживая язык за зубами, Оливия напрягла челюсть, чтобы промолчать.       — Посмотри на него, — Дули пальцем указал на сидящего на подоконнике Томпсона. — Он проделал блестящую работу, а из-за тебя все пошло псу под хвост. Ну что надо сказать?       — Мне очень жаль, прошу меня извинить, агент Томпсон, — мельком взглянула Оливия. Не жаль, в глубине души ей все равно, на под воздействием слов Дули, она начинает выходить на эмоции и правда чувствовать вину и стыд. Ну кто такой Джек Томпсон, чтобы она боялась опозориться перед ним?       — Одним «извините» здесь не отделаешься, агент Роджерс, — он положил руки на груди.       — Совсем не отделаешься или ты думаешь, что раз сестра Стива Роджерса, то всё позволено? — истерично спросил тот.       — Никак нет, — взгляд Оливии блуждает по его столу, переходя на тумбочку позади, где стоит две фоторамки, на одной двое детей улыбаются, другая перевернута. Что ж ему так покоя не дает Стив? Это начинает её раздражать. Молчать она конечно может, но терпение невечное.       — Я читал когда-то отчет полковника Филлипса, что ж, нужно было предвидеть. — решил окончательно пройтись по ней Дули. Но она выстоит, конечно выстоит. Без сомнений. — Считайте архив вашим вторым домом на ближайшие дни, а теперь с глаз долой.       Оливия кивнула и вышла из кабинета, открыв ручку. Решив, что мучения прекратились, но сотрудники отдела смотрели на неё. Собрав всю волю в кулак, Оливия направилась в архив, там никого не будет, она соберется с мыслями и опять начнёт работать. Не обращая внимания на всех, зашла туда. Сегодня она не идёт домой. Дерьмовый день, ужасно дерьмовый.

***

      Варежки пропитываются таявшим снегом, пока сама она формирует идеальную форму снежка. Оливия сидит на лавочке, накрытой собственным шарфом. Около неё наматывает круги из одной стороны в другую Генри.       — Да, прекрати уже тут порхать, — возмутилась она, закатывая глаза, не отрываясь от своего дела. Очередная, а точнее первая и единственная, трагедия Генри не позволяла ему усидеть на месте.       Дафна Моро — так зовут трагедию Адамса. И от неё же Оливию начинает пучить каждый раз.       — Я не могу, — он на время прекратил свои терзания и остановился, дабы начать свою тираду, которую она слышала миллионы раз: — Я просто не представлю как успокоиться, когда вспоминаю её волосы. О Боги, за эти голубые глаза я готов продать душу. Она — словно белокурый ангел, спустившийся с небес ко мне.       — Именно к тебе-то, — усмехнулась себя под нос Оливия, прекрасно понимая, что Генри пропустил мимо ушей её комментарий.       — А её улыбка? — продолжал он как умалишенный. — А ты бы слышала её смех.       — Вообще-то слышала, — она отрывает взгляд от снега и придирчиво смотрит на него. Как можно было не слышать его, когда будучи одноклассниками, Моро смеялась с каждой шутки преподавателя, причем любого. И Оливия соврет, если скажет, что у нее самый лучший смех.       — И когда я поздоровался с ней, она прошла мимо, — приуныл Генри, садясь на мокрую лавку, Оливия хотела остановить друга, но не успела. — Ну конечно, Дафна же звезда класса, зачем ей ботан?       — Ну, ты не ботан. — попыталась сгладить ситуацию Оливия, пока он закрыл ладонями глаза, оперев руки об колени. — У тебя же нет очков. — она натянула улыбку, но ему это не помогло.       — Это все из-за Уилла, вот если бы они не встречались, то она бы была моя. — нашёл причину Адамс. Оливия в этом сомневается, но молчит, чтобы ещё пуще не расстраивать друга.       — Нашел из-за кого расстраиваться, — она закатила глаза. Оливия ощущает себя, будто в романе. — Типичная популярная парочка в школе из парня, с которым хотят встречаться все девочки, и его девушки, которая нравится всем его друзьям.       — Да то, что Дафна нравится всем — это правда. — Генри убрал руки от лица.       — Я не про это, — вздохнула с тяжестью Оливия. Кажется, обычный человек никогда не поймет влюбленного, если сам не испытает любовь. — Я к тому, что все так подозрительно клишировано, что я уже начинаю задумываться, а не в сериале мы, смекаешь?       — Не очень, — пренебрежительно кинул тот, и вновь его взгляд потускнел.       — Да брось ты это, ещё организуем мы твою личную жизнь, — Оливия кинула снежок в своей руке в мусорный бак и попала, обрадовавшись этому, задорно продолжила: — У меня есть пару идей на счет твоего сближения с милой Дафной.       — Ты не шутишь? — резко выпал из состояния апатии он.       — Нет, — скривилась она от резкого шума. Мимо прошла толпа подростков. — Есть тысячи вариантов встреч, когда вы неожиданно столкнетесь.       — Возможно, это так, — он задумался над реализацией её слов.       — Возможно, — повторила она с упреком, фыркнув. Оливия поправила шапку на своей голове, которая вечно сползала с макушки. — И я знаю, как ты можешь поблагодарить меня за идею, — улыбнулась она. — Ты домашку по истории делал?       — Конечно, делал. — закатил глаза он. Генри прекрасно понимал, что Оливия знала ответ заранее и спросила ради приличия.       — Отлично, пока я завтра на перемене буду списывать, у тебя будет двухсекундный неловкий разговор с Моро. — Оливия закинула руки на спинку лавочки, довольная собой. Вечер налаживается.       — Это не твой брат там? — Генри кивнул прямо. В метрах пятидесяти от того места, где сидели они, Стив со своим лучшим другом сидели на камне и обсуждали что-то, около них стояли ещё несколько людей, но Стивен едва принимал участие. Оливия помахала ему, будто они не виделись дома полтора часа назад.

***

      — И какой план? — в сотый раз спрашивает Генри. Они оба сидят за третьей партой первого ряда, пока Оливия судорожно списывает с тетради друга, непосредственно сам друг жужжит ей в ухо этот проклятый вопрос.       — Увидишь, — отвечает она, сжимая ручку сильнее, злясь ещё сильнее на неразборчивый почерк друга. Страх перед предметом, а точнее преподавателем, был у неё сильный. Ручка стала влажной из-за пота, исходящего из ладони.       — Ты мне это говоришь который раз, я хочу знать, во что ввязываюсь. — он пригрозил пальцем.       — Послушай, — начала Роджерс милым голосом, стараясь не выдавать всю гневность сразу. — Если ты мне не дашь написать долбанную историю, то я воткну тебе эту ручку прямо в…       — Я понял, — он закатил глаза, отвернувшись на входную дверь в ожидании. Оливия кивнула головой, довольная собой.       Спустя несколько написанных абзацев, Генри начал тыкать её в плечо, говоря, что Моро вошла в класс.       — Рано, — сказал она, смотря, что Дафна остановилась, чтобы завести непринужденный разговор с их одноклассницей. Через пару секунд Оливия обернулась, и Дафна шла к своей первой парте второго ряда. — Встань, — бегло шепнула Оливия, когда Моро была в двух метрах. Адамс застыл, как истукан.       Роджерс закатила глаза, вытолкнула его прям на Моро. Завязалась неловкая ситуация между ними. Дафна сейчас не была стервой, а скорее смущающейся девочкой. Оливия поспешно обернулась к тетради, усмехнувшись.       Спустя пару перекинутых фраз, Генри вернулся за стул и спустился с небес на землю.       — Она заговорила со мной. — блаженно протянул её друг, обхватывая свое лицо ладонями, в порыве приступа радости.       — Я бы сказала, что кинула пару дежурных фраз, но как знаешь. — она пожала плечами, захлопывая тетрадь.

