XVI. ОР. Две биографии. Агент

Женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг.

Антон Чехов

«Дядя Ваня»

      Оглядывая свое отражение в зеркале, она сводит брови вместе, а челюсть слегка сжимается. Гагра-чоли — традиционный наряд для женщин в Индии, сидел на талии ужасно, по её мнению. Лехенга — юбка темно-зеленого цвета, точно листвы, доставала до щиколоток, а Чоли — блузка такого же цвета, ткань которой заканчивалась выше пупка, оголяя живот. Оливия накинула Дуппуту — шарфик цвета травы едва что-то закрывал, через полупрозрачную ткань при детальном рассмотрении можно увидеть кожу. Она открыла ширму, представляя наряд, но без особого энтузиазма.       Говард, что мило беседовал с консультантом, точнее пара сидела на двух стульях, Старк в светлой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, заставлял смущаться девушку.       — Кхм, — и для кого она тут распинается? Идея примерять наряды была отнюдь не её. Старк сказал, мол, мы должны почтить своим внешним видом семью Шарма.       — Уже лучше, чем то жёлтое, — оценил он, отпивая бокал шампанского. Откуда только взял его? — Покрутись. — Говард указательным пальчиком занятой руки нарисовал круг в пространстве.       — Знаешь, что.., — раздражение, граничащее с бешенством, начало разливаться во все конечности и внутренности. Когда они прилетели, Говард сразу же потащил по магазинам, и потому на её лице читалась усталость в темных синяках.       — Всё-всё, выдыхай, — усмехнулся он, выставляя руку вперёд. — Я думаю то, с блестками, будет лучше да, Джули? — Старк в полусладкой улыбке повернулся к консультанту. Смуглая девушка растянулась в согласной улыбке, Оливия обратно вошла в кабинку. Почему она участвует в этой комичной сцене?       Следующий наряд оказался на теле. Изумрудная юбка казалась более пышной по сравнению с предыдущей. На конце ткани по периметру располагались вышитые золотые рисунки горизонтально, где в каждом ряду было по три орнамента. Чоли выглядело намного короче, чем прошлое. Она еле доходила до середины ребер и кололась на конце — пришитые паетки, золотистые, переливающие на солнце, впивались в кожу. Шарф состоял вовсе из полупрозрачной ткани в бирюзовом оттенке с желтой бахромой по краям. Оливия провела рукой по облегающему поясу юбки, также прошитым узором. Ширма отворилась.       — Ну вот другое дело! — с прободением воскликнул Старк и стукнул свой бокал об бокал соседки. — Тебе-то хоть нравится?       — Главное, чтобы нравилось тому, кто оплачивает, верно? — она взметнула бровь, сжав губы. Выдавливать из себя эти слова было невыносимо. Оливия просто устала и хочет уже поспать. Отбросить все чувства и мысли, погрузившись в сладкий сон.

***

      — И что это у тебя? — Оливия кинула взгляд на коробку в руках Старка.       — Символический подарок, — коротко ответил он, помогая ей забраться по лестнице, ведущей к крыльцу дома Шарма. Дом песчаного цвета приветствовал их также, как и хозяева.       — Намасте, — послышалось четко и одновременно от всех четырех членов семьи. Восемь рук, четыре пары сплетённых пальцев. Ладони соединены у груди, а ногти направлены вверх. Старк повторил тоже действие, и Оливия поспешно повторила.       Пригласив внутрь, их познакомили со всей семьёй. Отец Карана — Аджай, является главой семьи, Кири же супруга Аджая, усадила их за стол напротив своих детей: Карана и Деви.       — Так значит, вы хотите пригласить моего сына работать в Лос-Анджелес, мистер Старк? — начал, хмуря свои брови, Аджай, пристально наблюдая за спокойным лицом Говарда. В это время хозяйка вместе с дочерью начали устраивать чайную церемонию. Поставили два чайника с широким горлышком, в одно засыпали специи, а в другое молоко. Аромат приятно заполнил ноздри.       Оливия оглядела внешность всех членов семьи. Глава имел широкое лицо, морщинки около глаз, обычно такие появляются, когда человек много улыбается. У Кири, когда она смотрела на мужа, светились миндальные глаза, а губы растягивались в незаметной счастливой улыбке. Каран молча ждал окончания разговора отца и Старка, он с уважением примет любое решение отца, а Деви робко помогла матери с церемонией.       — Так точно, сэр, я убежден, что ваш сын сделает открытие под моим чутким руководством, также впишется в коллектив, а он, поверьте мне, очень дружелюбен. В «Старк Индестриз» очень многогранные и уникальные учёные. — Говард с благодарностью принял чашку чая, Оливия опять использовала «намасте», отхлебнув напиток. Нотки молока обволокли язык в приятном чувстве.       — Вы действительно считаете, что у Карана есть этот талант? — он сощурил темные глаза, пытаясь вычислить ложь Старка.       — Талант? Ваш сын может сделать толчок в выработке электроэнергии, — Оливия заметила мелькнувшую радость на лице Карана. Уголок его губы на секунду дернулся вверх.       — Правда? — Аджай, все ещё не веря, пригласил сына и Говарда уединиться и оставить дам наедине. Оливия нашла взгляд Говарда, говорящий, мол, не волнуйся, никто тебя не убьет.

***

      «Откуда у тебя деньги, Оливия?» — так мог спросить Стивен у своей сестры, оглядывая её праздничное платье. На самом Роджерсе будет мешковатый костюм отца. Денег сейчас лишних нет, так откуда у неё такое платье?       И сейчас по голове, лицу и корпусу девушки скользили голубоватые крапинки придирчивости. Сестра сидела у дивана, читая книгу. Что-то про ткань и мышцы.       — Стив, братец мой, а ты знаешь, что если долго смотреть на человека, то он провалится в яму? Прямо в котёл Дьяволу, — девушка оторвалась от процесса поглощение знаний и едко сложила руки на груди, выражая все свои чувства одним движением.       — Правда? Я не знал о такой притче или это слух? И как Дьявол выглядит? — Стивен решил не прогибаться под острый взор. Он добьётся правды, которую Оливия так тщательно пытается скрыть. Он четко ощущает это: сестра очень подозрительно себя ведёт в последнее время. Конечно, можно было скинуть всю ответственность на написанные экзамены и переход в более старший класс, предвыпускной. Но…       Проанализировав поведение Баки и свое собственное, Стивен может заявить, что причина не очень-то и весомая, так как они вообще выпускались из школы, а стресса у них вообще не наблюдалось. К тому же Оливия стала более язвительней и закрытой. Вчера нахамила соседке. Хотя сравнивать Баки и сестру неравносильно. Во-первых, девушки переживают все более чувствительней. Наверное, во-вторых не будет.       Что способствовало такому скачку изменения? Он догадывается, есть один более правдивый и страшный вариант. У неё появился парень. Почему страшный? У Стивена есть предположение насчёт личности этого парня. И этот кандидат ему не нравится.       — Я думаю, брюнет в черном костюме — это так банально, нет? — Оливия устремила секундный взгляд на потолок, а после Стивен заметил мелькнувшую улыбку. — Мне больше симпатизирует русый в бежевом. Что-то на подобии: «ангельская внешность, душа Сатаны».       — Твой взгляд отличается от моего, — он пожал плечами, забыв чего хотел добиться, погрузившись в данную тему. — Кареглазый человек в синем.       — Это и называется разные люди. — она вновь уткнулась в текст. — Мы начали с того, что ты прожег дыру на моем лице. Слушай, если хочешь что-то сказать, но боишься — дерзай. Я не буду закатывать истерику, по возможности.       — Ты наркоманка? — спросил Стивен, собравшись с духом, на полувыдохе. Он жадно начал изучать любую возможную деталь, говорящую о лжи. Но смешок с губ Оливии не был произведён, а её лицо и вовсе приняло каменный вид. — Оливия, нет, пожалуйста.       — Нужно было раньше об этом сказать, — она с дрожью отложила учебник и посмотрела прямо в глаза Стиву, который увидел дрогнувшую улыбку сестры. Та попыталась сдержать прилив смеха, а он выдохнул. Глупый розыгрыш. Послышалась волна смеха, что раскатилась до кухни. Оливия положила голову на руки, что крестом расположила на диване. — Видел бы свое лицо. А что тебя побудило на такие мысли?       — Просто, твое странное поведение заставляет меня так думать. Я предположил, что дало плоды такой смене твоих поступков и закрытости? И нашёл самый логичный — у тебя есть кто-то. — с уверенностью сказал он.       — Да, именно поэтому ты спросил у меня, не наркоманка ли я. — девушка едва сжала губы, пытаясь не выдать своего беспокойного лица на данную тему. Сцена на кухни прорезала любые мысли. Вот идёт она домой, убирается, готовит, учит материал — все это мелькнет, а на переднею линию встают слова, выскользнувшие из уст Барнса. В комнате стало душно. Вспотевшая подушечка пальца проскользила по ткани дивана.       — Я вспомнил Ричарда и разговоры о нём и подумал, что вы вместе. — он пожал плечами. — Следовательно, ты помогаешь ему со всем его «бизнесом» или что он там делает, и из этого у тебя деньги на платье.       — По-твоему, я не могу подрабатывать в любом другом, законном месте? Это обидно, братец, очень сильно. — она наигранно покачала головой. — К тому же, если тебе не пришла такая идея, то это уже чьи проблемы?       — Ладно-ладно, я понял, что дурак. Мир?

