Глава I

Нью-Йорк. Июнь. 2023. К.       Черт, телефонная трель сбивает весь мой настрой, а рука сжимается в кулак, путаясь в рыжих волосах. Я не особо привередлив и капризен, но уже который месяц приходится напоминать не беспокоить меня в течение двух часов с двенадцати дня. Неужели у Кимберли не выработалась привычка через двадцать один день? Знаю, что это полная чушь, но все же.       — Уоллес, — не скрывая раздражения, отвечаю, опуская взгляд вниз, и сталкиваюсь с претензией в голубых глазах.       — Киллиан, ты видел, что звоню я, иначе не поднял бы.       Однозначно, то, что Ким является моей кузиной, ей и развязало давным-давно руки. Но я не могу послать Кимберли к чертовой матери, иначе моя команда лишится профессионала в сфере пиара и рекрутинга. Это как минимум. Ким была моим человеком, и мне приходится терпеть издержки.       — К делу, Ким. Я знаю, ты умеешь.       Почти шиплю я, но проблема далеко не в звонке, а в зубах, что проходятся по моей плоти. Усмешка напротив заставляет прижать голову, не отпуская до момента, пока острые ногти не впиваются в мою кожу на бедрах.       — … Оливер. Это было самое лучшее резюме из всех, и я назначила встречу на 15:00, окей?       — Что? — мой мозг начинает обрабатывать то, что я успеваю расслышать, но мне нужно больше одной секунды для ответа. — Оливер?       — Твой потенциальный личный помощник.       — Ясно. Я буду.       Кимберли могла просто написать мне сообщение, к черту звонки, когда я занят. Сегодня я не планировал выслушивать о себе очередное дерьмо. Но старания, что доводят меня до пика, не говорят об обиде. Неужели удача на стороне Киллиана Уоллеса?       — Твою мать, это было хорошо, — комплимент в качестве бонусных очков, надеюсь, мне засчитают.       — Уоллес, что это было? — обиженный голос Мун вынуждает меня закатить глаза, но я себя останавливаю. — Сколько раз я буду тебя просить, чтобы ты хотя бы не поднимал трубку, когда мы вдвоем и в таком положении?       — Я сделал это первый раз.       — В этой позиции — да.       Мун любит все усложнять. Мы неплохо проводили время вместе, но иногда ей нравилось трахать мой мозг, словно на правах моей девушки.       — Мне интересно, — Мун поднимается с колен, продолжая смирять меня тяжелым взглядом, — когда я отпущу тебя?       — Можешь попробовать с сегодняшнего дня, как я уже знаю, ты свободна до вечера.       — Господи, дай мне немного мозгов или гордости: что-нибудь против Киллиана Уоллеса. — Она поднимает глаза к небу и скрепляет руки вместе.       — Мун, я не святой, но ты только что мне отсосала, а теперь делаешь вид, что молишься. Это богохульство.       Тем презрением, что она смотрит на меня точно можно убить. Мун хватает полотенце, и кидает его в меня. Я бы мог его словить, но тогда ей не станет легче.       — Когда увидимся в следующий раз? — ее голос теряет уверенность и она начинает специально собирать вещи, чтобы я не обратил внимание.       — Много работы, поэтому ничего не обещаю.       — Слышала, вы выиграли у Гаррисон Корпорейшн самый большой проект этого года.       — У него не было шансов.       Во мне не говорит чрезмерная самоуверенность, это были лишь голые факты. Эллиот Гаррисон враждовал с моим отцом двадцать пять лет. Оба выходцы из Гарварда, которые после обучения в архитектурном, открыли свое дело и стали главными конкурентами, и со временем не только в городе, но и в стране. Я планировал заявить о себе куда дальше.       В декабре мой отец, Стефан Уоллес, слег от целого букета болезней, что практически облепили его, а бразды правления получил в свои руки удачливый ублюдок Киллиан Уоллес. Я уже не помню, кто меня так прозвал, но что-то в этом есть. О перевороте в WG говорили из каждого утюга, и многие пророчили полнейший провал, но я дал самому себе месяц, чтобы стереть все улыбки с лиц и показать каждому, что это только начало. Я привел с собой трех человек, которым доверяю даже собственную жизнь, и этого было достаточно, чтобы заткнуть всех, кто считал, что мне не по силам огромный холдинг. А теперь меня не остановить. М.       Вот она дверь в новую жизнь, которая схватила меня в тиски и выбросила в Нью-Йорк без какой-либо страховки. В этом городе я впервые, и несмотря на то, что сейчас мое положение является совершенно не привлекательным, что-то меня уже цепляет в этом месте. Если бы не моя младшая сестра, которая еще с Лондона не прекращает нудить, чувствовала бы я себя не такой выжатой.       — Иисусе, как ты могла согласиться? — Эмма выходит из машины следом за мной и останавливается рядом. — Если бы в моей жизни не было тебя, я точно бы не справилась с собой, и убила его.       — Эм, ты мне надоела, — толкаю ее, но Эмма удерживается за меня, и притягивает в свои объятия.       — И ты мне. — Она прижимается к моей щеке, и я не могу не ответить. — Ненавижу все твои жертвы ради меня, это не стоит того.       — Не только ты, но и наш дом, наше будущее, — слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть в ее яркие карие глаза, и вновь донести свою правду.       