XVII. Гибриды. Мошенничество. Транскрипции.

Уронили мишку на пол,

Оторвали мишке лапу.

Всё равно его не брошу —

Потому что он хороший

«Игрушки»

Агния Барто

***

      Катскильские горы. База «Платон».       Ненависть в глазах растворялась с каждой секундой все более. Ясность во взгляде прояснялась реже, он начал превращается в нечто неживое.       — Ты видишь перед собой ряд предметов, — действительно, на деревянной поверхности стояли: стеклянный бокал, книга, достаточно толстый том и бетон воды. Корпус оставался неподвижным, зрачки лишь давали знак о том, что человек находится в сознании. — Попробуй поднять стекло.       Кастор взглянул на источник шума — печатную машинку. Тело Джека оставалось неподвижным.       «Протокол: Гибриды. Агент №1. Отчёт №5.       Дата: 02.02.1946       Процедура: просмотр влияния воздействия радиации на ген Х».       Дерек поднял глаза на мужчину за стеклом. Доля сожаления пронзила иглой, но тотчас была из него вынута.       — Агент. — Джек посмотрел куда-то за стекло, предполагая, что человек, говоривший приказ, стоит там. Его глаза, покрытые красными венками, остро вцепились за дерево.       Пространство около Джека колыхнулось, прежде чем Земо продолжил. Волна перевернула стол, на котором стояли предметы. На шее испытуемого взбухла вена, пока лоб сморщился. Стекло звонко разбилось об каменный пол.       Дерек чуть мазнул взглядом по Агента: веки прикрылись от бессилия, голова чуть запрокинулась назад. Улыбка рассыпалась на лице Земо.       «Радиация позволяет Агенту делать средние телекинетические выбросы. Истощённое состояние. Предполагается зависимость от радиации».       — Ты должен понимать, — Кастор медленно снял радость. Показушную ли? — Что ГИДРА помогает развить твой ген для высших целей. С его помощью мы создадим лучшее общество. Но контроль. Контроль нужен везде, ты понимаешь, Агент?       Голова Джека чуть дернулась в судороге.

***

      Охранник ввел код, двери отворились. Дерек вошел во второй отдел и взглянул на ещё одного мужчину, стоящего по другую сторону двери. Комната Агента №2 смотрела прямо на него. В глубине сознания мелькнуло решение зайти, посмотреть на ту девушку. Что она делает? Справляется ли с холодом? Лично у него, от каменных стен проходил озноб. Мурашки пробежали по телу.       Отчёт! Нужно отнести его в лабораторию. Звук шагов резал тишину в коридоре, на другом конце которого стоял ещё один охранник. Он, не глядя на дверь своей комнаты, вошёл в помещение. Никого.       Кушетка стояла в центре комнаты, но ему нужно было к столам с документацией. Свежий отчёт прилёг на назначенное место, рядом с другой, маленькой стопкой, состоящей из одной папки. Стопки Агентов №1 и №2 расположились рядом.       Дерек задавался вопросом: кто эти люди? Какие у них имена? Почему-то казалось, что у мужчина — Грег, а девушка — Мэри, но предположения остаются лишь догадками, к которым он не будет возвращаться. Есть ли смысл? Он не знает этих людей, они ему безразличны.       Стены лаборатории вдавили его сознание куда-то глубоко, в груди появилось несвойственное ему чувство. Тревожность заполонила всего его. Руки потянулись к неизвестной ему папке. Он начал лихорадочно читать документ, будто демон овладел сознанием.       «Введение «Криостаза». Для создания условий изолирования Джека Томпсона, тому был внедрен «Реверсин», обладающий способностью обратимо замедлять метаболизм организма, снижая потребление кислорода и энергии до минимального уровня.       Входящие в состав вещества:             Пропофол, вызывающий потерю сознания и снижение активности мозга,       Гепарин, предотвращающий свертывание крови, обеспечивая ее циркуляцию даже при замедленном метаболизме, позволили:       Распространится компонентам «Криостаза» по всему организму, достигая всех органов и тканей;       Замедлить метаболизм и все жизненные процессы;       Защитить клетки от повреждений, вызванных недостатком кислорода и энергии;       Предотвратить свертывание крови, обеспечивая ее циркуляцию даже при замедленном метаболизме;       Что привело к упрощению изолирования мистера Томпсона из социума».       Джек. Теперь он знает имя телекинетика. Это звучит более человечно в голове, нежели бездушное: Агент №1. Но это его приближает к сочувствию, а, как показывает практика и эти записи, такие чувства здесь лишние. Имя впилось в его мозг, выжигая буквы. Желание порыться в бумага стало необратимым, нечто внутри черепа заликовало. Но едва уловимый скрип двери нарушил все планы. Дерек развернулся к вошедшему Земо, кивнув тому, мол, все сделал. Виднелась вторая сутулистая фигура, но Дерек прошёл мимо них, возвращаясь в комнату.

***

      Что-то уперлось в голову. Шмыгнув носом, Дерек заглянул под подушку — на матрасе лежал блокнот. Черный неприметный блокнот. Внимание могли привлечь лишь золотистые выбитые буквы в самом низу. Пришлось приглядеться, чтобы прочитать: Чарльз Гилберт. Почему он оставил свою вещь здесь? Отдать её Земо? А если подумает, что это Дерека?       Вещь быстро оказалась там, где была. Сердцебиение увеличилось, соблазн возник, разливаясь горячим воском по всему черепу. Он быстро извлек блокнот, начав судорожно читать, опасаясь, что сейчас кто-то да войдёт.       «Я пытаюсь держать лицо, правда стараюсь, но я вижу все зверства, которые он делает с Джеком, и мне искренне жаль. Как я здесь оказался? Будто жил здесь все время, даже не помню, что мой дом был где-то ещё, кроме ГИДРЫ. Сначала она кажется спасением, меня тоже убедили, но на самом деле, её лицо уродливо».       Дерек сглотнул скопившуюся слюну. Написанные мысли частично совпадали с его. Потому что ГИДРА ему кажется единственным местом, где его приютили и позволили жить.       «Мне известен их следующий план, я подслушал его. Они собираются похитить девушку, среди дня, устроить теракт. ГИДРА — зло».       Какое имя у девушки? Глаза собирались опустится ниже, но стук в дверь, говорящий о том, что пора конспектировать все процедуры, прервал план. Он, оглядываясь на дверь, сунул блокнот обратно. Нужно подыскать место получше.

***

      Оливия пытается сдержать рвущиеся слезы. Холод сковывал все конечности. Пальцы онемели и едва шевелились.       Земо! Нужно было понять, что он слишком странный, ну как будто вышел из страниц книги, где есть тот самый герой, который загадочный и таинственный. Но та самая тайна оказалась в этом случае гнилой. Испортившейся конфетой. Смерть Стива была напрасной. Ком образовался в горле. ГИДРА жива, она осталась, будто не было той долгой и жертвенной битвы для всех. По сути говоря, ГИДРА победила?       Глупости. Зрачки всмотрелись в темноту комнаты, пытаясь нащупать свои мысли. Она боялась возвращения Земо, возможных ударов, но чувствовала, что пару минут и все начнётся вновь. Как определять время? Постукивать пальцем по дереву стула? Или считать про себя по секунде?       Почему её похитили? Из-за ключа? Или папки? А она даже её не открыла! Но если нужно было содержимое папки, то его бы взяли, а её бы убили или просто оставили умирать, но нет, она здесь, сидит прикованная к стулу. И создаётся такое впечатление, что ей пытаются промыть мозг.       Яркий свет прожектора ослепил. Лицо исказилось в боли. Не успела Оливия воспроизвести мысль, как началось видео.       — В конце Второй мировой войны ГИДРА одержала победу, — звук будто включили на полную мощность, голос Земо, что озвучивал, проникал под кору мозга. На стене начались друг за другом идти фотографии вперемешку с видео. — Создатель Иоганн Шмидт трагично погиб, защищая интересы организации. — в бело-сером цвете показался названный. Шмидт стоял перед солдатами, говоря свою речь, после шло видео шагающих рот.       Оливия зажмурилась со всей силы. Лишь бы не смотреть, не слышать всего этого, иначе они добьются, чего хотят. Голос заставлял сжиматься в стул коконом, пытаясь защититься.       — Но это не помещало ГИДРЕ выиграть войну, победив Капитана Америку. — предложения продолжали добираться до неё, дотрагиваясь холодными пальцами до головы. Почудилось, что кто-то, кого она не видит, откроет ей глаза и заглянет в них.       Звук открывания двери остался вне зоны доступа. Жгучая боль пронзила шею. Весь план, построившийся в голове, быстро выбился из головы, отчеканивая темные углы комнаты. Она разомкнула веки, посмотрев на того, кто включил источник её боли. В руках Земо был цилиндрический включатель. Оливия очертила нависшее лицо долей ненависти, но две ладони силой повернули взгляд на стену, где была фотография того, как Шмидт убивает Стива, пронизывая его тело чем-то похожим на саблю.       — Нет, — голова сделала безуспешную попытку качнуться, глаза стали влажными. ГИДРА не могла победить. Кастор будто прочитав мысли, быстро освободил её руки. Оливия приготовилась получать удар из тьмы, но её схватили за шею, головой окуная в ледяную воду.       Все органы начали заполнятся жидкостью, под ребрами пробежало жжение, пока она отчаянно пыталась освободится из плена воды. Хаотичные взмахивание рук будто бы должны были помочь ей. Резкий приток воздуха заставил тяжело откашляется. Ладони попытались схватится за плечи Земо.       — Ты должна чётко понять, Агент, чем дольше идёт сопротивление, тем все больше работает моя фантазия. — ответ не успел вылететь из губ, как Земо вновь окунул её в воду. Она опять начала задыхаться, но в этот раз в пояснице прошла колючая боль, спина неестественно выгнулась. Нога пнула в пространство, где предположительно стоял её каратель. Корпус мужчины чуть отшатнулся. Вот он, шанс. Дрожащие руки прицелились в лицо мужчины, но ей прилетел удар в ногу. Ладони обтерли бетон, Оливия попыталась собрать волю в кулак. Собственное громкое дыхание перебивало голос из видео, что до сих пор вещало и ослепляло.       Может, сдаться? Или сделать вид, что готова и будет исполнять все, что требуется? Это будет намного легче, чем противостоять. Спазм пробил живот, Земо начал подходить все ближе, пока её ладонь обхватила ножку стула. Дерево развалилось об голову мужчины, что нащупал пальцами стену, оперившись.       В лихорадке Оливия начала соображать. Задушить его голыми руками? Проткнуть ножкой стула? Но ноги оказались около Земо. Колено поднялось и сразу же откинуто. Гнев распылился из сердца в каждую вену. Девушка начала замахиваться, после отбиваться. С каждым движением она выдыхалась все больше, руки скрещивались в своеобразный щит, отражая атаки, когда ноги пытались выбить Земо из пространства. Резкая боль в животе впиталась в кожу, распространяя тысячу игл по телу. Она чудом увидела дрожащим взглядом устройство в руках мужчины. Его большой палец вдавился чуть внутрь, нажимая кнопку. К её плоти прикасался холодный металл. Рябь превратилась будто бы в ток, отчего тело онемевало, а кости ныли.       Колени упали на бетон, принимая поражение. Злость на саму себя, на Земо, на все на свете заклинила в голове. Противная электризация ушла. Голова едва приподнялась.       — Усвой один простой урок, — Кастор восторжествовал над тем, как она попыталась схватиться за воздух. — Ты жалкая, ничтожная, самоуверенная девчонка, возомнившая, что сумеет победить меня. Но нет, — он силой поднял тушу. Оливия глотала холодную воду, а когда оказывалась на суше слышала слова: — Ты не сможешь противостоять ГИДРЕ, — выплёскивающаяся вода из-за бортов растекалась по бетону. Тело уже не могло сопротивляться. — Ты либо подчиняешься, либо умираешь.       Он отпустил её шиворот. Кровь начала интенсивно циркулировать, пока пальцы впивались в бортики ёмкости. Мокрые волосы прилипли к шее. Она чувствует себя дворнягой, которую испенали ногами, обмочили водой, а после оставили задыхаться в переулке.       Сухими губами Оливия попыталась прошептать проклятия и ругательства, но перед глазами встал мрак.

***

      — Ставьте сюда, парни, — рука Старка махнула на свободное пространство. Грузчики с грохотом поставили стол на бетон. Пальцы зарылись в тёмных волосах. — Отлично, спасибо. — он помассировал веки, пока двое уходили. Говард оглядел помещение, похожее больше на заброшенное.       — Я говорила с несколькими сотрудниками, они с предубеждением, но все же согласились перейти в новый отдел. — туфли на лестнице отчеканили звук каблуков. Пегги подошла ближе. — Ты говорил с полковником?       — Да, — он подпер копчик столом. — Сначала он подумал, что это глупый розыгрыш, но позже повисла минута молчания.       — Это был шок и для меня. — Пегги кинула осторожный взгляд на друга. — Мы это проходили, но ты точно уверен, что ГИДРА жива? То есть, я понимаю твою обеспокоенность, но делать выводы по «потаенному» символу, сделанным воском?       — Мою кого? — Говард расплылся в усмешке. — Я руководствуюсь холодным и трезвым умом, Пегг, а не своими чувствами. Да, тот факт, что все было напрасно, больно отзывается в душе, но нам остаётся лишь продолжать бороться.       — Когда ты в последний раз спал? — Картер заглянула в уставшие глаза Старка. — Я беспокоюсь за тебя, Говард.       — О, не нужно, это будет того стоить, — он вновь обвел карим взглядом покрашенные стены, игнорируя тревожные глаза Пегги. — Филлипс в итоге перезвонил мне и согласился. Нужно подготовить его фотографию. — последнее Говард пробормотал под нос. — Это будет не просто подобие СНР, который изжил себя, а новая империя, что сможет преодолеть все зло.       — Ты начинаешь мыслить, как злодей, может возьмёшь перерыв? — она прикоснулась к его плечу. — Пару дней отдыха не повредят.       — Не могу, ещё столько всего нужно сделать. — он сорвался с места, попутно пытаясь показать ей, что ничего не изменилось, в том числе и он сам. — Иронично правда, что я решил сделать штаб именно в этом подразделении?       — Где тренировался Стив, — с болью кивнула Картер, сдерживая поток чувств. — Неработающая база — хороший выбор. — она последовала за Говардом к стене. — Что это такое?       — Я подумал, раз уж мы создаем новую империю, наши потомки должны знать, кто создал организацию. — Старк выудил несколько фотографий, на столе расположились четыре рамки.       — У нас даже нет документов, мы едва не подпольщина, — в пальцах Пегги едва не сжала свою фотографию. Улыбчивая девушка из далекого сорок третьего года, совсем не та, что смотрит на свое недавнее прошлое. Говард вкладывал свое фото за стекло.       — Скоро все будет хорошо, — заверил Старк, гипнотизируя виднеющийся профиль Оливии. Роджерс растянула уголки губ к верху с мелкой хитростью. Говард сумел различить едва видимый блеск губной помады. На пару секунд он забыл, что существует в пространстве, очерчивая каждую деталь. Волосы, спадающие на плечи впереди, вновь таинственная улыбка, веселый взгляд. Ручка с фото оказались протянуты Картер. — Хочу добавить драматизма в этот момент, напиши что-нибудь такое, от чего в глазах встанут слёзы.       — Это должен сделать ты, Говард, — он поверил лучезарному взгляду Пегги, сильнее сжимая ручку. — А это что? — девушка кивнула на свежий и общий снимок в офисе СНР. — Ты говорил что-то про новую империю?       — Мне нравится эта фотография, каждый на ней счастлив по своему, после победы над Фрост, и жив. — Пегги кивнула словам друга, сжимая губы. На обратной стороне красовался извилистый почерк Старка. Офис СНР 1946 год. Говард С., Маргарет К., Дэниэл С., Эдвин Д., Анна Д., Алоизий С., Роуз Р., Джейсон У., Джек Т., Оливия Р. — Пойду повешу.       Говард встал в ступоре. Что написать? Следуй своим мечтаниям? Нет, это не отражает её сущность. Он делает это, отчасти пытаясь отпустить, облегчая свою боль. Оливия стала подобием катализатора правды. Если бы не её пропажа, то когда бы они узнали, что ГИДРА отрастила себе новые головы? Безусловно, в уму Старка есть точная и неизменная данность: сколько бы времени не прошло, чтобы не случилось, если не он, то его дети, внуки или правнуки найдут Оливию, её тело или останки, как бы жестоко это не звучало.       Говард остановил стержень около обратной стороны фото. Фраза сентиментальная и позорная пришла ему в голову. Стараясь вывести каждую букву, он написал:       «Той, что умудряется вносить хаос даже в мои расчёты. И это комплимент.

Говард Старк».

      А в это время на стену Пегги вешала коллективную фотографию, хоть эта компания вряд ли вновь соберётся вновь, все эти лица грели душу. Картер отошла от стекла, не подозревая, что в далеком девяносто первом году сама снимет эту фотографию со стены и спрячет в свой ящик.

***

      Дерек сглотнул, читая следующею запись — одну из немногих, но значимых. В дверь не постучат. Время сна, ночь окутала всю Базу за исключением охраны и его самого.       «Совсем скоро. Очень близок час, когда прибудет девушка и меня не станет. Я чувствую, что Земо решит убрать меня, взяв кого-то нового, более пластичного, кто будет прогибаться под влияние ГИДРЫ. Не знаю, найдут ли дневник, но если кто и читает это, то в первые дни здесь было мерзко. Он постоянно держал Джека в радиации, заставляя его привыкнуть, а после держал в зависимости. Когда я пишу, то о многом умалчиваю, но раз близок решающий момент, то я хочу попытаться предупредить. Все что было до ГИДРЫ для меня белый лист, подозреваю, что Земо и его опытные врачи постарались. Операции. Я нашёл едва свободное пространство между кабинетом Земо и комнатой с камерами и услышал, как скоро должен появится кто-то новой. Нет, не та девушка. Кстати, о ней. Более ненавистной для меня становиться вся эта База от факта того, что они собираются превратить сестру Капитана Америки в оружие ГИДРЫ. Это нечто за границей аморального. Так вот, я услышал, что должен прибыть очень важный гость или шишка. Имя его я не расслышал, но в моей голове есть точная галочка о том, что Земо должен в определенный срок проделать все запланированные задачи, иначе его снимут с поста. Почему? Я не знаю, но разве столь важная информация будет так легко сказана в коридоре. Задачи? Что-то было, я не могу вспомнить. Крутится на языке, а бумага ждет моего ответа, но честно я лью воду».       Какие задания нужно воплотить, Чарльз так и не написал. Его наверное убили к тому моменту, но зато у него был свой собственный план.       «Это не правильно: держать Джека в радиации, пытаясь вывести его способности на максимум, также ужасно держать того мутанта. Я вчера задал себе вопрос о том, зачем пишу все это? И понял, что, найди кто-нибудь эти записи, пусть последует моему плану, он может быть действенным, но рискованным. Я планирую обесточить мутанта во втором отделе, из которого создалась сыворотка «Криостаз». Когда он наберётся сил, то снесёт Базу ко всем чертям, и свобода окажется очень близка. Далее Земо быстро среагирует и отправит на заморозку Джека, и тут я, который буду поджидать их, изменю настройки или сделаю пробой, чтобы через некоторое время Джек смог выбраться. Мой план не совершенный, так бы точно сказал он. И если меня к тому времени убьют, надеюсь, что ты, читающий, сможешь помочь ему».