***

      Музыка давила на барабанные перепонки. Под активную и заряженную песню все отжигали. Немереное количество старшеклассников из тех, кто выпускался, в их количество числились Джеймс со Стивеном, и кто переходил в десятый класс, одной такой была Роджерс.       Куча народу танцевала, даже некоторые учителя позволяли себе продвигаться. Оливия сидела за столом, где располагались её одноклассники. Подавляющее число ушло на танцпол, Генри с Дафной едва не первые вскочили, а она сложив руки на груди, наблюдала за кучками в центре, который окружили столы из классов. Взгляд бродил на небольшие компании из друзей и милых парочек. Интересно где же Стив? А ещё любопытней где его друг?       Также возникла ещё одна проблема. Жужжащая под ухом.       — Неужели ты хочешь провести вечер в пустую, пялясь на других? — Уилл сидел подле неё, на соседнем стуле, и тоже из раза в раз бросал взгляды на пляшущих. В его словах есть правда. Музыка сменилась на более плавную, что подразумевала собой приглашение со стороны мужского пола женского. — Это очень невыгодно, к тому же у тебя есть компания. — он поиграл черными шнурками в своих пальцах. Особенность её платья состояла в том, что спина была оголённая, лишь завязки пересекающие крестом располагались на коже.       — Уилл, — на полном серьёзе начала Оливия. Взгляд мелькнул на одну пару, она тотчас перевела зрачки на парня рядом. — Иди найди компанию повеселей. — она вцепилась за танцующих. Последующие слова парня рядом остались проигнорированы, все тело, вся душа с обидой и разочарованием начала сжиматься.       Джеймс Барнс в этот момент разделял медленный танец с Мегги.       Лицо сжалось, глаза прикрылись, губы сшились. Уилл заметил данную перемену и посмотрел на объект сие реакции, после послышался грустный смешок.       — Теперь, я понял, — он все ещё держал в руках шнурок от платья. — Но это не меняет моего предложения, может, отомстишь ему?       — Благодарю, — Оливия сглотнула ком в горле и, взглянув на него, забрала веревочку. Уголки губ приняли свое обычное место. — Но я, пожалуй, обойдусь.       — Хочешь придумать план мести сама? — вновь догадался Уилл. — Тогда страшно подумать, что будет с Барнсом, учитывая, что Ричард по твоей милости угодил в колонию.       Роджерс что-то прошептала в ответ, куда значительнее сейчас то, что Ричард Винчестер неотрывно смотрел на ту же пару, что причиняла ему боль своим танцем.

Пару минут назад.

      — Ну, Джеймс! — девушка едва не ткнула накрашенным ноготком в его руку. Стив, что сидел подле, взвыл от ситуации. — Один танец, ну прошу!       — Мегги, я же говорил, что мы больше не вместе. — Баки со всей спокойностью, что у него осталась, отодвинул свой локоть. Он кинул взгляд на друга, которого ситуация явно утомила.       — Знаю, просто, я хочу, чтобы этот вечер был особенным для меня, это выпуск, в школу я больше не вернусь, я хочу запомнить этот момент, как нечто светлое. — она мечтательно развела руками, опомнившись, подобрала то, что более ярко и точно выразит её мысль. — Считай себя символом, который останется в душе, ассоциируясь лишь с теплыми и приятными воспоминаниями. — начала играть более плавная музыка. — О! Ну прошу, Джеймс!       — Баки, ради Бога, станцуй с ней! — не выдержал Стивен тарахтения Мегги, что благодарно ему кивнула.       — Ты не понимаешь, — Баки повернулся к Роджерсу. Сейчас, если он выдаст все как есть, то неловкость, даже возможно негодование, Стивена заполнит всё помещение. Сказать другу, что нравится его сестра, или станцевать с Мегги? Очевидно, что первый вариант. Но девушка схватила его за ладонь, сильно потянув за собой. Барнс едва не упал на соседние стулья.

***

      — Чувствую запах хорошо отмеченного выпуска, — руки приковались к груди, пока брови деланно взметнулись вверх, спина прижалась к проему. Оливия нацепила юбку чуть выше колена. — Воды приносить не буду.       — Да, спасибо, как всегда очень смешно, — Стивен едва не простонал, прижимая руку ко лбу. Она вообще удивлена, как брат согласился выпить. Но он прикрыл глаза, ожидая, когда все похмелье само выветрится из него. В отличии от Роджерса его друг обратил внимание на внешний вид девушки.       — Какая ты нарядная, — протянуто не без определённого подтекста и с прищуренными глазами. — Собралась второй день отмечать?       Заглядывая в лицо, которое лежало на руке, расположенной на душке дивана, Оливия не хотела произносить вертевшееся слова, но он заставил её вчера почувствовать никчёмной, брошенной девочкой, которая слепо верит во все, что ей скажут. Та боль напоминала о себе и сейчас, но Роджерс хочет истоптать и вытравить её.       — Нет, я иду на свидание, — едва что-то испытывая от сказанных слов, поставила в тупик обоих. Стив тотчас открыл глаза и начал что-то тараторить.       — Свидание? С кем? Я его знаю? Если нет, то скажи, как его зовут, фамилию и место жительства, а лучше дай его номер, нет ещё лучше скажи место работы его родителей, — всю боль Стивена, как рукой сняло, но Оливия кинула взгляд на Джеймса, который отвёл глаза в стену.       Баки не знал, что получать невербальный отказ оказывается больно до такой степени, что рука его похолодела, начав трястись.