***

      — Она заговорила со мной! — мечтательно протянул Генри, они вновь на улице под вечер, но уже бродят по городу.       — Ещё раз это скажешь, то я тебе врежу, — без настроения отозвалась Оливия. Слышать это в миллионный раз за час такое себе удовольствие. Вообще, их прогулки и частые гулянки всё чаще заполнялись разговорами об ангеле Генри.       — Дафна заговорила со мной! — не слыша, продолжил тот. Оливия закатила глаза. Он, что специально?       — О, да, теперь ты в их компании. — с сарказмом протянула она. Оливия имела в виду круг друзей Дафны и Уилла.       — А это идея. — он вновь задумался, полностью погружаясь в свой маленький мирок, где царила могущественная Дафна, а остальные были пешками.       — Какой ты придурок. — Оливия отмахнулась от него. — Твоя одержимость Моро тебя к добру не доведёт.       — У меня нет одержимости. — отмахнулся пренебрежительно он. — Ты не понимаешь моих чувств, каково это не видеть, ту самую целый день, ночью не спать из-за того, что мысли заполнены только о ней, и когда ты пытаешься пресечь зародыш хоть единой мысли, то у тебя ничего не получается и всё валится из рук. Что бы я не пытался сделать, меня душит это чувство, душит то, что я ничего с этим не могу сделать.       Оливия молча, не смотря на друга, рассматривала многоэтажки. Нахмурено и грустно. -Да, видимо не понять, — как-то уныло протянула девушка, задумавшись над своими тараканами в голове, где возникла картинка голубых глаз, но девушка быстро отмела все посторонние мысли. — Особенно, если это Моро. — отшутилась поспешно она в своей манере.

***

      Сидя на ступеньке лестницы, Оливия растянула ноги, как позволила юбка. На лестничных пролетах между этажами, где находился, черный вход, обычно все устраивали перекур (в прямом смысле) от работы. С ней любезно поделились сигаркой, и Роджерс, не заморачиваясь об пыли и грязи на полу, сидит, выдыхая дым.       Уже давно за полночь, а она       закончила разгребать часть папок. К табаку Оливия не прибегала никогда, практически, но у всех подростков бывают те переломные моменты, когда нужна эта жажда новых ощущений. Адреналин бушующий в крови, чтобы совершать безумные поступки.       — Роджерс, ты не знаешь? В ночную женщины не остаются. — Оливия услышала голос Томпсона. Даже не оборачиваясь, девушка знала, что он в своём костюме, который застегнут на пуговицу, и со шляпой на голове. — Не найдётся сигареты?       — Не курю, — она делает затяжку, в лёгкие приникает трепетный мятный дым, и органы дыхания замирают от предвкушения. Задержав на пару секунд табак, Оливия выдыхает белый дымок и он рассеивается перед лицом.       За всей этой картиной наблюдает Томпсон, что садится рядом, также раскинув ноги об нижние ступени лестницы. Мужчина протягивает ладонь с характерной выемкой для пальцев, чтобы заполнить пространство сигаретой. Оливия смотрит на него и понимает, что ошиблась. Пиджак Томпсона болтается на теле, а шляпы и вовсе нет. Ведомая чем-то, она отдает предмет пагуби легких.       — Я раскусил тебя, — глядя в стену, шепчет он. Девушка, не понимая о чем речь, вопросительно смотрит в бок. — Тогда в кабинете у Дули, актриса из тебя плохая.       — Не понимаю о чем вы, агент Томпсон. — безэмоционально отводит взгляд Оливия, про себя думая, что допрос для него обычная вещь, что не составит труда и сейчас выбить из неё все вопросы, если понадобится.       — И пропавшее заявление ты нашла совершено случайно у меня на столе, — он делает затяжку, держа в двух пальцах сигарету.       — Я говорила, что хотела просто попить кофе и увидела его, — она оправдывается? Перед Томпсоном? Если уйдёт, он заподозрит её ещё больше, чем до этого.       — Как я говорил прежде, актриса из тебя никакущая. — он протянул обратно сигарету. В обычный ясный день, когда разум Оливии холодный, она бы никогда в жизни не приняла бы вновь никотин, но сейчас всё немного иначе. Она взглянула в его голубые глаза, какие-то тусклые и едва различимые. Её больной мозг выдал картинку насыщенных и любимых голубых глаз Оливии. На неё будто смотрели глаза Барнса. Выхватив причину небольшого собрания, Оливия едва смутилась от собственных воспоминаний.       В этот день мать, как обычно была на смене в больнице. Каково было удивление Оливии, когда Генри всё-таки смог пробиться в компанию Моро и Уилла. Поначалу ей казалось, что Адамс просто бредит, но нет, глаза не соврут — особенно когда видишь, как твой друг отдаляется от тебя к каким-то «крутым парням». Едва уловимая обида ощущалась на кончике языке, будь у неё более прямолинейней характер Оливия высказала бы всё Генри.       Но она стоит на балконе и несчастно пригубляет сигарету к губам, вдыхая никотин. Ровно два месяца, как Генри начал добиваться место в команде «крутых парней». На небе пасмурно — зима не хочет уходить из Бруклина. Хотя казалось бы давно пора и слякоть должна быть по улицам города, но нет, в некоторых местах до сих пор остались кучки снега, и сейчас снежинки падали ей на волосы. Оливия хочет прочувствовать момент, она накинула куртку и курит то, что принёс Генри. Иронично, что и думает она сейчас о нём. Было вполне ожидаемо, что выбор между ней и другой компанией, он выберет не её. И осознание резало душу, заставляя сердце обливаться кровью. Она физически чувствует, как замирают органы при мысли, что её лучший друг променял на компашку лицемеров.       Она хотела выдохнуть дым, но на балкон зашёл «некто». Оливия сумела только затушить и выкинуть сигарету, но не выдохнуть дым. В горле она почувствовала жжение.       — Наслаждаешься погодой, да? — издевающимся голосом спросил Барнс. Он сделал опору на перила и начал смотреть на внутренний двор многоэтажек. — Вот, знаешь, я в свое время тоже любил погоду, моя мама часто заставала меня за этим делом. — он повернул голову к ней. Лицо Оливии начало краснеть из-за нехватки воздуха, а горло и вовсе жгло. Сто пять раз проклянув Барнса, она кивнула. — Я думал, что сейчас будет шутка. — он подозрительно сощурил глаза в сторону девушки, продолжая играть. Оливия без слов пожала плечами, покрепче сжимая губы и едва улыбаясь ими. — Можешь уже выдыхать, — он уставился на неё, ожидая действий. Девушка встала, сложив руки в неудобной позе, говоря, что не понимает о чем он. — Да, ладно, ты же сейчас задохнешься. — на этих словах из рта Оливии вырвался сигаретный дым и пар, который создается, когда дышишь на морозе. — Я всё думал на сколько тебя хватит.       — Стив сказал, что придёт только через пару часов. — она проигнорировала множество его высказываний.       — Планы изменились, — Джеймс повел плечом уже безразлично, выходя из балкона, перед этим бросив: — И кстати, не мне говорить тебе, что никотин — это плохо. — когда она осталась одна, Роджерс лишь скривилась и передразнила его в своей голове.       От этого глупого воспоминания захотелось рассмеяться, но вовремя себя одернула, вспоминая с кем и где она сейчас.       — Буду считать это за комплимент, — кинула она, вспоминая личность Томпсона. Он бывает высокомерен, его эго наверняка недалеко от Старка, хотя у Говарда оно с размером… Оливия даже не знает с чем сделать сравнение, вот как обстоят дела.              В коридор ввалился Суза.       — Ночной вызов, — прокомментировал он и, помогая себе костылем, поплелся вниз.