***

      Что было до? А сейчас какое после. Каждый человек, когда с ним происходит очень значимое событие, делит жизнью на периоды «до» и «после». Например, свадьба, начало отношений, разрыв с любимой, но в его случае больше подойдёт раздражающее «инцидент». События того дня (дня ли? Может, ночи?) смутно скользили в памяти. Самое отчетливое то, как нечто жидкое вливалось в тело. Сыворотка или инъекция? Он перестал дышать. Буквально являлся трупом, не умевшим даже шевельнуть пальцем. Было темно и холодно. Звуки и голоса проходили мимо, были слышны, но память запомнила лишь несколько моментов.       Когда глаза закрылись, плач Роджерс продолжался, он это слышал. Как ему кажется, точно слышал. А после шло то, как его отвозят в холодное помещение и осматривают. Кладбище. Его онемевшее тело ничего не смогло поделать, как-то противостоять, вскрикнуть, с облегчением выдохнув, что, мол, я жив!       Нет, Джек лежал в гробу, слыша, как земля глухими хлопками ударяется об крышку коробки. Это поражало. Казалось, будь он мёртв, то должен быть рай с золотой лестницей или ад с чёрными воротами, но почему он видел лишь темноту, просто лежал с закрытыми глазами? Это же даже не жизнь призрака, а бесполезное существование (существование ли, если мертв?).       А потом он увидел эти стены. Бетонные, имеющие устрашающий вид, четыре стены. И стекло, в СНР было такое же.       Единственное, что отвлекало Джека от мысли расчесать свои руки, раздирая вены, до крови — думать о прошлом. Его давно не волновали вопросы о том, кто его сюда притащил и зачем, откуда появились сверхъестественные способности, управлять предметами, для чего им нужен он. Волновала мучительная ломка от недостатка радиации. От того, что случится после ее применения. Оказывается, ощущать, как жгут твои вены, как кончики пальцев остро прорезаются невидимой силой, как после происходит выброс энергии и волна сносит предметы — это превосходно, что-то на грани с эйфорией. Он теперь сильнее, чем был «до». Как воспользоваться способностями, сбежав отсюда? Наверняка здесь куча охраны, чтобы он не смог устроить побег.

***

      Бряканье колёс эхом раздавалось в голове. Запястья и щиколотки по обычаю привязаны к катящейся кушетке. Оливия впервые видит сквозь ресницы в тусклом свете стены коридора. Но не на ужин же её везут, верно? Она очень надеется, что и не в печь, где заживо сжигают «ненужных» людей. Ненавистный Земо положил свою руку около её головы. В голове начал зреть план. Лицо отобразилось в спокойствии, будто бы она и не приходила в сознание.       Бряканье по шероховатому полу сменилось на более гладкую поездку. По плитке?       — Эта мисс готова? — голос совсем не знакомый, будто бы принадлежал человеку за сорок. Через ресницы она увидела Земо, говорящего человека, врача судя по всему, и ещё одного мужчину. Они были в лаборатории? Помещение очень напоминало больницу. Образ матери и её лучистые и уставшие глаза — всё это пришло в голову.       — Для большей безопасности я привяжу её. — колёсики начали очередное движение, пока кровь приходила к коже. Сердце в груди начало нервно биться об стенки организма. Запах спирта и чего-то едкого резанул в носу. Главное не пошевелить пальцем, не содрогнутся, пока Земо отвязывает запястье. С последней веревкой пришла свобода, она ощутила это всей грудью, прилив сил настолько засел внутри, что Оливия, едва распахнув глаза, накинулась на Кастора. Зубы девушки впились в кожу шеи мужчины.       Для него закричать, позволить судороге пронзить тело — проявить боль. А боль — это эмоция. Но тело инстинктивно исказилось, выдавая признак того, что он чувствует. Локоть замахнулся в череп девушки, и та, крепко сжимая зубы, «отколупнулась» от него, содрав кусочек кожи.       Ноздри начали широко раздуваться, зрачки его расширились, а губы изобразили безумный вид. Кастор, будто игнорируя всё это, резкими движениями, не забыв ударить по лицу, приковал тело девушки к кушетке, ввёл препарат, а после, прижав ладонь к ране, вышел.       Дерек, который стал наблюдателем данной сцены, чуть исказил на своем лице сочувствие.       «Отчаяние», — проскользнуло в голове, а сам он задал вопрос нависшему над ним и машинкой врачу: — Повторите, пожалуйста.       — Я говорю записывай: Префронтальная лоботомия. — клавиши выбили буквы на бумаге.       — Чисто гипотетически, — Дерек придал холод своему голосу, пытаясь не выдать интерес к операции. — Что вы будете делать?       — Ох, — тяжко вздохнул врач со скупостью на эмоции, наблюдая, как Земо приковывал Роджерс. — Сначала я проделаю отверстия, разрезав предварительно кожу скальпелем, около линии роста волос, предварительно сбрив их, а после зондом, — он кивнул куда-то в сторону длинного металлического стержня с рукояткой и наконечником. — Слабым током в префронтальной коре разорву связи.       — Как вы определите какие чувства отвечают за какие лобные доли? — он попытался бесшумно сглотнуть ком в горле.       — Вы за кого меня принимаете? Мой опыт позволяет мистеру Земо доверять мне, — в презрении его губы едва не выплюнули слова, а после с долей безумства доктор пошутил: — Но на случай неудачи, у вас останется парень. — имел в виду первого Агента. Дерек, скосив взгляд, начал печатать.       «Протокол: Гибриды. Агент №2. Отчёт №4.       Процедура: Лоботомия (префронтальная)       Цель: приглушение эмоций, эмоционального интеллекта для большой податливости восприятия информации (обнуление личности)».       «На случай неудачи», - повторил про себя Дерек с ужасом глубоко в сердце. — «И это говорит врач с «опытом»?

***

      Тело девушки онемело, перестало функционировать и двигаться. Мозг плавился в черепе, но сейчас главное другое. Перед слабо открытыми глазами промелькнуло острие скальпеля. Если бы она чувствовала себя в своём теле, то обязательно ощутила, как слюна скопилась под языком. Боль отдаленно прозвучала выше лба. Тупая боль, боль, которую хотелось ощущать всегда. Ты знаешь, что в любой другой случай верещал бы от нестерпимой остроты, но сейчас ты ничего не чувствуешь, а только и всего лишь знаешь факт о причиняемой боли.       Мелкая вибрация пробежала по всему черепу, затрагивая лицо. Мысли будто исчезли, был только беспамятно повторяющийся вопрос: что это было? Ответ на него проскользнул мимо полузакрытых глаз — со сверла дрели, мелькнувшей в руках, которые были в перчатках, слетали капли крови.       Она прочитала светящийся текст прожектора на стене. Смутное воспоминание растворилось глубоко в голове. Во лбу что-то стрельнуло, пока комнату заполнил голос, читающий текст:       «ГИДРА — спасение»,       «Контроль и подчинение превыше всего»,       «Земо — освободитель»,       «Ты — Агент ГИДРЫ»,       «Ты подчиняешься ГИДРЕ»,       «Ты верен всей душой ГИДРЕ»,       «Ты любишь ГИДРУ».       Подушечка пальца чуть скользнула по дереву, едва не засаживая себе занозу в кожу. В груди раздался ком жара, а в голове расплылась фраза, озвученная мужским голосом: «Я люблю ГИДРУ».

***

      Больше информации. «Нужно больше, нежели просто воск», — так говорит Пегги, отчасти он согласен с ней. Стол всё ещё был облеплен плёнкой, не было времени распаковать. Говард редко сидел за бумагами и документами, не предусматривающих чертежи и макеты. Все знания систематизировались. Одна воображаемая ниточка тянулась к другой. Все что у него есть — это слова Ричарда, что некий Джереми украл его ребёнка, шантажировав, принудил того вывести Оливию за угол.       Ноги его вскочили со стула, он помчался к профессионалу. Проходя мимо недавно повешенных фотографий на стене, Старк лишь отвёл взгляд, не сумев взглянуть на лучистые глаза. Люди заполнили офис, по сравнению с первым днем, их стало больше. Пегги догнала его.       — Говард, нужно поговорить, — серьёзно настроенная девушка покрепче стиснула папку в руках.       — Я весь во внимании, — голова требовала дополнение в виде саркастичной добавки, но на удивление они лишь продолжили движение.       — Я начала копать глубже под дело с Оливией, но совсем забыла рассказать кое-что, — карие зрачки ждали продолжение со слабой интригой. — Тогда, я звонила сказать, что тело Джека. Оно.       — Только не говори, что кто-то его.       — …похитил, — продолжила Картер, с настороженностью перебивая. — Мне сказал тот следователь. Ридли. Я думаю, что это может быть как-то связанно с нашим делом? Тебе не кажется странным, что все это произошло в очень короткий срок?       — Всегда восхищался твоей детективной чертой! — лицо его просияло. Какая удача! У него теперь есть повод наведаться к Ридли. — И не переживай, я поговорю с нашим Холмсом.       — Ты поговоришь? — Картер сдержала свою челюсть от падения.       — Конечно, знаешь, у меня есть талант переговоров, как не начну спонсоры сразу соглашаются, это даже наскучивает. Никакой в них жилки интриги. — привычно, придя в себя, заключил Старк, чуть подмигивая Картер, что застыла в ступоре. — К тому же «Старк Индестриз» процветает, и небольшая отлучка отца не повлияет на успехи сыночка.

***

      — Я удивлён, что вы согласились встретиться. — сдвиг стула по плитке разнесся по всему ресторанчику. Ридли попросил встретится именно здесь.       — Честно говоря, мой мотив повлиял на мое решение. — Старк отодвинул стул. Решение перейти сразу к сути было принято быстро. — Между нами мальчиками, в среднестатистическом участке сколько платят?       — Простите? — само собой, недоразумение отразилось на лице. Говард тяжко вздохнул.       — Я бы мог сделать ещё множество намеков на то, что бы переманить вас в свою организацию, но скажу прямо. — он сложил пальцы в замок. Ридли осматривал гения взглядом полного удивления. — ГИДРА — фашистская организация, с которой Капитан Америка покончил в войне.       — Я не совсем понимаю, зачем вы это говорите? — брови мужчины взметнулись вверх. Говард сдержал себя от закатывания глаз. Что за люди? Перебивают, даже не дослушав.       — Подходя к заключению, я расскажу. Так вот, совсем недавно, когда знакомый нам обоим мистер Томпсон умер, я со своей подругой, вы её тоже знаете, Оливией Роджерс, отправился в Индию. Вы, конечно, простите, за такие подробности, но без них увы никак. В один день, в день свадьбы знатный представителей, ещё более знатных семей, произошёл «теракт», и мисс Роджерс так и не нашли, а после до меня доходит информация, что некому «Джереми» нужно было завести её за переулок, тем самым похитив. — официант принёс воду, и глоток взбодрил его горло. — После я нахожу косвенную улику, что здесь замешана раннее упомянутая ГИДРА, а после мисс Картер говорит, что труп мистера Томпсона похитили.       — Думаете, это связано?       — Весьма не плохо соображаете для следователя. Да, думаю, но мне нужны улики, весьма серьёзные. И опережаю ваш вопрос. Поможете мне найти их — плачу приличную сумму. — наконец, обольстительная улыбка оскалила зубы. — Вы согласны или дать пару минут на раздумья?       — А как же зацепки? Я бьюсь над делом Томпсона все свое свободное время, а единственный свидетель оказывается похищен.       — Именно поэтому я обратился к вам. Это как двух зайцев убить. Найдя Оливию, мы сможем, вероятно, докопаться до правды в деле Томпсона и в деле ГИДРЫ.       — Если это действительно ГИДРА похитила их. — возразил Ридли.       — Да-да, если только она. — порыв закатить глаза вновь сдержан. — Так что, по рукам?       По помещению раскатился мягких звук пианино. Музыка достигла его ушей, безвозвратно зачаровывая. Ответ Ридли проскочил мимо него.       — Мне нужно больше подробностей и деталей, ещё бы желательно увидеть вашу косвенную улику и узнать кто такой Джереми, — он, заметив безразличие к себе со стороны Старка, окликнул его. — Мистер Старк?       — Да? — карие зрачки оторвались с хрупкой спины, по которой спадали темные пряди волос, достающих до ремешка фиолетового платья. — Вы говорили?       — Да, повторяю, мне нужно больше узнать…       Говард вновь приковал взгляд к девушке, играющей на инструменте. Пальцы плавно жали на клавиши, создавая мелодию. Люди вокруг притихли, прислушиваясь.       — Кто это? — Ридли со своими словами остался проигнорированным.       — Насколько мне известно, девушка владельца ресторана. — следователь смирился со своим положением.       — Владелец?       — Обадайа Стэн. — отчеканил мужчина, приготовившийся к расспросам. — Я захожу сюда каждый вечер, и ничего лучше не скрашивает его, как исполнение этой мелодии от Марии Карбонелли.

***

      «Протокол: Гибриды. Агент №1. Отчёт №12.       Цель: проверка когнитивных функций и тестирование результата операции лоботомии, выявление триггера».       Мистер Земо прибывал внутри комнаты около Джека, оглядывая его побритую голову.       — Сейчас, Агент, тебе нужно поднять предмет больше всего интересующий. — осанка Земо выпрямлена, строгий взгляд окидывает новые предметы.       Бесчувственные глаза устремились к цветку. Среди одеколона духов, галстука, красного лака для ногтей, папки и наручных часов чуть вверх резко подлетел стебель. Точнее одинокий желтый тюльпан, который зачахнет через пару дней.       «Резкие выбросы телекинеза, контролируемые. Удержание цветка массой сто грамм около полуминуты. Предположительно, триггер выявлен».       — Теперь, удержи за два предмета слева от тюльпана. — внушаемый голосом Земо, Джек прикрыл глаза, стискивая пальцами дерево стула. Красный лак рывком бросился к потолку, разбившись. Стекло треснуло, а жидкость начала капать на пол. Губы Кастора изобразили неудовлетворение. Корпус мутанта осталось неподвижным, он только взглядом неживых глаз уставился на одеколон. Флакончик со скоростью разбился об лицо Земо, что закрыл глаза локтем и вышел, пока струйка крови вытекла из носа Джека. — Успокойте его. — приказ отдан охране. Дерек чуть тревожно взглянул на то, как мужчина едва приоткрыл покрасневшие глаза.       «Если он взбунтуется, вытащить их будет легче», — проскользнуло у него, но Дерек одёрнул себя. Он не будет их вытаскивать. — «Я их знать не знаю, кто они мне такие? Будут лишь проблемы с Земо». — а в это время он увидел, как на шеи одного мужчины затягивается до предела галстук, удушая, а в другого охранника полетел деревянный стол. – «Но Агенты тоже люди.»       «После операции замечены вспышки гнева и агрессии».       — Не думаете, что он поднимет восстание? — Дерек искоса понаблюдал за Земо, который промывал глаза. Мужчина с галстуком стал синеть, а тот, что увернулся от стола, достиг Джек и готов был его отключить. Но Томпсон подскочил и кинул удар в сторону противника. — Почему он такой агрессивный? Разве он не должен был стать бесчувственным, как Агент №2?       — Операция не дала тот же результат, скорее всего это ошибка доктора. — он болезненным взглядом посмотрел, как Джека все-таки смогли вырубить. — Нужно тренировать гнев первого и стратегию в тренировках второго, а после., — галстук с шеи охраны слетел, и тот начал глотать воздух. — Сделаем перекрещивающеюся процедуру.