***

      — То есть ты убедил Шарма-старшего? — Оливия поправила свою юбку при входе в главный зал гостиницы. Люди то заселялись, стоя около регистратуры, то поспешно удалялись, схватив ручки чемоданов.       — Конечно, а ты сомневалась? — он плавно лавировал своей походкой.       — Нисколько, — она осмотрела красный ковёр под ногами, ведущий к лестнице. — Слушай, раз все так удачно вышло, может, просто поспим? Я безумно хочу провалится в сон. — она качнула головой, смаргивая. Накрашенные глаза начало щипать.       — Конечно, я же не тиран, к тому же у нас впереди целая неделя! — с энтузиазмом хлопнул ладонями Старк, пока та закатила глаза.       — Роджерс! — мужской голос возник за их спинами. Оливия нахмурив свои брови, посмотрела на Старка, а после развернулась на звук. — Я вижу, ты изменила свои взгляды на жизнь и ориентиры.       Её челюсть едва не отвисла, пока Говард озадаченно переводил взгляд с подруги на незнакомца и наоборот.       — Ричард? — узнала знакомые черты она, ошарашенно моргая и явно не ожидая его увидеть.       — Ну а кто ещё? — он посмеялся над выражением лица девушки, заключив ту в приветственные объятья, чуть отрывая тело от ковра. После приземления на поверхность, кто-то сбоку кашлянул.       — Ричард, Говард Старк, — начала представлять двоих девушка, уже чувствуя, какое взрывное комбо получится. — Говард, Ричард Винчестер.       — Очень приятно, — хмыкнул Старк, пожимая протянутую руку Винчестера.       — Взаимно, — сощурился в веселье тот, а после перевёл взгляд на бывшую одноклассницу. — Так ты теперь чья-нибудь Махарани?       — Идиот, — все тот же бывший местный Менделеев стоял перед ней. Царившая лёгкость исчезла, на смену пришли навязчивые мысли, которые ранее поселились в голове.       — То есть вы — друзья? — для достоверности произнес Говард, чьи брови все время были чуть выше, чем положено.       — Скорее любовники, — задор Ричарда пытался вырваться из его телесной оболочки и заполнить их тела.       — Не было ничего, не ври, — девушка сильнее укуталась в полупрозрачную ткань, ощущая любопытствующий взгляд Старка.       — А как же тот Магарыч? — взметнул рукой Винчестер.       — Прошу прошения, — слабая усмешка наступила на губах Говарда, пока Оливия впилась взглядом в голубую рубашку Винчестера. — Магарыч?       — Конечно! Думаю, нам есть что обсудить! — Ричард с энтузиазмом и ярко выраженным дружелюбием к Старку направил их троицу в своём направлении.       — Нечего там обсуждать. — вяло противится девушка. Зачем Говарду знать скучные истории из её подросткового возраста? Абсурд, да и к тому же не хватало очередных шуток. — Эй! — прикрикнула та, догнав двух мужчин.       — ..а после мы начали варить его у меня дома, используя.., — он задумался. Оливия окинула две спины осуждающим взглядом и примкнула к ним, начав движение с боку от Старка. — Что мы использовали?       — Зачем ты это рассказываешь? Вы знакомы три минуты. — напала она на Винчестера.       — Я же ничего не знаю о твоей жизни в Бруклине, — на защиту Менделеева встал Говард, она встретилась с карими зрачками, поднимая бровь, мол, правда?!       — Ага, а вот он, — Оливии кивнула на Ричарда, что был с другого бока Старка. — Все-то знает.       — Хоть малая частичка информации — есть информация. — воодушевлено, цитируя кого-то из великих мыслителей, констатировал Старк.       — Слышала его? — самодовольно скрестил руки Ричард и продолжил. Это нормально, что они прямо в её присутствии говорят о ней? Да и с чего вдруг у Винчестера такая тяга к воспоминаниям? Стены в её голове начали сужаться, заставляя нечто ужасное кипеть в сердце. Что-то вязкое вылили внутрь, заливая все органы. Лицо приняло оскал отвращения. — И между прочим я твою тетрадку ещё не упоминал!       — Господи, закрой рот, — промолвила сухими губами Оливия, пока боль начала нарастать в височной доле.       — Что в ней было? — Говард кинул обеспокоенный взгляд на подругу, замечая выступающею бледность на лице. Тонкий голос говорил ему, мол, остановись, ей же плохо!       — Все гениальные идеи, как ты их называла, своими детьми? — весельчак с ободрением адресовал ей, а Оливия сделала подобие улыбки, чувствуя, как ноги перестают функционировать, а голоса все дальше. — Мегги! — возглас привёл в чувства, но помутнение все также занимали почти весь спектр. — Мне пора, предлагаю встретиться завтра за теннисом, здесь есть площадка. Гениальные люди должны держатся вместе.       Говард что-то одобрительно ответил, мол, конечно, мы будем.       — Оливия? — рука мужчины тихо и обеспокоенно легла на её плечо. — Ты как? У тебя бледное лицо.       — Нормально, — транс прошёл, чёткость вернулась к ней. Воздух наполнил грудь, а выдох придал спокойности. — Знал бы ты Ричарда, понял бы.       — У меня есть прекрасная возможность для этого, и мне показалось или он говорил, что, обладает неким талантом? — сощурил глаз Говард.       — Нет ничего у него, и мы не пойдём завтра никуда. Тебе не показалось странным, что он подошёл такой, начал вспоминать давнее прошлое, с чего ворошить это? — Оливия с паранойей схватила ладонь на своём плече и сжала с силой.       — Может, твой друг просто хотел поностальгировать? — нервно предположил Говард от мелкой давящей боли, созданной Оливией, которая с яростью пыталась ему что-то донести.       — Пойми, всё что было между нами в Бруклине так не значительно, что можно забыть через неделю. — Роджерс очнулась и отпустила друга, пока тот самый друг нахмурился.       — Но, возможно, это для Ричарда хорошие воспоминания? — нехарактерно для него самого, но Говард начал искать оправдание, не для Винчестера, а собственному поведению и словам. Она смогла так легко забыть все связанные события с Ричардом? И что ещё может? Говарда? Оливия может его забыть, вычеркнуть из своей жизни?       — Я больше склоняюсь, что он хочет воспользоваться тобой, — она повела назад плечом, начав направление в номер. — Грех упустить такой шанс.       — Тогда его ждёт разочарование, — хмыкнул Говард, а про себя добавил, мол, обычно он пользуется всеми, но никак не наоборот.