Или это можно назвать моей ложью. Эмма многого не знала, но сейчас это мне только на руку. Конечно, мне придется ей рассказать, я не умела держать от нее секретов, несмотря на то, что у нас разница в возрасте пять лет, мы всегда были и есть близки. С тех пор, как умерла наша мама, мы стали друг другу всем миром. И это не только о сплочении, мне довелось пережить с Эммой ее переходный возраст и поесть проблем большой ложкой.       Водитель, что привез нас, помогает достать сумки и прощается. Мне даже интересно, люди моего отца действительно настолько вежливые или это все маски? Не удивлюсь даже на йоту этому.       — Во сколько ты поедешь? — Эмма поднимает несколько сумок сразу, как обычно, не рассчитывая собственные силы. — Дерьмо, он должен был нам помочь.       — Мы сами ему сказали, что справимся, помнишь?       Эмма закатывает глаза, но не отвечает, ей нужно больше времени, чтобы придумать ответную колкость. Она поднимает две сумки и идет вперед, чертыхаясь себе под нос. В этом вся она.       — Я только сейчас заметила, что ты опять постригла волосы, — находясь сзади, мне дается лучший обзор на ее прическу.       — Я отыгрываюсь за двоих в нашей семье.       Длинные волосы — моя слабость; насколько бы не было трудно, я все же не представляю момент, когда приду в салон, чтобы попрощаться с ними. А тем временем, Эмма перепробовала всевозможные цвета и длину, остается лишь налысо побрить голову и можно считать эксперимент удачным. Либо брить не придется, и волосы сами отпадут, не выдержав ее нападений.       — Через час мне нужно будет уехать, и как раз должны приехать коробки в это время. — Мы останавливаемся у порога и сталкиваемся взволнованными взглядами. — Ты побудешь взрослой до вечера? Потом я приеду и займусь всем остальным.       — Даже не знаю, справлюсь ли я, — иронизирует она, но есть в этой шутке своя доля правды.       Вот и все. С этого и начинаются наши три месяца борьбы за выживание, как называет это Эм. Достаю из сумочки ключи от квартиры и чувствую, что мои руки уже дрожат. Мне двадцать три года, недавно я закончила архитектурный колледж в Лондоне, где прожила всю свою жизнь, а теперь устраиваюсь в один из лучших строительных холдингов в США. Можно подумать, что я настолько талантлива и успела себя зарекомендовать, но, к сожалению, я не Мэри Сью, а удача не спешит поворачиваться ко мне лицом.       Благодаря тому, что я уже опаздываю, Эмма может хозяйничать в свое удовольствие в нашем новом пристанище. Не спорю с ней, а просто поторапливаю, когда мне срочно требуется ванная комната. Мы не рассчитывали на удобства, но, по всей видимости, моя роль в деле собственного отца достаточно высока, чтобы снять хорошую квартиру.       Как только горячая вода касается моей спины, я готова застонать от удовольствия. Это был сложный перелет, но на отдых я не могу сейчас рассчитывать. Приходится довольствоваться такими короткими моментами, которые приносят облегчение. Мне до сих пор тяжело оставаться наедине со своими мыслями, тревожность не планирует меня отпускать, и мне кажется, это не самое худшее, что мне предстоит пройти.       Мне дали несколько дней, чтобы подготовиться и выучить свою роль. Я это делаю. Был ли у меня выбор? Эмма считает, что да, но я знаю, что на кону стоит слишком многое.       Рутинные дела после душа помогают отвлечься, а через время ко мне присоединяется Эм. Мы копаемся в сумке, которую я подготовила, зная, что коробки приедут позже нас.       — Брюки или юбка? — по-моему мнению, классика — беспроигрышный вариант для первого впечатления, но Эмма не разделяет этого, долго рассматривая рейл.       — Лучше голая, тогда тебя точно возьмут.       — Считаешь, на большее я не способна? — за столько лет я научилась правильно работать с провокациями Эммы, а она считает, что я играю на ее чувствах.       — Ты знаешь, что я считаю тебя самым талантливым архитектором из всех, кого знаю.       — Ты практически никого не знаешь.       — Мне достаточно нашего отца, — дерзкий голос меняется на раздраженный, стоит упомянуть его. — А ты лучше, чем он, во всех смыслах.       Не хочу развивать этот разговор, и Эмма, на удивление, не пытается досадить, а указывает на брюки, и я соглашаюсь. Надеваю белую рубашку и кожаный пиджак под пытливым наблюдением сестры. Мне уже интересно, что у нее в голове, но спрашивать не буду: сбивать и так шаткий настрой опасно. Подхожу к зеркалу и решаю начать с волос, собирая их в заколку, а Эмма приходит на помощь с макияжем, избавив меня от необходимости переживать и за это.       — Как всегда, хороша, как на нее не посмотри, — довольная своим результатом, проговаривает Эмма, смотря на меня в отражении зеркала.       — Спасибо, — мягко отвечаю ей, накрывая руку на моем плече ладонью.       — Майя, если ты не хочешь этого, мы прямо сейчас соберём назад свои вещи и поедем в аэропорт.       — Конечно, не хочу, но я не могу отказаться, как ты не понимаешь?       Эмма любит идти напролом, это ее история, я же не могу всем рисковать. Особенно, будущим моей сестры. Уверена, что мама поступила бы также.       — Прости, — выдавливает извинения из себя, и это самое большее, на что я могу рассчитывать; Эмма до сих пор не умела это делать должным образом. — Я подожду в гостиной.       