***

      На следующий день, после выезда, Оливия сидела за своим столом поникшая. Крижеминский был убит в машине, а с ним и ещё один мужчина. Хоть коллега был тот ещё козел, на душе было как-то не по себе. Пегги вошла в отдел, и остановилась около стола погибшего, Суза завел с ней разговор.       — Запомните, чтобы не случилось прошлой ночью, не забывайте, Крижеминский был бы рядом сегодня, если бы не Говард Старк, не важно, он нажал на курок или нет. Мы влезли в это из-за него. Жду ваши планы на день, старайтесь быть осторожней, больше я никого не потеряю. Пойду звонить жене Крижеминского, — такая речь шефа Дули заставила поморщится девушку.       Несмотря на то, что температура очень низкая и кружит снег, с лица девушки тек пот. Она лопатой откидывала снег. Прекрасно осознавая, что толку от этого мало, Оливия продолжала капать. Запыхавшись, она остановилась передохнуть.       — Сколько самонадеянности, — насмешливый голос еле дошёл до её слуха сквозь ветер. Обернувшись, она увидела Старка, одетого в теплую одежду.       — Что ты тут делаешь? — голосом, не подавшим никаких эмоций, спросила она. Их последняя встреча была не очень теплой.

***

      Мистер Джарвис кидает стопку купюр двум мужчинам. Они сейчас на выкупе. Оливия стоит около дворецкого Старка, не вмешиваясь в разговор.       — Мистер Минк занимается контрабандой не просто так, — вставляет свое слово мужчина.       — Сама ценность любого товара или услуги не должна влиять на… — начал Эдвин. На него наставили дуло пистолета, девушка не медля, тоже не осталась в стороне и потянулась к оружию. — Мисс Роджерс, думаю, это лишние. — обратился он. — Я не могу согласиться на такое вымогательство.       — Это не вымахательство, — исковеркал слово мужчина с пистолетом. — Или вы отдаете деньги, или он у вас их отберет. — он указал на своего товарища рядом.       — Так и быть, — Эдвин взялся за ухо в знак своей лжи, — Здесь ещё пятьдесят тысяч. И больше не будет, — Джарвис не заметно для двух бандитов нажал на кнопку, развернув чемоданчик. Открыв его, в комнату ввалился пар. Двое сразу начали задыхаться, пока Джарвис и она прикрыли все дыхательные пути.       — Надеюсь, наша посылка цела, — говорит Джарвис через некоторое время, когда Оливия, Пегги и он сам стояли у судна корабля. Вторая открыла замок с дверцой, появилась комнатка, в центре которой находился бильярдный стол. В руках Говарда прибывал кий.       — Мои любимые иностранцы и Криптонит, — обозвал их пьяный Говард, помахав рукой. — Прихвостни Минка вас шантажировали?       — Ещё бы, сэр, — отозвался Джарвис.       — Ты умеешь выбирать партнеров, — отозвалась Пегги.       — Едва не застрелили нас, — решила не оставаться в стороне Оливия и сморозила глупость, Старк тут же ухмыльнулся.       — Мистер Минк хоть и жадный контрабандист, но он вернул меня в страну, — проблески трезвости появились в голосе Старка. — Он предсказуем в своей жадности. Люблю предсказуемых и жадных тоже.       — Да ты всех любишь, — не удержалась от колкости Оливия. Вместо ответа Говард схватил шар для бильярда, кинув ей за спину, где оказался бандит. Немного опешив, она повернулась обратно к Старку.       — Испортил такую отличную партию. — он положил кий.