***

      Попивая коктейль сквозь трубочку, девушка лениво следила за игрой Старка и Ричарда. Оранжевая жидкость разлилась во рту.       — Так, как вы в итоге поженились? — ещё менее эмоционально спросила Роджерс у Мегги справа. Девушки сидели за столиком под зонтом, укрывающего от солнца. Пластиковую поверхность заполняли стаканы выпитых напитков.       — На выпускном он пригласил меня на медленный танец, а ты не помнишь? — брюнетка зачарованно наблюдала за запыхавшемся Винчестером. Сквозь белую футболку отчетливо выделялся пот на позвоночнике. Мужчина покрутил ракеткой, что-то произнося Старку, а Мегги действительно влюблена в него, раз ей не противно и даже в радость смотреть на его такое состояние. Оливия лишь скептично кинула взгляд в сторону играющих.       — Я почти сразу ушла, — угрюмо ответила Роджерс, отпивая и вспоминая не лучший момент. Трубочка сжалась под давлением губ.       — Точно, ты знаешь, что Дафна и Генри поженились? — Мегги одарила её добрым взглядом? Они сплетничают?       — Мне повидалось их увидеть вместе, — с неким презрением Оливия взглянула на очередную подачу. Ход Старка.       — Скажу по секрету, — губы девушки приняли улыбку. — Они ждут ребёнка. — Оливия приоткрыла рот, глаза застекленели. — Послушай, они правда любят друг друга и у них все хорошо. Да начало отношений основывалось на вашей ссоре с Генри, некой измены Дафны, но они правда хорошая пара.       — Но вы же с Генри встречались, и почему ты так спокойно реагируешь на их отношения? — Оливия повертелась на стуле.       — Потому что у меня есть Ричард, — она вновь с чем-то глубинным посмотрела на Винчестера. Мужчины устроили перерыв, муж Мегги начал махать руками возлюбленной с широким размахом. Что Говард скептично посмотрел на Ричарда, что Оливия на Мегги. — Вот дурачок.       — Но Дафна встречалась и с Ричардом тоже, — ей становилось не по себе. Одна из аксиом в голове начала рушится — Дафна Моро не являлась злодейкой. Блондинка лишь хотела счастья, обычной жизни, любить и быть любимой? Теперь Оливия чувствует себя плохой, что препятствовала счастливым отношениям.       — Да, но главное, что сейчас он мой. — после Мегги расплылась в хитрой улыбке. — Я вижу, что и твоя жизнь налаживается.       — В каком смысле? — как раз сейчас у неё все шло ко дну, не позволяя сцепится с чем-то, что могло бы помочь выплыть к кислороду.       — Да ладно, не притворяйся, мы выросли. — Мегги понимающе похлопала собеседницу по плечу.       — Я все равно не понимаю, — Роджерс с едва истеричной полуулыбкой отпила из трубочки.       — Ты здесь с Говардом Старком! — тихо воскликнула Винчестер.       — Боже нет! Я и Говард — друзья, — она рассмеялась над словами из уст Мегги. — Глупость какая! Мы не вместе.       — Да? Так и не скажешь, — пожала плечами та, расстроившись. Ей показалось, что даже искренне. Но они не были подругами, чтобы Мегги так переживала и расстраивалась за неё. — Есть что-то такое.       — Пожалуйста, не продолжай. — остановила рукой Оливия, прежде чем девушка скажет что-то ещё. Думать о Говарде в ином ключе, кроме друга, Оливия не представляла, не хотела и боялась.       — Брось, разве ты никогда не задумывалась о нём, как о своем партнёре? — она поиграла бровями, захлестывая себя чувством азарта.       — Нет, потому что мы друзья, и Говард не пропускает ни единой девушки мимо себя. — принужденно и вынуждено продолжила этот глупый разговор с ещё более глупой Мегги! Разве с первого раза не понятно, что они друзья? Не более.       — Ну ты посмотри на него, — Винчестер кивнула на Старка, что отбил ракеткой болванчик. — Ты никогда не хотела полностью овладеть им? Он — икона, эталон, гений, ученый, спортивный, высокоинтеллектуальный и харизматичный мужчина. На него взглянешь, так и хочется расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.       — «Не сотвори себе кумира», — процитировала Оливия одну из библейских заповедей. — Разве ты не говорила пару минут назад, что Ричард твой единственный?       — Пойми, — начала растолковывать Мегги. — У обычных женщин, как я, есть муж, которого они любят, но также есть и очень горячая знаменитость. Ты знаешь, что никогда не встретишь его, но не перестаёшь его превозносить.       — Правда? — Оливия спустила солнцезащитные очки Говарда на переносицу.       — Конечно, — она повела плечом, удовлетворенная своим объяснением. — Кстати, как там Барнс? Помню, как один раз мы с ним сбежали с уроков.       — Побег века наверное был, — сарказм начал возвращаться к Роджерс. Гнилое чувство начало скрести.       — Было весело, — Мегги пожала плечами, выныривая из ностальгии. — Так, как он там?       — Без вести пропавший, как и многие другие, — отстраненно ответила Оливия, наблюдая, как меняется выражение лица Винчестер. — Это произошло во время войны.       — Боже мой, — она прикрыла губы подушечками пальцев. Глаза в ужасе обратились к Роджерс. — Какой кошмар.       — Что такое? Оливия рассказала тебе страшилку? — около девушек возникли Говард с Ричардом, что обратился к жене.       — Твой позорный проигрыш — вот страшилка, — подколол Старк Ричарда, встречаясь со стеклами девушки.

***

      Джеймс облокотился спиной об брусок дерева. Пламень огня, воспаляющего из костра освещал небольшой участок. Барнс попал в разгар веселья.       — О, сержант, послушай! — с забавой и в запале воскликнул рядовой, Баки чуть поднял бровь, готовясь слушать причину всеобщего сбора. Солдат начал читать строки из письма. — «Много уважаемая моя ОР, спешу тебе сообщить, что уезжаю, хотя ты могла это уже заметить по моему отсутствию в лагере. Ты смогла сделать то, что не смогли многие другие — залечить мои раны. Знай, ты навсегда останешься в моем сердце, твой ГС».       Среди всех собранных мужчин прокатился громкий хохот задора. На лице Баки лишь прокатилась волна негодования. Каждый из присутствующих в этом письме и ситуации увидели деталь, что могла им отвлечься от тяжести войны ночью около огня.       — Кто такая ОР? — от прозвучавшего голоса, наполненного серьёзными нотками, смешанными с толикой злобы, смех стих.       — Лично я знаю лишь одну ОР в нашем лагере, — с опаской ответил читавший письмо, чуть отдаляясь от сержанта, чтоб, в случае чего, ему не прилетело. Джеймс поднялся с места, удаляясь за палатки.       — Я говорил, что не нужно, так громко смеяться, — поучающий шёпот прозвучал из уст другого мужчины.       — Молчи, Карлос!

***

      — И все-таки, женщина в армии очень редкое явление. — настаивал Уилсон. Фитиль восковой свечи быстро сгорал. Весь шатер покрыт мраком, лишь стол освещал слабый источник света.       — Говорю же, школа передала мне письмо с согласием, в газете я увидела объявление о программе Подготовки Кадров, то есть «прошивка» медсестер в роты, взводы и отделения. — в который раз повторила с усталостью Роджерс, спор их затянулся на несколько десяток минут. Дин все никак не мог понять почему именно она приехала в лагерь по наставлению Филлипса, а не какой-нибудь второй офицер.       — Там была подпись или печать? — Оливия увидела на столе тень махнувшей руки. Кто-то сейчас очень переполнен эмоциями. Девушка хотела все спросить у него, мол, вы же, офицер Уилсон, были за толерантность или уже нет?       — Да, подпись какого-то очень важного врача, шишка наверное. У него ещё было имя такое странное. Фред? — ноготок указательного пальца подпер нижнею губу, остальные пальцы проделали тоже самое с подбородком. — Фабиан? Филлип?       — Может, Феб? — подсказал собеседник, пока лицо девушки отразило изумление. Именно такое имя, почему оно известно Уилсону? — Феб Баррон.       — Да, такое. — она сглотнула, приготовившись слушать историю от офицера, так как Дин едва слышно прорезал темному своим смешком.       — Во время первой мировой, когда я служил обычным рядовым в сто седьмом пехотном, на наш лагерь напали противники. — Оливия поглощала каждое слово в истории, жаждя продолжения. — Я помню, как стрелял, а после я увидел как наш сержант, Джозеф, помог перейти врачу в прикрытие.       — И все? — с долей разочарованности промолвила та. Но одно имя заставила все внутренности шевелится. Сержант Джозеф.       — Все бы ничего, но доктор был нехило так ранен, а, как ты уже поняла, Роджерс помог ему. — после окончания всей истории, что-то в голове Оливии щелкнуло.       Благодаря отцу она попала на обучение, а после к Филлипсу? Ее мир в очередной раз рухнул. Подушечки пальцев нервно очертили поверхность стола. Почему она чувствует себя той, кем не является. Точнее, её здесь не должно быть, если бы не отец, которого она не знает, Оливия не смогла бы пройти этот путь самостоятельно. С одной стороны некая благодарность рвётся в душе, но с другой все это случайность. Наверняка, этот Феб увидел знакомую фамилию и поставил подпись. То, к чему она так стремилась, обесценивалось в её глазах с каждой секундой все более.       В это время Баки, так стремящейся заполонить все пробелы и недопонимания, пришел поговорить с Оливией. Потому что ему нужно как минимум услышать, что это все глупое совпадение, также услышать рвущейся смешок из её губ, олицетворяющий, что он просто не так все понял. Но голос Уилсона заставил замереть на месте.       — Все в порядке? — прозвучал вопрос от офицера, адресованный, как он понял девушке.       — Да, — с печалью ответила Роджерс, Баки мог поспорить, что она пошатнулась всем корпусом. — Просто, читая то письмо, у меня была надежда, а сейчас она угасла, я думаю.       Джеймса парализовало, все его тело застыло, не смея пошевелить пальцем. Лишь глаза, когда-то наполненные чем-то светлым, бродили по входу в шатер. Оливия правда встречалась со Старком за его спиной? А тогда, во время их поцелуя? Челюсть Барнса напряглась, а в глазах мелькнула злость. На самого себя, на Оливию и на Старка. Какой он дурак, когда Оливия спросила у него про ту девушку на празднике, он ответил, что она ничего не значит, но сама Роджерс про себя ничего не говорила.       К тому же они со Старком вместе были на праздники, он видел Оливию в одежде Говарда. Они ещё в то время были вместе, а сейчас, когда его рядом не было, Роджерс решила завести военный роман? Так сказать отвлечься от мыслей о Старке, растоптав его чувства во второй раз.       Джеймс развернулся, направляясь к костру.       — Из-за согласия ты получила то, что хотела, работа и служба, даже сотрудничество с таким гением как Старк, — Оливия заставила лицо принять обычный, слегка забавный, вид. Быстрое моргание могло выдать её нервы, но темнота помогла скрыть состояние. — Кстати, почему он уехал раньше положенного?       — Ему написал что-то Филлипс, — начала припоминать события трехдневной давности та. — Или потому что побоялся лишний раз пересекаться с Одри.       — Которая Рейнс? — на вопрос последовало шевеление пространства из-за кивка. — Отчего же?       — О, наш Ромео сочинил поэму Джульетте, но решил оставить баллады под балконом в прошлом, лишь черкнув пару строк. — хоть она в мыслях и осуждала друга за такое поведение, но в слух, кроме как высмеивания, Оливия не позволила себе ругать Старка.       — А что та?       — Выбросила письмо, наверно. — она склонила голову, зевнув.