***

      За хорошее поведение поставили кровать. Что значит хорошее? Беспрекословное подчинение на многочисленных тренировках, после которых мышцы противно ноют, во лбу бьёт дрель, а в глазах встает мрак при ходьбе. Подчинение, когда тебе прилетают удары, но ты терпишь. Спина выпрямилась насколько могла, руки вцепились в колени. Засохшая корочка на длинных ранках стянулась, едва не отрываясь сама по себе, отчего могла пойти кровь. Такие продолговатые следы от своеобразного хлыста располагались на тыльных и внутренних сторонах ладоней, даже проскальзывали порезы ниже локтя по рукам, там они были глубже.       Веки прикрылись. Мистер Земо помогает, он пытается всеми силами ей помочь, и Агент благодарна ему. Методы могли показаться радикальными, но она знает, что по-другому нельзя, что только с жёсткой рукой, контролем можно достичь высоко результата. Порезы были получены, когда шло обучение. Недостаточно быстрая сборка пистолета и ружья, слишком кривая координация при метании ножа, слишком мало силы, чтобы ножом проткнуть грудь манекена. Недостаточно ловкости, чтобы увернутся, поверхностные планы атаки и анализа противника.       Обучение? Не сказать что оно приятное, но того стоит. Ведь это все лишь для высшего блага. И только эта мысль задевает мозг, проникает в самую глубину, то по телу разливается светлое чувство удовлетворения. Потому что, как сказал Земо, её брат делал ужасные вещи — пытался всячески предотвратить деятельность ГИДРЫ, но она лишь организация, которая хочет порядка. Агент любит ГИДРУ всем телом и умом, готова подчинится, выполнять приказы, не задавая вопросов, лечь в лужу, давая пройти им — высшим членам организации.       И это телесное наказание ничто по сравнению с тем, что ждёт в будущем, когда наступит порядок, когда все бунты, массовые беспорядки прекратятся, когда богатые люди перестанут проделывать махинации с крупными суммами. Тогда наконец ГИДРА сможет обрести власть и дать покой всему миру. Она возьмёт все в свои руки, контролируя. И способы могут быть жестокими и ужасающими, но за все есть плата — так говорит ей Кастор, и Агент верит, потому что с ней говорил только один человек — и это Земо. И другого выбора, как слушать и запоминать не было.       Если даже он и лукавит и врет, то она недавно осознала всю правоту слов. ГИДРА сможет обеспечить человечеству мирную жизнь. Он говорит, что как раз для этой задачи Агент здесь, чтобы помочь приблизиться этой к реальности. Она верит Земо, его возможному обману, потому что чувствует, что он сможет направить и подготовить её для выполнения этой цели. Сложной, за гранью сумасшествия, но, приложив усилия, сумеет это сделать.       В металлической оправе кушетки виднелось женское лицо. Её собственное? Подушечки пальцев растянули кожу под глазами. Черты были такие чужие, неприятные, что хотелось отвести глаза. Отвращение в виде кома в горле подкатило внезапно. В голове скачут две мысли: «Я люблю ГИДРУ», и «Земо — спаситель», но каждый раз сердце бьётся сильнее, а каждая складка ладоней потеет. Она правда так думает или просто убеждает себя в этом?       Дверь медленно со скрипом отворилась. Ноги приняли стоячее положение. Проникновение чужака на Базу? В распорядок дня не входили «прогулки», да и вообще ей никогда не открывали дверь в это время. А если.? Агент быстро отправилась на поиски Земо. Инстинктивно, своеобразный код в голове светился перед глазами. В некой прихожей между комнатой и коридором был схвачен нож. Клинок ли? Но странно, что он здесь. Проведя пальцем по лезвию догадка озарила комнату. Это проверка. Скорее всего. Точнее, стопроцентная проверка.       Дверь в коридор закрылась за спиной. Человек в чёрной балаклаве приближался к ней. Рукоятка удобней легла в ладонь. Пальцы другой руки прохрустели за счёт большого пальца. Спина чуть двинулась вперёд, принимая положение для будущей борьбы. В руках противника также оказался нож, но потухшие изумруды заметили в кобуре пистолет. Она убьёт этого человека? Какой план у Земо? Она должна просто обезвредить человека, пытаясь выбраться? Скорее всего так. Кончик практически идентичного клинка мазнул ниже груди, образовывая кровяную ниточку.       Агент сощурила глаза, когда лезвие противника вновь обратилось к ней, то её собственное ляскнуло по чёрной перчатке мужчины, разрезая ткань и оставляя глубокой порез. Вопль чуть не прорвал барабанные перепонки, и с хмурый взглядом она выбила клинок. Нога ударила чуть выше паха, локоть откинул голову мужчины в сторону и свободная ладонь схватилась за пистолет. Мелкая потасовка зарядила её. Даже не адреналин, а зависимость от того, что она сможет сделать дальше, увеличивалась с каждой секундой промедления.       В воображении пуля давно пронзила лоб противника, пока брызги его крови прилипали к лицу девушки. Но почему-то судьба этого мужчины быть просто оглушенным дверью.       Ноги побежали к двери, она видела её. Кто-то схватил её под подмышки, не давая выбраться и обезоруживая. Пытаясь вырваться и дотянуться до предмета, Агент размахивала беспорядочно руками, пока пистолет выпал из кармана. Рывком руки мужчины переместились на шею. И жилистые локти душили женскую шею, побагровевшую и пытающеюся схватить отчаянно воздух.       Отросшие ногти в желании выбраться из плена сокрой смерти впились в кожу мужчины, расцарапывая, до кряхтения и ругательства, до красных линейчатых следов, но не до освобождения. А воздух практически иссяк из легких. Руки ослабли и вяло сползли на пыльный пол, глаза прикрылись.       — Отпусти её. — негодующий голос Земо появился, как спасительный. Она, хватаясь за малую долю кислорода, громко тянула воздух и порывисто дышала. Мужчина в черном поднялся на ноги. — Поздравляю, ты мертва, Агент. Тебя только что задушили.       Названная исподлобья взглянула на Земо. В грудной клетке так и разливался жар от поступавшего кислорода. Рядом с Кастором оказался ещё человек. Девушка ничего не ответила. Со спины прошел вырубленный ею мужчина, и они вместе с другим наёмником вышли. В полупустом коридоре осталось трое.       — Будь ты осмотрительней и жестче, то смогла бы добраться до выхода. — продолжал Земо.       — Знаю, нужно было посмотреть назад, — девушка до боли сжала губы, пытаясь ответить ровно.       — Ты должна была прислушаться, а не лететь дальше, после сразу же обезвредить другого, выстрелив. Ты оставила первого? Он мог очнутся и помешать.       — Это же обычная тренировка и проверка для чего нужно убивать его? — голос чуть повысился, челюсть сомкнулась. На себе она ощутила взгляд незнакомца.       — Если ты не забыла, я делаю это не для себя. Как ты можешь контролировать других людей, не научившись жестокости и проявляя сочувствие? Такие люди не могут занимать место в ГИДРЕ. — он специально. Давит, знает, как она отреагирует и все равно говорит так. Агент лишь кивнула, с силой сдерживая резкие рывки, ожидая и думая какое наказание ждёт её на этот раз.

***

      «Почему я ничего не делаю?», — спрашивал голос в голове, а он не знал на него четкий ответ. Слегка мутное в голове, блеклое и едва заметное подобие слов он мог подобрать, но никогда не признаться себе в этом. Дереку страшно. Боязливо, когда идёт по первому или второму отделу, когда проходит мимо дверей комнат Агентов, когда ему кажется, что взгляд Земо впивается в затылок, точно нащупывая мысли, которые противоречат «законам» ГИДРЫ. — «Трус», — заключил голос, который тотчас был спрятан подальше.       Паранойя стала подкрадываться к нему все ближе. Каждое слово проходило через мозг, обдумывалось, прежде чем было произнесено в слух. Потому что осторожность не повредит. Прочитав дневник Чарльза, возник вопрос: неужели никто не видел дневники до Дерека? Никто не обыскивал комнату? И в конце концов что случилось с ним? Он мёртв. Так?       И решение было принято так, что Дерек не будет торопится вытаскивать этих людей. Безусловно, все происходящее ужасно, но, сделай он задуманное Чарльзом, что будет с самим Дереком? Его точно решат публично наказать, то есть перед всей охраной, чтобы у них не закрылось мысли предать ГИДРУ. И в меру той же предосторожности, он спрятал дневник в предположительно надежное место — под матрас кровати. Не просто абы как, а в верхний левый угол, который ближе к стене, прямо под подушкой. Также он оставил сверху пространство между тетрадью и доской, ровно в толщину ручки — так он сможет узнать, смотрел ли кто под матрас без его ведома.       Если он их не спасет, не значит, что не хочет узнать о них. Джек. Джек почему-то ближе лежит к душе, чем Агент №2. Возможно, её имя ещё не известно? Только фамилия. Роджерс. И это одна из причин, по которой он отправляется в лабораторию, там хранится вся документация. И ему в прошлый раз пригляделась папка. Земо? Он не должен помешать — вроде как уехал по делам с Базы. И это на руку.       Дверь открылась, впуская Дерека в помещение наполненное запахом спирта, аптечными средствами. Но главное в другом. Подушечка пальцев коснулась листа с информацией об Агентах.       «Агент №1. Джек Эван Томпсон.       Дата рождения: 07.04.1917       Служба: лейтенант военно-морского флота США.       Ожидаемые процедуры: операция лоботомии, пересадка материала костного мозга с Фактором Восстановления Х-12, извлечение предварительно крови (внутривенно) для создания сыворотки.       Совершенные процедуры: введение «Криостаза»       Серьёзных заболеваний не выявлено, кроме наличия гена мутанта (выявлен недавно)».       Будто медицинская карта в больнице. Вероятно, старая запись, некоторые операции уже совершены. Но цель. Её здесь не прописали. Дерек открыл другую папку.              «Агент №2. Оливия Габриэлла Роджерс.       Дата рождения: 05.06.1919       Служба: в армии США, в 107-м пехотном полку.       Ожидаемые процедуры: операция лоботомии, пересадка мутанского материала со способностью «телекинеза», предварительно извлечения части костного мозга.       Совершенные процедуры: введение Фактора Восстановления Х-12(октябрь 1943 года).       Серьёзных заболеваний не выявлено».       Дерек начал копаться в бумагах с волнением, с чуткостью, чтобы после вернуть все, как было. Открывая картон, везде его ожидал крах — ни словечка о подробности гена Джека, но сыворотка девушки была.       «Фактор Восстановления Х-12.       Вибраниум является ключевым компонентом, обеспечивающим постоянное восстановление костей, выполняет несколько функций:       Каркас «Симбионтов» состоит из сплава вибраниума и биосовместимых материалов, обеспечивающих прочность и устойчивость, защищает от повреждений.        Вибраниум поглощает и перераспределяет кинетическую энергию, возникающую при движении и нагрузке на кости. Она используется для питания Симбионтов и стимуляции процессов регенерации.       Структура:       «Симбионты» — клетки кораллов, модифицированные для мониторинга состояния костной ткани, высвобождения факторов роста и синтеза новых Симбионтов.       Вибраниумный каркас — каркас, изготовленный из сплава вибраниума и обеспечивающий структурную поддержку клеток.       Механизм восстановления: Симбионты циркулируют в кровеносной системе, сканируя костную ткань.       Когда Симбионты обнаруживают повреждение или износ, они активируются и начинают высвобождать факторы роста и использовать энергию вибраниума для стимуляции регенерации.       Остеобласты начинают активно строить новую костную ткань, используя вибраниум в качестве строительного материала.       Процесс регенерации происходит постоянно, обеспечивая поддержание здоровья и прочности костей на протяжении всей жизни.       Последствия (предполагаемые):       Кости становятся прочными и устойчивыми к переломам, но экстремальные нагрузки или воздействия могут повредить кости.       Кости становятся более плотными и тяжелыми. Это может улучшить физические характеристики, но также может увеличить нагрузку на суставы и мышцы.       Постоянное поступление энергии от вибраниума может увеличить выносливость и устойчивость к усталости.       Зависимость от вибраниума может привести к ослаблению костей.       Электромагнитная уязвимость. Сильные электромагнитные поля могут нарушить работу Симбионтов, вызывая сбои в процессе регенерации или даже разрушая их».       Каждой клеточной он впитал полученную информацию. Как ни странно со знанием имени второго Агента сочувствия такого же, как к Джеку, не прибавилось. Да, безумно жаль Оливию, но такого же желание, которое возникает у него, чтобы освободить сию минуту Томпсона, но нечто нематериальное удерживающие — не возникало.       «Дискриминация?», — вновь спросил голос внутри. Отчасти это так, но было что-то такое в самом Джеке или в представлении Дерека о нём, что делало ближе. Начали даже приходить бредовые мысли о родственных душах и прочей чепухе. Но вот правда, как по другому объяснить тягу, жжение в груди, каждый раз, когда его садят в камеру под радиацию, когда Земо придумывает все более изощрённое наказание за непослушание? Дерек не знает, была ли изначально идея у Кастора сделать из Агента №1 агрессивного цербера или это случайность, и дрожащая рука доктора виновата.       Кафель вывел его из комнаты, осуждающе наблюдая. Он решил «похозяйничать» на Базе в отсутствии настоящего владельца. Осталось надеется, что охрана молчит все время. Серые, почти черные и пугающие стены, провели его к комнате. Земо — это пик ГИДРЫ или есть шишка побольше? Нет, Чарльз же писал, что есть другой кто-то. С одной стороны хотелось узнать все до жути, с другой — мурашки по коже говорили ему о предосторожности.       Как Дерек понял, из дневника Чарльза есть ещё один мутант помимо Джека. Но следовал вопрос, почему из него не сделали Агента, а именно из Томпсона? Что за отбор лучших из лучших? Естественно, спросить он наверное не сможет этого у Земо. Зато сейчас представился шанс не просто узнать, а посмотреть своими глазами на него!       Пока раздумья шли о том, что смотрит ли подозрительно охранник в его спину, Дерек вошёл предположительно в дверь, где расположился мутант. Во втором отделе. Ничего же подозрительного? Просто ходит из комнаты в комнату. Черт, кого он обманывает? Конечно, это странно.       Удивительно было, что База разделась на отделы: первый, где мучили и истязали Джека, и второй, где находилась Оливия. Но размеры всей Базы внушительны, а коридоры не сказать что больно широкие, трое людей смогут точно вместится по шеренге. И он совсем недавно узнал, что в самом центре, окружённом двумя отделами, находится большая площадка для борьбы, не для тренировок, а как в боксе, только ринг крупнее. Так ещё этот самый «ринг» окружён чем-то на подобии клетки, изгороди, через которую можно наблюдать за спаррингом и борьбой. После увиденного стали закрадываться мысли, что совсем скоро Земо столкнет Джека и Оливию на площадке, чтобы увидеть кто из них ловчее, сильнее, аналитичнее. Кто из них больше сможет принести пользы для ГИДРЫ.       Предположить, он предположил. Джек очевидно сильнее Агента №2, к тому же у него есть телекинез и агрессия, вырывающаяся из него в самый неожиданный момент. Но сказать, что он сможет подчинятся и быть преданным всем сердцем ГИДРЕ, не может. Вот Оливия — да, возможно с некими сомнениями, но встанет на колени, чтобы принять посвящение в ряды организации. Неужели лоботомия полностью выбила из нее воспоминания о прошлом? А может авторитетная мужская фигура в лице Земо так подействовала? Быть честным с собой, в любом случае Агент №2 — женщина, а значит способная прогибаться под влиянием Кастора.       «И вновь дискриминация», — разочарованно прошептал голос в черепе. Дерек взмахнул рукой, отмахиваясь от нравоучений. К счастью, он уже вошёл к мутанту. Через одностороннее стекло, уже знакомое ему, виднелся расплывчатый силуэт на стуле (конечно же привязанный). Свет хорошо падал на все тело мужчины, но лица не разглядеть — мутант очень быстро, будто в судорогах, перемещался на стуле. Голову он повернет то в одну, то в другую сторону, да так быстро, что не разглядеть черт лица, но изнеможённость мутанта чувствовалась на расстоянии. К его телу плотно прилегала трубка с вечно поступающим веществом.       Дереку даже не требовалось задавать вопрос в пустоту — он знал, что это очередное психотропное вещество от ГИДРЫ. Значит, Чарльз был прав на счёт мутанта. Они держат его в ужасе. Взади мужчины он глазами очертил пакет с трубками, ведущими от мутанта. Если все правильно расставить, все накопленные знания, прочитанные текста, то у этого мужчины ускоренный метаболизм, что говорит Реверсин, о котором он прочитал в деле у Джека. Но вещество — побочка, то ли от слишком ускоренных движений, вызванных препаратом, то ли от организма, оказавшимся под влиянием такой ситуацией — возможно это одно и тоже. Зачем им в таком количестве Реверсин? Очень скоро мутант может умереть от перенагрузки на все тело. Как ГИДРА нашла его? Наверняка Земо подумал, что мутант с такой способностью — лишь ускоренный метаболизм, что позволяет быстро передвигаться, — слишком слабый, ненужный для него солдат.       Ноги повели его обратно в свою комнату, он, пытаясь не трястись всем телом и руками, вошёл в спальню, спустился спиной об кровать, колени подпирая под грудь, и прижал ладонь в грудь. Спазма пробила кожу, невероятная боль, будто демон или бесы хотят вырваться из Ада на свободу, а его тело лишь проводник, пронзила насквозь, задевая все органы. Дерек согнулся пополам, даже не пытаясь проанализировать, что за неожиданная боль быстро появилась у него.       Спустя секунд пять, когда мучительная боль оставила лишь пот на лице и под футболкой, он смог отдышаться. Дерек чуть провел ладонью по щеке, собирая мелкие капли на кожу, залез под матрас — дневник на месте.       «Прости, Чарльз», — голос Дерека появился внутри сознания. — «Но мне сейчас важней».       И Дерек начал писать. Неуверенно и боясь совершить глупость, точнее написать, что могло его в будущем скомпрометировать, и за что Земо со спокойной душой мог убить его.       «Нужно подобрать подходящий момент, чтобы помочь Джеку и Оливии сбежать, возможно и тому мутанту, если он выживет до того времени. Я понял, что должен сделать это — из-за дневника, найденного и прочитанного, из-за увиденного ужаса пыток и психологического давления, вмешательства в мозг — самого ценного, что есть у человека, из-за уже не намекающих, а кричащих намеках тела о том, что бездействовать нельзя. Но когда момент наступит? Я не могу даже понять».

***

      Неделя шла за неделей, но он не мог понять: наступил ли тот самый момент или рано. Все повторялось, каждый день стал идентичным, словно не наступала ночь, словно кто-то переводил время, возвращая все как было.       Земо по-прежнему укреплял главную позицию в голове Оливии. Каждый раз, печатая на машинке очередной отчёт, он замечал, что внушение со стороны Кастора всё больше. Всё больше беспрекословного подчинения девушки и всё меньше отпираний, вопросов и хмурых взглядов.       Идеальная модель поведения — это понимал и Земо, и наверняка ликовал внутри себя, если ему присущи вообще чувства. Дерек ужасался, видя то, на что была готова пойти она. Недавно, когда проходила тренировка, Агент убила охранника или кого-то другого, но в балаклаве. Дело даже не в самом факте убийства, хотя это очень серьёзная и важная тема, а в том, что это был приказ. И впервые такое указание было выполнено с ее стороны.       Он не знал осуждать или сочувствовать. Осуждать за такую податливость и неумение противостоять, за убийство или сочувствовать из-за факта, что Кастор засел очень глубоко в голову Оливии. Очень глубоко — не значит, что все мысли только о нём, а значит, что любое действие, атака и тактика сопоставляется со словами и учениями Земо, что если произойдёт что-то не по плану, не обычному распорядку, то она знает, что это его уловка, проверка.       В конце концов, всё негодование исчезло из головы, и Дерек подозревает, что большую роль здесь сыграла не лоботомия.       Если он может составить своеобразный и предположительный психологический портрет Оливии Роджерс, то становиться понятно что к чему. Нужно начать с самого очевидного: она — сестра Капитана Америки. Человека, который открыто и призывающее пытался бороться с ГИДРОЙ и из-за которой умер, — это уже оставляет отпечаток на душе, и не так легко забыть войну, погибшего брата. И судьба её трагична по-своему, но это не оправдывает убийство. И осознавая эти мысли, чаша сожаления для неё чуть добавилась. На очень малую каплю.       Но почему, почему она слушает Земо и все, что он скажет — это не даёт покоя, хотя ответ очевиден и лежит на поверхности, и от этого дрожь злости пробегает все сильнее. Дерек сжал ручку.       «Я точно осознаю чувства к Джеку (как бы это не звучало): искреннее желание помочь, но каким способом? Нет, я знаю каким способом, просто мне не хватает смелости и сил, чтобы осуществить задуманное Чарльзом. И к тому же, я не знаю какие мысли применять относительно Оливии. У Джека есть сопротивление, агрессия, хотя он также не помнит ничего, как и она, но это не мешает ему «показывать зубки». С другой стороны я знаю, что его это чувство лишь побочный, незапланированный эффект после операции. А у неё этого нет, будто своей воли, своих мыслей, но опять же — операция. Я боюсь писать ответ на все эти размышления: возможно, я не могу принять и понять Роджерс также, как и Томпсона, по какой причине предположить могу, но не стану, оставив это моему внутреннему голосу».