***

      — Так вы поладили? — спрашивает Старк на заднем сиденьи, и почему именно ей выпало сидеть рядом с ним? Он разлегся на половину, и сколько бы она его не ударяла, Говард не реагировал. — Вы пробовали гуляш от Анны? Джарвис, ты знаешь, что Пегги может отжаться сто шесть раз?       — Говард, ты вернулся, рискуя попасться любой из местной спец служб. Зачем? — строго спросила Картер.       — Поехали ко мне домой и выпьем Шерри, там я все объясню. — он затылком лег на кожаную обивку кресла, чтобы в окне его лица не было видно. — Или Бренди, — добавил Говард, зная слабость Оливии.       — Остановитесь, — попросила Пегги Джарвиса, который послушно остановил автомобиль у тротуара. — Видите мужчину на остановке? — там действительно был мужчина. — Это агент Яок, а мужчина в машине агент Генри. Сворачиваем.       — Интересно, он так и будет там стоять? — размышляла в слух Оливия, пока Джарвис свернул машину. Заметив, что они прибыли в Гриффит, Оливия ужаснулась. — Не говори, что мы протащим его туда.       — Именно это мы и сделаем, — настроено отозвалась Картер. Роджерс до конца не верила в это, пока они втроем не оказались в прачечной. — Залезаем, — скомандовала Пегги.       — Что? — удивился Говард.       — У меня тот же вопрос, — была недовольна Оливия. — Я не собираюсь ехать с ним.       — Чем я тебя не устраиваю? — недовольство перенеслось и ему.       — Как минимум, не хочу дышать твоим перегаром. — повела бровью Оливия, скрестив руки на груди.       — В любой момент может прийти хозяйка. — третья вмешалась в конфликт и, толкнув их, нажала на кнопку.       — Отлично, теперь я задохнусь. — закатила глаза Оливия, у неё даже не было возможности сесть нормально, Старк поближе к себе поджал сумку.       — Я думал, ты обрадуешься моему приезду, — он фыркнул.       — Я безумно рада, по мне не видно? — с сарказмом спросила Оливия, прикрывая нос рубашкой.       — Неужели, ты так сердишься из-за того Бренди? — немного в куматозе спросил тот, шатаясь верхней частью корпуса.       — Бренди? — переспросила та, и тут же вспомнила. В одну из их последних встреч, они очень сильно переборщили с выпивкой и Старк запечатлел момент «на память», хотя она и просила удалить снимок, он этого не делал. — Ты совсем? Это тут причем?       — Ну, а кто вас женщин разберёт, сфотографировал — плохо, не сфотографировал тоже плохо. — он перешел на волну эйфории от алкоголя. Глаза Старка прикрылись.       — Говард, — она толкнула мужчину в плечо, никакой реакции. Она совсем забыла про его боязнь замкнутых пространств, — Ну давай же, — девушка легонько ударила его по щеке. Лифт приехал, а Говард так и сидел без реакции. Выйдя, Оливия хотела и вытащить Старка, потянув его за руку, и, запыхавшись, она остановилась. Тело сдвинулось на сантиметров пять. — Говард, давай же, — она потрясла его голову, и взъерошенные каштановые волосы начали потряхиваться. Услышав шаги по лестнице, она выдохнула, подумав, что это Пегги, но там были не только шаги одной Картер.       Собрав все что осталось от сил, Оливия обхватила руку и спину и как можно быстрее, едва не бежав, приблизилась к комнате. Ещё нужно открыть дверь, свободной рукой она с чудом отворила дверь и зашла, затаскивая Говарда. Захлопнув дверь ногой, отпустила Старка за стенкой, чтобы при входе его тело было не таким уж и заметным. Не особо церемонясь, она взяла стакан с водой и выплеснула в лицо друга.       Открыв глаза, Говард прищурился, он подперся локтями, вставая.       — Еще раз так сделаешь — брошу там, — закатила глаза Оливия, выпивая остатки воды.       — Не бросишь, — хриплым голосом сказал он, зная о чем говорит. Не бросит, он прав, но знать об этом не обязательно.       Она не обращая внимания, прилегла на кровать.       — Почему ты не собираешься? — в комнату вошла Пегги, когда Старк уже пришёл в себя.       — Пойду в этом, — на ней рубашка и юбка. — Мне все равно. — равнодушно отозвалась она, касаясь лицом подушки.       — Что тебе нужно, Говард? — переключила свое внимание на Старка Картер, схватив платье и зайдя в туалет, чтобы переодеться.       — Я отправляюсь в Рио через три дня, — он налил себе чая. — За это время я должен узнать, какие изобретения вы нашли. — он имеет в виду, что нашли, когда Сузе поступил «анонимный» звонок из места, где неподалёку находилась лодка с изобретениями.       — Почему ты не спросил у мистера Джарвиса? — спросила Оливия, уткнувшись взглядом на пьющего Говорда.       — Потому что у мистера Джарвиса, — передразнил он, на что та закатила глаза, — Нет этого. — Старк достал ручку и противоположный конец стержня направил на лежащую подругу. Послышался щелчок.       — Ручка с камерой! — оживилась Роджерс, поднявшись с кровати. Она выхватила предмет из рук Старка и сделала пару снимков, показывая указательный и средний палец в виде знака.       — Что ты показываешь? — спросил он, хоть и удовлетворенный неким восторгом, но не понимая её действий.       — Виктори, — не отрываясь от маленького объектива, сказала Оливия, чувствуя покалывание в пальцах.       — Виктори? — переспросил тот, недоумевая. — И что это значит?       — Победа, — уже не такая радостная она отдала ручку, снова проходя к своей кровати. В голове возник образ Барнса. Оливия посмотрела на зеркало, которое весит напротив неё, и удостоверилась наличию у себя на шее жетона.       — Я не знал про этот символ, — он отпил из чашки, рассматривая погрустневшее лицо.       — Что очень странно, учитывая, что ты гений, — перевела все в шутку и села на кровать.       — Что это? — Говард начал рыскать по столику девушки и нашёл небольшой блокнот.       — Ерунда, — она махнула рукой, пока Старк начал рассматривать чертежи. — Баловалась на досуге. — темноволосый плюхнулся рядом с ней, от резкого приземления Старка пружина отскочила и Оливия подпрыгнула. Возмутившись, она начала смотреть на заполненный лист. Говард придерживал картонные вкладки от блокнота, чтобы рассмотреть все лучше.       Карандашом был изображен что-то по типу тепловизора с кнопкой внизу. А от определенных кнопок и деталей проведены стрелки. Ему пришлось прищурить карие глаза, чтобы разобрать почерк, а он у Оливии был мелкий и непонятный.       — Знакомая детка, — Старк едва сжал губы, чтобы вспомнить откуда он уже знаком с этим.       — Не называй мои гениальные идеи детками, — она скривила губы.       — Вспомнил, синяя куртка, — в его глазах появился блеск азартности. — Полгода назад, — к чему-то сказал он, хмурясь. — На досуге говоришь?       — Мой последний досуг был давно, — она отвела взгляд, а Говард не стал терять время и продолжил листать.       — Это очки? — на бумаге были изображены именно они.       — Представь, — Оливия воодушевленно взмахнула руками, — Ты носишь очки от солнца и твой взгляд ненароком цепляется за девушку, — решила Оливия объяснить ему через интересную Говарду тему. — А она красивая, блондинка, не высокого роста. Так вот, ты смотришь на неё и у тебя перед глазами появляется вся информация о ней, круто?       — Знаешь, это имеет место быть, — он кивнул, подтверждая свои слова, и немного задумавшись. Его кажется зацепила идея, отчего Оливия была довольна и горда собой внутри. — Но блондинки не в моем вкусе. — Роджерс взглянула ему в глаза с усмешкой, не веря и слову. — Не совсем в моем. — поправил он себя.       — Рассказывай больше, — она расслабилась и оперлась спиной об стену. Говард продолжил листать дальше и его внимание привлекло то, что Оливия хотела вырвать и выбросить.       — Это что костюм? — с усмешкой спросил он. Карандашом были выведены линии рубашки и юбки, но в них имелись карманы и отделы для оружия. На плече и бедре. — Оригинально.       — Да, но, прикинув это в жизни, я поняла, что это не практично, — Оливия пожала плечами. — Рубашка может порваться, да и не в этом дело, она слишком неудобна и непрактична, а штаны мне просто не нравится. — свою речь Оливия говорила в противоположную стену, где стояла кровать Пегги, и заметила, поднявшуюся руку Говарда с мини-объектив, направленным на неё. — Что ты делаешь?       — Запечатлею момент, — как само собой разумеющееся говорит тот. — Я вставил сюда уменьшенный диктофон в несколько раз и получилась видеокамера. Если сопоставить пленку и звук, получится кино.       — Вау, — без толи веселости протянула девушка. Из ванной вышла Пегги.

***

      — Все сюда, — из кабинета Дули вылетел, как пуля, Томпсон. Оливия сидела на столе, наблюдая, как Пегги вешает пальто на вешалку, после того, как она это сделала, Роджерс совершила полуоборот и теперь наблюдала за Томпсоном. — Слушайте, — все мужчины начали собираться за пару шагов от говорящего, опираясь на крайние столы. Пегги встала около сидевшей Оливии. — Кто из вас знает второе имя Рея Крижеминского? — Томпсон сложил руки на груди крестом.       — Уолтер, — с уверенностью ответил Суза, сидя в своем кресле, его стол стоял был около кабинета Дули и ему не пришлось вставать.       — Правильно, Уолтер, — он высунул руку из креста и указательным пальцем указал на Сузу в знак одобрения. — Рей Уолтер Крижеминский, — сказал он полное имя. — А кто скажет какая часть в имени агента Рея Крижеминского важнее прочих? — Томпсон осмотрел всех. На несколько секунд повисло молчание.       — Уолтер? — спросил один мужчина с большим галстуком. На что Оливия закатила глаза.       — Агент, — безучастно прозвучал её голос, саркастично поправляя мужчину в галстуке. Логично же, что Томпсон назвал имя Крижеминского с существительным «агент», которое раньше не употреблял в своей речи.       — Именно, — он даже не взглянул в её сторону. — Как у всех нас, шеф Дули уехал по наводке по делу Старка, и пока его нет — я заглавного. — Оливия уже предчувствовала эти ощущения. — И пока я заглавного, передышки не ждите. Звоните женам и передавайте им поцелуи.       Оливия взглянула на Пегги.       Жизни он не даст, — означал взгляд для Картер.       Жизни у нас не было и при Дули, — повела бровью кареглазая, на что ни согласиться Оливия не могла. Но только какое из зол меньшее? Есть ощущение, что это Дули.       — Потому что домой никто не уйдёт, пока мозги не закипят, — продолжал свою вдохновительную речь Томпсон. — А если устанете, то вспомните, как важны ваши имена, агенты. — выделил слово он. — А теперь по очереди в мой кабинет, каждому дам задание. Вперёд.       Все начали расходится. Пегги подошла к своему столу, а Оливия спрыгнула со своего. Интересно, она будет разгребать архив или Томпсон придумает что-то более скучное? А пока Оливию «поглощали» мысли, у Пегги был разговор с Сузой. Оказывается тот хочет проверить отпечатки пальцев на телефоне, откуда был сделан анонимный звонок.       — Эй, Суза, — из кабинета Дули вынырнул Томпсон. — Куда это ты?       — Заняться настоящей работой, а не сидеть на месте, — вот честно, Оливия хотела похлопать ему за то, что осадил, или хотя бы попробовал, Томпсона. И когда её руки были на полпути к хлопку ей прилетел предупреждающий взгляд новообращенного шефа, Оливия опустила руки.       — Знаешь, Суза, теперь, когда Крижеминский мёртв, ты стал нашим главным болваном. — он папкой указал на шатена. — Мардж, собери заказы на обед, — обращался он к Пегги. — Роджерс, иди гоняй балду в другом месте, идешь с Сузой.       Отлично, просто прекрасно! Шатен, прихрамывая и опираясь на костыль, уходил от Пегги, которая встретилась взглядам с Оливией. Нужно сделать всё, чтобы не нашли отпечатки.