***

      Этот день очень важен для всех жителей. Сегодня начнётся союз двух семей. Викрант Каккар и Амрита Лал сплетут свою судьбу воедино, сплотятся в браке и прочая чушь, которую Оливия себе представляла.       — У меня вопрос, почему нас вообще пригласили на свадьбу? — прошептала Оливия в полголоса, пока пара, скоро уже женатых, обменивалась гирляндами в знак, что, мол, они принимают друг друга. Очередная индийская традиция.       — Вообще, Ричард подсуетился. — Старк отметил, что место обмена молодожёнами цветочных гирлянд, обвита дорогой тканью, а гости — сплошная знать, одетая в самые лучшие и богатые костюмы. Сам Винчестер с женой сидели на ряд ближе к сцене. — Думаю, им нужен охват. Чем больше людей получат информацию о роскошной свадьбе, тем больше и дольше слухов будет о ней.       — И все равно, — Оливия хмуро наблюдала за людьми, которые поднимались, чтобы пройти к столам и перекусить что-то. Старк узнал, что в семье Каккар есть особая традиция — все гости с молодоженами отправляются в храм Кали, помолится за благополучие пары или что-то того. — Мы даже не знаем, кто они такие.       — Это ли главное? — Говард взял два бокала со спиртным, один протянул подруге. Оливия пригубила напиток. Странное было правило, которое им рассказал Винчестер: одеться так, чтобы отличаться от местных. — Здесь куча еды и красивых женщин.       — И алкоголя. — Роджерс хотела взять ещё бокал.       — Не увлекайся. — Старк аккуратно извлек стекло из пальцев.       — Ты не моя мама, чтобы указывать мне. — Оливия вновь вцепилась в шампанское с пузырьками.       — Но я и не дам напиться тебе, будешь еще тут вытворять.       — То есть? Вытворять что?       — Ну что обычно бывает, когда ты не в себе? — Говард поднял бровь, вспоминая все те разы. — Тем более в связи с последними событиями.       — Говард, — серьёзно сказала девушка, выдавливая губы в улыбку. — Говори, как есть. Давай же. Скажи, что я — не адекватная, что сошла с ума.       — Я знаю, как тебя травмировала смерть Барнса, а теперь ещё и этот Джек. Конечно, я волнуюсь за тебя. И, — он перебил и отсек попытку оправдаться. — Чтобы ты там не говорила, мол, мне на всех все равно, и я продолжаю себя вести как обычно, я не поверю.       — Ты хочешь выяснить это прямо сейчас? — Оливия оглянулась на гостей, лавирующих около столов.       — Перестань притворятся, что тебе не нужна помощь, откройся, Оливия, это не смертельно. — он искренне хочет помочь ей. Ричард рассказал все, что было ему известно. О той тетрадке с устройствами Роджерс, что некоторые из них она продавала на черном рынке, получая заработок. Оливия называла свои творения «детьми»! И тогда Говард понял, насколько они похожи. Темные линии соединялись сквозь две биографии. Двое юных гения, что пытаются вырваться в люди, схожие интересы с детства, да что говорить, Ричард поведал о том, что они с Оливией курили траву, а после Роджерс обозлилась на него из-за того, что тот распустил слух, и та подставила Винчестера полиции. Образ Оливии в голове треснул, показывая, что она живая, настоящая, что её личность состоит не только из того, что она показывает всем.       — А это не слишком сложно? — девушка положила руку на стол, оглядывая все вокруг. Голова гудела. — Может, я не хочу помощи?       — Ты совсем спятила? — злость распалилась по Говарду.       — Пойми, я устала. Сколько ещё нужно пережить, чтобы наконец жить спокойно? Я уже начинаю проклинать то письмо из школы, ведь не будь его, этого всего не произошло. — она взметнула руками.       — Но тогда бы мы с тобой не встретились, и вы бы с Пегги не были бы подругами, а как же Томпсон? — перечислил Говард, чувствуя сухость в горле. — Благодаря войне мы стали друзьями.       — Из-за войны я потеряла брата и Барнса, а в итоге мне вручили какую-то медаль. Зачем мне это железяка?       — Оливия, успокойся. — Старк положил ладони на плечи и начал выводить подругу из-за столов.       — Нет же! Столько раз я слышала «Роджерс сумасшедшая», «она сошла с ума» может они и правы? — девушка схватилась за кисть Старка, крепко сжимая. Пустые зрачки увеличились.       — Пока есть те, кому на тебя не наплевать, ты будешь в своём уме, обещаю. — сдавлено отозвался Говард. — Может ослабишь хватку?       — Прости, — она освободила руку Старка. — И спасибо, Говард, — Оливия обняла друга, прикрывая глаза. По её спине постучала приободряющая ладонь.