***

      «Сегодня важный день», — он согласился со словами, мелькнувшими внутри.       «Протокол: Гибриды. Агент №1. Отчет №47.       Цель: создание сыворотки для внедрения её в Агента №2, путем забора крови, содержащей некоторое количество гена Х (мутантского)».       Агент, сидя на стуле, пристально смотрел, как кровь из его вены поступает в прозрачный пакет. Он старается игнорировать мысль о том, что огромная игла, по его мнению, воткнута прям ему под кожу. Сейчас бы разнести все это. Подвешенный пакет разорвать и разбить об каменную стену, обрызгивая собственной кровью в каком-нибудь чудаковатом пятне, похожем на своего хозяина.       Пришлось размять шею из-за слишком длительного пребывания в одном положении. Ощущение, что он делает что-то важное не покидало. Конечно, вряд ли ГИДРА во благо устроила сбор крови, но все же. Хотя организация не на что другое не способна. Он прикрыл глаза, пытаясь сдержать рвущую злость. Все органы перемешались, словно в котле, под тысячеградусной температурой.       «Жаль его», — голос Дерека в голове, а пальцы, охваченные прохладой помещения, печатали.       «Состояние донора: слегка проявленное, но быстро потухшее внутренние сопротивление».       Земо рядом не было, что и удивляло, как он мог пропустить такое? Или он в лаборатории ждёт отчёт и аленький пакет?       Что же, охранник забрал заветную увесистую вещицу, и они последовали прямиком, предположительно, к Земо. В руках Дерек сжимал папку, когда вошёл после мужчины. Его догадки верны — Кастор в перчатках, а на столе листы бумаги. У него возникла мысль полностью обнаглеть и прочитать текст. Папка в руках оказалась рядышком с другой документацией. Разве здесь ей место? Неужели не было возможности выделить хотя бы кладовку из всех комнат, большую часть которых он не видел изнутри. Охранник вышел, а Дерек остался стоять, прикасаясь кончиками пальцев к холодному столу.       — Начинать с Агентом №2? — он чуть поднял бровь, ответ должен пояснить несколько деталей в голове для общей картины.       — Без меня не начинать, — не удостоив даже взглядом, Земо посмотрел на кровь через лампу. — Там потребуется извлечение, это я проведу сам.       «Пытается оправдаться? Хотя такому, как Земо, оправдания не к чему. Такие, как он, попросту игнорируют попытки очистить свое имя, будто им плевать на всё и всех», — Дерек одёрнул себя, что-то он начал расходиться.       — А если попытка обмена выйдет из плана? — виднелась спина Земо, палец Дерека поддел край бумаги, а взгляд впился в буквы, опасаясь, что Кастор вот-вот обернётся и спросит, мол, все ли ты дочитал, Дерек?       «Создание сыворотки BLD-47:       Забор крови;       Разделение крови:       Кровь разделяется на компоненты с помощью центрифугирования, позволяя отделить плазму, эритроциты и лейкоциты,       Лейкоциты — наиболее ценный источник «мутантских факторов»; Экстракция факторов:       Лейкоциты разрушаются с помощью химических веществ, Полученная жидкость фильтруется, чтобы удалить крупные клеточные обломки.        К фильтрату добавляются различные химические вещества, чтобы «стабилизировать» мутантские факторы.       Концентрация сыворотки:       Полученная сыворотка концентрируется с помощью выпаривания или лиофилизации (сушки, замораживанием)».       Дерек одёрнул глаза, чуть испуганно смотря на все ещё спину Земо, который занимался всеми шагами, прописанными на этом листе. Выучил наизусть? Откуда такой подробный «рецепт» и ясность действия? Почему Земо известно, как будет вести себя кровь Джека при каждом выполнении действия из списка? Что-то не укладывалось в голове, но спросить напрямую нельзя, и Дерек выронил из уст спустя время, мол, понял, и вышел.       «Каков следующий шаг?» — думал Дерек, сам шагая по коридору второго отдела. Очевидно, что забор костного мозга из Оливии нужно осуществить до внедрения BLD-47, иначе чистый материал только с Фактором Х-12 не получить. Сколько должна концентрироваться кровь-сыворотка? Сутки или больше? Больше интересует: что означает BLD-47? Нет, естественно, он догадывается с чем связан выбор именно такого названия, но все же сомнения таятся всегда — не только сейчас и в этом вопросе, а все время, что он себя помнит.        Так вот, есть предположение, что B — сокращённое от Blood, но что мешает взять от слово не только начальную букву (В), а две буквы (BL), что как раз подходит под название. Но, может, это совпадение и L значит что-то иное? Он сжал кулаки, пытаясь хоть на секунду перестать размышлять и томить себя догадками, но осталась всего одна и то лёгкая — не завершённая часть от названия «кровяной сыворотки». Если с буквами более сложно, то цифры расшифровать легко: 47 — это текущий год.

***

      Без сомнений Агент №2 легла под скальпель, правда только сначала едва заметно схмурила брови, сомневаясь, но после слов Земо о великом будущем, которое она сможет обеспечить, если сделать несколько манипуляций. И да, она сделала это — позволила лезвию разрезать кожу, чтобы «принести порядок миру», поверив лёгкой манипуляции.       И такое разное отношение Земо к Агентам было всегда. Джека почти всегда ставили перед фактом. Пытаясь сдержать рвущийся резкий ответ, Земо говорил пару слов, почти сухих. Но, для него, создавалось впечатление, что Кастор к Оливии относился более мягко.       «Любимица?» — подсказали где-то внутри. Правда ли это, понять нельзя. Но было что-то такое сейчас во взгляде Земо на Агента №2 при введении сыворотки. Он будто гордился своим достижением. А Дерек, естественно, печатал отчёт, украдкой поглядывая на мужчину. Все просто. Сейчас шло внедрение BLD-47.

***

      Это риск. Почему Земо не понимает этого?       Дерек впервые здесь был — в этом большом пространстве, то есть площадке для борьбы. Конечно, великий владыка сложил руки на груди в предвкушении.       Он вспомнил свою запись в дневнике Гилберта, не обычное размышление и постройка плана побега. Нет. В этот раз он писал нечто похожее на отчёт. Речь шла о новых способностях Агентов.       «Сегодня, вчера и завтра я занимался тем, что пытался зацепиться за любую новую деталь после некого «инкубационного» периода. Дело в том, что сыворотка, созданная на основе крови Джека (у него на минуточку, мутантский ген!), была введена в Агента №2, а костный мозг Оливии (в котором сыворотка Х-12) внедрен в Джека. После тестирования и восстановления выяснилось (пишу я, чтобы систематизировать знания, я заметил у себя провалы в памяти. Например, несколько дней назад я вдруг очутился в лаборатории, хотя туда даже не планировал направиться), что: Телекинез Джека принял оттенок! Нет, правильная и «научная» формулировка: телекинез стал более точным. Помню до сих пор момент, когда он поднял ложку не с помощью «силы мыслей» как обычно, а «руками». Это изначально выглядело нелепо, всегда Джек справлялся с задачей поднять простой предмет, а сейчас он не смог даже это. Но после, когда струйка крови сползла до губы, а лоб «сощурился», на кончиках пальцев появилось голубоватое, едва заметное свечение. Каково было удивление! Даже Земо выглядел озадаченным. В тот день выяснилось, что способности «из головы» перетекли «в руки». На естественный мой вопрос: как так получилось, Земо предположил, что костный мозг с преобладанием в вибраниуме активировал или запустил гены люциферазы (что-то по типу фотон-выделяющие гены), которые приняли оттенок из-за преобладающего фактора чувств (недовольство, гнев, агрессия, злость, раздражение — что-то из этого в Джеке точно есть больше). Только мне казалось, что испытывая данные чувства, у него должен был быть красный оттенок, даже бордовый, кровавый, но говорят, что каждый организм индивидуален. По-моему, в сочетании новых способностей и «темперамента» Джек стал ходячий дремлющей бомбой.       Сыворотка дала Оливии «идеальный побочный эффект», — так сказал Земо, и отчасти с ним можно согласится. В сочетании с сывороткой из крови Джека, от которой Кастор добился белков, ускоряющих процесс остеогенеза. Или сыворотка уже включала их? В любом случае структурный эффект вибраниума начал совершать «наростки»(?) — у Агента №2 прорезались «зубки». Изначально при тестировании в атаке ни я, ни Земо не заметили ничего нового, и от него послышался нетерпеливый вздох, и нажатие на кнопку рации — знак нападавшему на Оливию. Как и в предыдущий раз она оказалась обезврежена — мужчина выбил нож. После лезвие противника ляскнуло по её локтю, реакция не заставила ждать. Ну что могло быть? Я думал, она нахмуриться, максимум зашипит и то, позже ей бы Земо обязательно упомянул об этом, как о слабости. Но нет, ничего, мною представленного не было. По её чертам отчетливо проскользил страх. Я его точно увидел, ощутил через стекло, что удивительно. Но не успел Кастор вмешаться, как Роджерс изобразила другую эмоцию (ещё более раздражающею для Земо и осуждающею им) — боль, только через пару секунд мы поняли, что она впилась в шею атакующего.       Неожиданность и ничто больше помогло совершить «трюк». Повернулась к стеклу девушка с окровавленным подбородком, шеей и даже носом, едва дотронулась до крови на коже, бросив взгляд на упавшего. Но что больше меня поразило — Оливию вырвало. То ли от вкуса или ощущение крови во рту в большом количестве, то ли от чего-то ещё. Кстати, в это время Джек находился под радиацией (Кастор думает, что так он усилить цвет, силу поднятия, точность телекинеза)».       Почему он написал новые знания в форме обращения? Наверное, он пишет для Чарльза.       Так вот, слишком небезопасно сталкивать Агентов вместе. Во-первых, силы хоть и окрепли, но неизвестно, как они будут взаимодействовать друг с другом. Нет, драка и борьба безусловно продемонстрируется, но вдруг кульминация станет слишком пагубной? К тому же, по неизвестной ему причине, Земо намекнул, что при слежки за Агентом №2, они выявили мутантский ген у первого Агента. И получается, что Джека здесь не должно быть. Он мог бы спокойно жить, не подозревая, что такое, происходящее в стенах Базы, способно творится. И отчасти вина Оливии здесь есть, как ему кажется. Ведь слежка была только за ней, а получается, что «под руку» попал и Джек.       Во-вторых, а вдруг они смогут вспомнить? Лоботомия-лоботомией, но учитывая факт их знакомства, то результат может быть любой. В зависимости от степени их знакомства и испытываемых чувств: дружелюбия, презрения, а может и любви? Его не посветили в подробности, но операция не сможет вырезать глубокие чувства.       К тому же, если рассуждать, не взирая на личные мотивы и интересы, то Джек объективно сильнее, чем Оливия. У него телекинез, которым можно с лёгкостью откинуть её в стену или сломать ей шею (телекинез же так работает?).       — Все под контролем, — Земо очертил фигуры четырёх охранников по периметру арены, заключенной в стены, как из тюрьмы. Тренировка вместе. Проба. Чего же хочет Кастор? Сделать из них команду? Союзников? Тогда для чего сейчас ставить как врагов, чтобы позже сотрудничать? Но с другой стороны, Земо же не поставит их лицо к лицу и такой: «Знакомьтесь, Агент №1, это Агент №2, и наоборот. Теперь вы работаете вместе, мочите врагов ГИДРЫ, прикрываясь благородными мотивами».       Стало смешно, но улыбка спрятана и даже не мелькнула, потому что некто «злой» рядом. А вправду, может, у них получится созидательная команда?       Так и не скажешь — брови колыхнулись в едва видимой боли из-за того, как Агент №2 оказалась прямо на шее Джека, своими бедрами (или лодыжками, не особо разглядеть со спины) начала удушать его. Лицо его побагровело, наверное. Реакция не заставила себя ждать. Попытка стрясти не удалась, но тело её перекатилось так, что они лицезрели его спину и женское лицо, чей взгляд направлен на противника.       В секунду Роджерс оказалась припечатана к полу настолько сильно, что казалось послышался хруст позвонков, рассыпающихся, как камни с горы.       «Удивительно, что он даже не воспользовалась способностями. Неужели пытается выбросить весь свой пыл и показать, кто тут главный и сильнее?» — Дерек едва сжал пальцы за спиной. С каждым днём он все более питал (и пытался пытать) сострадание к ней.       Нога Оливии остановлена телекинезом, а после будто невидимая рука управляла всей девушкой, та закрутилась на полу из-за предпринятых действий Джека.       Дерек не успел сжать губы, как широкая спина повалилась на пол, а над ним быстро поднялась женская фигура.       «Она сумела схватить его за ногу», — догадался Дерек, точно не ожидая, что в схватке победит девушка. — «Что им сказал Земо? Мол, кто победит, тот получит что? И в каком плане победит?»       Агент №2 нависала над Джеком, пытаясь ножом проткнуть горло того (когда успела достать?). Задача от Земо была убить слабейшего? Косой взгляд бросился на упомянутого, который в предвкушении свёл ладони к верху, изображая незатейливое «намасте».       — Мои Гибриды, — шёпот Кастора, едва слышный, с примесью восхищения и даже детской радости? Этих слов даже не было слышно, едва брошенный взгляд прочитал слова и блеск в глазах. И только сейчас до Дерека дошло.

«Протокол: Гибриды».

      Дошло, в чём вся суть этого проекта, в чем самая сладкая часть. Гибриды — это сами Джек и Оливия, все что с ними сделала ГИДРА нельзя описать по-другому. Различные операции по смешению генов, сывороток, способностей. И они являются достижением не для самой организации, а непосредственно и лично для самого Земо, о чём говорит его восторг.       Тысяча мыслей пронеслись перед глазами за пару секунд. Увиденное далее поразило гораздо больше, нежели проанализированное.       Положение Агентов оставалось неизменным, но теперь вместо телекинеза, который удерживал руки Роджерс с ножом, Джек ладонью сам остановил рукоятку ножа, пытающеюся впиться ему в гортань, одновременно соприкасаясь с кожей Оливии.       То, что Дерек увидел, удивило не только его, даже на лице Земо появилась растерянность. Место, где Джек касался девушки светилось голубым, блеклым светом. Это не телекинез точно. После её руки задрожали, а сияние стало более насыщенным. Металл с отскоком упал на бетон, вместе с ним и хозяйка, пока Томпсон продолжал…что? Что он делал? Высасывал силы из неё одной рукой, а другой целился ножом в её скрючившееся тело? Лезвие чуть плавало в воздухе, будто от предвкушения? Он вошёл в азарт?       Земо нажал на кнопку, оповещающею четырёх мужчин о вмешательстве, но этого не потребовалось: Джек сам откинул нож, отпуская руку Роджерс.       — Какова черта? — вырвалось даже не у Дерека. Обладателем сего вопроса оказался мистер Земо.

***

      Ему доверяет Земо? Кто Дерек? Приближенное лицо, подчинённый или тот, кому можно рассказать важную информацию? Склонность идёт к последнему варианту, потому что, находясь в лаборатории с Земо и наблюдая, как он пытается выяснить «природу» увиденного свечения, предварительно взяв анализы (все возможные) у Агентов, другого варианта не возникает.       Дерек наблюдал, записывал ручкой по листу бумаги и размышлял, анализировал поведение Земо. Сосредоточенность и усердие. Интересно, если они через пару часов не выйдут из лаборатории, то смогут ли её покинуть вообще, до того, как найдётся логическое объяснение?       Не смогут, Кастор не позволит. Спина ровная, иногда сгибается, чтоб заглянуть в микроскоп. А как выяснить вообще причину того процесса. Инцидента! Ну для этого они здесь и сидят. Было бы интересно узнать, что скажут об этом Агенты, но Дереку не позволено говорить с ними, лишь записывать все, что с ними связанно, но никак не контактировать напрямую. И это может обернуться болезненно бля него. Можно прикипеть, сроднится с теми, кто вообще не знает о твоём существовании.       — Нашёл! — едва неюношеский возглас Земо. Дерек сообразил самое учтивое лицо с примесью всей серьёзности. Готов впитывать любую кроху новой утечки информации, чтобы потом все записать в свой дневник. — Некое вещество, циркулирующее в костном мозге Агента №2, лишь активировало гены люциферазы в первом Агенте, но не создало их. Допустим, это вещество — Костный Катализатор, — влияет на регенерацию и укрепление костей, и создает чувствительность к электромагнитным полям, так называемый побочный эффект.       «Твой любимый», — не сдержался Дерек в мыслях. Нет, правда, побочек больше, чем наделенных сил.       — Который специфичен для её нервной системы, — у Земо чуть подрагивают пальцы у основания микроскопа. А вообще, как он так догадался обо всем это? Расспросить — вызовет подозрение, остаётся поверить на слова. — После пересадки её костного мозга, в теле Агента №1 также начинают расселятся эти клетки, не только активируя гены люциферазы, но и создавая некий «Костный Резонанс», точно такой же как и в её организме, и Резонанс начинает вибрировать, жить, работать и циркулировать в унисон вместе с её чувствительностью к полям. Он улавливает электромагнитные волны, излучаемые ей на постоянной основе. И как можно понять в большей степени.       — То есть, — осмелился Дерек предположить. — Она — источник, а он — потребитель. Агент №1 забирает её «жизненные силы» из-за того, что сыворотка циркулирующая в них обоих, как бы связала их, и излучаемые «лучи» он улавливает и может забрать себе, всосав? А она как бы не хотела ни может взять у него сама, потому что является лишь «домом» для его энергии?       — Да, именно так, — Дерек обнаружил взгляд с изучением. Черт! Какую ошибку допустил! Теперь Земо будет думать, что он не просто глупый мальчик, подчиняющийся всем словам, а тот, кто может сам мыслить. — Но ещё не известно, как глубоко прорастет связь.       «Связь?» — огромное лицо незнакомца с вопросом прорисовалось перед глазами Дерека. — «Все, что там произошло, это установка и образование связи между ними? Как такое возможно? Почему какие-то сыворотки и, честно говоря, «псевдо-наука» может обеспечить реальную связь, подразумевающею собой не просто забор жизненных сил, но и…обмен мыслей? Правда? Так же бывает? Мысли, чувства, эмоции передаются друг другу. В моем представлении — да».       Как он понимает, ставить их в пару никто больше не будет?       