***

      Оливия оперлась об каменную стену в переулке. Да, она действительно ничего не делает, просто наблюдает, как Суза сначала опрыскивает телефон, а после возится с отпечатками. Лучше бы сидела в архиве. Заводить разговор она не хотела, поэтому стояла и молчала. Вдалеке послышались возгласы мужчин. Суза направился к ним, Оливия тут же оживилась и выравнивать.       — Вам не кажется, что допрашивать местных алкашей — мертвое дело? — попыталась разубедить она, но получалось плохо, причем очень. Игнорируя её попытки, Суза остановился напротив двух алкашей. Внутри себя, Оливия поправилась. Двух мужчин, кто она такая, чтобы вешать ярлыки, правильно?       — Хочешь сыграть? — обратился к агенту тощий с картами в руках. — Ставка пять центов.       — Нет, сэр, — он достал из своего внутреннего кармана пиджака удостоверение. Тотальная ошибка. Оливия покачала головой. — Я хочу задать пару вопросов. Кто-нибудь слышал крики на причале «Разбитого сердца»? — он вернул документ на прежнее место.       — Мы просто теряем время. — прошептала Оливия.       — Они что-то знают, — в такт ей ответил Суза, покосив взгляд.       — Может быть, — протянул тощий. — Есть пять центов? — и агент достал моменту, подбросив в ладонь тощего. — Спасибо, я ничего не видел, я сам-то с четырнадцатой улицы. — Оливия с превосходством взглянула на агента. Она была права. — А вот Фрэнк может и выдел, ты сколько тут? Месяц? — обращался тощий к своему компаньону. Суза приободрился, но Оливия по-прежнему считает, что они просто теряют время, но если агент так уверен, то она подыграет этому спектаклю, пока шатен положил ещё пять центов на стол ближе к Фрэнку.       — Убери деньги, я не играю с полицией. — грубым низким голосом от алкоголя сказал Фрэнк.       — Как хорошо, что я не полиция, — хмыкнула для образа девушка, присев на свободное место, взяв пару карт в руки. Хоть она и понятия не имела во что играть, уверенность подрывать нельзя.       — С подстилкой полиции тоже не буду. — отозвался он. Оливия взглянула на его лицо. Опухшие, красное, всё в волосах. Белки не белого цвета, а губы пересохшие настолько, что живого места там нет.       — Как грубо, и я не подстилка, о которой вы сказали, — спокойно отреагировала Роджерс невольно скривившись, прожестикулировав указательным пальцем. Она положила карты на стол, начав вести «приговоры». — Партия все равно не удалась, вы видите костыль в его руке? — Оливия, не оборачиваясь, кивнула на стоящего Сузу, и не дождавшись ответа, продолжила: — Так вот, как вы думаете, насколько глубоко я всажу его вам, примерно зная, где находится печень, чтобы спасти её несчастную от такого горе-хозяина? — немного перешла за грань, она это понимает, но тогда бы не последовало ответной реакции. Фрэнк поднялся с импровизированного стула в порыве злости. — И учитывая то, что скорая вряд ли приедет, телефон-то сейчас обыскивается на отпечатки пальцев.       И чего Оливия точно не ожидала, так это то, что Фрэнк нацелится на Сузу. Тот пригнулся, ударив алкаша по животу. Агент достал наручники, нацепив их Фрэнку.       — Можно было и так, — она поднялась с места, покрепче укутываясь в одежду и заходя за спину мистера Сузы.

***

      Если кто-то окажется в подобной ситуации, как Оливия, то пускай лучше сначала подумает перед тем, как заходить с бомжом в штаб СНР. Вот она не подумала, и сейчас плелась с Фрэнком, который был в наручниках, и Сузой, который держал Фрэнка.       И конечно, проходя мимо небольшого собрания мужчин, в котором стоял Томпсон, всё их внимание привлёк Фрэнк. Оливии даже стало жалко Сузу и себя.       — Смотрите, Суза и Роджерс нашли Говарда Старка. — с задором пошутил Томпсон в кругу коллег. — Теперь можно не беспокоится. — он начал хлопать, пока шатен открывал допросную. — Ура, — сначала его хлопки были более оживленными, но потом стали всё реже. Фрэнк вошёл в камеру. — Теперь понятно почему мы его не нашли, парня потрепало. — Томпсон оперся локтем стены, немного задрав руку вверх, и поэтому его светлый пиджак приоткрылся, показывая рубашку. Оливия стояла напротив, и переводила взгляд с одного на другого.       — Агент Роджерс, начните допрос, — Суза кивнул на комнату, и Оливия с возмущением прошла в комнату.       — Что ты делаешь, Суза? — спросил на серьёзе Томпсон, когда Оливия села на один из свободных стульев напротив Фрэнка.       — Он мог видеть что-то на причале до того, как мы приехали. — поделился своей мыслью шатен, понимая, что не будет воспринят всерьёз.       — Думаю, он видел только дно своей бутылки, — Томпсон заглянул в небольшое стеклянное окошечко на двери, и застал там интересную картину. Оливия Роджерс кричала на Фрэнка. Томпсон косточкой указательного пальца постучался в стекло, привлекая внимание девушки и давая понять, что ей нужно успокоится. — Блестяще, сейчас Роджерс побьёт твоего подозреваемого. — он похлопал Сузу по плечу. Оливия поднялась со стула, Томпсон заметил раскрасневшееся лицо. Оливия вылетела из комнаты, едва не снося с ног стоящих агентов.       — Что допрос штука сложная да, Роджерс? — издеваясь, спросил он, встречаясь со злобным взглядом.       — Мне нужна вода. — отмахнулась она. Главную ошибку, которую девушка совершила при разговоре, Оливия ждала ответа от Фрэнка, который то ли принципиально, то ли он был социофобом, но ни как не реагировал и не разговаривал с ней. Удалившись от двери, Оливия нашла кулер. Заглотнув стаканчик воды, ей потребовался ещё один.       — Осторожней, Роджерс, а то лопнешь, — посоветовал Томпсон, который появился около воды. — Что нервишки помотал?       — Думаю, у меня просто пересохло в горле, — ответила Оливия спокойно, набирая воду.       — Я конечно знал, что ты будешь заниматься ничего-неделанием с Сузой, но могла хотя бы вставить ему мозги, алкоголик нам не поможет в деле со Старком. — Томпсон закинул локоть на большую бутыль. — С другой стороны не удивительно, вы же со Старком проводили много времени в лаборатории, не так ли?       — Агент Томпсон., — с возмущением начала она, уже приблизительно прицелившись, куда выплеснуть стакан с водой.       — Шеф, — поправил он легко, врываясь в её внутреннюю тираду. Оливия испытала такую злостью, что перед глазами уже возникла картинка того, как Томпсон скрючился. На девушка сморгнула все отрицательные чувства.       — Шеф Томпсон, — еле уговаривая язык и стараясь без яда в голосе, медленно расставляла слога она в единое предложение. — Это всё, кажется, вас не касается, разве я дала хоть один повод, чтобы заподозрить меня в государственной измене? — Оливия выждала пару секунд, усмехаясь мыслях. У неё в квартире находится государственный изменщик и она его покрывает. — Я тоже думаю, что нет. И если вам ещё раз выпадет честь заменять настоящего шефа, то отправьте меня сразу же в архив. — любезно попросила она настолько, что у него нахмурились брови.       — В следующий раз так и сделаю, — кивнул он без сомнений в лице. Оливия хотела поправить рубашку от такого пристального взгляда.       — Поскорей бы следующий раз. — с явным сарказмом она выкинула стаканчик в мусор и удалилась в допросную.       — Идиотка, — закатил глаза Томпсон, когда Роджерс ушла.