***

      По каменистой плитке лестницы все взбирались вверх. Осталось пару степеней, и люди оказывались на территории около храма. Большого, внушающего власть и безопасность. Молодая пара торжественно продолжили путь в храм. У семьи жениха, как пояснили Говарду, а Говард рассказал ей, есть особая традиция: после церемонии отправляться в храм Кали. Что именно там делали для всех оставалось тайной, но Старк говорил, что они там проводят Майнтуху, а Оливия считала неэтичным оставлять гостей на улице. Единственный способом, которым они могли занять свое время, являлось побродить по маленьким прилавкам, покупая сувениры и безделушки.       — Представь, эти торгаши работают на них, — Говорд намекнул на семейство Каккар. — То сколько они получат свадебных.       Друзья шли, как и многие другие, к торговцем, переговариваясь и делясь своим мнением друг с другом по поводу и без.       — Думаю, много. — Оливия вцепилась взглядом в небольшой браслетик, сделанный из голубых камушков на леске. — Какое чудо!       Чуть поодаль от пары муж с женой беседовали, едва не шепча. Разговор их встревоженный, нервный, на грани истерики.       — Он точно ничего не понял? — тихо прошептала Мегги, сжимая локоть Винчестера, что слабо кивнул, пытаясь вести себя как обычно. — Ты уверен?       — Ему лишь бы не пропустить что-то грандиозное, — шикнул на неё Ричард. — Да и послушать о том, какой он гений. Ты узнала у Роджерс?       — Да, — Мегги выпрямила спину, пытаясь придать походке естественность. — Они не вместе, но я думаю, что он будет её искать после еще долго.       — Он поймет, что в этом смысла нет. Главное действовать по плану, поняла? — грозный взгляд мазнул по лицу девушки.       — Не нужно смотреть на меня, как на идиотку, — зло прошептала она, задирая подбородок. — Если бы не ты, мы бы не влезли в это и наш.       — Послушай меня, — Ричард полубоком повернулся к жене, намереваясь сжать её кисть до хруста.       — Наш шанс, — быстро перебила Мегги, с мелькнувшим испугом в глазах, а после выскользнула из хватки. Винчестер проследил за спиной жены, что подоспела к Старку.       Следовать плану. Ричард нажал на устройство, передавая маячок.       — Оливия! — её окликнули. Роджерс оторвалась рассматривать украшение на запястье. Говард не сдержался и начал заигрывать с продавщицей. Она кинула, мол, пойду ещё пройдусь, но ответ едва прозвучал. При детальном рассмотрении полупрозрачных камушков, можно заметить, что оттенки всех камней отличаются. Какие-то синие, другие голубоватые. Они напомнили цвет. — Что Старк оставил тебя? — он поравнялся с ней.       — Скорее я его, — девушка пожала плечами, чуть косясь на него. Взгляд Винчестера бегал, пытаясь не смотреть на Роджерс. Это смутило.       — Очень похоже на тебя, — он расплылся в улыбке, забрасывая ладонь на плечо Оливии. Сощуренный взгляд тотчас впился в него. — Брось, сколько мы всего пережили?       — Очень мало, — брови свелись к переносице. Оливия смотрела, как они проходят сквозь толпу. Её зрачки рассматривали одежду прохожих, она поняла, что передала составление маршрута Винчестеру. Обернувшись, прилавки оказались далеко, но храм совсем близко. Оливия хотела остановится. Взрыв прогремел где-то совсем рядом. Звук падающих камней едва перекрыл крики спасающихся гостей свадьбы и обычных людей, что смешались с толпой. Что именно стало объектом взрыва, она не успела найти, Ричард оттянул её от камней. — Нужно найти Говарда и Мегги! — голос сквозь огромного шума толпы показался приглушенным. Роджерс отправилась обратно.       — Они найдут безопасное место, идём, — в ухо прилетел ответ, он схватил за её локоть, затаскивая за угол храма.       — Я не оставлю там его, — девушка стряхнула ладонь Винчестера, намереваясь вбежать в поток людей. Прозвучал ещё один взрыв, на этот раз меньше, но он подпитал всеобщий возглас спасения людей.       — Остановись, дура, — через зубы прошипел Ричард, цепляя за плечо. Девушка прокатилась по плитке. Не поцарапанные ладони и колени, не слегка трясущийся взгляд заставили Оливию лежать в немом ступоре. Только что купленный браслет порвался, камушки рассыпались подле неё. Взгляд увидел заострённый нос мужской туфли, подняв его выше, перед ней предстала возвышающая фигура мужчины.       — Мистер Земо? — ошарашенно перевела взгляд на Ричарда, чье лицо приняло озлобленный вид. Нечто ужасное сейчас произойдёт. Оливия хотела оказаться рядом со Старком.       Девушка начала отползать от мужчины, вставая на ноги, но почувствовала колени Винчестера. Посмотрев на его лицо, Оливия поняла, что он намерено затащил её сюда. Он солгал ей, все с самого начала было ложью и обманом. Почему её окружает лишь обман? Что с ней сделают? Не убьют же? Возгласы людей не дали рассудку полностью захлестнутся в разочарованности. Каблук девушки вонзился в колено Винчестера, что скрючился, хватаясь за больное место.       Роджерс полностью поднялась на ноги, готовясь оборонятся.       — Ваша отвага восхищает, но мы немного торопимся, Агент, — Кастор вытащил руки из-за спины, где находился пистолет со снотворным. Паника захлестнула все тело, но Оливия попыталась выбить орудие, заламывая руку Земо. Обезвреженный отбросил её в бетон храма. — Раз по мирному пути не идём, — Кастор сжал волосы на затылке Роджерс, кидая выразительный взгляд на Ричарда, чтобы тот уходил отсюда. — Начнём раньше времени. — лоб пронзила острая боль, иголками распыляясь по всему черепу.

***

      — Нет, — прошептал Говард, поднимая обломок здания. Мелкие куски штукатурки летели в сторону. Обыскивая, он нашёл не одного человека, у которого было передавлена конечность или который был мертв. — Нет, — на горизонте проплыла форма полиции. Ему сказали что-то, что он пропустил мимо ушей. — Оливия!       — Сэр, — на плечо поместилась рука, тотчас последовал режущий взгляд Старка на сотрудника правопорядка. — Пройдите, вас осмотрят врачи.       — Я ищу свою подругу, — прошептал он, едва шевеля губами. А после Старк нагнулся к рядом лежащему обломку, пытаясь проверить есть ли там кто.       — Сэр., — смуглый полицейский вновь начал что-то объяснять. Перед глазами Говард увидел как лицо напротив начало расплывается, становится мутным, а ноги гения начали трястись.

***

      Матрас едва не отпружинил тело. Говард Старк девять минут подряд пытает пространство своим взглядом. Сначала это был бездушный взгляд с неподвижным телом. А после он начал понимать, каково было Оливии пару дней назад. За все им сказанные слова в гостиной девушек Говард чувствовал двойное сожаление и стыд.       Его главная ошибка была в том, что он позволил ей уйти, почти проигнорировал её уход, предпочитая пофлиртовать. Стоила ли та торговка того? Конечно нет. Ничто и никто не стоил Оливии Роджерс. Так зачем он решил флиртовать, упуская из внимания её уход?       Силуэт во мраке начал приобретать функцию двигаться. Находясь в номере подруги, Старк вдыхал запах духов. Аромат проникающий во все факторы чувств душил Старка, напоминая, что именно он виноват в ее пропаже и предполагаемой смерти.       При рассмотрении второго варианта начиналось покалывания в пальцах, кисти подрагивали, как только в голове представала картинка ее трупа. Нет. Оливия не может умереть, она — борец, и такая, он не побоится такого выражения, глупая смерть не для неё. Возможно, Говард боялся думать, что где-то под завалами лежит безжизненное тело подруги.       Почему он её проигнорировал? Почему оставил одну? Он привёз её, чтобы помочь «исцелится», а в итоге лишь погубил.       Взгляд вцепился за чемодан на кровати, напоминая, что категорически нельзя думать о её смерти. Наматывая круги по тёмной комнате, трель телефона разрезал тишину, заставляя его подскочить. Говард с трясцой в руке поднял трубку.       — Оливия? Слава Богу, — на той стороне послышался облегчённый выдох Пегги, пока в глазах Старка что-то трескалось. — Я не могла дозвониться до вас. — ответа не последовало. — Оливия?       — Она.., — все слова смешались в одно словосочетание. Её нет. Оливия здесь нет. Роджерс где-то под развалинами по его вине.       — Говард? — обеспокоенная Пегги сжала телефон.       — Взрыв, — прошептал Старк, придерживаясь за тумбочку, опасаясь, что свалится на пол. — Там был взрыв, а я.. Она ушла.       — Боже мой, — в Нью-Йорке, в уютной квартире, Пегги Картер сжала ладонь Дэниэла. — Говард, я прилечу, слышишь? Главное не натвори глупостей, Говард!       Рука откинула телефон в стену. Он начал бомбить все вокруг, надеясь, что физический выплеск поможет ему отчуждится от мысли, волнующей, разливающей тягучей смолой, оставляя горькие следы. Он ненавидел этот день, эту свадьбу, ту самую минуту, когда пренебрег словами Оливии, и, казалось, Говард ненавидел себя.       Один такой всплеск направился на чемодан девушки, вещи которого развалились в одну кучу прямо на ковёр. Одежду Старк начал складывать обратно, крепко сжимая каждую ткань. Под завалом что-то прошелестело, и он сразу схватил объект непонятного звука — папку. Внутри оказался полупустой лист. Только слово. Агент. Палец размазал чернила букв. Но выше, не на шершавой поверхности, его подушечка соприкоснулась с чем-то другим по фактуре. Будто нанесли полупрозрачный символ воском. Грифель карандаша сам оказался в руке. Стержень очертил знак.       Черный символ, составленный из, в помещенную в окружность, три головы змеи, очень ему знакомый, въелся ему в подкорку мозга. Теперь, Говард Старк уверен в том, что его подруга жива, также как и в то, что он сделает все, чтобы вернуть её.