***

      Шаг за шагом мысль не расплывалась, а сформировывалась чётче. Капли эйфории всё ещё плавали по венам, разнося наслаждение дальше.       Агент №1 ногами измерял комнату, не считая шагов и проделанный путь. Голова забита иным, более приятным. Воспоминанием и его последствием.       Миг — он оказывается не в комнате под, вероятно, наблюдением, а на той арене. Изначально, конечно, ожидаемо, что злость и желание избить её появились. Она же его душила! Пальцы стиснулись в кулаке, отчего кожа показала очертания венок. Выдох, размышления пошли своим чередом. Его реакция показать ей её место, также вполне нормальна, почему она решила, что может победить его? И был преподнесен некий урок.       Но она повалила его! Схватилась за лодыжку, и все, он обезврежен. Это она сильна или он дохляк? Допустим, что-то из этого точно правда, но она посмела грозить ножом? Естественно он «подмял» ту, но позже все унижение обнулились и начали того стоить.       Казалось бы, обычное прикосновение, но нет. Это расслабление, охватывающие каждую мышцу, это ужасающе приятное чувство дофамина, которые хочется повторять вновь и вновь. И он бы не отпустил ту холодную руку, даже не смотря на то, что девушка вся скрючилась и бормотала нечто плохое по отношение к нему. Проклятья.        Когда эйфория начала вызывать привыкание, а силы прилили на максимум, то он ощутил боль по всему телу, охватывающею каждый сгиб и орган. И ему пришлось отпустить руку и бросить нож.       Почему боль перешла к нему? Ведь это ей было плохо, что она вся сжалась, она страдала, а он наслаждался силой. Только Агент №2 сможет помочь выбраться, уничтожить здесь все. Потому что, расхаживая по небольшому участку, на кончиках пальцев появляется покалывание. Сила так и просится, чтобы её выпустили, чтобы разбить это идиотское одностороннее стекло и в конце концов, чтобы макушка Земо посильнее раскрасила стену. И для всех планов ему нужна она, её…энергия?       «Поскорей бы встретится с Агентом», — мысль пронзившая его, но почему-то всем телом ощутил раздражение и ненависть?

***

      Как описать то, что происходит? Жжение во всей грудной клетке, единое и повторяющееся предложение, которое содержит в себе смысл того, что она хочет убить, истязать, причинить всю максимальную боль для Агента №1, — как всё это пояснить, дать название или определение?       Это предполагаемо «плохое» и «злое» чувство, но как все проходит при испытании его? Все перечисленные симптомы или это заблуждение? Навязчивые мысли, откуда взявшиеся (?), говорят, что ей понравилось. Что на деле она испытала «положительное» чувство, которое освещено теплом, что нужно, прямо-таки просто необходимо, повторить мелкое касание, которое принесло ей дикую боль и жалкую слабость во всем теле, вновь. Что лицемерие — думать то, о чём рассуждает она. Но на деле нет. Ощущение разочаровании в себе от себя и от него, то есть от Земо, — вот единственное, что можно было чувствовать и позволено?       Агент №2 пнула кушетку, предоставленную за послушание. Никого за стеклом нет, не время, а желание это сделать оказалось непреодолимым, и со звяканьем ложе оказалось перевернуто. Нужно сделать, что угодно лишь бы тот больше не коснулся её.

***

       Как связаться с Джеком?       Мысли натолкнули Дерека на то, что он готов действовать и поднять своеобразное «восстание». Что-то внутри всё время говорит, мол, поторапливайся, невинные люди страдают, пока ты ничего не предпринимаешь. Но тотчас его ответ: как же сам он? Если Дерека убьют, а ещё хуже сначала будут пытать, а после позорно уберут.       Ноги его направили в сторону лаборатории, как ожидаемо. В пальцах стиснуты папки — очередные отчеты, статистики и тестирования об Агентах. Как предлог наведаться, чтобы разыскать улики или подобие самое то. А если можно найти что-то, что сможет взбудоражить сознание Джека и воспоминания, то, тогда организовать побег, станет на один шаг проще. А чтобы заставить вспомнить, нужно вообще контактировать. Так, как с ним связаться?       По его мнению, разум более нестабилен у Томпсона, ему дастся легче окунутся в прошлое, нежели Агенту №2. Она все ещё под крепкой рукой Земо.       Но что можно найти в лаборатории такого, что бы создать эффект не просто дежавю, а мощный толчок, который даже переплюнет лоботомию? Это и предстоит ему поискать, но правда, времени мало. В любую секунду может войти Земо. По крайней мере скрип двери оповестит его о госте. Знакомая комната ударила запахом спирта. И как документы хранятся здесь, не могут отсыреть? Или на них могут пролить что угодно. Где они вообще? Стол, где обычно лежали последние документы, пустовал. И коробок даже рядом нет. Логично, что их унесли, но куда? Если Дерек будет заходить в каждую незнакомую комнату, вызовет подозрение у охраны, но они докладывают Земо? Или просто пешки, которые лишь устраняют неполадки и возможные сбои в поведении «проживающих».       Здесь ничего нет, искать комнату со всей документацией? Вряд ли она в другом — первом — отделе, слишком далеко. Значит, для рассмотрения остаётся второй. Комната Оливии, неизвестная дверь, его собственная спальня, ещё одна дверь, лаборатория, дверь, мутант.       Вопрос в какую неизведанность войти?       «Больше склонен между своей и лаборатории, лабораторией и мутантом», — но как сделать правильный выбор, стоя уже несколько секунд подряд в ступоре, когда любопытные глаза стен впивается в спину? И здесь Дерек совершил ошибку — доверился интуиции, ведь если охрана не просто пешки, а он войдёт не в ту комнату, то начнут подозревать. Линии ладоней выделили пот, пока ноги вошли в помещение, сжатое стенами лаборатории и нахождением мутанта. Стеллаж по потолок и во всю ширину противоположной стены встретил его.       Папки собраны в органайзеры, но корешки с шифром поставлены к лицу, две коробки. Естественно, был схвачен серый короб, даже не посмотрев на код, крышка отвергнута от основной части. На дне папка. С дрожью в пальцах, с разочарованием в глазах было обнаружено личное дело Джека Томпсона. То самое, которое когда-то читал Дерек. Этот короб закрыт — другой открыт, улов был лучше. Там была папка и что-то звякающее. Подушечки пальцев ощупали выбитые буквы на металле.       Джеймс Б. Барнс /32557038 Т 41 42 О / Р. Барнс / 3092 / Стоктон-роуд /Шелбивилл, Индиана.       Жетон смотрел на него и буквально молил о том, о чём думает Дерек. Пару раз мазнув по папке, входящей в комплект с предметом, удивление чуть растеклось по организму. Личное дело Оливии Роджерс. Что жетон делает здесь? Почему не выбросили?       «Уже интересно», — подумал Дерек, закрывая короб. — «Джеймс — это жених, парень или кто?».       План скорректировался в голове. Нужно добиться от Оливии того, чтобы она поверила и осознала правду, поэтому он стиснул металл покрепче, пряча.       Покинул помещение с облегчением, почти вздохнул свободной грудью. Охраны нет. Поразительно! За проведённое время такое случается впервые. Пересменку решили устроить раньше? Что должно произойти? Проверка Оливии? Шаги явно нескольких людей прозвучали вдали. Дерек вошёл в помещение с документами, прячась от приближавшихся.       «Сюда же они не войдут?», — потные пальцы чуть прикоснулись к двери. Зрачок мысленно разрезался отверстием между деревом и стеной. В маленьком пространстве можно разглядеть немного, но проходивших мимо — запросто. Слух напрягся на все триста процентов.       — Я очень надеюсь, что наше пребывание подействует на тебя лишь положительно, — незнакомец, явно говорящий с ещё одним. Точно не с Земо, но с кем тогда? И где черт возьми охранники? Распустили их сильно, то болтают вне взора Кастора, то как сейчас выступают. — Но я хотел бы обезопасится, — исходящее от слов лукавство он ощутил своими ладонями. Нет, это же паранойя, скрытая тем чувством. Тревога знакома Дереку, но что собирается сделать «некто» среди отдела? — Желание. Ржавый. Семнадцать — что? Что за слова? Почему он их произносит? Запомнить? Если забудет? Они явно на другом языке. В момент в руке оказалась ручка и лист с первой попавшейся документацией.       — Желание. Ржавый. Семнадцать. — повторил Дерек со странным акцентом, перенимаемым от незнакомца, чтобы запомнить. — «Кожей чувствую, что нужно запомнить, когда интуиция меня подвела?».       Стержень вывел транскрипции слов, которые он смог распознать и записать. Язык слишком сумбурен, и Дерек записал так, как понял, пытаясь передать всю суть: [jelanie], [rjavui], [semnadzat'].       — Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. — ещё слова прозвучали в коридоре и из его уст. Что же они делают? И предназначены для того, с кем говорит незнакомец. Мелкий шум, скребущий стену, так и не достиг Дерека, пока он записывал новую порцию в виде:       [rassvet], [peht'], [devet'], [dobroserdehcnui].       — Возвращение на родину. — «почему именно такие слова? Почему они?». — рассуждая, он продолжил:       [vozvrahenie na rodiny].        — Один. Товарный вагон. — переведено в [odin], [tovarnui vagon].       Тишина. Мозг его кишел. Важен, судя по всему, ещё порядок слов, а не только правильность употребления. Что же произошло после комбинирования четко сказанных слов? Дерек так и не понял, лишь осознал скрип двери из комнаты Оливии? Это Земо? Он все время был здесь?       — Получается, База структурирована по отделам для каждого? — голос незнакомца, еле слышимый. Люди ещё далеко, ответ, скорее всего Земо, прозвучал положительным. — Что же, это уместно в данном контексте, а когда произойдёт встреча?       «Встреча? К каким чертям, а главное кого?», — главное, чтобы не вошли сюда, а то уже никто никого не освободит.       — Мистер Зола, — в памяти Дерек перебрал все знакомые имена, но этого не было в списке. Неужели та шишка, о которой писал Чарльз? Пальцы содрогнулись в напряжении. — Я понимаю, что вас выпустили из тюрьмы, и вы под надзором, но, прошу, завтра мы сможем посмотреть на взаимодействие. — у Земо грандиозные планы на завтра, может, у Дерека получится в то же время осуществить задуманное? Мол, после некого «взаимодействия» сам проводит Агентов или хотя бы одного, лишь бы выиграть время. Стоп, он же слышал ещё шаги. Точнее шаги нескольких до появления Земо. В отверстии серые глаза Дерека очертили три фигуры. Две первые шли вместе — Земо и неизвестный мужчина, который, судя по всему, говорил с первым. «Некто» намного ниже Кастора, с лысиной и очками-кругляшками.       «И он сидел в тюрьме?», — насмешливая улыбка Дерека в голове, но внутри его осудил голос. Позади них возвышалась фигура. Более массивная спина и…рука? За несколько секунд могло показаться, но у того мужчины (волосы его, как ему привиделось, доросли до ушей) металлическая рука? Серебряный отблеск точно был. Как такое возможно?       Дыхание участилось, но обладатель его сжал до бледноты губы. Не хватало выдать себя так глупо.       — А почему вы не отправили Агента №2 к Тарасу Романову? На сколько мне известно, там таких, как она, смогут обучить правилам послушания. — Зола говорит? Все трое остановились чуть поодаль от Дерека, видеть — их не видно, но слышно. Кажется, данное высказывание гостем оскорбило Земо и его самолюбие. — Прошу меня простить, некорректно выразился. Во время войны я смог лично почувствовать характер Агента.       «Если этот Зола знает Оливию, почему не называет по имени её? Агент да Агент, чего так остерегается?».       — Он советский человек, решивший создать женщин-солдат, используя мультики? — хоть он и говорил с язвой, Дерек чувствовал уязвимость Кастора. — И приковывания самих себя к кушетки? Под моим контролем, достигнут уровень высший биологии и химии! Завтра вы сумеете увидеть лично.       — Надеюсь, — лукавство Золы, через диффузии слышно, но двое учёных (?) ушли вместе со своим личным охранником.

***

      Земо коротко поведал о госте и его подчиненном перед моментом Х. Дерек, как доверенное лицо, присутствует здесь. Все та же арена, где Агенты установили связь. Все за той же решеткой. Вне зависимости от времени, тут ничего не поменялось, хотя прошло пару месяцев. Зола оказался пухлым мужчиной в затрёпанной одежде, а его подчинённый ходил и вправду с металлической рукой.       — У меня есть некие опасения, — Зола осмотрел своего подчиненного, чуть выйдя вперёд, повествуя едва шепотом для Земо. Дерек стоял по левую руку. Кастор поднял бровь, чуть не риторически. — Нужно было сказать ранее, но Зимний солдат и Агент №2 ранее были знакомы.       — То есть? — информация постепенно начала доходить до Земо, но в голове Дерека сработал включатель. В кармане штанов все ещё лежал жетон. Джеймс Б. Барнс — это человек с металлической рукой, с суровым, пронзающим взглядом в самую глубь? Если основывается, что они были знакомы, а этот жетон найден в деле Оливии. Догадки правдивый или надуманны? Если первый вариант, тогда всё становится чуть проще (удача на его стороне?). Если «стычка» между Оливией и Джеймсом произойдёт, то убедить ее будет легче. Дерек приблизился к решетке, чтобы рассмотреть всё в деталях. — И вы говорите это только сейчас? Это ставит угрозу для нашего Протокола и вашего проекта. Как они могут работать вместе, если из-за прошлого могут вспомнить всё?       — Не волнуйтесь, Кастор, — обращение по имени задело его? Брови его свелись вместе. — Моя программа безошибочно подействует на солдата, к тому же я уверен, что и ваши способности руководителя сумеют дисциплинировать Агента.       Ответить Земо не успел — Оливию затолкали в клетку, что удивило. Обычно от неё лишь послушание.       «Ещё один шаг к принятию моей правды», — Дерек едва не почесал ладони в предвкушении. — «Что-то в ней изменилось».       Оливия и вправду за это время исхудала, стала более тощей, но почему он раньше этого не заметил? Опять был в трансе? И глаза. Сквозь расстояние Дерек увидел нечто большее, чем обычное безразличие ко всему, как было ранее. Земо постарался, после борьбы Агентов и очевидного проигрыша девушки.       Она хмуро оглядывала противника. Отголосок, умоляющий услышать, выброшен из разума. Заживших продолговатых шрамов по спине хватает, так же, как и почти хроническую боль в мышцах.       Главное — показать себя не хуже, даже лучше во время боя, остальное не важно. Хотя предрассудков не осталось совсем, но впивающийся взгляд противника в лицо что-то вызвал, и она нанесла удар. Слабый блок. Его атака. Локоть над её головой промахнулся. Девушка встретилась с пустым взглядом и едва не замерла на месте, сдерживая желание часто задышать.       «Заминка будет стоить жизни», — голос из воспоминания. Его голос, а после острая и текучая боль прошлась по позвонку, заполняя всю спину.       Ловко увернувшись от замаха сверху, удар прилетел под ребра. Лицо её оскалилось, передавая чувство воспоминания.       Она не покажет, что слабей него, — об этом напомнил ожог в виде кляксы на предплечие.        Нога точно нанесла удар под грудь.       «Тем самым, сбивая дыхание противника», — поучительно напомнил Земо из прошлого.       Стало осязаемо, как доля секунды потребовалось солдату, чтобы завести свою агрессию. Костяшки резанули кожу под подбородком, откидывая её на несколько метров. Ладони поцарапались об неровности бетона. Мелкие царапины остались незамеченными, а тело безжизненными на холодном полу.       Оставаясь на пару секунд в положении готовности, Зимний солдат наблюдал, как противница бездействовала, точнее притворяется изнеможённой. Поверить в такую лёгкую победу — слишком наивно. Несколько шагов — удар ботинком. Никакой реакции. Он очертил проступающий позвоночник сквозь тонкую ткань и чуть нагнулся, занося металл, чтобы окончательно добить противницу. Но…       Солдат четко ощутил вибрацию, пронзившую все тело, почти парализуя, создавая мелкий ступор, а в тот же миг лампа, освещающая помещение, моргнула, и темнота обострила все сенсоры. Запах сырости вперемешку с гарью. Его соперница является не человеком? Сверхъестественным существом?       В теле Агента №2 проскользнул импульс, расползаясь по сосудам. Скачок адреналина ли, но та подлетела к нему, буквально за секунду, несмотря на давящую боль, стискивающею череп расплывчатым видением лица мужчины.       А в первом отделе Агент №1 попытался разбить одностороннее стекло.       Он почувствовал, как чужой пот ударил в нос, и схватил приблизившуюся за волосы, оттягивая от себя. Но в появившемся свете солдат заметил, как из дёсен девушки прорезаются настоящие клыки. И ему послышалось или она зашипела? Короткий, приглушенный звук дополнил картину «отрастания» клыков, и хватка на затылке ослабла от увиденного и далёкого от человеческого.       «Кто она?», — всплыл бьющийся вопрос, заполняя все пространство головы, что он едва сощурил веки, пытаясь понять и разглядеть истинную сущность перед собой.        Та, не теряя момента, приблизилась к его коже. Пот ударил больше, а боль пронзила плечо — клыки, действительно её выросшие клыки, вонзились в его плоть.       Он агрессивно отшвырнул её в сторону, пытаясь избавиться от ощущения, что она — точно больше, чем обычный солдат ГИДРЫ. Также попытался измельчить мысль, что это существо, так легко поймало его на такой глупой уловке.       А на Зимнего солдата, перекатившись, смотрела девушка с его же капающей кровью на подбородке. И показалось, что её губы растянулись в усмешке, пока из его плеча льёт кровь.       Костяшки размялись, а мышцы напряглись для следующей атаки, к тому же его противница тоже приготовилась к новой схватке и порции боли от толчков и ударов, но…       — Бой окончен, солдат. — приказ Золы остановил последующею атаку, которую он хотел продолжить, чтобы победить, уничтожить её, показать, что такие уловки, даже если она — нечто иное, больше не сработают, хотя в груди что-то кольнуло от данной мысли, но указание… Его нужно соблюсти, переступая через собственные желания. И поэтому он поднялся, бросая ледяной взгляд на соперницу и встречаясь с её зелёным, почему-то показалось, знакомым.       «Вот что значит — надрессировал», — ужаснулся в мыслях Дерек, наблюдавший за действиями Оливии. — «Это уже не та, которая только прибыла на базу». — и действительно, она стала той, какой хотел её видеть Земо.       Он краем глаза заметил, что двое из четырёх охранников поспешно удалились из арены.