***

      На самом деле такой контраст между кричащий Оливией и спокойным Сузой нужен был не просто так. Это была своеобразная разновидность тактики Дули и Томпсона. Только Оливию смутило, что она играет за самовлюбленного блондина. Сейчас же Роджерс спокойно сидит, пристально наблюдая за Фрэнком для большего давления. Суза начал что-то говорить про свою ногу, но Фрэнка ничего не брало. Уже было далеко за вечер, а в это время Джек Томпсон наблюдал за допросом по ту сторону стекла.       — Когда я вернулся, никто не хлопал, — делился своей историей Фрэнк, после того, как Суза открылся ему. Оливия наблюдала за этим со скептицизмом. — Один парень спал с моей женой, другой занял мое место на заводе. У всех свои истории, но я все равно не говорю с копами, даже проникновенными, — обращался он к Суза, — Или истеричками-женщинами.       — Знаете, Фрэнк, вы ранили мое сердце. — сказала драматично девушка, взгляд Суза говорил молчать, но Оливия пожала плечами, мол, этот Фрэнк утомил её.       Суза прошел в комнату наблюдения через дверь в комнате, захлопнув папку, оставив двоих.       — Ладно, Фрэнк, вы любили свою жену? — спросила Оливия, сама не зная зачем.       — Я бы захлопал, но не хочу тебя ранить, — Томпсон, не отрываясь от говорящей девушки, сказал шатену, засунув руки в карманы брюк.       — Какое это имеет значение? — низким голосом спросил Фрэнк.       — Никакое, — пожала плечами, если бы у неё были силы, то она бы прощупала точки давления и могла бы поиздеваться над ним. Жена и работа, вот две из них. Но Оливия взяла в руки карандаш и начала вертеть его в руках. — Можем просто посидеть и подождать, пока он вернется. — Оливия говорила о Сузе. — Или я могу уйти? — задала сама себе вопрос вслух. — В принципе могу, но жаль тут вас одного оставлять, вот, знаете, кто настоящий Дьявол? — спросила она у Фрэнка.       — Люцифер? — без энтузиазма предложил он, продолжая разговор.       — Я не о Библии, — оживилась она, шевелясь на стуле, чтобы удобней присесть. — В таком темно-бежевом костюме, белой рубашке со светлыми волосами и голубыми глазами, — начала она описывать Томпсона и его одежду, которую он напялил на себя сегодня. — А, хотя, вы сами увидите, — агент махнула рукой.       По ту сторону стекла Томпсон усмехнулся. Говоря, что Роджерс никудышная актриса, он ошибался. Впервые за последние годы.       — Гони его отсюда, — Томпсон оторвался от стекла. — И как все начинай искать Старка.       — Говорю тебе, он что-то видел, — пытался убедить Суза.       — Дули поехал в Нюнберг допрашивать нациста, а ты носишься с бомжом, которого нашёл на улице. — он кивнул в допросную, где стояла тишина, только тихое ритмичное постукивание карандаша об стол нарушало её.       — Подумай, если бы он ничего не видел, так бы и сказал. — стоял на своем шатен. — Он что-то знает.       Томпсон с сомнением перевел взгляд с Фрэнка на Суза и обратно, пока последний смотрел на него с толикой надежды.

***

      Пегги зашла в комнату.       — Все изобретения в лаборатории там, — поникши сказал Говард после того, как осмотрел пленку из ручки, на которую Пегги сфотографировала предметы из лаборатории.       — Тогда чего такие грустные усы? — она полезла в карман сумки.       — Нужно украсть одно из них. — Говард сел на пуфик, а Картер на кровать, достав хлеб для Старка. — Все мои детки могут доставить огромные разрушения, — говорил он, пережевывая хлеб, — К счастью, не все они активны, но это рабочее. — в его руке оказалась фотография со сферой, где спереди был маленький рычаг.       — Что она делает? — задала вопрос Пегги.       — Лондон боялся, что Германия сбросит на него бомбы, поэтому я изобрел кнопку блиц-криг, жмёшь на кнопку, и электричество вырубается во всем городе, пилоты не видят куда бросать бомбы. — он зажевал кусок.       — По сути это большой выключатель, — догадалась Картер. — В чем проблема?       — Я не понял, как включить свет обратно. Если эту штуку включить в Нью-Йорке, то его окрестности погрязнуть во тьму на многие годы. — это очень «успокаивало». Пегги хмыкнула своим мыслям.       — Что делать? — спросила она.       — А где твоя напарница? — задал вопрос Говард, обнаруживая, что Оливии нет.       — Ну ты и очнулся, — косо посмотрела Пегги. — Она с мистером Сузой проверяет отпечатки пальцев на телефоне.       — Что? — выпал Старк от услышанного.       — Господи, успокойся, — отмахнулась от него Пегги.              — Успокоится? Моя подруга пошла против меня. — конечно, он это не серьёзно, но некая нить сомнения поползла в его сердце. Старк протянул копию голубой сферы. — Подмени его. И не дай открыть, я уже в их черном списке, Пегги, не дай мне стать человеком, который отключил величайший город.