***

      — Это не она, — стоя чуть поодаль трупа, он уводит глаза за спину патологоанатома. Картер, что едва не нависала над мёртвой, мокрым взглядом очерчивала тело, пытаясь найти различия, что было трудно сделать.       — Почему вы так уверены? Посмотрите, — мужчина в маске рукой направил зрачки Пегги на указанное им место. — Она находилась почти у источника взрыва, множественные переломы и повреждения. Здесь не распознать черты лица, повреждена симметрия тела.       — Ничего и не нужно рассматривать и распознавать, Оливия жива. — Старк вышел из морга. Пустые холодящие стены, сжимали его череп. Мысли только о том, чтобы ничего не забыть, перепутать. Он мысленно пытается схватить за рядом лежащий канат, но в упор его не видит.       — Говард, как ты? — Картер догнала его.       — Послушай, Пегг, может прозвучать, будто я сошёл с ума, но я уверен, что Оливия жива. — произнося это, он вспоминал, что когда сама Роджерс говорила так, но ей никто не поверил, списал на паранойю и нежелание отпустить погибшего.       — Конечно, я уверена, что она спаслась или где-то под обломками.       — Нет, пойми. Это долго объяснять, — брови сошлись вместе. Силы исчерпались для контекста того, что ГИДРА выжила после войны, но это очень важный факт. — Смотри. — он развернул лист, что сначала был сжат в порыве злости, а позже выпрямлен всеми усилиями и аккуратно сложен. Лицо Картер приняло гримасу ужаса.       — Нет, это фальшивка. — пальцы дрогнули, сжав бумагу сильнее. — Не может быть, Говард, ГИДРА уничтожена. Стив победил Шмидта.       — А это что тогда, — ноготь ткнул на символ. — Если даже, предположим, чисто теоретически, ГИДРА и вправду повержена, то откуда нам знать, а не было ли сторонников, сподвижников или наследников? Может быть именно из-за этого листа её похитили.       — Устроив взрыв около храма? Ты уверен в своей теории, Говард? — спросила, пока сама чувствовала, что смерть Стива была бесполезной? ГИДРА жива, а он отдал жизнь, чтобы уничтожить фашистов.       — Почти на сто девяносто процентов. — отчеканил он, воспроизводя момент с молодоженами, входящими в храм. Каждую минуту, что он не думал о том, кто, зачем и куда утащил и похитил Оливию, Старк как на видеопроигрывателе, мотал момент, когда она ушла. Сама и добровольно, кинув ему, что удаляется. А он продолжил смотреть в миндалевую радужку торговки. Что такого в это моменте? Он искал любую деталь намекающею, что все было спланировано, а он просто не заметил.       — А остальные десять? — вернула его в реальность Картер.       — Они значат, что это был обычный террористический акт, а Оливия умерла. — признался Старк, в упор не веря в эти десять процентов.

Мегги.

      К нему после ухода Роджерс подошла Мегги с растянутой улыбкой. Она начала лепетать про молодожён, на чью свадьбу они попали через Ричарда. Челюсть напряглась, заставляя Картер опять спросить о его состоянии.       — Идём.

***

      — Объясни, что происходит, Говард. — Пегги вырвалась из хватки.       — Час правосудия, — Старк карими зрачками нашёл пару. Чета Винчестеров выселились, направляясь за угол. Ноги Говарда сами повели к ним, позади Пегги догоняла его, засыпая вопросами.       Старк схватил Ричарда за белоснежную рубашку, за пару секунд Винчестер оказался придавленным к каменной стене под оханье Мегги. — Потише, приятель.       — Я тебе не приятель, — прошипел Старк, сильнее сжимая рубаху. Яростные зрачки блуждали по лицу напротив.       — Говард, — голос Картер едва не отрезвил его, но нет, он не остановится. Пегги не оставляла попыток и даже дернула того за плечо, но почувствовала на себе колючий карий взгляд друга.       — Мистер Старк..,       Мегги была перебита названным.       — Говори: зачем ты провел нас на свадьбу, зачем расспрашивал о наших отношениях, и почему сейчас вы выселяетесь. — каждое слово он едва не выплевывал. Винчестер хотел возразить, Говард увидел бегающие глаза, как кончик языка прошелся по сухим губам. Как пальцы потянулись, чтобы сжать пальцы в кулак, собираясь с мыслями. Ложь, Ричард сейчас солжет. — И давай без «я понятия не имею», иначе, клянусь всем, что у меня есть, было и будет, я убью тебя прямо в этом переулке при твоей жене.       — Говард, — тихо прошептала Картер в ужасе, пытаясь что-то донести до него, дернув Старка за рукав. Наконец взгляд упал на мальчика четырёх лет, стоящего и прячущегося за Мегги. Мать завела себе за спину сына, отгораживая от сцены. Блестящие выглядывающие глазки мальчика смотрели на отца, он ослабил хватку.       — Он представился, как Джереми, — хрипло издал подобие голоса Ричард, когда с его легких сняли груз. — Сказал, что вернёт сына только после того, как я приведу Оливию за угол. Пойми, у меня не было другого выбора.       Говард на секунду прикрыл веки, сглатывая ком в горле. Благодаря чуду он сдерживает свой порыв избить Винчестера до полусмерти.       — Какая была просьба? Устроить взрыв? — вмешалась с паникой Пегги, чуть осматривая друга.       — Мне нужно было просто привести её на договорённое место…       — Ублюдок, — Старк накинулся на Винчестера с новым приливом гнева. — Ты хоть понимаешь, — с каждым словом по лицу Ричарда прилетал все больший удар. Мегги, ужаснувшись закрыла уши сыну, загораживая зрелище своей грудью.       — Прекрати, Говард! — Пегги схватила его за плечо, отталкивая от Ричарда.       — ..что сделал! — продолжил он в запале, но кровавое лицо ничего ему не ответило, Говард сморгнул навождение и увидел, что сотворил.