***

      Агента №1 вновь пробила дрожь. Крупная, почти во все тело, пульсация. Головокружение затмило все другие чувства. По венам текла адская кровь, которая жгла и раздражала сосуды.       Несколько недель назад в голову ударила мысль, что подчинение и послушание не то, что нужно делать, что вкладываемая ему фраза, мол, «ГИДРА — это хорошо», — чушь полнейшая. Этот сдвиг произошёл, когда обычный его день провождения изначально в радиации, а после на тренировке, раскрасился интересным и судьбоносным моментом.       В миг, в котором ножи отлетели прямо в центр тренировочного круга, обрывочное видение, иллюзия или что-то ещё привстало перед ним, просветляя. В несколько секундном «видео» была показана женская фигура. В голову била боль и силуэт размывался, оставляя лишь общие черты.       Эту спину пронзила розга или кнут? Что-то такое, будто бы удлиненное, что могло оставить линию. Предположение об орудии, скорее всего пытки, обосновано на том, что его собственную спину будто хлыстнули с такой силой, что можно споткнутся на ровном месте, что он, стоя и управляя силами, упал на колени, хватаясь за майку на груди, дабы унять боль. Наблюдающий за ним охранник спросил, что случилось.       Конечно, догадка — единственная логичная, но слегка невероятная, пришла к нему вместе с воспоминанием драки с Агентом №2. То касание занимало свое место в размышлениях и не последние. Все совпадало: женская спина, передавшаяся ему боль, а также чужая мысль о том, что так должно быть, что «она» заслуживает этого.       На самом деле, такое её мнение о себе и внушённое ГИДРОВСКОЕ мышление также дали толчок к его внутренним переменам — большая подготовка плана, и чуть внешним — непроизвольно пальцы стискивались в кулак.       И все сошлось. Это было не простая случайность с забором энергии от любого человека — по его предположению новая способность, — а именно от неё. От Агента №2. Что-то с ними сделал Земо такое, отчего они там связались, и эта самая связь очень даже устраивала его, давало надежду на то, чтобы вырваться отсюда. Потому что, черпая свою и её энергию, он вытащит себя и, может, ее тоже.       План сформировался легко. К тому же один человек, которого он ранее не видел, сказал ему во время того, как Агент вновь отправлялся под радиацию, что стекло можно разбить. Что самые слабые места в углах, туда и нужно «бить».       Слова от этого человека едва прозвучали, он даже не понял сначала, что информация представлена ему, но встретившись со взглядом того парня, все стало ясно. С каждым разом, после радиации, он показывал результаты ниже среднего, недостаточные для уровня, который завысил Земо, по этой причине «руководитель» усердно тренировал её.       По этой же причине его не взяли на испытание с «некто», связанным с Зимой? Слух уловил эту информацию, когда охрана решила переговорить между собой во время пересменки около камеры с радиацией. Может, Зима — псевдоним?       Интересно, почему его не выбросили? Не посчитали слишком слабым и не избавились? Ответ можно понять: слишком много вложенных сил и средств, чтобы так легко распрощается с ним. Вот выжать все соки, а после утилизировать пустую оболочку, могли, но он копил силы на случай, если догадка о связи окажется надуманной. И вот момент, когда все изменится.       Жжение напомнило главную цель — начать смуту. Сконцентрировать всю силу, все планы на кончиках пальцев. Кисти рук плавно приняли раскрытое положение почти у бёдер. Мозг рассыпался на тысячи клеток. В одно время, как стекло с дюжиной попытки наконец разбилось, отбрасывая осколки во все стороны, струйка крови достигла губы вместе с металлическим привкусом на языке.       Будто в бреду, он обошёл осколки, выныривая в коридор, но почему-то ясном. Раскалённая жидкость ошпаривала стенки черепа, но Агент четко видел направление и осознавал действия, хотя немного черпая импульсивного настроения.       Шея размяла позвонки, когда глаз зацепил две бегущие фигуры охраны. Мышцы ниже локтя напряглись, предчувствуя скорое использование телекинеза, и с наслаждение ждали момента выпуска свечение.       Его шаг чуть подался вперед, пока вокруг ладоней и лиц двух мужчин появилось синеватое свечение. Он прикрыл глаза для большего сосредоточения и откидывании боль назад, кому-то другому — ей.       Ладони взмахнулись, и мужчины встретились с противоположными от них стенами. Когда два тела повалились на пол, возможно уже мертвые, он попытался схватить стену, чтобы не упасть. Багровый цвет пропитал его майку. Огромное продолговатое пятно достигало пупка, пока горечь разлилась по языку.       На заднем плане сознания прозвучал механический звук открывающихся дверей. Ещё охрана? Он отвернулся от двух «лежачих», сталкиваясь с другими. На Базе с двух отделов восемь мужчин, по четыре на отдел. Костяшки пальцев прохрустели, готовясь выпускать энергию, а сознание возмолило о безболезненной атаке.       Но злость, ярко выраженная и не прикрытая ничем, настоящая ярость накрыла сначала сердце, позже добираясь до всего тела, покрывая кожу иголками. Это явно не его чувства. Промелькнул вопрос о том, что сейчас происходит с Агентом №2.

***

      Утечка радиации? А она может произойти? Атмосфера надвигающейся суеты настигла Дерека, пока между собой шёпотом переговаривались учёные. Вряд ли утечка, тогда? В душе все взволновалось, неужели Джек услышал и принял его слова, решив осуществить их? Тогда «восстание» может принести свободу. Идти и помочь ему? Раз он созрел, то значит совместными усилиями успех будет более успешен. Но оставалось одно «но», точнее «одна». Нельзя бросать Оливию здесь.       — Уверяю вас, Кастор, — торопливо начал Зола в нетерпении. — Солдат справится с бунтовщиком, а вы можете увести Агента №2.       — Не вы ли говорили о качестве дисциплины? — также тихо, но со скрытым ядом, парировал Земо. — Я не сомневаюсь в солдате, но и не могу проигнорировать происходящее.       — Но как же Роджерс? — пухлый ученый едва кивнул на хмурящуюся Оливию, которая направлялась в сторону, где стояла охрана, едва не догоняя Зимнего солдата. Конечно, она дезориентирована. Ответ на вопрос прозвучал в словах Дерека.       — Я отведу её, — проявленная инициатива воспринята с сомнением и переглядыванием. Слишком настойчиво? Но другого момента, как сейчас, не будет точно, нельзя просто упускать его. Кастор, кинув на него взгляд с ног до головы, едва кивнул.       Учёные в сопровождении «личной охраны» в лице Джеймса двинулись к источнику суеты. Что же в конце концов там случилось? Телекенез Джека отключил электричество? У них лампа моргнула, а может в первом отделе вовсе все потухло? Интересно.       Дерек двинулся к Оливии под её хмурый взгляд. Его губы оповестили о том, что он сопроводит до комнаты. И шаги резали тишину. Тяжёлые его шаги раздались позади её. Как же начать разговор? Нужно же внушить минимальное доверие, чтобы она поверила. Пальцы нервно сжимались в пыльном воздухе.       Выйдя из арены со входа, ведущего во второй отдел, он сравнялся с ней, положив ладонь на женское плечо, отчего сразу же был прибит к стене. Краснота от нехватки воздуха наступила на лице.       — Стой, — тяжёлый кашель, пока руки пытаются ослабить хватку. Она так сильна? — Пожалуйста, Оливия. — имя прохрипел неразборчиво, но пальцы сжимающие гортань освободили его.       Дерек, сползая по стене, судорожно полез в карман, пытаясь набраться сил. Времени катастрофически мало.       — Как ты меня назвал? — девушка угрожающе присела на корточки, едва не вызволяя клыки.       — Оливия, — Дерек, будто сумасшедший начал тараторить. Может, искренность его движений, слов и жестикуляции убедят? Она же анализирует ситуацию и различает ложь от обмана. — Я назвал твоё настоящее имя: Оливия. Тебя зовут Оливия Роджерс, не Агент №2. Твой брат победил ГИДРУ, но Земо возродил её. Ты попала сюда по его вине, потому что он хотел сделать из тебя инструмент для пользования ГИДРЫ. — Дерек не решился добавить: «И сделал его».       — Наглая ложь. У меня нет брата, а если ты про того, то этот «брат» был трусом, которого победил Шмидт. — она оскалилась, придвинувшись ближе, чтобы внушить ужас?       — Да? Это версия, создана ГИДРОЙ специально для тебя. — с братом тактика не получилась. Черт! Он потратил время зря. Нужно было изначально зайти с другой стороны. — Смотри, — он пихнул жетон ей в руки, пытаясь не задеть бумагу со «словами-триггерами» на другом языке. — Этот жетон принадлежит Джеймсу Барнсу, — девушка ощупала выбитые буквы с переменой на лице. Да! Осталось чуть-чуть. — Вспомни, Оливия. Я нашёл его в твоём личном деле, значит во время того, как ты сюда попала, жетон был на тебе, а это показывает, что этот Джеймс был дорог тебе, вспомни ради него.       Ком встал в горле девушки, пока пальцы с силой сжимали тонкий металл. Разум вторил: «ГИДРА — спасение», «Земо — освободитель». Нет только не это, гнусная жалкая ложь! Как он смеет. Возникшая злоба прорезала десны для появления клыков. Дерек чуть стиснулся.       — Нет, прошу, услышь. — он выставил руки, чтобы на него не напали. Есть одно мгновение, чтобы выбить её из колеи. — Твой этот Барнс и Зимний солдат — один и тот же человек. — Дерек громко задышал, растерянность на женском лице чуть успокоила. — Я слышал Золу, он говорил Кастору, что ты и солдат были ранее знакомы. До ГИДРЫ.       — Замолчи! — в приступе ярости девушка тыльной стороной ладони ударила по щеке Дереку. Красноватый оттенок проступил сквозь кожу, пока металлическая прохладная цепочка намоталась на женскую кисть. — Ложь, все это ложь! Никого Джеймса Барнса я не знаю, не знала и знать не хочу, а мистер Земо не стал бы врать и нарочно подменивать, внушать мне созданное прошлое.       — Я знаю твое имя, настоящее, — Дерек в приступе паники отскочил от стены, всё ещё оставаясь в сидячем положении. — У меня есть этот жетон и сведения, которые нельзя придумать! Это правда. Самая настоящая, ты не можешь осознать из-за операции, но под всей твоей избитой кожей есть мысль о том, что это правда, но программа запрещает так мыслить, так…       — Хватит, — в одно мгновение девушка оказалась в стоячем положении, отбрасывая его на спину. И только теперь Дерек осознал свою самую главную ошибку: он пошёл не к тому Агенту. Очевидно же, что Оливии не под силу преодолеть установки ГИДРЫ, но жалкий жетон и ничтожные сведения его почему-то убедили в обратном. Теперь она доложит Земо, и Дерека ждёт смерть. Нужно было идти к Томпсону, он наверняка уже бежит от этого всего кошмара, освободившись.       Он в ожидании порции ударов лишь внутренне сжался, будто таким образом смягчит удар. Но нет. Произошёл лишь крик девушки по всему коридору. Дерек подскочил на ноги. Оливия, не нарочно сжав жетон, чуть сминая его, запустила согнутые пальцы в волосы, пытаясь справится со взрывами в голове. Видимость жетона в руке создавала лишь цепочка вокруг кисти.       В приступе отчаяния, внезапности и неизвестности источника адской муки, хлыстающейся по вискам, пробиваясь в самую головную кору мозга, девушка резко, едва не пробивая коленные чашечки, упала на колени под собственный крик.       — Оливия? — что делать? Помочь, чем интересно? Все что он смог присесть рядом, попытаться окликнуть её и увернутся от хаотичного взмаха руки в приступе. Слёзы давно проступили, растекаясь по щекам, от боли. Но Дерек заметил, как из носа девушки стремительно пыталась достичь пола струйка багровой крови, слишком тёмной для обычного «переутомления», когда алая, почти живая кровь не останавливается.        Под напряжением от того, что он увидел и уже пронизывающим криком, Дерек онемел, окаменел и перестал дышать — в уголках глаз Роджерс начали течь не просто «капли хрусталя», а раннее упомянутая алая жидкость.       Две первые кровяные полосочки достигли подбородка, позже начали формироваться новые. Девушка схватилась за волосы около висков и согнулась пополам, лбом чуть ударяясь об пол.

***

      Он следовал за Золой, всем видом показывая обычное безразличие ко всему, игнорируя даже присутствие, как его назвать? Покровителя Агента №2? Больше его размышления занимали о ней. Небольшое количество времени, за которое они пройдут промежуток расстояния, он решил посветить размышлениям о девушке.       Тайные и совершенно секретные, в неком больном роде даже интимные, учитывая бережно продуманное каждое слово, которое он говорил даже сам себе, ведь, поняв Зола обеспокоенность им данной темы, ученый решил бы в очередной раз успокоить свою паранойю, кратковременно, но достаточно, чтобы чуть перевести дыхание, и обнулил бы его кодом. Этот чертов шифр солдат ненавидел всем своим темным сердцем, желая уничтожить зависимость и связь между собой и какими-то обычными словами.       Завернув, он увидел мужской силуэт и мрак очернил всю голову. Слишком мало времени для раздумий о её сущности и в целом об Агенте. Что-то сотряслось в груди от этого осознания, ведь кто-то шептал, словно ангел, что важно было это обдумать, запомнить или выжечь в своем мозгу.       — Самое время показать в действие ваши слова, Кастор, — мягко намекнул Зола, но солдат знает истинную причину. Земо, осуждающе глядя на коллегу, продвинулся вперёд.       Мутант находился далеко, почти к двери, ведущей к другому отделу, и Кастор проверил шею одного из мужчин — она была сломана, неестественно вывернута.       — Я вижу ты обеспокоен чем-то? — как он выдал себя перед Золой? Слишком блуждающий взгляд? — Ты можешь спросить. — к чему такое позволение? Где приказ убрать того мужчину?       Сдержано, не шевеля ни одной чертой, солдат решил воспользоваться предложением:       — Агент №2. Кто она? — он вложил в вопрос смысл чуть глубже, чем интерес о «сверхъестественной Агентке», потому что вид её лица, провожающий взгляд всколупнули его. Хотелось скрыть от самого себя этот факт, что её эти выпады и повадки остались небезразличны с его стороны. Зола будто сканировал всего своего подчиненного, начиная с «оболочки» и заканчивая, казалось бы, потаенного места — мыслей.       — Прошу прошения, сержант, но ты не оставил мне выбора. — как бы извиняющаяся улыбка дала понять что сейчас будет. Он часто задышал, пытаясь принять, не сопротивляться для своего же блага. Послышались слова на русском: — Желание. Ржавый. Семнадцать. — все тело покоробило, пытаясь отторгнуть очередное обнуление. — Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на Родину. Один. — рука по инстинкту размяла каждую железную свою косточку. — Товарный вагон. Солдат?       — Готов подчинятся. — совершенно пустой разум для исполнения приказа, и ледяной взгляд для непоколебимости исполнения указаний.       Зола ни разу не сомневался в своей программе, но не учёл, что в этот момент из дали обернувшийся Земо застал момент обнуления Зимнего солдата.       — Останови мутанта. — шероховатые уголки губ растянулись в полуулыбке.       Четкие и твёрдые шаги обошли выглядывающею спину Земо к Агента №1.       Мутант полностью игнорировал факт прилипшей ткани от крови, берущей свое начало от ноздри заканчивая огромными пятнами, что были везде. Небольшой перерыв после расправы с охраной и до прихода Земо придал сил, но недостаточных для мощного барьера, который бы откинул незнакомца очень далеко. Но он зашевелил силами, призывая свечение вокруг своих ладоней для атаки над странной особенностью противника — металлической рукой, которая уже атаковала его.       Сдерживать напор руки оказалось слишком сложным, недооцененным моментом в его голове. Путь решение новой атаки не успел прийти — противник вышиб своей ногой ему почву. Агент повалился, а свечение потухло. Носок ботинка, что приближался, чтобы добить его беспомощность и истощение всей силы, мог быть остановлен телекинезом, но пальцы и вены жгло настолько сильно, что казалось, будто настоящее пламя разгорается на его руках. Но удар в живот, а после ещё один отрезвил его.       Где-то сверху донёсся голос Земо.       — Как ты сумел разбить его? — стекло? Он про него? Агент не в силах разомкнуть губы, он не может выдать того парня, но чужая нога в массивном ботинке утверждала обратное. Солдат «придавил» мутанта к полу, отчего все его органы сжались. — Я жду ответа. — скорее всего Земо дал знак его мучителю, раз он надавил на живот Агента сильнее. С таким напором, что тошнота подошла к горлу, а жар разнесся по конечностям. — Агент. — вакуум стал минимальным в его организме, и он, не сумев противостоять боли, прошипел:       — Какой-то человек, я его не знаю, но он был в обычной одежде. — гадкое чувство раскатилось в мозгу. Он не просто сказал, что его оповестил незнакомец, а уточнил, что этот «некто» точно не охранник, чтобы его боль уже отступила, чтобы наконец мучения за все проведенное время прекратились, пусть даже цена свободы — смерть.       На щеке раздалась жгучая боль, опять тот, кто сдавливал живот? Но он четко ощутил, как подошва ботинка откинула его голову прямо в бетонную стену.