Она уходит и оставляет меня наедине с собственными мыслями и переживаниями. Я никогда не считала себя расчетливым человеком, как и слабохарактерной, но стоило ему нажать на нужные кнопки, и я прогнулась. К черту, нет смысла сожалеть о своем решении. Мне нужно выполнить условия и вернуться обратно в Лондон, домой, где я и Эмма будем счастливы и в безопасности. Это моя ответственность, от которой я не могу отказаться.       Собравшись полностью, выхожу из комнаты и иду в гостиную, где меня ждет Эмма. Знаю, что она будет переживать, пока я не позвоню и не скажу, что в порядке. Сколько угодно она могла показывать свой характер, я знала ее настоящую.       — Хочешь, я поеду с тобой? — пока я заказываю такси, Эмма крутится вокруг меня.       — Ты должна быть дома.       — Меня чертовски бесит этот факт, — она поправляет рукав пиджака, покосившись, и я сама понимаю, что он немного большеват, но другого в арсенале нет, а коробки не приехали. — Не волнуйся, даже если ничего не получится, это тоже неплохо, в таком случае мы уедем в Лондон, и продолжим жить в спокойствии и гармонии.       — Я не назвала бы жизнь с тобой спокойной и гармоничной.       Эмма дарит мне притворно обиженный взгляд, и подталкивает к двери, как только мы слышим звук уведомления о приехавшем убере. У меня есть в запасе достаточно времени, опаздывать на первую встречу в мои планы не входит. Да и как я уже могу знать, кто-то особенно зациклен на пунктуальности, а я иногда могла этим грешить.       Как обычно бывает, мне достался болтливый таксист, который как только понял, что я лишь сегодня приехала, решил по пути провести экскурсию. Это отвлекает меня от переживаний, как и не прекращающиеся сообщения Эммы, похожие на попытку меня развеселить.       Спустя час, из-за ожидаемых пробок, мы оказываемся в самом сердце Нью-Йорка, где и находится главный холдинг WG. Место, из-за которого я точно попаду в ад. Мне остается лишь надеяться, что до конца лета я выберусь отсюда живой.       Убер останавливается неподалеку от входа, и я выхожу из машины, обмениваясь любезностями с водителем. Глаза сразу устремляются вверх, обращая внимание, что погода, пока я сюда добиралась, испортилась, и по всей видимости, не стоит ждать теплого вечера, а наша прогулка с Эммой отменяется… Но темные, даже тяжелые краски, на удивление, успокаивают меня сейчас, пока мой взгляд не опускается ниже на само здание и не встречается с ним. Это выстрел в голову. Я не могла не узнать. Киллиан Уоллес, собственной персоной, упирается о балкон, сжимая в руке трубку телефона. Его лицо расслабленно и спокойно, но я знаю, что этому не стоит доверять. Весь в черном, что уже предвещает, как мне кажется, беду. Мне стоит перестать пялиться, иначе… Черт, поздно. В мгновение мы сталкиваемся взглядами, и я не знаю, что мне делать дальше… но даже на таком расстоянии я будто могу разглядеть цвет его глаз. Он такой же, как и небо над моей головой. Гроза в чистом виде. То, как он смотрит свысока буквально кричит, где место каждого из нас. Возможно, в скором времени это поменяется.       Все прекращается в одночасье, как только в моем поле зрения оказывается парень, который подходит к Киллиану и нарушает и без того мимолетный момент. Остается надеяться, что этого достаточно, чтобы не придать значению нашему столкновению.       Пользуясь случаем, я стремительно направляюсь к главному входу в здание. Мне не составило труда погуглить офис WG и даже наткнуться на видеоролик с экскурсией. Это, и то, что я пришла на несколько минут пораньше прибавляет мне уверенности.       Как только оказываюсь внутри, сразу чувствую завораживающую атмосферу. Мне даже становится неловко в какой-то момент. Ощущение того, что я совершаю самую огромную ошибку в своей жизни буквально бьет по моей наивной голове. У меня есть оправдания, но даже при них сложно держаться, я не профессионал в сфере лжи, шпионажа и прочих махинаций, я даже не хорошая актриса, как мне все это пережить?       Звук входящего уведомления отвлекает меня от накатывающей паники. Кто бы это не был, я ему уже благодарна. Майя, ты выбрала не лучшее время и место, чтобы расклеиться, черт возьми. Кимберли Уоллес. Майя, еще раз здравствуй. Я буду ждать тебя возле входа на второй этаж, где у нас и проходят собеседования. Думаю, мы друг друга сразу узнаем.       Конечно узнаю, я успела навести справки и о тебе, даже социальные сети изучены. Кимберли Уоллес является партнером и кузиной Киллиана, и благодаря ее активной странице, я могла не раз столкнуться с упоминанием ее брата, который в свою очередь был пассивным пользователем. Майя Оливер. Добрый день, спасибо за помощь, я уже на месте.       Вложив все силы, я уверенно поднимаюсь по лестнице, где меня действительно ждет молодая девушка, в которой я и узнаю Кимберли. Она еще красивее, чем на фото. А улыбка, которую мне дарит мисс Уоллес может с легкостью очаровать.       — Майя, верно? — Кимберли протягивает мне руку, как только я оказываюсь рядом, на что я киваю и в ответ протягиваю свою. — Спасибо за пунктуальность.       — Это меньшее, на что я способна.       — А ты мне уже нравишься.       Признаться, она мне тоже нравится, и я не сдерживаю ответной улыбки. Ее отношение вселяет в меня еще большую уверенность, и я могу сказать, что присутствие Кимберли мне помогает собраться перед, кажется, самой важной встречей в моей жизни.       — Переживаешь? — она указывает мне в нужную сторону и мы идем по длинному коридору вперёд. Полагаю, именно там и находится Киллиан Уоллес, решающий мою судьбу сегодня.       — Да, это мое первое собеседование. К тому же я лишь недавно переехала, масштабы Нью-Йорка кружат мне голову.       — Тебе здесь понравится. Я была в Лондоне, но все же никогда бы не променяла Нью-Йорк на другой город. Он по-своему уникален, — то с каким открытым обожанием Кимберли Уоллес говорит об этом месте удивляет и заставляет улыбнуться. — Ну что, готова?       — Да, спасибо.       — Проходи, — она открывает мне дверь и я первой вхожу, затаив дыхание.       Но внутри пусто. Огромное помещение с дубовым столом посередине и многочисленными стульями по кругу. Здесь просторно и светло, есть выход на балкон, куда стоит посмотреть, и я вижу двух разговаривающих между собой мужчин. В одном из них я безошибочно узнаю его. Киллиана Уоллеса. Парня, что в свои двадцать шесть лет по счастливой случайности, как доказывали мне, стал президентом огромной строительной корпорации.       Человек, который несомненно оставит на моей душе свой отпечаток. Я не рассчитываю на быструю реабилитацию. Полагаю, это будет, в принципе, невозможно.       Но выбор сделан. Здесь и сейчас я не имею право отступить. Игра начинается? Да только я уже чувствую себя проигравшей стороной, хотя еще рано что-то прогнозировать.       Мне нужно проявить себя, но с каждой минутой становится все тяжелее мыслить. Помощник главного архитектора, — даже несмотря на проклятые обстоятельства для меня эта должность слишком высокая. Майя Оливер к ней не готова, но мое резюме кричит о другом. Фальсификация. Мне необходимо поддерживать эту роль.       — Присаживайся, я сейчас всех позову, — мягкий голос привлекает мое внимание, и я быстро киваю в ответ. К.       В который раз я убеждаюсь, что люди способны на любое дерьмо, лишь бы доказать собственную важность. Тео принес мне новости, которые сегодня, по всей видимости, стали для Нью-Йорка сенсацией. Эллиот Гаррисон подался в политики. Никогда не считал, что мой отец, а тем более я, являемся примером для подражания, но то, какие методы использовал Гаррисон могли удивить даже таких, как мы. Но больше всего чувство рвоты вызывает его роль на широкой публике: образцовый семьянин, который по воскресеньям вместе с женой и сыновьями ходит в церковь на службу. Это работает лишь для особо инфантильных клиентов, поэтому меня это не расстраивает. Естественный отбор. Но Гаррисону всегда было и будет мало, особенно, частые проигрыши за последние несколько месяцев не оставляют его равнодушным. Он продолжит разыгрывать свои карты, но у меня будет козырь для каждой.       — Киллиан, Тео, кандидат уже на месте, — голос Ким привлек наше внимание, и я моментально перевожу взгляд на стеклянную балконную дверь.       Что-то заставляет меня сделать это, будто магнитом притягивает. Мои глаза цепляются мертвой хваткой в ее образ. Почему она?       — Кто это? — не скрывая своего замешательства, спрашиваю у Ким, продолжая смотреть на девушку в кабинете для переговоров.       — Кто? — не понимающее уточняет она. — Майя Оливер. Я тебе говорила сегодня о ней по телефону, а до этого отправляла ее резюме и всю информацию в мессенджер. Киллиан, где ты летаешь?       — Ты сказала, просто Оливер… — черт, я действительно ждал увидеть на встрече парня. — И я не успел просмотреть резюме.       Впервые я проигнорировал встречу, и зря. Сегодня меня отвлек от работы даже бухгалтер, а это произошло впервые за полгода моей должности руководителя компании. Если бы я увидел раньше, скорее всего, нашел бы причину отказать.       Мне не нужны гребаные проблемы.       А эта девушка выглядит именно так. Я не сходил с ума при виде красивого лица, но в работе предпочитаю не отвлекаться. Возможно, причина раздражения во мне это ситуация с Гаррисоном, но мне не нравится моя реакция.       Особенно, когда наши глаза встречаются. Буквально чувствую, как она прекращает дышать, я и сам не слышу, о чем говорят Ким и Тео. Что это? Интерес или знак, что мне не стоит даже переходить порог кабинета?       — Мы можем пойти? — Ким подходит ближе, проследив за моим взглядом. — Все в порядке?       — Ким, лучшее резюме, говоришь? — вижу, как на ее лице появляется удивление из-за моего недовольного тона.       — Что не так?       — Мне не нужна драма, когда столько работы.       — Мне кажется, ты сам ее только что развел. Киллиан Уоллес, с каких пор ты стал таким сексистом?       С тех пор, как впервые потрахался. Но я оставлю этот комментарий при себе.       Тео, не скрывая заинтересованности, смотрит через ограждение между нами и… Майей Оливер. Конечно, этот кретин даст свою реакцию в виде посвистывания и фирменной усмешки. Его испанские корни мне никогда не нравились, и я замечаю, что мисс Оливер тоже, судя по замешательству на ее лице с приподнятой бровью.       — Заканчиваем этот цирк. Идем.       — Хорошо, — секундная растерянность слышна в голосе Ким, но она умело скрывает ее, пока не спрашивает: — Маркус придет?       — Опоздает, но должен, — отвечает за меня Тео.       Их отношения тоже усложняют мою жизнь, но я не мог отказаться от кого-нибудь из них. Поэтому я предпочитал не подпускать никого близко к себе. Любая привязанность — это слабость.       