***

      — Вы понимаете, что меня не волнует, какие правонарушения вы совершили, — Суза до сих пор говорил с Фрэнком. Оливия томно вздохнула. Несколько часов подряд она провела в этой убогой допросной безрезультатно, что несколько обидно.       — Мистер Суза, может перерыв? — предложила Роджерс, не выпуская из рук злополучный карандаш, который действовал на нервы обоим мужчинам. Её ноги были закинуты на свободном рядом стоящем стуле. Покручивая предмет в руках, Оливия поудобней расположила свои нижние конечности.       — Девятый за пятнадцать минут? — спросил он, не отрывая взгляд от Фрэнка. — Не думаю.       В унылую комнатушку вошёл Томпсон. Открывая дверь, он указательный палец приложил к губам и неловко кивнул головой, приветствуя Фрэнка.       — Здравствуйте, — дверь захлопнулась, пройдя, он скинул ноги девушки, обхватив лодыжки руками и убрав их. Оливия закинула ногу на ногу и прищурилась в его сторону. — Не обращайте внимание, решил развлечь себя за ужином.       — На вас невозможно не обратить внимание, шеф Томпсон, — с гадкой улыбочкой вставила Оливия, пока испуганный Фрэнк оглядывал Джека в тёмно-бежевом костюме, белой рубашке со светлыми волосами и голубыми глазами — точно также, как и говорила Оливия Фрэнку. Дьявол.       На выпад девушки, Джек никак не среагировал, поставив алкоголь и начиная шелестеть упаковкой от фастфуда.       — Я просто хочу знать, что вы видели, — под слова Сузы блондин открыл бутылку, глотнув. — Томпсон, — позвал Суза, но тот проигнорировал, лишь издал довольный звук, что алкоголь ему понравился.       — Отличный скотч, — он как ни в чем не бывало закинул ноги на стол. Томпсон, Оливия не побоится так сказать, дылда, и кожаные туфли оказались прямо около лица. Возмущенный взгляд был проигнорирован, так же как оклик Сузы Томпсону.       — Что ты делаешь? — обращался шатен, но тот раскрыл крафтовую упаковку и достал оттуда еду.       — Пахнет здорово, — он откинул бумагу на стол. И вот вовсе отчаивавшийся Суза метнул взгляд на неё, но Оливия пожала плечами, догадываясь о тактике Томпсона. — Видишь, — он показывает Фрэнку бургер. — Лучшее. В Америке. Мясо. — протянул Джек по словам.       — Томпсон, хватит. — Суза помялся на стуле.       — Правда, шеф Томпсон, перебор. — решила внести свою лепту девушка, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями.       — А пахнет как, — он откусил бургер. Довольно промычав, продолжил: — А на вкус какой.       — Агент, уйдите, — повысил тон Суза, но не переходя на крик.       — Я тебе так скажу, — Томпсон обратился к Фрэнку. — Скажешь, что видел на причале, и это все твое. — он разинул руки, в которых были бургер и скотч.       — Там был парень, — заговорил Фрэнк, отчего у девушки похолодели руки. В чем она была уверена так это то, что этот бомж ничего не знал. — Весь разодетый с женщиной, заходили на лодку до приезда полиции.       — Эта женщина? — в руках Сузы появилась фотография с повернутой спиной Пегги в парике блондинки.       — Нет, с темными волосами, — его голос стал тяжелым, по крайней мере так показалось. Похоже, она облажалась. — Как у неё, только светлее. — он своим толстым пальцем показал на Оливию. Два агента проследили за его жестом и увидели нахмуренное лицо девушки.       — Что ещё? — Томпсон отвел свой взгляд и отглотнул из бутылки. Он мог бы заподозрить Роджерс, если бы сам не находился с ней в тот вечер.       — Это все, я был далеко, потом свалил от копов. — он высунул свое лицо. Томпсон поставил бутылку на стол и на том же уровне протянул бургер, Фрэнк сразу же ухватился за скотч, начиная глотать алкоголь взахлеб. Новообращенный шеф поднялся со стула.       — Не все после войны жаждут объятий. — прошептал он Сузе, положив ладонь на его плечо.       — Только потратили время и скотч Дули. — Суза выкинул папки в мусорку, когда они уже находились в допросной. Чувствовала себя Оливия паршиво, немного больше, чем просто паршиво.       — У тебя хорошее чутье, — Томпсон протянул шатену бургер из упаковки. — Нашёл свидетеля, которого все пропустили.       — Да, он видел мужчину и женщину с темными волосам. Дело раскрыто. Теперь мы знаем, что Говард Старк любит женщин. — Суза был недоволен итогами своей работы.       — Это все знали и до этого, — усугубила ситуацию Оливия, сидевшая дальше. Встречаясь с хмурым взглядом Томпсона, она тут же себя поправила: — В плане, он же гений. — Джек закатил глаза, а за его спиной в стекле двери Оливия увидела мелькнувший женский силуэт, очень подозрительно похожий на Пегги. — Что-то запах этой дряни на меня плохо влияет, — Оливия быстренько поднялась со стула.       — В войне понимаешь, что не каждая победа дает насечку на ремне, — продолжил Томпсон и откусил предложенный Сузе бургер, когда Оливия вышла.       — Если верить рассказам, ты свой ремень в конец задрал? — с полуусмешкой спросил шатен.       — Просто делаю то, что должен, — с куском еды за щекой сказал Джек.       — Как и мы все. — шатен взял свой пиджак, направляясь к выходу.       — Суза, — окликнул Томпсон до того, как агент вышел. — А где тебя ранили? В России? Италии?       — В Корее, в бедро. — он вышел.       — Пегги, — шепотом окликнула Оливия, догоняя её. — Черт, возьми, — выругалась она, побежав, — Картер!       — Зачем ты вышла? — тоже шепотом обратилась Пегги.       — Что ты тут делаешь? — ответила вопросом на вопрос Оливия, оглядываясь назад.       — Краду изобретение Говарда, — она карими глазами смотрит за спину.       — Для Говарда? — усмехнулась Оливия, но после собралась, чтобы предупредить её. — Короче, подозреваемый Сузы видел на причале женщину с темными волосами и мужчину.       — Что? — едва не повысила голос Пегги.       — Могу тебя успокоить, — она выставила руки вперед, будто это помогло бы одной из них. — Томпсон думает, что это Старк со своей любовницей.       — Знаешь, ты меня успокоила, — она слегка сощуривает глаза, говоря с сарказмом. — Иди к ним и проследи, чтобы раньше времени не ушли.       — Нет, — протянула она с жалостью. — За пару часов, вот где они сидят у меня. — Оливия подставила ребро ладони к горлу.       — Быстрее, — поторопила Картер, пошив в лабораторию. Отлично. Просто чудесно.       Когда Роджерс зашла в наблюдательную, в комнате остался лишь Томпсон. Один на один с ним она не хотела оставаться.       — Что Суза оставил шефа одного? — с неловкостью отшутилась девушка, поправив волосы и присаживаясь.       — Так значит, я — Дьявол? —       неожиданно прилетела такая пощечина от него. Нет, он не ударил её, Томпсон своим вопросом уложил на лопатки.       — По приданию, Люцифер изначально был архангелом. — выдохнула она, уводя взгляд. Ощущает себя, точно как на допросе.       — Ты что-то скрываешь, — вынес вердикт он, задумываясь о чем-то своем.       — Какая логичная связь у нашего разговора. — не зная куда себя деть, Оливия смотрела в пол, потолок и стены. Оставаться наедине с Томпсоном было неудобно, неловко и в общем очень странно. В груди появился знакомое чувство, настолько знакомое, что сердце облилось кровью.       — Пытаясь отшутится, ты отчего-то убегаешь. — он откусил последний раз и скомкал упаковку.       — Это какие-то предрассудки, — отмахнулась Роджерс, насупившись, и почувствовала на себе взгляд.       — За всю мою жизнь я ошибался очень мало, — к чему-то сказал он. А к чему Оливия не поняла и вникать не хотела. Лишь надеялась на Пегги, прошедшую мимо двери. — И вряд ли буду.       — Могу возразить, — оживилась девушка, отрывая взгляд от унылой стены и впиваясь прямиком в голубые глаза Томпсона. — Вот сегодня, например, агент Суза же оказался прав. — и тут она пожалела, что вообще открыла свой рот. Теперь она понимает фразу: язык — враг мой. И, О Боги услышали её мольбу, Оливия увидела мелькнувшую фигуру Пегги. — Думаю, моя хозяйка не впустит меня, если я не прибуду вовремя.       — Бегая, ты будешь убегать всю жизнь. — Джек встал со стула, обходя ее, и выбросил крафт. Она заставила свои губы исказится в подобии улыбки.       — Спасибо за непрошенный совет. — улыбнулась вовсе не чувствуя радости, а лишь горечь изливающую все органы внутри.