***

      Крик исчез. Она жива? Дрожащая спина говорила, что да. Успокоить дыхание не получалось, хотя он не пробегал тысячи метров, а лишь сидел подле Агента и пытался помочь, может, забрать её боль себе. Дерек сравнялся и сел рядом с Оливией, кладя ладонь на чуть выпирающий позвоночник и нагибаясь к её лицу, опущенному к полу и зажатому руками.       — «ГИДРА — спасение», — бормотала, будто в бреду Роджерс.       Из горла уже рвались беспокойные слова о состоянии девушки, которые так хотели быть перебиты его другими, говорящие о ГИДРЕ и её отвратной системе, но шаги отдаленные и пугающие остановили кровь в жилах — это шла его смерть.       И геройство, и альтруизм своего рода проснулись в нём, потому что Дерек четко осознает, что его не пощадят, не поймут и не простят. Пальцы, бьющиеся в панике, спрятали металлическую цепочку жетона, намотанную на кисти девушки, под тонкую ткань кофточки девушки, таким образом пряча от любых глаз. Продолговатую пластину она сжимала в ладони. Может, этот жетон вернет память? По крайней мере, это последнее, что он может сделать, пока чья-то рука отдернула его за шкирку от Оливии.       — Что произошло? — преспокойный голос Земо, но блуждающий взгляд по спине Оливии. Девушка до сих пор сжималась на полу от режущей боли в животе. Все органы скрутили в один узел, не позволяя даже вскрикнуть. — Агент? — выжидающий, требовательный голос, означающий, что если ответа не последует, то ей же будет хуже, но это ощущение, будто поколотили, испенали все, кто мог, словно её выставили в центр площади, на место позора, где каждый мог бы сделать с ней, что угодно, принизить и показать место, плюнуть в лицо, не покидало.       В кожу вонзился тонкий металл, напоминая слова незнакомца. Лживые слова. Ком был удален из горла, и она, стискивая также крепко жетон, оказалась в сидячем положении, открывая обзор на свое лицо.       Взору Кастора предстало мокрая, вспотевшая и вся в слезах кожа девушки с размытыми «волнами» крови по всюду. Агент пыталась унять дрожащую губу и отвела, спрятала точнее, свои глаза. И более не осталось сомнений — проклятый сопляк попытался испортить всю проделанную работу.       — Сэр, я объясню… — начал он, но Кастор переместил руку на грудь парня, сжимая одежду, и припечатал того к стене. На лице его отобразилась мелкая боль.       — Молчи, — холодный приказ вылетел из его губ, добавив шокирующую деталь: — С тобой я разберусь позже, Чарльз.       Мозг Дерека пронзила игла. Толстая, длинная, доходящая в самый спинной мозг и вырывающая его. Чарльз? Почему Земо обратился к нему, как к Чарльзу? К Чарльзу, который умер, по сведениям из дневника Чарльза Гилберта. К Чарльзу, который подтолкнул своими записями Дерека к освобождению Агентов.

Почему? Почему? Почему?

      Мозг его взорвался, буквально. Показалось, что из ушей вытекает жидкость. Нет, не кровь вовсе, а тягучая полупрозрачная вязкость с отливом в желтый — будто мозг расплавился и решил подышать воздухом.       Такое невозможно, но он и есть Чарльз?       Земо, не заметив смятение, будто его это ничуть не покоробило, ударил его в лоб, отчего стена прошибла затылок, а ноги подкосились.       Агент №2, что все ещё сидела на коленях, вздрогнула от громкого хлопка, когда тело повалилось на пол, за что сразу же навлекла пронзающий взгляд.

***

      — Чарльз? — играющий голос Земо заставил открыть глаза. И снова это обращение. Грудь начала колыхаться в воздухе, пытаясь освободиться от чего-то, будто его связали веревками, но.       Перед собой он наблюдал лишь тёмную ночь, дом чуть поодаль и машину полиции? Все перед глазами поплыло. Нет, это не может быть реальностью. Дерек отвернулся от возникших людей около дома.       — Смотри, я говорю. Смотри туда, — две ладони направили его лицо в самую гущу событий. Дерек с ужасом обнаружил, что дом огражден специальной лентой, говорящей, что произошло нечто страшное. Его по прежнему удерживали для просмотра, но он зажмурился и тотчас получил удар под самую грудь, ноги его будто бы подогнулись, могли это сделать, но.       — Что это? — он взмахнул рукой в сторону происходящего и столпившихся людей. — Это все не правда, я был на Базе, что вы сделали со мной?       Но лицо Земо не дало ни единого ответа, лишь снисходительное, «издевающееся», — подсказали ему в голове, выражение.       — Ты же борец за правду, так почему сейчас так отчаянно пытаешься отторгнуть её? А, Чарльз? — голос ядовитой змеи совсем рядом, так близко, что запросто ударить и прижать, но далеко, чтобы дотянуться. — Или тебе больше симпатизирует обращение, как к Дереку?       — Перестаньте, хватит, — ему удалось отбросить ладони, но что-то подсказывало, что Земо отпустил по собственной воли. — Все, что вы сделали чудовищно, делать из невинных людей оружие, параллельно сламывая их психику, голову и волю, уничтожая все прошлое, создавая новую личность, которая подходит вам, ужасно! Они люди живые и настоящие! — он перешёл на крик, но в дали, где толпа скопилась у дома, никак не реагировала на шум. — В конце концов, никто не заслуживает такого к себе.       — Ты выговорился? — бровь Земо чуть приподнялась. Но нет, нет и тысячу раз нет. Что они делают в этом месте? Как здесь оказались? Почему никто не реагирует на них? Что произошло у дома? Что с ним сделает Земо? Вернее, как скоро убьет и насколько будет мучительна смерть? — Мне кажется, что нет, — прочитал все по лицу Дерека?       Мгновение и в руках Земо оказался нож. Попятится назад не вышло — он упал на землю, действительно ли упал? Но почему боль пронзает там, где она была бы, будь их нахождение здесь реальным? Попытался подняться и оказался в ином месте, чуть другом — намного ближе к дому, у самой ленты, вокруг людей, которые его не замечают. Кастор «переместился» также.       Земо угрожающе приблизил нож к его лицу. Сердце как будто замерло. Что он сделает? Выколет глаза или извлечет глазное яблоко? А может напишет на его лбу «ПРЕДАЛ». Хотел бы Дерек остановить его, выставить руки, но бесполезно. Доминирующая позиция у Земо.       Он ощутил, как лезвие, точно заточенное заранее, чтобы причинить большую боль и сделать глубже разрез, впилось в кожу щеки, доходя до уголка губ. Из раны засочилась кровь одновременно с его криком, мольбе о помощи у рядом стоящих людей, но никто не слышал.       А может, все это действительность? Запах леса, пронизывающий холод не просто надуманные им ощущения, а реальность? Люди, а людей этих Земо нарочно поставил сюда, заставил игнорировать оклики, крики Дерека, чтобы точно и прямо в цель растоптать его.       Разрез продолжился у другого уголка губ.       — Другое дело, теперь ты можешь говорить, Дерек, твой рот способен убедить всех в правоте, — но кожа его онемела, капли прильнули к шеи, оставляя красные следы. Чего добивается Земо? — Посмотри, что ты натворил, — грозный поучающий голос отрезвил его, и Дерек смог уловить чужие голоса рядом:       «Вот бедняжка»,       «Кошмар какой»,       «Я знал её…»,       «Казался таким порядочным…».       — Я не имею к этому отношение, — хотелось обнять себя руками, закрыться от всего, попытаться уйти.       — Имеешь! — впервые он услышал такую злость Земо. — Давай, Чарльз, ну же, как же твой хваленный ум? Где он? — толчок прилетел в ключицу, потом в бок, раздавливая печень? В конце концов боль парализовала висок. Дерек хотел промолвить, что не понимает и слова. Может, Земо ошибся? И Дерек расплачивается за грехи другого человека? Но его плевок крови говорил об обратном. Кастор собрал самообладание. — Ещё как имеешь, и к этому, — он указал на мрачный двухэтажный дом, где горел свет. — И к тому, что Агент №2 сейчас переживает, ты стремился к лучшему исходу, но получилось, как обычно.       Обычно? Что значит «как обычно»?       — Она должна знать правду, как и Джек. — прохрипел Дерек, ощущая, что гортань его сдавливали?       — Не ты решаешь, кто и что должен знать, — специально леденящий голос откинул его в настоящею реальность? К горлу подступила тошнота, а все тело бросило в пот, пока перед глазами проносился отдаляющийся тоннель из странного ночного места обратно в комнату, сжатую стенами. Плавающий взгляд зацепился за мелкие трубки в руке, ведущие к капельнице. Психотропные?       Никогда он не думал, что окажется по эту сторону системы ГИДРЫ.       Ясность. Да, они на Базе, что за уловка была? Мурашки от ощущений «тоннеля» не прошли, наоборот только приняли оборот, создавая панику, будто он снова переживёт этот проход сквозь мирами. Десятки раз переживёт.       Не владея собой, он прижал ладонь к карману, к месту, где хранилась ценная бумага, и когда-то прибывал жетон. Но стоило коже прикоснутся к материи, как осознание ошибки ударило в его голову. Зачем? Для чего нужно было касаться кармана?       Внутренний укор подкрепился улыбкой Земо, что сразу же выудил сложенную бумагу, чуть потрепанную, но все же ценную. С невероятной весомостью. Этот лист с кодировкой и обнулением Зимнего солдата. От одной мысли при прочтении кривых транскрипций Земо впал в удовлетворение.       Его цель не достигнута. Пусть он не смог «пробудить» Чарльза и только после убить, но у него есть кое-что в разы лучше и перспективнее. Этот лист обеспечит его в будущем. Не важно как и чем.       — Вот ты и прокололся, Дерек. — звучало бездушно, едва он вложил эмоциональность в голос. Ни радости от находки, ни злорадства, ничего. Кастор лишь перехватил рукоятку ножа и вонзился острие в трясущеюся грудь Дерека.       Чарльз Гилберт умер с «нарисованной улыбкой на лице».

***

      Говард был счастлив? Подумать только, деньги есть, их предостаточно, более того, компания «Старк Индестриз» только цветёт с новым совладельцем — тем самым Обадайа, который оказался просто «другом» Марии.

Мария.

      Имя заставило расплыться в улыбке. Все были, мягко говоря, крайне озадачены, что Говард Страк пошёл на свидание! Более того, встречался с девушкой который месяц. Все шло в лучшею сторону, спокойствие и умиротворённость по ночам почти приходили к нему. Но…

Оливия.

      Его Оливия Роджерс до сих пор не была найдена. Подруга, которая навсегда заняла в его памяти особое место. Организация по ликвидации или хотя бы обнаружению признаков ГИДРЫ также разрасталась. Пегги затащила Сузу сюда! По причине перестройки СНР.       Но зато теперь их Щ.И.Т. сразит всех, наконец найдёт место нахождение Баз вражеской организации и навсегда вырежет из истории, оставляя лишь воспоминание.       Одно не давало покоя. Прошло сколько? Два года точно с того момента, как Ридли пытался напасть на призрачный след некого Джереми, похитившего Роджерс. И у Говарда начались сомнения на счёт компетенции следователя. Время идёт, деньги ему поступают, а в итоге у Старка даже крошки информации нет. Однако вчера Ридли позвонил и взволнованно сообщил, что, наконец, призрак в лице Джереми найден!       И теперь, когда следователь сидит напротив, Старк с упоением готовится слушать. Ведь эта трепещущая рана все ещё не зажила. Его преследуют кошмары того дня, когда произошёл теракт, когда у него была возможность повернуть все в другую сторону, противоположную от реальности сейчас, но он решил «позабавиться». Странная мысль. А если из-за данного «инцидента» он решил начать с Марией. То есть лишь потеряв подругу, Говард смог осознать всю важность отношений? Лишь когда её похитили, он смог начать серьёзные отношения? Нервный комок мыслей был уничтожен сбивчивыми словами Ридли.       — …понимаю, но я пытался найти все в минимальные сроки, — объяснения задержки не нужны, необходимы данные о ГИДРЫ, о Джереми. — Начну, пожалуй, чуть для контекста, чтобы не возникло мысли, что я придумал все это.       И Ридли начал:       — Я тысячу раз осматривал место теракта, но к моему прибытию, там почти ничего не осталось, я искал любую улику. Важно, очень важно, что главная моя зацепка было имя. Джереми, вот от этого я и опирался, я ходил в храм, чтобы узнать, был ли кто с таким именем, спрашивал у торговок, замечали ли они что странного. — бурно поведал следователь.       — И это все заняло более двух лет? — со скепсисом, перетекающим в злобу, просил Старк.       — Нет, прошу не перебивать. Поняв, что Индия не поможет мне, я решил вернутся в Лос-Анджелес, чтобы попытаться расследовать до конца убийство Томпсона, может и подстроенного, но убийства, к тому же добавился факт похищения тела. — он медлил, очень сильно затягивал. Говард начал раздражаться.       — Сходив на кладбище, я узнал у работника что да как, но тоже ничего. И, признаюсь, я впал в ступор. Правда, я на некоторое время выбыл из жизни. В моей работе впервые попалось такое дело, которое я не смог распутать.        — И сколько же длился кризис? — он готов убить Ридли, придушить своими руками, не побоявшись измараться. У него был ступор! А деньги то ему капали, Говард же ждал, очень сильно желал найти Оливию, но по чьей-то депрессии лишь оттянул момент раскрытии правды. Но сердце говорит, что он сам ничего не предпринял, сам решил не ворошить Ридли, чтобы скрыть от себя правду, может ужасную, что ему было хорошо и без информации об похищении Оливии. Но Старк быстро уничтожил эту мысль.       — Почти все время, — стыдливо признался следователь, спрятав глаза в стол, пока карий взгляд испепелял лицо. — Но, важное уточнение, во время «задержки», — он кашлянул. — Я начал частенько пить, алкоголь помогал расслабляться от мысли угнетения.        — Ох, и что я должен сделать? Пожалеть? — с сарказмом выплюнул Говард.       — Нет, я веду к финалу. — Ридли вновь заактивничал. — Так вот, регулярно я начал ходит в бар неподалёку, он самый посещаемый в моем районе, и там можно дешево выпить, но качество на высоте! — под ярый взор Старка, он поспешил продолжить: — Да. Вот, в очередной раз я прихожу к бармену — Кевином его величают, и он спрашивает меня, почему я превратился в алкоголика, хотя вроде был востребованным следователем. Ну я уже тогда под градусом был и не сдержался, рассказал всё да как. Я явно очень негативно интерпретировал роль Джереми, потому что Кевин этот так зашевелился, как удав, а после говорит, что знает одного Джереми, точнее встречал. Давно ещё, года три назад, может больше, но запомнился ему он.       — К чему такая длинная история об алкоголизме? — раздражился ещё более собеседник и стиснул пальцы.       — Почти финал. — убедил Ридли. — На мою просьбу рассказать об этом Джереми он отказался, потребовал некую сумму за дачу показаний. Я говорил, что Кевин этот — змея изворотливая? Так вот, да, я согласился, и он мне рассказал историю.       — Что ещё за история?       — О Джереми, точнее ниточке, которая к нему ведёт.       «(После инцидента). Кошмар. Леденящий ужас. Он сделал это. Смог совершить это. Ощущение, что руки все ещё склизкие, не покидало его. Липкие и алые.       Колокольчик ударился об дверь, оповещая о госте, что вошёл в бар. Он присел за стойку. Сколько времени потребуется полиции, чтобы найти его? Догадаются пройтись по таким местам? Людным. Нет, сначала начнут опрашивать знакомых этого жалкого…       — Что желаете? — улыбка паренька перебила мысль. Уголки губ растянуты слишком заученно.       — Воду, пожалуйста.       Бармен удалился за прозрачной бутылью. Если копы решат лично объездить всех знакомых, то день точно у него есть, может и два. Что делать? Уехать? Или улететь? Но его запишут в регистрации, тогда лучше уехать, но где взять машину?       Он оглядел мужчину, сидящего подле себя. Благородный профиль, выпивающий тёмную жидкость, но взгляд почему пустой? Нет, не до этого сейчас, важно лишь одно. Где взять машину?       — Чарльз! — радостный крик, и кто-то насильно взял и пожал руку. В это время на столешнице оказался стакан с водой. Перед ним оказался Джим — дружок глупца-Чарльза. — Сегодня только вернулся из мрачного Нью-Йорка.       «Зачем ты говоришь это?», — раздражающе спросил Дерек. Он не хочет иметь ничего общего с Чарльзом, но выдать себя нельзя: — Джим, поговорим позже?       — Проблемы с Хлои? Понимаю, — он сочувствующе похлопал по плечу.       «Какой ты идиот», — не удержался он. Правда. Любая делать, связанная с Чарльзом приводила его в бешенство. Нет, он не агрессивный пес, он лишь тот, кто хочет быть свободен. — Да, конечно, ты же её знаешь. — отмахнулся он, нервно порхая рукой. Зачем? Нужно держать спокойствие. — Тогда увидимся. — слишком яркая грубость. Зачем так открыто отшивать его?       — Да, увидимся? — Джим явно смутился, но ушёл, едва слышно прошептав, что Дерек не услышал: — Что это с ним? — но услышал другой человек.       И пусть катится. Никто не прервет его мыслей. Глоток воды помог сосредоточится.       — Тяжёлый день? — благородный профиль обратился к нему. С какой целью? Одет незнакомец даже очень прилично, что делает здесь? — Понимаю, — усмешка, холодная ли? — Джереми Шепард.       — Чарльз Гилберт, — представился Дерек ненавистным именем глупца.       — Неужели? Я наслышан о ваших раскрытых делах, и это невероятно! — что это? Восхищение? — Позвольте спросить, как вам это удается? — он пригубил стакан, делая глоток. Что за интерес такой? Стоит отвечать? На счету каждая минута, полиция может хоть сейчас войти, но этот Джереми, он будто сможет помочь. Лицо у него внушающее.       — Все просто: метод рефлексии и никакого мошенничества, — Дерек даже улыбнулся от придуманной фразы. Искреннее.       — И все же, ваше имя на слуху у многих, столько раскрытых преступлений и просто систематизация данных? — Шепард поднял бровь, пытаясь словить ложь. Неужели единственный человек, который впрямь задумался о том, как он расследует дело, а не смотрит на итог и обожествляет Чарльза. Дерек почти идёт на поводу у этого Джереми.       — Да, звучит до безумия банально, но это так. — он даже расплылся в мелкой улыбке, совершенно позабыв о произошедшем. О крови, о крике и о трупе. Наконец, человек, ценящей его, а не Гилберта!       — У меня есть предложение к вам, может, обсудим по дороге в более приличное место? — его взгляд чуть сощурился. Да! Да и да. Этот мужчина бес споров начал симпатизировать Дереку, но то, что он предложил поехать на машине. Нужен камень или что-то ещё.       «Прости, Джереми, но машина мне важнее, нежели похвала».       Рассчитавшись, они отправились на улицу и не успел Дерек повернуться к Шепарду, как его затылок встретился с камнем.       Кастор Земо заволочил тело Гилберта в машину среди ночи, безлюдной, все посетители в баре, выпивают и драки, потасовки начнутся через час, может два, но главное он нашёл его — детектива, про которого и правду ходят слухи, но среди отзывов, что Чарльз помог, мелькали и дурные слова о нем. О слишком переменчивом характере, «двуличном» якобы.       Но удар способствует потери памяти Чарльза, и Дерек сможет принести пользу для ГИДРЫ, его ум, мышление. Если понадобится закрыть воспоминания так тому и быть, но наслышанный Кастор не смог упустить такой кадр. Однако, он не учёл, что бармен по имени Кевин слишком хорошо запомнил его «благородный» профиль».       — Так, почему этот Джереми именно наш Джереми? — Старк попытался воспроизвести нить из потока информации.       — После того, как они ушли, на следующий день стало известно об убийстве Хлои Гилберт — жены Чарльза. — огорошил его Ридли. Жены? — Муж убил её в собственном доме, шло расследование и недавно появилась версия убийства.       На немой вопрос о какой версии идёт речь, Ридли придвинул папку. Открыв её, Говард прочитал:       «Анализ Чарльза Гилберта.       Предполагаемая болезнь: «расщепление личности».       Анализ, а также сведения знакомых, друзей и обращавшихся к Чарльзу людей показали, что в обычное время Гилберт находился в жизнерадостном состоянии, глубоко эмоциональном и сочувствующим. По словам жены (Хлои Гилберт), её муж однажды оплакивал домашнего питомца. Но по предоставленной информацией обращавшихся, а в неких случаях и полиции Чарльз был нервным, скупым на эмоции и тревожным, более грубо обращался с клиентами, а также раздражался, когда его благодарили.       По составленному анализу, предполагаемо, что Чарльз имел вторую личность, которая, вероятно и расследовала все преступления. Один факт мы можем предоставить, когда друг Чарльза (Джим) решил понять, как его друг связывает улики, то Гилберт весь покраснел и не смог ничего ответить, а после через пару секунд «приобрёл выражение дикого оленя» — слова Джима в момент, как мы полагаем, когда Чарльз призвал свою вторую личность».       — Я окончательно запутался, — Говард вскинул руками. — Можно человеческое пояснение?       — Конечно! — нетерпение заиграло в жилках Ридли. — Как я понял, Чарльз Гилберт имел вторую личность, своего рода Альтер эго, которое вместо него распутывало преступление и дела, но эта личность решила взбунтоваться и убила жену Чарльза. Кто знает, может ей, личности, надоело быть под контролем Гилберта, а позже эта личность приходит в бар, сразу после убийства жены, а там уходит с неким Джереми, с которым они прежде говорили о гениальности Чарльза. Нет, о гениальности процесса распутывания преступления, все это услышал Кевин, а после Чарльз исчез. — тишина. Говард осмысливал. Пытался, хотя бы. Рвущийся вопрос, но Ридли быстрее пояснил: — Самая правдоподобная версия, что этот Джереми, что увёл вторую личность Чарльза, устроил теракт и шантажировал Винчестера, является не последней шишкой в ГИДРЕ и её системе, поэтому ищет сломленных людей, а что может быть лучше, чем Альтер эго, доминирующее над своим хозяином, которое не только умнее, но и ненавидящее своего хозяина?       — Почему личность ненавидела Чарльза? — нить разговора у Говарад давно потеряна.       — Представьте, что вы проделали огромную работу, что вы создали «Старк Индестриз», Щ.И.Т, провернули небывалое количество сделок, а все это присвоили другому, обидно верно?       — Неприятно точно, — ясность вносилась в разговор.       — А теперь, вообразите, что этот кто-то, кому присвоены ваши достижения, заперт с вами в одном теле. Причём, что не он заперт, а вы, все знают его, а вы не существуете ни для кого. Никто не догадывается, что есть Говард Старк. — от слов Ридли пробежали мурашки. Быстрее забыть разговор.       — Ладно, — переменил тему Старк. — И как найти Чарльза или Джереми?       — За дополнительную стоимость Кевин соизволил составить фоторобот. — перед Говардом перестал рисунок карандашом. Мужчины. Более тридцати.       «Выглядит благодарно», — проскочило у него, но быстро отметено, это же правая рука ГИДРЫ может быть.