Пропустив Кимберли, мы проходим следом в кабинет, а я все также рассматриваю мою потенциальную помощницу. Ким ничего лучше не могла придумать. Мне нужен профессионал, возможно, мисс Оливер и для своих лет амбициозна, но этого чертовски мало.       Тем не менее, я замечаю, как она наблюдает за всеми нами: не зациклена, а словно проводит свой анализ. Полагаю, сомнения появились и в ее глазах, стоило нам встретиться. Кажется, это ее я видел на парковке перед тем, как пришел Тео.       Это безошибочно: ее шоколадные волосы, смуглое лицо и светлые глаза легко рисуются в моей памяти. И, скорее всего, ей уже не нравится, что я слишком долго смотрю на нее. Она не могла не заметить, но меня это мало волнует. В этом месте я диктую свои чертовы правила. Так было вчера, есть сегодня, и мне интересно, кто попробует изменить это завтра.       — Итак, — стоит нам всем присесть по местам, Кимберли включает рекрутера. — Майя, хочу познакомить тебя с головным мозгом WG. Теодор Нельсон, — она указывает на Тео, и эти двое друг другу по непонятным мне причинам улыбаются, хотя пару минут назад мисс Оливер по-другому на него смотрела, — креативный дизайнер и разработчик, — Ким замолкает, стоит ей услышать шум открытой двери.       Маркус умеет вовремя появляться и портить настроение Кимберли. Он сам этого не любил, как и внимание, которое ему дарят все присутствующие. Вижу, как Ким смиряет его тяжелым взглядом, и понимаю, что, скорее всего, между ними опять что-то произошло.       — Прошу прощения за опоздание, — этот парень всегда двигается на уверенном, даже в самые неловкие моменты.       — Это Маркус О’Брайен, — спокойно продолжает Ким, как ни в чем не бывало ранее, — один из старших партнеров в WG и архитектор, — заканчивает она, на что Маркус коротко кланяется, вызывая ухмылку на моем лице. Он ведь не думал, что Ким смешает его с дерьмом? Уж точно не сейчас. — И Киллиан Уоллес, — главный архитектор и, возможно, твой будущий босс.       Вновь мы сталкиваемся, но это не длится долго, она решает перевести взгляд на Кимберли, как будто я принуждаю это сделать.       — Три этих человека — главное составляющее любого крупного проекта. Они доводят все до идеала, максимально ответственно подходят к делу и дают наилучший из возможных результат. Помощник должен соответствовать на все сто процентов.       — Кимберли, ты сейчас напугаешь мисс Оливер, и она подумает, что здесь особо изощренная секта, — вмешивается Тео, выбрав роль доброго полицейского.       — В каком-то смысле так и есть, — моя кузина, несмотря на свой профессионализм, любила непринужденность на встречах, если не ощущала, что это под запретом. — Майя, ты можешь рассказать нам о себе, а после мы разберем все возникшие вопросы с обеих сторон.       — Конечно, — сладко проговаривает она; можно сказать, что ее голос мне неприятен, но это будет откровенная ложь. — Мне двадцать три года, я родом из Лондона, в прошлом году закончила архитектурный колледж и несколько месяцев работала в Вимол Дизайн, — это если вы не запомнили из резюме. Мой профиль — больше художественный, в направлении дизайна, но разработка тоже привлекает мое внимание.       — Похвально, вы получили хорошую репутацию и балы, раз вас сразу после колледжа взяли в одну из лучших архитектурных компаний в Европе, — слова Маркуса имеют место быть, но его активность даже удивляет. Кажется, не только меня, наши взгляды с Ким не отличаются. — Когда я учился, то выиграл у них в международном конкурсе и принимал участие в проекте. Это было интересно, компания действительно на отличном уровне. Ты ведь помнишь, Киллиан?       — Да мы вообще-то все помним, — притворно улыбаясь, отвечает Кимберли.       — Да, я тоже взяла первое место на подобном конкурсе, поэтому меня взяли на стажировку, — вежливо и уверенно произносит Майя, как будто полжизни готовилась к этой встречи.       — Почему ты здесь? — в отличие от других, меня не смущает собственная резкость.       Но Майя даже не дергается. Обычно, этот вопрос выбивает из колеи, а я им часто пользуюсь.       — Ради своего будущего, — искренне отвечает мисс Оливер, не боясь выглядеть глупо, на мой взгляд.       — Для такой работы нужен опытный человек, который знает, что от него требуют и делает это оперативно и без промедления, — кажется, я говорю совсем банальные вещи, но не думаю, что все в этом кабинете понимают.       — Я ознакомилась с требованиями и задачами, и считаю, что готова к этой работе. Когда, если не сейчас?       Лучше всем прекратить с таким непониманием смотреть на меня. Мне нужна гребаная уверенность в своем помощнике, я не собираюсь менять их как перчатки, потому что кого-то впечатляет смазливое лицо.       Кимберли берет инициативу в свои руки и начинает проводить свое собственное расследование, с которым Майя пытается справиться. Перевожу взгляд на экран ноутбука и сталкиваюсь с открытым резюме мисс Оливер.       Для ее лет достаточно весомое резюме, но сейчас такие штамповать не составляет труда. Для меня это совершенно не странное поведение, я никому не доверяю, поэтому проверяю все от и до.       