***

      — Да что случилось? Объясни, Пегги. — она догоняет Картер на лестнице Гриффита. — Почему ты всю дорогу молчала? — девушка лишь игнорировала, врываясь в комнату.       — Достала? — Оливия слышит голос Говарда, сама входя в комнату. — О, привет, трудоголикам.       Пегги медленно выходит к центру, крепко сжимая ремешок сумки в руке. Роджерс присела на кровать.       — Кого достала? — не понимала Оливия ничего. Абсолютно.       — Что в сосуде? — спрашивает Пегги.       — В каком сосуде? — Оливия видит, как Старк пошатнулся.       — Что в сосуде? — вновь спрашивает Картер с угрозой в голосе.       — Ты её открыла, — они беседовали о чем-то своём. — Знаешь, как это могло быть опасно. — Оливия переводила взгляд то с Пегги, то с Говарда.       — Что в сосуде, Говард? — быстро спрашивает она.       — Ты злишься, — Старк увел свой взгляд в пол на полсекунды.       — Я не злюсь, — Пегги положила свою сумку на стол и начала подходить к Говарду. — Мне любопытно, что в сосуде?       — Ты знаешь, — Старк повертел тряпкой у себя в руке. — Мы оба знаем.       — Я не знаю, скажи мне. — они стояли друг напротив друга.       — Кровь Стива Роджерса. — выпалил Говард совершенно спокойно. Пегги сжала кулак и ударила того по лицу.       — Кого? — Оливия поднялась с кровати. Может, ей послышалось?       — Ты знала? — Пегги поворачивается к ней с таким взглядом, что Оливии становится не по себе. — Ты знала или нет?       — Что? Конечно, нет! — с толикой возмущения и шока восклицает Оливия. Но ответ удовлетворил Картер.       — Ты воспользовался мной. — обратилась Пегги к Старку. — И солгал.       — Ты ударила меня, — он приложил к глазу тряпку.       — Моя реакция на твою ложь не может её оправдать. — она начала переходить на высокие тона.       — Я знаю, как много для тебя значил Стив. — перебил крик Говард. — Потому что он много значил и для меня, — Старк убрал тряпку с глаза. — А она вообще его сестра. — он рукой указал на Роджерс, которая молчала, потому что не знала, что сказать. Поддержать Говарда или Пегги? Что делать? Какую сторону выбрать, чтобы не предать вторую? — Я защищал тебя.       — Не прикидывайся, что думал обо мне и моих чувствах, ты защищал самого себя, — кричала Пегги, так рьяно, что Оливии хотелось поддержать её.       — Я не хотел видеть этой истерики, — он взметнул руками в сторону. — Посмотри на себя.       — Я верила тебе, Говард.       — Да, я ошибался, но ты должна понять, такой парень, как я, не добился бы всего…       — Из-за обвинения в измене? — среагировала Картер.       — Я вырос в нижнем Исцайде, отец торговал фруктами, моя мать шила фартуки для фабрики. В Америке по лестнице высоко не поднимешься, не набравшись по пути дурных привычек. Для отдельных людей есть определенный потолок в зависимости сколько получают их родители, от социального статуса, религии, пола. И порой лучший способ пробить потолок — это ложь, так что лгать — это мой естественный инстинкт. — после всей этой тирады он замолчал. — Не нужно было лгать тебе. Об этом, поверь, я правда сожалею.       Оливия зашла в ванную и взяла тряпку в руки. Такого продолжения вечера она не ожидала. Струя воды намочила ткань, девушка вышла.       — Зачем тебе вообще нужна кровь Стива? — Пегги успокоила голос.       — Я был в числе ведущих ученых операции «Перерождения». Одиннадцать сосудов ушли правительству, один мне. СНР знают, что у них есть сосуд? — спросил он.       — Почему его нельзя отдать тебе?       — Запасы правительства на исходе, мой они не вернули бы, даже если бы ваш план сработал и мое имя очистилось бы. — пояснил он ей.       — Это не значит, что ты заслуживаешь крови Стива. — кажется Пегги сейчас на грани, чтобы ещё раз ударить его или вовсе прибить Старка на месте.       — Я думаю, что в этом образце крови СР-53 этой крови, крови Капитана Америки, содержится секрет вакцины, лекарств и может даже средств от простуды. Да, Стив Роджерс больше не с нами, но он все ещё может спасти миллионы жизней.       — А сколько миллионов долларов заработаешь ты? — спросила грубо Пегги, неотрывно смотря на лицо друга.       — Какого черта ты обо мне думаешь?       — Ребят, давайте успокоимся? — предложила альтернативу Оливия, понимая, что дальше будет ещё хуже, а она уже наслушалась на всю жизнь, но осталась проигнорированной.       — Я думаю, что ты охотишься за наживой и готов продать за него любого, — каждое слово Картер резало Говарду душу. — Ты готов разворошить любое гнездо в надежде на легкие деньги, и потом плакаться, что тебя ужалила змея. Ты тот, кто говорит: «Я люблю тебя», глядя через плечо женщины в зеркало. Стив Роджерс посветил себя, свое тело, свою жизнь СНР и этой стране, а не твоему банковскому счету. Я дала тот же обед, но Стив был лучше меня, я забыла про это, и носилась ради тебя, как твой личный шпион. Спасибо, Говард, что напомнил, какой был Стив и какой хочу быть я. Насколько я знаю, ты сам украл свои изобретения. — Пегги направилась в сторону двери, и после того, как Старк её окликнул, резко отрубила: — Пойду подышу, а то тут воняет, когда вернусь, чтобы тебя не было.       — Но куда мне идти, меня поймают. — он взмахнул руками.       — Ты же гений, придумай. — она захлопнула дверь. Старк обернулся к Роджерс, которая сидела вся поникшая и пялилась в пространство.       — Приложи, — она кинула намоченную тряпку.       — Что даже бить не станешь? — без смеха спросил он.       — Не стану, — она сложила руки на груди, выглядывая в окно. Картер стоит на улице.       — И почему же? Я украл кровь твоего брата, если ты не забыла. — он приложил тряпку к коже.       — Ты мой друг, Говард, — выдохнула Оливия. — Меня на такую речь, как у Пегги, не хватит, но она остынет, я уверена, а тебе следует извинится.       — Все-то ты знаешь, — пробубнил он.       — Оказывается все, а ещё то, что ты без проблем можешь расположится у мистера Джарвиса. — Оливия шагом направилась к выходу.       — Так всё-таки она, да? — спросил Старк. — Из нас двоих: ты выбрала её.       — Пойми, — Роджерс остановилась. — Ты — мой друг, Пегги — моя подруга, но она сейчас очень зла на тебя и я её понимаю. Ты обманул её, и нет, — Оливия остановила дальнейший его возглас. — Я не смогу разорваться надвое.       — Иди, — он кивнул на дверь, а сам подумал, что теряет её.       На бордюре сидела Пегги, она не снимала с себя пальто, когда пришла и, не церемонясь, села на него. Рядом присела и Оливия.       — Я сейчас очень зла. — предостерегла Картер.       — Можешь накричать на меня, но вряд ли это поймут те бабушки, — Оливия заметила в открытом окне противоположного здания двух женщин, которые осматривали ночную улицу.       — Защищаешь его? — она повела бровью.       — Скорей хочу, чтобы ты не носила в себе все переживания, а то так и лопнуть не далеко. — на её губах проскользнула улыбка поддержки, но быстро угасла.       — Почему он соврал? — задала вопрос Пегги вслух. — Зачем ему вообще кровь Стива? Какой же идиот, волнуют только деньги.       — Я всегда говорила, что он иногда тупит, — поддакнула Роджерс, пытаясь смягчить оскорбление.       — Не просто тупит, а ведет себя, как кобель. — сравнила она с животным, — Он и есть кобель, живёт несколько дней, а переспал уже с половиной нашего этажа.       — Правда? — искренне удивилась Оливия. Вот что значит все время пропадать в гребенном СНР.       — Конечно, не удивлюсь если он очарует и нашу хозяйку. — Пегги спрятала лицо в ладонь.       — Сомневаюсь, у неё же бзик на мужиков. — Оливия покачала плечами, встречаясь с карими глазами Картер. Удивительно, но для последней пару перекинутых предложений и боль не такая уж и сильная.

***

      Когда они вернулись в комнату, Пегги включила радио на весь звук. Оливия с интересом наблюдала за дальнейшими действиями. Пегги вооружившись молотком пробила стену, убрала кирпичик и засунула сферу с кровью Стива. В голове Оливии мелькнула ужасная мысль подменить кровь. Сосуд могут легко украсть, будь это враги или добрые люди, кровью могут воспользоваться — это главное.       Картер повесила картину обратно на место, прикрывая раскол стены.       — Очень неприметное место. — Оливия плюхнулась на кровать.       — Кстати, сегодня мне показалось или между тобой и Томпсоном проскочила, — она спародировала Оливию несколько дней назад. — Искра?       — Очень смешно, — она улеглась поудобнее на подушку.       — Я тоже так думаю. — Картер довольная собой положила молоток на место.