***

      «Дерек-Дерек, тебе почти удалось меня перехитрить, даже дневник завёл, но зачем ты подписался ненавистным для себя именем?» — Кастор Земо листал бумагу блокнота, он решил растянуть момент. — «Конечно! Я упустил момент, когда пришлось чуть подправить его память. И Дерек стал не просто непризнанным гением, он стал подчиненным ГИДРЫ для высших целей. И изначально всё шло, как задумано, что послужило триггером? Этот дневник или наличие подписи у него? А может, Чарльз был не так глуп? Он смог выбраться из контроля Дерека, подписал дневник, спровоцировав триггер? Я опираюсь на эту версию, прочитав записи самого Чарльза, когда он мог пробиваться (может в самом начале?) и анализировать. Его тексты неглупы, даже план придумал, но Дерек, по сравнению со своей гениальности, не замечал мелкую дедукцию у своего хозяина. Ну конечно, тогда бы Чарльз в обычно жизни вообще бы перестал существовать, если бы был действительно идиотом. Но какая ирония, Дерек стремился к свободе от Чарльза, видел «жертв ГИДРЫ» в Агентах, пытался их спасти, закрывая свою собственную травму. Но он остаётся, нет, был, убийцей невинной жены Чарльза и никакое жалкое сострадание его не оправдывает».       Земо захлопнул блокнот, кинув вещь к хозяину. Момент «прощания» затянулся.       — Утилизировать его, — тотчас пару мужчин переместили труп к продолговатой трубе, внушительного размера.       Теперь, Дерек скатиться по самой трубе для отходов, попадая в тележку, где находились использованные материалы, а после покатится по рельсам шахты и в конце концов обретет могилу среди прочего барахла. Теперь Чарльза Гилберта с доминирующим Альтер эго не существует.       Дверь со скрипом закрылась за спиной, теперь соседняя комната, рядом с утилизацией, пуста. Дерек успел привыкнуть к своей кровати? Чушь.       Более важным остаётся разговор с Золой, с этим якобы гением. Конечно, Кастора раздражает Арним с его «чудо-солдатом», но теперь, когда в нагрудном кармане спрятан код влияния на Зимнего солдата, всё это уходит на задний план, все отношения к Золе.       «Почему его выпустили из тюрьмы? Он — выдающийся ученый ГИДРЫ в прошлом, глупо такое забыть и думать, что он исправился», — Кастор размышлял об Арниме, идя на встречу к нему. — «Сейчас буду отчитываться. Ну ты и гаденыш, Дерек».       Зола будто ждал его, сидел на стуле, пока за его спиной стоял бездушный робот в лице Зимнего солдата со взглядом, ожидающим приказа.       — Наконец, нам нужно обсудить очень важное дело, Кастор, — ученый поднялся, встречая окидывающий взгляд Земо. — Понимаете, я не могу забыть факт того, что на вашей Базе так просто совершилась попытка бегства, это риск для ГИДРЫ.       — Уверяю вас, проблемы больше нет, — ему ещё и оправдываться? Вот же черт очкастый. Но если Земо вновь сможет заполучить своих Гибридов, то так тому и быть. — Теперь, контроль увеличится на максимум.       — Дело в том, мой друг, — Зола начал чуть кружить вокруг Кастора, гипнотизируя. — Я вышел из-под стражи с условием, что буду работать на Щ.И.Т. — красноречивый вопрос на лице Земо. Что это — Щ.И.Т? — Вижу удивление, дело в том, что Стратегический Научный Резерв — очень выдающаяся организация во время войны да и после, по словам моего бывшего сокамерника — Иоганна Фенхоффа, вела борьбу против ГИДРЫ, но теперь Резерв решили перекроить в Щ.И.Т и использовать меня в качестве источника информации. Они думают, что я обелился в тюрьме и действительно помогаю.       — Но на деле лишь создаёте перспективу для ГИДРЫ? — хотел бы Кастор усмехнутся, глядя на лицо Зимнего солдата.       — Совершено точно, я ввожу паразита, который проявит себя в самый неожиданный момент, который проявит себя, а никто не заметит. — Зола продолжал объяснять. Все это хорошо, отлично для их организации, но чего он распинается? — Но я не могу оставить этих мутантов, подвергая опасность для своего разоблачения, и мне нужно снять вас с должности.       Вот для чего весь спектакль с историей Щ.И.Та. И Земо мог принять, смирится с фактом того, что нужно «отойти от дел». Потому что он знает, что ГИДРА никогда не умрет, что Зола, хоть и раздражает его, но сумеет «поставить на колени» Щ.И.Т.       «Но трогать своих Гибридов, а не мутантов, кретин, я не позволю». — тотчас всплыло в голове Земо, и план по сохранению Агентов пришёл ему. Пусть их найдёт человек, который знает толк, сможет продолжить его начатое дело, а Кастор уйдёт, чтобы не вызвать подозрений, но прежде «напакостит» Золе.       — Что с ними нужно сделать? — да, он примет роль послушного ученого. Пусть так.       — Убить, — он чуть улыбнулся. Чтобы не врезать ему, у Кастора большое самообладание. Как этот Зола смеет насмехаться над его кропотливой и тщательной работой, которая строилась долгими месяцами и годами. Как он смеет смеяться над уничтожением великого, но никому неизвестного, открытия Земо?       Пришлось кивнуть, изобразив раздражение, зачем вызывать подозрение об идеи спасении Гибридов от смерти?       — Понимаю, вы могли разочарованы, но иначе нельзя. — Зола оглянулся назад, проверяя холодность лица Зимнего солдата. А в сознании Земо рассмеялся, так громко, что гора, где они находятся, тотчас бы рассыпалась.       Арним боится за своего солдата, за свой собственный проект, к тому же он говорил о связи солдата и Агента №2. Он опасается, что она «очеловечит» его, заставит переступить заложенную программу. Но была одна деталь. Сама Агент не может справится с преодолением программы Кастора, что говорить о другой?       — Да, я понимаю, — изобразив наигранную борьбу с самим собой на лице, Земо добавил: — Была такая перспектива, мне удалось сломать Оливию Роджерс, сестру именитого Капитана Америки.       Да! Сразу двух зайцев! Пускай побесится этот Арним, пускай изведет себя мыслями, мол, не повлияли ли слова на состояния солдата, вдруг вспомнит, выйдет из контроля?       А если Зола вновь обнулит солдата, то единственное полезное для «фактора раздражителя» Арнима — если Зола будет каждый раз кодировать солдата, заставляя забыть все, то в скором времени код «приесться», он вызовет чувство привыкание и перестанет эффективно действовать. Пусть в ущерб ГИДРЕ, но Золе не нужно было отнимать у него Гибридов.       Когда слова произнеслись в слух брови солдата едва заметно для всех шевельнулись, но взгляд сейчас, в присутствии учёных, остался пустым.

***

      Едва помятый жетон все ещё располагался на её ладони. Агент неотрывно смотрела, пыталась вырваться из гипноза металла, отчаянно хотела бросить вещицу в стену и навсегда забыть о ней, но тело не делало то, что было велено хозяйкой.       Не сумев совладать с чарами этой железяки, которая заставляла подгибаться колени и унимать дрожь в сердце (?). Она решила заняться самонаказанием, хоть и мало действующим. Чуть отросшие ногти руки впились в кожу вспотевший ладони, проделывая глубокие ямки в форме полуовалов.       От осознания этой боли становилось легче воспринимать факт наличия жетона. Она разглядывала корпус, цепочку, но избегала читать выбитые буквы, понимая их смысл. Дверь открылась. Нужно сказать ему, мистеру Земо, пояснить что тот незнакомец и вредитель всунул ей его, но не хотелось это признавать, момент слабости. И ладонь машинально сомкнулась и кулачок отправился за спину. Руки расположились в «замке» около поясницы.       Кастор осмотрел Агента со скрытым разочарованием. Дерек смог, он дал толчок к разрешению личности Агента №2. Но ничего, может через пару лет, когда Зола успокоится, Кастор вернется на заброшенную Базу и разморозит её.       Она получилась намного покладистей и послушней по сравнению с мутантом, со временем, при помощи кропотливой работой, но это того стоило. И в груди у Кастора что-то подсказало, что он не хочет замораживать её, что не поздно подправить программу, все исправить и в его руках будет прежней контроль. Но сейчас это невозможно, только время сможет утихомирить паранойю Золы.       — Идём, — словом он не выдал своих мыслей, к тому же она бы ничего не смогла прочитать, лицо, каждая его черта, дергалось от нервозности? Чуть притормозив с выполнением указания девушка отправилась вперёд, пока в спину ей смотрел Земо, который осматривал комнату на наличие чего?       Девушка быстро затолкала жетон в карман, чтобы в случае обыска предмета не обнаружили.       В первом отделе на противоположном краю от комнаты Агента №1 была комната, в которой помещены две больших, прям до потолка, единичные, для одного человека, криостазирующих камеры. С боку расположены кнопки, активирующие начало процесса.       Она оглядела свою камеру, вторая — соседствующая — была занята знакомым ей Агентом №1. Лицо его исказилось в гримасе неприятности. И сейчас возник вопрос о том, зачем их замораживают?       Безусловно, та огромная волна убивающей боли была не просто так, но что все-таки была на самом деле? Спрашивать об этом она не могла, но хотела о другом, наиболее запретным, отчего ей может прилететь наказание. Напоследок.       Кастор, явно заметив смятение, выжидал момент, когда Агент осмелился спросить. Его интриговала суть вопроса, что она хочет спросить. Бунт? Заморозка? Об Агенте №1?       — Мистер Земо, — едва уверенный, но голос прозвучал. Лицо его сделалось, мол, он весь во внимании. — Тот человек с металлической рукой. Кто он? — зелёный глаза даже осмелились взглянуть на него.       «Этого я правда не ожидал», — проскользнуло у него с поднятой бровью, но ответил с холодом: — Солдат Золы, вы больше не увидитесь.       Девушка кивнула и отправилась в камеру. Лишь маленькое окошечко у лица позволяло сделать вывод о том, что в массивной конструкции кто-то есть. Пару секунд до обледенения? Как это назвать?       Но она вытащила, попыталась незаметно, продолговатый металл и сжала его. Холод пронзил тело мелкими иглами.

***

      1973 год.       Удар молотка, и гвоздь вошёл в дерево. Поломанный забор сам себя не починит.       Кастор Земо отправился на дачу под предлогом отремонтировать все поломки. Данное заявление было воспринято его женой без колебаний. Конечно, тогда бы её ждало психологическое давление. Например, почему нет? А кто будет ремонтировать? Или может у тебя кто есть? И так далее…       В последнее время дома было просто невыносимо находится. Постоянный детский плач, крик, ор и что похуже. Ему нужна перезагрузка, а что мешает сделать её с пользой?       Поэтому он стучит молотком, а вокруг, в этом тихом районе никого. Соседи сидят дома, кто хочет выходить в пекло?       Упавшая капля пота впиталась в дерево, Кастор остановился, ощупывая карман рубашки, а после промачивая пот платком. Такую ценность он не оставит дома, без присмотра. Он задумался о ГИДРЕ, о том, что спустя столько лет не смог вернутся, что паранойя Золы окончательно обрубила его связь с Агентами. Вот и великое дело, о котором он так долго размышлял и воплощал, было уничтожено даже нереальным человеком, а побочной личностью.       — Добрый день, — расплывчатая улыбка незнакомца. Земо досконально осмотрел мужчину, что сложил руки на его заборе. Недовольство отразилось в глазах. — Не подскажете мне, где находится мистер Земо?       Кастор распознал двусмысленный, тройной подтекст и намек.       — Это я, — жилки на скулах заиграли, рука стиснула молоток. — Что вам нужно?       — Понимаете ли, мой так сказать руководитель скончался не так давно, и его «дело» перешло мне по наследству. — издалека начал незнакомец, чуть перебарщивая с использованием эмоций и жестикуляций. — Но это «дело» никак не подчиняется мне.       Работник ГИДРЫ. Стопроцентно. Что ему надо? Вернее, кто его друг и что за дело? Неужто Зо…       — И дабы справится с моим делом, я решил покопаться в прошлом моего руководителя, и вот я здесь. — он расплылся в бесчувственной улыбке.       — Что же, ничем не могу помочь. — выдавил вежливость Кастор, в случае атаки череп незнакомца пробьется об молоток. Земо ощутил, как занозы основания молотка и забора проникают в кожу. Незнакомец не ответил, он решил просто не тянуть дальше и начать действовать.       Некоторые пальцы Земо, что стискивали молот, были нагло обрублены ножом, появившемся у незнакомца. Кровь хлынула по дереву, в смятении инструмент упал, так как он уже не за что не смог зацепиться. Незнакомец лихо перепрыгнул короткий забор, притянул за мгновение Земо и острие ножа вонзилось в грудь, проникая до самых легких.       Секунды, минуты и он умрет, такой конец правой руки ГИДРЫ, потому что всем телом владел Арним Зола. О нём…       — Дело в том, что, прежде чем подойти, я наблюдал за тобой, Кастор, — шептали слова гадюки, опуская тело Земо на траву. — Также тебе «привет» от усопшего Золы, этот параноик не оставил и намека о том, как контролировать солдата, но он промахнулся. — лицо умирающего пронзила ненависть. Новая огромная порция, отборной ненависти к Золе, который оставил «след» на Касторе и его причастности. — Вижу, ты с ним был хорошо знаком. Меня зовут Василий Карпов, — Василий стиснул нож и перерезал горло Земо. — Хайль Гидра.       Карпов вытащил из кармана рубашки свернутый лист. С транскрипциями с русского. Кодировка Зимнего солдата. Василий ушёл, оставив труп посреди дачного участка, который вызовет шок и ужас у соседей, не подозревая, что дома Кастора ждёт жена и сын.