Включаю телефон и открываю мессенджер на диалоге с Маркусом. Смотрю на этого засранца, а он внимательно следит за процессом собеседования; я и забыл, каким он правильным бывает. Иногда, когда ему что-то сильно нужно. И что же это, О’Брайен? Киллиан Уоллес. Мне недостаточно чертового резюме. Найди о ней информацию. Маркус О’Брайен. Рад, что она тебе понравилась.       Что он нес? Это не значит, что я одобряю кандидатуру. Мне нужно понять, чем она все это заслужила.       Мы переводим друг на друга взгляд, и мой говорит о том, что кто-то чертовски ошибается. И пока я смотрю на Маркуса, безошибочно чувствую на себе откровенное недовольство. Мне даже не нужно убеждаться, чей это. Маркус О’Брайен. Ладно, я все узнаю, но и ты не будь так категоричен.       Игнорирую его и вновь включаюсь в беседу, пытаясь зацепиться не за слова, а больше за поведение этой мисс. Зачем я это делаю? Я забуду ее как только она покинет мой офис.       Все трое заваливают Майю вопросами. Но в моей голове так и не созрел ни один из уместных, мне кажется, что я и так знаю все ответы. Чертово наитие.       — Хорошо, Майя. Мы все тебя благодарим, по-моему, продуктивная и отличная встреча, — заключает Кимберли, на что все активно кивают.       — Вам спасибо, не думала, что буду настолько собрана.       — Это замечательно. Как только будут известны результаты, а на это нужно пару дней, я свяжусь с тобой.       Майя еще раз всех благодарит и, не дожидаясь разрешения, встает из-за стола. Она не смотрит на меня, но я почему-то уверен, что происходит это намеренно. Вместе с Кимберли они покидают кабинет, оставляя меня с людьми, не соблюдающими личные границы. На их лицах вопросы, но полагаю, подходящих ответов у меня нет.       — Сегодня ты сильно токсичен, — комментирует Маркус. — Ты забыл принять таблетки?       — Кажется, не надо было тебе показывать политические новости перед встречей.       — Не только в этом дело. Я не могу так рисковать, полагаясь на необоснованное чутье Кимберли. — Может, я здесь и преувеличиваю, но мне не нравится выбор Ким, хотя я знаю, как она тщательно подбирает кандидатов на любую должность. — Повторюсь последний раз, мне нужен профи в своем деле.       — Никто с тобой не спорит, Киллиан, — его тон отличается от покорных слов, которые он использует. — Это твой помощник и тебе решать.       — Но мы могли бы дать этой девушке шанс, у нее есть потенциал.       Слишком молодая, привлекательная девушка с мозгами — кто не хочет такого помощника? Правильно, это Киллиан Уоллес. Когда во мне нет уверенности, а сомнения бегут впереди меня, конечно же, я не стану испытывать судьбу. Я умею прислушиваться к себе, как бы это психологическое дерьмо не звучало.       Пока Тео рассказывает Маркусу новости о Гаррисоне, я отвечаю на сообщение одного из самых крупных политиков в США, чей проект мы ведем. Получается, теперь мы стали с Эллиотом Гаррисоном конкурентами в квадрате. Это не может не забавлять.       — Мне нужно ехать к мистеру Блоссому, обговорить последние детали перед началом проекта. Полагаю, ситуация с Гаррисоном может внести изменения.       — Куда лезет этот ублюдок? — морщится Маркус; его отношение к Эллиоту ровно такое же, как у меня. — Учитывая, что в этом году он серьезно сдал позиции, я посоветовал бы ему заняться бизнесом.       — И сыновей заодно поучить. Старший из них, Лиам, недавно завалил проект курорта, хотя казалось, что может быть сложного, — подливает остроты Тео.       — Твой отец точно с ним конкурировал двадцать пять лет?       Меня тоже удивляет то, что дело Гаррисона не идет к успеху, а он сам не собирается, как мне теперь кажется, с этим ничего делать. Может, он потерял интерес, когда мой отец сошел с дистанции? Но я мог дать ему намного больше, и он первый из всех пытался стереть меня в порошок, но все равно… это не то. Знаю, что он способен на дерьмо похлеще.       Выкинув все ненужные мысли из головы, я встаю из-за стола, обратив внимание, что за окном во всю тарабанит дождь. Учитывая дерьмовую погоду, мне нужно уже выезжать, чтобы приехать вовремя. Я ненавижу опаздывать, а тем более, когда это делает кто-то другой, — проявление неуважения и безответственности в открытом виде.       Спускаясь по лестнице на первый этаж, мои глаза сразу цепляются за уже знакомое тело за панорамной дверью. Мисс Оливер до сих пор здесь, полагаю, в такую погоду не так-то просто уехать. Мне нужно пройти мимо и спуститься к паркингу, только и всего. Никаких лишних движений.       Но моя чертова внимательность не играет на руку. Как только я выхожу и оказываюсь в поле ее зрения, то сразу же замечаю растерянное лицо Оливер. Иди вперёд, мало ли, что могло с ней произойти, это не моя ответственность, и никогда не будет. Мне плевать.       Но гребаные черты характера, что достались мне от матери, буквально останавливают меня силой. И как бы я не боролся с этим, вновь смотрю на девчонку. Теперь я не спешу отвернуться, и мне дается лучший обзор, если его можно таковым назвать: на ее лице действительно паника, руки сжимают плечи, а глаза растерянно бегают, пока не сталкиваются с моими. И ей не становится лучше, я это вижу, как будто переживаний стало на одну больше из-за того, что теперь я рядом с ней.       — Ты в порядке? — сейчас мне плевать на субординацию; просто узнаю, что произошло и уеду.       — Да… да, я в порядке, — быстро отвечает она, даже пытается улыбнуться. — Я жду такси.       — Давно?       — Как только вышла, но все хорошо, — ее дрожащие руки говорят о другом; несмотря на то, что льет сильный дождь, на улице все еще недостаточно прохладно.       — Мисс Оливер… Майя, я могу уехать и ты останешься здесь одна, а можешь рассказать мне и я постараюсь помочь, — роль благородного парня дается мне легко, и Майя даже слегка расслабляется.       — У меня была паническая атака, — тихо произносит она, но мне этого достаточно.       Черт, наша встреча на нее так повлияла? Моя мать страдала этим многие годы, Кимберли в подростковом возрасте, — я знаю, что это чертовски серьезная хрень.       — Как сейчас себя чувствуешь? — она кивает в ответ и показывает большой палец, будто это убедит меня. — Хорошо, давай я отвезу тебя домой, позволишь?       Не пытаюсь подойти ближе, полагаю, это лишь напугает ее. Здесь и так повсюду любопытные глаза. Уверен, что за нами уже наблюдают, и я не хочу привлекать еще больше внимания.       — Я подожду такси, — на выдохе отвечает она.       Мне бы согласиться с этой упрямой девчонкой и поехать по своим важным гребаным делам. На которые я, собственно, уже опаздываю. Не создавать проблемы, Киллиан, не создавать.       — Майя, я отвезу тебя домой, — убедительнее прошу, на что она округляет свои большие глаза.       Черт, теперь я знаю их цвет. Серо-зеленые, как у абиссинского котенка, которого я притащил в детстве домой, а отец выставил его за дверь. Но я настоял на своем, как мне казалось тогда, опасно пригрозив своим уходом вместе с котом. Пришлось оставить нас двоих, и эта была моя первая победа.       — Ладно… ладно.       Умничка, — произносится в моей голове, рисуя ей бал за покорность. Оказывается, умеет, либо действительно настолько плохо, что вполне вероятно.       — Нам нужно спуститься в паркинг, — указываю ей дорогу и она нерешительно идет за мной.       Оба молчим, и это лучшее, что мы можем сейчас дать друг другу. Ким многое мне рассказывала о своих панических атаках, но сейчас я и приблизительно не могу вспомнить хоть какие-то советы. Неплохо было бы собраться, Уоллес.       Оливер не выглядит счастливой. По правде сказать, она идет абсолютно пустая, словно она не здесь и не со мной. И пока мы не останавливаемся возле черной Теслы, Майя даже не смотрит на меня. Она делает такое выражение лица, будто эта машина сама по себе дурной тон. Но я не стану ей рассказывать, как два года назад мы с Маркусом и Тео, пьяные в самые слюни, если не хуже, сделали предзаказ. Мне не нравится на ней ездить, но не пользоваться тачкой за такие деньги будет даже вроде неприлично.       Майя проходит к пассажирской стороне, но я не спрашиваю, нужна ли ей помощь. Мне будет интересно застать Оливер врасплох, когда ей стало, по всей видимости, лучше.       — Это делается вот так, — становлюсь за ее спиной, ощущая запах: смесь вишни и чего-то еще, что заставляет задуматься… но это не мешает мне открыть дверь.       Не комментирует, а садится внутрь, но я уверен, что в голове она уже прокрутила колкий ответ. Обхожу капот с мыслью, какого хрена я делаю здесь с ней. Меня должна интересовать сейчас только встреча с Блоссомом. К черту эту благотворительность.       Тем не менее, я сажусь за руль, не требуя от нее проваливать из моей машины. Даже для моего внутреннего ублюдка это слишком.       — Адрес? — выходит грубее, чем я планировал, на что Майя сразу переводит взгляд, но я не смотрю в ответ, а завожу машину, чтобы поскорее выехать из паркинга.       — Кэррол-Гарденс.       Бруклин. Мне потребуется час, чтобы от дома Оливер доехать до Хадсон-Ярдс. Пока не поздно, лучше ее высадить и заняться своими делами. К черту благородие.       И я не делаю ровным счетом ничего из необходимого. Хватает столкнуться с ней взглядом, чтобы выкинуть на хрен мысль об убере.       — Что спровоцировало твою паническую атаку? — не планировал с ней болтать, но какого-то черта сам завязываю диалог.       — Наверное, на погоду… у меня был период, когда я боялась грозы, так что это состояние для меня не ново, — она глубоко вдыхает, откидывая голову на сиденье.       — Человек, живущий в Лондоне, боится дождя? — все знают, что этот город — амбассадор дождливой погоды.       — Я же говорю, что был определенный период, относительно недолгий… Не знаю, почему сегодня снова произошло.       Она не горит желанием откровенничать, и я не стану заставлять. Это к лучшему. Отвезу ее домой и на этом мы с ней попрощаемся.       — Вы не собираетесь брать меня на эту должность, я ведь права?       — Это усиливающийся дождь тебе развязывает язык?       — Немного. Когда ещё такая возможность предоставится? Полагаю, это мое самое удачное совпадение.       — Теперь ты будешь благодарить паническую атаку?       — Она щедро меня наградила, — отшучивается Оливер.       Сказать ей, что она права? Что же я спровоцироваю в таком случае и чего могу ожидать? Оливер может удивить своей реакцией, хотя меня это не должно волновать. Но интригует.       Не отвечаю, но она пытливо смотрит, пока я набираю скорость. Сумасшедший дождь меня не смущает. По всей видимости, Оливер теперь тоже.       — Ты думаешь, что подходишь для меня? — отмахиваюсь от собственного вопроса, не сдерживая усмешки, когда смотрю в ее сторону и вижу, как абиссинские глаза увеличиваются. — Это не должность секретаря, это помощник главного архитектора. Слишком много требований, а ты…       — А я? — вызов в ее голосе очевиден, но это привлекает мое внимание. — Я не пришла бы на эту встречу, если не была бы уверена в своих силах. Киллиан… мистер Уоллес, я молода и у меня нет многолетнего опыта за спиной, но я знаю, что способна с этой должностью справиться, быть полезной для компании.       — А для меня? — ее речь уверенная и даже убедительная в какой-то степени, но мой внутренний ублюдок хочет посмотреть весь спектр эмоций. Клянусь, это закрытое пространство и дерьмовая погода влияют.       — Я думаю, что мы сможем сработаться. Я ознакомилась с вашими проектами за эти полгода, наше видение совпадает практически во всем. Для меня будет большой честью, если я смогу учиться у вас.       Как же сладка ее речь. Будь я даже на одну унцию дураком, я бы повелся. Но похвала на меня не действует не первый десяток лет. Хотя сейчас я совру, что совсем не отзываются ее слова.       И я это сделал бы. Но чертова машина начинает мигать и издавать странные звуки, которые мне совершенно не о чем не говорят. Если это погода причина, я напишу жалобу на Маска, который позиционировал эту тачку, как лодку на короткий период времени. Я исчерпал лимит?       — Что это?       — Вот и мне хочется знать.       Останавливаю машину на обочине, понимая, что дальше мы точно не двинемся. Твою мать, не хватает еще эвакуатора. Мне остается лишь написать Блоссому о переносе встречи. Сомневаюсь, что в ближайший час я к нему попаду.       — Ты знаешь, как чинить машины?       — Я архитектор, а не механик, — не скрывая раздражения, отвечаю я.       — Это проблема. Дождь лишь усиливается… а мы на пустой дороге, — она говорит настолько очевидные вещи, что я сразу понимаю, что Оливер начинает вновь паниковать. — Ожидание помощи может затянуться надолго…       — Эй, не переживай, — я поворачиваюсь к ней корпусом, каясь ее запястья и чувствуя легкую дрожь. — Все не так страшно, как кажется. Я постараюсь разобраться с этим быстро.       Она переводит взгляд на наши руки, и коротко кивает. Это хороший ответ, мне не нужна ее паника. Убираю ладонь и отстраняюсь от нее, чтобы достать телефон из кармана.       — У меня есть знакомый, который может приехать и помочь.       Не знаю, почему я комментирую свои действия, пока ищу контакт в записной книжке, но благодарный взгляд Майи, когда я на нее смотрю, кажется, того стоит. Отправляю геолокацию с описанием проблемы, и, естественно, для мотивации предлагаю тройную оплату. Конечно, ответ приходит практически моментально.       — Ждать недолго, он приедет скоро.       — Отлично. Я надеюсь, твой знакомый не архитектор?       К твоему счастью, нет, но вслух, конечно, не проговариваю. Погода желает лучшего, и нам остается надеяться, что Майклу удастся приехать, как можно скорее. На часах еще нет и семи, но на улице будто уже ночь. Черт, это такой беспорядок, который я совершенно не могу контролировать.       Так проходит час. Может и больше. Мы не разговариваем, хотя периодически я ловлю ее взгляд на себе. Уже несколько раз я списываюсь с Майклом, но у него одно оправдание: в городе пробка. А дождь все набирает обороты.       И бонусом, начинается настоящая гроза. Меня совсем не волнуют громыхающие звуки, но я сразу замечаю напряжение в хрупком теле Оливер. Она кажется мне такой маленькой и беззащитной. Котенок.       — Оливер… — начинаю я, но она не реагирует, пристально смотря на лобовое стекло и будто не слыша меня. — Майя, посмотри на меня, — осторожно касаюсь тонкой руки и переплетаю пальцы; она должна почувствовать себя в безопасности, даже если я ее последний выбор.       — Моя мама, — тихо произносит Майя, вызывая непонимание на моем лице. — Моя мама умерла десять лет назад, я нашла ее в комнате в нашем доме. Точно такая же погода… она и оставила отпечаток, я боролась два года с паническими атаками, пока не прошла терапию, — она переводит взгляд и видит пустое выражение лица, но на самом деле я поражен, не думал, что за всем этим стоит история. — Прости, я просто не хочу, чтобы ты счел меня душевно больной.       — Я и не думал об этом.       Мне жаль, — вот, что я хочу добавить, но вместо этого мои пальцы отпускают ее и поднимаются по ее плечу верх, добираясь до лица. Она меня не останавливает и очень зря. Мои мысли добрались куда дальше. И это обязательно напугает гораздо больше. Но ее внимательный взгляд говорит совершенно о другом. О предвкушении. Кончики касаются линии ее подбородка, и Оливер приподнимает голову, оценивающе всматриваясь в мои глаза.       Ее взгляд способен на это. Не давлю, легко прохожусь по скуле, ощущая насколько нежная у нее кожа. Оливер прикрывает глаза, что дает мне понять, что она испытывает удовольствие от этого. Странным образом это влияет на меня.       — Если я хочу получить эту работу, нам лучше остановиться, — обреченным голосом произносит она, открывая свои глаза.       В них есть интерес, но они уверенно смотрят в мои, доказывая, что ее слова не подлежат сомнениям. Прямое попадание, конечно же, я не стану оспаривать ее желание. В этот момент Майя Оливер приняла чертовски верное решение.