***

      Кастор неотрывно смотрел за тлеющим фитилем в серебренном подсвечнике. Отражение собственного лица в металле покоробило его, но он не выдал дрожжи, так как знает, что за ним наблюдают.       — Спасибо, что выручаете нас, — мать растянула накрашенные губы в улыбке, слегка поправив пушистую накидку на себе. Золотистое платье, отливающие в серебро, блестело в тусклом свете комнаты. Мальчик посмотрел на свою мать, замечая уложенные темные волосы в прическе. Чуть поджав губы, чувство одиночества вновь прокатилось в его груди.       — Мне не впервой, — губы старика растянулись в фальшивой улыбке. Седина, глаза, и сидячая поза деда пугала его. Кастор знал, что сейчас мать как обычно уйдёт развлекаться в светское обществе, оставляя его одного. Он хотел отчаянно закричать, попытаться остановить свою матушку, умоляя не оставлять его вновь один на один со стариком. Но она лишь неловко посмеется, взглянув на мужчину, потреплет волосы сына и уйдёт. Поэтому Кастор молчит.       — И все равно, это такая нагрузка, — мать, как по инструкции, погладила макушку сына. — Веди себя хорошо, Касси. — устремляя зрачки на едва переливающее платье, мальчик понимает, что избежать того, что сейчас произойдёт, он сегодня не сможет. Внутри робкого сердца тлеет надежда, что кто-то поможет ему. Сбежать, отгородиться от деда или вовсе исчезнуть, но маленький Касси подозревает, что никогда не сможет выбраться из замкнутого круга.       — Твоя мать распутная девица, — уже без натянутости прозвучало от деда, мальчик не поднимал глаз, рассматривая бахрому пледа, свисающего с дивана. — Кастор, — от собственного имени его покоробило. — Когда я с тобой разговариваю, ты должен слушать. Ты понимаешь?       — Да, — робко ответил мальчик, складывая руки за спиной, сгибая пальцы до больного щелчка.       — Неси книгу, — спокойный и добродушный голос развеяли паутину мрака вокруг Кастора, но он понимает, что все это лишь очередная уловка, игра. Сейчас он принесет проклятую им книгу и все начнётся заново, но из порочного круга не вырваться, остаётся лишь подчинится, вновь слушая, как ему штурмуют мозг, закладывая определенные мысли.       Толстый корешок оказался в морщинистых руках, мальчик сел на диван рядом с дедом, чья рука легла на его плечи. От прикосновения начало воротить, а в мыслях лишь витало то, насколько противно сидеть рядом со стариком.       — Ты помнишь о чём мы говорили в прошлый раз? — костлявая рука огладила его плечо, в месте, где у него под одеждой располагался синяк, впрочем, не только здесь. Под рёбрами, на спине, около коленных чашечек — везде, где можно было замаскировать пятна. Кастор презирал деда за то, что тот смел лупить своего внука, прекрасно зная, что мальчик не сможет ответит, презирал самого себя за беспомощность.       — Боль есть регулятор контроля, — прошептал Кастор, рассматривая фотографию. Семейный фотоальбом семейства Земо он ненавидел всей своей невинной и раненой душой. В мечтах мальчик представлял, как сжигает источник своих страданий. Каждый раз, рассматривая лица предков, он чувствовал лишь презрение. Дед твердит ему о великих поступках, как были богаты и неотразимы мужчины Земо, но Кастор понимает, что по-настоящему величайшее дело сделает он. Он превзойдёт их всех.

***

      Катскильские горы. База «Платон».       Взгляд Земо упал на девушку, привязанную к стулу. Привычный тусклый свет из одинокой лампочки никак не смущал его, что не скажешь об Оливии. На лице виднелся еле различимый блик испарины, пока грудь вздымалась, а глаза бегали по темному пространству, пытаясь отыскать признак того, что она здесь не одна. Земо включил дополнительный источник света.       По другую сторону от происходящего, за односторонним стеклом, сидел мужчина, печатая по клавишам.       «Протокол: Гибриды. Агент №2. Отчёт №1.       Дата: 01.02.1946       Процедура: начало изменения установок».       — Агент, — тихий голос едва дошёл до Дерека, который подтянул к себе тонкую папку с так называемой «историей болезни», как в обычных больницах.       — Сыворотка? — прошептали губы, а взгляд блуждал, выискивая главную информацию из строк. «Фактор Восстановления Х-12». Весьма интригующе. Дерек провел пальцем по строке, чуть промолвив: — Соединение, выделенное из кораллов, найденных в океане у берегов Ваканды.       Ваканда? Что это такое? Город или деревня? Глаза пробежались далее.       «Фактор Х-12 является триггером для регенерации костной ткани, стимулируя собственные клетки организма к постоянному восстановлению костей.       Неуязвимость к переломам;       Увеличение плотности костей;       Замедление старения;       Быстрое восстановление после травм».       — Люди разочаровывают, — голос Земо вернул в реальность, отрывая от щепетильной темы. За всю свою жизнь он никогда не видел подобного. Чтобы кости могли срастаться в течение нескольких минут, а может и секунд? Сказки на ночь, к тому же у него есть только данность на листе.       — Особенно те, кто притворяется высшим сортом, — едва не выплюнула девушка, чуть дергая руками. Рядом со стулом стояла капельница, её голова дернулась. — Что вы делаете?       «Боится», — Дерек чуть с ненужным сочувствием взглянул на болезненное лицо. Возникла мысль остановить процессию, но что он может против Земо? К тому же его задача лишь анализировать происходящее. Не более.       «Введение малой дозы психотропных веществ для подавления сопротивления Агента, в целях изменения ранних установок на нужные для ГИДРЫ».       — Ты повелась на красивую обертку, Агент, считая, что порядочные люди выглядят так. — игла вонзилась в область сгиба локтя. Дерек заметил, как её лицо чуть исказилось, когда жидкость потекла по прозрачным трубкам, достигая вен. — Это поверхностные домыслы.       Пальцы Дерека слегка напряглись.       «Доза имеет свой эффект. Разум Агента, предположительно, помутнел. Поза более расслаблена».       «Внушаема», — добавил Дерек, чуть двигая стул вперёд. Он попытался отторгнуть жалость, но она вновь подступает к нему.       — Да хоть глупые, — голос стал неуверенный, более плавный, внесённые злобные ноты никак не проявились. Дерек решил опустить данную делать в отчёте.       Земо улыбнулся, будь Дерек на месте девушки, по его рукам пробежали бы мурашки. Но Кастор вывернул пальцы так, что четыре ногтя устремились неестественно вверх. По всему помещению раздался крик. Шокированный Дерек с искренним изумлением проследил, как корпус испытуемой выгнулся, пытаясь преодолеть боль, в сопровождении крика, вылетающего из губ Агента. Хаотично двигаясь, пальцы приняли назначенное природой место.       «Фаланги пальцев руки смогли восстановится за период 20-30 секунд. Сыворотка Х-12 имеет потенциал для развития».       Земо с брезгливостью заглянул в лицо девушки.       — Здесь не место для слабых, Агент, — чуть поучающе Земо начал наблюдать за тем, как та поднимает голову на своего новообретённого палача. Дерек заметил как она чуть сжимает пальцы, что недавно были сломаны. — Чувства являются прямым путем к разрушению.       «Увеличение дозировки психотропного вещества».       — А они сотканы из пережитого. Но бывают случаи, и мы не можем себя удержать. Например, когда ГИДРА убила твоего брата. — резко оборвал на слове Земо, пока Агент чуть махнула головой.       — Убила? Нет, — Дерек сморщил лицо от того, что сейчас последует. Она запускает негативную реакцию на себя со стороны Земо, ей бы лучше подчинится. — Стив победил ГИДРУ.       После окончания предложения локоть Земо нанёс удар в район челюсти.       «Физическое воздействия несвязанное с сывороткой в районе нижней челюсти, сопровождающееся с небольшим количеством крови».       Из рта Агента вышел плевок, а лицо исказилось в гримасе боли. Оливия почувствовала всю будущую боль, пережитую в этих стенах, почувствовала как жалко попалась в ловушку, и то, как сейчас её пытаются найти. А ищут ли? Может, все подумали, что несчастный случай? Теракт? А если так, то она никогда не выберется отсюда.       — Хватит упираться, — костяшки руки Земо вонзились под ребра, Агент согнулась пополам. Дерек сглотнул слюну.       «Неужели она не понимает? — он поерзал на стуле. — Он же сказал никаких чувств».       — ГИДРА победила Капитана Америку? — четкий вопрос Земо разрезал тяжелый вздох девушки, что вытерла слезу об ткань одежды на своём плече.       — Нет, — на тяжелом полувыдохе Агент приготовилась получить удар. Все ожидания воплотились в жизнь. Вместе с тем, как Земо лишь одним движением способствовал отключению девушки, Дерек закончил отчёт:       «Результат: толчок к изменению убеждений, психологически не сломлена».